Свет

Глава 1

Холодное ноябрьское утро наступало с большой неохотой. Тяжёлые свинцовые тучи, распластавшиеся на плоских крышах многоэтажек, никак не желали пропускать солнечный свет. Время от времени промозглый ветер невидимой рукой бросал в стекло снежную крупу. Анастасия отрешённо смотрела в окно и, поглаживая живот, повторяла как молитву одну простую, но такую спасительную для неё фразу: "Всё проходит, и это тоже пройдёт". Ей самой с трудом уже верилось в это, так измотали за последние двенадцать часов бесконечные схватки. На часах восемь. В родильном отделении обычная утренняя пересменка. - Роженицы всего две. Одна поступила вчера в девять вечера. Воды отошли в десять, родовая активность сильная, схватки - всю ночь с частотой пять минут, - ночной дежурный врач Тищенко передавал смену коллеге. - У меня в гинекологии тяжелая больная, ночная операция, поэтому времени на... - высокий, с медной бородкой и пронизывающим взглядом карих глаз доктор заглянул в медицинскую карту. - Анастасию Николаевну Ершову, двадцати пяти лет от роду, не было. Вручаю вам, Наталья Николаевна, почти тёзку. - А вторая? - в голосе молодого, ещё не очень опытного акушер-гинеколога проскользнули тревожные нотки. - Со второй всё хорошо, никаких отклонений, скоро сама родит. А за этой Ершовой присмотрите, - доктор, потерев правый висок, провёл по волосам, словно снимая рукой проблемы и усталость. - Удачного дежурства, коллега. Засим разрешите откланяться, - приложив руку к сердцу, склонил голову любимец женской половины большого коллектива городской больницы номер два. Сразу направившись во вторую палату, доктор Фаевская осмотрела обеих рожениц. - Никитична, - громко позвала она, выглянув в коридор, - нужна ваша помощь. Пожилой и очень опытной акушерке хватило короткого осмотра, чтобы тут же скомандовать: - Нужно срочное хирургическое вмешательство! Дальше всё завертелось, как при ускоренном воспроизведении киноплёнки: бегающие медсёстры, склонившиеся врачи, отрывистые указания... - Почему мой ребёнок молчит? - страшное предчувствие застыло в огромных синих, потемневших от боли и усталости, глазах родильницы.

Какая у меня красивая мама. Только измученная. Бедненькая. И надо было мне запутаться в этой пуповине. И зачем я только вертелась, как юла? А почему она плачет? Что случилось? Где я? А почему мне так хорошо? Это из-за света? Ты всегда здесь? Да? И я могу остаться с тобой? А как же моя новая мама? Хочу ли я к ней? Да. Очень. Можно? Спасибо, добрый Свет! А как же ты? Я всё-равно к тебе вернусь? Позже? Тогда, до встречи!

Лишь большие круглые, как на железнодорожных вокзалах, часы нарушали тишину. Тик-так, тик-так - эхом отзывалось в голове Анастасии, лежащей на столе в пустом родзале, покинутого всеми разом, как-будто и не было врачей, медсестёр и толпы практикантов, с интересом наблюдавших сложный случай. - Наталья Николаевна! Как мой ребёнок? Что с ним? Он жив? - Настя приподнялась на локте, увидев зашедшего врача. - Не волнуйтесь, мамочка. Самое страшное позади. Вы молодец. Стойко пережили патологические роды - ребёнок был обвит пуповиной, - доктор Николаева заботливо укрыла свою пациентку одеялом. - Если бы не Никитична, мы бы его потеряли. Вытянули с того света, можно сказать. - Это мальчик? - А вы не видели? - Анастасия отрицательно покачала головой. Взяв из находящейся рядом барокамеры крошечное тельце, врач поднесла его к матери. Ребёнок открыл глаза, по кругу обвёл взглядом холодный, в белой керамической плитке, большой зал, внимательно посмотрел на держащую её чужую женщину. Затем, опустив взгляд на измождённое лицо самого родного на земле человека, уставился, почти не моргая. - Ну и глазищи! А смотрит как! - удивилась доктор. - Такое впервые в моей практике. Чудесная девочка. - Девочка... - мечтательно произнесла женщина. - Нарушая традицию, я назову её в вашу честь - Наташа, - слёзы радости катились по лицу счастливой матери.

***

- Лапа Николаевна! Настенька! Я взял Нату. Мы уехали! - хлопнув дверцей, прокричал водитель КАМАЗа. - Через часик будем. Пусть малая покатается. - Ладно, счастливо вам, - согласилась Настя. - Костя, только присматривай за Наташей, не оставляй одну, - последние слова утонули в грохоте отъезжающего грузовика. Переливающаяся под лучами яркого июньского солнца зелёная пшеница от нежного дуновения ветерка шёлковыми волнами прокатывалась по бескрайнему полю с одной стороны, а с другой проезжающим по дороге весело кивали жёлтыми головками зацветающие подсолнухи. Впереди показалось здание, окружённое деревьями. - Вот мы и приехали, дочурка. Ты посиди. Папка скоро, - Костя открыл бардачок, достал конфету. - Вот, держи, от зайчика. Вчера тебе передал. - А какой он был - беленький или серенький, пап? - серьёзно спросил пятилетний ребёнок. - Сейчас же лето, дочурка. Значит, какой? - Серенький? - Верно, умница моя, - отец смачно чмокнул любимицу в конопатый нос и ласково погладил по русым волосам. - На, вот, книжку полистай, - и вручил "Правила дорожного движения". - Эй, ты кто? Выходи играть! - толпа местных детишек собралась у КАМАЗа. - Я Наташа. А мой папа Костя скоро придёт. - Ну и что! - Выходи! - В "горелки" поиграем! - Или в "печника"! Девочка, немного посомневавшись, открыла дверцу и присоединилась к ребятам... - Дядя Костя, дядя Костя! - запыхавшийся рыжий вихрастый мальчик вбежал в контору, ища глазами того, кто мог бы быть отцом маленькой девчонки. Загорелый темноволосый мужчина, заполнявший путёвку, тут же ответил: - Ну, я дядя Костя. А что случилось? - Там вашу дочку Витька убивает! - Костя подскочил, как ужаленный. - Где Наташка? - уже на крыльце спросил он. - Вон там, дяденька. Через минуту отец нашёл бездыханное тело дочери в зарослях пижмы и тысячелистника, на которые указал малец. Рот и нос девочки были забиты землёй.

Боже, как здесь хорошо. Какой ты приятный, Свет. Я бы хотела, чтобы ты был всегда. Можно? Спасибо тебе. Что? Ты спрашиваешь, хочу ли остаться? Конечно, да, с тобой так хорошо. Я должна подумать? Но почему? Посмотреть туда? Кто это там кричит и плачет? Это же мой папочка. Жаль его? Да, очень. Я могу вернуться? Спасибо, дорогой Свет.

- Слава Богу! Доченька! Жива! - Костя бесконечно обнимал и целовал дочку, то прижимая к груди, то вытирая её лицо от грязи. - Выплёвывай, что осталось. Сейчас я водички тебе дам, пойдём умоемся, моя хорошая, - слёзы текли по лицу большого и сильного мужчины...

***

- Наташ, ну поехали уже, сколько можно! - молодой мужчина заметно нервничал, как-будто это ему нужно было рожать. Повёз беременную жену в больницу, и как назло, пробил колесо. Их "девятка" стояла на широкой обочине, а любимая пошла нарвать полевых цветов. Десять минут назад Саша сложил все ключи, домкрат, закрыл багажник, а Наталья всё бродила. - У тебя же в любой момент могут начаться схватки, Нат! Поехали! - и, чтобы поторопить жену, нетерпеливый ответственный муж сел за руль и посигналил. С поля, усеянного полевыми цветами, с букетом любимых васильков под цвет глаз, Наташа неторопливо подошла к авто и взялась за ручку. И вдруг совершенно чётко услышала рядом быстро надвигающийся шум - на огромной скорости по обочине мчался чёрный внедорожник внушительных размеров. Последнее, что увидела молодая женщина - обезумевшие глаза водителя иномарки.

Какой ласковый Свет. Я же тебя знаю? Я всегда тебя знала? Как же хорошо с тобой. Я могу остаться? И могу вернуться? Кто там на трассе? Мой муж. Люблю ли я его? Очень! И нашего ребёнка тоже. Но теперь он не родится. Что? Я могу вернуться? Но ведь... Уже... Это ничего не значит? Да, конечно, я возвращаюсь. Благодарю тебя, Свет!

- Любимый, ну здесь я, чего ты волнуешься. Смотри, цветы какие! - довольная молодая жена захлопнула дверцу. И сразу же, справа от "девятки", по обочине промчался внедорожник. - Ни хрена себе! Он что, пьяный или обкуренный? - побледневший от предположения, что могло бы сейчас случится с его Наташкой, Саша смачно выругался вслед промчавшемуся автомобилю.

***

- Бабушка! Тебе плохо? Я сейчас скорую вызову, подожди. Секунду! - Не надо, Настенька. Не беспокойся, внученька, - добрые синие глаза с любовью смотрели на красивую русоволосую девушку. Та покачала отрицательно головой: - Наталья Константиновна! Даже не думай уходить! Как мы без тебя! - и молитвенно сложила руки. - Не надо, бабулечка! - Милая моя, со мной всё будет хорошо, - отношения двух представительниц разных поколений одного рода всегда были доверительными, добрыми и полными нежности. - Просто пришло время вернуться к нему. - К кому, бабушка? Ты меня пугаешь, - в больших голубых глазах застыли испуг и любопытство. - К Свету. Он всегда нас ждёт. Всегда любит. С ним очень хорошо. Поэтому не жалейте за мной и не плачьте. Договорились? - внучка, не мигая смотрела на бабушку. - Обещай, Настенька. - Обещаю, - и сразу же, нарушая обещание, по лицу потекли предательские ручьи. Наталья погладила по руке ту, кто по традиции носила имя прабабушки, нежно дотронулась до лица, вытирая никак не желающие останавливаться слёзы. - Верь мне... Всё будет хорошо... Я знаю это точно...

Здравствуй, Свет! Я вернулась к тебе. Ты рад? Я знаю, ты всегда рад, всегда ждёшь. Позволь в этот раз остаться подольше. Как я захочу? Дай подумать... С детьми всё хорошо, Саши моего уже пять лет как нет, внучка вот недавно замуж вышла, ребёночка ждёт, через месяц рожать... Что? Тогда через месяц я могу вернуться? Хочу ли я? Конечно, да. Благодарю тебя, Свет...