Свадьба

Глава 1

Почему люди иногда кричат во сне.

От автора:

Прежде чем начать, хотелось бы вкратце рассказать вам, уважаемые читатели, одну историю, которая и зародила в моей голове идею этого цикла рассказов.

Однажды, мы с моим другом Олегом (имя изменено) обсуждали одну видео игру. Не стоит вдаваться в подробности её названия, и что в ней происходит. Достаточно знать лишь две вещи: события игры разворачиваются во время зомби-апокалипсиса, и, как бы усердно вы не играли, вы всё равно не сможете выиграть. Рано или поздно совершите ошибку и погибните. Эта мысль, собственно, даже вынесена в слоган игры.

Ну так вот, спор зашёл о том, есть ли в этой игре смысл? Лично я сказал в неё интересно играть, но не долго. Потому что смысла-то в ней как раз и нет. Нет конечной цели. Её нельзя пройти. В ней нельзя победить. И смысл тогда тратить на нее своё свободное время?! (которого и так мало) На что мой друг Олег (имя все ещё изменено) возразил, что в этой игре – как в жизни. Тупо и бессмысленно. Ты играешь ради самой игры. Как и в жизни. Ведь живём мы тоже ради самой жизни.

Я, в свою очередь, возразил, что жизнь мы воспринимаем не только в виде пиксельной картинки на экране, которая что-то там крафтит в зависимости от нажатых клавиш. Жизнь мы воспринимаем через чувства, эмоции. Нам холодно - мы мёрзнем. Весело - мы смеёмся. Любим, ненавидим, прощаем и тому подобное. Чувства и эмоции вовлекают нас в этот процесс стопроцентно.

В то время как от игры просто начинают болеть глаза, и приходит раздражение. И хоть, допустим, в целом жизнь и лишена смысла, мы всё равно находим внутри неё свои маленькие, личностные цели. Воспитать ребёнка. Посадить дерево. Построить дом. Купить спорткар или что-то ещё.

Наш спор продолжался очень долго, и мы так и не пришли к соглашению. Каждый остался при своём мнении. Игра в которой нет цели. Игра в которой рано или поздно вы задаёте себе вопрос: "Так, и что дальше? Зачем я это делаю?". Вот и всё, что я хотел сказать. Просто подумайте об этом.

Свадьба.

Просторный банкетный зал, неуместно разделенный несколькими массивными колоннами, заполнили навязчивые басы очередной танцевальной паузы. Пьяная компания всех возрастов повыскакивала из-за столов и пустилась в пляс. Прослабленные галстуки, светлые рубашки и различные платья безумных расцветок – всё это замелькало в бешеной скачке на импровизированном танцполе.

Почётный тамада, старательно отрабатывающий свои деньги, деловито поправил бабочку, отключил микрофон и поспешил за одинокий столик, где уже давно позёвывали оператор и свадебный фотограф.

Я опустил глаза в свою тарелку. До горячего было ещё далеко. По всей видимости, сначала предстояло пережить как минимум ещё пару блоков поздравлений различных родственников и друзей, вперемешку с конкурсами.

Разноцветные блики светомузыки пробежались по разрозненным огрызкам листов салата и остаткам майонеза на белой керамике. Я замер в том самом состоянии, когда смотришь на кучу тарелок, заполненных всевозможными закусками, и не знаешь, за что бы схватиться.

Передо мной встала настоящая дилемма: ещё кусочек мясной нарезки или традиционный бутерброд со шпротами? А может, продолжить смешивать различные салаты в попытке разобраться, какой из них лучше? Впрочем, они все были хороши. Мой взгляд уперся в пустую бутылку коньяка и батарею сиротливых рюмок рядом с ней.

От первозданного блеска начищенного стекла не осталось ни следа. Жирные отпечатки пальцев, следы губной помады. Да, за нашим столиком, отмеченным табличкой "друзья жениха", собралась действительно большая компания, но сейчас все разбрелись в разные стороны. Парни вышли покурить, девчонки "припудрить носик". А те, кому всё это было не интересно, ускакали повергать всех в эстетический шок своими причудливыми свадебными танцами.

- Я бы выпил, – заключил я вслух, и тут, словно по волшебству пустую бутылку подхватили изящные руки официантки.

Я удивленно поднял глаза. Над столом склонилась молодая девушка, в форменной одежде ресторанчика базы отдыха. Практически никак не прореагировав на моё благодарственное кивание, она поставила на стол массивную бутылку знакомой жидкости. Только этикетка была какая-то чудная. Украшенная разными витиеватыми надписями, на подобии тех, что обычно обрамляют наклейки грузинского коньяка. Вот только сделано как-то попроще. А в середине бутылки красовался какой-то не очень приятный рисунок, стилизованный под старинную гравюру. На ней был изображён то ли демон, то ли просто окривевший от выпивки мужик.

- Простите девушка, а что это за марка?!

Пришлось почти кричать, чтобы пересилить задорную музыку. Официантка, которую можно было бы назвать симпатичной, если бы не сероватый, явно замордованный цвет лица, наклонилась ко мне.

- Это местная марка. Наше производство.

- Ого! – восхитился я. – У вас свой коньячный завод?

- Да.

- Прямо здесь, на турбазе?!

- Нет, конечно, – ответила девушка, ловко откупорив бутылку, и оставив её на столе. – Приятного отдыха.

Я хотел было ещё поспрашивать про коньячный завод, а затем поинтересоваться, не выпьет ли она со мной кофе, но девушка быстро развернулась и направилась к другому столику, видимо тоже менять опустевшую тару. Во всяком случае, у неё на подносе была заметна ещё пара таких же бутылок.

Я проводил её взглядом. Надо сказать, что она была достаточно хорошо сложена, и взгляд невольно прилип к плавно покачивающейся округлой заднице, над которой игриво болтались завязки белого передника.

- Нельзя столько работать, – философски заключил я вслух, удивляясь тому, насколько всё-таки цвет её кожи не выглядит здоровым. Казалось, даже цветные блики светомузыки обходили её стороной.

Я хмыкнул и пожал плечами, после чего налил треть рюмки нового коньяку. Приятный вкус. Похоже, дорогой. Во всяком случае, не продирается по пищеводу, как проглоченный кирпич.

Поискав официантку и не обнаружив её среди пустых столов и скачущей толпы, я вернулся к обдумыванию плана действий на ближайшие десять минут.

Гости на свадьбах в большинстве своём делятся на две категории: одни любят танцевать и рвутся впереди планеты всей на каждую песню, другие же, напротив, не любят это дело вообще. И я отношусь ко второй категории.

Проводив взглядом вереницу единомышленников, потянувшихся к выходу, я быстро построил маршрут через хаотичное скопление выдвинутых стульев и последовал за ними.

Полумрак зала, мелькание цветных бликов, громкие выкрики распалившихся мадам, приближающихся к пенсионному возрасту – всё это создавало ту самую незабываемую атмосферу свадьбы. Приличная доза употребленного алкоголя - а начали мы ещё на крыльце ЗАГС-а - делала своё дело. Пол под ногами немного пошаливал, накреняясь то влево, то вправо, но в целом вестибулярный аппарат справлялся со своим назначением.

Огибая угол массивного стола, я бросил взгляд в сторону молодожёнов. Мой школьный друг Олег Пастухов с натянутой улыбкой выслушивал поздравления, хотя, судя по выражению лица, скорее наставления или нравоучения уже порядком перебравшего отца невесты. Тучный мужчина, украшенный благородной сединой и капельками выступившего пота на висках, объяснял ему что-то с очень серьезным выражением лица, при этом потрясывая руку Олега в чрезмерно затянутом рукопожатии. Его супруга Ирина в этот момент о чём-то радостно разговаривала со своей восьмилетней племяшкой, абсолютно игнорируя моральное растерзание своего новоиспеченного мужа

"Наслаждайся, парень", – почему-то злорадно подумал я.

Словно уловив мой взгляд, Олег повернул голову и всем видом попытался показать отцу невесты, что дико хочет пообщаться не только с ним. Но тот никак на это не прореагировал, продолжая наставлять, поучать, желать добра. В общем, делать то, что он там делал. Я приветственно помахал рукой и поспешил на свежий воздух, слегка задев плечом дверной проём.

Вечерняя свежесть нежно коснулась моей кожи. Сделав несколько шагов, я остановился, прислонившись к массивным деревянным перилам. Голова немного кружилась, и я сделал глубокий вдох.

Может ли поток вдыхаемой свежести выветрить пары алкоголя из моих лёгких? Я не был точно в этом уверен. Но мне нравился местный воздух. Массивная дверь из толстого стеклопакета плотно закрылась, словно по волшебству приглушив радостные визги гостей и грохот музыки. Хотя неугомонные басы всё равно проникали сквозь неё, это было намного приятней для моих ушей.

Широкое помещение летника туристической базы красиво растянулось вдоль берега озера. Где-то вдалеке на фоне красноватой полоски почти угасшего солнца, мерцал фонарями наш город. Могучие сосны острыми зубцами вцепились в темнеющие небо по периметру всей базы. Подступающий сумрак окутывал горстку красивых деревянных домиков для гостей и лодочный причал. Как и подобает любому пригородному водоёму, от озера пахло затхлостью, и плеск волн, разбивающихся о крупные камни вдоль берега, не был хрустально чистым. Скорее, это был слегка прихлопывающий маслянистый звук, словно кто-то неведомый пытался пробить вантузом засор в раковине.

В нескольких десятках метрах от нас гуляла ещё одна свадьба, отхватившая себе вторую половину постройки. Что ж, похоже, сегодня у администрации базы хороший день. Столько народу. Выпивона. А сколько бокалов побьют… Всё в счет молодым.

Я закрыл глаза и сделал ещё несколько глубоких вдохов и выдохов. Всё равно этот воздух был в тысячу раз лучше, чем в душном миллионике. С каждым вдохом я чувствовал, как влажный воздух начинает забираться всё глубже и глубже в тело, добираясь до самых кишок. Казалось, с каждым ударом сердца кровь проталкивается через печень, отдавая ей все свои спирты и устремляясь оттуда к лёгочным капиллярам, за порцией свежего, озёрного кислорода…

Как-то странно было видеть здоровяка Олега, сидящего в светлом свадебном костюме под огромным сердцем из надувных шариков и принимающего поздравления. Это же здоровяк Олег! Бунтарь! Качок! Ещё со старших классов школы, не уважающий никого кроме себя и своих друзей. Учителя, родители, девушки – тьфу!.. А теперь, сидит и мило улыбается, выслушивая какие-то там нравоучения.

- Что за бред… - протянул я вслух.

"Это всё пустое…" - вспомнились мне слова, сказанные когда-то посреди ночной дороги поздней осенью. Той самой поздней осенью, когда излишняя влага вымерзает, а оставшийся грязный лёд лишь сильнее очерчивает трещины.

- Все мы окурки гонимые ветром по дороге жизни…

Так сказал Олег, бросив недокуренную сигарету на асфальт. И тогда, словно это было какое-то кино, порыв холодного ветра подхватил красный уголёк и помчал его прочь. А он подпрыгивал, разбрасывая россыпи мелких искорок, которые мгновенно гасли в холоде этого мира.

Сейчас с позиции прошедших лет это казалось глупостью. Но тогда, будучи подростком, это словно стало откровением небесным. Хотя действительно было всего лишь глупостью, сказанной подвыпившим подростком. Но ведь я запомнил эти слова и тот момент. И вспоминал его достаточно часто, когда оказывался пьян. А когда человек пьян, его искренние мысли и эмоции прорываются сквозь ослабший контроль логики, смысла, расчета, общественных норм. Значит, это действительно было важно… А возможно важно всё ещё…

- Игорь, чего задумался? – услышал я знакомый голос и открыл глаза.

Рядом, слегка покачиваясь, стоял наш старый одноклассник Анатолий, по совместительству почётный свидетель жениха.

- Знаешь, - задумчиво начал я, - Когда-то было время, когда казалось что вся жизнь лежит у тебя в кармане, между ключами от квартиры и пивной открывалкой…

Толик пристально на меня посмотрел, и его губы поплыли в улыбке, отчего большой красный нос стал казаться ещё больше.

- Так, Гарик, ты из-за Олега депрессируешь что ли?

- Нет.

- Ты посмотри, как он счастлив!

- Толя, я же сказал "нет".

- Да ладно тебе, - и Анатолий по-дружески ткнул меня кулаком в бок. – Человек новую жизнь начинает, ух!!!

- Ха, новую жизнь, - улыбнулся я. – Ты помнишь, каким он был? Дерзким. Учителей на три буквы слал посреди урока. Футболка с неприличностями, Нирвану слушал, Металлику. А сейчас?

Я выдержал небольшую паузу и, в глубине души удивляясь тому, откуда во мне проснулась вся эта желчь,решил спародировать его новоиспеченную супругу:

- Нет, Олежа, ты это не наденешь. Нет, Олежа, я думаю, тебе не стоит туда ходить. Нет, Олежа, мы иначе не успеем. Нет, Олежа, нет, Олежа, нет, нет, нет…

Я слишком увлекся пародией и в какую-то секунду подумал, что невеста вполне могла выйти из помещения и сейчас стоять у меня за спиной. Это было бы очень неуместно. И неловко.

Я обернулся, но увидел лишь сотрудников базы, стоящих на больших плоских камнях и задумчиво смотрящих на воду. Опускающиеся сумерки буквально сливались с их серыми форменными костюмами. Я нашёл их скучными и перевёл взгляд на Анатолия.

Тот добродушно похихикивал над моей пародией.

- Всё меняется, Гаррик, – заключил он, и снова ткнул меня в бок.

- Ага, – саркастически заметил я, – Тебя вот на мальчишник звали?

- Нет.

- И меня нет. А он вообще был?

- Был. Фотки не видел что ли?

- Это был сарказм, Толя. Когда мальчишник в компании друзей жены и её родителей, это не мальчишник. Мог хотя бы пиво проставить. Как в старые времена…Напились бы до предела, и мотанулись по нашему райончику… Как в школе…

- Жениться тебе надо! – многозначительно заключил Толик.

- Да ну к чёрту такое счастье.

- Не, точно надо, это я тебе как женатый человек говорю…

С этими словами Анатолий сделал очень выразительное выражение лица, словно он был восточным мудрецом, познавшим глубочайший смысл всего сущего. Разве что восточный мудрец ещё успел прихватить с собой бутылку того самого коньяка и пару рюмок.

- Давай выпьем, – предложил он, проследив мой взгляд.

- Давай.

Толик, слегка пошатываясь, как и подобает свидетелю жениха, деловито протянул мне обе рюмки и стал на весу наливать в них коньяк. Я невольно улыбнулся. В эту минуту с него можно было писать картину "Предельная сосредоточенность". Столь старательного выражения лица я не видел у него даже на экзаменах по алгебре.

- Ты мыслишь негативно, – наконец заключил он, закупоривая бутылку и забирая у меня одну рюмку. – Посмотри, какая вокруг красота! А воздух!..

Толик расплылся в улыбке и вдохнул полной грудью, призывая меня сделать тоже самое.

- Я стараюсь вообще не мыслить.

- Ну, давай, за здоровье молодых!

- За молодых, – кивнул я и выпил.

"Отличная штука…" – подумал я, ощущая то, как коньяк прокатывается по пищеводу, приятно его согревая.

- Мы это место в последний момент урвали,– сказал Толик, прислонившись к перилам рядом со мной.

- База душевная, даже спорить не буду, – согласно кивнул я. – Ни разу, правда, про неё не слышал.

- Олег говорил, давайте ресторан. А Ирка, видишь, у него на природу хотела, и тут как раз бронь у кого-то слетела. Я в интернете смотрел, у них раз в неделю только для свадеб свободно, и расписано всё. Но всё равно думаю, чем чёрт не шутит, позвоню, спрошу. За спрос ведь денег не берут?

- Не берут.

- Угу. Ну всё, звоню, так, мол, и так, хотим свадьбу отгулять. Девушка на том конце провода подумала, расписание проверила и говорит, что как раз бронь сняли недавно, и нас поставила. Скажи же, я молодец! Вот не позвонил - сидели бы сейчас в городе.

- Толя, ты просто красавчик, – кивнул я.

- Ага, так они видишь ещё, даже свои же автобусы для гостей предоставляют. Типа заберём откуда надо, только вы все вместе соберитесь, и вернём на место. Классно же. Считай, кто с машиной, тупо бросил её в гараж, и пить можно, и увезут-привезут.

Толик явно был доволен собой. Я вынужден был с ним согласится. Место и правда было шикарное.

Распахнулась дверь.Уши, начавшие было привыкать к плеску волн, тут же получили акустический удар громкой музыки. На улицу вырвалась вереница смеющихся женщин и мужчин средних лет. Распалённые лица, тяжёлое дыхание - всё говорило о том, что танцы удались.

- Красиво тут…. – протянул Анатолий, когда шумная цепочка людей скрылась за углом постройки, топоча ногами по деревянному настилу. – Ещё по одной?

- Да, давай. Только так, "чисто символически", я ещё поздравления не говорил. Поэтому надо сохранить трезвость мышления.

- Ага, - улыбнулся свидетель жениха, и, поставив рюмочки на толстый брус перил, наполнил их на четверть.

- Народу немного, – заключил я, посмотрев на гостевые домики. – Странно, свет ни в одном окне не горит, никто не отдыхает что ли?

- Не сняли, может быть.

- Ага, такое лето жаркое. Бабки бы были, я бы каждые выходные на базе сидел, задницу свою в озере отмачивал.

- Да не, знают, наверное, что со свадьбами лучше не отдыхать. Это хорошо, что мы мирные и соседи вон наши, тоже. А, представь, гопота гулять будет, кому такой отдых нужен?

- Да, пожалуй, ты прав.

- О, автобусы поехали, на стоянку что ли? – спросил Толик, протягивая мне рюмку.

Я взял маленькую ёмкость и посмотрел в сторону массивных въездных ворот, к которым вела широкая дорога, посыпанная крупным щебнем.

Несколько одинаково оформленных ПАЗ-иков, покинули территорию базы. Пара крепкого вида мужчин в чёрной форме охраны, медленно закрыли ворота. Опускающиеся сумерки почти полностью скрадывали очертания их фигур и, если бы не красноватые огоньки задних фонарей автобусов, можно было подумать, что ворота закрываются сами по себе.

В свежем озёрном воздухе я отчетливо разобрал скрип массивных железных петель, оформленных под старину. Надо сказать, что и весь забор, окружающий территорию базы был выдержан в стиле частокола из высоких, заострённых брёвен.

Мы с Анатолием ещё раз выпили за молодых и продолжили типичную, пьяную, свадебную беседу ни о чём, наслаждаясь озёрным воздухом и приятным послевкусием коньяка.

- Странная у них охрана, – подумал я, всё ещё глядя в сторону въездных ворот. – Остались с внешней стороны забора, а если тут на территории случиться чего?

- А у них сторожка же, метрах в ста, до въезда стоит. Не видел что ли, когда заезжали?

- Бревенчатый такой сарайчик?

- Угу.

- Я думал это администрация или что-то типа того.

- Администрация, ага, – добродушно засмеялся Толик. – Будут тебе директора в сарае у дороги сидеть. Охрана это.

- Далеко от базы так-то. Они что, олимпийцы все? Стометровку быстро бегают?

- А чего им бегать? Тут вон персонала сколько. Поди-ка тревожные кнопки есть.

- Ну, если только так… - согласился я.

Тем временем наступала та самая пора сумерек, которая всегда пленяла меня своей скоротечностью и загадочностью. Это был тот короткий отрезок времени, когда всё начинает становиться бесцветным. Вернее серым. Разными оттенками серого. Всё, что до этого было белым – светло серым. Что было цветным – тёмно серым. И только чёрный становился ещё более насыщенным, густым… Словно каждая тень превращалась в загадочную чёрную дыру со своим горизонтом событий… Буквально через несколько минут наступит полноценная ночь, и последний отблеск скрывшегося за городом светила угаснет, уступив место тьме.

Продолжая пьяную болтовню с Анатолием и вспоминая школьные годы, когда наша компания была неразлучна, я начал чувствовать спокойное, расслабляющее умиротворение. Похоже, это был действительно отличный коньяк. Употребив ещё по одной, я был готов поклясться, что чувствую какие-то загадочные травянисто-маслянистые послевкусия. И это было в тысячу раз приятней, чем мерзкий вкус спирта, навязчиво давящий на рецепторы после второй рюмки "бюджетного" коньяка, который я привык пить.

Поскрипывал деревянный настил базы под ногами снующих туда-сюда гостей. Где-то неподалёку родители жениха пошли "дружиться" с соседней свадьбой. Молодежь разбилась на кучки по интересам, бурно обсуждая свои темы. Бодрая танцевальная музыка сменилась спокойным "медлячком", что сигнализировало о скором возвращении в банкетный зал и очередном блоке конкурсов и поздравлений.

А мы с Анатолием пустились по волнам нашей памяти, вспоминая былые приключения. С каждым новым коротким фрагментом воспоминаний и очередной порцией коньяка я расслаблялся всё сильнее. Словно "волны памяти" были не фигурой речи, а прямым физическим явлением, буквально подхватывающим тело где-то в области подмышек и медленно покачивающим его из стороны в сторону.

База погружалась во тьму, которую разгонял только матовый свет широких окон банкетного зала. Я как завороженный следил за магическим перевоплощением, которое происходило с фигурами гостей. Вот они всего лишь серое пятно на фоне настила из досок или дорожки через газон, но вдруг происходит чудо, и они обретают чёткую форму и цвет, стоит только оказаться в прямоугольнике тёплого жёлтого света… Но всё это делается только лишь для того, что бы через несколько шагов снова смешаться с безликим серым светом.

Ещё пара минут,и ночь полностью вступит в свои права. Одинокий банкетный зал на берегу озера. Разношёрстная толпа гостей и редкие фигуры местного персонала, почти беззвучно снующего между людей… У многих в руках бутылки коньяка. Этого самого – расслабляющего. Похоже, не только я и Анатолий распробовали его чудесный вкус.

"Попытка держаться за прошлое?.. - услышал я собственные мысли, которые, оказывается, текли в голове всё это время параллельно с нашей беседой. – Это от неуверенности в себе, Гарик. Твои друзья вон чего добились, а ты так и болтаешься по жизни, как известная субстанция в проруби. Вот почему раздражение от свадьбы Олега… Но это ведь пустое. Он мой друг, и я желаю ему добра. Искренне. Хоть мы и не особо поддерживали отношение последнее время, но ведь мы друзья… Просто, похоже, я единственный из нашей компании, кто остался в той старой зоне комфорта, которой уже нет. Как, собственно, и самой компании…"

- Да и тех людей уже нет, – продолжил я вслух. – Олег вон декоративной покраской занялся, преуспел. Своё дело, офисы там, заказчики, презентации, выставки. Тут не до Нирваны с Металликой. Не поймут же… Всё меняется, пора это признать.

- Да, скорее всего, ты прав, – отозвался незнакомый голос.

Я посмотрел на собеседника. Им оказался не Анатолий, а кто-то из Иркиных друзей, с которыми я успел только поверхностно познакомится, пока мы катались по достопримечательностям после регистрации.

Стараясь не выдать удивления от того, что передо мной уже другой собеседник, я многозначительно кивнул и поискал взглядом коньячную рюмку. Но похоже хитрый, растворившийся среди гостей Анатолий унёс её с собой. Что ж, возможно это к лучшему, а то "сохранять трезвость сознания" получалось не очень хорошо.

Совершенно внезапно приглушенные звуки "медлячка" сменились до ужаса знакомой мелодией. Гармоничный плеск волн и хаотичные крики гостей буквально накрыло акустическим покрывалом привета из далёкого детства.

Глубоко внутри меня зашевелились давно забытые образы и чувства. Раннее утро. Цветной телевизор с тремя каналами. Дощатый пол, выкрашенный жёлтой краской. Маленький я сижу и ем яичницу, борясь с желанием зарыться в подушки и никуда не ходить. Но надо. Школа, первая смена.

Подобно вихрю, все эти картинки промелькнули перед глазами за пару секунд, и я узнал, что это была за мелодия. Ламбада!

- Да ну бросьте! Неужели это ещё кто-то слушает?!

Ответом мне стала мгновенно образовавшаяся цепочка гостей, вцепившихся друг в друга и принявшихся сотрясать деревянный настил своей пьяной попыткой попасть ногами в такт.

Не успел я что-нибудь сообразить, как меня бесцеремонно дёрнула за руку пролетавшая мимо женщина, и я стал неотъемлемой частью вереницы танцующих. "Эх, как в детстве!" – радостно подумалось мне и ноги сами запрыгали в такт вместе со всеми.

Волны неведомой эйфории накрыли сознание. Почему-то от звуков этой забытой песни становилось легко. Тёплая радость заполнила всё существо, вместе с отголосками коньячного послевкусия. Все обиды и попытки пьяного копания в себе бесследно растворились. Вдруг стало всё равно на окружающих людей. Они словно стёрлись из моей души, из моего круга внимания. И эту образовавшуюся пустоту заполнило умиротворяющие чувство радости и безмятежности…

Видимо находясь под действием чарующего коньяка, никто в этой скачущей веренице, даже не пытался трясти бёдрами так, как это было в оригинальном клипе. Похоже, всех объяло всё тоже неудержимое веселье, и на свет появилось новое творение – скачущий под ламбаду хоровод.

Серые тона сумерек уже почти скатились в чёрный цвет. Кто-то держал за руку меня, кого-то держал за руку я. Было весело. Мы проскакали вокруг банкетного зала. Ворвались в помещение второй свадьбы, пронеслись через него, распахнули смежную дверь, миновали просторный коридор и оказались в нашем помещении. Потом стройное кольцо танцующих гостей несколько раз вильнуло между тех дурацких колон и вновь устремилось к выходу.

Нельзя было сказать, из каких точно колонок льётся музыка. Казалось, она была уже повсюду, словно сами стены постройки излучали её. Мелькание лиц, рубашек, платьев, причёсок и макияжей. Столы, стулья - все были пусты. Никто не сидел, все скакали, взявшись за руки, объединившись в этом радостном безумстве.

Музыка внезапно оборвалась. Свет погас, погрузив банкетный зал в кромешную тьму. Раздалось множество раздосадованных возгласов и призывов наладить подачу электроэнергии.

- Может, сейчас торт вынесут, – предположил я.

Сквозь широкие окна внутрь здания проникало тусклое свечение далёких звезд, и блики огней на другом берегу озера. Но я мог различить только очертания углов нехитрой мебели и тёмные фигуры гостей, переводящих дыхание.

Внезапно в помещении раздался чудовищный, глухой низкий рык, от которого в одно мгновение все волоски встали дыбом. Волна мерзкого холода прокатилась по всему телу и не успела она дойти до пяток, как рыку вторил десяток ему подобных, переросших в дикий визг напуганных женщин и грохот падающей мебели.

Окружающая, облепляющая серая тьма взорвалась сатанинской симфонией истошных воплей, звона бьющегося стекла и мерзкого скрежета, словно массивные собаки брали разгон на кафельном полу, проскальзывая лапами на одном месте.

"Во тьме что-то есть!!! – закричал внутренний голос. – Беги, беги, беги!!!".

Первородные инстинкты взяли верх, и я дёрнулся к выходу, почувствовав, что кто-то крепко вцепился мне в ладонь. Я вытаращил глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть. Мои ноги неистово перебирали к дверному проёму, и тут я понял, что тащу за собой ту самую визжащую женщину, которая вовлекла меня в ламбаду.

Меня несколько раз толкнули мечущиеся тела. Ожившая серая тьма гнала их прочь от чего-то неведомого... Крики ужаса сменились криками боли. Мозг отказался работать, дав одну единственную установку – поскорее выбраться из банкетного зала и бежать как можно дальше от этого места.

Я ничего не видел, продираясь к прямоугольнику дверного проёма. Осталось полагаться только на слух, на основе которого мозг дорисовывал картину происходящего.

С грохотом переворачивались столы. Кричали люди. Кто-то… Что-то рычало и визжало… Царапало пол, стены… С треском рвалась ткань. Или не ткань?! Об колонну рядом со мной словно ударился кусок свежей свинины и с хлюпаньем упал на пол.

Ноги проскальзывали. Тело шатало из стороны в сторону. Алкоголь, адреналин, страх… Животный ужас перед этой тьмой, обернувшейся дикой какофонией звуков. Я не сразу понял, но с моих губ слетал отборный мат. Тупая баба до сих пор висела на моей руке, истошно причитая и зовя своего Петю, вместо того, что бы бежать к выходу. Я не мог вырваться из её цепкой хватки и тащил к двери её тушу.

Внезапно женщина остановилась, словно стала десятитонной бетонной глыбой. Меня дёрнуло назад. Я обложил её матом и в сотый раз попробовал вырваться. Тусклый свет прямоугольника окна освятил бледное лицо, и огромные, расширенные от ужаса глаза. Очертания её фигуры взмыли в воздух, оторвавшись от пола на добрых полтора метра, и резко сгинули в глубине тёмного зала. Спустя секунду раздался грохот опрокидываемых столов и глухой хруст костей.

Меня чуть не сорвало с места следом за ней, но моя рука всё-таки выскользнула из её мёртвой хватки. В плече раздалась резкая боль, но я практически не обратил на неё внимания. "Беги!!! Беги!!!" – продолжал кричать голос в моей голове.

Рука безвольно повисла вдоль тела. Я хотел было рвануть с места, но запнулся обо что-то на полу. Меня качнуло вперёд, и я со всей силы стал перебирать ногами, чтобы не упасть. На какую-то секунду зрение вырвало из окружающей картины еле различимые очертания мужских ног, торчащих в контуре света оконного проёма. Из-под брюк вытекало тёмное пятно. Пятки ботинок била мелкая дрожь, словно они до сих пор хотели пуститься в пляс.

Безумие происходящего окончательно отключило мой мозг. Я почти добрался до двери, когда чернота рядом со мной пришла в движение и замерла в полный рост в метре от меня.

- Да что ты такое?! - истерично завизжал кто-то сорванным голосом. И этот кто-то был я.

Рядом стоял человек, казалось, сотканный из ночных сумерек. Широкие плечи. Нереальной длины руки и огромные ладони. Длинные пальцы, больше похожие на когти… Всё его тело словно шевелилось само по себе, как будто было покрыто шерстью, развивающейся от порывов ветра. Или это просто рябило в выпученных до боли глазах. Чернота глазниц и вытянутое вниз нечто, что должно быть лицом.

Я был ничтожной тварью на его фоне. Первородный ужас, животный страх перед чем-то неведомым полностью сковали меня. Я хотел было закричать, но ничего не вышло.

Человек-тьма резко открыл пасть, и меня оглушил его истошный визг. Обе руки метнулись ко мне, быстрее, чем я успел бы моргнуть, и с легкостью оторвали от земли.

В грудине что-то хрустнуло, а из лёгких от удара вышел весь воздух, как из лопнувшего шарика. Я врезался спиной в косяк дверного проёма и пару раз увидел промелькнувший перед собой тусклый свет звёзд.

В следующие мгновения разгоряченная кожа лица оказалась на чём-то мягком и холодном. И это было единственное, что я мог чувствовать. Похоже, это был трава газона…Я всё-таки выбрался из банкетного зала.