Суженная мертвеца

Глава 1

- Бах.

Первые комья мерзлой земли с гулким звуком ударились о крышку гроба.

- Бах.

Следом в могилу посыпались мелкие камни, навсегда погребая под собой мечты Насти о замужестве и счастливом будущем.

- Бах.

По иронии судьбы именно сегодня должна была состоятся ее свадьба с Федором. Но вместо тостов и праздничных здравиц она слушает монотонный голос отца Вячеслава, читающего молебен по усопшему.

- Бах.

Гроб скрылся под слоем земли и тетка Степанида, расталкивая копщиков, с диким криком кинулась к могиле. Ее перекошенное от горя лицо выражало решимость последовать вслед за единственным сыном, и если бы дядька Василь в последний момент не схватил ее за руку, она бы прыгнула в зияющую чернотой глубокую яму. Женщины обступили безутешную мать, и их плач слился в один душераздирающий вой.

Настя стояла в стороне от толпы односельчан, остекленевшим взглядом смотря перед собой. Она не рвала на себе волосы, не плакала. Ее глаза оставались сухими. Она казалась безучастной и равнодушной ко всему происходящему - будто не ее жениха хоронили. И только мать с отцом знали, чего ей стоило выстоять до конца погребальной церемонии.

Настя осознавала, что как прежде уже не будет: беспечные дни, наполненные смехом и радостью, остались в прошлом. Ее сердце сгорело, превратившись в горстку черного пепла.

- Доченька, пойдем, - обеспокоенный голос матери ворвался в горькие мысли девушки.

Настя оглянулась, лишь сейчас заметив, что кроме нее с родителями на погосте больше никого не осталось. К вечеру похолодало, и с неба посыпались хлопья белого снега. Люди разошлись по теплым хатам: у каждого свои дела, свои заботы.

Воротившись домой, Настя легла на кровать, и, закрыв глаза, отвернулась к стенке. Родители ее не беспокоили, посчитав, что время вылечит любые раны.

Однако дни сменяли друг друга, а тоска по Федору становилась лишь сильнее, и боль, точно тупое лезвие ножа, медленно разрывала ей грудную клетку. Настя угасала на глазах, постепенно превращаясь в безразличную ко всему куклу. С некоторых пор ее единственным занятием стало сидеть возле окна, и наблюдать за улицей перед домом. Она отказывалась принимать участие в гуляньях молодежи, а вскоре подруги и вовсе перестали ее приглашать на забавы. Тем более их захватили приготовления к предстоящей поездке в город, где на главной площади устраивали ежегодную ярмарку. Готовились к ней и стар и млад. И если первые ехали на торги, чтобы распродать излишки припасов и закупить нужную в хозяйстве утварь, то девчата с парнями отправлялись на ярмарку за обновками и развлечениями.

Родители Насти тоже собирались в город. Отец заранее заколол кабанчика, чтобы свезти на торжище свежее мясо и соленое сало, а мать выставила на стол крынки с густой сметаной и золотистым сладким маслом. Ранним утром по свежей пороше на повозке, запряженной серой кобылкой, они укатили на ярмарку.

Настя осталась дома одна. Справившись по хозяйству, она подсела к окну, устремив взгляд своих печальных глаз на улицу. Зимние дни короткие, и скоро кружевная вуаль сумерек опустилась на село. Косматые тучи, будто брови грозного старика, наконец, рассеялись, и свет серебряных звезд залил округу, прогоняя мрак темной ночи.

От долгого сидения заныла спина, и Настя решила привлечь, как вдруг с улицы раздался мелодичный звон бубенчиков. Нарядная тройка рысаков мчалась по заснеженной дороге. Уж, не в сваты ли к кому? Да час больно поздний для смотрин. Эти мысли вихрем пронеслись в голове у девушки, а сани остановились аккурат возле ее дома.

Удивленно распахнув глаза, девушка смотрела, как возница бодро спрыгнул с саней, и, открыв калитку, ступил на тропинку, ведущую к крыльцу. Смутно знакомой показалась ей его фигура. И широкий разворот плеч, и эту уверенную походку она уже видела. Сердце пронзило стрелой, а затем оно пустилось вскачь, забирая остатки последнего воздуха в сжатой в тисках груди.

Молодой мужчина остановился возле ступенек, и словно почувствовав, что за ним наблюдают, повернул голову к окну. Свет упал на его лицо, и в горле Насти застрял крик. Перевернув табурет, на котором сидела, она бросилась из дома. Выскочив на крыльцо, она лишь на миг задержалась, чтобы перевести сбившееся дыхание, а потом упала в объятия мужчины. Родной смех коснулся ее слуха, и Настя крепче прижалась к самому любимому на свете человеку. Колючий мороз оставил ледяные поцелуи на ее щеках, и только тогда девушка поняла, что плачет.

- Любы мой, - наконец, оторвав лицо от мужской груди, горячо зашептала Настя, - если бы только знал, как я по тебе скучала.

- Знаю, Настенька, - мужская рука мягко коснулась ее волос, - вот, поэтому я здесь. Звала ты меня, лишив покоя. Ты тут мучаешься, и меня тоска проклятая извела и иссушила, - мужчина взглядом, полным нежности и любви посмотрел на Настю. – Пойдешь за меня замуж?

Нежданное безумное ликование охватило девушку, казалось, что ее сердце не в состоянии вынести большего счастья. Зачем спрашивать, если ответ итак известен?

- Пойду, Феденька, - выдохнула Настя, и губы мужчины тронула торжествующая улыбка.

- Не будем терять времени, сегодня же и обвенчаемся.

Вернувшись в избу, Настя первым делом кинулась к сундуку. В ворохе одежды на самом его дне, она нашла платье, пошитое ею собственноручно к свадьбе, итак не пригодившееся. Переодеваясь, а после, переплетая косу, она с тревогой поглядывала в окно. Но Федор по-прежнему стоял во дворе, даже не сдвинувшись с места. Накинув шубку, Настя, наконец, спустилась к жениху, поймав его восхищенный взгляд. Вложив свою ладошку в его руку, они подошли к тройке, и Федор, перехватив ее за тонкий стан, легко усадил в сани.

Проезжая село, Настя ловила себя на мысли, что это все сон. Вот, сейчас она проснется, и опять горе бездомным омутом, затянет ее в свою черноту. Незаметно ущипнув себя за кожу, девушка поморщилась. Не привиделось ей! Всерьез все! И эта удивительная зимняя ночь с неправдоподобно огромными звездами, и морозный воздух забивающий легкие, и Федор здоровый и живой.

Не видно больше теплого света в окошках домов - село скрылось за холмом, и тройка сбавила ход. Впереди показались маковки старой церкви, к ней сани и повернули. Неужели они с Федором, правда, поженятся? Настю охватил трепет вперемешку с девичьим страхом, но уверенность мужчины прогнали остатки волнения, и, взяв его под руку, они вошли в храм.

Гул сотен голосов встретил нареченных. От неожиданности Настя замерла, удивленно озираясь по сторонам. Огонь невообразимого множества свечей в золотых кандилях заливал внутреннее убранство церкви, давая возможность девушке рассмотреть собравшихся людей. Компания подобралась разношерстная: в самом центре в кучку сбилась нарядная молодежь. Они громко между собой переговаривались, то и дело, заливаясь веселым смехом. Возле них крутились дети всех возрастов, от малышей, только научившихся самостоятельно ходить, до нескладных, угловатых подростков. С важным видом туда-сюда прохаживались мужчины и женщины, а скамьи, подпирающие стены, как и положено, заняли старики.

- Любимая, подожди меня здесь, - Федор обратился к Насте, - я схожу за священником, чтобы он нас поскорее обвенчал.

Девушка кивнула, и мужчина растворился в толпе. В церкви была жарко и душно. Скинув шубку, Настя повесила ее на сгибе локтя, и от нечего делать принялась разглядывать иконы. Особое внимание девушки привлек образ Богородицы. В ее поднятой руке чудился какой-то недобрый знак, а красивый строгий лик выражал страдание. Внезапно в уголках глаз иконы образовалась влага, и одинокаяпрозрачная слеза медленно скатилась по щеке Божьей матери. Настя отшатнулась, и налетела спиной на стоящего сзади человека. Резко развернувшись, она столкнулась лицом к лицу со своим крестным, дядькой Левоном. Он выглядел не менее ошеломленным, чем она, поэтому оба некоторое время молчали, приходя в себя от встречи. Левон умер два года назад, но Настя его часто вспоминала, потому что при жизни покойный был добрым и открытым человеком, и к крестнице всегда относился с теплотой и заботой.

- Ты как здесь оказалась? - мужчина первым справился с изумлением.

- С Федором приехала, - голос девушки охрип, словно после долгого молчания. – Мы собираемся пожениться.

- Уходи сейчас же, - Левон зло притопнул ногой. Никогда Настя его еще таким не видела. – Тебе тут не место.

- Но почему?

- Оглянись вокруг, - крестный обвел рукой церковь, - это бал мертвецов.

Настя последовала его совету, и словно пелена спала с ее глаз. В обжимающейся паре возле иконостаса она узнала соседскую дочку Марусю. Позапрошлой осенью она сильно застудилась и, пролежав несколько дней в горячке, умерла. Рядом с ней стоял Архип. Пять лет назад он отправился с друзьями купаться на речку и утонул. В самом дальнем закутке, куда свет свечей почти не проникал, привалилась к стене молодая женщина. Широкое платье не скрывало ее большого живота, и Настя с ужасом поняла, что это Наталья. Молодуха истекла кровью при родах, но, так и не разродилась, оставив вдовцом кузнеца Бориса. Все покойники с деревенского погоста собрались в церкви, и у каждого была своя печальная история.

Неожиданно толпа расступилась, образовав живой коридор, по которому шел Федор и укутанный в черную рясу священник. Поп заметно хромал, и Настя вспомнила отца Александра. Предыдущий батюшка полвека отслужил в этой церкви, и, несмотря на возраст, памятью не страдал, оставался кряжистым как дубок, и деятельным. Он и еще прослужил бы не один десяток лет, но случилась с отцом Александром оказия. На Крещение, отправившись освящать полынью, он неудачно поскользнулся, и сломал ногу. Перелом оказался серьезным, кости старика не хотели срастаться, нога загноилась и в конце Великого Поста батюшка скончался. Приход недолго оставался без священника, и вскорости в церковь прислали нового батюшку, отца Вячеслава.

- Поздно, - склонившись к уху Насти, с сожалением пробормотал Левон. – Ни в коем случае не венчайся с Федором. Коли поженитесь, домой ты больше не воротишься. – С каждым новым словом крестного, девушка холодела все больше и больше. – Отсрочь венчание, скажи, что хочешь танцевать. И шубку набрось на плечи. Чтобы не происходило, не снимай ее, - напоследок бросил крестный и растворился среди народа.

Важной походкой Федор подошел к Насте. До чего хорош, девушка невольно им залюбовалась. Только красота его была надменной и холодной.

- Заждалась меня, ненаглядная моя? – мягко спросил он у Насти. - Сейчас совершим обряд, и ты станешь моею навсегда, - и девушка вздрогнула от зловещего смысла, скрытого в его словах.

Настя беспомощно оглянулась, словно ища поддержки в толпе, а Федор уже вел ее к алтарю, возле которого, поджав тонкие губы, их ожидал отец Александр.

- Подожди, - девушка уперлась ногами в пол, вырываясь из захвата мужских рук.

- Что случилось? – наклонившись чуть вперед, мужчина подозрительно прищурился.

- Давай потанцуем, - тихо выдохнула Настя. Взгляд Федора потемнел, и она готова была поклясться, что в их глубине вспыхнули искры ярости. – Пожалуйста, - добавила она, и нежно провела рукой по его щеке.

Он перехватил ее ладонь, и медленно поднеся к губам, поцеловал. Настя приложила неимоверные усилия, чтобы не дернуться и не вытереть место, куда он прикасался, о платье.

- Моя суженная хочет веселиться! - громко выкрикнул Федор. – Танцы! – он хлопнул в ладоши и, вдруг, церковь заполнили звуки кадрили.

Мертвецы радостно взревели, на миг, оглушив девушку, и тут же, разбившись на пары, пустились в пляс. Танцевали все, от мала до велика. Малыши путались в длинных рубахах, падали, а затем снова поднимались. Старики и старухи, гремя костями, под неестественным углом выворачивали конечности. Лавируя среди танцующих пар, девушка столкнулась с Натальей. Та задорно хохоча и выпячив огромный живот, кружилась в диком танце.

От усталости у Насти подкашивались ноги, дыхание сбилось, пот градом катился по спине. Одна мелодия сменяла другую, а мертвецы лишь входили в раж. Настя чувствовала, что от изнеможения вот-вот свалится без чувств. Голова шла кругом, как вдруг послышался отдаленный крик петуха. Музыка мгновенно смолкла, и покойники застыли, застигнутые врасплох. На их лицах читались растерянность и недоумение. Второй крик петуха прозвучал отчетливее. Настя опомниться не успела, как в церкви остались она и Федор.

Ледяные пальцы мужчины крепко вцепились в ее запястье, удерживая на месте. Взглядом голодного хищника он окинул фигуру девушки.

- Ловко ты меня провела, - недобро прошипел Федор, больше не скрывая своей сущности. – Научил, кто или сама догадалась? Впрочем, уже неважно. Все равно будешь моей.

Больно дернув Настю за руку, он потянул ее за собой. Мужчина был сильным, а еще очень злым. От его ногтей, на коже девушки остались алые следы, но он, не обращая внимания на ее раны, увлекал девушку вглубь церкви.

- Нет, пусти, - Настя плакала, выворачивалась из его захвата, - не хочу с тобой никуда идти.

Федор лишь усмехнулся на ее жалкие попытки освободиться. В отчаяние девушка наклонилась и укусила его за кисть. От неожиданности мертвец ослабил хватку и она, наконец, вырвалась на свободу. Настя бросилась к выходу, но преследователь ее настигал. Рыча, будто дикий вепрь, он в прыжке попытался достать девушку, но лишь ухватился за край шубки. Пропел третий петух и Федор исчез.

Настю трясло, зубы выдавали барабанную дробь, а из горла вырывались сдавленные хрипы. Лучи утреннего солнца пробились в узкие окна под сводами храма, коснувшись стен. Девушка разрыдалась от облегчения, все еще не веря в свое спасение. Сквозь всхлипывания она услышала, как повернулся ключ в замке, и с жалобным стоном открылась тяжелая дверь. Морозный воздух ворвался в церковь, а следом появился отец Вячеслав. Он шел, опустив голову, погруженный в свои мысли, поэтому не сразу обнаружил возле выхода скрюченную фигурку девушки. Заметив ее, священник застыл, но быстро справившись с растерянность, строго спросил:

- Ты как сюда попала, дверь то была заперта? Или с вечерней службы осталась?

- Бал мертвецов, - потрескавшимися губами еле слышно просипела Настя.

- Что-то, не расслышал. Повтори.

Переводя дыхание, Настя поведала отцу Вячеславу о том, что с ней приключилось ночью. Священник, молча, слушал девушку, не перебивая и не задавая вопросов. Позже, найдя в церковной каморке старенький тулуп, он отдал его Насте, и довел до дома. Там, батюшка, передал ее в руки перепуганным родителям, а сам отправился к старосте. Рассказ его вышел коротким, и к полудню деревенские мужики, вооружившись лопатами и ломами, двинулись на кладбище. Могильный холм, под которым погребли Федора, с момента похорон из-за выпавшего снега, немного подрос. Рядом с ним не было никаких следов, и корка прочного наста покрывала вечную усыпальницу.

- Копайте, - отдал приказ староста, и мужики принялись разрывать могилу.

Замерзшая земля с трудом поддавалась копщикам, и скоро пар поднимался над их разгоряченными от работы телами. Добравшись до гроба, они не без труда извлекли его наружу. Деревянная крышка была немного приоткрыта, из-за торчавшего куска белой овчинки. Вскрыв гроб, мужики потрясенно ахнули, и кто-то освятил себя крестным знамением. А затем все начали неистово креститься и шептать слова молитвы. В гробу, прижав к себе шубку, лежал Федор. На кисти его правой руки багровым пятном проступали следы от зубов…