Сув Анасы

Глава 1

Что вы знаете о море? Очень многое и ничего. Его бушующие волны охватывают нас всех, пожирают каждую частичку вашего тела. Однажды побывав на море, вы, может, и забудете о нем, но оно о вас – никогда. Оно будет являться вам во снах и звать тем диким первобытным зовом, тем жутким низким рокотом прибоя, среди которого вы, быть может, разберете слова, смысл которых вам никогда не понять. А нужно ли его понимать?

Я вдохнула чистый дагестанский воздух, такой одновременно родной и почти забытый. Воздух лгал. Я знала, что в городах он изменится, станет тяжелым, неприятным, грязным, и это больше не изменить. Разве что Каспийское море выйдет из берегов, смоет бессмысленные человеческие гнезда и дойдет до самой горы Тарки-Тау. Как когда-то очень давно. Сколько веков прошло?

Тяжелая черная сумка из-под старой видеокамеры резала своей лямкой мне плечо. Мой муж использовал ее когда-то по назначению, пока не перешел на более новый цифровой аналог, и теперь я хранила в ней свои личные вещи.

Дышать стало тяжелее – это белая «семерка» с облезлой краской, похожая на старого пса, с ревом остановилась около меня, из-под нее валил густой черный дым. Седой мужчина приоткрыл окно. Ничего необычного. Сморщенная коричневая кожа, хищный оскал, старая серая рубашка.

– Туристка? – спросил он голосом, похожим на клекот чайки.

– Да, – соврала я.

– Добро пожаловать, сейчас я покажу тебе дагестанское гостеприимство.

Внутри я улыбнулась его типичной наглости.

– Куда тебя подбросить? Махачкала? Изберг? – продолжил мужчина.

– Каспийск, – ответила я.

– Это почти Махачкала. Я быстро довезу, всего за… – он задумался. – Пять тысяч рублей. Главное, не вызывай «Яндекс», там работают дети шайтана. Так даже мулла наш сказал.

– Идет, – я улыбнулась и села на переднее сиденье.

Разумеется, он врал. На «Яндексе» я бы доехала рублей за пятьсот, но было в нем что-то свое, родное, так что я не могла отказаться. Какое-то время мы ехали в тишине, я смотрела на одинокие деревья вдоль дороги. Помню, как проезжали тут с мужем на его красной «Ниве». Тогда я просила его остановиться у каждой могилы. Как-то мне приснился сон, что мертвые, лежащие вдоль дороги, – это что-то вроде телефонных будок. Ты можешь остановиться, встать на колени и отправить сообщения, а их души доставят их туда, далеко в космос: другим мертвецам на другие планеты. Интересно, получили ли они сообщения?

Я не стала просить водителя останавливаться, у того была своя цель.

– Меня зовут Курбан, – прервал он молчание. – А тебя?

– Я Марина, – соврала я.

– В первый раз в Дагестане?

– Как вы узнали?

– По твоим зеленым волосам. У нас девушки так не ходят. Сейчас в основном в хиджабах. Мулла так сказал. Да и платье у тебя странное, московское.

– Разве? Узоры на нем имеют другую природу.

– Да что там узоры. У нас ткань другая. И синий сейчас не в моде.

– Я вообще-то из Петербурга, а не из Москвы.

– Разница невелика. Кстати, а где твой муж? Я же вижу на твоем пальце кольцо.

– Он остался дома. Смонтирует материал, который я ему пришлю.

Курбан посмотрел на мою сумку для камеры и понимающе хмыкнул:

– Я сразу понял, что ты из этих, как их там? Тик-такеров.

Я улыбнулась:

– Да, из них. Вы бы хотели попасть в интернет?

Мужчина задумался:

– Нет, я кумык. Не стоит. Мулла говорит, что в интернете живут менты, понимаешь? Кому сейчас нужны проблемы с законом? И давай на «ты».

– Понимаю.

Я задумалась. Моя бабушка была кумычкой – так вот почему мужчина выглядел таким родным. Его здоровые красные руки. Я смотрела, как он расчесывает свою кисть на руле до крови, прямо как бабушка. Бабушка… она пыталась меня спасти. Она знала, что везде существует невидимая опасность. В камышах обитает злая ведьма Албасты, которая не прочь утащить маленьких детей, а у истока каждого родника сидит жуткий дракон Аждаха.

– Так что ты, Марина? Где остановишься? Сколько будешь? Куда тебя везти-то? Каспийск-то не такой и маленький, – назойливый голос Курбана прервал мои размышления.

– Я еще не решила. Сниму гостиницу.

– А зачем тебе в Каспийск? Все ваши тусы в Махачкале.

– Я хочу снять видео про старый торпедный завод в море.

– А, местный «Форт Боярд». Ты там карлика не найдешь, – Курбан засмеялся своей шутке, хоть и сам был невысокого роста.

– Тем не менее. Я обязана снять видео.

– У меня идея, – продолжил мужчина. – Что, если мы поедем ко мне? У меня домик на берегу моря тут недалеко. Я угощу тебя шашлыком.

– С радостью. – Я давно поняла, что Курбан все решил за меня и едем мы не в Каспийск. Я прекрасно знала дорогу.

– Тогда подожди немного. Мне нужно намаз сделать или, по-вашему, помолиться.

Он остановил машину. Достал откуда-то какой-то сверток. Резкий запах рыбы наполнил салон. Курбан как-то странно, по-детски погладил сверток и вышел. Пара секунд – и он куда-то пропал.

Мой муж никогда не молился. Эльдар всегда считал, что его не услышат. Зачем делать что-то, пока не налажена связь? Но он пытался. Однажды, обнимая его, я нащупала странное углубление в его голове слева. Он проделал в своем черепе дырку, чтобы связаться с космосом. Только космос так и не ответил. Эльдар… нужно записать ему видео. Я открыла сумку, доставая камеру. Сняла машину, природу вокруг.

«Так, милый. Смонтируй это куда-нибудь в конец. Скоро я соберу побольше материала».

Курбан, наконец, вернулся. Дальше мы ехали молча.

– Можно включить музыку? – спросила я.

Курбан нажал кнопку, и из колонок раздались странные звуки, напоминающие бульканье. Какое-то чавканье. Шипение. Клокотание. Звуки усиливались. И, казалось, от этого сам Курбан заклокотал. Я почувствовала, что меня уносит куда-то глубоко.

– Что это? Уберите!

Курбан снова нажал кнопку, прекращая это безумие.

– Мулла запретил обычную музыку, и тогда мой сын Батыр сделал эту запись. Она расслабляет. Тебе не понравилось?

– Нет, мне от нее стало страшно.

– Батыр записал звуки, как он режет рыбу под водой.

– То есть это агония рыбы?!

– А что тут такого – мы рыбаки. К тому же большинство рыб уже мертвы, и звуки – это чавканье ножа.

Курбан не соврал, его домик правда располагался на берегу моря. Маленький, каменный, всего три комнаты, он весь пропах рыбой и запахами гниения. Когда я заметила это, мужчина улыбнулся:

– Зато вонючек от комаров не надо покупать типа раптор. Любой комар обойдет наш дом за километр.

Он был прав. Комаров не наблюдалось, а вот мухи… Сотни мертвых тел свисали на желтых липких полосках под потолком.

– Вот здесь ты будешь спать, – Курбан указал на старую деревянную тахту, покрытую чем-то смятым кроваво-красного цвета. – Нравится?

– Очень, – улыбнулась я. – А когда будет шашлык?

Курбан пожал плечами:

– Батыр скоро вернется, и сделаем. Не переживай.

– Тогда я пойду к морю.

На побережье было много ракушек. Мы с моим мужем Эльдаром часто их собирали. Одну за другой, маленькие, большие, крошку из ракушек. Я любила ракушки, они напоминали мне о смерти. Ведь каждая ракушка – это остатки чьего-то мертвого тела. Тот, кому суждено умереть, принял свою участь. Я сняла свои новые белые кроссовки. Ракушки впились в мои обнаженные ступни. Они передавали мне знания об этом месте, об этих людях, о моем будущем. Разумеется, я ничего не понимала. Но понимать ведь и не требуется.

Дикий драконий рев. Нет, это металлическая моторная лодка с огромной скоростью летит к берегу. Останавливается. Я вижу сильного мужчину, чья могучая грудь покрыта зелеными водорослями. Его длинные черные волосы свисают до пояса.

– Я Батыр, – мужчина спрыгнул с лодки и поклонился мне. – Отец успел позвонить мне.

– Марина.

– Очень приятно. А это моя байда.

Я заглядываю в лодку и вижу десятки обезглавленных рыбьих тел.

– Я браконьер, – сказал Батыр. – Этакий морской разбойник, навроде Робина Гуда. Забираю богатства у моря и отдаю на рынок.

Он извлекает из ведерка на корме лодки крупную рыбу. Она еще жива. Ее жабры раздуваются, пытаясь втянуть воду, которой нет. Батыр подносит ее к губам и целует. Затем замахивается и с силой забрасывает ее глубоко от берега.

– Как тебе мой бросок?

– Она умрет! – возмущаюсь я.

– Нет-нет, я же не на динамит ловлю. А первую рыбу я всегда отдаю Сув Анасы.

– Кто это? – спросила я, делая вид будто не знаю.

– Морская владычица. У нее типа на дне город, и живут с ней полулюди-полурыбы. Да шучу я, поверье такое.

Сув Анасы… Я вспомнила, как рыдала в объятиях Эльдара на берегу. Весь берег был усеян трупами нерп. Птицы беззастенчиво клевали их остовы и морды, напоминающие морских котиков.

– Прошу, увези меня.

– Да, любимая, после нашей свадьбы.

– Эльдар. Я больше этого не вынесу. Сув Анасы насылает проклятие, видя, как они сбрасывают в море все эти отходы, видя, как они качают нефть и портят его. Увези меня отсюда!

– Да, хотя именно от Дагестана ближе всего до космоса.

Батыр вывел меня из моих мыслей, в руках он сжимал огромный нож.

– Пойдем в дом, рыбку стоит разделать перед шашлыком. Отец разведет костер.

Я разворошила мангал палкой. Угли в кострище складывались в странные символы, ни на что не похожие, дикие – возможно, это язык далекого будущего, и людям лишь предстоит его узнать.

– Марина, тебе понравился шашлык из красной рыбы? – по-чаячьи прокричал Курбан откуда-то сзади.

– Очень, – ответила я.

– Тогда иди в дом, лучше пораньше лечь.

– Как скажете.

Я убрала камеру в сумку и отправилась за Курбаном. Темнота. Моя комната со слабой электрической лампочкой. Маленькие мошки вокруг нее вьются в странном танце. Они думают, что это их солнце, но это всего лишь конструкт более развитой цивилизации.

Я снимаю это на видео.

«Эльдар, смонтируй это куда-нибудь в другую программу».

Я достаю из сумки расческу с рукояткой в виде большой розовой креветки и расчесываю свои длинные зеленые волосы.

Из соседней комнаты я слышу голос. Низкий, клокочущий. Курбан стоит на коленях в свете зеленоватой лампы на коврике. Только вот коврик… он сделал из чешуи и голов красной рыбы. И это не арабский. Нет. Это не кумыкский. Нет. Я не понимаю ни одного слова. Хотя я снова вру. Я слышу имя Сув Анасы. Я слышу упоминание Аждахи.

Черные руки хватают меня и тащат прочь. Я не сопротивляюсь. Незачем.

– Не бойся, – шепчет Батыр.

– Чего мне бояться?

– Так отец хотел тебя в рабство продать. В последнее время все меньше и меньше рыбы, а у него есть знакомы, давненько промышляет этим делом. Целый бизнес построил.

– Но ты ведь спасешь меня?

– Да. Я честный человек. Мы возьмем машину отца, и он нас никогда не найдет.

– Нет, увези меня на своей лодке.

– Так даже лучше.

– Мне нужно в Каспийск, на торпедный завод.

– А, восьмой цех «Дагдизель». Мы быстро доберемся туда.

– Я для этого и приехала.

Мы тихо выбираемся из дома. Дикая луна смотрит с небес, предчувствуя что-то интересное. Тащим лодку к воде. Забираемся. Рев мотора. Дальше. Все дальше и дальше от берега. Нас окружает только ночь и вода.

– Зачем тебе эта морская заброшка? – спрашивает Батыр.

– Она похожа на замок.

– Да я слышал, что типа похож на дворец Тамары, но по мне – так просто старые камни.

– Это идея моего мужа. Ему кажется, что советские ученые не просто испытывали там торпеды, но и связывались с древними космическими богами.

Батыр звонко смеется:

– Я бы еще понял, если бы морскими, но космическими?

– Эльдар думает, что под Каспийским морем находится их космический корабль. Все-таки это единственное море-озеро. Османский путешественник Эвлия Челеби рассказывал о великом каспийском драконе. У Иранцев ходили про огненного змея под медным куполом, который треснет в конце времен.

– Ага, я тоже слышал, что под водой спит многоголовый Аждаха. Тоже мне. Так вы с мужем работаете на Рен-ТВ?

– Да, – соврала я.

– Я так и думал, – гордо сказал Батыр. – Но всего этого нет. Сказки, выдумки.

Море почернело. То есть оно и так было черным в лунном свете, но теперь сама вода стала гуще и плотнее. Волны стали больше. Брызги воды падали на мое платье и волосы. Соленые.

– Сейчас не должно быть грозы. Уж я-то знаю! – возмутился Батыр.

Ветер усиливался.

– Шайтан побери это море, – выругался Батыр.

– Ты чем-то прогневал своих морских богов, – улыбнулась я.

– Да не переживай. Эти все боги – они тьфу, ни о чем. Я же сказал, что сказки. Нужно просить помощь у Хызыра-пророка.

Батыр поднял руки к небу.

– Что-то не помогает, – сказала я.

– Да все сейчас будет как надо. Хызыр покровительствует морякам.

Внезапно море начало успокаиваться. Не сразу – это не выглядело сверхъестественно, а будто резко начавшийся летний дождь стих. Странное ощущение тишины охватило меня. На горизонте в свете луны показался каменный замок, стоящий прямо посреди моря.

– Вот твой завод, – весело сказал Батыр, а затем достал огромный нож, блестящий в свете луны.

– Почему ты не сделал это сразу? – спросила я.

– Я же мужчина. Я обещал довезти до завода, – он двинулся на меня.

Треск. Его длинные волосы зацепились за борт лодки.

– У-у-у, проклятие.

Он повернулся, чтобы освободиться…

Я смотрела, как окровавленное тело Батыра поглощает толща вод. Черная вода. Нет. Теперь не настолько черная. В глубине я вижу лицо. Лицо старика. Был ли это пророк Хызыр?

Я остановила лодку у завода-замка. Пусто. Никого нет. Я снимаю уже не такие новые кроссовки и поднимаюсь в развалины. Камни приятно впиваются в ступни. Сюда мы отправились сразу после нашей с Эльдаром свадьбы. Он нес меня на руках по этим ступеням и говорил о звездах. О мирах, где живут точно такие же люди, как мы, только с перепонками между пальцами и жабрами:

– Наш вид – ошибка. То, что Дарвин назвал эволюцией, лишь глупая ошибка, из-за которой мы покинули море.

– Я чувствую связь с морем, – ответила я.

На самом деле я только и мечтала покинуть это место. Через день мы улетали в Санкт-Петербург, где Эльдар уже нашел работу. И все ради меня. Он все всегда делал ради меня.

Дымка воспоминаний рассеялась. Пора заснять все для мужа. Я достала из сумки череп. Объектив камеры торчал из дырки, которую Эльдар сделал, чтобы говорить с богами. Эта дырка и стала причиной его смерти. Заражение, которое он тщательно скрывал, – я узнала об этом слишком поздно. Но для меня ничего не было слишком поздно.

– Видишь, Эльдар. Мы снова здесь. В твоей точке, где Дагестан касается космоса.

Я сняла платье и с черепом в руках прыгнула в воду…

Тишина. Пустота. Глубина. Ужас. Каспийское море не щиплет глаза. Я вижу мелких рыбешек, которые кружатся надо мной. Мне нужно дальше. Сколько я плыву? Несколько секунд или несколько столетий? Моя цель – грань времен. Когда он пробудится. И я достигаю дюньяны арты – конца мира. Я вижу пробуждение огромного дракона. Его головам нет числа.

– О великий Аждаха. Верни мне моего мужа.

Он открывает пасти. Тысячи голосов. Каждый говорит что-то свое, но ответ один:

– Почему я должен это делать? Много женщин пытались, обращались и к богам, и к демонам. Многие отдавали жизни, души, свои мечты. Одна даже слепила из черепа мужа голема. Чем же ты отличаешься от них?

– Я – Сув Анасы, хозяйка этого моря, ты лишь гость в моем царстве.

– Да будет так, госпожа, – миллион голосов говорят это, миллионы голов выдыхают пламя, отчего море испаряется – мое море. Где-то далеко я слышу плач ребенка.

Меня нашли на каспийском пляже. Спасатели сработали слаженно, и вскоре я очнулась в одной из больниц. Я полностью выдумала свою историю ночного купания и утери документов – юная туристка не знала о морских опасностях. Какая разница, теперь у меня есть новая цель. Тот ребенок. Я запомнила его голос. И никогда его не забуду. Я найду тебя, мой Эльдар.