Сумеречный отряд

Глава 1

- Ну, что? – я уже в который раз вынул магазин из автомата, посмотрел на тускло отражающие тусклый свет ламп патроны, вставил его обратно, передернул затвор. Потом некогда будет. – Готовы?

На меня посмотрели три пары глаз. Сашка, Ваня и Гена. Напарники. Тертые калачи, бывшие военные, ставшие наемниками. До сих пор не могу ума приложить, что заставило их поверить в мою бредовую идею и принять участие в первом походе. Теперь уже ветераны, повидавшие многое из того, что обычным людям может разве что в кошмарах присниться.

Сашка… Здоровый бугай под два метра ростом, плотный, при этом на удивление подвижный. Через все лицо почти квадратной формы идет огромный шрам: задели в одной из операций. Автомат в его могучих лапах кажется игрушечным. Сашка на спор из него с одной руки стрелял, вытянутой, не испытывая никаких трудностей. В коротких волосах уже порядочно седины, хотя мы все знаем, что ему едва перевалило за третий десяток. Разгрузка с запасными магазинами, несколько гранат, нож, пистолет. Из-за спины выглядывают рукоятки двух топоров с посеребренными лезвиями – насущная необходимость. Сашка стоял и смотрел на противоположную стену отсутствующим взглядом: готовился. Для него каждый переход был испытанием.

Ваня… Кареглазый, темноволосый, средней комплекции. Ничем и никогда не выделялся в толпе. Переходы для него быстро стали обыденностью, никогда к ним не готовился, предпочитая проводить время в мыслях о приятном, добром и вечном. Весельчак. Специалист по всему, что взрывается. Сейчас Иван сидел, прислонившись спиной к стене подвала и прикрыв глаза. Автомат он сжимал правой рукой, поставив его прикладом на пол. Спокойный, расслабленный. К бедрам прикреплены чехлы с двумя солидными ножами, имеющими тоже посеребренные лезвия. Но я знал, насколько обманчиво это состояние. Ваня в любой момент мог взорваться серией молниеносных ударов или действий. Я присмотрелся к нему внимательнее; видимо, не я один что-то чувствую: Иван впервые на моей памяти использовал четырехрядные магазины для оружия.

Гена… Худощавый и высокий молодой парень, словно скрученный из мышц. Наша опора и поддержка. Огневая. Пулеметчик. Вон его гордость и краса, лежит на плече, пока спокойно. За спиной в рюкзаке две коробки с лентами по двести патронов. Еще по одной ленте было у каждого из нас.

- Точно готовы? – я переспросил на всякий случай.

- Не томи уже, - Генка перехватил пулемет поудобнее.

- Задача какая? – глухо спросил Сашка, словно очнувшись от сна.

- Четыре захода – четыре выхода, - я вздохнул. – Все должно быть чисто. На этой территории действует договор. Нас не тронут. После каждого прохода возвращаемся сюда. Что нас ждет за последней дверью – без малейшего понятия. Саш, там уже тебе карты в руки.

- Ладно, следопыт, - Саня передернул затвор и снял автомат с предохранителя. – Веди.

Я покрепче сжал оружие, вздохнул и резко открыл дверь, вскидывая автомат к плечу. Тишина. Наполовину освещенный коридор шириной метра четыре-четыре с половиной. В конце коридора стоит порядком потрепанный стол, которому сто лет в обед стукнет. Легко махнул рукой вперед. Мимо меня в коридор проскользнул Ваня. Сашка никак не мог себя пересилить и пойти первым, хоть и считался командиром группы. Вот вторым – запросто. Третьим вошел я, прикрывал нас всех Генка, иногда считавший себя подобием Терминатора. Поводя стволом пулемета из стороны в сторону, он, перебирая ногами, готовый в любой момент упасть и открыть шквальный огонь, приблизился к столу. Сашка с Ваней встали по краям широченного проема, ведущего в темный зал. Все, мы у границы.

- Без паники, - я почувствовал, что кровь быстрее побежала по венам. – Спокойно заходим, проходим, куда скажу, выходим. Без лишних телодвижений, иначе может не поздоровиться.

Сашка только молча кивнул. Ваня вообще никак не отреагировал, ему просто было все равно. Я вошел в зал, держа наготове оружие. Конечно, договор договором, но случиться могло всякое. Фраера залетные не только в чужую квартиру могут влезть. Сумрак тоже место непредсказуемое.

Что у нас тут? Пять дверей с каждой стороны…

Я махнул рукой, ребята молча выдвинулись за мной. Все, граница пересечена, обратно хода нет, только вперед. Итак, четыре раза надо зайти в этот зал, четыре раза выбрать нужную дверь, четыре раза выйти…

- Слева, предпоследняя, - коротко бросил я.

Сашка с Ваней тут же встали по краям двери. Генка тихо приблизился сзади. Я глубоко вздохнул, успокаивая нервы, и легко толкнул дверь. Ничего. Темный проход длиной где-то шагов в тридцать, одинокая тусклая лампочка под потолком. Сашка тут же проскользнул в дверь, сделал несколько шагов и встал на одно колено, держа под прицелом коридор. Мимо него, ни на мгновение не отрываясь от прицела, еще на несколько шагов дальше прошел Иван. Тоже присел у противоположной стены, ловя каждое движение. Я хлопнул по плечу прикрывающего тыл Гену; пулеметчик всего на секунду опустил оружие вниз, разворачиваясь и заходя в коридор. Я бросил последний взгляд на зал и спиной вперед проследовал за ребятами, аккуратно закрыв за собой дверь. Пока я возился, Сашка с Ваней под прикрытием Гены уже дошли до поворота.

Я подошел к ним и аккуратно выглянул из-за угла.

- Порядок, мы на месте.

Мы все вместе вновь вышли в то помещение, в котором ребята готовились к переходу.

Сумрак… Самая странная вещь, которую только и можно было увидеть. Строго говоря, даже вещью его нельзя было назвать. И описать почти нельзя. Как бы попроще… Представьте себе, что в мире есть несколько мест или точек, которые являются как бы промежуточными в пространстве. То есть, например, мне надо попасть в квартиру, находящуюся на другом конце земного шара, но я не хочу ни лететь, ни ехать, ни плыть. Я нахожу подобную точку совмещения и через нее прохожу в эту самую квартиру. Как это выглядит? Есть так называемая «буферная зона» - зал, из которой вело несколько дверей. Их количество может меняться, это могут быть даже не двери, а норы, окна, провалы. В зависимости от точки, в которую хочешь попасть, через этот зал надо пройти несколько раз, выбирая нужные выходы. Ошибся – попал не туда, куда хотел. А куда? А этого никто не может узнать заранее.

Я чувствовал сумрак, ориентировался в нем, но не понимал. Сашка тоже не понимал, но еще и боялся, хотя лично я даже не знаю, что может напугать такого громилу в обычной жизни. Из всей нашей группы только я четко ощущал, почему надо выбрать то или иное направление. Не знаю, почему мне позволяли вести себя так свободно, но я сам чувствовал, что это продлится недолго. Сумрак все равно или отомстит мне, или заберет к себе, потому что с самого рождения я чувствовал в себе его часть, видел, какое участие он принимает в моей жизни, как давит на меня. И пока у меня была возможность, я пользовался тем, что еще могу ему противостоять. Ребята были теми, кто не побоялся сунуться за мной впервые, поверив в бредовую мысль про переходы через пространство.

- Готовы? – снова переспросил я. – Выдвигаемся.

И все по кругу: та же дверь, тот же коридор, тот же стол перед переходом через границу, те же привычные действия по прикрытию друг друга. Тот же зал. Тот, да не тот. Размеры те же, но теперь у меня четыре окна и семь дверей. Зараза… Сумрак играется. Так, посмотрим.

- Вторая справа, - уверенно ответил я.

Все подошли к двери. Я аккуратно ее толкнул, готовый начать стрельбу в любой момент. На этот раз коридор длиннее предыдущего и с развилкой на конце. Я недоверчиво покачал головой. Ладно, выбора все равно нет. Дойдя до разветвления, я посмотрел направо и налево. Ребята зашли за мной, прикрыли за собой дверь и теперь терпеливо ожидали моего решения. Я мотнул головой: «Направо». Все так же молча проскользнули дальше по коридору. Дверь. Снова знакомый зал.

- Перекур, - я передвинул оружие за спину и несколько раз взмахнул руками, разминая мышцы.

- Я все хотел узнать: как ты еще до перехода узнаешь, сколько дверей надо пройти? – ко мне подошел Гена, снова державший пулемет на плече. Блин, ему еще сигару в зубы – и вылитый крутой «зеленый берет».

- Как тебе сказать? – я пожал плечами. – Чувствую. Вижу. Иногда мне кажется, что сумрак сам мне подсказывает, сколько раз проходить, куда сворачивать.

- Просто так? – пулеметчик недоверчиво посмотрел на меня.

- Просто так? – задумчиво повторил я. – Нет, просто так ничего не бывает. Я уже который раз хожу по грани. Либо успею вовремя остановиться и завязать со всем этим делом, либо останусь там навсегда.

- Почему?

- Потому что в нем есть своя прелесть, - я грустно усмехнулся. – Сумрак как наркотик. Представь сам, что ты можешь вломиться куда угодно. Представляешь? Если не закрывать за собой дверь, то ты можешь войти в банк, забрать деньги и уйти обратно. Проникнуть в любое и как угодно охраняемое помещение. Власть, друг мой. Это почти безграничная власть.

- И зачем она нужна?

- А чем мы с тобой сейчас занимаемся? Проходим в нужное место и убираем нужного человека. Невредимыми возвращаемся обратно. Реализуем эту же власть, только для других людей.

Я видел, что Генка задумался. Правильно. Подобные вопросы рано или поздно возникали у всех: Сашка, Ванька, Серый, Жека, Андрюха, Колян, теперь вот Генка… И все начинали думать, как использовать сумрак для себя. В этом и была его главная ловушка. Сумрак многое предлагает, но работать готов не со всеми. Я не понимал, почему он даже меня терпит. Сашке хватило одного раза, чтобы понять, что без проводника он в сумраке не жилец. Благодаря этому в отряде он уже давно. Ванька поменьше, но его сила была в стальной воле: он всего лишь один раз спросил и потерял к этому интерес. Практичный, зараза: если видит, что не сможет что-то использовать в своих целях, то быстро к этому охладевает.

- Так, все. Собрались, - я потянулся и снова взялся за автомат. – Сумрак ждать не будет.

Ребята тут же поднялись на ноги, привычно похлопали по обмундированию, проверяя, что и как закреплено. Половина пути пройдена. Осталось еще столько же…

Дверь, коридор со столом. Справа – Сашка, слева – Ваня. Я слышал, как Гена установил на стол пулемет, взяв под прицел зал. Я перешагнул Грань. Да что же такое сегодня? Прямо не прет. Семь окон, три норы, четыре двери. Издевательство какое-то. Но меня не проведешь… Я уверенно подошел к правой крайней двери.

- Сюда, - едва слышно сказал я, толкнул дверь и спокойно вошел внутрь.

Ведь чувствовал, и не я один, что что-то пойдет не так. За дверью снова был коридор с поворотом налево; Сашка… Ваня… Генка! Я развернулся к двери и как раз успел заметить, что он с задумчивым выражением лица стоит перед дверью. Все! Пропал человек! Я рванул к нему, сбивая с ног напарников, стараясь успеть до того момента, как закроется дверь. Если не успею – ему конец. За несколько шагов до пулеметчика я увидел, как полумрак за его спиной взвихрился и отшвырнул Генку от двери, а я, как принято выражаться, «поцеловал пробой» - со всей дури впечатался в дверь, которая теперь уже не откроется ни за что. А если сумрак все же соизволит, то приведет она отнюдь не к Генке.

- Сука! - выругался я, поднимаясь с пола. – Говорил же: «Никаких сомнений, никаких размышлений». Неужели так трудно запомнить? Вошли - выбрали - ушли. Твою мать…

- Бесполезно уже, - подрывник положил мне руку на плечо. – Он сам выбрал.

- Сам… - я дернул плечом, сбрасывая его руку. – За проходом следи! Сам… Как вы не понимаете, что для меня каждый, кто остался здесь, личная потеря. Это я! Я мог спасти его, я должен был это предвидеть.

- Никто не может предвидеть все, - Сашка сплюнул сквозь зубы на бетонный пол. – Подотри сопли и вперед. Нам еще замену искать.

- Где ты ее теперь найдешь? – я несколько раз глубоко вздохнул. – У нас теперь два варианта: либо идти втроем и надеяться, что все сложится, либо… Либо брать того, кто под руку подвернется.

- Под руку у нас сейчас никто не подвернется, - Ванька уже давно поднялся с пола и теперь стоял на колене, держа под прицелом коридор. – Только Каринку если брать.

- А втроем не сдюжим? – Сашка выскочил в знакомую комнату.

- Втроем? – я перевесил автомат за спину и со злостью пнул ни в чем не виноватую стену. – Может, и сдюжим, только учти, что сумрак любит подлянки делать. Три прохода были спокойные, потому что четко соблюдался уговор: не больше четырех человек. Пойдем втроем – могут придраться, что не четверо.

- Ясно, - Сашка покачал головой и потянулся к рации. – База, база, это Чертенок. У нас потери. Повторяю. У нас потери. Требуется резерв.

- Кто? – на командном посту как всегда были немногословны.

- Генка.

- Ждите.

- Чего ждать? – я горько усмехнулся. – Кроме Каринки у них все равно оперативников под рукой нет. Ее пришлют. Доставайте второй пулемет, боезапас между собой распределим, поможем заряжать. А с сошек и она пострелять сможет.

Через несколько минут тяжелая стальная дверь, предназначенная скорее сдерживать сумрак, нежели не подпускать к нему людей, приоткрылась, и в нее проскользнула Карина. Невысокого роста, плотно сбитая девушка, в одинаковом с нами камуфляже. Волосы она прибрала банданой, на руки надела перчатки без пальцев. Я посмотрел в ее карие глаза и легко улыбнулся. Хороша девчонка. Она подошла ко мне и мягко поцеловала. Ребята захихикали.

- Зависть – плохое чувство, мальчики, - Карина подошла к оружию. – Это мне? Это все мне?

- Увы, - я подошел к любимой и кивнул. – Боезапас мы взяли сами, у тебя двести выстрелов, потом перезарядим. Стреляй очередями по несколько патронов. Веером там поливать не придется, не по кому. Сейчас зайдем в коридор, там в конце будет стоять стол. Ребята держат проход, ты идешь к нему, устанавливаешь пулемет и держишь под прицелом зал. Как только определимся с проходом – идешь к нам, и все дружно покидаем это гостеприимное место. Вопросы есть?

Ответом мне была тишина. Я вздохнул и кивнул. Если честно, то как раз Каринку я брать с собой не хотел. Хотя она и была чистым практиком, побывала в горячих точках, но я упорно считал, что нельзя ее пускать в сумрак. Наверное, просто потому, что людям свойственно оберегать своих любимых.

Началось. Сашка с Иваном снова заняли привычные позиции по краям прохода, я встал так, чтобы видеть весь зал. Блин, снова невезуха… Опять все поменялось. Шесть окон, одна дверь, две норы и три провала в полу. М-мать его.

Я услышал, как сзади подошла Каринка, разложила пулеметные сошки, приготовилась к стрельбе. Ванька приготовился входить в зал, но тут неожиданно командир поднял руку. Я насторожился. Сашка подавал сигнал, чтобы все замерли, значит, что-то почуял. Медленно и осторожно Саня вошел в зал. Я только обалдело смотрел на него: ведь боится сумрака, а на опасность первым кидается. Я быстро повел по сторонам автоматом, но ничего предосудительного не заметил. Стоило мне опустить оружие…

И откуда только сумрак их берет. С диким визгом на Сашку двинулась фигура женщины. Всклокоченные волосы, кроваво-красные глаза, когти на скрюченных пальцах вытянутых вперед рук. При этом двигалась она с потрясающей скоростью, нацелившись на горло нашего напарника. Автомат отлетел в сторону. Сашка только и успел, что выхватить топор и поставить блок, чтобы не дать дотянуться до себя. Я не рискнул стрелять, боясь попасть в командира. Боковым зрением я видел, что Ванька перешел границу, выбирая позицию для прицельного выстрела.

И только один человек из нас не испугался. Из-за моей спины загрохотал пулемет. Как учили: коротко, зло, экономно. Я увидел, как первые пули попали в лицо твари, отшвыривая ее назад, а дальше Каринка уже с каким-то садизмом просто добивала ее, выпуская по несколько пуль каждый раз, как только та начинала шевелиться.

- Хватит, - я повернулся к девушке. – Завязывай. Патроны еще могут пригодиться.

Та глянула на меня с непониманием, но потом кивнула.

- Да чтоб их всех разорвало, - Сашка присел у стены, тяжело дыша и потирая длинные царапины на шее. – Вот поэтому и ненавижу ходить первым.

- Нормально все, - Ванька присел рядом с командиром и достал медкопмлект. – Зато сразу выловили и убрали. Дальше тише должно пойти.

- Куда уж дальше, - буркнул я, ожидая нападения едва ли не со всех сторон сразу. – Остался последний переход.

Ванька осмотрел раны, достал тюбик с медицинским клеем, аккуратно нанес состав на раны. Правильно: то, что получил в сумраке, в нем и надо оставлять. Иначе… Иначе потом не излечишься, пока не вернешься.

- Готовы? – командир убрал топор, подхватил брошенный Ванькой автомат и снова стал собранным профессионалом. – Окно.

Ребята синхронно двинулись к нему, я пошел следом за ними, затем остановился, дожидаясь Каринку. Той было тяжело с пулеметом, но не жаловалась: крепкая и упрямая, за что и любил. Все, последний переход. И на сегодня хватит, и без того тяжело пошло; потерь у нас уже давно не было.

Я уже видел, как Карина приготовилась прыгать в окно, и тут сзади раздалось вежливое покашливание. Я похолодел и медленно повернулся, даже не пытаясь начать стрелять. Позади нас стояла старушка, которую язык не повернулся бы назвать иначе, как «классическая». Невысокая, худенькая, в каком-то старом пальто уже неопределенного цвета, на голове пуховый платок, темное лицо было иссечено морщинами до такой степени, что напоминало кору дерева. Опираясь на кривую палочку, она стояла и спокойно смотрела на нас пронзительным взглядом жутковатых бесцветных глаз.

- Не могу я вас пропустить, - проскрипела она.

- Почему это?

- Потому что договор нарушать нехорошо, - старушка даже с места не двинулась, словно ее и не волновали автоматы, направленные в ее сторону. – Вам же говорили, что не больше четверых может пройти.

- Так нас четверо и есть, - я нахмурился.

- Ничего не знаю, - еще одно творение Сумрака пожало плечами. – Порог пятеро пересекло.

Слишком поздно до меня дошло. Чувствуя, что бледнею, я повернулся к Каринке и увидел, что она расширенными от страха глазами смотрит на меня, прижав руки к животу. Все, допрыгались! Подруга была беременна; и даже то, что мы сами об этом не знали, уже ничего не меняло. Сумрак насчитал пятерых, а это – нарушение договора.

- А не сразиться ли нам с вами, витязи? - старушка прищурилась. – Только без всех этих ваших железок.

Мысли в голове ворочались невероятно тяжело. Самое страшное, что могло здесь случиться, это напороться на вызов, от которого невозможно отказаться. Потому мы и старались пересекать зал быстро, чтобы если нарушение и будет, то успеть смыться до того, как кто-то спохватится. Без железок означало, что на автоматы надежды никакой. Стараясь потянуть время, я кивнул. Так, у нас есть несколько секунд на подготовку.

- Без автоматов, - я покачал головой на вопросительный взгляд Ваньки. – Карин, как только мы повернемся к ним, сразу прыгаешь в окно. Оружие кидаем туда же. А дальше… Дальше уже по ситуации. Запомните одно: до смерти драться не обязательно. По договору достаточно столкнуться, а потом можно малодушно улепетывать. Направление не меняется: окно. Всем ясно?

Мы выстроились в линию. Я видел, что ребята достали холодное оружие; вот он - необходимый атрибут, спасительное серебро. Не было его только у меня. Почему?.. Мы медленно пошли вперед. Откуда-то из-за старушки вышли звероватого вида мужики, по пояс голые, настолько густо заросшие волосами, что казалось, будто они покрыты шерстью. Сашка и Ванька без слов встали напротив них. Мне досталось самое сложное – бабулька. На моих глазах старушка отшвырнула свою палку и повела перед лицом руками, на которых вытянулись саблевидные когти. Еще один урок: в сумраке все не такое, каким кажется. Шаг… второй… третий…

Это моя территория. Я здесь знаю все и вся. Я. И только я несу ответственность.

- Карин, окно!

Больше говорить не имело смысла. Я ускорил шаг, надеясь, что любимая не станет дожидаться исхода боя и благоразумно уйдет, потому что здесь я знаю правила, которые диктует сумрак. Почему я шел сюда без оружия? Потому что я тоже был частью сумрака и тоже был не тем, кем казался. Я глухо зарычал и почувствовал, как на мне затрещала одежда, распираемая пошедшими в рост мышцами. По моим прикидкам, я вырос в размерах раза в полтора, и засмеялся. Вот она, власть сумрака – возможности, которые не в состоянии дать нормальный мир. Что, не ждали? Почти одновременно мы побежали на врагов, видя, что те замешкались. Когда до них оставалось всего-то несколько шагов, твари неожиданно исчезли.

Напарники могли бы и замешкаться, но не со мной. Я нутром чуял, где враги, потому резко развернулся на месте и, набирая скорость, побежал к окну. От боя уже не отвертеться. Мы еще не столкнулись, а уже отрезаны от окна. Краем глаза я заметил, что на ребята столкнулись уже с настоящими громадными волками, а я… Мне досталась старушка, которая уже не походила на человека. Рассуждать было некогда. Я просто прыгнул вперед. Все смешалось в круговерти, противники постоянно менялись, по мне несколько раз прошлись когтями… Я старался закрутить бой на себе, давая ребятам шанс уйти. А я… Со мной ничего не случится. Мне бы только нить. Я чувствовал, что сумрак начал меняться.

- Окно, - прорычал я. – Мать вашу, в окно!

Первым сумел вырваться Сашка. Повезло. Я думаю, он вышел там же, где Карина. Теперь надо Ваньку отправить. Я постоянно перемещался так, чтобы одновременно на меня могло напасть не больше двух врагов. Лишь бы бабка не подошла - с ней мне не справиться.

- Иван, - голос Каринки. Молодец, девчонка. Помнит, чему я учил: давать нить. – Иван…

Только голос становится все тише и тише, а мы словно все глубже погружаемся в серый туман. Я резко прыгнул вперед, сбивая волков с ног. Шею одного из них я изо всех сил сжал рукой, в горло второго просто вцепился зубами, ощущая во рту отвратительный вкус шерсти. Не это главное, надо сейчас их держать, чтобы дать шанс Ваньке.

- Иван, - донеслось еще раз.

Свирепо рыча, я только одними глазами указал напарнику направление, и он канул в тумане. Только дойди, ты только дойди, а я уж сам, выпутаюсь, выкручусь. Я часть этого…

- Иван…

Есть! Дошел. Судя по звукам, переход дался ему очень тяжело, теперь пытается прийти в себя. Я отшвырнул полузадушенного волка и поднялся на ноги, чувствуя, как по разодранному когтями животу течет кровь. Врагов уже не было видно. Они свою роль выполнили – задержали нас. Пошатываясь от усталости, ориентируясь только на одни лишь чувства, я брел в тумане к ближайшему переходу, выводящему из сумрака. Мне уже было все равно, куда, лишь бы выйти.

- Иван…

Ваньку пытаются привести в себя. Но это уже отголоски. К ребятам мне уже не выйти. Я почувствовал перед собой провал и прыгнул в него. Через мгновение туман сменился ярким солнцем, а я с немалой высоты обрушился в воду, подняв тучу брызг. Прохлада привела меня в себя; я вынырнул, осмотрелся и в несколько гребков добрался до берега, оказавшегося совсем рядом. Выбравшись на сушу, я даже не сел, а почти рухнул возле одного из деревьев, прислонившись к стволу спиной. Куда я попал, я не имел ни малейшего понятия, но в очередном бою с сумраком я все же выстоял. Улыбаясь словно идиот, я затылком прислонился к дереву и закрыл глаза…