Судья человечества

Глава 1

Ночь была глухой. Тихой и мёртвой. Часы давно отстучали полночь, и час, и два. Только настольная лампа освещает простую доску с вырезками и картинками. Это мой интерес. Мой постер с любимой знаменитостью. Моя система.

Кто ты такой? Чего хочешь? Вопросы, которые уже давно всех оставили. Сенсация в своё время, он давно забылся. Умерли свидетели, ставшие давно забывшими своё имя стариками. Растащили обломки Серебряного моста. Очистили Фукусиму от радиоактивной грязи. Возвели саркофаг над Четвёртым энергоблоком.

А вот совсем недавнее. 24 сентября. “Подслушано. Аномалии”. Посты раз в год, и то в лучшем случае. Ну нет у нас в захолустье аномалий. А тут… Существо с красными горящими глазами видели в небе над городским мостом. Единственный мост, мощное почти двухкилометровое строение. Вечные пробки и вечный хаос. 26 сентября. То же существо. Перебегало мост, вызвало две аварии. Притом одна из них - фура влетела в ограждение, проломила его и чудом не свалилась в реку.

Аккуратно клею записку на доску. Смотрю на результат, как будто картину рисую. Подклеиваю вторую. К нему - распечатка фотографии с моста. Хорошо жить в век технологий. Это в шестьдесят седьмом году всё, что было у людей - это глаза и уши. Сейчас же всё документально, всё записано. Эти фото с телефонов и видео с регистраторов заполонили интернет, притом не только местный. Даже в новостях вчера сказали, что в городе какая-то аномалия. Что что-то стало вызывать аварии, что-то стало часто попадать на камеры.

Холодно. Уже лето, но очень холодно. Или это мне холодно от детского мистического страха перед чудищем под кроватью? Красные глаза на нарисованных картинках. Истории, вроде и не слишком страшные для нас, искушённых и закалённых кинематографом. И полное непонимание. Я не понимаю его. Не понимаю, по какой логике он действует. Зверь? Человек? Сверхразум?

Надо ложиться спать. Завтра идти, и стоит хоть немного выспаться.

***

Утро принесло только духоту, такую, что кровать осталась мокрой от пота. Скорее читать новости! Есть! Новый пост, и в новом месте. “Таинственное существо кружило в воздухе над заброшенным ЖК”. Я глянул адрес - ничего удивительного. Два года судились после того, как прошел месяц после заселения, а по зданию пошли трещины. Людей расселили, компенсации выплатили. А дома стоят уже шестой год нетронутыми. И до сих пор идут суды, кто их обязан сносить и кого посадить за это. Губа не дура у Мотылька, однако!

О хоромах таинственного существа можно подумать и позже. А сейчас - дела насущные….

Вечер не принёс долгожданной прохлады, зато принёс россыпь комаров. Мост гудел, дымил и жил. Почему-то жизнь всегда чувствуется вечером и ночью. А днём - просто подготовка. Я вздохнул полностью грудью пропахший бензином и пылью воздух. И тут увидел ЕГО. Он планировал над мостом, кружась и наблюдая за нами.

Неторопливо, не взмахивая крыльями, он летел, не возвышаясь и не снижаясь. Издалека Мотылёк не был похож на всемирно прославившееся чудовище. Те самые красные глаза - всего лишь две точки. Крылья, то ли кожистые, то ли пернатые - крылья планера, только и всего. Тело, покрытое каким-то то ли ворсом, то ли перьями - обычное, человеческое. И лишь зная историю, не обманешься этим видом любителя дельтапланного спорта.

Он два года летал в Пойнт-Плезант, и там рухнул мост. Он пугал туристов на Фукусиме - и землетрясение повредило атомную станцию. Он мелькал то в Чернобыле, то в Чикаго - и люди там сходили с ума, вовсю пользуясь неисправными реакторами и стреляя друг в друга. Он - смерть. Он - вестник. Он - сборщик страха и ужаса.

Моё увлечение… Моя паранойя… Мой поиск… Мне не быть героем-исследователем, который приведёт Мотылька на верёвочке в Академию наук и скажет: “А я вам говорил!”. Мне не быть охотником, который подстрелил чудовище в небе. Не быть и фотографом, который сделает первые в мире неоспоримые снимки существа. Мне не нужны эти лавры. Я просто хочу понять….

Мотылек стал снижаться. Притом очень сильно снижаться. Почти падать. Он кружил, снижаясь, а его черты становились всё ближе и гротескнее. Тело нечеловеческое, со слишком короткими и толстыми ногами и торсом, сделавшим бы честь любому тяжелоатлету. Кожистые крылья, огромные. Такие подошли бы страусу, вздумай он взлететь. Глаза … Будем честны, мне страшно в них взглянуть.

Он сменил полёт на вертикальный и аккуратно встал посередине моста, сложив свои крылья на манер плаща. Машина с визгом тормозов и клаксона отвернула в сторону от него, и вылетела в соседний ряд, протаранив здоровенный минивэн. Следующая машина затормозила за какой-то метр до Мотылька. А он стоял и смотрел на людей, подобно тому, как люди, заложив руки за спину, смотрят на картину в музее.

Из остановившейся машины вышел мужик. Рослый, крепкий, с уже начавшим отрастать животиком. Вышел с битой в руках и замахнулся на существо. А спустя мгновение замер с гримасой ужаса. Он взглянул в глаза и стоял, очарованный первобытным ужасом, который наши предки когда-то испытывали перед вулканами и ураганами. А потом он закричал. Закричал, а ему вторил взлетающий Мотылек…

***

Я не сделал фотографий. Не снял видео. Даже рисунка не нарисовал. Его нельзя изобразить. Нельзя передать это ощущение. Он словно хозяин, пришедший заглянуть в загон со своими животными.

“Таинственное существо напало на человека”. Видео-интервью с давешним мужиком. Он с повязкой на глазах рассказывает, как глянул монстру в глаза и чуть не ослеп. Все делано удивляются в комментариях под постом. Включаю новости.

“Износ городского моста продолжает расти. Сегодня обнаружена новая трещина в опорах. Инженеры говорят, эксплуатация моста должна быть уменьшена вдвое, чтобы была возможность провести хотя бы косметический ремонт”. Выключаю. Всё повторяется… Снова Мотылек пришёл пировать. Буквально ли, покушав свежей человечинки, фигурально ли, напитавшись эмоциями, или случайно, просто сделав остановку на своём длинном маршруте.

В нём что-то влечет, неудержимо тянет к себе. Словно…. Он хочет выговориться, рассказать, поделиться. Что-то похожее я видел в фантастических фильмах, когда последний представитель каких-то враждебных инопланетян вдруг говорит главному герою, что хранит последнее яйцо, или детёныша своего народа и просит спасти. А может это всё лишь ощущение. Не стоит надумывать всё подряд, иначе придёт гражданин Оккам и отрежет своей бритвой всё лишнее.

***

Его никто никогда не нашёл. Ни гнезда. Ни хозяйства. Ни даже самой завалящей косточки или пёрышка. Мы знаем о нём только страх и легенды. Пара низкокачественных фотографий. И всё. Никто не искал, никому не интересно. Или страшно. Или же Мотылёк сам не даёт людям решиться на масштабный поиск, пугая их до полусмерти.

В Пойнт-Плезант его пытались найти под руководством местного шерифа. Бегали по лесу с ружьями, пока он где-нибудь на дереве сидел и смеялся над ними.

В Чернобыле никто даже не испугался его. Все, кто видел - умерли от лучевой болезни. В Японии - все приняли за местное суеверие. Он неинтересен. Вдруг это галлюцинация из-за радиации и химических загрязнений? У нас ведь уже не осталось чистого воздуха и воды. Надышаться и напиться - раз плюнуть.

Снова смотрю на свою доску. Она пополнилась новой заметкой. Моей собственной. “Сегодня Мотылек снова приходил на мост. Мост готовится рухнуть, ему будет славное развлечение. Он не нападает, даже не пытается. Просто смотрит. И защищается от агрессии. Он не похож на животное. Скорее - на духа, прилетевшего что-то сказать.”

Снова пробирает этот мистический холод. Я чувствую взгляд с улицы. Не живи я на восьмом этаже, я бы даже в него поверил. Всё же оборачиваюсь. И слышу хлопок крыльев за окном….

***

Его ещё трижды видели на мосту. И четырежды - у заброшенного комплекса. Он никогда не нападал. Даже не приземлялся больше. Просто летал и смотрел, как внизу суетятся муравьи.

Мне нужно понять. Хотя бы раз увидеть его или даже коснуться. Понять, чего он хочет. Поэтому я и стою сейчас у входа в ЖК. Травмат в кармане, фонарик в руке - вот и всё, что у меня есть. Вот оно - снаряжение величайшей научной экспедиции. Вдох-выдох, и вхожу в тёмный зев распахнутого настежь подъезда.

Половины дверей в квартирах давно нет - бомжи и любители приключений давно вынесли отсюда всё, что не прибито. Осталась только тьма, стены, и осколки. И запах. Странный и непонятный запах страха. Особенного. Незримого, непредставимого, непонятного.

Шаги слишком тихо слышны. Словно темнота обернута мягкой поглощающей звуки тканью. Пролет за пролетом, этаж за этажом. Верх. Дальше - только технический этаж, с дверями на чердак и на крышу. И только здесь становится по-настоящему страшно. Ноги сковывает, словно приходится брести в полузастывшем бетоне. В животе медленно свивается ледяной клубок.

Он смотрит. Я чувствую его взгляд на себе. Существо, за один взгляд на которое все криптозоологи мира продадут душу, проходит мимо меня, могучим плечом толкая дверь на крышу. Выхожу за ним, ощущая странный, мускусно-пыльный запах. Мотылёк молчит. Не нападает, не пытается заглянуть в глаза. Просто молчит, приглашая следовать за ним.

С трудом переставляю ноги, кое-как преодолеваю страх. Ночной прохладный воздух обдает лицо, сдувая запах Мотылька куда-то в темную клоаку подъезда. Он остановился на самом краю. И обернулся….

Я не смотрю ему в глаза, а он не ловит мой взгляд. Он изучает, словно бы с осуждением, словно я взял, и нагадил на его любимый ковер в гостиной. Вынимаю из кармана травмат и медленно кладу на пол. Пинаю ногой, и он улетает через парапет.

Ты ведь ждал, что я выстрелю. Что нападу на тебя.

Молчит. Но я ощущаю его ответ. Он ждал агрессии. Нападения. Что человек сделает то, что тысячи лет делали другие до него - убить неизвестное, а потом уже разберёмся

Ты не любишь людей, верно? Почему?

Он смотрит ощущением. И я словно воочию вижу леса. Девственные, нетронутые топором человека. Вижу непуганых зверей и птиц, нетоптанную траву. Вот волки загоняют зайца. Флегматичный сохатый объедает веточку. А в небе кружит он. Мотылек. Властелин и хранитель. Тот, кто выше их всех. Он и сам охотился и ел, и в свою очередь, умирая, становился пищей. Они - вершина мира.

Вижу обезьян, впервые поднявших палку. Высекших огонь. Поставивших деревянный помост на четыре простых деревянных катка. Они - новая сила в мире. Тронули нетронутое. Срубили деревья, втоптали в землю кусты и травы.

Люди идут по планете, поглощая её. Не осталось ни леса, ни моря, нетронутого ими. Больше не скачут по распаханным и засеянным полям вольные зайцы. Не плывут по залитым рекам рыбы, не взлетают в вечно дымном небе птицы. И хранители мира ушли. Больше не кружит Мотылёк над своими лесами и полями.

Он смотрит, а я чувствую, как они ушли в тень. Венец природы оттеснен мартышками в сторону. Их мир осквернен и разрушен, и нет больше в нём места никому, кто находил в нетронутой природе кров, стол и дом.

Мы не дали шанса никому. Ни лесам, ни рекам. Мы отняли шанс у дронта, отняли его у стеллеровой коровы, у самого воздуха отняли. И потеряли свой…

Они ждут. Они мудры и разумны, знают, что люди недолговечны. Они как пламя, которое угаснет само, пожрав лес. Лес вырастет заново. А вот пламя уже не возгорится вновь. Я видел его глазами города, задыхающиеся в своём дыму. Поля, выпитые досуха умирающими посевами. Станции и заводы, губящие свои клетки, работающие в них. Мотылку не нужно убивать людей. Они сделают это сами.

Поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. Кроваво-красные глаза, словно не из этого мира поглощают меня, заманивают. В них - мудрость, ум, и одновременно… обречённость существ, понимающих, что их время вышло, и не цепляющихся за жизнь, подобно утопающим. И в этот момент я понял….

***

Мост жалобно заскрипел и застонал. И воцарился хаос. Опора, та самая, облизанная всеми местными новостями, стала садиться в реку, складываться, подобно карточному домику. Секция за секцией, падали в реку, с машинами и людьми. Кто-то пытался прыгать. Кто-то - проехать опасное место. Кто-то топил товарища, чтобы выплыть самому. А над всем этим кружил он. Мотылёк. Судья человечества.