Стрекоза

Глава 1

Я подошел к пруду и уселся на мягкую траву. Солнце, не скрытое даже облачком, жизнерадостно сияло. Ветер не беспокоил – водная поверхность оставалась чистой, не искажаемой рябью. Метрах в двадцати за моей спиной лаял деревенский пес, но приближаться опасался. На противоположном берегу рыбак неподвижно склонился над удилищем и, казалось, навеки задумался.

На покачивающийся стебелек уселась зеленая стрекоза и уставилась на меня отполированными фасеточными глазами.

– Что, подруга? – обратился я к насекомому. – Греешь спинку на солнышке? А тебе невдомек, что обстановка в мире напряженная? Что вот-вот разразится война? Между прочим, это и тебя касается, потому что Земля на всех одна. Если бабахнет, не только человечество погибнет, но и остальное живое, включая стрекоз... Теперь у тебя полная информация, но ты по-прежнему ничего не предпринимаешь. Почему, позволь узнать? Тебя это не в меньшей степени касается.

Стрекоза не отвечала, но, казалось, внимательно слушает. Вот ее ажурные крылышки дрогнули. Я решил, что сейчас собеседница снимется с места и скроется с глаз – однако, она продолжала балансировать на былинке.

– Ты спросишь, кто виноват в возможном апокалипсисе? – продолжал я. – Естественно, люди, хотя далеко не все. В первую очередь те, кто произвел оружие и готов его применить. Коллаборационисты. Будь иначе, воевать оказалось бы нечем и некому. Ты бы летала над прудиком, не опасаясь, что с голубого неба прилетит нечто ужасное.

Стрекоза рванула вверх, как самолет с вертикальным взлетом. Однако, передумала и опустилась на ту самую травинку, которую облюбовала до того. Мой жалобный рассказ явно заинтересовал ее, поэтому я продолжил с еще большим воодушевлением.

– Обрати внимание, что коллаборационисты – ученые, рабочие, военные – действуют не по собственной воле. Их заставляют. Как можно кого-то заставить вопреки его воле, спросишь ты? Да запросто. Сделать так, чтобы люди могли питаться, лишь исполняя чужие пожелания. Для этого существует финансовая система, которую контролирует правительство... Финансы – ты способна осмыслить это понятие, стрекоза? Чтобы питаться, нужны деньги, а ими распоряжается правительство.

Стрекозиные глаза – и без того навыкате – остекленели еще больше.

– Правительство – не совсем верно, конечно. На самом деле только одно государство печатает деньги, служащие мировой валютой. Это государство называется Пиндостаном – хорошенько запомни это название, стрекоза: Пиндостан.

Былинка, на которой устроилось насекомое, качнулась вниз. Из-за этого мне почудилось, что стрекоза кивнула.

– Это государство – основной источник денег, соответственно гласный транслятор убийственной воли. Но если ты подумала, что ответственным за возможный апокалипсис является пиндосовский президент, ты глубоко заблуждаешься. Президент – марионетка, а на самом деле мировыми финансами заправляют неизвестные лица, которым предоставлено право печатать деньги. Удобно, правда? Если ты знаешь, с кем бороться, ты можешь бороться, а если не знаешь?..

Подул слабый ветерок, и травинка со стрекозой закачалась под его порывами. Тем не менее стрекоза удержалась, ухватившись за травянистую жердочку отточенными коготками. По воде пошла мелкая рябь. Я поежился, а рыбак на противоположной стороне пруда нацепил кепку.

– Эти неизвестные лица полагают, что владеют миром, но на самом деле они безумны. Скорее всего, они вообще не с нашей планеты, потому что их ненасытная алчность – хроническое заболевание, явно неземного происхождения... Теперь ты поняла, стрекоза, насколько все сложно и запутано? Если бы ты могла осмыслить то, что услышала, как бы ты – равнодушная и безмозглая – сидела на ветхой былинке, ничего не предпринимая?! Разве бы ты смогла?

Казалось, стрекоза услышала мои увещевания. Во всяком случае она снялась с насеста и на мгновение замерла над гладью пруда. Я ожидал, что сейчас насекомое развернется и унесется прочь, но ошибся. Вместо того, стрекоза принялась увеличиваться в размерах. Причем увеличение вышло непропорциональным: в большей мере увеличивалась голова и крылья, в меньшей степени – остальные части тела.

Когда превращение завершилось, передо мной в воздухе висело существо размером с пятнистого дога: верткое и стремительное, снабженное необычайно прочными – по крайней мере, на вид – крыльями и убийственными жвалами. А еще – крупной головой с горящими от ярости фасеточными глазами. Не приходилось сомневаться, что в стрекозиной голове находится изощренный мозг, который в этот момент перерабатывает полученную от меня информацию.

Продолжалось полное безветрие, и – особенно сверху – пруд напоминал темное зеркало. В нем отражались деревья и облака, а дальше шли перемежаемые человеческими постройками деревья. Я сидел на траве и терпеливо ждал, что стрекоза надумает.

Наконец – в облике устрашающего монстра, – она приняла решение. Во всяком случае, щелкнула огромными жвалами и устремилась на бреющем полете прочь – насколько я понял, в поисках инопланетных хозяев Земли, на месте которых я не желал бы сейчас оказаться.

С этого момента моя жизнь невероятно и в счастливую сторону упростилась. Меня перестали мучить кошмары о трусливых коллаборационистах, также о марионеточном пиндостановском президенте и его инопланетных хозяевах, прилетевших на нашу планету с целью эксплуатации природных ресурсов.

Пускай этими неразрешимыми проблемами – заодно всеми прочими, вместе взятыми, – занимаются мутировавшие стрекозы. Отныне это их забота. А я сижу на берегу вонючего деревенского прудика и ни о чем таком не беспокоюсь. Вот честное слово: не беспокоюсь – и все.