Страшные истории, рассказанные в поезде

Глава 1

— Ну всё, Игорёк, спасибо за хороший приём! — Егор обменялся крепким рукопожатием с другом.— Отдохнули замечательно, да и положительных эмоций набрали с избытком.

— Не, это ты молодец, что заехал проведать старика, — улыбнулся тридцатилетний парень, переступая с ноги на ногу, словно готовясь к быстрому старту куда-нибудь вперёд. Правда впереди был только лишь поезд, да несколько последних пассажиров старательно разглядывающих свои билеты. — А то я уже совсем обленился, расслабился тут в глуши.

— Хватит на себя наговаривать. Ты ещё в полном расцвете лет... и сил! — вступил в игру Егор, притворно тряся рукой. — Правда развлечения гостям мог и получше придумать. Надеюсь, когда мы через годик-другой сюда опять наведаемся, ты нас встретишь, уже как полагается.

— Тогда давайте лет через пять, — отмахнулся друг, поднимая спортивную сумку с земли. Отряхнул по бокам и протянул Егору. Тот аккуратно принял свою ношу. — Точно ничего не забыли?

— Да вроде всё, — Егор нахмурился, подсчитывая в уме количество баулов и вспоминая суматошные сборы. — Хотя Танька могла мелочёвку какую-нибудь забыть, но да ладно.

— Кстати, по поводу Тани, — посерьёзнел Игорь. — Не поменял своё решение? Дело такое... тяжёлое. Далеко не каждый соберётся с силами.

— Я долго мучился, взвешивал все "за" и "против"... и думаю на днях всё-таки сделаю это. Может даже сегодня, — Егор легонько пнул друга сумкой по колену. — Всё будет норм, дружище, не переживай так.

— И ещё одно, — Игорь разблокировал телефон и показал фотографию Егору. Тот хмыкнул и огляделся по сторонам. На перроне в такое позднее время оставалось всё меньше людей.

— Я всё уяснил и запомнил с первого... нет, вру... со второго раза. Поэтому хватит мне уже показывать эти фотки. Давай, погнал я уже, а то так без меня поезд уедет!

Ребята ещё раз обнялись на прощание и Егор поспешил к своему вагону, старательно волоча здоровенный баул, из-за которого парня постоянно кренило налево. Сумку раздуло так, словно туда запихнули мешок картошки, да ещё и ногами утрамбовывали.

Егор вскарабкался по неудобным ступенькам маленькой лесенки, кивнул проводнице, ожидающей его, протиснулся внутрь вагона, затем втянул за собой сумку через узкую дверь и зашагал вперёд в более приподнятом настроении.

Им сегодня прямо повезло — вагон практически пустой, на этот ночной рейс пассажиров не нашлось. Не совсем везение, ну да ладно... Может и не слишком популярный маршрут помог в этом, но факт такой, что по пути он встретил лишь ещё двух попутчиков — женщину с дочкой лет семи. Мамаша уже по-хозяйски развалила свои вещи на остальные койки, словно была свято уверена, что сюда не забежит в последнюю минуту припозднившийся человек. Дочурка, вереща похлеще обезьяны, с ногами запрыгнула на койку, намереваясь полезть наверх, используя только руки. Увидела Егора и высунула язык, дразня проходившего парня.

Он, видя что мать непослушной девчонки не смотрит, сделал так же, чувствуя себя малолетним дурачком. Зато ребёнок перестал крутиться шальной молнией по койке, передумав играть в скалолаза на минималках.

Тихо посмеиваясь, Егор направился дальше. Их места были ближе к концу вагона.

— Заждалась? — вполголоса сказал парень, высунув голову. Он намеревался напугать Таню, но та, как раз повернулась спиной, роясь в своей бездонной дамской сумочке. Длинные рыжие волосы заслоняли лицо и девушка постоянно зачёсывала пряди за уши.

Пол под ногами ощутимо встряхнуло и поезд принялся дрожать, натужно гремя колёсами, постепенно набирая ход. Егор редко путешествовал таким видом транспорта, всё же предпочитая машину, но каждый раз ловил своеобразное удовольствие от этих ощущений... начала пути. Мелодичный перестук колёс, приятная вибрация пола, который чуть качался из стороны в сторону, в непонятной гармонии соединяясь с картинкой за окном. Звуки снаружи исчезли, растворились в шуме изнутри самого вагона, остались лишь кадры маленького городка, который вскоре сменится на лесной пейзаж — и так будет меняться бессчётное количество раз. Жаль, что уже поздно и мало что можно разглядеть.

Егор встряхнул головой и бросил сумку на свою койку. Таня ойкнула, оборачиваясь и только сейчас увидев парня.

— Не пугай меня так! — озорно блеснули её голубые глаза.

— Тебя? Напугать? — Егор удивлённо наморщил лоб, ласково гладя девушку по спине. Почёсывая между лопатками, как Таня больше всего любила. — Дорогая, ты что-то напутала.

— Дорогой, что так долго вещи нёс? — девушка тут же переключилась на другую тему. Егор всегда удивлялся этой женской способности мигом менять разговор в иное русло. — Я уж подумала, что ты в другой вагон залез.

— Неа, — улыбнулся парень, сваливаясь на койку.

— Аккуратнее, балда! — Таня еле успела убрать сумку, притворно злясь и делая вид, что сейчас огреет его по голове.

Егор притянул девушку к себе и чмокнул в губы. Таня попыталась отстраниться, но он держал крепко, хитро посматривая на неё.

— Дурак! — тихо засмеялась Таня, перестав сопротивляться. На щеках появился румянец. — Тут кроме нас вообще-то ещё пассажиры есть.

— А я их не стесняюсь, — подбоченился Егор, делая суровый вид, который ограничивался поджатой губой и хмурыми бровями. — Да и мы на расстоянии от них, так что...

Он тут же замолк, расслабив руки.

— Извините, если помешал, — услышала Таня позади себя грубый мужской бас.

Девушка стыдливо ойкнула и мгновенно отстранилась от парня. Вслед за щеками покраснели уши и Таня принялась копаться в сумочке, пытаясь скрыть смущение.

Помешавший им человек всё ещё стоял в проходе, будто бы решая что-то у себя в голове. Несколько секунд пытливо смотрел на ребят и, наконец, махнул рукой парочке, присев напротив и дав им возможность получше себя разглядеть.

Коренастый мужчина лет сорока пяти, аккуратно подстриженный, ровная бородка с усами, одежда была опрятная и как раз по ненастной погоде — скрывающая фигуру утеплённая куртка с капюшоном, толстые штаны и высокие ботинки, даже скорее берцы. Незнакомец скинул верхнюю одежду и чуть улыбнулся одними уголками губ, продолжая посматривать на ребят. Это мимолётное движение немного разгладило чересчур суровое выражение лица, хотя густые брови так и остались нахмуренными. Он подчёркнуто вежливо протянул руку через столик немного опешившему Егору. Рукопожатие вышло очень крепким, но Егор сделал вид, что ничего не почувствовал.

— Андрей Фёдорович, — представился мужчина громким басом. Хорошо поставленный голос был в чём-то приятным, не резал уши, лёгкая хрипотца немного облегчала его тембр.

— Егор.

— Таня, — девушка перестала теребить сумку и прислонилась к перегородке, чувствуя спиной вибрацию поезда.

— У меня тут казус случился, — произнёс незнакомец немного извиняющимся тоном. — Проводница не заметила на билете, что у меня вагон другой. Я только расположился там, —Андрей Фёдорович махнул рукой в сторону соседнего вагона, — как она опять подходит. Внимательно изучила билет и сюда перевела, куда и было нужно поначалу. Хорошо хоть быстро выяснили, а не посреди ночи.

Мужчина замолчал и скосил взгляд в сторону, глядя на рюкзак, валяющийся на его законном месте. Девушка, заметив на что тот смотрит, толкнула в бок более непонятливого Егора.

— Убери наши шмотки, — шикнула она. — А что, в том вагоне людей так много? Чего проводница так переполошилась?

Андрей Фёдорович одной рукой приподнял тяжёлый баул, одобрительно взвесил в воздухе и передал парню. Егор, поднатужившись, закинул рюкзак наверх, лишь потом подумав, что сильно сглупил. Можно было бросить и на боковую койку, мест-то всё равно куча пустых.

— Ничего страшного, — отмахнулся Андрей Фёдорович на "спасибо" Егора. Затем ответил девушке, которая уже решила, что мужчина не расслышал её. — Сам не знаю из-за чего такая суета... что здесь, что там, людей почти нет. Может проверки боится, но очень просила перейти на своё, так сказать, законное место. Ну мы люди не гордые, да и сумка всего одна, — мужчина усмехнулся, глядя, как Егор располагает два оставшихся рюкзака. — Ты лучше сидушку приподними и под неё спрячь. Так всяко удобнее будет, — посоветовал Андрей Фёдорович.

— Да ладно, пусть валяются рядом, — Егору надоело возиться с их шмотками и он решил всё так и оставить.

— Смотри, а то будешь спать и кто-нибудь подсядет на ближайшей станции. Хлопнут ваши вещи, глазом моргнуть не успеете.

— Я спать не буду, постерегу, — улыбнулась Таня, уступая место Егору, который аккуратно протиснулся мимо неё, ближе к окну.

— Любите ночью пободрствовать? — понимающе кивнул мужчина. — Дело ваше, моё предложить альтернативу.

Все ненадолго замолчали. Таня достала телефон и принялась там что-то вычитывать.

— Тэкс, — произнёс Андрей Фёдорович. — Пойду перекурю. Никто не хочет присоединиться?

— Спасибо, не курим, — ответила за двоих Таня.

— Это правильно, — не стал спорить мужчина и вышел. Придерживаясь за ближайшие койки медленным шагом направился вперёд.

— Может на другое место перейдём? — вполголоса спросил Егор, косясь то в окно, то на Таню.— Вагон всё равно большой.

Мимо поезда в темноте проплывали деревья, кустарники и длинные столбы электропередач. Казалось, кто-то вырезал кадр из видео и зациклил его — настолько всё выглядело повторяющимся. Одинаковые деревья раз за разом мелькали в окне, чтобы снова появиться через несколько секунд.

— Мне лень, — ответила девушка, кладя голову Егору на плечо. — Тем более я уже разложила тут все вещи.

— Во-первых, — назидательно начал Егор, — это я раскидывал тут все рюкзаки, героически напрягая свои мышцы, ты только сумочку уложила. И то неправильно. Во-вторых... — он загнул палец и встряхнул плечом, чтобы девушка обратила на него внимание, — во-вторых такое ощущение, словно мы месяц назад переехали в квартиру, а не скинули здесь вещи куда придётся. И в-третьих...

— А в-третьих, — не дала договорить ему Таня. — ты нудный и скучный сухарь. И я ещё хочу на тебя свои лучшие годы угробить! Пока тут посидим, а дальше видно будет.

Вернулся Андрей Фёдорович, деловито усаживаясь на койку.

— Видел проводницу нашего вагона — сказала действительно проверка ходит, сверяет места. Я ей говорю "ночь же на улице, какие проверки?" Людей будут будить и просить билет показать? Идиотия какая-то... так что извиняйте, пока останусь с вами, раз такая непруха.

— Ничего страшного, мы потерпим, — улыбнулась Таня.

— Ещё и девчонка мелкая по той половине носится. Точно головёшкой стукнется обо что-нибудь,— Андрей Фёдорович высунул голову в проход. — Тоже, видать, спать не хочет.

— Да, егоза та ещё, — пробормотал Егор, — язык показывает.

Мужчина рассмеялся.

— И тебе тоже? Вот, вроде бы не маленькая уже, а так ведёт себя... Эх!

Он хотел сказать ещё что-то, но громкий звук быстро резанул всем по ушам, словно шумно вжикнула бензопила прямо в барабанные перепонки. А затем свет погас — тоже резко и внезапно. Во всём вагоне.

Невольные попутчики замолчали, тишину перебивал лишь перестук колёс, да слабые поскрипывания пола. Отблески от мелькающих за окном редких фонарей совсем немного освещали общую картину. Тени плясали по стенам и потолку, вились чёрными щупальцами поверх их голов, словно спасаясь от слабого света.

Через томительные несколько секунд это наваждение пропало. Егор почувствовал, как Таня сжала ему руку. Очень крепко.

— Всё нормально, — сказал он ласково девушке, обнимая её покрепче.

— Да знаю я, дурачок, — прошептала Таня в ответ, подув Егору в ухо.

Другой рукой девушка вытащила телефон и включила фонарик. Нечаянно направила на Андрея Фёдоровича. Тот, так же как и Егор, не поднял никакого шума, продолжая молча сидеть и смотреть на танцы света и тьмы. На хмуром лице промелькнул испуг, который мужчина старательно скрыл, поджав губы. Из-за бокового освещения фонариком проявился странный эффект — у Андрея Фёдоровича стали чёрные глаза, просто два уголька вместо глаз. Он немного повернул голову и наваждение сразу пропало.

Егор принялся неловко вылезать из-за столика, но девушка его остановила.

— Я сама, — Таня, сжав фонарик в руке, встала и выглянула в проход.

— У всех всё в порядке? — в их сторону уже направлялась проводница, смотря уставшими глазами. В тишине стало слышно, как бурчит у неё живот.

— Всё нормально, — ответила Таня.

— Не люблю темноту, — пробормотал Андрей Фёдорович, продолжая смотреть на движения теней. Они перестали извиваться и теперь просто вытянулись, едва заметно шевелясь из-за постоянной тряски поезда.

Словно только ожидая его слов, свет включился, непривычно ярко вдарив по сетчатке глаза всем присутствующим.

— Были небольшие неполадки, приносим извинения, — проводница с грустным выражением лица пошла обратно.

— Странная эта вещь — темнота, — Андрей Фёдорович наконец-то немного расслабился, более спокойно оглядываясь вокруг. Дождался, пока девушка сядет обратно. — Есть у меня на этот счёт занимательная история. Хотите послушать?

— Реальная? — спросил Егор. — Надеюсь не страшная?

— Давайте лучше страшную, — улыбнулась Таня. — Ночная атмосфера прямо намекает на такие рассказы.

— Хорошо, — после короткой паузы сказал Андрей Фёдорович. — И да, история правдивая. Произошла она со мной в детстве...

Ночёвка у бабушки

Мне было лет восемь — десять. Поехал к бабушке на выходные... ну, думаю обычное дело, небось и сами так делали. Либо родители спихивали, чтобы побыть в тишине и покое хоть несколько дней.

Помню, что заснул в тот день поздно — читал книжку, сидя под лампой и хрустя свежими бубликами. Произведение оказалось вполне интересным чтивом и целиком затянуло моё внимание. В голове крутится название... сейчас... сейчас... нет... Вот хоть убейте, а не помню, позабыл старый! Но это и неважно, просто захватывающая книга, сейчас-то все в телефонах сидят, картинки, да смешные видео смотрят, а раньше чтение было вполне себе хорошим времяпрепровождением, особенно в холодную или дождливую погоду. А такая погода на тот момент и была. Ливень, вперемешку с мелким снегом, хлестал за окном, завывал сильный ветер, гудя по трубам, в стекло постоянно хлопали капли, ничего не давая рассмотреть на улице. Но я не обращал внимания — удобно расположился в кресле, убрал чуть в сторону слишком ярко светившую лампу и поглощал вместе с чаем и вкусняшками страницу за страницей, представляя как происходящее там, могло выглядеть по-настоящему. Мощная штука воображение... одновременно и помогает, развивая мышление, а с другой стороны... но я немного забежал вперёд. Да ещё и утомил вас своим брюзжанием, как дед старый, ей богу.

Бабуля уже к тому времени ушла к себе в комнатку, перед этим потрепав по голове и попрощавшись. Ну и намекнув, что зрение и так у меня не шибко хорошее, нечего глаза лишний раз ломать. И сказала, что завтра на завтрак приготовит блинчики, а они у неё получались просто объедение. Я даже отвлёкся от книжки, в сладких грёзах уже предвкушая утреннюю трапезу, а потом, спохватившись, пообещал, что посижу ещё чуточку и тоже лягу. На том и порешили.

Чуточку конечно растянулось на более длительное время. Я и не заметил, как сильно стемнело. И за окном, и в самой комнате. Вроде только недавно вполне себе различал и видел все окружающие предметы, а сейчас... только лампа создавала вокруг меня небольшой барьер из света.

Знаете, с самого детства есть такой вот неубиваемый страх перед тьмой. Сложно даже сказать, с какого именно момента жизни он появляется, не отпуская нас до самой смерти. Думаю, очень рано — как только ребёнок хоть что-то начинает соображать, самый минимум... тогда и возникает неуютное чувство, когда гаснет свет, а тени начинают пляску на потолке и стенах. И виной тому как раз воображение, про которое я говорил ранее. Его, скажем так, самый большой минус. Воображение против воли рисует разных страшилищ, а мозг додумывает остальное, придавая твоим пугалкам дополнительную глубину и объёмность. Звуки, скрипы, очертания. Вот, например, на стенке была вешалка с футболкой, обычная одежда ничего такого, но стоит приглядеться к ней ночью... Непонятное пятно висящее в воздухе и кажется словно оно потихоньку приближается к тебе, только лишь отведёшь взгляд, хоть на секунду. Краем глаза можно заметить, как оно еле-еле шевелится, будто насмехаясь над тобой. Над твоими попытками осознать — реально ли всё?

И та боязнь продолжается, сколько человеку не было бы лет — десять, двадцать, сорок... Каким бы крутым и неустрашимым ты не был, но всё равно, оставшись в темноте один, нет-нет, но почувствуешь липкое ощущение опасности, что ты не один здесь, что существует ещё что-то за гранью понимания...

Но в детстве не задумываешься о таких умных вещах. Просто, когда страх накатывает волной, накрываешься с головой под одеяло, пряча все конечности, а то не дай бой высунется пятка и тогда тебе не сдобровать, чудище славно полакомится свежим мясцом.

Из-за лампы глаза всё-таки побаливали, да и позднее время заставляло их то и дело слипаться. Но беспокоило меня не это... даже зная, что бабушка дремлет рядом, буквально через стенку, мне всё равно было неуютно. Приоткрытая дверь, колышащиеся еле-еле шторы, джинсы, повисшие на спинке кресла — всё это в темноте наводило мурашки по телу. Мозг придумывал объяснения и тут же рисовал совсем другие картины, от которых выключать лампу не хотелось, как планировалось раньше.

Да ещё и ужастик просмотренный накануне был совсем не к месту... И его названия не помню... видимо действительно возраст начинается старческий... помню только что-то про призраков... но для мальчишки и такое прекрасно действует на нервы.

Я наконец-то захлопнул книжку, внимание полностью отвлеклось на тёмные завихрения наверху шкафа. Отложил книгу в сторону и задумался — нужно ли мне в туалет? Решил, что не очень и хочется, до утра вполне потерплю. Глупо, да? Я знаю... но почему-то воспоминания пугалок из фильма заставили меня остаться в комнате. В ней тоже было неуютно, но идти в полной темноте до туалета... на тот момент такой подвиг я совершить никак не мог.

Благо, что кровать была рядом, так что я аккуратно вылез из кресла, морщась из-за занемевших ног, дождался, когда мурашки перестанут носиться в догонялки по всему телу. Всеми силами постарался не смотреть в самые тёмные уголки... и быстрым рывком тут же юркнул под одеяло. Шмыг и всё! Я в домике, обломитесь чудища. Сам удивился своей проворности, даже заулыбался. Свет давал немного надёжности, разгонял мрак и помогал успокоиться.

Чуть полежал, слушая завывающий ветер по ту сторону окна. Звуками он напоминал непонятное животное — к собачьему лаю присоединялся плач ребёнка, всё это перемешивалось и потом добавлялись шуршания... что-то похожее на скрип зубов между собой. Зато внутри дома стояла тишина. Ни шума, ни хруста. Лишь еле слышимые посапывания бабули.

А вот в нашей квартире всегда по ночам поскрипывал ламинат на кухне. Что тревожило меня и заставляло подолгу прислушиваться, почти не дыша. Ходит ли там кто-нибудь или нет? Мозг говорил "нет", а вот воображение отвечало "да" и представляло самого отвратительного монстра, которое по-хозяйски прохаживалось, хватаясь за домашнюю утварь и задевая стол.

Но история сейчас не об этом.

Незаметно я заснул. Сам не понял как — глаза всё чаще закрывались, а сознание потихоньку отключалось, пока не вырубилось окончательно. Не знаю сколько времени прошло, но разбудило меня... даже сложно сказать что... просто ощущение чего-то нехорошего. Столько лет прошло, но эти воспоминания всегда яркие, будто произошли недавно, буквально прошлой ночью. Чувство опасности заставило сердце болезненно сжаться и я открыл глаза, ещё не понимая что, где и кто.

Света не было... Комната в полнейшей темноте, которая сгустилась вокруг меня. Даже лампы, до которой рукой подать, не видно, чернота... и осознание что на меня смотрят...

Заснул я на боку, немного скрючившись и поджав ноги под себя, такая вот недоделанная поза эмбриона. Постарался повернуться, поглядеть по сторонам, но не смог. Руки, ноги — все конечности отказали, словно меня парализовало. Я вкладывал всю энергию, чтобы хотя бы дёрнуть пальцами, но безуспешно. Онемение расползлось по телу, превратив его в какое-то бревно. Двигать получалось только глазами, и то с трудом.

Вот это было самое страшное на тот момент ощущение, которое мне довелось испытать на себе. То, что ты не контролируешь тело пол беды... но то, что мозг буквально полыхал, набатом стучал в голове — рядом есть ЧТО-ТО нехорошее, заставляло сердце так яростно колотиться, как никогда больше в жизни. Я скосил кое-как глаза в сторону и увидел тёмное пятно. Да, да, была ночь и по логике везде на тот момент было темно, но очертания складывались именно в силуэт. Я вспоминал, что может там что-то висело до сна, но нет — просто стенка без вешалок или плакатов. А сейчас появилось длинное пятно, которое чуть приблизилось, стало гуще и объёмнее, уплотняясь, становясь реальнее с каждой секундой, превращаясь в худую безликую фигуру, словно склонившую голову набок. Я закрыл глаза, мысленно молясь, чтобы всё было сном, кошмаром. Хотел похлопать себя по щекам, встряхнуться, закричать, зовя на помощь бабушку или соседей, хотел проснуться... но не мог. Почувствовал лёгкое касание на лице, быстро, словно чьи-то холодные пальцы прошлись ото лба по глазам, задевая ресницы, опускаясь ниже, пока в районе горла у меня не перехватило дыхание. Ледяные ладони скользнули по гортани, чуть сжимая. Я тут же замычал, обводя безумным взглядом комнату. Сердце не унималось, постоянно колотясь и сокращаясь на пределе сил.

Тихие шажки, очень тихие, но в этой ужасающей тишине любой шорох казался громоподобным. Из угла неподалёку от изголовья. Там, куда я физически не мог скосить глаза. Шарканье, будто у идущего слабые ноги, как у моей бабушки. Так двигается старый уставший человек, я часто слышал эти звуки, когда бабуля перемещалась по кухне или подходила к моей комнатке, и ничего страшного раньше не замечал, но сейчас поскрипывания пола ввинчивались в уши, биение сердца усилилось, мозг был на грани помешательства. От осознания, что я ничего не могу сделать, становилось совсем плохо.

Ещё пара шагов и я практически кожей ощутил, как неведомое существо остановилось в нескольких сантиметрах от меня. Затаил дыхание, но не услышал ничего. Словно чудовище тоже набрало воздуха... или не дышало вовсе. Так продолжалось совсем недолго — кислорода перестало хватать и я, хрипло и громко раскашлявшись, сделал глубокий вдох. Тогда всё и пропало — ощущение опасности, давление на голову и, самое главное, вернулся контроль над телом. Я дёрнулся, как от разряда током, и скатился с подушки. Грудь ходила ходуном, рёбра и бок болели, а я то ли от счастья, что всё закончилось, то ли от пережитого, навзрыд расплакался, как маленький ребёнок... да я в принципе и был тогда мелкий пацанёнком.

На шум, причитая, прибежала бабуля, увидела меня, сидящего на полу и хнычущего почём зря и испугалась, наверное, похлеще меня. Подбежала обнимая, спрашивала что со мной. А я лишь тихонько всхлипывал, прижимаясь к ней.

По итогу я конечно никому ничего не рассказал — ни родителям, ни друзьям, ни бабушке. Уже тогда, не смотря на юный возраст, понимал, что смысла нет, никто не поверит, все скажут, что придумал байку или просто приснился очень реалистичный кошмар. Бабушка, как единственная видевшая моё состояние, пыталась разговорить меня, но я был непреклонен.

И долго потом не оставался ночевать у бабули. Да и у себя дома, первые ночи постоянно не мог сомкнуть глаз, плотно закрывал дверь и задёргивал шторы, внимательно рассматривая любые тёмные очертания, прислушиваясь к каждому скрипу, вглядываясь во мрак.

Возможно, оттуда на меня тоже кто-то смотрел. Или что-то...

* * *

Андрей Фёдорович замолчал, поглядывая на ребят. Те тоже сидели в тишине, переваривая услышанное. Казалось, даже поезд чуть замедлил ход, перестав так громко лязгать колёсами. Лишь тряска давала понять, что они всё ещё движутся.

— Занятная история, — наконец высказалась Таня. — Я так полагаю основана на реальных событиях?

— Так точно, — чуть охрипшим голосом ответил мужчина. Похрустел шеей. — Всё произошло со мной в детстве.

— Это же обычный сонный паралич, — сказал Егор, непроизвольно повторяя движения мужчины. Не только размял шею, но и выпрямился, чувствуя тяжесть в районе поясницы. — Такие вещи со всеми происходили хотя бы раз. У себя я помню как минимум парочку. Похожие признаки — непонятная фигура, оцепенение всего тела, неспособность закричать или пошевелить хоть пальцем ноги, ужас, охватывающий твоё сознание — всё это множество раз описывалось другими людьми. В интернете куча историй на подобную тематику.

— А как было у тебя? — поинтересовался Андрей Фёдорович. Судя по голосу он немного обиделся на снисходительный тон парня.

— У меня вообще этот паралич случился днём, что только усилило панику и страх. Задремал, свернулся калачиком в кресле, резко очнулся... и увидел чьи-то ноги. Незнакомца, подошедшего ко мне. Поднять взгляд выше грязных сапог с прилипшими ошмётками кожи и пятнами крови я не мог. Несколько секунд не получалось шевельнуться, лишь крутить зрачками по сторонам. А потом меня "отпустило", — кратко ответил Егор, не сильно вдаваясь в подробности. Затем уважительно добавил. — Но чего у вас не отнять — это действительно хорошо описанные эмоции. Да и с вашим голосом только страшилки озвучивать. Подумайте на досуге, тембр и интонации прямо пробирают до мурашек. Хотя у нас тут и место, и время суток, тоже в зачёт идут, накидывают пару баллов мрачной атмосфере.

— Ну а у вас, Татьяна, бывало похожее? — учтиво произнёс Андрей Фёдорович.

— Кстати, нет, — девушка задумалась и продолжила после короткой паузы. — Точно нет, не помню ничего такого.

— Вот видишь, — к мужчине опять вернулось спокойствие. Он хмыкнул Егору. — А ты говоришь у всех бывало! Я всё-таки считаю, что есть что-то ещё... почти незаметное нашему глазу, то от чего мы снисходительно отмахиваемся, не веря в происходящее.

— Согласна с вами, — приняла его сторону Таня. — Я того же мнения. Люди пытаются найти рациональные объяснения, а ведь многие вещи просто так и не объяснишь!

Девушка, улыбаясь, подтолкнула Егора, но тот лишь отмахнулся.

— Не буду вступать в дискуссии.

Сбоку появилась женщина, которая тоже ехала с ними в вагоне. Только без своей непослушной дочурки.

— Вы Анечку не видели? — она спохватилась, увидев недоумение на лицах, повернувшихся к ней.— Это дочка моя, бегала тут по проходу туда-сюда, да вот минут пять уже я её не наблюдаю... Думала, может она к вам подсела — пообщаться, послушать.

— Нет, — неожиданно сурово сказал Андрей Фёдорович, отрицательно покачав головой. — Хотя... когда я ходил курить, она проходила мимо, в туалет. Дальше уже не знаю.

— Ясно, спасибо, — женщина в задумчивости обвела взглядом молчащих Таню с Егором, а затем, отвернувшись, пошла по направлению к концу вагона.

— Небось спряталась, — сказал Егор, как только женщина скрылась из виду. — Залезла где-нибудь на верхнюю полку, прикрылась и лежит довольная, ждёт, когда все забегают.

— Вполне возможно, — кивнул на это предположение Андрей Фёдорович. — Даже не удивлюсь, если так и будет.

— Может пройдёмся, посмотрим по вагону? — предложила Таня, укладываясь позади сидящего Егора. Взбила подушку, чтобы было удобнее лежать.

Парень обернулся.

— Я гляжу, ты прямо уже собралась идти, — за эти слова он получил по затылку, но продолжил.— На низком старте готовишься ринуться на поиски.

— Это не наши проблемы, — высказался и Андрей Фёдорович. — Тем более Егор прав ­— девчонка сто процентов спряталась. Заскучала видимо, решила вот таким образом повеселиться. — мужчина порылся в своей компактной спортивной сумке, достал пакет с бутербродами. Самые обычные, просто эталон дорожного завтрака — нарезанный батон, кусок сыра и колбаса сверху. — Никто не желает перекусить?

— В поезде и не пожевать? — мило улыбнулась Таня, протягивая руку над столиком.

— А я откажусь, — Егор встал и принялся копаться в сумочке девушки. Вытащил пару пластиковых дорожных стаканов, со специальными утолщениями, дабы не обжечь руки. Потом порывшись извлёк ещё один. — Лучше схожу, кипятка наберу.

Егор вернулся через пару минут, аккуратно неся перед собой горячие стаканчики.

— Спасибо, — поблагодарил Андрей Фёдорович.

— Давай быстрее, — поторопила девушка. — Тут новая история на подходе!

Егор поставил три пластиковые штуковины на стол, порвал вытащенные ранее пакетики с растворимым кофе, всё же неуклюже просыпав небольшую часть в сторону.

— Чтож вы, Татьяна, своего парня так пугаете, — заметил мужчина, доедая последний кусок бутерброда и вытирая рот.

— Он ещё не знает, насколько я могу быть страшная, — скорчила рожицу девушка. — Буууу!

— Хватит уже, — благодушно отмахнулся Егор, присев обратно на койку и прислонившись спиной к девушке. — Так что за история? Опять ужастик?

— Конечно, — непоколебимо ответил Андрей Фёдорович, расположившийся прямо напротив парня. Прищурил глаза, каким-то оценивающим взглядом окидывая Егора. — Разговор про девчонку-потеряшку напомнил ещё один случай, произошедший со мной.

— Интересненько, — протянул Егор, приготовившись слушать. Хоть, как уже ранее заметила Таня, страшилки он не любил, но предыдущая история, рассказанная их собеседником и попутчиком до конца пути, произвела нужное впечатление.

— Так вот, — густой бас Андрея Фёдоровича с лёгкостью перебил внешние шумы. Поезд набирал обороты, неясные мелькания за окном усилились, они как раз проезжали совсем неосвещённый участок леса. Деревья просто сливались в один тёмный фон, становясь мутной пеленой. — Историю я назвал...

Неудачный поход в лес

На лето я обычно уезжал в спортивный лагерь. Лет с десяти это стало моей дальнейшей многолетней приятной привычкой, которая включала в себя здоровое времяпрепровождение на чистом свежем воздухе, да ещё и плюсом куча веселья и новых знакомств. Вот раньше и без интернета справлялись, находили себе развлечения. И главное — вполне хорошо себя чувствовали. Ну да ладно, а то я опять брюзжать начал.

Решили с двумя приятелями — с одним ещё с детства мы были не разлей вода, а с другим я познакомился как раз прошлым летом — поменять в этом году проверенный лагерь на новый. Новый именно для нас, так тот лагерь вполне успешно функционировал уже лет десять. Поспособствовало данному решению ещё то, что мать друга как раз могла взять туда путёвки подешевле. Мы не долго думали и единогласно решили, что смена обстановки не помешает, а, наоборот, пойдёт только на пользу.

Лагерь оказался не лучше и не худше нашего старого — другая расстановка корпусов, другая местность, более обширная территория леса за оградой, да и речка поближе — вот и все отличия в принципе. А так, даже вожатые и то были похожи на наших знакомых, словно мы ничего и не меняли. Смех смехом, но директора лагеря звали Олег Петрович — так же как и директора нашего прошлого места отдыха. Мы еле сдержали смех, когда об этом узнали.

Лето проходило беззаботно. Дни летели, словно договорились друг с другом, как можно быстрее выкинуть нас назад в начало учебного года и хмурую дождливую осень. Но думать о таких печальных вещах совсем не хотелось, ведь вокруг происходили дела повеселее!

Было принято решение сходить в первый поход на субботу-воскресенье. Разумеется, с ночёвкой в палатках. Всех прямо взбудоражила эта новость, словно никто никогда не был на таких мероприятиях. Особенно старались ребята помладше — с радостными визгами носились по корпусам, не зная, что с собой взять. Мешались остальным под ногами и наводили лишнюю суету.

На утро мы, толком не выспавшиеся, ринулись покорять дремучие чащи. Конечно, на деле они оказались не такими и дремучими, но... всё-равно мелькает на душе что-то адреналиново-опасное, когда бродишь по почти не тронутому цивилизацией лесу. Вокруг высокие сосны с обширными кронами — куда не кинь взгляд, тут же наткнёшься на плотную шеренгу деревьев. И кажется, что если сойдёшь с тропы, то через пару минут попросту заблудишься, не найдёшь дорогу назад. А эхо от твоих испуганных криков будет ещё долго разноситься вокруг...

Но мы точно не забивали себе головы такими депрессивными мыслями. Вожатые усиленно следили, чтобы ребята шагали именно по нужной широкой тропе, чтобы никто не убежал в сторону или не отстал от общей группы. Наконец, медленно, но верно, все дошли до конечной точки маршрута — небольшая полянка, огороженная густыми зарослями кустов с трёх сторон, и выходившая на расчищенный участок пляжа. Вода тоже была достаточно чистой, особенно у самого берега — а что ещё нужно для ребятни?

Но вначале мы, с помощью вожатых, расставили палатки и разделились на мелкие групки. Ко мне и двум друзьям ещё добавился Витя — неплохой такой паренёк, особо не выделывался, но и не выглядел лошпедом.

Остаток дня и часть вечера все резвились в речке, пока вода не стала совсем холодной. Затем девчонки остались в нашем импровизированном лагере, а ребят, пока ещё не стемнело, погнали искать дрова для обязательного костра. Часть вожатых тоже пошла с нами, чтобы не упускать никого из виду. Хотя по-моему, они только делали строгий вид, а сами больше не следили, а общались между собой, перешучиваясь на только им понятные вещи.

Помню, что я с Мишкой — так звали лучшего друга — сильно отдалились от остальных, выискивая ветки потолще и посуше, чтобы в костре горели как следует. Полузаросшая тропинка вилась между деревьев, уводя всё дальше и дальше, но мы пока ещё видели рыскающих по кустам нескольких ребят, перекрикивающихся с нами. А потом Миха... пропал! Я отвернулся всего на несколько секунд, разглядывая крупную ворону, усевшуюся на ветку и не сводившую с меня чёрных глаз-бусинок. И когда развернулся обратно, уже никого не обнаружил. Только я хотел позвать друга или крикнуть парням, что Мишка потерялся, как сам услышал его окрик откуда-то спереди.

Я пошёл по направлению голоса и вскоре обнаружил совсем неподалёку овраг — вот как Михе удалось так быстро исчезнуть. Мальчишка оступился и тут же грохнулся в низину — хорошо хоть она оказалась не слишком глубокой и крутой. Друг лишь радостно скалился, не обращая внимания на прелые листья, прилипшие к голове, и чумазое лицо. Мишка указывал на несколько деревьев в центре оврага и я, аккуратно переставляя ноги, спустился к другу, чтобы рассмотреть получше, что же Мишка тут такого обнаружил. На низеньких чахлых деревцах были изображены странные изогнутые символы — видно, что следы сделаны уже давно и это явно не когти животного. Вырезаны закорючки чем-то более острым и большим, наподобие отвёртки или, скорее, ножа. Некоторые значки даже выглядели знакомо — один похож на человечка, только с рогатой головой и слишком длинными руками, другой перечёркнутый косыми линиями круг, ещё один был похож на схематически нарисованную оскаленную пасть, следующий... на перевёрнутый крест. Были там и языки пламени, и совсем непонятные загогулины, от которых почему-то начала болеть голова. Лишь отвернувшись, я избавился от неприятного чувства.

"Это ещё не всё!"— радостно прошипел Мишка и аккуратно раздвинул ветки у корней самого здорового дерева. По сравнению с остальными задохликами оно казалось гигантом.

Я поморщился, не понимая щенячьего счастья и азарта друга. Под ветками оказался скрыт "сюрприз" — разнообразного размера кости и черепок мелкого животного, прямо сверху этой кучки. Я очень надеялся, что череп был именно животного, ведь поднимать и разглядывать получше мне точно не хотелось. Что мне на тот момент действительно хотелось — вылезти из этого оврага обратно, взять ветки и пойти в лагерь, пока нас не начали искать.

Мишка же увлечённо перебирал пальцами косточки, разглядывая каждую по отдельности. Я не узнавал прежде брезгливого друга.

"Прикинь, а вдруг тут есть человеческие?" — сказал он мне. "Что это вообще такое?" — я похлопал его по плечу, отвлекая от находки. — "Хотя, даже не хочу знать. Харе лапать эту мерзость, лучше погнали отсюда"

"Похоже на какое-то ритуальное место. Круто!" — друг никак не желал убираться из чёртового оврага и мои увещевания плохо действовали. Но я старательно подталкивал его подальше, грозя вожатыми, которые вот-вот заметят наше отсутствие.

"Слушай, только не говори никому про мою находку" — попросил меня Мишка, когда мы вылезли и более-менее отряхнули одежду от прилипшей земли. На счастье, наша несколькоминутная пропажа осталась незамеченной. Лишь второй приятель недоумённо нахмурился, когда мы выскочили откуда-то сбоку, взъерошенные и потные.

Вожатые провели быструю перекличку — оказалось, что никого не съели волки и не утащили лешие, и мы поволокли добытое деревянное добро в лагерь. Дровишек оказалось столько, что хватило бы ещё на освещение пары ночей. Дальше был костёр, на котором мы пожарили хлеб и картошку. Вроде обычные вещи, но пожарь их на голодный желудок на огне, и они покажутся тебе самым изысканным деликатесом в жизни.

Насытившись, пришло время расходиться по палаткам. Ребята заупрямились, спрашивая про страшные истории, ведь непорядок получается — ночь есть, костёр есть, а историй нет. Вожатые смилостивились и мы, ещё около часа, рассевшись на брёвнах большим кругом, слушали разные небылицы. Кто-то рассказывал неинтересную бредятину, которая могла испугать лишь совсем малолеток, у кого-то выходило получше, но спустя столько лет ни одну историю я сейчас и не вспомню. Кроме одной... Такое ощущение, что в каждом лагере есть похожая байка — про маньяка, который сбежал из находящейся рядом психушки или тюрьмы, заблудился или его убили, и теперь он рыскает в окрестностях в определённые даты. А сегодня ночью, вот совпадение, как раз одна из них.

У нас история, рассказанная самым старшим из вожатых, была примерно такая же. Только беглец являлся сатанистом и совершал тут когда-то давно кровавые ритуалы — начинал с птиц и мелких животных, а закончил... закончил он парой грибников. Тела бедных жителей обнаружили спустя несколько дней, когда их изрядно потрепала местная фауна, а вот самого убийцу так не нашли. Закончилась история на том, что прошло уже пять лет, но ночующие здесь время от времени видят неясные силуэты вдали, слышат заунывный голос, говорящий жуткие фразы, да и кошмары тут снятся чаще всего.

Затем, в самый кульминационный момент, из кустов выпрыгнул один из вожатых, незаметно заранее уйдя в сторону. То-то было визгу. И не только от девчонок. Один лишь Миша потом допытывал старших — правду ли им рассказали, действительно тут происходили такие жуткие вещи? На что ему дали ответ, что всё чистейшая правда. Но вот вожатые при этом слишком улыбались.

Мы долго крутились в палатке — то было душно и жарко, то комары принялись жужжать под ухом, выискивая места для укусов, то спальные места неудобно скатывались под спиной, короче одни мучения. Наконец, кое-как все задремали. Тихие сопения с разных сторон помогли и мне провалиться в дремотное состояние.

Проснулся я, наверное, через пару часов — у меня был очень чуткий сон, а после оврага и истории про маньяка, он стал ещё более беспокойным. Разбудил меня быстро юркнувший из палатки силуэт, который однако успел произвести тихий, но всё же шум — запнулся об мой рюкзак, валявшийся прямо у входа. Я сразу дёрнулся от неожиданности, чуть не вскрикнув, но вовремя спохватился. Покрутил головой, прогоняя остатки сна, и обнаружил, что похоже силуэт принадлежал Мишке — его место было как раз пустым. Можно было подумать, что друг просто пошёл в ближайшие кусты по малой нужде, но тут некстати вспомнился чересчур заинтересованный Мишкин взгляд в том овраге, его желание остаться там подольше. Но неужели друг настолько сбрендил, что решил сгонять туда сейчас? Ночью! Я, например, скорее всего и не нашёл бы то место, тем более в темноте. Да и не очень и хотел.

Тем не менее я чёткими движениями вылез из спальника и оделся, никого не потревожив. На цыпочках прокрался к выходу и, пока оставалась решимость, вылез из палатки, мысленно ругаясь на глупого Миху.

Костёр дотлевал остатками углей, нарушая тишину потрескиванием. Даже странно, что вожатые его решили не тушить до конца. Кстати о них — мне в голову постоянно лез вопрос — следует ли разбудить их, рассказать о вечерней находке. Но я упрямо покачал головой и направился в сторону, в которой, как мне предполагалось, находился тот злополучный овраг. Может сейчас это кажется идиотским решением, ведь я мог свободно заблудиться сам, но тогда хотелось лишь побыстрее догнать Мишку. Чтобы он не натворил глупостей.

На удивление, луна сносно освещала полянку и несколько дорожек, расходившихся в разные стороны. Вторым удивлением было то, что оказывается, я неплохо запомнил путь, который мы прошли вечером. Ещё очень помог большой изогнутый сук — отсюда я и Мишка как раз сошли с основной тропинки, рыская по ближайшим кустам.

А дальше радость моя испарилась.

Высоких деревьев стало больше, следовательно свет хуже пробивался через густые ветви. Да и вообще казалось, что как только я пошёл, тихо похрустывая прелыми листьями в глубь леса, то луна почти перестала светить. Словно кто-то резко убавил яркость на минимум.

А может мне это всё казалось со страху... Мурашки беспрерывно носились по рукам, затылок ломило от чувства опасности, чьего-то недоброго взгляда. На пару секунд показалось быстрое мелькание в кустах справа. Но движение было таким стремительным, что я даже ничего толком не осознал. Да и было ли оно на самом деле? Ведь ветки кустов даже не шелохнулись, словно непонятное бесплотное существо пронеслось прямо сквозь них. Хотя опять же — было ли существо?

Я боялся находиться столько времени в темноте, страх с самого детства никуда не ушёл. Держало меня от позорного бегства только желание найти друга, что он может быть в опасности. И я очень жалел, что не захватил с собой фонарик, тот лежал в моём рюкзачке и сейчас был бы кстати.

Я вытянул руку и медленно двинулся вперёд, боясь напороться на ветку, которая оцарапает щёку или того хуже выколет глаз. Под ногами чуть слышно похрустывала листва и мелкие веточки, а я всё никак не решался громко позвать друга по имени, шагая почти наугад, в нелепой надежде, что иду в правильном направлении. В голове билась грустная мысль, что прямо сейчас шанс заблудиться стал крайне высоким.

Озноб пробирал всё тело, дыхание участилось и я прислонился к ближайшему дереву, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. Выходило плохо, в каждом кусте мне виделись уродливые твари, только и ждущие удобного случая напасть со спины. Совсем рядом хрустнуло и тут же шум затих. Я дёрнулся и на ватных ногах отлип от ствола дерева, щуря глаза и пытаясь высмотреть что-нибудь при плохом освещении. Деревья скрывали обзор, не давали нормально разглядеть окрестности.

Кое-как я различил футболку Михи — белая ткань виднелась на фоне кустов. Страх снова завладел конечностями. Я позвал друга по имени, но Мишка, повернувшись спиной, никак не реагировал на мой голос. Лишь чуть заметно покачивался на ногах из стороны в сторону, словно в каком-то непонятном трансе. И это пугало ещё сильнее.

Неимоверных усилий мне стоило приблизился к нему, тело потрясывало, в горле пересохло. Хотелось, очень сильно хотелось, опять попасть в палатку и спокойно заснуть, позабыв про всё. Я вытер потный лоб и протянул правую руку, потряс Мишку за плечо. Вспомнился какой-то научный фильм про лунатиков — людей, ходящих во сне. Может и друг был таким же? Хотя раньше за ним не замечалось ничего подобного.

Я сглотнул комок в горле и потряс друга сильнее, стараясь повернуть к себе, посмотреть ему в лицо. Сзади что-то поскреблось по спортивным штанам, прошлось одним движением в районе щиколотки. Я не сдержался и взвизгнул, стараясь сбросить чудовищную лапу... которая оказалась длинной веткой ближайшего куста. А Мишка, словно ожил от моего вскрика, так и не обернувшись, резко рванул сквозь кустарник. Не пробежав и десяти метров опять встал, едва заметно покачиваясь.

Я ринулся за ним и охнул, не скрывая удивления — ветки, как живые, не давали мне протиснуться вперёд, замедляя каждое движение, царапая руки.

"Тебе пока ещё рано. Уходи" — произнёс Мишка безжизненным тоном, снова начав движение.

Лишь затем я понял, что фразу произнёс не он. Слова звучали сбоку. И голос продолжал говорить, только теперь тихие бормотания не складывались в человеческую речь.

Дуновение ветра и, от коры дерева в метрах двух от меня, отделилась продолговатая тень. Тощая фигура была плохо видна, я различал лишь очерченный силуэт... силуэт непонятного существа, ведь люди не могут быть такими худыми и с такими непропорционально длинными руками. Следом возник второй, бормотания усилились, перебиваясь гортанными звуками, страх мешал думать, а тем более шевелиться.

Первая фигура подтолкнула моего друга вперёд — к подобию тропинки, ведущей в полную тьму —и Мишка покорно последовал туда, не издав ни звука. Второй силуэт замыкал шествие.

Минута и их не стало. Исчезли во тьме, забрав с собой Мишку.

Лишь тогда меня пробрало по-настоящему, настолько сильно, что я даже не помнил, как добежал до лагеря, как вообще смог его найти. Долго ли я блуждал по лесу или опять неведомым чутьём разыскал сразу? Прибежав до места, я даже, на какой-то короткий момент, смог себя убедить, что сейчас всё окажется понарошку, что я сам лунатик, а друг мирно спит в палатке, как ни в чём не бывало. Но нет — к сожалению, это был не сон...

Разбуженные вожатые ничего не уяснили из моего сбивчивого детского лепета. Лишь когда увидели, что Мишки действительно нет, забили тревогу. Прихватив фонарики и оставив пару человек в лагере, дабы успокоить и присмотреть за остальными ребятами, вожатые окунулись в лес. Вернулись под самое утро с плохими новостями — Мишки не обнаружилось.

Пришлось спешно сворачиваться и с самого утра двигать назад в лагерь. Потом поиски возобновились с утроенной силой, но всё без толку. Были найдены лишь кроссовки Миши. На маленькой полянке, прямо посередине. Всё выглядело так, словно мальчик разулся и ушёл в самую глубь леса, исчезнув там без следа.

Я рассказал про овраг, который мы с ним нашли. Про спрятанные кости, непонятные символы, про то, как друг там себя вёл. Не стал говорить лишь про чёрных существ, которых я видел ночью — просто проснулся, пошёл искать Мишку и потерялся сам, испугавшись не на шутку.

Никто из вожатых — особенно те, кто тут бывал не первый год — даже не слышали про такой овраг. А уж они облазили тут каждый сантиметр. Я напросился к ним, пытаясь найти то место, но как мы не вертелись по узким тропинкам, так ничего и не обнаружили. Я нашёл тот путь, похожие деревья, большой сук, следы моего ночного похода, но спуск вниз и сам овраг... он так же испарился без следа, как и Мишка, что очень портило мою версию событий в глазах ребят. Меня расспрашивала приехавшая милиция, пыталась узнать хоть что-то, но с каждым разом я видел, что они всё меньше верят, считают что я их попросту обманываю. На следующий день родители спешно увезли меня из лагеря.

Водили по врачам и, на какое-то время, я сам стал верить в то, что ничего жуткого не было. Что скорее всего Мишка заблудился, а всё остальное это моя выдумка, помноженная на страх темноты. Что зрение сыграло со мной злую шутку и две зловещие чёрные фигуры, не уводили друга в глубь леса, а я не стоял на месте, не решаясь даже пошелохнуться под тяжестью необъяснимого ужаса...

* * * — Вот как-то так..., — история закончилась и Андрей Фёдорович шумно приложился к стакану с кофе, допив его залпом. — Что скажете, студенты? — У вас реально пропал друг или это больше для интереса? — первой высказалась Таня. —Просто действительно всё напоминает те самые байки у костра. Мужчина поморщился, видимо этот вопрос был ему неприятен. Чуть охрипшим голосом он ответил. — Да, был в лагере, где в одну из ночёвок исчез лучший друг. И непонятный овраг, который потом не нашли тоже присутствовал... Просто, как бы сказать... После прожитых лет нельзя быть ни в чём уверенным на сто процентов. Я рассказываю лишь свои воспоминания — себя тех лет. На тот момент я верил во всё это... сейчас в принципе тоже. — Думаете, это были какие-нибудь пришельцы? Или демоны? — без тени усмешки спросила Таня. — Неважно, что я думаю, важна реакция на историю. Даже если она хоть немного заинтересовала, это уже для меня плюс. Что она смогла посеять в голове собеседника зерно размышлений. Размышлений о необъяснимых вещах. Обыденность утомляет... — Ну а я остался при своём мнении, — серьёзно ответил Егор, молчавший до этого. — Всё объяснимо — если история действительно ваша — боязнь темноты с детства повлекла за собой вот такие вот кошмарные фантазии. Друга вы так и не нашли и в испуганном мозгу появились эти видения, чтобы хоть немного облегчить чувство обиды на самого себя. — Это как? — заинтересовался Андрей Фёдорович. — Вина за то, что не остановили друга, когда такая возможность была. — Ты случайно психиатром не работаешь? Я бы походил на сеансы. — К сожалению, а может и к счастью, я работаю дизайнером. Кстати, повторюсь — вам, как минимум, нужно записывать свои рассказы. — Так я и записываю, — усмехнулся мужчина, ласково хлопая по боку сумки. — Своеобразная автобиография, только в виде страшилок. Ну и чужие я тоже могу подрезать, чего уж греха таить. Конечно, если история мне понравилась. — Правда? — спросила Таня. — Круто! Ну тогда, с вашего позволения, я тоже расскажу. Совсем мелкую. — Тебя барабашки похищали? — спросил Егор, принимая очередной подзатыльник с гордым видом. Обстановка немного разрядилась, перестав быть такой чересчур серьёзной. — Я уже и забыла про этот случай, но после рассказа Андрея Фёдоровича, прямо в голове щёлкнуло! Он чем-то схож с вашей историей, — Таня сменила своё полулежачее положение, сев и скрестив ноги по-турецки. Из-за качки поезда из стороны в сторону, казалось что она представляет себя большим маятником. — А ты, если не веришь, то это не значит, что и остальные должны поступать так же. — Хорошо, хорошо, — скривился Егор. — Спорить не буду. Да и ты меня заинтриговала прям. Выкладывай давай. — Да, Татьяна, не робейте, — поспешно сказал мужчина. — Мы все во внимании, а я тем более. Чем чёрт не шутит — может заберу рассказ в свою большую коллекцию. Девушка задумалась, покусала губу и начала свою историю, смотря на проносящийся мимо пейзаж. Поезд как раз мчался мимо мелкого населённого пункта — низенькие домики, покосившиеся заборы, множество кустов и сорняков. Ни в одном жилище не горел свет — нельзя было понять, есть ли тут вообще люди или деревенька заброшена. Хотя нет, пара одиноких фонарей освещали единственную длинную улицу. Затем снова резко вырос лес, оставив позади угнетающую картину. — Пусть история называется...

Случай в больнице

В больницу я попала лет в четырнадцать из-за ухудшающегося зрения. Медленно, но верно, оно постепенно падало — а всякие процедуры, по типу чтения в специальных очках и закапывания в глаза различных капель, делу не очень помогали. Носить очки я не хотела, но и решиться на лазерную коррекцию тоже. Было слишком страшно, что операция может закончится плачевно— а такие случаи редко, но происходили, что лишь добавляло страха и неуверенности. Врачи посоветовали более простой вариант — склеропластика. Поможет остановить ухудшение зрения, а дальше мне и родителям самим решать — всё же идти на коррекцию или пробовать продолжать следовать старым процедурам. Плюсом этой склеропластики было то, что проходила она под местным наркозом, то есть я оставалась в сознании. Вырубаться полностью не хотелось — много было прочитано на тот момент историй, в которых во время общего наркоза происходили какие-нибудь неполадки. И что можно вообще не проснуться. Скорее всего страшные интернетные байки, но они настроили на нужный лад. Конечно, в местном наркозе был и минус — понимание, что доктор будет копошиться у тебя в одном из самых слабых участков тела, не особо способствовало радостному настроению. Я всё серьёзно обдумала с родителями, собрала волю в кулак и согласилась именно на такую операцию. Коррекцию решили оставить на крайний случай. Кратко расскажу суть склеропластики — на задней стенке глаза врач делает микроразрезы, вводит специальную биологическую ткань или крохотные пластинки, которые не дают глазу дальше расти. Ну и улучшают его кровообращение. После этого зрение перестаёт падать и стабилизируется. Делалась операция в два захода — вначале один глаз, потом полугодовая адаптация и следом второй. Сейчас оперируют уже сразу оба, но я рада, что у меня всё происходило именно так, поочерёдно. С другой стороны можно было сразу отмучаться... Сама операция тоже испытание не для слабых духом — лежишь на кушетке, тебе ставят специальную распорку и просят посмотреть влево, вправо, не шевелить глазом. В это время ты ощущаешь лёгкие покалывания, видишь время от времени сам скальпель, которым орудует доктор, чувствуешь, как промокают марлей вытекающую кровь. Тогда становилось максимально некомфортно, у меня постоянно бегали идиотские мысли, что врачу стоит немного не туда сдвинуть пинцет — или что там было за оборудование — и глазу хана. Я даже толком не почувствую, как он стекает по щеке склизкой каплей. Разговоры врача со мной, дабы хоть немного успокоить, тоже не помогали. Я на автомате следовала командам и сжимала кулаки, что было сил, мысленно молясь о скорейшем завершении. После успешной операции мне наложили повязку на глаз и отвезли в палату, где, кроме матери, было ещё три человека — женщина под сорок, не помню её имени, и две девчонки примерно моих лет — Катя и Света. У Кати операция уже прошла несколько дней назад, так что она чувствовала себя самой опытной, помогая остальным не затянуться в пучину печали и страха от предстоящих событий. Наркоз ещё действовал, поэтому я некоторое время пообщалась с товарками по несчастью. Но постепенно лекарство теряло свою силу и тупая боль всё чаще появлялась в голове, мешая говорить, лишь улыбаться через силу. Я распрощалась с матерью до завтра и последовала умному совету от Кати — пока эффект лекарства не исчез окончательно, нужно постараться заснуть. Так будет проще для организма адаптироваться, да и меньше желания потереть больной глаз — а чесотка началась знатная, видимо на какой-то компонент лекарства у меня была аллергия. Я кое-как задремала, забылась полуснами под бормотания девчонок. Мимо кто-то проходил, слышались тихие шаги, приглушённые голоса обсуждали разбушевашуюся непогоду, что-то ярко-белое промелькнуло перед закрытыми глазами, наклонилось и обдало этим странным неповторимым запахом больницы — смеси разных медицинских препаратов. Но я всё глубже проваливалась в сон, какая-то странная истома полностью завладела всем телом, даже боль отошла на дальний план. Было хорошо и даже спокойно, пока пальцы правой руки не обожгло. Резко и больно, словно я прислонилась ими к раскалённому железу. Широко распахнув глаза, точнее один глаз, я не сразу поняла где на данный момент нахожусь, лишь затем вспомнила, что я в больнице, лежу в палате после операции. Приподнялась и посмотрела на руку, которая во время моего сна безвольно свесилась с койки. Ожидала увидеть на кончиках пальцев ожоги, но нет, они были совершенно нормальные. Видимо приснилось что-то настолько неприятное, что даже частично пробилось через сон, вызывая фантомные ощущения. Вокруг было темно и тихо. Похоже я проспала до поздней ночи и сейчас единственная проснулась из-за непонятного кошмара — на остальных койках сладко посапывали временные соседки. Закрытый глаз пульсировал тупой ноющей болью, но я терпеливо сносила неприятные ощущения. Моя койка находилась прямо возле двери и, когда та начала открываться, я сразу это увидела. Поначалу промелькнула мысль, что это нас решила проверить медсестра, делая ночной обход. Створка бесшумно распахнулась, увеличив проход, а вот за ней никого не обнаружилось... и ничего... лишь пустой коридор в полутьме. Тогда стало совсем не по себе, все остатки силы воли тут же пропали. Я, стараясь не шуметь, легла назад на подушку. Задышала через рот, боясь выдать даже тихим сопением, что не сплю и нахожусь в сознании. Тело предательски дрожало, несмотря на отопление в комнате. Мог ли сквозняк, непонятно откуда взявшийся, раскрыть дверь? А какие ещё были варианты? Вдруг совсем рядом я услышала тихий, едва слышный, протяжный вздох. Пол хрустнул и мимо койки протащилось что-то невидимое моему глазу, который я, до боли сжав зубы, прикрыла, молясь прямо как во время операции. Чтобы всё быстрее прекратилось или оказалось кошмаром. Уши различали лишь шлёпающий звук, словно невидимое нечто было босиком и совсем не торопилось уходить. Время бесконечно тянулось, а я боялась даже сделать вдох, шевельнуться хоть немного, боялась, что невидимая тварь сразу услышит меня. Воздух в лёгких заканчивался, но на моё счастье невидимка медленно отошёл в сторону, так что я аккуратно глотнула воздуха и приоткрыла глаз, сама удивляясь своей решимости. Или безграничной глупости. У окна на тумбочке, рядом с койкой Светы — девчонкой, которая должна была пойти на операцию завтра — валялся маленький пакетик из-под чипсов. Он в полнейшей тишине начал похрустывать и постепенно сжиматься, словно невидимая рука собирала его в комок. Затем опять шлёпанье босых ног. Света что-то забормотала во сне и перевернулась на бок, а после... немного приподнялась в воздух. Шторы были занавешены, но не полностью, так что минимум света всё равно проникал в палату и промежуток между её телом и кроватью был хорошо виден, особенно с моего угла. Хотя я не верила, что такое вообще возможно, но всё происходило наяву — Света словно левитировала во сне! Вот только тихий шёпот, исходящий сбоку от неё, не давал в это поверить. Шёпот не был злым, он скорее успокаивал, умиротворяюще повторял одни и те же фразы, но слишком неразборчиво, чтобы я понимала. "Здесь тебе не место" — это единственное, что мне удалось разобрать из тихих звуков. Шум воздействовал и на меня. Тело расслабилось, глаза, помимо воли, стали слипаться, страх потихоньку проходил. Я начала снова проваливаться в свои дрёмы под шёпот невидимой сущности, держать глаз открытым становилось всё труднее, зрение не могло ни на чём долго фокусироваться. Почти бараньим безразличным взглядом я наблюдала, как Света проснулась, поднялась на кровать, а с неё перелезла на подоконник. Девочка боролась с заевшей оконной щеколдой, а мне тяжело было даже моргнуть. Я хотела хоть что-то сказать, но из горла лишь раздавался слабый писк, приподняла над кроватью руку, но силы закончились и та тут же упала назад. Света обернулась, склонив голову и прислушиваясь к своему невидимому собеседнику. Посмотрела на меня, счастливая улыбка промелькнула у неё на лице и девочка, наконец-то, справилась с непокорным окном. "Сделай это" — шёпот из умиротворяющего, резко стал грубым, жёстким. "Сделай это!" — повторил голос приказным тоном. Света распахнула и бесстрашно шагнула наружу. А я окончательно унеслась в свой сон, провалилась в черноту. Девчонку по итогу так нигде не обнаружили — ни в больнице, ни в округе. Наша палата располагалась на третьем этаже, так что без последствий Света никак не могла выпрыгнуть, но факт остаётся фактом — девочка бесследно пропала. И никто не мог рассказать, что же произошло — все спали... А я потом несколько лет всегда запирала окна, даже жарким летом. И особенно ночью...

* * * Таня обвела взглядом своих слушателей. — Да уж, — присвистнул Андрей Фёдорович. — неплохо получилось. Очень даже неплохо! — Я себя прямо как на экзамене чувствовала, — девушка выпила остатки кофе. И со своего, и со стаканчика Егора. — А волнения едва ли не больше. — И это действительно с тобой произошло? — недоверчиво спросил Егор. — Почему же я не слышал? — Не особо люблю распространяться, — пожала плечами Таня. — Тема всё же довольно щекотливая. — Да, — лаконично согласился Андрей Фёдорович. — Только вот чересчур много паралеллей с моей историей... — Может, вы просто встретили в своей жизни похожих существ? Созданий, похищающих детей? — приглушённым голосом произнёс Егор — Я немного недоговорила, — Таня замялась. — В истории есть одна неточность... По-настоящему похитили не Свету... Андрей Фёдорович внимательно слушал, сцепив пальцы рук. — Никого никуда не забирали, — после непродолжительной паузы сказала Таня. Слишком уж серьёзно на неё пялился мужчина. — Я придумала этот рассказ буквально только что, на ходу. Егор издал тихий смешок. — Вот ты коза. Подловила меня! Андрей Фёдорович хранил молчание. — Ваша история была очень занимательной, вот я и решила выдать что-то похожее. Извините, если обидела. — Ничего страшного, — мужчина приподнялся с койки. — У тебя, Татьяна, получилось на короткое время заставить меня поверить в эту историю. А это уже многого стоит. И вышло всё вполне логично, что тоже немаловажно. — Ну в больнице я действительно была. И операция проводилась, и девчонки в палате присутствовали. Но вот никто не исчезал, да и невидимая тварь ночью не забегала. Так что тут смесь правды и лжи, в нужной пропорции. — А такие истории и получаются лучше всего, — заметил Андрей Фёдорович. — Когда жестокая реальность переплетается с необъяснимым..., — он собрал стаканчики. Достал из сумки пакетики с чаем. — Ладно, теперь моя очередь сходить за водой, навести нам последний напиток... и рассказать последнюю историю. — Звучит, как в ужастике, — с иронией в голосе высказался Егор. Мужчина хмыкнул и вышел. Прошла пара секунд и его шаги мгновенно затихли, перебиваемые шумом колёс. Вагоны, как никогда, трясло и болтало, казалось машинист решил выжать из поезда максимальную скорость. — Спать не хочешь? — Егор ласково погладил Таню по волосам. — Ты же знаешь, что нет. Остановка должна быть скоро, там хоть выйдем, разомнём ноги. Да и рассказ хочется послушать. — А ты я погляжу заинтересовалась историями, — Егор кивнул на сумку мужчины, в которой предположительно лежала тетрадь со всеми его записями. — Спроси, может даст тебе почитать. — Мне вслух нравится больше. Как-то более правдоподобно получается. — У меня голос, кстати, тоже неплохой, — Егор откашлялся, намереваясь что-нибудь сказать. — Я тебе и так верю, — засмеялась Таня, прикрывая ему рот ладошкой. — Не надо ничего демонстрировать. Вернулся Андрей Фёдорович. Раздал с серьёзным видом стаканчики. Уже с чаем. — Интересные дела творятся, друзья мои, — произнёс мужчина, отвернувшись и выглядывая в проход. Массивное тело почти не ощущало тряску вагона. — Мы уже и позабыли про наших других пассажиров — мамашку и её потерянную дочурку. — А что с ними? — недоумённо спросил Егор в спину мужчины. Тот в последний раз посмотрел по сторонам и сел на свою койку. — Нету их до сих пор. Да и проводницы тоже. — Может вышли? — сказала Таня и тут же спохватилась. — Ой, точно, остановок ещё не было! — В ближайший вагон перешли — вдруг там знакомые. Или продолжают поиски по другим вагонам,— высказал сразу два предположения Егор. — Но да — странно, что и проводница ушла с ними. Вроде бы во время ваших историй проходила мимо пару раз. — Проходила, — утвердительно кивнул Андрей Фёдорович. — Но, при рассказе Татьяны, я уже её не замечал. — Мужчина тоже схватил стаканчик, делая осторожный глоток. — В принципе, так даже лучше — не припомню, когда так хорошо сидел. И слушатели мне достались прекрасные. — Вы про историю-то не забыли? — напомнила Таня, широко зевнув. — Такие вещи я не забываю. Произошла она лет пять назад, можно сказать один из самых необъяснимых случаев, в которые мне доводилось попадать. После неё мне потом долго снились кошмары. Название у этой истории...

Я чувствую тебя

Мотался я одно время по различным командировкам. Побывал во многих городах нашей необъятной России — а расстояния у нас действительно масштабные, устанешь куролесить. Не буду забивать вам голову, по каким причинам приходилось очень часто менять места жительства, это к делу не относится. Просто специфика профессии. Так вот. Остановился я на пару недель в небольшом городишке в Тамбовской области. Снял квартиру, занимался спокойно своими делами и тут вечером звонок в дверь, даже ближе к ночи. Открываю — стоит тётка в растрёпанном халате, озирается по сторонам и глаза пучит. Говорит, слышал ли я посторонние звуки недавно. Отвечаю, что обычно сплю в берушах, а до этого включаю музыку, так что всё может быть. А что не так? Оказывается, что уже пять дней мою временную соседку донимает странный шум — что-то царапается, скребётся в дверь по ночам, а когда она подходит, то никого за дверью не обнаруживает. Даже едва заметные царапины на поверхности показала. Больше похожие на следы от гвоздя или отвёртки. Я соседку еле успокоил, она всё твердила, что сердце у неё слабенькое и боится она до чёртиков этот страшный шум, а остальные соседи ей давно не верят. То, что тётке не доверяют, я понял на следующий день — поспрашивал жильцов, все рассказывали про Зинаиду Павловну одно и тоже — после смерти мужа двинулась она немного рассудком. Вот и всё. А царапины оставляют какие-нибудь глупые мальчишки, шутят над больным человеком. Сам не знаю, чем меня так заинтересовала данная история. Скорее всего именно из-за непонятного рассказа, в котором хотелось разобраться, меня прямо тянуло узнать, что же происходит тут по ночам. Чувствовалась во всё этом таинственная подоплёка, да и глаза соседки были чересчур испуганные. К вечеру купил камеру для видеонаблюдения — такую, самую простую. Мутная картинка, запись в небольшом разрешении, зато размер что надо, если правильно расположить над дверью, то и не увидит никто. Аккуратно установил, чтобы угол обзора попадал как раз на нужную дверь, и с чувством выполненного долга отправился спать. День был очень насыщенным и я рухнул на кровать, практически сразу заснув. Специально даже не стал использовать беруши, мало ли, вдруг действительно по ночам так сильно шумят, портя имущество бедной женщины, что я тоже услышу. Но нет, никто не завывал и не скрёбся ко мне в дверь. Теперь оставалось проверить шпионское оборудование. Выйдя с табуреткой в коридор, я посмотрел на входную дверь соседки — вроде всё по-прежнему, новых следов нет. Материал поверхности был такой, что новые царапины я бы заметил. Отвернулся, поставил стул, собираясь залезть на него и отцепить мелкую камеру, расположенную рядом с лампой. И тут на глаза попалось следующее — пара продольных следов чего-то острого... на двери своей квартиры. Недоверчиво протёр заспанные глаза и наклонился ближе — тонкие царапины не исчезли. Они проходили по низу кромки, сразу и не увидишь. Может они были и раньше, просто я не обращал внимания? Я постарался пока не забивать голову этими предположениями и вначале посмотреть видео. Но следы заставили понервничать, мне постоянно казалось, что из-за угла кто-то подсматривает, буравя затылок ледяным взглядом. Я постарался как можно быстрее снять камеру и, лишь закрывшись на ключ в квартире, вздохнул спокойнее. Достал карту памяти и подсоединил к своему походному ноутбуку. Включил видео, сразу проматывая до ночи. На кадрах замельтешили соседи, возвращающиеся домой, сама соседка откуда-то приковыляла. Потом всё успокоилось, видео словно превратилось в картинку, только еле мерцающий свет от ближайшей лампы развеивал эту иллюзию. С двадцати трёх часов я уже принялся ускорять запись аккуратнее, внимательно вглядываясь в монитор. Изображение было средней паршивости, но мне и не нужно супер разрешения — главное увидеть, что же оставило царапины. Пошли мелкие помехи, словно аппаратура внезапно забарахлила. Я потряс ноутбук, но проблема была именно в самой записи. Лампочка рядом с камерой стала тускнеть, она быстро замигала, освещая коридор всё хуже с каждой секундой, пока света не осталось минимум, лишь различать нижнюю часть двери соседки. Затем наша дальняя лампочка в общем коридоре потухла, а за ней и следующая, почти сразу. Целой осталась последняя, у самой дальней двери — я её даже на камере не замечал, лишь тусклые отблески, которые давали совсем чуть-чуть видимости. И то не там, где надо. А потом темнота шевельнулась, словно превратившись в густой туман, который медленно плывёт вперёд, не встречая препятствий на пути. Это сравнение лучше всего подходило для той пугающей ситуации — тьма едва заметно колыхалась сгустками черноты, подбиралась всё ближе к двери соседки. Я скрючился в кресле, чувствуя сухость в горле и непонятную тревогу, которая не давала расслабиться, лишь ещё сильнее сжиматься в ожидании чего-то плохого. Будто всё запечатлённое на камере не было записью, а происходило именно сейчас, в минуты, когда я наблюдал за происходящим на экране. Что сейчас не день, а ночь, и неведомая темнота заполонила коридор, медленно просачиваясь сюда, ко мне в комнату. Я почти приподнялся с кресла, намереваясь сходить к глазку и самому убедиться, что за дверями ничего нет. Но вместо этого лишь недоверчиво потёр глаза, быстро перематывая видео назад, несколькими секундами ранее. Ведь поверить в увиденное было нереально — длинная рука вытянулась из тумана-темноты и легонько поскреблась в дверь соседки. Словно проверяя на прочность. После резко втянулась обратно — просто пять секунд, которые можно было легко пропустить, если не присматриваться и на что-нибудь отвлечься. И тут я чуть не вскочил от испуга с кресла — и было от чего. Тихий, едва-едва слышный голос прошептал... "Я слышу тебя..." сразу не разберёшь, мужской тембр голоса или женский. Со страху даже показалось, что слова возникли из неоткуда, заунывный нечеловеческий шум сразу проник в уши, минуя компактные колонки. Главное, что больше всего навело на меня неконтролируемую панику... шум и взялся из ничего — ведь видео всё это время и шло без звука, аудио не предусмотрено в таком типе дешёвых камер... только картинка! Я нажал на пробел, не сразу попав по нужной кнопке. Видео тут же остановилось. "Может у меня включился какой-нибудь ролик на копьютере?" — эта мысль показалась мне самой логичной, но после нажатия паузы, звуки тоже сразу прекратились. Я свернул видео и начал разглядывать рабочий стол, будто ожидая, что прямо сейчас появится ответ на мучавший вопрос. Сердце продолжало учащённо биться, я решал, стоит ли продолжать просмотр или же оставить всё как есть. Интерес взял вверх и, щёлкнув мышкой, я опять развернул окно с видео. Потянулся курсором начать воспроизведение. "Я чувствую тебя..." — тихий бесплотный голос снова возник из неоткуда. Такой же пугающе реальный, без малейших помех — будто кто-то невидимый действительно находился передо мной, а не просто звучал из дрянных колонок. Затем видео включилось само — я ничего не нажимал, да и на тот момент был не в состоянии, так сильно меня напугал этот непонятный голос. На видео, из темноты, выползла какая-то тварь, урывками передвигаясь на четвереньках. Она горбилась и медленно шевелила конечностями, словно позабыв, как нужно правильно ходить. Хоть качество видео и было плохим, всё в пикселях, но я заметил, что на скрюченной фигуре была накидка — рваная и грязная, похожая на шерсть. Тварь затряслась, приближаясь к двери вплотную, движения были... сложно сказать... неправильные, неуверенные, слишком искривлённые конечности давали пугающий эффект. Эффект из фильмов ужасов, когда руки и ноги существа резко шевелятся, мгновенно ускоряясь. На такое было очень тяжело смотреть без какого-то внутреннего отвращения. Тут тварь поскреблась в дверь... нижнюю часть моей входной двери... и подняла голову, уставившись прямо в камеру, смотря на меня, сидящего в оцепенении за компьютером. Словно зная, что я буду потом наблюдать за ней. "Я вижу тебя..." — тихая фраза стала последней каплей. Я с диким криком вскочил и выдернул провод, потом вырубил и ноутбук, тяжело дыша и шепча под нос ругательства. За окном светило солнце, а меня прошибал лютый страх. Голос продолжал монотонно шептать едва слышимые слова, никак не получалось разобраться, чей он — мой или той твари с видео. Находиться дома было выше моих сил, но и выйти отсюда тоже не получилось бы. Ведь надо открыть свою дверь и пройти в общий коридор, а после увиденного, это казалось подобно смерти. Собравшись с силами, я смог сходить на кухню и заварить себе чай, добавил туда бальзам. Чересчур много, но на тот момент мне обязательно нужно было расслабиться. Напиток вскоре подействовал и я вздохнул спокойнее, собрался с более рациональными мыслями. Даже получилось снова включить ноутбук, чтобы перекинуть видео с карты памяти на рабочий стол. Такую жуть следовало скопировать на всякий случай. И тут меня ждал сюрприз... Запись исчезла, просто испарилась. Словно я не слушал жуткие звуки, которые и быть не должны, словно я не смотрел на скрюченную тварь, от которой мурашки бегают по коже. Просто пустая карта памяти, на которую с прошлой ночи ничего не записалось. Серьёзно всё обдумав, я решил тут долго не оставаться. Такая чертовщина была совсем не по душе, пропажа видео доходчиво показала мне, что ждать до ночи и попробовать сделать другую запись это очень плохая идея. Быстро собрав вещи, я позвонил хозяину квартиры и соврал, что возникли очень срочные дела, поэтому я переезжаю. Остаток денег возвращать не нужно, пусть забирает себе. Как оказалось я не зря так поступил — уже на следующий день он сам перезвонил мне, рассказав, что умерла соседка. Почти в полночь она открыла входную дверь... и скончалась на пороге. Что-то так сильно её напугало, что смерть наступила почти мгновенно. Разрыв сердца. После этого трагического события через пару дней разыскались и предполагаемые виновники. Оказывается ночные шутники действительно были! На протяжении длительного периода двое ребят царапали дверь, звонили в квартиру, но в ту ночь, когда соседка умерла, они как раз ничего не делали — гуляли в совсем другом районе. Тайна так и осталась тайной. Я ещё долго оставался в сомнениях, действительно ли я видел ту непонятную тварь. Не могла же она мне просто привидиться из-за плохого качества, низкого разрешения видео и освещения самого коридора. Стопроцентного ответа для своего успокоения я так и не нашёл...

* * * — А говорила, что не заснёт ночью, — приглушённым голосом сказал Андрей Фёдорович, смотря на Таню, которая где-то к середине истории незаметно задремала, положив голову Егору на колени. Тот аккуратно гладил девушку по волосам, дослушивая рассказ за двоих. — Да, быстро её разморило, — согласно кивнул Егор. Тут же широко зевнул сам. — Теперь, как бы самому не вырубиться. Всё-таки монотонная тряска неплохо так укачивает. Андрей Фёдорович размял себе правое плечо. Хотел приподняться с койки, но завалился обратно. — Я тоже видать засиделся, ноги не слушаются — он улыбнулся, еле подавив зевок. — Прямо в сонное царство попали. Мужчина допил из стаканчика, едва его не опрокинув из-за движения вагона. Удивлённо спросил. — А ты чего не пьёшь? Чай вроде хороший, вон Татьяна успела всю кружку выдуть. — Вовремя не начал, а теперь он холодный стал. Невкусный. — Кстати, извини за вопрос, но давно с Татьяной познакомились? — неожиданно перевёл тему его собеседник. Егор задумчиво потёр затылок. Серьёзный взгляд Андрея Фёдоровича буравил ему лоб, заставляя чувствовать себя неуютно. — Не очень, — наконец ответил парень. С нежностью коснулся лица Тани. — Но хочется верить, что... мы это изменим. Думаю, она мне подходит, как никто другой. С остальными всё было совсем по-другому, нет той нужной искорки... я давно не чувствовал себя таким живым. — Егор замялся, смущённо замолкнув. — А с ней не случалось ничего необычного? Может замечал какие-нибудь странные перемены в её поведении? — Интересные у вас вопросы..., — хмыкнул Егор. — Или вы после рассказа про больницу что-то не то подумали? Девушка, как девушка... не припоминаю за ней ничего экстраординарного. — Хорошо, хорошо, — взгляд Андрея Фёдоровича немного расслабился. Да и сам он обмяк, снова подавив желание зевнуть. Мимо них быстро прошагала проводница. — А вот и люди стали появляться, — пробормотал мужчина, помахав ей рукой. — Нашли девчонку? Спорим, что нет..., — он потёр свою шею, потом принялся лениво массировать глаза. Проводница, словно не услышав его слов, двинулась дальше. Егор осторожно сдвинулся в сторону, чтобы не разбудить Таню. Пальцы продолжали гладить волосы девушки, перебирая каждый локон. — Давайте теперь я расскажу вам историю, — голос Егора привлёк внимание Андрея Фёдоровича. Тот осоловело посмотрел на парня, затем кивнул. — А то выходит, что только я ничего не придумал. История будет совсем небольшая, даже названия у неё нет. Да... неплохо звучит...

История без названия

Жил на свете маленький мальчик... звали его... пускай будет Андрей... С самого детства он был проблемным ребёнком, постоянно пугался тьмы, боялся оставаться один в комнате, даже со светом, рассказывал всем небылицы про чудовищ, живущих в самых тёмных уголках дома, про монстров, крадущих людей и другие пугающие истории. Можно всё списать на его возраст — ведь в детстве многие вещи и события, которые взрослые считают фантастикой, ребёнку кажутся реальностью — но своими сказками Андрей доводил других детей до слёз в садике. Его родителей часто вызывали к директору, но толку было мало. С возрастом ничего не поменялось, даже стало прогрессировать — Андрей так же видел то, что недоступно другим. В школе его принимали за чудика и сторонились, никто не хотел дружить с психом, который рассказывает идиотские небылицы. Родители водили Андрея по врачам, потеряв всякую надежду даже к разным целителям, но те ничего не могли сделать. А затем мальчик — уже парень — загремел в психушку. Произошло это так — вечером, в студенческой общаге, Андрей чуть не зарезал одногруппницу, возомнив, что она мерзкая тварь, лишь притворяющаяся человеком. Якобы он видел тьму вокруг неё, чёрный ореол, который отличает исчадий ада от обычных людей. К счастью, почти все удары ножа пришлись вскользь, оставив только неглубокие порезы на руках и животе несчастной девушки. Именно в психушке у Андрея появились первые настоящие слушатели, полностью разделяющие его бредни. И он сам впитывал все сумасшедшие истории братьев по несчастью — запоминал, конспектировал их пересказы себе в тетрадку, записывал имена и фамилии людей, с которыми происходили непонятные случаи. Верил, что это поможет в дальнейшем. Вёл он себя спокойно. Никаких рецидивов, во всех беседах с врачами соглашался со своим неутешительным диагнозом, обещал, что стал другим, исправно пил назначенные лекарства и, через несколько лет, вышел, чувствуя новое предназначение. Искать монстров и уничтожать их. Благие цели — жаль, что помощи было неоткуда ждать. Андрей не отчаивался и первой жертвой избрал ту подругу, чудом спасшуюся одногруппницу. Ведь ореол тьмы вокруг неё никуда не исчез, даже стал гуще. А затем Андрей продал квартиру родителей — так кстати умерших от отравления угарным газом — и принялся путешествовать по необъятной России, предпочтительно в мелких городках, подальше от столицы. Как мог маскировался, выискивая тех "счастливчиков", которые попадались к нему на больные глаза. Беда в том, что ПОЧТИ все жертвы были обычными людьми — с работой, семьями... детьми. Андрей попросту свихнулся от своего, так называемого, дара, потерял границу реальности, в его голове перемешалась больная фантазия психов со своими собственными страшилками, создав чудовищный винегрет. Последние убийства Андрей совершал в поездах, наверное, ему понравилась эта дорожная атмосфера, этот азарт охоты, желание провернуть всё скрытно от чужих глаз и, одновременно, находясь в присутствии других пассажиров. Ночные рейсы, непопулярные маршруты и малое количество людей — вот какие были основные критерии отбора. Мужчина маскировался с помощью разной одежды, линз и накладной растительности, усыплял внимание нужных ему пассажиров своими рассказами и либо подсыпал отраву в чай, либо выкидывал из поезда на перекуре. Реже, когда внимания было чересчур много, он убивал уже после приезда на станцию, подстерегая жертву до подъезда. Андрей следил за одной интересующей его особой, купил билет, зная, что будет мало людей, и уже предвкушал занимательную поездку, но тут вмешалась судьба — оказалось, произошла путаница с билетом. Андрея перевели в другой вагон, почти пустой... и судьба снова стала к нему благосклонной! Ведь девушка, путешествующая со своим парнем, оказалась одной из тех тварей, которые мерещились ему повсюду. Это утверждение лишь усилилось, когда пропала маленькая девочка. Андрей завёл диалог, принялся общаться, отвлекая внимание — такое поведение всегда срабатывало. Время летело незаметно, ребята расслабились, слушая занимательные рассказы, и спустя полтора часа он наконец-то решился — сходил набрать воды и намешал попутчикам в кружки своего ядовитого варева. Неизвестно, что именно Андрей хотел сделать с безобидным парнем девушки — тоже пустить в расход, так как тот видел его лицо и мог стать свидетелем, или же расправиться с девушкой и по-тихому скрыться, оставив парня в сонном коматозе. Почему-то я предполагаю, что в приоритете был первый вариант. Сопутствующий ущерб — жалко, но что поделать. А после оставалось лишь ожидать, когда отрава подействует. Плёвое дело. Я минуту назад обмолвился, что почти все его жертвы были обычными людьми... в этом и крылся главный подвох... Ирония судьбы заключалась в том, что возможно Андрей и не такой сумасшедший, как могло показаться в начале истории. Ведь — вот сюрприз! — чудовища действительно существуют, старательно скрывая от людских глаз свою сущность, пряча истинный облик, подстраиваясь, мимикрируя под общество. И они ОЧЕНЬ не любят, когда их пытаются раскрыть, а тем более начинают убивать. Горе тому, кто удачно попробует так сделать. Но, к сожалению, Андрей этого не знал. Не знал, что теперь он сам находится под присмотром, что его перевели сюда не просто так, что эта поездка будет последней. Надеюсь, он хотя бы наговорился вдоволь, рассказал свои самые лучшие истории. Вот и сказочке конец...

* * * — Как вскоре и её герою, — закончил рассказ Егор, перестав казаться сонным. Внимательно наблюдая за состоянием Андрея Фёдоровича. Мужчина что-то пробулькал, прошамкал едва шевелящимися губами. Глаза бешено вращались, от напряжения полопались каппиляры, Андрей Фёдорович попытался приподняться, но из-за тряски пола свалился на свою койку, бессвязно бормоча. Тихо заскулил, из уголка рта потекла слюна. — Я знал, что ты подмешаешь отраву. И поменял стаканы, — продолжил Егор спокойным голосом.— Ну и подсыпал кое-чего от себя, — он помахал перед глазами мужчины маленьким пакетиком. — Друг передал вместе с твоими фотками, говорил ядрёная вещь. Медленно парализует тело и приглушает боль. Как раз то, что нам нужно. Андрей Фёдорович вяло замахал рукой, пытаясь уцепиться за столик, но пальцы лишь слабо скользили по поверхности. — Тише, тише! — Егор продолжал сидеть, ласково поглаживая волосы спящей девушки. Взгляд переместился в сторону и парень широко улыбнулся, кому-то кивнув. — А вот и наши остальные гости. Подтянулись на... пусть будет ранний завтрак. Мужчина скосил глаза и издал сипение, словно проколотый шарик. К их койкам почти бесшумно, благодаря перестуку колёс, подошли четверо, толпясь на пороге. Женщина с пропавшим ребёнком и две проводницы. Одна из их вагона, другая, та, которая и направила его сюда, строго запретив менять места. А он дурак, только обрадовался, увидев эту чёртову Татьяну и то, что людей в вагоне почти не было! Просто идеальное место! Таня, якобы блаженно спящая на коленях Егора, словно почувствовала мысли мужчины. Грациозно поднялась, потянулась, разминая затёкшее тело. Закинула гриву волос за спину и лукаво усмехнулась Андрею Фёдоровичу. Рот её растянулся... слишком сильно для обычного человека. Челюсть хрустнула, выползая вперёд, а волосы зашевелились, как живые, потянулись к распростёртому телу Андрея Фёдоровича. Тихие вздохи мужчины превратились в отчаянные хрипы. От резкой тряски вагона он качнулся вперёд и чуть не грохнулся с койки — Егор еле успел подхватить его и усадить обратно, приложив затылком об стенку. Но боли Андрей Фёдорович почти не почувствовал, так лёгкое покалывание. Тело не слушалось никаких команд, превратив его в бревно со слезящимися глазами. Андрей Фёдорович мог лишь смотреть, видя всё сильнее изменяющих человеческий облик тварей. Одна из проводниц напоминала образ из его детства, из рассказа про ночёвку у бабушки — то самое существо, подходившее к нему ночью и которое, согнувшись над изголовьем, смотрело на него, оцепеневшего от страха. Маленькая девочка вытянулась вверх, становясь всё тоньше, превращаясь в какого-то длинного червя — глаза, уши, нос, всё втягивалось вглубь тела. Мать, стоявшая рядом, приподняла свой свитер. Трещала натянувшаяся кожа, живот ходил волнами и глухо рычал, всё сильнее раздуваясь. Проводница, не выдержав, вцепилась в руку Андрея Фёдоровича, её пальцы без труда проткнули кожу, словно мягкий пластилин, проникая глубже и глубже. Женщина зашипела от наслаждения, чувствуя, как мясо становится более поддатливым, более готовым для поглощения. Егор спохватился, хлопнув себя по голове. Порылся в карманах и вытащил небольшую коробочку. Таня заинтересованно повернула к нему голову, в то время как её волосы впились в ноги Андрея Фёдоровича, пульсируя и на глазах наливаясь красным цветом. — Я думаю место получилось очень даже романтичным, — Егор достал из коробочки кольцо и протянул его девушке. — Ты выйдешь за меня? — серьёзным тоном продолжил он, не слушая тихих стонов рядом. — Конечно же да, милый! — очаровательно улыбнулась ему Таня своим акульим ртом, любуясь колечком. — Эй, молодёжь, — проводница привлекла их внимание. — Тут праздничная трапеза приготовилась. Налетай, пока не остыло! Все весело рассмеялись и принялись за ещё живого Андрея Фёдоровича уже всерьёз...