Страшилки на ночь

Не открывайте эту дверь!

— Пожалуйста, напомни ещё раз, — тихо прошептала Анна, — зачем мы сюда пришли?

Павел с умным видом взъерошил себе волосы и оглядел окрестности, словно стараясь увидеть причину. Ничего не найдя, он хмыкнул и перевёл взгляд на девушку.

— Если честно, — парень ехидно улыбнулся, — то вспоминается, что в данном вопросе нам помог некий Александр.

Рыжеволосая девушка, лет двадцати пяти, поморщила носик и переступила с ноги на ногу.

— Да, есть такое дело, — Аня полезла рукой в карман узких джинс и вытянула телефон. — Твой новый друг молодец — нашёл нам то, что надо. Даже смог переплюнуть мои ожидания.

Паша последовал примеру и тоже достал свой телефон. Неторопливо включил фонарик и направил вперёд, наконец-то обдав ярким лучом света мрачное здание, находящееся напротив ребят. Грязно-серый трёхэтажный дом большим пятном расположился между деревьев, выглядя инородным предметом, будто рухнув когда-то давно посреди редкого леса.

В разбитом дверном проёме копошились тени, шустро разбегаясь от вспыхнувшего света, но в глубь здания отблески фонариков уже не пробивались. Зиявшие дыры оконных проёмов, словно многочисленные глаза громадного существа, жадно разглядывали ребят, вставших перед входом внутрь.

— Отлично…, — Паша опять нервно взлохматил волосы и откашлялся. Приобнял Аню, которая тоже рассматривала дом зачарованным взглядом. — Заброшка выглядит..., — парень задумался, стараясь найти нужные слова, — ... внушительно. Зловеще. И довольно мрачно, что тоже добавляет ей своеобразные плюсы.

— Для меня единственный плюс, — Анна стряхнула руку своего ухажёра, — что здание не слишком высокое. Гуляя всего лишь по трём этажам, мы не потеряемся где-нибудь в глубине. И не будем с испуганным видом спрашивать – «Ань, ты помнишь куда мы повернули?» или «Ань, где эта чёртова лестница?»

Паша смущённо покраснел, особенно когда заметил улыбку наконец-то повеселевшей девушки.

— Ты меня будешь теперь этим постоянно пилить? Ну, немного заплутали мы полгода назад — всё же хорошо закончилось, разве нет?

Тот раз Паша старался лишний раз не вспоминать — будучи в командировке ребята попали в провинциальный городок, находящийся в Липецкой области, и там обнаружился заброшенный торговый центр — отголосок старых времён, когда по всей видимости жителей и работы было больше, чем сейчас. Пашке захотелось прогуляться по пустынному зданию, побродить по пыльным помещениям — и он, прихватив Аню, ближайшей ночью совершил вылазку. Именно ночью — Паша считал, что для полного погружения, для бОльшего выброса адреналина необходимо было совершать такие прогулки только в тёмное время суток.

Так вот здание оказалось чересчур большим — хотя снаружи выглядело довольно приземистым — и ребята, вдоволь набравшись мурашек, после минут тридцать искали выход, постоянно сворачивая не туда. Паша, конечно, храбрился, но сам чуть не поверил в чертовщину, злобно хмурясь однообразным коридорам. А когда ребята наконец-то вышли, девушка ещё больше месяца отказывалась влезать в похожие авантюры. Ну и не забывала подкалывать его время от времени, напоминая тот случай.

—Ладно, не напрягайся, — Аня погладила Пашу по руке. — Кстати, я так поняла, что Санёк к нам не присоединится? Спасибо ему только завтра можно будет сказать?

— Всё верно, — Паша неторопливо направился ко входу, утягивая за собой Аню. — Этот додик сказал, что постарается успеть, но скорее всего не сможет. Его вклад и так неоценим. Если бы не его совет, то мы и не узнали бы о таком месте.

Девушка пропустила вперёд парня, а сама встала в проёме, ковыряя гнилые доски кроссовком. Гулять по заброшкам Аня начала, когда стала встречаться с Пашей. Тому с детства были интересны старинные пыльные дома и доживающие свой век здания – даже скорее не они, а само чувство чего-то таинственного, пугающую атмосферу, впитавшуюся в потолки и стены, тишину затхлых помещений. С возрастом, благодаря разъездной работе, у Паши получалось находить такие «подарки» чаще, чем раньше —но, к сожалению, не все из них оправдывали себя.

Аня не так сильно разделяла эмоции своего парня, но не могла отрицать, что всплески адреналина во время этих похождений были отменными, пьяняще возбуждающими. Они заставляли задуматься о чём-то мистическом, что возможно есть вещи далёкие от человеческого понимания. Хотя сама и не верила в призраков, но темнота и пустынность делали своё дело, навевая страх. Шорохи, вой ветра, хруст мусора – всё это, в совокупности, рисовало разнообразные картинки в голове, пугая ещё больше.

Паша приглашающе махнул рукой, подзывая девушку зайти внутрь.

— Выключи свой телефон, — приглушённо скомандовал он, — много света портят атмосферу. Моего фонарика пока что хватит.

Аня кивнула, послушав его совета, и ребята, аккуратно передвигаясь, прошли несколько метров вперёд. Паша водил телефоном из стороны в сторону, старательно вглядываясь в дальние углы и подсвечивая дорогу своей девушке. Ребята сами не заметили, как переступив порог перестали общаться между собой, целиком погрузившись в мрачное окружение. Лёгкий сквозняк проносился под ногами, чуть шурша валявшимися листами бумаги и мелким мусором.

— Приятно пахнет, — нарушила недолгое молчание Аня. Тишина давила на нервы и хотелось сказать хоть что-то. Плюсом в ушах появился еле слышный гул, словно в них залилась вода, и девушка помотала головой, разгоняя неприятное ощущение.

Но её замечание было правдивым — благодаря мелкому парку напротив и деревьям вокруг, ветерок приносил свежий воздух, состоящий из запахов травы и листьев. Хотя затхлая вонь всё же пробивалась — особенно, когда ребята прошли мимо последних пустых оконных проёмов и направились по чёрному коридору. Где-то там, в глубине, издевательски похрустывало прогнившими досками.

Фонарик на Пашином телефоне давал тот минимум обзора, чтобы видеть лишь сам коридор и очертания дверей, оставшихся в более-менее сносном состоянии. Дальше луч света словно моментально застревал в чёрном киселе и постепенно затухал, не надеясь пробить вязкую тьму.

Аня постоянно внимательно смотрела себе под ноги, боясь, что споткнётся об валяющиеся везде куски кирпичей, да и хруст осколков разбитых бутылок под толстыми подошвами не слишком радовал. Паша тоже еле-еле передвигался, но упорно крутил фонариком вверх-вниз, стараясь осветить и пол и то, что было скрыто в темноте.

Так, медленно шагая вперёд, ребята обследовали пару боковых помещений. Раньше, как рассказал им вчера их новый приятель Саня, тут был санаторий. Не слишком дорогой, не слишком дешёвый – средний. Но со временем выяснилось, что поддерживать на должном уровне и здание, и персонал, и оборудование, по деньгам выходит слишком убыточно. Люди уходили, санаторий ветшал и по итогу его полностью прикрыли, увезя нужные вещи. Потом оттуда выволокли и оставшиеся ненужные, а ещё дальше – когда здание лишилось части дверей и окон – оно стало излюбленным местом для бомжей, школьников и наркоманов.

В грязных, затхлых помещениях обстановка была примерно одинаковая – выбитые, валяющиеся на полу двери, расколотая плитка, части поломанной мебели, разбросанной повсюду, но кое где всё же сохранились целыми кровати и тумбочки, хоть они и выглядели не лучше, чем их разломанные версии.

Обои, наполовину отклеившиеся, свисали со стен длинными неровными лентами, словно щупальца страшного и неведомого существа, которое спряталось где-то наверху, ожидая незадачливых путников. Вцепиться и утащить к себе в темноту. Воображение рисовало слишком неприятные картинки, особенно благодаря сквозняку, который продолжал гулять по коридору и открытым окнам, шевеля бумагу на полу. Общее мрачное впечатление перебивали лишь стены, исписанные самыми разными способами — от «Сань урод верни сотку» и «маша шаболда» до вполне красиво нарисованных граффити.

— Интересное, конечно, местечко, — пробормотал Павел. Даже голос звучал глухо, с трудом пробиваясь через мрак. В висках неожиданно кольнуло резкой болью. Парень прокашлялся и сказал громче, бравируя, — а вообще вполне нормально. Антураж доставляет. Хоть и про то, кто такая эта неведомая Мария, слишком часто пишут.

Аня отвлеклась на мелькнувший в отблеске фонарика предмет на полу и тут же чуть не упала, в последнюю секунду ухватившись за Пашу.

— Чёрт, — ругнулась шёпотом девушка, старательно вглядываясь в темноту. Прищурилась. — Что это такое?

Павел заинтересовано направился в сторону предмета, Аня следом, продолжая держать парня за руку. Свету фонарика предстала большая игрушка — старый плюшевый медведь. Он валялся на спине, одна лапа оторвана, из грудины торчала начинка, да и сам внешний вид был довольно плачевным и потрёпанным временем.

Павел присел на корточки и протянул руку, чтобы поднять игрушку с пола.

— И как он тут оказался?

— Фу, не трогай, — Анна поморщилась, не разделяя интереса Паши, — непонятно, сколько это тут лежит.

— Да ладно, — отмахнулся от её слов парень, аккуратно поставил медведя и ... тут же невольно отшатнулся, чуть не рухнув на пол. И было от чего — у игрушки на морде виднелась прибитая степлером бумага, с распечатанной на ней фотографией обезображенного лица какой-то незнакомой девушки. Единственное, что было нормальным на фото — широко распахнутые глаза незнакомки, которые испуганно взирали прямо на ребят.

— Это… это настоящее…? — Аня тоже увидела чудовищный снимок. — Что у неё со ртом?

— Нет верхней губы…, — пробормотал Павел, — словно лезвием срезали...

Он замолчал и отпихнул медведя ногой в сторону. Тот накренился и медленно упал в сторону, фотография вместе с верхней частью сразу поглотилась темнотой. Паша отряхнул джинсы и быстро встал, стараясь выглядеть уверенным. Аня продолжала смотреть на страшную находку, не решаясь двигаться с места.

— Забей, — Паша ласково погладил девушку по руке. — Это по - любому чья-то идиотская шутка.

— Точно? — Ане, хоть она и не успела рассмотреть все детали на фото, всё равно стало не по себе.

— Да сто процентов! — улыбнулся Павел, потормошив Аню из стороны в сторону.

Фото его тоже сначала напугало, но он быстро уверил себя, что изображение фейковое, ненастоящее. Только для того, чтобы заставить вот так же дёрнуться ребят, поздно забредающих сюда. Аня наконец-то смогла тоже выдавить из себя улыбку, чмокнула в щёку парня.

— Хорошо, тогда пошли дальше. Ты прав — игрушка тут валяется для чересчур впечатлительных детей, поэтому продолжаем гулять, — она помолчала и добавила. — С тобой мне не страшно.

Ребята в более приподнятом настроении вышли из номера и медленно зашагали к следующим. Паша так же мотал фонариком по сторонам, Аня двигалась чуть позади. Далее коридор раздваивался на две неравные части – одна вела к лестнице наверх, на второй этаж, а другая к окнам и небольшому закутку, наподобие бытовки, даже с сохранившейся целой дверцей. Оттуда из темноты несло мусором и гнилью. Тихо скрипнули петли и дверца чуть дернулась вперёд, пара томительных секунд – и вернулась в первоначальное положение.

— Сквозняк, — уверенно сказал Паша, но почему-то приглушённым тоном. Ребята застыли в коридоре, напряжённо наблюдая за движениями неодушевлённого предмета.

Под светом фонарика дверца снова скрипнула, приоткрывшись уже чуть сильнее. Внутри еле слышно зашуршало. Словно мелкое животное пробежало из угла в угол. Миг — и опять тишина.

Аня молча вытащила телефон и тоже включила на нём фонарик. Паша хотел брякнуть что-то язвительное, но передумал — из-за двери вдруг раздалось бормотание, почти на границе слуха. Парочка, не сговариваясь, повернулась к лестнице, стараясь производить как можно меньше шума. Паша прикрыл рукой яркий экран, Аня практически сразу поступила так же. Шорохи усилились, остановившись неподалёку от выхода. Хриплое дыхание, всхлип, хруст мусора, что-то зашуршало по стене, да так, что ребята услышали, как осыпаются кусочки штукатурки, тихо падая на пол. Паша раздумывал — либо показать храбрость, и, крикнув «кто там?», открыть эту проклятую дверь, оказавшись лицом к лицу с тем, кто прятался в номере, либо проявить осторожность и тихо уйти.

Он выбрал второй вариант — воображение слишком разыгралось и рисовало совсем уж неприятные картинки того, или даже чего, что скрывалось в темноте за дверью. Все детские страхи сплелись в единое уродливое существо, которое ожидало его решения, ожидало напугать его, как маленького ребёнка и гнать по мрачному коридору, пока он не выбьется из сил. Напряжение росло, на затылке шевелились волосы, словно чувствуя чей-то недобрый взгляд, да и голова опять разболелась, покалывая то тут, то там. Шёпот никак не пропадал, он плавно перемешивался с мыслями, создавая ощущение, что Павел думает вслух. Парень медленно шагал спиной вперёд, крепко держа за руку Аню и стараясь, чтобы под ноги ничего не попалось. Свою одежду он тут же испачкал об грязную стену лестничной площадки.

Погнутые сломанные перила скрипели в такт шагам. Пока ребята поднимались по ступенькам, шёпот из закутка усилился, но всё ещё не складывался в слова, просто какая-то неведомая тарабарщина. Потом дверь громко хрустнула, в тишине это было так резко, что парочка, позабыв про осторожность, мигом залетела на второй этаж, практически не дыша.

Паша прислушался, чувствуя, как колотится сердце. То бешеным ритмом ломилось в груди и резко отдавалось в ушах. Нет… внизу опять тихо, никакие звуки – даже если они и были – не доносятся сюда.

— Думаю, это бомж, — Паша потянул девушку с лестничного пролёта. Фонарики осветили новый коридор, практически аналогичный нижнему. — Спит там, пока погода позволяет.

— Надеюсь, — отозвалась Аня, отдышавшись. С растрёпанными волосами и испуганным видом она выглядела так, словно её только что резко вырвали из неприятного сна.

— Ну, либо…, — Павел осёкся. Мимолётное желание сказать – хоть и в шутку – про свои глупые «фантазии» на тему чудовища за дверью, так же быстро исчезло, как и появилось. — Короче, всё нормально.

— А если… если он пойдёт за нами? — прошептала Аня, задав резонный вопрос.

— Да кому мы нужны, — тихо отмахнулся Паша. — Сама подумай – делать ему что ли нечего? Только за двумя дурачками полезет, неизвестно для чего. Небось, если он действительно проснулся, то сам испугался, что кто-то непонятный ночью гуляет рядом.

Перешёптываясь, ребята всё дальше отдалялись от лестницы. Аня взвесила все за и против продолжения их прогулки и всё же решилась остаться. Но ненадолго, буквально ещё минут на пятнадцать.

Помещения на втором этаже немного отличались от первого. И мебель была более сохранившейся – видимо сюда захаживали реже — и даже в некоторых номерах обнаружились целые зеркала на стенах.

— Ого! — воскликнула Аня.

Внимание привлекла одна из дверей – точнее не дверь, а большой кусок брезента, растянутый в проёме. На брезенте тёмно-красной краской был искусно выведен череп, зловеще ухмыляющийся вставшим перед ним ребятам.

— Зайдём? — Паша, не дождавшись ответа, приподнял край материала. От этого движения оскаленная пасть согнулась, рисунок скукожился и перестал быть страшным.

Аня помедлила, но быстрым движением проскользнула внутрь номера.

— Да уж, всё лучше и лучше, — пробормотал Павел, рассматривая всё вокруг.

Стены комнаты были изрисованы. Но, в отличие от нижнего этажа, здесь преобладала мертвецкая, «кладбищенская» тематика — черепа с висящими кусками кожи, гнилые трупы, стоящие рядом с телом без конечностей, перевёрнутые кресты, окровавленные злобные хари, пожирающие детей.

На стене напротив красовались не менее жизнерадостные надписи — «моя душа осталась здесь», «я умер, но дом не отпустил меня», «он не выпустит никого», «умирать НЕ больно», «останься здесь». Угловатые шрифты навевали беспокойство, заставляли неуютно себя чувствовать.

Аня поёжилась от нахлынувшего сквозняка, передёрнув плечами, в ушах до сих пор стоял неприятный гул, который тем не менее словно постепенно складывался в какие-то слова. Девушка вдруг улыбнулась. Она вспомнила про камеру на телефоне, наконец-то решив что-нибудь заснять для их с Пашей «заброшенского архива» — видеозаписей прогулок по таким вот местам. А обстановку как раз следовало разрядить, чересчур уж сильное давление было на мозги.

— Вот так мы с Пашей проводим вечера, — она попыталась придать голосу весёлых ноток. Пнула кусок стула, подняв пыль. — Вместо кафе и заказа суши вот такая пыльная романтика.

— А чем плохо? — Павел махнул рукой и отошёл немного в сторону.

Там видимо раньше находился туалет – к этой мысли парня навели куски расколотого унитаза рядом и обломки кирпичей, бывшие когда-то частью стенки. Осталась только дыра в полу, из которой веяло не самыми приятными запахами — какой-то протухшей едой и давно не стиранными вещами. Но почему-то именно она привлекла внимание Паши. Он присел на корточки, пытаясь разглядеть под лучом фонарика насколько дыра уходит вниз. Темнота поглощала свет, не давая ничего рассмотреть — лишь очертания трубы. Паша поднял небольшой кусок кирпича и кинул вниз, чутко прислушиваясь. Они с Аней находятся на втором этаже, так что звук падения должен быть почти сразу, но обломок словно улетел в бездонную яму.

Павел хмыкнул, присел и взял камень побольше — непонятная ситуация его заинтересовала. Следующий кусок так же беззвучно пропал в темноте. Рядом валялся штырь, проржавевший от времени, парень подобрал его в ладонь, поднёс к дыре в полу…

Шииииих…

Тихое шуршание из трубы не дало ему кинуть штырь. Аня продолжала снимать надписи на стене и не заметила, как Паша задержал дыхание, чутко прислушиваясь.

Шиииииииих…

Звук стал более протяжным и, что самое главное, ближе. Словно что-то ползло по трубе, навстречу ему. Но что там может такое быть?! Змея? Или сквозняк, до сих пор гуляющий по зданию? Гуляющий…

Только сейчас Паша снова вспомнил, что на первом этаже кто-то был… Не мог он с помощью какой-нибудь палки производить этот неприятный звук, попугать незваных гостей? Паша держал фонарик, направив свет на дыру в полу, неизвестно, чего ожидая. Может, что из трубы вылезет чёрная длинная рука, словно без костей, и потянется к нему, молниеносно хватая за ногу. Ладонь затряслась, из-за этого движения телефон сдвинуло вправо, и Паша на мгновение увидел то, о чём только что подумал – в полумгле промелькнула какая-то непонятная тень, тощая чёрная конечность с растопыренными пальцами… и тут же пропала, стоило парню сразу навести фонарик обратно. Паша выдохнул сквозь зубы, пытаясь унять саднящее сердце. Всё померещилось, просто игра света и тьмы, всё хорошо.

Аня в это время, наоборот, немного успокоилась – на удивление благодаря камере. Смотря сквозь объектив, девушке казалось, что она просто смотрит ужастик. Глупый ужастик с плохим качеством картинки. Надписи были пугающими, но их было слишком много. От этого очень сильно снижался эффект страха. Осталось бы их только 3-4 на всю комнату, тогда другое дело.

Свет фонарика захватил пыльное зеркало, в углу помещения. Его очень сложно было заметить из-за того, что любой зашедший сюда человек, в первую очередь, станет глядеть на надписи на стенах, на граффити, на шкаф, будто бы изрубленный топором, но никак не на мелкое зеркальце на дальней стенке.

Аня прошла мимо Паши, который с увлечением светил в дырку на полу, примериваясь туда куском кирпича. Приблизилась к зеркалу и аккуратным движением смахнула почти всю пыль с поверхности. Телефон светил наискосок и Аня, смотря на своё отражение, заметила сзади мелькнувший силуэт. Он на пару секунд словно навис над Пашей, а затем так же быстро растворился, сгинув в темноте. Миг, и девушка смотрит на своё ошарашенное выражение лица, на испуганные глаза, которые пытаются ещё что-нибудь заметить. Что-нибудь непонятное, что-нибудь неправильное в этой комнате. Просто миг, но он мгновенно разрушил оставшееся хорошее настроение. Его и так было мало, особенно за последние полчаса, а сейчас Ане перехотелось тут находится. Не только в комнате, но и вообще в этом странном доме. Нужно идти домой, сейчас же… а может остаться…? Остаться здесь, походить по пыльным помещениям, тут так спокойно… нужно только сказать Паше, что…

Она развернулась и испуганно вскрикнула.

Брезент, висящий в проёме вместо двери, выгнулся, словно с другой стороны кто-то прямо сейчас прислонился к нему. Проявился длинный силуэт, может снова тот же, который Аня только недавно видела — голова, тощее тело, непропорционально длинные руки, едва касающиеся брезента и заставляющие его тихо шуршать.

— Что такое? — вскочил Паша со штырём, зажатым в ладони. Парень так и не успел кинуть его, отвлекаясь на вскрик Ани.

Девушка подбежала к нему, испуганно тыча телефоном на брезент.

— Там... там... что-то было, — она выдохнула, цепко хватая Пашу за руку. — Я там видела... что-то непонятное...

Паша присмотрелся, но брезент выглядел... как брезент. Тихо шуршал на сквозняке и едва шевелился.

— Не смотри на меня, как на придурошную! — видя реакцию парня, разозлилась Аня.

— Хорошо, хорошо, — Паша успокаивающе погладил её. — Я верю, я сам тут как дурак себя ощущаю...

— Давай пойдём отсюда. Пожалуйста! — девушка помотала головой, вытряхивая глупые, непонятно как пришедшие мысли, про то, что тут нужно остаться.

Паша тяжело вздохнул, но, в глубине души, сам хотел это предложить. Слишком тяжело было здесь находиться. Пусть он и не верил в сверхъестественное, но все чувства в первый раз в жизни кричали — убирайся поскорее из дома. Не слушай свою гордость, а просто вали отсюда, шустрее перебирая ногами.

Даже случай в Рязани ­— когда Паша один попёрся в заброшенную психушку и там прямо перед его глазами в полнейшей тишине обрушилась стена, подняв кучу пыли и заглушив громкий крик из его рта — не так был страшен и неприятен. Или в городке в Воронежской области, где в старом брошенном административном здании он нашёл пьяного забулдыгу — тот неожиданно вылез у него за спиной, что-то бубня и хрипло кашляя — Паша думал, что оставит там сердце и душу, настолько всё быстро произошло.

Но здесь сами стены давили, с каждой минутой всё сильнее, из-за этого он непроизвольно сутулился и всё чаще вертел фонариком по сторонам.

Тук-тук.

Еле различимые звуки заставили Пашу дёрнуться, вырвав из воспоминаний. Ребята недоверчиво прислушались, парень почувствовал, как тело Ани опять затряслось, девушка чуть не выронила телефон, быстро направив свет в сторону шума. Паша стоял и не мог понять, действительно ли это то, о чём он подумал. Что кто-то через стену постучал костяшками пальцев по разбитой разрисованной стене.

Тук-тук.

Источник был действительно рядом. Прямо с другой стороны, в соседнем помещении. Всего-то надо выйти отсюда и посмотреть другую комнату. Но так классно выглядело лишь в голове, на деле же, хотелось пулей выскочить и бежать вниз по лестнице на выход.

— Ань, — шёпотом позвал парень, продолжая стоять. Девушка не отвечала. — Ань, — он нашёл в себе силы сказать имя громче, потряс руку подруги, привлекая её внимание.

Тут же в поле зрения попала доска, как-то не замеченная ранее. Сверху она была наискосок срублена и теперь напоминала большой кол. Хоть какое-то, но оружие!

ТУК-ТУК!

Звук был уже не костяшками, а словно незнакомец с силой ударил пару раз кулаком в стенку. И шум был явно из соседнего помещения. Аня дёрнула рукой с фонариком, стена всё ещё гудела, мелкая крошка вилась в воздухе, переливаясь в свете телефона.

— Я выхожу, — прошипел Павел, хватая с пола заострённую деревяшку. Тяжесть в руке придала уверенности. — Это по - любому чья-то шутка..., — парень замялся, страх смешивался с нарастающей злостью. Нужно было поддерживать это чувство, не давать испугу взять верх.

Паша на пробу взмахнул пару раз доской, рассекая воздух. И пока бешено колотилось сердце, разгоняя адреналин в крови, он быстро вышел в коридор, ощущая кожей неприятные прикосновения пыльного брезента. Широкими шагами мигом добрался до соседней комнаты. На пороге валялся разломанный пополам шкаф, мешая пройти.

— Паш, может не нужно? — Аня вцепилась ему в руку.

— Нет, надоело уже бояться непонятно чего!

Яркий фонарик освещал бОльшую часть комнаты, особенно порог, но Паша всё равно аккуратно переставляя ноги перелез через половинки шкафа, стараясь не упасть. Вокруг витала пыль, поднятая движениями ребят… и не только их. Паша опустил голову и увидел на полу чёткие следы от обуви — кто-то явно был тут недавно. А может быть ещё остался…

Паша, продолжая внимательно рассматривать комнату, направился к правому углу помещения. Там стоял ещё один шкаф, только более длинный и скособоченный в сторону. Обе дверцы висели на еле заметных петлях, чудом удерживая всю деревянную конструкцию воедино. Следы вели именно туда. Аня что-то предостерегающе шикнула — девушка только перелезла через преграду на пути и не решалась идти дальше — но Паша проигнорировал подругу. Сжав заострённую доску правой рукой, он всё-таки сделал шаг, продолжая светить прямо на чёрную громадину, заполнившую весь угол.

Парень почти дотянулся концом деревяшки до дверцы, как шкаф громко хрустнул и затрясся, грозя развалиться на куски, как его близнец из коридорного проёма. Правая дверца распахнулась и тут же оторвалась с петель, рухнув прямо перед Пашей. Тот, яростно вскрикнув, замахнулся деревяшкой.

— Ну всё, щас ты получишь! — он замолчал и недоверчиво отступил на шаг.

Пыль вилась столбом, разлетевшись по всей комнате и оседая на одежде и коже ребят. Незнакомец громко чихнул, встав посреди всего этого беспорядка. Скривился от света фонариков, направленных прямо в лицо.

— Ах ты урод, — прошипел Паша. Со злости бросил деревяшкой в сторону долговязого человека в лёгкой куртке и берцах.

— Тише, тише, — Саня - их новый приятель и коллега по работе- еле успел увернуться от просвистевшего предмета. Доска хлопнула по шкафу и завалилась набок. — Я могу всё объяснить...

— Да ты... ты совсем с ума сошёл так делать? — к счастью парня, у Ани в руках ничего не было, кроме телефона. — Я поседела тут раньше времени с твоих приколов!

— Зато согласитесь, — невозмутимо парировал Саша, — эмоций сколько получили. Можно даже не благодарить.

— Специально смс скинул, что не придёшь, чтобы сюда пораньше попасть к нашему приходу? — спросил Паша. — Молодец, тут ничего не скажешь.

— Ты его ещё и хвалишь? — рассерженно топнула ногой девушка.

— Ну, так и есть, — пожал плечами Паша. Первоначальное желание врезать своему новому приятелю по морде, да посильней, быстро пропало. Испуг тоже шустро испарялся, Павлу даже на душе стало спокойнее – теперь появились объяснения всем непонятным вещам, происходившим ранее. — У человека талант, особенно в плане скрытности и скорости. Как ты вообще успел и снизу побурчать за дверью, и сюда подняться, и самое главное тихо пролезть в эту комнату, мимо нас?

Саша недоумённо вздёрнул брови.

— Эм... ещё раз — что ты сказал вначале?

— Внизу, — Паша для наглядности ткнул пальцем вниз. Адреналин за это время уже весь вышел, а теперь из-за озабоченного серьёзного лица Саши выветривалась и только начавшая радость. — Минут пятнадцать назад за одной из дверей кто-то шуршал и бубнил. Мы из-за этого сюда наверх ломанулись со всех ног.

— Ребята, — Саша обвёл парочку взглядом. — Я всё это время был здесь.

— Не ври! — вскрикнула Аня.

— Честно. Тут есть ещё одна дополнительная лестница, с другой стороны санатория. Чтобы не попасться вам на глаза, я тихонько пробрался по ней на второй этаж. И уже потом, когда услышал, что вы идёте сюда, быстро пролез в эту комнату. — Саша задумался. — Так что по-любому там просто бомж спал. Они в тёплое время любят здесь ночевать. Менты редко сюда заезжают, только если молодняк начинает слишком громко музыку включать или пьянки устраивать.

Паша с Аней молчали, переваривая информацию.

— Точно вам говорю - бомжара это. Но если хотите, щас спустимся, проверим, — Саша подмигнул парочке.

— Нет, — Аня отрицательно покачала головой, — не нужно. Лучше, давайте пойдём отсюда.

— Да вы что, там ещё третий этаж есть, и выход на крышу. — Саша помахал руками, привлекая внимание ребят, которые не слишком впечатлились его предложению. — Там самое интересное! И вид красивый.

— И что же там такого? — хмыкнул Паша. — По-моему всё, что мы увидели на первом этаже, будет и дальше. Во всяком случае без твоих пугалок здесь точно делать теперь нечего.

Они направились к выходу, за ними следом поплёлся и Саша. Зацепил ногой разваленный шкаф на пороге помещения и, матернувшись в полголоса, вытащил свой телефон. Третий луч света заставил остатки темноты рассеяться окончательно.

— Да уж, действительно атмосфера распылилась вся, — пропыхтел Саша, отмахиваясь от летающей повсюду пыли. Настойчиво продолжил тянуть свою линию. — Давайте пойдём назад хотя бы моим путём. — Приглушил голос, сделав его более хриплым. — Вы недостаточно времени провели тут... И ещё не испугались насколько нужно.

— Нам для этого нужно будет прошагать весь коридор? — Аня хмыкнула, изменившийся голос приятеля царапнул по ушам. Или это опять виноват шум, что-то шелестящий сквозняком? Девушка попыталась с помощью телефона рассмотреть, что там в глубине коридора, но не смогла.

— Либо назад, через вашего бомжа, — развёл руками Саша.

— Пойдёмте хоть как нибудь, — Павел подал пример, сам начав идти вперёд. Возвращаться мимо комнаты с неизвестным совсем не хотелось. Он понимал, что это глупо, что он просто накрутил себя, что действительно скорее всего там нет ничего сверхъестественного, но все рациональные мысли перебивались картинки, где в тёмной комнате притаилось нечто... Нечто уродливое и голодное, оно терпеливо ждёт их... А может оно уже вышло из своего номера? Тихо крадётся сзади, только и ждёт, что кто-нибудь из них отстанет... и останется тут навсегда...

Испугавшись своих мыслей, Паша резко повернулся, разглядывая с помощью телефона тёмный коридор. Аня недовольно поморщилась, когда луч попал ей по глазам.

— Что такое?

— Ничего, — пробубнил Павел, потирая виски. Давно уже у него не бывало головных болей, по приходу домой нужно не забыть принять таблетки.

Саша обогнул его, ускорившись, но через пару метров тоже остановился.

— А вот этого я уже не видел…, — протянул он озадаченно.

На двери — одной из немногих, которые остались в более-менее рабочем состоянии ­— красовалась надпись "Не открывайте эту дверь!" Тёмно-красные буквы даже в свете трёх фонариков выглядели слишком мрачно, шрифт был подобран максимально... некомфортным для глаз. Острые согласные буквы вытягивались вверх, а гласные, наоборот, были выведены корявым почерком, словно эту фразу писали два человека.

— Давайте откроем? — сразу же предложил Саша. — В прошлый раз, когда я тут гулял, надписи не было.

— Как-то не тянет совсем..., — пробормотал Паша, старательно отводя глаза. Судя по поникшему виду Ани она сделала так же.

От двери — старой, стрёмной, серой от облупившейся краски и пыли, но всё же обычной двери — веяло чем-то нехорошим. Надпись не просто предостерегала, она говорила, приказывала, не делать определённых вещей. Буквы въедались в сетчатку глаз, оставляя неприятное ноющее ощущение в районе затылка, в ушах у Паши загудело, все звуки вокруг стали глухими, словно он использовал беруши.

— Давайте лучше убираться отсюда, — Паша сморщился и отступил, пытаясь потянуть за собой и девушку. — Не нужно ничего трогать.

Саша взялся за ручку, не слушая слов приятеля. Подёргал её.

— Ань, — обратился он с улыбкой, — ты же не боишься? Может сама откроешь?

Девушка задумчиво уставилась на Сашу, будто его слова были ей непонятны. Затуманенные глаза разглядывали приятелей.

— Я… я могу, — она выдернула ладонь из руки Павла.

— Покажи своё бесстрашие, — продолжал Саша проникновенным тоном. — Это так просто... сделай.

Павел открыл рот, хоть что-нибудь сказать, но не успел. Девушка резким движением, словно хотела всё закончить побыстрее, схватилась за ручку облупленной двери и потянула на себя. Та нехотя поддалась и распахнулась перед ребятами.

Паша облегчённо выдохнул. Он сам не знал, чего так боялся и ожидал. Что там окажется... что? Что там могло быть? Просто маленькая, заброшенная, как и остальные помещения, комнатка. Пыльный пол, несколько стульев, сваленных кучей в углу, столик с двумя поломанными ножками... и медведь.

Плюшевая уродливая игрушка была посередине комнаты, но почему-то в глаза бросилась самой последней, будто каким-то образом смогла скрыться из виду на это время.

— Что за бред, — пробормотал Паша. — Эта та самая...?

Аня перешагнула порог и, как зомби, направилась к медведю.

— Постой! — крикнул парень. Он не мог понять, что происходит. Всё было слишком неправильным, слишком неразумным. В голове стоял гул из разнообразных звуков и мешал сосредоточиться.

Паша хотел подбежать к девушке, но его тут же рвануло обратно.

— Она наконец-то услышала..., — оказалось приятель схватил его за куртку не давая возможности приблизиться к Ане. — Ты уже ничем не поможешь...

— Да что ты несёшь, болезненный, — Павел разозлился и со всей дури махнул локтем, заехав Саше по носу, но тот всё же успел выволочь его назад в коридор.

Здание гулко задрожало, затряслось, как великан, проснувшийся от долгого сна. Бетон хрустнул, будто что-то громадное проползло внутри стен по направлению к ребятам. Прямо из открытой комнатки дунуло ветром, даже скорее ураганом. Воздух, смешанный со смрадом и разложением, больно ударил в грудь Павла, заставив его пошатнуться. Он не удержался на ногах и прокатился несколько метров назад, обдирая руки об грязный холодный пол. Больно приложился спиной, болезненно охнув.

Казалось, порыв попал только по нему — Саша продолжал стоять, улыбаясь как последний псих, а Аня присела на корточки рядом с игрушкой. Пол глухо хрустел под всеми ними, идя во все стороны мелкими разломами.

Паша попытался встать, опираясь руками о стену. Нашарил телефон, который не заметил как выронил. Направил в сторону ребят.

— Вы как? — прохрипел он пересохшим горлом. С всклокоченными волосами и грязный от полетевшей в него пыли и паутины, с безумно вытаращенными глазами, он походил на сумасшедшего. Бездомного, непонятно как здесь оказавшегося.

Луч телефона, поначалу широкий и яркий, становился всё уже, съёживался, уменьшаясь и бледнея. Он будто начал работать раза в два хуже, еле пробиваясь сквозь мрак. Ребята под его тусклым светом еле шевелились, все их движения стали замедленными. Серое зыбкое марево дрожало, пожирало последние лучики света с лёгкостью. Но Павел успел увидеть.

Лицо Саши казалось тонкой скорлупкой, сквозь которую пробивалось нечто другое. Что-то страшное, неправильное, что сложно выразить словами, но отчего Паша задрожал, чуть не выронив фонарик. Чувство ужаса ударило так сильно, что он сцепил зубы, так страшно никогда не было, до дрожи в коленках. Лицо приятеля ходило волнами, проступали скулы, щёки вваливались куда-то вглубь.

— Впусти его в себя, — Саша улыбнулся, как ни в чём не бывало. — Это единственный шанс... Ты же чувствовал... что-то ты почувствовал здесь. И ты, и Аня. Просто она приняла это быстро... останься здесь подольше и всё поймёшь.

Аня поднялась с колен, обнимая медведя. Не отрывая взгляда посмотрела на Пашу, склонив набок голову.

— У медведя твоё лицо, — сказала она своим обычным голосом. — Лицо каким оно будет, если ты убежишь... Хочешь посмотреть?

— Вы же меня разыгрываете, ведь правда? Правда?! — сорвался Павел на крик.

Тьма сжималась вокруг тесным плотным коконом, по ногам прошла волна холода, мгновенно сковывая мышцы. Горло словно крепко обхватили, сжимая хватку всё сильней и сильней.

— Останься здесь... — из-за мрака было непонятно, шепчет ли это Саша или фраза звучит в его голове — Вначале будет неприятно, а затем так легко и просто...

— Да пошёл ты! — очередной вскрик придал сил, Павел кое как стряхнул оцепенение и ринулся по коридору. Здание опять захрустело, недовольно зашумело, стряхивая на голову беглецу кусочки бетона и пыль.

— Не убегай, останься — шёпот уже был вокруг — в стенах, потолке, полу.

Павел зажал руками уши, только бы не слышать безжизненные непонятные голоса.

— Ничего это не происходит, это всё кажется!

Дверь спереди громко хлопнула, привлекая внимания. Скрипя ржавыми петлями она неторопливо качалась вперёд-назад, завораживая и заставляя присмотреться.

В свете тусклого фонарика Павел увидел надпись — "здесь выход, зайди внутрь" Дверь двигалась всё быстрее, всё громче хлопая, а затем просто сорвалась с петель, обдав его затхлой пылью и тухлятиной и заставив снова прибавить скорости.

Тяжело дыша и спотыкаясь парень мчался вперёд, к лестнице. Фонарик практически не помогал, Павел лишь чудом не рухнул, споткнувшись об длинную доску на пути.

— Ты всё равно не убежишь! — догнал его крик Саши в спину. — мы тебе не дадим!

Вот и долгожданная лестница! А Паша уже стал переживать, что этот долбанный коридор бесконечный. Сейчас быстро вниз, на первый этаж, затем на улицу. Добежать до людей и позвать сюда хоть кого-нибудь.

Шуршание из лестничного пролёта заставило направить туда телефон. И вовремя — фонарик осветил приближающуюся фигуру.

— Помогите! — закричал Павел — Там... там надо помочь девушке... там... — он резко замолчал.

— Успокойся, — сказал незнакомый мужчина, — выдохни. Не нужно ничего рассказывать.

— Вы..., — Павел запнулся, — я вас знаю... вы нам квартиру сдали.

Сзади мужчины из полумрака выглядывали ещё лица — человека три-четыре, может больше. Паша не стал считать, а побежал наверх, перепрыгивая ступеньки. Это какая-то секта! Специально затянули сюда, в своё маньячное логово!

Хрипя, он пересёк оставшееся расстояние и выскочил в проход. Куда дальше? Саша говорил про выход на крышу, но он мог и специально обмануть... бежать вперёд и спуститься по другой лестнице? Неизвестно сколько их, этих сумасшедших... может его ждут и там. Спрятаться в какой-нибудь комнатушке и сидеть как можно тише? Тоже плохой вариант... О том, чтобы позвонить в полицию он даже не задумывался, да у него и не было на это времени. Происходящая чертовщина не давала сосредоточится, решить свои дальнейшие действия. Животный страх за свою жизнь перебивал все рациональные мысли.

Топот по лестничным ступенькам напомнил о преследователях. Павел громко выдохнул и рванул по коридору, время от времени светя под ноги и по сторонам телефоном. И очень удивился, когда спустя минуту бега очутился перед... дверью.

Он точно помнил, что никуда не сворачивал — да и само здание не подразумевало лишних развилок и тупиков — но факт был перед глазами. Вместо лестницы стена с дверью. На которой издевательски было выведено "открой и умри" Корявая надпись, словно сделанная ребёнком. Здание опять зашумело, дверь справа сама приглашающе открылась, зазывая Павла внутрь. Он покачал головой, только потом осознав, как глупо выглядит. Снова перевёл взгляд на преграду — там красовались те же буквы, но шрифт потёк красной краской, сделав надпись ещё уродливей.

— Открой её, — голос Саши.

— Зачем? — пробормотал Павел, не оборачиваясь. Виски снова закололо, тихий шёпот настойчиво пытался что-то сказать. — Что здесь происходит?

— А тебе это точно надо? — спросил приятель. — Лишние знания не дадут тебе ничего, кроме лишних эмоций. А так всё быстро закончится.

— Вы безумцы, просто безумцы... Что ты сделал с Аней?

— Я тут Паш, я всё поняла...

Теперь он обернулся. Аня стояла, обнимая того уродливого медведя, морда была повернута в другую сторону и не давала рассмотреть, что там теперь за фотография.

— У тебя ещё есть возможность. Если не примешь её, то... — Саша не закончил, задумчиво пожевал губы. — то, что живёт в стенах этого дома... оно завладевает тобой, убирает все лишние чувства и переживания. Представь как проще становится жить... тебе лишь нужно время от времени приводить других, кого не будут так рьяно искать... и оно их тоже изменит... либо поглотит без остатка. И так раз за разом, но тебе не стыдно — наоборот, ты рад, когда оно насыщается... Ты тоже получаешь приятные эмоции — даже не представляешь себе насколько яркие!

— Что за оно? — пробормотал Павел, смотря на лицо Саши.

Рядом с приятелем стояла Аня — пустые глаза глядели прямо на него, словно не узнавая, улыбка растягивала губы, но девушка сдерживала её. За ребятами находились несколько человек, Паша увидел ещё одного знакомого — парень из магазина, рядом с их домом.

— Это нельзя объяснить, только почувствовать... Вначале страшно, даже не представляешь насколько. Оно поглощает твой разум с лёгкостью, сводит с ума безумными фантазиями. Но затем дарит облегчение.

— Ты несёшь бред, полнейший бред. Я всё равно выйду.

Глаза начали слезиться и Павел потёр их, только усилив ноющую боль. Бессвязный шёпот продолжал терзать уши, смешиваясь со словами Саши. У него действительно нет вариантов. Сколько там стоит человек? Пять-шесть? Они всё равно его схватят... Но зачем? Может действительно послушаться? Вдруг реально полегчает, как и объяснял приятель. Он так устал... устал от страха, бега, непонятных событий за последние полчаса. Может остаться...?

— Ты сам понимаешь, что здесь всё неправильно. Просто не хочешь признаваться, — продолжал говорить Саша, его слова убаюкивали, другие голоса стихали, словно тоже чутко прислушиваясь. — Давящие мысли, необъяснимые вещи — разве тебе не было странно? Эта атмосфера, обстановка, декорации — оно их меняет, если это нужно. И выхода ты не найдёшь. В том понимании каком хочешь... Так что просто смирись.

— Да пошли вы..., — Павел резко рванул дверь на себя.

Та неожиданно поддалась, с лёгкостью открываясь. Паша ввалился внутрь, захлопывая её за собой. Нужно найти хоть что-то — забаррикадировать на время проход, пусть тут будет хоть какой-нибудь шкафчик, кровать, стул — любая мебель!

А затем шёпот опять настиг его ослабевший уставший разум. Тихий шёпот со всех сторон ввинчивался в голову, уже и так измученную всеми происшествиями. Слова не собирались в связную речь, просто царапали ему барабанные перепонки, заставляя тряси головой.

В помещении царил мрак, который фонарик Паши лишь немного раздвигал в стороны. Плотная осязаемая тьма, на глазах парня обретала форму — клубились тени, старательно во что-то складываясь, сливаясь и разваливаясь обратно. Из этого шевелящегося нечто проступали обрывки тел, сплетённых существ, чей шёпот он до сих пор слышал. Невообразимая мешанина медленно расползалась по комнате, постепенно заполняя углы. Всё это было тяжело рассмотреть, да Павлу совсем не хотелось ничего видеть, скорее наоборот — хотелось наконец то освободить свои ноги от оцепенения и бежать, бежать, как можно дальше, больше ни о чём не задумываясь. Либо выколоть себе глаза, чтобы никогда не видеть эти уродливые фрагменты, заставляющие сердце колотиться на пределе возможностей.

Стены издевательски хрустели, из них высовывались длинные бессуставчатые руки, тянущиеся вперёд лапы старались ухватить Павла за плечи и притянуть к себе. Большие непропорциональные головы распахивали бездонные рты, но из них не вылетало ни звука. Происходящее вокруг разрывало разум на части. Стены рассыпались, растворялась сама комната, Павел словно завис в воздухе. Откуда-то издалека прямо на него надвигалось нечто... нечто колоссальное, что было сложно осознать, как вообще это может существовать. У твари одновременно и была форма, и она распылялась во все стороны, она принимала знакомые черты и одновременно видоизменялась каждую секунду. Безумное нечто, тварь, что существовала миллиарды лет, либо возможно даже не знала такого глупого понятия "время", терзала его мысли только своим появлением в самой дальней части этого чудовищного пространства.

И разум Павла не стал дожидаться, когда оно к нему приблизится...

— Ничего нет, ничего нет, ничего нет, — шептал парень, хрипло всхлипывая.

Сидя прямо на полу в пыльной комнатке, он светил на стену бесполезным фонариком и глупо улыбался. Сзади щёлкнул замок, запирая его тут, но Павел даже не отреагировал на шум, продолжая бубнить что-то бессвязное себе под нос.

Через минуту фонарик погас, здание снова затряслось, теперь уже словно в предвкушении чего-то, что скоро произойдёт. Стены громко хрустнули и Паша замолчал, растворившись в этой темноте и тишине...

* * *

— Как-то мне не по себе, — долговязый парень попытался обнять девушку, но та ловко вывернулась, издевательски улыбаясь. — Не люблю такие места...

Аня — девушка, с которой он недавно познакомился в баре, стояла прямо на пороге заброшенного здания и извивалась всем телом, соблазнительно пританцовывая.

— Ты испугался? — спросила она, с хитрецой поглядывая на него. — А я бы хотела пройти внутрь... меня так заводят безлюдные места, ты даже не представляешь...

Парень сально улыбнулся. Как же ему повезло, что он заехал с командировкой в этот городок. Первый вечер, а уже такая удача. Он отхлебнул вина с бутылки и махнул рукой.

— Ради тебя, милая, я пересилю свой страх.

Девушка поманила его и тут же отбежала вглубь здания.

— Найди меня, и я сделаю, что хочешь, — позвал её голос из темноты.

Парень включил фонарик и перешагнул порог. Виски неожиданно заломило и он поморщился. Шёпот...? Это Аня что-то прошептала сейчас? Парень покачал головой, глупо улыбаясь.

— Я иду искать! — громко крикнул он, выкидывая все неприятные мысли из головы. Сейчас он догонит эту куколку и славно позабавится. — Прячься получше...

Чудовищ не существует

Это определённо был ветер. Или сквозняк. Немного шевелящий штору в полутьме. Будто снизу кто-то дёргает её, играясь, как маленький ребёнок. И это не скрюченный уродливый силуэт стоит рядом со столом, с изломанным неправдоподобным телом, вглядываясь чёрными буркалами прямо на тебя, в надежде, что ты уже уснул, а просто накинутая в спешке на кресло куча одежды. Надо бы встать и всё убрать, но лень. И страшно, как не крути.

Дима закрыл глаза, поплотнее укутавшись в одеяло. Лишь оно в самые тёмные ночи является непреодолимой преградой на пути страшных фантазий. В висках билась кровь, отдаваясь в ушах.

Ничего ужасного в комнате нет. Просто опять шалит чрезмерное воображение. Он говорит это себе почти каждый день и обычно помогает. Нет никакого съёжившегося в углу уродца. Всего лишь портфель.

Надо успокоиться, настроиться на хорошие эмоции и спать...

Заскрипел ламинат рядом с его кроватью. Под ней, к ужасу Димы, что-то задышало, хрипло, с бульканьем. Он подавил желание накрыться с головой, прячась, как в детстве, в одеяло. В это неприкосновенное убежище от всех чудовищ и проблем. Шуршание усилилось. Тощее создание, тёмным пятном, рыскало вокруг постели.

Когти скребли по полу, существо услышало его громкое дыхание и полезло на кровать. Немного оцарапало ногу. От этого холодного прикосновения к разгорячённой коже Диму всего затрясло. Он боялся даже пошевелиться и вдохнуть хоть чуточку воздуха.

Злобно заурчало в районе ступней. "Долбанный Васька!" Скинув оцепенение, Дима быстро схватил телефон с подставки и посветил им в ноги. Там тихо шипел кот, требуя ласки, пожрать, посрать или всего вместе.

— Дуралей! — парень приложил ладонь к колотящемуся сердцу. Чуть успокоившись, взял котофея на руки. Погладил по мягкой шёрстке, ощущая тепло. — Как же ты пролез сюда, скотина пушистая?

Кот громко мявкнул и шустро выпрыгнул из рук. Посмотрел на угол комнаты и зашипел, ощерив зубы. Дима, удивившись такой реакции, направил туда луч света от экрана. Ничего. Повернулся к коту, но он, протиснувшись сквозь небольшую щель, убежал.

Забыл дверь закрыть, растяпа. И чуть инфаркт не схватил в юном возрасте.

Вдалеке раздался шум. Что-то загрохотало на кухне. Дима дёрнулся от неожиданности, приподнялся на кровати, стараясь не смотреть в тёмный угол, напугавший Ваську. В неясных очертаниях мебели из-за телевизора выглядывают лапы неизвестного существа. Но это нереально. Как всегда говорит отец? "Ты слишком впечатлительный парень. Никаких чудовищ не существует"

В детстве слишком яркое воображение Димы доставляло много проблем. Родителям приходилось частенько прибегать на его крики в комнату. То монстр манит его руками, а оказывается, сохнущими вещами на балконе. То наверху шкафа притаилось нечто ужасное, со свисающими щупальцами. Обычная мишура на Новый год, плохо сложенная в коробку.

Ему самому было стыдно. Водили по врачам, но те сказали, что со временем всё пройдёт. Главное, запастись терпением и стараться не пугаться...даже звучит глупо, но на том и порешили.

Со временем действительно многие ощущения притупились, но...засыпать всё равно было тяжело. Со включенной лампой ещё куда ни шло. Хоть она тоже добавляла в спокойную атмосферу неприятных, тревожных ноток, отбрасывая причудливые тени на стенах и потолке. А вот без неё совсем всё печально...

Звуки резко прекратились. От напряжения затекла шея и Дима облегчённо уронил голову на подушку. Сна всё не было и по всей видимости уже не будет.

Не стоило ещё на ночь ужастик смотреть. Он их не любил, но все кругом твердили, что так перебарываются страхи и фобии. Может оно действительно так и есть, но Диме, после этих просмотров, становилось ещё больше не по себе. Поглазеть кино в компании было бы спокойнее. А сейчас...

Давно с ним не происходило такого. Закрываешь глаза и тут же представляешь, что с потолка на тебя лезет отвратная тварь, с длинными, обтянутыми дряхлой кожей, пальцами, сопя и повизгивая от предвкушения. Открываешь и ничего этого не видишь. Тёмный перекрученный силуэт замирает за занавеской, стараясь как можно реже шевелиться за ней. Никаких чудовищ в комнате нет. Никто не хочет убить и сожрать тебя.

Хотелось воды. И умыться. Окатить прохладной водой разгорячённое лицо. Но это целый подвиг в данной ситуации.

Дима осторожно опустил ноги на пол, так и ожидая, как что-нибудь схватит его ледяной лапой за лодыжку и утащит визжащего во тьму. Тихо встал и подошёл к двери. Прислушался.

С кухни всё равно шёл шум. Ухо еле-еле улавливало его. Позвякивала посуда, раздавалось чьё-то шарканье и животные всхлипы. Дима живо нарисовал себе картинку - мёртвая скукоженная старуха, с бледными клоками волос на безжизненном лице, не спеша волочится по коридору к нему, думая, что он уже спит.

По коже пробежали мурашки. Дунул лёгкий ветерок в затылок. Дима еле сдерживался, чтобы не закричать, как маленький ребёнок. Он ощутил, почувствовал чьё-то присутствие на спиной. Но, глубоко вздохнув, вышел из комнаты.

На носочках подкрался ближе к кухне. Из-за не до конца закрытой двери пробивалась небольшая полоска света. Что-то хрипло бормотало и взрыкивало, гремя столовыми приборами.

Это, наверное, кто-то из родителей. Дима, вытерев вспотевший от напряжения лоб, протянул руку и толкнул дверь, входя внутрь.

Перед глазами всё задрожало. Тощее, будто умирающее от голода, существо стояло к нему спиной. Худые лопатки, казалось, вот-вот прорвут эту гнилую кожу. Оно всё время шевелилось, переступая с ноги на ногу и хватая куски мяса со стола. Там громоздилось чьё-то разрубленное туловище и куски конечностей.

Желудок Димы сжался от отвращения, когда он увидел оторванные пальцы и части полуобглоданных костей, валяющиеся неподалёку. Лапы твари с чавканьем рвали мясо. Она быстро и жадно их поглощала, с сопением подбирая куски, выпавшие изо рта.

Дима, пытаясь не расстаться с содержимым желудка, изо всех сил закричал. Существо обернулось. Оно издало возмущённый вой и опустилось на четвереньки, открыв чёрную сухую пасть полную зубов. Единственное, что было на морде, напоминающее пятно телесного цвета.

Парень схватил с плиты чайник и окатил содержимым тварь. Похоже там был кипяток, потому что она, схватившись за лицо, принялась кататься по полу, нечленораздельно вопя.

Дима хотел кинуться в спальню, в голове бухало тяжёлое дыхание. Надо продолжать кричать. Кто-то должен услышать и помочь!

— Мама! Отец! — рыдал он.

Из спальни выбежало ещё одно существо, вытирая окровавленный рот мокрыми красными лапами.

Они добрались до его родителей!

Паренёк помчался в свою комнату, на ходу пытаясь дозвониться до полиции. Сзади бешеная тварь торжествующе рычала, догоняя его. Дима совершил последний рывок и закрыл дверь прямо перед существом. Оно заскреблось по дереву, скуля о невозможности присоединиться к ужасной трапезе, а потом, начало со всей силы биться, желая прорваться внутрь.

По телефону дежурный пытался общаться с ним, узнать адрес, но побег лишил парня последних сил. Дима старался отвечать, но горло пересохло так, что вырывался лишь еле слышный шёпот.

Надо выбегать на балкон, там засовы крепче, чем здесь. Он отскочил от двери, но только сделал пару шагов к столу, как вопящая фурия занеслась, натыкаясь на стены и бешено воя ему прямо в лицо.

Дима схватил лампу и врезал ей по голове. Тварь была обманчиво слабой, ещё худее, той, что осталась на кухне, но шипя, мёртвой хваткой так вцепилась ему в руку, что проколола когтями кожу. Лампа сломалась от очередного размашистого удара.

Дима нашарил ручку и, не глядя, воткнул её где-то посередине ужасного лица. Тварь обмякла, но парень продолжал втыкать стержень, пока он не сломался. Лишь тогда отбросил бесполезный предмет. Из дырок на теле текла чёрная вонючая жижа.

В дверь колотили и звонили. Он спасён! Его вопли услышали соседи. Оставшимися силами преодолев расстояние, показавшееся бесконечным и ежесекундно озираясь, он добежал до двери. Тварь на кухне молчала. Возможно она затаилась в темноте. Дима не был уверен, что в доме нет ещё одной.

Щёлкнул замок, спасение близко... и парень отчаянно закричал. Зрачки расширились от представшего ужаса.

Телосложением оно походило на человека, но искривлённые конечности и длинная шея, напоминающая червяка, заканчивающаяся не головой, а каким-то куском слизня с торчащими усиками, заставляли рассудок растворяться в океане безумие. Существо кряхтя, подволакивая ноги, приблизилось и, протянув мокрые, покрытые белёсой сочащейся из пор жидкостью руки, заурчало, пытаясь схватить парня. Из общего коридора ползла ещё какая-то дрянь, смешанная из разных частей тел, булькая и выплёскивая кровь.

Рассудок окончательно сдался и Дима потерял сознание...

* * *

— Никаких изменений? — мужчина в форме пристально разглядывал спящего паренька.

— Нет, — сокрушённо покачал головой доктор, — как только он просыпается, сразу начинает кричать про монстров или звать родителей. Вчера прокусил руку медсестре, напугал её до жути. Даём постоянно успокоительное, но долго так не получится. По всей видимости отправится в психушку. Его проверяли ещё в детстве, но произошла халатная ошибка. Не были назначены ни лекарства, ни необходимые обследования. Удивительно, что рассудок сломался спустя столько времени, а не раньше.

— То есть, узнать, с чего он убил своих родителей мы не сможем?

— Нет, — категорически ответил врач. — У него явное психическое расстройство. Вместо нас он видит галлюцинации и страшных существ. Разговоров с ним точно не получится.

— Ясно..., — уходя, мужчина прислушался. Парень повторял, как в бреду, что чудовищ не существует.

"Ну, да. Мы создаём их сами..."

Оставайся с нами

Здесь сильно воняло, запах просто сбивал с ног. Воняло пылью и давно не убиравшимся мусором. Казалось, что он впитался везде. В стены, потолок и пол.

"Надо было взять что-нибудь повязать на лицо, иначе я так задохнусь" — подумал Дима с грустью.

Парень поморщился, но через пару секунд всё же перешагнул порог. Фонарик не очень помогал. То ли батарейки садятся, то ли хрень китайская. то ли всё вместе. Коридор тонул во мраке и в глубине практически ничего не было видно.

Еле освещаемый интерьер был беден. Какие-то пустые полки, древний шкаф, непонятно как неразвалившийся от времени, обувь, будто сто лет уже пролежавшая здесь.

Дима аккуратно прошёл вперёд.

— И зачем я согласился на это, дебил? — прошептал он в темноту. Гнетущая атмосфера сильно давила на нервы. — Может, ну его...?

Сам же отрицательно покачал головой. Нет! Он дал слово, что зайдёт сюда и что-нибудь возьмёт. Интересное. И не будет выглядеть ссыклом перед Юлькой.

Все беды из-за девок. И угораздило же её проходить как раз в тот момент, когда начался спор!

Отговаривала его, приблизившись так близко, что он почувствовал запах её волос, давно сводящий с ума. Посмотрела в глаза. Было видно, что Юле всё же любопытно - сможет он или нет.

Витя с Саньком, увидев это и почуяв слабину, придумали ещё один пункт - кроме обязательного получаса, который нужно провести здесь, вынести из дома, хоть что-нибудь. Ради интереса. И ради задорных глаз Юли...

После такого он готов был лезть куда угодно. Даже ночью в дом старой полоумной бабки. Про который была куча историй. Одна другой фантастичней и сводящиеся к тому, что там всегда творилась странная хрень и чертовщина.

Через несколько дней, как её труп увезли оттуда...

Бабку не любили в посёлке. Не только за склочный характер. Её давно подозревали в пропаже животных и нескольких детей, в том, что она ведьма. В двадцать первом веке-то!

Она не пыталась опровергнуть эти слухи. Ни с кем не общалась. Редко выходила из своего большого дома, почти на самой окраине. Только за едой, да изредка просто пройтись вечером, недобро поглядывая на всех повстречавшихся по дороге.

Только тогда, когда её неделю уже, как никто не видел, забили тревогу. Вызвали полицию, а те, недолго думая, выломали дверь.

От знакомого, у которого отец был ментом, Дима узнал, что у бабки, по всей видимости, случился приступ. Не доползла совсем немного до двери. Её нашли прямо в этом коридоре. Вонючую, ссохшуюся, с перекошенным от ужаса лицом и сорванными длинными ногтями, которыми она что-то пыталась, перед смертью, выскребать на полу.

Дима посветил вниз. Да... Непонятные закорючки и загогулины. Здесь она и отдала душу, или что там у неё было.

Стараясь пореже вдыхать этот запах смерти и тлена, Дима подошёл к шкафу. Протянул руку открыть.

Впереди в паре метров что-то скрипнуло. Дима схватился рукой за сердце, чуть не выронив фонарик.

— Твою мать... — луч света метнулся на шум. Дверь одной из комнат была чуть приоткрыта. В лицо дунуло ветерком. — Это просто сквозняк...

Заглянул в шкаф. Пусто, не считая большого зеркала. Мутное, в пыли, кое-как отражающее его испуганное лицо. Которое из-за трещин то тут, то там, выглядело отталкивающим. Уродливым. Глаз словно стёк на щёку, а лоб скосился в сторону.

Он немного протёр зеркало рукавом. И увидел сзади себя какую-то фигуру. Неясные очертания какого то тонкого изломанного силуэта. Выругался и обернулся. Ничего...

— Успокойся, — сказал сам себе. Он точно это увидел? Нет. Скорее всего воображение разыгралось. Немудренно в таком-то месте. Насколько Дима помнил, сюда редко кто попадал.

Федька-алкаш как-то полез спереть что-нибудь ценное. Отравился через неделю от палёной водки. Пару лет назад проник, тоже ночью, их друг Генка, известный своей дуростью. Хотел приколоться над бабкой. У него удалось. Бабку чуть инфаркт не схватил.

А через несколько дней Генку сбил грузовик насмерть, практически разметав тело по асфальту.

Бабке приписывали и исчезновение нескольких детишек. Катю видели незадолго до пропажи недалеко от дома, другой малолетний оболтус собирался повторить подвиг Гены. И на следующую ночь пропал.

Разъярённые родители хотели устроить самосуд, их еле успокоила полиция. Они осмотрели дом и ничего не нашли. "Нечего предъявить, да и бабка, как говориться, одной ногой в могиле. Как она это всё сделала бы? Опомнитесь, люди!"

Дима, да и другие ребята, не особо в это верили. Но, что отмечали все, рядом с домом действительно было некомфортно находиться, даже днём. Бабку тоже как-будто окружал ореол чего-то мерзкого и непонятного. Если задуматься, он и не знал, как её зовут на самом деле. Ребята и упоминали-то её в разговорах - просто бабка.

— Дом, как дом, — сказал Дима, направляясь дальше. Заглянул в комнату с открывшейся дверью. Там стояли полки с книгами. Много книг. Он посветил по сторонам. Хотел взять одну, но потом передумал. Это неприкольно. Надо что-то другое — более занимательное.

Получше закрыл за собой. Прошёл дальше по тёмному коридору. Дёрнул ещё одну дверь. Она оказалась на удивление тяжелой. Петли громко скрипнули и Дима навалился посильней. Клацнул замок. Закрыто.

Вот это уже интересно. В доме были менты и они бы не оставили без внимания такое. Либо сами закрыли. Тогда что же там такое? Найти бы ключи...

Он прошёл дальше, минуя несколько комнат, мельком заглядывая в них. Кухня, чулан, поросший паутиной, в который, видимо, давно не заходили, что-то типа детской, с игрушками и куклами, хотя представить бабку, играющую с детьми было сложно, да и не ходил к ней никто.

Из последней комнаты Дима убрался быстрее всего. Ему казалось, что куклы будто поглядывают на него своими лупоглазыми чёрными пуговками. Ощущал, что они за ним наблюдают, как бы глупо это не звучало. Парню становилось тут всё неуютнее.

Самая дальняя комната в конце коридора манила его. Он решил, что посидит там ещё минут пять и пойдёт на выход. Хрен с ней, с закрытой комнатой.

Дима решительно зашёл. Видимо это спальня. Здесь воняло сильнее всего. Застарелым немытым телом, тряпьём, не стиравшимся неделями. Он вспомнил, что так же несло от его бабушки в последние дни жизни. Как он маленький, боялся до усрачки подходить к этому страшному усохшему существу. Не мог понять, как бодрая и полная жизни бабуля, могла превратится в жалкое подобие человека. Дима встряхнул головой, пытаясь убрать противные воспоминания из памяти.

На тумбочке лежал ключ. Неужели от той двери? Всё-таки сегодня он удивит Юльку не только своей отвагой.

Рядом стояла фотография, на которой бабка обнимала девчонку, лет четырнадцати и мальчика, немного младше. Её дети или внуки?

Сзади кто-то вздохнул прямо в затылок. Шея тут же покрылась гусиной кожей. Дима, ругнувшись, повернулся и увидел, как дверь закрывается у него перед носом.

Щёлкнуло в замочной скважине.

Дима, не веря, подбежал и подёргал прохладную пластиковую ручку.

— Блин, парни, это не смешно. Молодцы, напугали знатно. — Голос его дрожал.

Начал шарить руками по карманам. "Щас я вам устрою!"

Блин! Телефон он отдал Саньку перед тем, как войти в этот дом. Ещё одно сраное условие!

По ту сторону раздался детский смех и лёгкие шаги, словно маленького ребёнка, приблизились к двери. Что-то поскреблось еле-еле по деревянному покрою.

— Оставайся с нами... — еле различимый шёпот, — нам так больно..

Ручка ходила ходуном туда-сюда. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк.

Всё тут же прекратилось. Тишина. Только сердце грохочет так, словно вот-вот взорвётся в груди.

Дима прислонился к двери, сцепив ладони, чтобы они не дрожали.

— Ребята, хватит, если хотели меня напугать. то у вас это получилось на сто баллов, — он прислушался. Ни. Че. Го.

Приставил ухо вплотную, пытаясь что-нибудь услышать. Резкий вопль заставил его отскочить от двери. Что-то выло в агонии, издавая утробные стоны, будто раненое животное.

— Боооольно!!!

Дима забился в угол, молясь чтобы всё прекратилось. Наконец-то снова наступило затишье. Хотя парню от этой гнетущей тишины стало ещё страшнее.

Дверь клацнула и потихоньку начала открываться сама, впуская всё больше ужаса в комнату. Дима вцепился в фонарик и, кое-как поднявшись, осветил проём. Было такое ощущение, что темнота стала густой. Луч еле пробивал её. Он, держась за стену, подошёл к выходу. Грудная клетка ходила ходуном. Дима никак не мог успокоиться и толком отдышаться.

"Надо валить отсюда. Это уже нихрена не шутки". Если он останется здесь ещё на пару минут, то точно рехнётся.

Через несколько метров фонарь высветил прежде закрытую дверь. Теперь она была нараспашку. И кто-то возился там, бормоча непонятные гортанные слова. Дима прислонился к стене.

Нет, друзья так разыгрывать не будут. Тогда что же это? Но он боялся даже приблизиться на шаг, не говоря уже о дальнейших действиях. Тварь злобно взвизгнула и из комнаты в стену пролетел какой-то предмет. Дима еле удержал крик от неожиданности, увидев милую куклу размером с ребёнка, всю изуродованную, будто искромсанную ножами.

После из проёма вылез и обитатель. Костлявая тварь, в засаленном халате, шаркая по полу, направилась к нему. На обезображенном лице выделялись глаза, все красные от боли и ярости. Сшитые друг с другом тонкие пальцы рук непрерывно извивались, сжимаясь и разжимаясь.

Дима остолбенел от этого неведомого ночного ужаса. Только тогда, когда существо раззявило свою пасть в нечеловеческом крике, его ступор пропал.

Он понёсся назад, слыша за спиной визжащие в темноте голоса. Кошмарный хор, будто вопящий отовсюду.

Дима залетел в комнату, вцепился в небольшой комодик в углу и подтащил к двери. Навалился сам всеми оставшимися силами. Сердце бухало так, что отдавало в ушах.

"Это уже не спишешь на воображение". Такую тварь можно увидеть только в кошмарах, заставляющих проснуться в поту.

Скрюченные пальцы легли ему на плечо. Обожгло холодом, вперемешку со всепоглощающим ужасом.

Он услышал голоса, зовущие его по имени, с трудом пробивающиеся через дверь и мглу, но язык, как и всё остальное тело, перестали слушаться.

Диму трясло, он не мог найти в себе мужества повернуться. Существо сделало это за него.

— Какой аппетитненький...

Ужас растянул его лицо в гримасе крика, так и не вырвавшегося изо рта...

* * *

— Ну, долго он ещё? — Саня, в который раз, посмотрел на время. — Уже почти час прошёл, а его всё нет.

Витя не ответил. Он, как можно незаметнее, поглядывал на Юлю, закусившую губу и ходящую туда сюда, будто заведённая. "Переживает за него" — немного с завистью подумал Витя. Ради такой девчонки он и сам бы полез в этот дом.

— Давайте сходим, проверим, что там? — наконец выдала Юля.

— Неплохо шутишь, Юлёк, — Саня засмеялся, но лицо осталось серьёзным, — да этот полудурок, небось, сидит где-нибудь у входа и ждёт. Напугать нас самих.

— Ты просто боишься пойти туда! — не сдавалась девушка.

— Есть немного, — даже не стал спорить Санёк, — разговоров всё-таки ходило много. И ещё долго будут. Ты тут гостья на лето, поэтому особо и не в курсе.

— Я слышала, но, по-моему, это всё чушь. Колдовство, магия - хренагия. Для десятилеток может это и страшилки на ночь, но вам-то уже по шестнадцать! Просто нелюдимая бабка, просто старый дом.

— Не знаю, не знаю, — влез в диалог Витя, топчась на месте, — мне знакомые рассказывали, что тут по ночам бывает слышно какие-то завывания, стоны.

— Ну, хватит, — Юле явно не понравилось куда движется обсуждение.

— А мне батёк говорил, что раньше она нормальная была, — Саня опять достал мобилу посмотреть время, — лет семь назад всё поменялось, когда её внучка умерла. Неизвестно что произошло, но хоронили в закрытом гробу. Типа настолько она была обезображена. Вот после этого и бабка поехала крышей и пошла вся чертовщина.

— Да заткнись ты уже, — Юля вся побледнела. — Специально всё рассказываешь?

— Я-то что? — удивился Саня, — сама захотела узнать. Отец был пьяный, может и наврал. Он много тогда языком трепал, я половины и не запомнил. Но главное, он участкового хорошо знает, так тот, когда-то обмолвился, что деваха с придурью была. Сатанистка, типа. Привлекалась раньше в городе за жестокое обращение с животными, какие-то ритуалы проводили, даже нападение на человека было, вся херня. И сюда переехала по просьбе бабки, та думала может здесь внучка одумается. Такая вот срань, ребята.

Он вздохнул. И неожиданно решительно произнёс.

— Ну, мы идём или как?

— Идём, — моментально ответила Юля, пока не передумала. — Вить, ты с нами?

— Угу, — он не разделял оптимизма, но делать нечего. Пойдёшь назад домой, будешь ссыклом до конца дней.

— А никто не задавался вопросом, почему дверь просто на щеколде, а не на замке? — спросила девушка.

— Я ж тебе говорю, — на неё, как на дурочку, посмотрел Саня. — место дурное. Если бы дверь была нараспашку, может кто и соблазнился. Со временем, я думаю, страх пройдёт и дом обчистят полностью, а пока...только один дебил рискнул туда залезть. И то из-за тебя.

Юля промолчала, но щёки налились румянцем.

— А теперь ещё и мы присоединились, — дополнил Витёк тихо.

Дом поприветствовал их мерзким, сбивающим с ног запахом. Смрадом и гниением.

— Фуу, — Юля брезгливо поморщилась.

— Бабкиными миазмами всё пропахло, — высказался Санёк, — почти неделю здесь провалялась. Прямо где ты стоишь.

Он, ухмыляясь, смотрел, как Юлька, взвизгнув, отскочила в сторону.

— Вить, прикрой дверь, — скомандовал он.

— Может свет включим?

— Блин, Юль, ты хочешь, чтобы кто-нибудь увидел, что здесь есть люди? Мы, типа, в чужом доме... Диииим!

Юля дёрнулась.

— А орать - это никто не услышит?

— Неа, — беззаботно мотнул головой Саня, — сомневаюсь.

Тихо переговариваясь, они прошли прихожую и зашли в сам дом. Мрачная атмосфера давила на нервы. Фонарики через силу проходили сквозь темноту.

Впереди виднелся приоткрытый шкаф. Внутри что-то блестело. Юля подошла и отворила дверцу. Матовая поверхность зеркала, изломанная трещинами, манила её к себе. Она увидела отражения себя и ребят... а позади, прямо у двери, вытянутый силуэт, словно сотканный из мутных теней.

Юля обернулась. Ничего не было видно, только страх пронизывал насквозь.

— Саш, ты видел? — её голос задрожал.

— А? — парень отошёл в сторону с Витей, пытаясь решить, кто пойдёт в самую тьму первый. — Что там?

— Ничего, просто воображение. Наверно... — Юле уже не казалось хорошей затеей продолжать здесь находиться.

Она нашарила выключатель.

— Похрен, пусть увидят.

Щёлкнула. Ничего не произошло.

— Замечательно, ещё и света нет, — хмыкнул Витя.

В глубине что-то тяжелое проползло по коридору. В сторону ребят донёсся кошмарный стон.

— А вот это уже стрёмная тема, — сказал Саня осипшим голосом.

У шкафа завопила Юля. Парни одновременно повернули фонарики на звук. Рядом с ней стояли два отвратительных изуродованных создания. На них была порванная полусгнившая одежда. Невысокие, ростом с ребёнка, измождённые, почти лишённые плоти тела, с выступающими рёбрами. Только в лицах, с трудом, можно было различить человеческие черты. Они крепко вцепились костлявыми тощими руками в девушку.

— Мы хотим заглушить свою боль... Оставайся с нами...

Витёк, всхлипнув, забежал в первую попавшуюся комнату.

Юлю уже опрокинули на пол и существа принялись жадно шарить по лицу. Скрюченные пальцы оставляли на коже длинные царапины. От шока глаза её закатились, стали видны только белки. Она была на грани помешательства.

Саня уловил справа от себя движение, но ничего не успел сделать. Нечто, появляющееся только в больном рассудке, какое-то окровавленное безглазое, жутко извивающееся существо, с перекрученными конечностями, стремительно утащило его прочь.

Вопли Вити в комнате, будто его пожирали заживо, становились всё громче...

* * *

— Ну что, решился? — спросил молодой парень.

— Ещё раз подытожу - я захожу в дом минут на двадцать и ты даёшь мне тысячу? В чём подвох?

— Его нет, — парень открыто улыбнулся, — просто дом пользуется очень печальной славой. Недоброе в нём что-то. Вот и спорю, что и десяти минут там не проведёшь.

— Да мне местные уже про него говорили. Хрень это всё, сказочки детские, — здоровый детина почесал голову. — Готовь деньги!

Он оставил мотоцикл неподалёку и направился к дому, немного шатаясь, от выпитого ранее. Парень с ухмылкой смотрел ему вслед. С этим громилой проблем не будет. Не то, как с прошлыми. Не углядел он тогда, весь посёлок до сих пор на ушах из-за пропавших подростков.

Мужик скрылся в доме. Мотик в овраг, будто, и не было никого. Бабушка с сестрой будут довольны свежему мясу...

Ночь страха

Я пялился в монитор, бездумно щёлкая мышкой. Свет горел в комнате, остальная часть квартиры тонула во мраке. Сна не было ни в одном глазу. «Ночь темна и полна ужасов»— как говорилось в одной книге.

Буквально полчаса назад я так же сидел и читал. Лампа освещала стол, причудливо отбрасывая тень на стену. Я уже собирался ложиться спать, но тут раздался скрежет по стеклу на балконе. Вначале я подумал, что это летучие мыши. Живу на 12 этаже и под крышами они построили пару гнёзд. По ночам летают и жрут разную мошкару, попискивая и шелестя крыльями. Интересно, высунувшись с балкона, наблюдать за ними. Как-то раз летом, одна залетела на балкон ночью и здорово меня перепугала, шлёпнувшись в ноги. Только через час смог её выгнать, гоняя по всему балкону.

Но скрежетнуло ещё раз. И звук больше на металлический похож. Вышел на балкон, осмотрел стёкла. Ни царапины...

Зашёл в комнату, опять этот звук. Только на этот раз более приглушённый, будто коготками. Противно резануло по ушам.

Вышел снова и снова нет следов. Немного стало покалывать по спине. Высунулся с балкона.

Ветерок обдувает лицо, можно успокоиться. Ночка сегодня как никогда хороша. Наконец-то прошли дожди, но ещё и жары нет. Свежо дышится. Попискивая, недалеко пролетела тень. Всё-таки похоже мыши шалят, задевают крыльями стекло под определённым углом. Я погрозил им кулаком. Внизу под окнами собачились коты, такой вот каламбур. Мой взгляд зацепило какое-то движение у дерева, одиноко стоявшее у дома. От него отделилась тень и направилась к фонарю. Силуэт подошёл поближе и я увидел, что он одет в длинный плащ. Лицо опущено вниз.

При виде него коты громко зашипели и удрали.

Казалось он не стоит, а парит в воздухе, плащ пузырился от ветра. Не знаю зачем я пялюсь, мужик — извращенец похоже какой-то. Решил прохожих попугать.

Вдруг он поднял голову прямо на меня. Лица не было. Только грубо прорезанный рот. Он улыбнулся мне, обнажив зубы.

Я отшатнулся. Сердце, как говорится, ушло в пятки. Это что вообще было? Переборов себя, немного выглянул. Тварь стояла там же, ухмыляясь. Она протянула руку и указала на меня. Палец извивался как червяк.

Фонарь замигал и потух. Через пару томительных секунд загорелся. Под ним никого не было.

Бум, бум, бум—сердце грохотало на пределе. Я ещё некоторое время смотрел на фонарь, соображая, что вообще происходит.

Не пил, курево и ширево ни разу не употреблял. Допустим лица я не увидел из-за плохого зрения. А исчез—так просто я отвлёкся и мужик решил подшутить надо мной. Быстро отбежал в сторону. Плащ чёрный—в темноте особо и не увидишь. Я оглядел весь двор. Нихрена... Ну, либо это какой-то ниндзя, либо... я даже не знаю что ещё.

Надо меньше страшилок читать на ночь, тогда и муть перестанет мерещиться. Всё таки убежал в сторону, пока я с разинутым ртом охреневал.

Я вернулся в комнату. Теперь полутёмное помещение давило мне нервы. В толчок бы выйти, но можно пока и потерпеть. Прикрыл дверь, включил свет и музыку. Немного отлегло.

Теперь вот, спустя полчаса, я даже готов был поаплодировать мужику. Напялил страшную маску и чуть до инфаркта не довёл. Вполне возможно, просто стоял в тени и ждал, пока кто-нибудь не выйдет на балкону. Ну, вот мне и повезло, как всегда.

Всё-таки надо ложиться спать. Глаза уже слипаются. Быстро проскочил тёмный коридор, включил свет в туалете, забежал в него. Фух. Посмотрелся в зеркало. Веду себя как маленький, в самом деле, пора прекращать. Ты же мужик в конце концов! Почистил зубы, выключил свет и ...юркнул в кровать, с головой накрывшись одеялом. Прекращу в другой раз.

Душновато как-то. Высунул один нос из одеяла. Постепенно расслабился. Устроился поудобнее. Страх наконец-то прошёл.

На кухне скрипнул пол. Потом ещё раз. "Этому всему есть научное объяснение"—напомнил я себе. Просто забыл какое именно. Такие скрипы каждую ночь. Не открывай глаза и всё. Скоро заснёшь.

Но скрипело, не хаотично, а словно кто-то тихо, стараясь не шуметь, прогуливался по кухне.

Хлопнула дверца шкафа. Загремела посуда.

Раздались шаги. Что-то остановилось у двери в комнату. Я услышал тяжелое дыхание и тут дверь зашуршала, будто бы её легонько толкнули.

Я приоткрыл один глаз. Дверь понемногу открывалась. Всё больше и больше впуская ужаса в комнату. Потом резко распахнулась, ударившись об стену.

Тишина. Только сердце долбится так, что готово скоро отказать.

Я не чувствую ног! Странное ощущение постепенно поднималось вверх, пока я не перестал шевелиться.

Только смотреть.

Что-то заскрипело в кресле и оно, медленно скрипя колёсиками, повернулось в мою сторону. В нём сидело то существо. Ему как-будто было неловко находиться в этом теле. Оно постоянно извивалось и хрипло бормотало.

"Посмотрело" на меня и медленно сползло на пол. Потянулись томительные секунды. Я был уже почти на грани помешательства.

Из-под постели высунулись лапы, раздирая простыну и оставляя следы на ногах. Следом на кровать втянулось остальное тело существа. Тяжесть навалилась на грудь, но я ничего не мог поделать. Оно подползло прямо к лицу.

Я зажмурился. Это всё кошмар, я сплю. Почувствовал смрадное дыхание на лице. Прикосновение ледяных пальцев. Оно ощупывало мои глаза, будто приценивалось к ним. Потом всё прекратилось. Не открывай, не открывай глаза — бухало в голове. Но я пересилил страх и открыл. Никого не было. Пустая тёмная комната. Кресло стоит так, как я оставил. Я ощутил, что снова чувствую своё тело. Вздохнул и повернулся на бок.

И очутился лицом к лицу с тварью. Она ухмыльнулась и плотоядно облизнула свои синюшные губы. Что-то проворчала и бросилась на меня...

Хотела тебя напугать

— Паш, зачем ты ужастик снова поставил? — немного плаксиво произнесла Алёна. — Ты же знаешь, что я их не особо люблю.

"Зато ты так плотно прижимаешься во время страшных моментов и хватаешься за меня..." - подумал, улыбаясь в сторону, парень. — "И так смешно взвизгиваешь"

Ещё ему просто нравилось пугать свою девушку. Не только просмотрами ужастиков, но и время от времени разыгрывая её. То маску в стиле "Крика" оденет и звонит в дверь, то, как в "Звонке" говорит по телефону страшным тоном. Она так прикольно сердится...

Он понимал, что это глупо, но отказать себе в этом удовольствии не мог. Вслух Паша сказал, поворачиваясь и делая серьёзное лицо:

— Да он нестрашный. Не переживай.

— Ты опять меня обманываешь! Прошлый раз так же говорил, а я в туалет боялась ночью встать. — Девушка смутилась, но продолжила. — Если я испугаюсь, будешь спать в другой комнате.

"В этом все женщины. Следующее предложение противоречит предыдущему. И почему мы их терпим?" — глядя на покрасневшую, но оттого ставшую ещё красивее девушку, Паша не стал отвечать на свой молчаливый риторический вопрос. Только нажал на воспроизведение, шлёпнулся на диван и чмокнул Алёну в щёку.

— Не лезь, — она хихикнула и отстранила парня. — Мы фильм смотрим или что?

— Давай может "или что", — предложил Паша.

— Нет уж! — Алёна заслонилась от него руками. — Только просмотр. Сам виноват!

На экране пошли начальные титры. Замелькали кадры с мерзкими рожами, бегущими куда-то в страхе людьми, топором, рассекающим мясо. Всё под заунывную тягучую музыку. Колонки старались вовсю, разнося тревожные звуки скрипки.

— Ты обманул меня, скотина! — девушка повернулась и, увидев его довольную морду, разъярилась ещё сильнее. — Ах, ты...

Экран резко потух. Комната заполнилась темнотой за секунду. Алёна, забыв про обиды, прижалась к Паше, взвизгнув от неожиданности. Да он и сам, чуть не припустил кирпича в тот момент.

— Комп накрылся? — отдышавшись, спросила девушка. — Или опять твои шуточки?!

Паша встал, разминая затёкшую руку. Включил фонарик на телефоне и подошёл к компу, собираясь пощёлкать кнопками, но взгляд уткнулся на сетевой фильтр, который тоже был вырублен.

— Пробки выбило, — авторитетно сказал он, чувствуя себя альфа-самцом. Этаким пещерным человеком, оберегающим свою самку от опасностей. — Щас схожу, всё сделаю.

— Это точно не твой новый розыгрыш?

— Идея неплохая, но делать такое на расстоянии, я ещё не умею. Сиди здесь.

Девушка, тоже включив подсветку на телефоне, улыбнулась парню. Но отблески так упали на её лицо, что оно превратилось в бледную мертвецкую маску, растянувшую рот в предсмертном крике.

Его передёрнуло. Что за мысли такие бредовые полезли в голову?

Щёлкнув замком и выйдя из квартиры, он выругался. Света и здесь нет!

Это уже не баловство. За неделю второй раз скручивают лампочку в общем коридоре. А потом эти же люди ужасаются, как сейчас везде всё плохо, не забывая гадить по углам.

Паша мысленно плюнул и пошёл к щитку.

Очень странно...Понятное дело, что ночь. И все уже или спят, или лежат в кроватях, но тишина не может быть такой...слишком тихой. Глупо звучит, да, но так и было. Всегда присутствуют мелкие звуки, тихие разговоры, сквозняк, шуршания. Сейчас ничего не было. Абсолютная тишина и темнота. И это очень сильно напрягало парня.

Впереди, в отблесках фонарика, высветился какой-то объект. И уже в который раз, у Паши ёкнуло в сердце, а кожа покрылась предательскими мурашками. Сраная детская коляска у двери одной из квартир!

Алёнка тоже рассказывала, как частенько вздрагивает, возвращаясь по вечерам или выходя утром. Обычная коляска, но расположена так относительно их двери, что взгляд цепляется только мельком, просто вырисовывая тебе большой тёмный объект на краю зрения. А в сумерках это выглядит так, словно массивное нечто сидит в углу и ждёт незадачливого путника.

Смешно даже думать о том, что такая простая вещь, может напугать до мурашек...Но надо всё-таки собраться и попросить соседей оставлять коляску в квартире. Придумать бы, как корректнее донести им эту мысль, не выглядя идиотом.

Подойдя к щитку и, стараясь не смотреть по сторонам, Паша открыл дверцу. Поискал номер их квартиры. потянулся к рубильнику. Неохота признаваться, даже самому себе, но как бы он не выделывался, а темнота всё же напрягает. То что неподалеку его ждёт девушка, сильно прибавляет смелости. Если бы он был один, то всё могло закончиться по-другому. Посмотрел бы видюхи на телефоне, а утром уже пошёл разбираться со светом. Всё-таки есть какой-то первобытный неубиваемый страх перед темнотой...и тем, что она может скрывать.

Сзади него раздался тихий плач маленького ребёнка.

Парня передёрнуло.

— Что за чертовщина? — пробормотал он и повернулся, чувствуя, как сердце предательски заколотилось. Звук шёл из коляски...

Они ребёнка забыли вытащить? Да не может такого быть. Не мог он всё это время молчать.

Паша аккуратно сделал шаг вперёд. Звук прекратился, но от этого ему не полегчало. Темнота не давала сосредоточиться и была такой густой, что было сложно пробиться сквозь неё, как написали бы в какой-нибудь книге ужасов. "Но я-то в реальности. И никаких сверхъестественных вещей здесь нет"

Всему всегда есть логическое объяснение. Вероятно ребёнок захныкал за стеной, а эхо просто так разнесло звук. Но ближе подходить Паша, тем не менее, не стал.

"Всё прекратилось и ладно" — подумал он и отступил назад к щитку. Щёлкнув рубильником, увидел выбивающийся свет из-за недоприкрытой двери их квартиры.

Фуух. Сейчас он дойдёт назад, сядет на диван, обнимет Алёнку и поставить какую-нибудь комедию. В жопу ужасы!

По полу заскрипели колеса, хрустя покрытием. Словно еле-еле двигаясь вперёд. Казалось, время замедлилось вместе с этими звуками.

У Паши похолодели руки, а из горла чуть не вырвался крик. Звук понемногу приближался. Парень очень боялся поворачиваться, но пересилил себя.

Коляска стояла. Но не на том месте. Она стала явно ближе к нему. Это было очень заметно.

Но как такое может быть? Он точно помнит, где она находилась? Или просто звуковые глюки от этой мрачной атмосферы? Типа рассудок сам подкидывает бредовые иллюзии, чтобы побыстрее унестись в спокойное место. Паша чуть было не рванул к квартире, в это светлое место.

Вместо этого посветил на коляску. Ничего. Ни движений, ни звуков. Только от прилившейся крови, оглушающе раздаётся в ушах "бум-бум"

— Ты долго ещё? — от этого голоса он всё-таки издал звук. Сквозь зубы не то всхлип, не то ругательство.

— Алён, ты смерти моей хочешь? — он попытался всё это превратить в шутку, — зачем подкрадываешься со спины?

Девушка, не мигая, на него смотрела. Хоть бы свой фонарик включила. Вместо того, чтобы так крипово пялиться в потёмках. И как она пересилила свой страх темноты?

— Мусор выкинь, — приказным тоном произнесла она, протягивая пакет.

— Может завтра? — он опять улыбнулся. Она обиделась? Точно... Нужно будет поменять фильм. "И штаны" — подсказал, насмешливо, голос.

— Нет, — она отвернулась, собираясь уходить.

— Слушай, Аль, — он замялся. Никогда бы такого не попросил, но сегодня явно день открытий. — Постой здесь, пока я выбрасываю. Всяко веселей будет.

Парень ожидал, что Алёна начнёт подшучивать над ним и обстановка разрядится. Но она никак не отреагировала. Осталась стоять, смотря куда-то вдаль коридора.

— Я быстро, — извиняющимся тоном, сказал он — Слушай, может включишь тоже фонарик?

Только немного отойдя от неё, он вспомнил про этот неплохой совет.

— Нет, — опять односложно ответила Алёна.

"Что на неё нашло такое?" Он присмотрелся. Всё ещё стоит. В темноте еле различается её силуэт. Он сдержался, чтобы не посветить на девушку фонариком. Почему-то представилось, как луч света падает на Алёну, а там вместо неё стоит окоченевшее изломанное существо с окровавленным ртом. Бесцветные клоки волос, немного закрывающие треснувшее пополам лицо, кое-как сдерживаемое от распада крепкими нитками. Оно тянет к нему гнилые лапы, с которых сочится на пол сукровица. Тварь молниеносно оказывается рядом, чтобы уволочь в темноту.

Паша потряс головой, разгоняя эти идиотские мысли. Что за чушь сегодня лезет. Сказывается напряжение.

Может специально запугивает, как люблю делать с ней я? От этого реально не по себе... Паша только сейчас понял, как чувствует себя Алёнка, когда он над ней прикалывается. Ему стало немного стыдно.

С опаской пройдя мимо коляски, он направился дальше.

Дойдя до конца общего коридора он глубоко вздохнул и открыл дверь. В лицо дунуло ветерком. Сквозняк пронёсся дальше вглубь, шевеля волосы на голове, словно кто-то невидимый провёл по ним рукой. Паша успокоил себя и сделал шаг.

Телефон дёрнулся и завибрировал в руке. Паша вздрогнул и чуть не уронил его на пол. Пришла смс от девушки "ты там уснул чтоли?"

А сказать мне это не судьба? Может не хочет кричать? Хотя тут так тихо, что и обычный тон будет хорошо слышим.

— Я сейчас, любимая, — произнёс Паша. Молчание в ответ.

Ну, если хочешь так... Напечатал "щас буду"

Сейчас он быстро выкинет эту хрень и они отправятся продолжать просмотр. Быстро дошагав до мусорки, Паша приподнял заслонку и с усилием запихнул в образовавшийся проём пакет. Тот громыхая унёсся вниз.

Вот и всё. Ерунда какая!

Свет превратился в слабое мерцание. Затем моргнул и погас. Паша оказался в кромешной темноте. Казалось, он окунулся в эту черноту, так резко всё произошло. Глаза не различали ничего. Он, торопясь и не узнавая себя, начал истерически жать на все кнопки телефона.

Громкий стук сердца в тишине дома казался оглушающим и разносящимся эхом по всем квартирам. Паша напряженно всматривался в темный коридор, не зная, что делать дальше.

"Тише, тише, спокойнее!" — рявкнул он сам себе. — "Всё в порядке. Это просто темнота"

Но парень, буквально кожей, ощущал, что он здесь не один. Присутствие чего-то ещё, вблизи, заставляло мысли лихорадочно бегать в голове, а руки трястись, словно в приступе.

Казалось, что тьма бросилась на него из всех углов коридора.

Фонарик заработал, с непривычки ослепив парня. Тот улыбнулся и помахал им туда-сюда.

Яркий луч телефона высветил на доли секунды фигуру в белом. В нескольких шагах от него. Промелькнуло неестественно жуткое искривлённое лицо. Паша шарахнулся в сторону и врезался в стену. Он быстро водил фонариком по коридору, пытаясь поймать ещё раз это существо. Но оно как будто испарилось.

Что это было? Ему это померещилось? Что вообще здесь происходит?

Ему точно нужно валить в квартиру и как можно быстрее. Но страх парализовал парня. Он боялся двинуться вперёд. Раздался тихий смешок из глубины помещения.

Эта тварь где-то там, крадётся к нему!

— Алён, ты там? — громко крикнул он, не думая о том, что разбудит соседей. Он будет даже рад этому! — Ответь мне!

Паша только сейчас вспомнил, что девушка стоит там одна и ждёт его. Это придало сил.

Быстро водя фонариком по сторонам, он приблизился к двери. Она была прикрыта, хотя Паша помнил, что оставлял её нараспашку.

"Чёрт, чёрт!" — только это бухало у него в голове. Перешагнув через порог, он сразу закрыл за собой дверь. Облегчённо выдохнул. Осталось только пройти коридор.

Всё нутро Паши перевернулось, когда он услышал за спиной тихое сопение и лёгкий стук в закрытую дверь.

Он ринулся до квартиры, но впереди затряслась коляска. Там что-то шевелилось, пытаясь выбраться наружу. Хныканье ребёнка не обмануло его. Тварь, что была там, точно не маленькое дитя. Что-то непонятное и страшное, елозило и кряхтело. Коляску потрясывало в из стороны в сторону. Высунулась маленькая ладошка. С неестественно длинными извивающимися пальцами. Цепко ухватилась за край коляски.

Решимости увидеть, что там лежит, у парня уже не осталось. Всхлипнув и запаниковав, он понёсся, позабыв про всё. Только добежать до квартиры. Там его ждёт свет. Твари не смогут пробиться к нему. Он закроет дверь и забудет про всю эту чепуху.

Но уговоры не помогали. Паша понимал, что всё происходящее не плод больного воображения. Не может из ничего такое привидится.

Забежав в квартиру и не переводя дух, захлопнул дверь. Что-то взвыло и заскреблось об стену. Паша, пытаясь утихомирить рвущийся наружу страх, защёлкнул дверь на замок. Повернулся.

Лампочка в коридоре еле освещала их одежду, полки и Алёнкину косметику у зеркала. Он всмотрелся в своё отражение. Безумные глаза на выкате и трясущиеся руки говорили о том, что это "приключение" даром для него не прошло.

В комнате света не было. Он увидел силуэт девушки стоявшей к нему спиной. Будто прислушивающуюся к чему-то. Паша щёлкнул выключателем.

Комната наполнилась живительным светом. Слава всем богам, что лампочка всё-таки работает!

Он подошёл и мягко обнял девушку, пытаясь повернуть её к себе лицом. По-хорошему нужно было валить отсюда, но он боялся выйти ещё раз наружу. И как это объяснить девушке? Спросить видела ли она хоть что-то?

— Не обижайся на меня.

— Паш, — раздалось со стороны балкона. Алёнкин голос! — Ты, наконец-то, пришёл?

Под руками парня, стоявшее впереди тело, стало податливым, упругим, словно из резины. Пальцы продавливались внутрь, ощущая холод.

Паша в отчаянии и ужасе закричал, но в ответ комната взорвалась нечеловеческим издевательским хохотом того, кто прикидывался Алёной...

Девушка вихрем забежала в комнату, на ходу туша недокуренную сигарету.

— Милый, что с тобой?! — она не могла понять, почему Паша сжался в углу и истошно орёт, как сумасшедший.

Невидимая для неё тварь оскалилась и протянув руки, сделала шаг к обмершему парню. Принимая ещё более отвратную личину из его самых потаённых кошмаров.

— Я не хотел тебя пугать! Не хотел! — слова вырывались сами собой. Рассудок повредился и от страха он уже не понимал, кто находится рядом с ним. И где реальность.

— А я хотела, — раздалось скрипучим тоном. Тварь схватила его за подбородок, не давая отвести обезумевший взгляд.— Хотела тебя напугать.

Паша снова истошно закричал, чувствуя, как сердце перестаёт стучать...

Поглощённый страхом

"Ну вот и нахрена ты попёрся по этой дороге?" — я злобно размышлял, не решаясь двигаться дальше. — "Надо было по освещённой аллее идти...дольше, зато спокойнее!"

Как всегда у нас происходит — деньги выделили на фонари по всему парку, а сделали только по краям и центральным улочкам, остальное бабло непонятно куда испарилось, и вообще "радуйтесь, что хоть так!" Поэтому посередине всё красиво - большая площадка для футбола, скамейки, асфальт, а только в сторону шагнёшь — тьма, корни и узкие тропиночки, по которым ты должен идти, спотыкаясь через раз.

"Нужно было у друзей с ночёвкой оставаться..."

Никуда не рыпаться и спокойно поваляться на диване. Ведь мог, дурень — Вася с Катюхой сами предлагали. Но что-то потянуло домой, заказал такси и, не доезжая до дома остановку, попросил остановить. Решил проветриться и устроить поздний променад, так сказать. И выбрал для этого самое лучшее время и место.

Ведь знаю, что боюсь темноты, что всегда стараюсь избегать таких вот тихих, мрачных мест в ночное время суток, что до дома можно пройти по нормальной улице, всего-лишь сделав небольшой крюк, как я поступал до этого, но сегодня вот в голову стукнуло, что пора избавляться от глупых фобий.

Вначале было нормально, ритмичная музыка в ушах, по телу ещё немного циркулирует алкоголь, но, подойдя ко входу в парк, уже стало не по себе, а чем ближе шагал к неосвещённой части, тем неспокойнее становилось на душе. Переломный момент... я свернул с аллеи и попёрся в самую тьму.

Сразу же, как будто навалилось что-то, сердце и виски заколотило. Меня передёрнуло и я остановился, учащённо дыша. Паническая атака? Или старею потихоньку? Скоро и одышка появится.

Медленный вдох-выдох. Вроде полегчало. Сейчас район хоть потише стал, раньше в этом парке часто находили трупы — то маньяк задушит нескольких девушек, то спьяну собутыльник другого пырнёт в бок. Последняя шокирующая находка была...лет пять назад, наверное.

Нашли два полуразложившихся неопознаных тела, со следами насильственной смерти. В глубине парка в заросшей яме. У одного, говорили, вместо лица было обезображенное сожжёное пятно, всё превращённое в отвратительное месиво, словно облитое кислотой. Без глаз, носа и ушей...просто уродливый скукоженый овал...Второй, постарше, был лишён ног, да так аккуратно и профессионально, что медики качали головами. Никто так и не узнал, кто они. В те годы парк будто притягивал несчастные случаи. Хотя тут и сейчас пропадают люди время от времени.

Ладно! Хватит вспоминать страшилки, а то у меня остались одни только мысли в голове — что пора звонить в такси, чтобы отвезли триста метров до дома. Вот смеху-то будет, если действительно закажу машину.

Я сделал шаг вперёд...и вдруг в наушниках захрипело. Резкие визги на всю громкость долбанули по барабанным перепонкам. Нечленораздельно вскрикнув, я выдернул, так испугавшую меня аппаратуру, из ушей.

"Твою же мать!" В ушах до сих пор эхом отдавался скрежет, похожий на шум, производимый при резке металла. И вроде бы на фоне было ещё что-то...человеческие крики...

"Нет...какие крики?! Ты слышал всего лишь пару секунд, а уже понапридумывал себе всякого!"

Вытащил телефон из кармана, чуть не выронив его из-за непослушных пальцев. Ну да, осталось только расколотить дорогой мобильный об землю. Потыкал по экрану...Не включается. То ли сломался, то ли разрядился. И я сам не помню на сколько времени в нём ещё оставалось батареи.

Вообще супер.

Без музыки сразу стало не по себе. До этого она замечательно помогала, отвлекая внимание. А сейчас...Вокруг появились неслышимые раньше звуки. Ветерок треплет листву и кусты и кажется, что в них кто-то стоит, пристально наблюдая за мной, пытаясь не спугнуть. Ветки шелестят между собой, их шёпот напоминает полумёртвую старуху на последнем издыхании.

Я не помню из-за чего мать потащила меня, ещё совсем мелкого, к постели этой трясущейся бабки. Вроде бы какая-то дальняя родственница. Как она поманила костлявой рукой и что-то шептала на ухо, неожиданно цепко ухватив за руку и обдавая предсмертным смрадом изо рта. О чём она мне шептала, что такого рассказала?

Я помнил только, что после этого разговора полчаса хныкал и не отвечал на расспросы взрослых. И довольно долго мучался кошмарами, как она ночью приходит ко мне в трупных пятнах, изо рта сыпется земля вперемешку с извивающимися червями. Хватает меня визжащего и уволакивает к себе в могилу. "Пришёл твой черёд, малыш..." - шепчет она, прижимая к своему сгнившему и поддатливому телу. Хрустят кости, течёт вонючая слизь и я просыпаюсь, весь потный и с колотящимся сердцем. Да...такое я никогда не забуду.

Замечательно. Вместо того, чтобы опрометью нестись по направлению к дому, стою столбом и ещё сильнее запугиваю себя, что уже полностью протрезвел. Я заметил, что в этом месте вспоминаются только какие-то плохие события. Либо я чересчур впечатлительный...

Чёрт, та тень впереди, рядом с кустом. Что это? Вроде не шевелится, но отчего тогда так неспокойно. Я поёжился, почувствовав холодок страха, пробежавший по спине. Идти назад? Глупо, до дома уже не так много осталось. И подсветить-то теперь нечем. Сзади вдруг раздался шорох и что-то скакнуло в кусты, хрустя листьями. Я резко обернулся и чуть не грохнулся, запутавшись в ногах. Сердце бешено заколотилось.

Вот дерьмо! Из переплетения веток раздалось тихое мяуканье. Фуух. Просто кот. "Кот - обормот. Чуть не рехнулся из-за него от страха"

Всё, надо идти. А то стою, как дебил, уже минут пять, да вспоминаю вещи, от которых продолжать эту ночную прогулку всё меньше хочется.

Шарканье моих кроссовок нарушило тишину. Может пробежаться? Так быстрее будет. Ну да, и быстрее грохнусь в темноте через десяток метров.

Несколько уверенных шагов и мозг заметил рядом какое-то пятно...

Что за чертовщина! Из кустов на меня смотрело бледное детское лицо! Я заорал и, споткнувшись об корни, больно шлёпнулся на землю, судорожно перебирая ногами, чтобы быстрее встать.

— Эй, там всё в порядке? — раздался голос со стороны. Невысокая тень выскользнула из кустов и направилась ко мне. Силуэт подошёл поближе и закашлялся. — Что с тобой, парень?

— Ч..Ч..Чего? — я начал заикаться.

Он вытянул вперёд руку и я разглядел лицо мужика, прилично подвыпившего, но пока крепко стоявшего на ногах.

— Что вопишь? — он помог мне подняться. От него несло алкоголем. Хотя от меня, наверное, тоже не фруктовым мылом пахнет.

— Да увидел хрень какую-то, — я отряхнулся и махнул рукой на ветки. Пригляделся и кривая улыбка расплылась по лицу. Испугавшей меня фигнёй оказался большой пакет с картинкой ребёнка.

— Тьфу ты, — мужик проследил за моим взглядом, — Кто же её тут так закинул удачно... Я уже думал, что-нибудь приключилось.

— Всё в порядке, — я был рад хоть какой-то компании. И особенно человеческому голосу. Сорвал пакет, решив бросить в ближайшую мусорку.

Но мужик заторопился в другую сторону.

— Ты не видел никого пока сюда шёл? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу. — Или звуков каких.

— Нет, — я задумался. Отрицательно покачал головой, только потом вспомнив, что вполне возможно этого жеста мужчина не увидит. — А что?

— Да друга своего потерял. Отлить пошёл и усё. Может где в кусты свалился. Хожу вот ищу. А то его жена мне такую взбучку устроит!

— Такое я бы услышал.

Он сумрачно кивнул и быстро ушёл, спотыкаясь. Секунд десять и силуэт растворился в темноте окончательно. Я опять остался один.

Сколько всего впечатлений за одну ночь, подумать только. Но вертел я такие переживания на одном месте! Поскорее бы добраться до дома и посмотреть тупую комедию, чтобы отвлечься от всего.

Впереди уже замаячил первый фонарь, показывая, что рядом опять цивилизация. Уют, тепло...и люди.

* * *

Немного не дойдя до подъезда, я заметил торчащую ногу, выглядывающую из разросшегося цветника. Вспомнил недавний рассказ пьянчужки и осторожно приблизился. Мало ли в каком состоянии его друг.

— Ты живой? — ответа не последовало. Легонько пнул. Эффекта ноль.

Вздохнул, протянул вперёд руки и аккуратно раздвинул заросли. Тыльную сторону ладони что-то больно кольнуло. Но я этого практически не почувствовал, всё внимание было на другое.

Моему ошарашенному взору предстало тело бородатого мужчины, всего покрытого какой-то прозрачной плёнкой. Она постоянно шевелилась, расходясь волнами то с одного, то с другого места.

А лицо... оно было разинуто в крике и будто застыло, как на фотографии. Изо рта, с клокочащими звуками, вылезала новая субстанция, постепенно всё сильнее покрывая его. Но он не шевелился, лишь закрытые глаза беспрерывно дёргались под веками.

Пока я разглядывал всё это безумие, "плёнка" шустро сползла с ног мужика и полезла на кроссовки, разделяясь на несколько...щупалец?

"Эта дрянь живая?!" Словно в подтверждение моих мыслей, кусты зашелестели и я различил в глубине веток бесформенную тень. На человека совсем не похоже! Что-то затаилась там, в ожидании.

Я вскочил и, сбросив нахлынувшее оцепенение, помчался к дому. На ходу достал ключи, крича во всю глотку "На помощь!"

Вот и дверь! Не успел вовремя затормозить и врезался в неё плечом. Зашипел сквозь зубы, но сейчас не время жалеть себя. Быстро перебирая ключи, я кое-как нашёл нужный. Замок щёлкнул и я сразу протиснулся в щель, краем глаза уловив движение рядом с домофоном.

Дверь защёлкнулась и тотчас с другой стороны раздались царапанья и непонятное бормотание.

Я начал звонить всем подряд в квартиры. Да откройте же, хоть кто-то!

За спиной усиливались хриплые возгласы на разные голоса. Из-под двери опять потекла та странная субстанция, извиваясь и цепляясь за стену.

Подскочил к лифту, бешено колотя по кнопке вызова. Давай-давай! Подъездная дверь, скрипя, медленно открылась. Но я же закрывал её! Лампочка над входом погасла.

Меня просто парализовало от страха, мозг кричал — беги, а ноги приклеились к земле.

В абсолютной тишине я услышал тихое сопение этого существа, оно медленно двигалось по лестнице, наслаждаясь моим ужасом.

Двери лифта открылись. Я, не глядя, влетел туда и столкнулся об выходившего человека. В нос ударила вонь разложения, пота и застарелых тряпок. Я встретился взглядом с умершей бабкой из детства.

— Пришёл твой черёд, малыш, — один глаз у неё вытек и теперь омерзительная белёсая капля висела на щеке.

На плечи легли костлявые руки и она притянула меня, кричащего, к себе...

* * *

Я задёргался, запутавшись ногами в одеяле. Весь в поту, очнулся у себя в кровати. Недоверчиво ощупал голову... Живой! Радостно расхохотался. Твою-то мать. Это всего лишь сон. Ничего не было — ни прогулки в парке, ни чудовищ. Доехал до дома на такси и всё в порядке. Я с улыбкой вытер пот со лба и снова завалился на подушку, расслабленно выдыхая.

Приснится же такое!

* * *

Существо оттащило упавшего парня от первого тела. Всё прошло быстро - он и понять ничего не успел, как рухнул, получив укол в руку. Вырубился и дальнейший его побег уже происходил во сне.

С первым было ещё проще - тот попросту валялся недалеко от дома, видимо перепив. Теперь его можно выбросить. Существу никогда не нравилось поглощать пьяных людей. Совсем не то, что молодые, полные жизни и энергии тела. Во втором тоже оставался алкоголь, но совсем мало, можно и потерпеть.

Оно покрыло парня своим коконом, жадно лакомясь последними эманациями страха. Пусть он пока передохнёт, будет в уверенности, что ему просто приснился кошмар. Такая минутка спокойствия окупится вдвойне после.

Существо проникло к нему в сон и приняло образ умершей бабки. Нажало на дверной звонок.

Сейчас немного утолит свой ментальный голод и утащит парня к себе в нору, где займётся им уже по-полной.

А затем... Субстанция, которой оно покрывает тела жертв, очень хорошо разлагает эти ходячие куски мяса. Пожалуй, оно начнёт с его ног, постепенно поднимаясь всё выше и выше.

Выжмет из этого бедолаги каждый вопль.

Оно поглотит тебя

– Не видел ничего странного? – сосед по лестничной клетке выпустил густой дым изо рта и снова затянулся сигаретой.

– Что? – я думал о своих делах и не сразу понял, что вопрос адресован мне. Сзади гулко щёлкнули двери лифта, возвращая в реальность.

– Говорю, не видал ничего… непонятного в последнее время? – сосед неопределённо мотнул головой, словно приглашая подойти.

Сергей жил напротив меня, и я часто видел его курящим на общем балконе. Всегда один, всегда в одно время, он медленно смолил пару сигарет и уходил домой, до следующего раза. Очень редко я подходил, и мы перебрасывались стандартными общими фразами. По типу “привет-привет-погода говно-есть такое дело-работа тоже-угу-пока-пока” Он никогда не изливал мне душу, так же никогда не звал к себе выпить, я поступал аналогично, так как новые знакомства мне в общем-то были не нужны. Я мельком посмотрел на телефон узнать время – сегодня Сергей изменил своим старым привычкам и задержался на балконе. Надолго, судя по тлеющим окуркам в пепельнице.

Я помялся и всё же приблизился, здороваясь с соседом. Надежды на короткий разговор таяли из-за совокупности всех факторов – помимо кучи окурков я увидел и грустное выражение лица Сергея, и вспомнил, что мы не встречались уже несколько дней. По работе приходилось задерживаться, поэтому, когда я приезжал, сосед уже уходил в квартиру. А вот теперь похоже что-то случилось, и он специально стоял, ожидая меня. Несколько минут послушаю, а затем скажу, что дела и пора домой. Наниматься в собутыльники в мои планы не входило.

Белые завитки дыма лениво плавали в воздухе, чуть касаясь головы и создавая иллюзию мелких полупрозрачных щупалец.

– Нет, не припоминаю, - ответил я чуть запоздало и отогнал парочку таких завитушек от волос.

Сосед потушил остаток сигареты и полез в пачку, которая лежала на перилах.

– Извини, нервы, - он быстро прикурил следующую. Мрачным тоном произнёс. – Оно поглотит тебя.

– Чего? – я вообще не понял смысла начавшегося разговора. Желание побыстрее уйти стало ещё больше.

– Мне эту фразу Надежда Степановна сказала, – Сергей ненадолго замолчал, а затем, грустно хмыкнув, продолжил. – Знаешь же её?

– Видел, – кивнул я. – Бодренькая старушка в свои восемьдесят лет, здоровается иногда, когда у дома встречаемся.

– Ну да, ну да. Только вот бабулька заставила меня жёстко трухануть недавно. История, блин, такая, что не знаешь, как её рассказать, чтобы дурачком не выглядеть…

Теперь уже и я заинтересовался. Чтобы тщедушный божий одуванчик испугал здорового мужика, это надо постараться.

– Несколько дней назад мне не спалось, – начал Сергей, позабыв на время о тлеющей сигарете в руке. – Вот не спится и всё тут. Бывает накатывает такое ощущение временами, словно ты маленький ребёнок. Лежишь в темноте, сердце колотится, а ты глазами крутишь по углам комнаты не понимая, что именно тебе не нравится и от чего бегают мурашки по коже. Была ли длинная фигура реальной и если да, то куда она так быстро исчезла? Не стоит ли она сейчас за шторой или сбоку, или вообще залезла на потолок и, лишь поднимешь повыше глаза, как встретишься с ней лицом к лицу. Глупые мысли, но они не дают сосредоточиться на сне, ты переворачиваешься набок, но спина становится открытой, незащищённой, можно даже услышать лёгкие шажки в твою сторону, тихий, едва уловимый смешок, холодное прикосновение к лопаткам. Ты дёргаешься и снова начинаешь осматривать комнату… извини отвлекся, – Сергей заметил, как я напрягся во время его рассказа. И заметил остатки сигареты, которые смял и выкинул.

Я украдкой обернулся, проверить коридор. Лампочка горела, всё нормально, нужно успокоиться. Слова соседа вызывали неясные смутные образы, но от этого и более страшные. Когда твоя фантазия сама дорисовывает “нужные” очертания, мрачными картинками транслируя всё это в голове.

– По итогу крутился, вертелся по кровати, но сон всё не шёл. Так что я решил сходить покурить на общий балкон. Дверь открываю, а в коридоре темнота… похоже лампочки перегорели. И в воздухе ещё дымом несёт… сигаретным… А сама темнота прям такая, густая… осязаемая. И нет никакого желания туда заходить, мысли все нехорошие такие. Будто шевелится там что-то в глубине, ждёт меня, чтобы я подошёл поближе. Вроде и скрипы какие-то слышу и шёпот стрёмный, короче мозг по полной меня пугает. И курить уже не так хочется, но нельзя же сдаться из-за глупой боязни. Всё-таки пошёл вперёд… Не хочешь сигаретку? – спросил Сергей, резко прерываясь. Протянул пачку.

– Нет, – я отрицательно помотал головой. Курение я не понимал, но мог, когда выпью, немного подымить. С соседом вроде ни разу не курил, так что и не буду начинать. – Да и тебе не советую столько, ты же вроде всегда парочку и всё.

– Твоё дело, – Сергей продолжил смолить в одиночку, вытащив очередную сигарету. Там похоже внутри несколько штучек и осталось. – Тогда продолжу. Шагаю я по коридору и тут опять чувство неприятное по телу. Мурашки носятся, в затылок давит. А впереди фигура… Ещё пара-тройка шагов и уткнулся бы в неё сам. Стоит, не шевелится. Прямо рядом с дверью, у стенки. Словно манекен. Сердце чуть не остановилось на несколько секунд. Я кулаки сжал, не знаю, что делать. Спрашиваю “кто?” – молчит. И даже голову не повернёт. От этого ещё неприятнее стало на душе. Понимаешь… сложное ощущение. Вроде всё на месте – дом рядом, всё знакомое вокруг, но вот эта темнота, эта чёртова фигура… Я человек непугливый, а тут струхнул конкретно. Надо подойти поближе, но не могу. Будто сейчас фигура резко повернётся, оскалится и накинется на меня, плюясь желчью. Как в дешёвом идиотском ужастике. И тут… сложно объяснить… время словно… – он медлил, подбирая слова. – Замедлилось… Даже мысли застопорились в голове, стали тягучими. Фигура начала что-то шептать, неразборчивые слова резали слух, голос напоминал зажёванную плёнку, от звука которой болели уши. Шёпот перешёл в шипение. И всё это повторюсь без единого движения. Словно это не человек вовсе, а манекен.

Сергей снова замолчал, втянул остатки сигареты и выдохнул струю дыма вверх. Белые щупальца опять завились над головой, пытаясь прикоснуться к волосам.

– Наконец, фигура зашевелилась и медленно повернулась ко мне. Я чуть не вскрикнул – это оказалась Надежда Степановна, но вот как она выглядела... Лицо словно из воска, застывший безумный взгляд, перекошенный рот, из которого продолжало идти шипение. Слова о её состоянии застыли у меня в горле. А затем она улыбнулась… кривая широкая улыбка сделала лицо ещё более уродливым и отталкивающим. Буквально через несколько секунд её взгляд прояснился, и бабулька выдала - “Оно поглотит тебя…” Честно скажу – чуть не врезал ей, не знаю, как сдержался. Возможно, страх всё ещё давил на меня. Оттолкнул с дороги, дверь открыл и на балкон, а она так и осталась там стоять и пялиться в спину. Еле сигарету достал, закурил. Сразу полегче стало.

Сергей довольно улыбнулся и вытащил последнюю сигарету, сразу же скомкав и выкинув пачку. Выдохнул дымом почти мне в лицо, но я промолчал, сам не знаю почему

– Слышу сзади снова “Оно поглотит тебя” Только голос уже другой, мужской, хриплый. Поворачиваюсь, а там у лифта Николай Семёнович стоит, сосед с другой лестничной клетки. Как он так бесшумно подошёл, не знаю. Лицо словно половину перекосило в гримасе, рот полуоткрыт, натуральный зомби. И начинает бубнить что-то и подходить медленно. А за ним и бабулька уже волочится еле-еле. Голова трясётся и будто сейчас откинется тут же. И из темноты другие люди выходят… больше и больше… и приближаются…

– А ты что? – Я поёжился, живо представляя себе эту картину. Обернулся на всякий случай.

– А я пошевелиться не могу. Ноги словно приросли к полу. А эти… люди… начинают выть и рвать друг на друге кожу! Свет везде вырубило и лишь вопли вокруг, ощущение будто попал в самый страшный кошмар. Смрадное дыхание ударило мне в нос, склизкая рука провела по лицу, оставляя мерзкий след. А затем… затем… Буууу! – вдруг заорал сосед.

Я даже не дёрнулся. Удивительное спокойствие разливалось в груди, делая меня безмятежным.

– Хорошая история, но пойду уже, наверное, домой, – ногами было тяжело переступать, и я с трудом сделал несколько шагов.

– Оно поглотит тебя, – тихий голос соседа за спиной. – Уже успело поглотить.

Я медленно повернулся. Сергей стоял, немного скрючившись и не двигаясь. В полутьме его силуэт можно было спутать со странным манекеном. Сигарета в руке чуть дымила, щупальца белого воздуха, как живые, тянулись ко мне, пытались ухватить за одежду, притянуть поближе. Лифт угрожающе загудел, уходя вниз и скрипя рессорами. Сергей что-то забормотал, склонив набок голову. Слова растягивались, коверкая речь.

Но я лишь улыбнулся. Почувствовал, как растягивается рот, как трещит кожа в уголках губ. На лестничной клетке в темноте кто-то был, неясной фигурой качаясь впереди.

– Закуришь? – Сергей посмотрел на меня и выпрямился. Медленными движениями достал ещё одну пачку сигарет. Во тьме на миг озарился огонёк зажигалки.

– А почему бы и нет, – я чувствовал, что лифт поехал вверх, везя в своём чреве нового человека. И он должен выйти на нашем этаже…

В отеле плохо спится

"В отеле плохо спится... " — я опять перечитал этот максимально информативный отзыв на сайте. Затем снова взглянул поверх телефона — двухэтажное здание осталось там же. Безуспешно покрутил в приложении карту, постепенно удаляя своё местоположение... нет, на ближайших пару часов больше нет никаких гостиниц. Ну, отлично...

Мысль спать в раскалённой машине тоже не сильно радовала, а там, возможно, есть душ, который не помешает. Летний воздух даже ночью давил своей жаркой удушливой температурой и слабенький кондиционер не спасал положение, а когда я вылез из тачки немного размяться стало ещё хуже — словно сунул лицо очень близко к плите, сразу потёк пот со лба на брови и ниже.

Вот ведь нелёгкая потянула поехать на день рождения к лучшему другу, можно же было наврать ему, что не могу или очень важные дела и приеду когда-нибудь после, но нет... согласился, на свою голову. А эта скотина ещё позавчера прямо ночью разбудила, чтобы напомнить, что ждёт меня. И отбрехаться не получилось.

Я не большой любитель езды, в основном приходится мотаться по работе, да и плюсом не привык к дальним поездкам, а Витёк, как назло, год назад переехал из Питера куда-то под Краснодар, тоже по работе. Ну и я совсем не рассчитал свои силы, посреди ночи поняв, что скоро засну за рулём. Жаркая погода всё больше усугубляла, усиливая головокружение и слипание глаз. А приехать к другу нужно уже завтра, иначе не простит.

После того, как я вроде бы только на секунду прикрыл тяжёлые веки и чуть не отправился в кювет, решено было не рисковать и остановится у ближайшего отеля, мотеля, гостиницы… хоть чего-нибудь. Тупо переспать кусок ночи и утром по прохладе... возможной прохладе отправиться дальше. Карта показала, что в течении следующих пяти минут я попаду по адресу – маленькая придорожная гостиница с незамысловатым, но странным названием "Сладких снов"

Интереса добавило то, что отзыв у неё был только один — "В отеле плохо спится... " от какого-то Сергея. Многоточия и три звезды от него же. И больше ничего. А отзыв, кстати, ещё и написан позавчера ночью. "Может только открылись недавно" – подумал я и поехал по дороге, навстречу мягким матрасам. Или хотя бы обычной кровати — на данный момент требования у меня были мелкими, лишь бы дотянуть до данного места.

Даже пять минут были очень тяжёлыми, но рок на повышенной громкости помог мне всё же добраться. Хотя без помощи навигатора я бы скорее всего проехал мимо. Никаких вывесок о гостинице перед поворотом не было, да и фонарей не обнаружилось, лишь один — в конце съезда, прямо рядом с самим домом. Его тусклый свет не слишком помогал, как и замызганная надпись с небольшими буквами "Сладких снов" Из них работали и чуть горели лишь две, образуя отличное короткое слово АД. "Начало супер" - подумал я и остановился. Вышел из машины, размял руки, и наконец разглядел здание более внимательно.

Двухэтажная прямоугольная коробка с серыми стенами, заурядное, навевающее уныние зрелище. Несколько окон горели внизу, второй этаж был полностью погружен в темноту – лишь смутно угадывались очертания занавесок, да пластиковые окна выделялись белыми пятнами. Сбоку пара чахлых деревьев, которые словно сами не верили в то, что могут выжить здесь и грустно скрипели тонкими ветками-лапами. Несколько припаркованных машин на маленькой огороженной стоянке – одна с нашего региона, одна с Волгограда и одна блестящая иномарка, номер которой я не разглядел. Пара других маячила в темноте, возвышаясь нечёткими фигурами и следя за мной выключенными фарами. Ну, хотя бы тут останавливаются люди, судя по транспорту. Значит, не всё потеряно.

Вход внутрь напоминал вход в обычный старый подъезд, с такой же массивной скрипящей дверью и потёртыми сколотыми ступеньками, ведущими на разбитые лестничные пролёты с раскиданными бычками от сигарет и другим мусором. Я пока не заходил, но почему-то представил себе всё именно так, лишь увидев открытую дверь с кучей длинных царапин на внутренней стороне. Будто кто-то пытался выбраться наружу любой ценой.

Короче, здание было, не сказать, чтобы обветшалым или заброшенным, но чувствовалось, что стоит оно тут уже давно. И даже мелкий косметический ремонт не особо пошёл на пользу. Возможно, взяли в аренду или купили. Но вот есть ли в этом смысл, и что за здание тут было первоначально… ну и кому понадобилось вообще оборудовать здесь отель – вопросы без ответа.

Я широко зевнул, потёр уставшие глаза и всё же прошёл мимо двери, стараясь лишний раз не приглядываться к царапинам. Потому что мельком увидел пару красных потёков и их вид мне не очень понравился. У входа висела небольшая табличка, повторяющая название отеля и то, что он работает круглосуточно, но может быть закрыт.

– Да уж…, – пробормотал я и направился дальше в освещённую часть дома. Оттуда доносились тихие голоса, которые поначалу я вообще не воспринимал, думая, что это далёкий шум какого-нибудь радио.

С удивлением увидел автомат с чипсами, орешками и прочим мелким перекусом. Совсем неподалёку оказалась и административная стойка, она же приёмная зона. Или ресепшен, кому как нравится. Рядом стоял невысокий грузный мужчина лет сорока в сланцах, тёмных бриджах и майке не по размеру – уж очень она выделяла его округлый живот. Красное потное лицо было сердитым, мужик злобно покосился на меня и опять повернулся к стойке, за которой находился молодой парнишка-администратор в официальной одежде – белая рубашка, чёрные брюки. Видимо он не так изнывал от жары… точно, сверху на стене обнаружился небольшой кондиционер, что меня чуть приободрило, возможно и в номерах тоже будет.

– Почему так дорого? – спросил мужчина, похоже не в первый раз. – Находитесь где-то на отшибе жизни, а ценник словно люксовый отель с завтраком!

– У нас демократичные цены…, – начал было парень, поглядывая на меня и словно раздумывая о чём-то. Пощёлкал по клавиатуре.

– Дерьмократичные! – тут же сказал мужчина и гулко рассмеялся своему замечательному юмору. – Ладно, давай свой номер. Переночую и свалю утром отсюда подальше. Но вот другу, который так советовал вашу дыру, ещё придётся ответить!

Видимо такой же уставший товарищ по несчастью, как и я. Хотя ругаться у него сил хватило.

– Прикинь, – продолжил мужик вполоборота, переходя и ко мне на “ты” – мне тут расписывали, что здесь шикарное место и отличные матрасы. И вид из окна замечательный. Только я пока вижу полное гавно.

Я хмыкнул, думая, что не очень красиво обсирать заведение, ещё даже не зайдя в сам номер. Но при этом, судя по зданию, похожие мысли сами собой полезут в голову. Так что не всё однозначно.

– Держите, – парень с натянутой улыбкой протянул ключи мужику. – У вас второй этаж, 15 номер. И ещё…, – он порылся за стойкой и снова вытянул руку.

– Это ещё что?

– Таблетки для сна, очень помогают, – парень опять улыбнулся.

Теперь я тоже увидел какую-то упаковку с маленькими кругляшами. Названия было не разобрать. Мужчина подозрительно зыркнул на администратора, потом на таблетки и, чуть помедлив, принял предложение.

– Спасибо, – буркнул он. – Друг и про это рассказывал. – Он позвенел ключами и пошёл в сторону лестницы.

– А теперь разберёмся с вами, – сказал парень. Прокашлялся, глядя на меня, и перестал улыбаться.

Я не сразу понял, что обращаются ко мне, думая о том, как же мужик глупо себя повёл, забирая непонятные таблетосы. Причём от незнакомого человека и где-то в глуши.

– Да, – я спохватился, широко зевнул и продолжил чуть охрипшим голосом. – Хочу тоже взять номер на ночь. Есть у вас свободные?

– Сейчас посмотрим, – администратор похоже не понял моего сарказма в голосе и принялся что-то отстукивать по клавиатуре, напряжённо вглядываясь в монитор. – У нас сейчас часть номеров на ремонте, так что выбора немного… Может, другую гостиницу? – неожиданно продолжил он.

– Эммм, не понял? – я выпучил уставшие глаза. Это шутка такая была? Первый раз предлагают поехать в другое место. Причём я уверен, что номера тут есть. Рожей не вышел?

– Извините, – парень-администратор продолжал в тишине щёлкать по клавишам и смотреть в монитор. Он там переписывается с кем-то? – Всё нормально, несколько номеров как раз свободные. Вам подороже или подешевле?

Я хотел сказать, что, судя по внешнему виду гостиницы, тут номера должны быть все максимально дешёвыми, но промолчал. Мог сказать, что поеду дальше, раз так тяжело найти лишнюю комнату, но тоже промолчал. Единственное, чего по-настоящему хотелось – это тупо свалиться на кровать и заснуть. Когда рулил, то состояние ещё было бодрым из-за внимания к дороге, а вот сейчас, когда я просто стоял на ногах, глаза то и дело слипались.

– Давайте стандартный, – я протянул паспорт, облокотившись об стойку. Услышав цену, понял злость мужчины – оказалось действительно дороговато для такого задрипанного места. Но деваться уже некуда.

Через несколько минут щёлканья, я получил ключи и уже было направился к номеру. Потом спохватился, озадаченно хмыкнув.

– Ваш номер 7, – администратор мгновенно понял мой затуп. – Тут в конце коридора на первом этаже. И вот, возьмите, – он протянул мне обрезанный кусок упаковки с несколькими таблетками. – Поможет заснуть.

– Вы всем их предлагаете? – я покачал головой. Может это вообще другие таблетки, и не для сна вовсе. Ну, нахрен. – Спасибо, не нужно. Я в таком состоянии, что и без них отлично справлюсь.

– Хорошо, – он поджал губы и положил упаковку куда-то себе на стол. – Но, если что, обращайтесь. Сладких снов, – парень кивнул на табличку с названием отеля справа от себя.

Я опять хмыкнул и пошёл по коридору к своей комнате. Тут похоже одни шутники собрались.

Мои шаги заглушались, благодаря узкому ковру. Повидал он многое, судя по проплешинам. Да и пыли на нём скопилось немало – было ощущение, что здесь вообще особо не ходили люди. Зато хоть люстры работали без сбоев – я в такой обстановке только и ждал, когда они начнут неистово мигать и тухнуть. Прошёл мимо двери с металлической табличкой №5 и, наконец, доплёлся до нужного номера. Пощёлкал ключом в замке, а затем, помедлив чуть на пороге, распахнул дверь. Сбоку тоже щёлкнуло, краем глаза я успел заметить, что ручка соседнего номера дёрнулась вверх-вниз, но стоило мне чуть повернуть голову, как движение сразу прекратилось. И сложно было сообразить – точно ли я это увидел. Да мало ли, может кто-то передумал выходить, мне какое дело… Я поморгал и зашёл в свой номер.

Включил свет, бросил сумку с вещами рядом с кроватью и стал рассматривать свою ночную обитель более внимательно.

Ничего сверхъестественного не было – стандартная комната с парой стульев, на одном, который ближе к окнам, висит халат, ещё имеется компактный столик с лампой, сбоку узкий шкаф для одежды. Ещё одна дверца ведёт в ванную. Холодильника с микроволновкой нет, но есть чайник, даже с остатками воды. Я, не мешкая и не задумываясь, выхлебал что было прямо с носика, лишь затем обнаружив на столе один стакан с ложкой. Стакан был чистым, а вот ложка испачкана в чём-то сером.

Присел на кровать, ощутив пружинистый матрас. Вот это мне понравилось больше всего, но я тут же встал, почувствовав, что если прилягу, то провалюсь в сон сразу, а хотелось ещё быстро обмыться с дороги. Распахнул все окна, насколько это было возможным, попутно понимая, что кондиционера в номере нет. Ложные мечты… Да и хрен с ним, проживём и так – вроде внутри не сильно и жарит. Сбросил потную одежду на кровать и прошёл в ванную.

Там был обычный душ с занавеской – очень компактный, человек с объёмом пошире не особо сюда залезет, но и этот уголок улучшил настроение. Я не стал выделываться и быстро залез немного ополоснуться, напор воды на удивление был тоже отличный, прохладные струи немного взбодрили от нескончаемой жары и от сонного состояния. Единственное, что напрягало, так это проклятая занавеска – как я не отстранялся, но она постоянно липла к спине. И складывалось ощущение, что сзади кто-то стоит практически вплотную прижимаясь, ожидая, когда же я вылезу. Чувство так себе, вроде и смешно – кому надо стоять и смотреть на меня, но при этом всё равно становилось неуютно, липкие прикосновения заставляли дёргаться и выгибать спину. Представлялась тощая рука, склизкими пальцами водящая по коже, выбирающая кусок мяса поаппетитнее.

Но ещё больше меня передёрнуло, когда сзади щёлкнула дверь. Я тут же выключил воду и прислушался... тихий скрип где-то в комнате, словное еле слышное дыхание, затем ещё один скрип уже дальше, в районе выхода, и тишина... Я не мешкая, прямо с полотенцем, выбежал чтобы... даже не знаю, чтобы что? Увидеть незнакомца в балахоне, который роется в моих вещах или громилу - маньяка с топором? Про маньяка мозг услужливо подкинул, когда я дико озирался по сторонам, разглядывая окружающие вещи.

Никого не было, лишь входная дверь приоткрыта. Прямо при мне она ещё чуть сдвинулась, тихо скрипнув. Словно за ней тоже притаилось то существо из ванной комнаты, продолжая играться, заманивая меня всё ближе, чтобы в конце схватить и уволочь к себе в логово. Например, на чердак.

Я покосился на потолок с грязными разводами. Тусклого света лампы хватало лишь на небольшой круг, углы комнаты уже тонули в черноте. Время от времени там что-то шевелилось, благодаря игре светотени и моей фантазии. Я медленно подошел к двери и щёлкнул замком на два оборота, плюс ещё засунул в щель ключ – теперь уже точно никакие маньяки не пролезут... если только с топорами. На потолок старался не смотреть, кожей ощущая мурашки, создаваемые страшными мыслями о тварях, висящих надо мной.

А потом серьезно задумался – закрывал ли я дверь вообще? Помню, что открыл, зашёл и... и возможно просто прикрыл, а затем из-за сонного состояния тупо забыл защелкнуть замком. Чёрт с ним, сомневаюсь, что чел с ресепшена специально дожидался, когда я полезу в душ, чтобы пробраться. Чушь. Включил позабытую лампу на столе – она ещё немного развеяла темноту вокруг.

Я криво усмехнулся, вытерся полотенцем и почувствовал новый прилив усталости. Адреналин затихал, да и жара, немного отступившая после душа, опять начала давить. Благо, что в единственном шкафу оказался маленький вентилятор – он громко надрывно гудел даже на первой скорости, а на второй уже трясся, словно собрался либо взмывать ввысь, либо взрываться к чёртовой матери. Такого не хотелось, поэтому я оставил на первой. Пыль на лопастях и общий замызганный вид давали понять, что им давно не пользовались и это чутка разбивало мою теорию о том, что отель открылся только недавно. Хотя... может вентилятор валялся у хозяина в гараже и пылился, а протереть его слишком сложной для здешней уборщицы. Мне вообще без разницы, главное, что хоть немного будет обдувать воздухом. Я выключил общий свет, недолго думая, вырубил и лампу и свалился на кровать, мечтательно вытягиваясь по матрасу.

Прошло несколько минут, а сон не шёл. Я пытался расслабиться, но никак не получалось. За рулём и даже при общении с парнем с ресепшена меня жёстко вырубало, но стоило лечь, так сразу всё прекратилось. Такое бывает временами, но я надеялся, что сегодня уж меня это не коснётся и я усну, только приложив голову к подушке.

Сон не шел ещё благодаря халату – тот висел всё там же у окна и в темноте казалось, что там на стуле, сидит сутулившись, белая фигура. Немного шевелится, чуть покачивает рукавами, безголовый призрак, зависший в воздухе. Сидит и наблюдает за мной, ожидая от меня неосторожного движения. Стоило мне закрыть глаза, как сердце сразу предательски кололо – тварь уже переместилась ближе, она совсем рядом! Я разлеплял веки, снова разглядывая халат, выискивая отличия. Он ли продолжает свисать со стула?

Хотел же перевесить его, но забыл, идиот!

Надо встать и закончить дело, но я, как какой-то мазохист, продолжал валяться, время от времени приоткрывая глаза. Проверял на месте ли халат, не приблизился ли он ко мне или вообще не оказался ли в другом углу. И так по кругу.

Глупые мысли, но я предполагаю, что они посещают всех. Не про халат естественно, а вообще стрёмные ночные мысли. Главное, что сейчас эти страшилки очень мешают... я снова открыл глаза и повернулся набок. Громко вздохнул, отчего кровать скрипнула, заставив меня ругнуться. Как маленький мальчик, блин!

Я осторожно пригляделся – халат всё там же, возможно даже не шевелится, но это не точно. Я перевожу взгляд в сторону двери, на мгновение кажется, что там стоит чья-то неподвижная фигура, вытягиваясь под потолок тощим телом и тут же наваждение проходит, не успев толком испугать. Пустые углы комнаты затянуты чернотой, которая не пробивается даже спустя десять минут напряженного вглядывания, оттуда словно тоже наблюдают за мной, страх резкими толчками буравит мозг, лезет в голову склизкими пальцами, не давая уснуть. Из мрака быстрым движением на меня может что-то кинуться, стоит лишь только расслабиться… я возможно почувствую этот стремительный прыжок, открою глаза в самый последний момент, чтобы лишь успеть раскрыть рот.

Начала капать вода в ванной. Кап-кап. Кап-кап. Эти тихие звуки тоже напрягали, не давали сосредоточится на сне, да ещё и вентилятор дребезжал с другой стороны, лишь гоняя горячий воздух. Толку от него было мало, а вот звука оказалось много. Я протянул руку и щелкнул, выключая прибор. Стало тише, но при этом капающие звуки словно стали громче, ввинчиваясь мне в голову. Кап-кап. Кап-кап. Проклятый халат так же висел, шевелясь где-то на краю моего зрения. А может мне так казалось.

Занавеска чуть шевелилась, тихо шурша об подоконник. Часть шторы была приподнята и, непонятно как, держалась в таком положении, будто придерживаемая невидимым существом. Но я надеялся, что это благодаря батарее. Колебание воздуха в лицо заставило помимо воли дернуться и приподняться, озираясь. Откуда взялся этот порыв? Мимолетное дуновение ветра? Но дунуло словно сверху, из темноты, а не горизонтально, как должно.

Я тихо ругнулся, вытирая пот со лба. Что за ночь, что за гостиница, что за номер – я десять раз уже проклял себя за эту чёртову остановку. Жаркие внутренности машины были уже не так плохи, как казалось раньше. Давно со мной не происходило такого – временами накатывает страх, тут не спорю, обычно по ночам, но он быстро проходит. Так… привидится силуэт, неясная фигура, поскрипит пол или утробно погудят трубы – я вспомню детство и на этом всё закончится. Взрослому справляться легче, чем ребёнку – он знает, что страшнее чудовища на потолке или скрюченной тощей твари под кроватью это наша угрюмая реальность. Вставать на работу ранним утром, смотреть на растущие ценники в магазине и подсчитывать сколько остаётся денег до следующей зарплаты. И ужас перед необъяснимым спадает, монстры перестают скрипеть на кухне и тихо уходят, а ты, позабыв о тёмных углах, переворачиваешься на другой бок и засыпаешь.

Сейчас у меня так сделать не получалось. Всё в этой комнате напрягало, не давая расслабиться, заставляло прислушиваться к каждому звуку – в другой ситуации я бы наверняка, только приложив голову к подушке, провалился бы до утра в приятные дрёмы… Живот вдруг заурчал, ему было глубоко похрен, что его хозяин напуган.

Я рассчитывал поесть с утра, но сон из-за всех переживаний полностью ушёл, а вот голод лишь усиливался. Даже мысли о чудовищах по углам комнаты отступили на время. Плюс нужно так и так встать – закрутить проклятый кран, который продолжал своими зацикленными “кап-кап” ввинчиваться в голову.

Медленно встал, голова чуть закружилась, и я остался в темноте, пялясь по сторонам и не решаясь пока двигаться. Когда ты уже бодрствуешь, то страх уходит на нет, становится не таким реальным, как раньше. Все мрачные фантазии и жуткие кошмары превращаются в выдумки, что ты напридумал себе всякого и в следующий раз такого уж точно не случится. Надеюсь, что нет… Побрел в ванную, открыл дверь... капанье прекратилось. Словно невидимка быстро закрутил кран, подгадав по времени. По спине пробежали запоздалые ледяные мураши, но я лишь хмыкнул и отошёл обратно к кровати.

Живот снова заурчал, напомнив мне, что до утра он терпеть явно не будет и то, что у ресепшена стоял автомат со всяким снеком, на ночь хоть орешки зажевать уже нормально. Вот я придурок конечно – надо было на последней заправке купить сэндвич, а ещё лучше захватить перекус из дома, на такой вот непредвиденный случай. Ну да ладно, что уже себя корить, лучше быстренько сейчас смотаться. Я натянул футболку и штаны, умылся и вышел из комнаты, щёлкнул дверью. Лампу на всякий случай оставил включённой.

В коридоре тускло горели жёлтыми кругляшами лампочки, больше навевая тоски и усталости, чем разгоняя темноту. Я прошёл вперёд, пол на удивление не скрипел – хотя возможно тут заслуга ковров. В них столько пыли скопилось, что заглушат всё. Даже падение тела. Все двери были закрыты, за ними ни единого звука. Похоже только один дурак тут не спит, а шарахается по мрачному коридору.

У стойки мне не повезло – она пустовала. Может парень-администратор отошёл, а может вообще лёг в каком-нибудь номере поспать. Вообще не удивлюсь. Хотя... я заметил телефон на столе – его расположили горизонтально и удобно поставили к внутренней стенке. Я не сдержал любопытство и немного наклонился, перегнувшись через частично лакированную деревянную стойку со множеством царапин, разбросанных по всей поверхности. На экране телефона похоже шёл какой-то фильм. Наподобие “Паранормального явления”, так как на данный момент всё снималось словно со скрытой камеры, расположенной справа сверху. Маленькая комната, человек на постели… Живот снова требовательно заурчал, и я отвлёкся. Нафиг оно мне надо, в первую очередь еда, а потом номер и сон. Больше ничего!

Я купил пакет орешков и мелкую упаковку чипсов, злясь, что в таких автоматах всегда дороже в пару раз. Ну раз ты такой дурак, что не приготовил себе сам, то, что ругать предприимчивых людей.

Сзади в затылок сильно дохнуло сквозняком. Воздух пронёсся мимо, приподнимая волосы дыбом. Я обернулся – дверь наружу распахнулась, но никто не заходил. Затем она ещё пару раз лениво покачалась туда-сюда и громко захлопнулась обратно, заставив меня дернуться. Я поплёлся обратно, администратор за стойкой так и не появился. Странно, оставил телефон, а сам делся куда-то...

Грустные тусклые лампы продолжали навевать лишнюю депрессию. На втором этаже кто-то прошёлся, хрустя перекрытиями пола, тихий кашель, скрипнула кровать, затем снова тишина. Я собирался быстро зайти внутрь номера, но, подойдя к двери, замер. Сдавило грудь резкое ощущение полной уверенности, что в моей комнате кто-то есть. Кто-то стоит и ждёт, чтобы я зашёл. Прислушался, но услышал лишь стук своего колотящегося сердца. И чуть слышное хриплое дыхание… Я отпрянул от двери, напряжённо сжал кулаки – глупости… там никого нет, мне послышалось. Временно успокоил себя и быстро юркнул в номер, пока была решимость.

Халат висел в темноте, словно покачнулся навстречу мне, но я сразу отвёл взгляд. На ходу разделся, продолжая поглощать орешки. Немного накину в брюхо и надеюсь оно перестанет рычать и даст мне наконец то заснуть. И тут в голову закралась мысль... я же оставлял свет перед тем, как выйти из номера. Или нет? Голова тяжело соображала, мне стоило огромных усилий промотать время на пять минут назад, но я так и не смог этого вспомнить.

Прошло ещё десять минут, а я лежал и всё равно не мог заснуть. Сложно объяснить, но меня напрягала сама атмосфера вокруг. И жара ушла на второй план. Сердце предательски ёкало от каждого лишнего шороха, даже совсем мелкого. Уши стали как локаторы, усиливая все звуки вокруг, отчего я закрывал глаза и сразу же через минуту полторы их открывал от нового источника шума. Все плохие ощущения и мысли повторялись, как в прошлый раз.

Опять пошли воспоминания с детства, когда ночью так же не получалось уснуть. Помню, что укутывался в одеяло, оставляя наружу лишь нос, но всё равно не мог заставить себя задремать. Любая тень казалась выходцем из кошмаров, любой шелест за окном вызывал картинки о том, как нечто страшное пытается пробраться ко мне в комнату, в тепло. Лишь я закрою глаза, как тут же приблизится, наклоняясь и дыша смердящим запахом из пасти. Я даже чувствовал этот неприятный запах, тихонько шмыгая носом и изо всех сил пытаясь быть храбрым. Но стоило открыть глаза, то комната снова пустела, все монстры растворялись... Чтобы заново начать движение с тёмных углов. Неторопливо приближаясь, наслаждаясь моим страхом, тем что я остаюсь на месте. Монитор компьютера хрустел, тень от него медленно ползла ко мне, словно черный длинный мерзкий червяк. Щупальце неведомого монстра. Занавески шевелились, там точно кто-то был. Или что-то. В коридоре раздавались далёкие шаги – может это родители, может звук от соседей, а может... может это призрачная тварь, любящая поиграть. Я даже ощущал её хриплые вздохи за дверью. Которая тоже поскрипывала, будто на неё надавливали с другой стороны, проверяли на прочность.

Скрип вдруг вышел из моей головы, перестал звучать где-то в воспоминаниях. Стал реальным. Я вздрогнул, услышав щелчок. Приподнялся с кровати, близоруко щурясь в темноте. Щелчок раздался снова – это было явно снаружи, именно за моей дверью! Замок захрустел, там задребезжало металлом, будто просунули ключ. Я всё ещё полулежал в кровати, не зная как поступить. Скрипнуло и дверь открылась, обдав меня мурашками и ещё одним приступом неконтролируемого страха, отчего я вообще замер, не решаясь шевельнуться. В проёме, где-то во тьме, продолговатым сгустком абсолютной, непроницаемой черноты виднелся силуэт.

Раздался звук – негромко, но словно совсем рядом со мной, чавкающий, неприятно отдающий в ушах. Я почувствовал, как сердце застывает в груди, перестаёт стучать из-за тягучего хриплого стона, а затем снова начало медленно биться, с неохотой. Звук повторился, глухо и приглушённо, будто нечто мерзкое копошится в темноте, не решаясь зайти ко мне в комнату. Либо наоборот понимает всё и специально пугает до ледяных мурашек по коже. Я попытался задержать дыхание, вжался, что было сил в матрас, пытаясь растечься, исчезнуть. Грудная клетка мелко дрожала от лихорадочных хрипов, лоб покрылся испариной. Я с ужасом ожидал и представлял себе, что источник мерзких звуков начнёт приближаться, постепенно выползая из мрака и мне придётся увидеть его.

Прошелестел и упал халат со стула, белым бесформенным пятном выделяясь в темноте. Я на секунду отвлекся на него. Длинная фигура громко взвыла и стремительно бросилась в мою сторону, заставив меня наконец-то дёрнуться и хрипло крикнуть заплетающимся языком.

С краю зрения резко вылезла рука и ударила кулаком прямо в грудь, отчего я... проснулся, кашляя и сотрясаясь в спазмах от нехватки воздуха. Чёрт, я всё-таки смог уснуть, пока размышлял про страхи детства. Ненадолго, буквально минут на двадцать, как показал мне экран телефона. Зато вспотел так, что хоть купайся иди ещё раз. Эта проклятая ночь похоже никогда не закончится! Некстати полезли мысли о таблетках, которые предлагал парень-администратор. Может сходить и взять парочку?

Взгляд переместился на входную дверь, и я с ужасом увидел у вешалки безликую фигуру. Она склонила голову и тихо засмеялась. А затем, когда я наконец сфокусировал зрение, исчезла, оставив меня трястись на кровати. Я всхлипнул, пытаясь осознать – видел ли я реально сейчас что-то или показалось. Опять.

У меня бывает иррациональный страх темноты, пробивающийся время от времени, но в этом месте всё словно умножилось в несколько раз. Впервые в жизни я действительно по серьёзному задумался о сверхъестественном, так как полностью игнорировать такое не получалось. Включил лампу на столе, но она лишь помогла разбросать длинные щупальца тьмы по потолку.

Встал, сразу закружилась голова, зрение на несколько секунд расфокусировалось. Я с трудом сделал глубокий вдох-выдох, а затем, приняв решение принялся быстро собираться. Пошло всё! Я так буду всю оставшуюся ночь мучаться – уж лучше подремать в жаркой душной машине пару часов и поехать дальше, чем оставаться здесь.

Наверху кто-то глухо заворчал, затем раздался звук упавшего небольшого предмета, зашаркали чьи-то шаги, еле слышные бормотания и всё затихло. Возможно, это мужик, который час назад обсирал здешние цены и обстановку. Тоже не может заснуть. В отеле плохо спится, мать его! Теперь я познал злую иронию данного отзыва. Жаль, что пришло сие осознание слишком поздно.

Сверху снова громыхнуло, зашуршало из конца в конец. Словно волоком протащили ковёр.

Под неприятные звуки я обулся и открыл дверь. Вроде я её закрывал на ключ, но она почему-то опять оказалась просто прикрыта. Хотя может и не закрывал… я протёр слипающиеся глаза и откашлялся. Сейчас в такой неподходящий момент мне захотелось спать – я нервно хихикнул и заткнулся от своего смеха. Горло издало хриплый звук. Какое-то глухое мерзкое бурчание. Хорошо, что слышал его только я один.

В коридоре не было света, лишь пара ламп ближе к выходу продолжали отбрасывать тусклый желтушный оттенок на стены. Я быстрым шагом помчался по направлению выхода. Сердце билось так, что каждый тычок в груди отдавался в ушах. Сам не понял, когда именно снова пришло это ощущение – ощущение боязни и непонятного страха. Наития, что вокруг происходит что-то плохое, давящее и проникающее внутрь меня.

Подскочил к стойке, администратор так и не появился. На несколько секунд я замер в замешательстве – вроде и нужно забрать деньги, ведь заплачено за сутки, а уезжаю через полтора часа, но, с другой стороны, это не так и важно. Сейчас поскорее бы убраться отсюда. Но меня отвлёк телефон, он продолжил лежать там же, где и в первый раз, словно парень-администратор просто куда-то ушёл, позабыв про свой драгоценный аппарат. На экране продолжался фильм… я обратил внимание на то, что съёмка так и велась со скрытой камеры. Странно… Пригляделся и, громко сглотнув, резко перегнулся через стойку. Не может быть!

Это не фильм… это трансляция! Я лишь сейчас увидел, что комната практически такая же, как моя. И мужчина – это тот недовольный ценами дядька, а не актёр. Мне помогло, что он сидел за столом неподалёку от камеры и лицо стало более отчётливо видно. Ну и в комнате теперь везде горел свет.

Мужик болезненно морщился и хлебал воду из стакана. Пугливо дёрнулся, посмотрев куда-то назад, помотал головой. Тоже бессонница похоже. Я продолжал наблюдать за мужчиной, совсем позабыв о том, что собирался уходить – откуда там камера, зачем за ним следят, что вообще тут происходит?

Тут по мозгам ударил другой вопрос, о котором я почему-то не подумал сразу – значит и у меня в номере есть камера? Меня тоже снимали всё это время?

Скрежет сверху заставил пошатнуться. Словно там кто-то принялся медленно царапать батарею железным прутом.

А дальше… дальше резкий крик, тоже сверху, отчего я на несколько секунд завис и лишь затем увидел по камере телефона, что мужика схватили два незнакомца в балахонах. На видео их бесформенные одежды выглядели как чёрные безобразные кляксы. Я неверяще продолжал пялиться в экран, смотря как мужчина пытается отбиться и истошно орёт. Похитители в ответ недружно завыли, мерзкие хриплые голоса пробивались через потолок, заставляя вздрагивать. Будто из неоткуда, в тёмном углу комнаты, зашевелилось какое-то существо в грязной одежде. Оно медленно выползло, помогая себе короткими ручками – захныкало и потащилось по полу в сторону мужика. Тот, словно совсем обезумев, визгливо расплакался, зажимаемый всеми этими уродами у шкафа.

Наконец, я отошёл из оцепенения. Голова кружилась, мысли путались, но одна “надо скорее бежать!” упорно долбилась, вызывая ноющую боль в висках. Болезненный рывок едва не вывернул плечо, я обернулся и увидел парня-администратора, который незаметно приблизился ко мне. Его лицо словно немного сползло набок, левый глаз ушёл вниз. Выглаженная ранее рубашка вся в лохмотьях.

– Мы мертвы, – прохрипел он, отхаркивая чёрные сгустки на пол. – Давно мертвы…

Какофония неприятных звуков усилилась, дезориентируя меня. Парень стоял, блокируя выход наружу. Через мгновение в проёме показалось ещё одно страшилище. Я лишь успел заметить, что у него вообще нет лица, лишь медленно шевелящееся месиво. Тварь передвигалась ко мне рывками, замирая по паре секунд перед следующим движением, а затем лампочки вообще отрубились, оставив меня в темноте. Я дико закричал, надрывая глотку и судорожно задёргал руками, пытаясь отцепить от себя парня. Локтем попал ему в нос, отчего тот ругнулся и отпустил моё плечо.

Пара лампочек опять включилась, бешено мигая мрачным жёлтым светом. Тварь приближалась и я, недолго думая, помчался обратно к номеру. Либо забаррикадироваться там и вылезти через окно, либо в конце коридора обязан быть запасной выход. Обязан!

Из номера вывалилось нечто – словно слипшиеся телами два человека, оно еле передвигалось, путаясь в ногах. Тварь повернулась ко мне, руками держась за стены. Обе головы безумно пучили глаза – одна плакала, а другая хохотала, скаля зубы. Где-то на втором этаже, ближе к лестнице гремели крики и какие-то громкие фразы. Видимо мужик тоже яростно боролся за свою жизнь.

Перед глазами всё вертелось, сознание работало рывками – столько безумия за раз мой мозг не выдерживал. Куда бежать? Что делать?!

– Ааааа! – я завопил во всё горло, промчался мимо номера и тут увидел железный прут, валявшийся на полу. Схватил его, чувствуя тяжесть в руке, размахнулся. Тварь испуганно остановилась, крутя головами по сторонам. Я увидел прикрытую дверь сбоку, распахнул – там оказались ступени, ведущие вниз. Похоже подвал, но можно попробовать и там завалить чем-нибудь вход, дождаться рассвета.

– Всё-всё, успокойтесь, – голос парня-администратора за спиной. – Приносим свои извинения, это была шутка.

Я опять отмахнулся прутом, привалился к дверному проёму. Затхлый воздух бил в спину. Мысли смешались в кучу и было очень сложно понять о чём толкует эта тварь.

– Я понимаю, что вам сейчас очень трудно собраться. Это наркотики… специально для ослабления разума, они усиливают чувство тревоги и страха и даже добавляют лишних красок в наши образы. Думаю, вы сейчас видите нас, как стопроцентных тварей и совсем не замечаете грим и бутафорию. Ещё раз извините, вам нужно принять эти таблетки, они помогут.

Я дико расхохотался, отступая спиной в подвал. Слова складывались в предложения, я вроде даже начинал понимать смысл, но тут же мысли разбегались, не давая сложить полностью картинку в голове. Твари сгрудились в коридоре, молча поглядывая на меня.

– В воде, которая была в вашем номере содержались наркотики, но если бы вы взяли таблетки, предлагаемые мной при заезде, то эффект был бы намного легче. По сути, вы невольно попали под раздачу – мужчина наверху владелец пары бизнесов и его друг решил так подшутить над ним. Под юбилей.

Словно в подтверждение слов, с лестницы стал спускаться мужик, поддерживаемый с двух сторон тварями в балахонах. Существа что-то втолковывали мужику, который отрешённо кивал и расслабленно висел между ними. Изуродованные морды в порезах и струпьях вызвали очередной прилив паники. Сейчас они так же заговорят и меня, а затем принесут в жертву. Или сожрут! Нельзя верить ни единому слову!

– Не подходи, – зарычал я, видя, как постепенно приближается парень-администратор. С другой стороны аккуратно подползало стонущее существо, помогая искривлёнными лапами. На мой взмах прута почти не обратили внимания. – Убью!

– Успокойтесь, – мягким тоном продолжал заговаривать уши парень. – Мы не причиним вам вреда, мы актёры, а не чудовища. Если вы отдадите нам своё оружие и примете таблетки, то всё будет хорошо. Первоначально вас и не было в сценарии, я специально уточнял у руководства – нужно ли участие незапланированного гостя, ведь всё может пойти не по плану. Организатор решил, что так будет даже веселее. Не волнуйтесь – вам хорошо заплатят за причинённые неудобства позднее. Но вначале – отдайте мне прут.

Он подходил, продолжая что-то говорить. А я глядел на лохмотья, в прорехах которых виднелась обгорелая плоть, на его покорёженную морду, на сползший глаз, смотрящий прямо на меня. Заметив это, он снял всю облезлую кожу, обнажив обычное человеческое лицо. Каким оно было прежде. Только глаза… ледяные мёртвые глаза; этот взгляд, говоривший, что он обманывает; мелкая усмешка на губах. Он быстро отвернулся от меня, словно переговариваясь с остальными трупами, притворяющимися людьми. Я даже услышал язвительный смешок. Они точно сожрут нас обоих! Нельзя их слушать!

– Вот, опустите прут, – он повернулся ко мне. Участливо заговорил, спрятав одну руку в карман. – Я же говорил, что мы актё…

Бах! Я молниеносно среагировал на его выпад, ударив прутом. Но он успел дёрнуться в последний момент и удар, предназначенный в голову, попал по плечу.

Сам я от размаха пошатнулся и спустился на ступень ниже, а дальше на меня рванули все в коридоре, кроме балахонов, которые так и продолжили стоять с зависшим мужиком.

Мелькнули разъярённые голодные окровавленные лица с разинутыми мордами, я ещё раз махнул прутом и, потеряв точку опоры, начал заваливаться назад. Вскрикнул и всё резко погрузилось в черноту. Быстро-быстро яркими фрагментами вспыхивали непонятные кадры, которые я не успевал осознать, возгласы “с ним всё в порядке?!”, а потом меня вырубило окончательно.

***

Далёкий голос ввинчивался в уши, выталкивая из темноты. Я раскатисто откашлялся и потряс головой. Опёрся об пол, а затем одним движением поднялся, отряхиваясь от пыли и мусора. Бездумно пошёл по коридору, по направлению к голосу. Моё шарканье подошвами неприятно отражалось в ушах, но сил поднимать ноги не было. Мозг равнодушно отмечал грязные стены, висящие куски обоев, валяющуюся тут и там штукатурку. И пыль, много пыли кругом. Ковра не было – лишь замызганный, в коричневых разводах пол. Бетонное покрытие раскрошилось и ступать по нему было проблематично, в некоторых местах зияли небольшие дыры. По ощущениям голос негромко бубнил где-то внизу…

Я понял, что нахожусь на втором этаже, и направился дальше по коридору, помня, что тут есть лестница. Ощущения сбивали с толку – я что-то вспоминал и тут же что-то забывал. Мучительно пытался вспомнить почему я нахожусь тут, где я вообще. Я же должен быть в гостинице, разве не так? Или дома? Или мне это тоже привиделось?

Все номера оказались незакрытыми, где-то двери вообще отсутствовали или валялись внутри комнат и тогда я мельком различал разломанную мебель, по углам валялись какие-то тряпки, обрывки или стопки пожелтевших бумаг, остатки или почти целые кровати, битые лампочки, поблёскивающие на полу, столы с облупившейся от времени краской. Со стен свисали лоскуты обоев, напоминая содранную кожу великана. В одном номере посередине расположился разломанный напополам диван, на котором лежала чья-то замызганная одежда. Рядом валялись пустые ящики. Сквозь пыльные стёкла в паре номеров просачивался кое как лунный свет. Значит сейчас всё ещё ночь…

Я равнодушно пошёл по ступенькам вниз, продолжая прислушиваться к бубнящему голосу. Под ногой хрустнули осколки зеркала. Самый большой кусок валялся ещё ниже, угрожающе поблёскивая.

– Эй! – громкий окрик и луч света заметался по нижнему этажу. – Тут кто-то есть?!

Я напряжённо замолчал, остановившись посередине.

– Тьфу, блин, – голос немного расслабился. – Да, продолжаем разговор… Ды нет, я тут место одно нашёл для нашего Вадима. Заброшенный отель, прикинь! Почему заброшен? Тут история жёсткая – лет пять назад сбрендил постоялец и завалил всех. А теперь я тут хожу и всякие шорохи слушаю… Да стрёмное место, до ужаса, у меня мурашки бегают от каждого звука. Только что реально подумал, что наверху кто-то ходил... Чего? Иди ты, нет там никого, шутник хренов! Схожу и проверю, всё равно туда тоже подниматься… Ладно, перезвоню чуть позже, давай.

Тишина. Шуршание. Кашель. Затем шорох шагов по ступеням и я уставился на мужчину средних лет. В спортивных штанах и безрукавке. Он пару секунд недоумённо смотрел на меня, а затем, взвизгнув, ринулся вниз. Споткнулся, упал на одно колено, вскочил и чуть ли не на четвереньках поскакал дальше.

Я же дёрнулся за ним, пытаясь успокоить, но изо рта раздавалось лишь хрипение с кашлем. Голова закружилась и я остановился. В ушах нарастал неприятный гул, становясь всё громче, болезненно отдающий в затылке. Гул видоизменялся, а зрение ещё сильнее помутнело, я попробовал ухватиться за стену, но провалился сквозь неё и устремился дальше. Мелькнула картинка меня, лежащего в палате. Какие-то люди в уродливых костюмах столпились в коридоре, рядом парень со знакомым лицом грустно объяснял что-то разъярённому мужчине.

А дальше гул стал невыносимым…

Музыка била по ушам. Я потянулся за громыхающим телефоном, не осознавая, где я и что я. Не сразу схватил его. На дисплее светилось имя лучшего друга, я только через несколько секунд вспомнил о том, что у него скоро день рождения и он ждёт меня в гости. Голова ничего не соображала, я на автомате просто согласился со всеми его доводами и бросил трубку обратно.

Остатки сумасшедшего сна быстро выветривались. Я быстро накрылся одеялом, почти мгновенно проваливаясь в сладкие дрёмы.

***

- Слышишь меня? Звони своим ребятам, у них будет экстренная работа. Пара дней, не более. Короче, я сейчас видел призрака… Да не шучу, реально. Я, когда телефон положил в карман, пошёл по лестнице наверх, а там… какой-то урод стоит! Весь грязный, морда серая, глаза бешенные. Ну я рванул к выходу от неожиданности…ха-ха смешно ему, сам бы ты как поступил? Потом остановился, оборачиваюсь, а там никого нет, прикинь. Да нет, не бомж это! Я потом весь дом обошёл – никого нет, как сквозь землю провалился! Короче, место отличное – Мишку напугаем так, что запомнит свой юбилей на всю оставшуюся жизнь. С тебя работы по облагораживанию местности, с меня сам спектакль. Уже есть мыслишки…

Сергей попрощался и ещё раз окинул взглядом старое двухэтажное здание. Уродливое, пыльное и заброшенное, оно навевало неясную грусть и неприятные чувства на душе, словно лёгкие уколы в районе сердца.

“Интересно, как тут вообще раньше засыпали постояльцы?” – подумал Сергей – “Без алкоголя явно никак” Затем ухмыльнулся.

“В отеле плохо спится…” – напечатал он первый новый отзыв.