Странный дом

Глава 1

Поначалу, когда странный дом только появился посреди улицы, никто на это как будто и не обратил внимания. Все понимали, конечно, что такая махина не могла вырасти сама собой всего за одну ночь, да ещё и без строительного шума, и всё же никто на неё лишний раз даже не взглянул. Жители окрестных дворов продолжали спокойно ходить мимо, огибая угловатую бетонную коробку по периметру, и вскоре протоптали вдоль опоясывающего её забора новые тропинки, на игровых площадках вокруг продолжали возиться дети. Сам же забор уже через пару дней покрыли корявые рисунки-граффити, намалёванные какими-то хулиганами. А коробка так и осталась стоять, по ночам подсвечивая окрестности тусклым светом из наполовину зашторенных окошек верхних этажей. Дом быстро превратился в такой же привычный всем объект, как и автобусная остановка или стоящие по пути к ней мусорные баки.

Первым, кто не поддался всеобщей внезапной слепоте, стал Иван Алексеевич, местный пенсионер, целыми днями просиживающий на лавочке возле своего подъезда, прямо напротив шлагбаума, перекрывающего въезд на огороженную забором территорию. Так было и в тот день, когда Олег, живший вместе с родителями в том же подъезде студент, спустившись вниз, чтобы вынести мусор, услышал разговор Ивана Алексеевича с другим стариком, которого все знакомые называли просто Васильичем.

Олег застал их посреди спора. Точнее, поспорить пытался — и не слишком успешно — сам Иван Алексеевич. Васильич же сидел, насупившись, и молча глядел прямо перед собой, изредка бормоча что-то не особо разборчивое.

— Да ты посмотри на него, посмотри, — Иван Алексеевич говорил возбуждённо, по-стариковски выпучив глаза и брызжа слюной. — Вечером же ещё не было ни хрена, а с утра — р-р-раз, и цельный дом уже стоит, да какой! Не новый же он ни разу! Ну не с неба же он сюда свалился! Ну?

— Ну дом и дом, — проворчал Васильич, уставившись себе под ноги. — Домов я не видал, что ли?

— Тьфу! — Раздосадованный Иван Алексеевич отвернулся от него, но, заметив спускающегося по лестнице Олега, снова замахал руками. — А ты вот! Олежа! Поди сюда! Давай!

Олег, не горящий желанием лезть в чужой разговор, из вежливости всё же приблизился к скамейке. Иван Алексеевич одной рукой схватил его за рукав кофты, а другой указал в сторону шлагбаума:

— Ты, Олежа, парень башковитый вроде, не дурак. Ты-то вот про это чего думаешь, а?

— Да ничего особо не думаю, — ответил Олег, одновременно освобождая рукав из цепких крючковатых пальцев пенсионера. — Странно это, конечно.

— Вот! Вот и я говорю, странно…

— Извините, мне идти надо. — Олег, решив всё же избежать дальнейшей беседы, направился к мусорным бакам.

На следующее утро Иван Алексеевич пропал. По крайней мере, на любимой скамейке, которую старик обсиживал каждый день последние лет десять, Олег его не увидел. Впрочем, особого значения этому факту он не придал: мало ли, заболел дед, или к родственникам каким-нибудь уехал. Всякое бывает.

Но вот странный дом Олега и впрямь тревожил, и не только потому, что он появился внезапно. Никакой вывески, никаких табличек — даже с адресом. Просто пустая серая коробка с множеством окон. Олегу она слегка напоминала корпус университета, в котором он учился — такая же уродливая и безликая. Как-то раз, по пути на учёбу, он подошёл к шлагбауму, надеясь обнаружить там какого-нибудь охранника и узнать что-нибудь у него, но в будке возле шлагбаума никого не оказалось. Десять минут спустя, так никого и не дождавшись, он ушёл.

В университете он попробовал расспросить тех сокурсников, кто жил в том же районе, но никто из них вообще не понял, о чём речь. Похоже, никто из них через этот двор не ходил и странного дома не видел.

Тем же вечером, ужиная с родителями, Олег хотел было сам завести разговор на эту тему, но его опередил отец. Он отложил в сторону газету, с которой обычно проводил весь ужин, и недовольно кивнул на кухонное окно, выходящее прямо на дом:

— Ну так что? Тоже будем делать вид, что ничего не замечаем?

— Что не замечаем, Саша? — Мама Олега, в тот момент нарезавшая овощи, посмотрела на него через плечо.

— Да вот это самое! — Отец раздражённо ткнул пальцем в сторону дома и фыркнул в усы. — Весь день кого ни спрошу — все только глазами хлопают, да рты разевают, как рыбы. Как будто так и надо.

Отложив нож, женщина обернулась к ним. Нахмурившись, она взглянула сначала за окно, а потом на мужа.

— Саша, какое «вот это самое»? Ну какое?

— Да я же…

— Ну тебе что, заняться больше нечем?

— Я…

— Вот и здорово. Лучше слив в ванной почини, раз уж на такую ерунду время находится. Уже неделю обещаешь, а он всё капает и капает.

Отец, поворчав, снова уткнулся в газету, а мать, напоследок метнув в Олега подозрительный взгляд, возвратилась к готовке.

Следующим вечером, когда Олег вернулся с учёбы, родителей дома не оказалось, хотя обычно отец к этому времени уже приходил с работы, а мать-домохозяйка никуда надолго и не уходила, разве что в магазин за продуктами. Сейчас квартира выглядела так, как будто они просто внезапно встали, каждый посреди какого-нибудь занятия, и ушли: в нескольких комнатах горел свет, раскрытая посередине газета валялась на столике возле дивана, чайник на плите едва успел остыть. Это напомнило Олегу истории о Бермудском треугольнике и кораблях-призраках. В них моряки натыкались на дрейфующие судна, на которых тоже не было ни единого человека, хотя обстановка на палубе и в каютах говорила о том, что экипаж и пассажиры только что находились здесь.

Время шло, но никто из родителей так и не появлялся, и это, вместе с видом странного дома, свет из окон которого пробивался даже сквозь кухонные шторы, действовало на нервы. В конце концов Олег, утомлённый ожиданием, решил развеяться и пройтись до магазина, заодно купив что-нибудь перекусить.

Выйдя из подъезда, он сейчас же машинально поднял воротник куртки: в лицо неприятно дохнуло вечерней прохладой. В сгустившейся темноте странный дом казался чудовищем, ощерившимся сотней чёрных и жёлтых глаз, а идущий от него свет казался чересчур сильным. Он был даже ярче, чем горящий прямо над головой уличный фонарь. Глазам от него становилось больно, и Олег невольно отвернулся, пытаясь заслониться ладонью. Впрочем, легче от этого не стало.

В этот момент Олег заметил фигуру, появившуюся из-за стоящих возле дороги мусорных баков. Присмотревшись, он узнал Васильича. Олег хотел поздороваться, но что-то со стариком было не так. Он шёл медленно, переставляя ноги гораздо дольше, чем это требовалось, как если бы к каждой из них кто-то привязал гирю. При этом спину он держал непривычно прямо, а руки, не двигаясь, слишком неестественно висели вдоль тела.

Внезапно забыв про режущий глаза свет, Олег молча наблюдал, как приближается одетый в тулуп и обутый в болотные сапоги Васильич. Подходить дед не стал и остановился в нескольких метрах от него. Через мгновение из той же темноты, но уже с другой стороны, вынырнула ещё одна тень, за ней ещё, и ещё, и ещё. Все они ковыляли к замершему от неожиданности Олегу и вставали на расстоянии, формируя вокруг него полукруг. Не прошло и минуты, как он был полностью окружён и прижат к стене. Льющийся из-за спин толпы свет делал их всех похожими на одинаковые чёрные силуэты, но некоторые лица он всё же сумел разобрать. Среди них были некоторые из его однокурсников, те самые, которые в ответ на его расспросы пожимали плечами, продавец из соседнего магазина продуктов, и… его мама?..

Собравшиеся одновременно, как по команде, снова двинулись на него, сжимая кольцо, и Олег, инстинктивно отпрянув назад, больно упёрся поясницей во что-то твёрдое.

Дверная ручка! Проклиная собственную глупость, он развернулся и принялся шарить по карманам в поисках ключей, но найти их так и не успел. Кто-то схватил его за плечо и с силой дёрнул, повалив на землю. Чувство было такое, как будто он тонул: вся эта масса разом навалилась на него, а он отчаянно рвался наверх, пытаясь из неё вынырнуть, хотя каждый рывок и оказывался слабее предыдущего. Вскоре он вовсе не мог пошевелиться, каждый сантиметр тела пригвоздило к асфальту множеством рук, больше похожих на верёвки, чем на руки. Дышать становилось всё труднее. Даже свет тускнел, постепенно исчезая за сгрудившимися на нём людьми, чьи переплетающиеся силуэты в его умирающих лучах казались каким-то паукообразным монстром. Пятно света, толчок за толчком, сжималось всё сильнее и сильнее, пока не превратилось в крошечную точку. И перед тем, как провалиться во мрак, Олег успел увидеть, как эта точка окончательно растворилась в окружающей темноте.

***

На следующее утро, когда Константин Агафонов вышел из подъезда, Васильич сидел на своём привычном месте на лавочке, как и обычно, с безразличием уставившись в одну точку перед собой. Константин ловко прихватил объёмный портфель под мышку и прикрылся освободившейся ладонью от ветра, пытаясь прикурить. Его глаза скользнули по странному дому, появившемуся по соседству — он только вчера ночью вернулся из зарубежной командировки, и толком увидел его только сейчас.

— Ты взгляни, Пётр Васильич, — обратился он к пенсионеру. — На недельку только уехал, а тут уже целый дом отгрохали. Да ещё какой-то… Не знаю. Странный он какой-то. Мрачный. Жуть берёт.

Васильич уставился себе под ноги и пробормотал:

— Ну дом и дом. Домов я не видал, что ли?