Страх стихий

Огонь (феникс)

Тьма. Каково однажды осознать, что мир, в котором ты живёшь, соткан из тьмы? Тьма заполняет всё, и только там, где её разгоняет свет, возможна жизнь. А свет — это огонь. Тот же огонь, который яростно рвётся наружу из ядра звезды, сияющей на небе, под которым ты живёшь, пылает и в твоей груди. Нет, это не красивая метафора, ты точно знаешь это. Ведь ты — феникс.

Огонь — вся твоя жизнь. Не так и важно, руки у тебя или крылья — каждый миг своего существования ты горишь. Сначала, когда ты ещё неопытен, ещё не осознал всю свою сущность в полной мере — это больно. Но потом привыкнешь. К боли тоже привыкают. В ней есть и плюс: множество самых страшных пыток по сравнению с огнём — ничто. Ты не боишься тех вещей, что у других вызовут ужас. Тебе есть, с чем сравнивать.

Что дальше? Что ж, тебе придётся найти своё место в этом мире. Наверное, ты уже понял, что таких, как ты, ужасно мало. Встретить себе подобного, пылающего и крылатого — бесценный дар. Но даже один феникс не всегда может понять другого. А прочие для вас кто-то вроде хрупких мотыльков, летящих на огонь, который манит их, но всё равно слишком опасен, чтобы приближаться.

Когда одиночество окажется слишком сильным, ты начнёшь мечтать стать таким же, как простые смертные, но это невозможно. Ты — изгой. Они тебя не примут. Они завидуют тому, что у тебя есть крылья. И боятся того, что ты способен выдержать огонь, который уничтожит их в одно мгновение.

Не сердись на них. Ты и сам прекрасно понимаешь: твой огонь может стать чьей-то смертью. Для людей он хорош лишь издалека, когда позволяет поддержать жизнь, даёт тепло и свет, но стоит проявить неосторожность — пламя уничтожит, безжалостно и жадно пожрёт всё, до чего сможет дотянуться, не разбирая, мёртвое оно или живое. И этим чем-то можешь стать и ты. И станешь. Первые искры твоей смерти уже сейчас набирают силу внутри тебя. Ты знаешь это, ведь ты — феникс, и тебя однажды заберёт огонь.

Ты знаешь, как это произойдёт?

Ты знаешь. Каждый из вас чувствует это с рождения. Однажды пламя, что горит в твоей груди, станет настолько сильным, что ты не сможешь это выдержать. С кем-то это случится раньше, с кем-то позже, но конец твой предопределён — этот огонь не погасить.

Вся твоя жизнь — всего лишь ожидание того момента. Времени, когда пламя вырвется наружу из твоей груди, желая забрать то, чему ещё мгновение назад дарило жизнь. Ты думаешь, тебе известен его жар? Ты ошибаешься.

Ты знаешь, многие простые смертные очень боятся сгореть. Зато случись такое с кем-нибудь из них, то он бы запаниковал, и паника бы заглушила боль. Но ты — не он. Ты — феникс, и тебя никто не научил бояться. Ты думаешь, твоё бесстрашие перед лицом огня — благословение? Настанет время, и ты осознаешь, что это проклятие. На самом деле фениксы лишь перед смертью понимают, каково это — гореть по-настоящему.

Это лишь кажется, что боль должна идти от обожжённой кожи — нет, она пронзает кости, пропитывает каждую частичку твоего существа. Она забирается в душу, заставляя её рваться прочь из тела. Но ей не сбежать так просто — фениксы крепче простых смертных. Радует ли это тебя теперь?

Поздно бояться. Ты и сам прекрасно понимаешь, что на самом деле эта пытка началась вместе с твоим рождением, так неужели ты не хочешь, чтобы она наконец прекратилась?

Но не надейся, что она закончится быстро. Это лишь начало. Но на этом пути рядом с тобой будет не только пламя. Мир состоит из тьмы, и ты в неё вернёшься. Наверное, ты уже чувствуешь, как она к тебе тянется. Боль от огня давала тебе шанс почувствовать, что ты всё ещё жив, но то, что полностью сгорело, даже и болеть больше не может.

Сначала ты лишишься крыльев. Каково это — всю жизнь прожить крылатым, а теперь понимать, что потерял ту часть себя, которая... а впрочем, вряд ли в этот миг ты будешь думать о полёте.

Потом лишишься глаз. Потеря не какой-то незначительной части себя, но той, которая давала тебе основную связь с окружающим миром — может ли тот, кто никогда ничего не лишался, хотя бы представить себе, на что это похоже?

В своё время узнаешь.

Но не бойся. Дальше будет проще. Тьма заберёт боль, страх, желание сопротивляться. Последний удар сердца не покажется потерей, он будет отброшен как что-то ненужное. Но даже когда свет твоей жизни иссякнет, какое-то время ты ещё будешь гореть, и эти едва тлеющие угли погаснут намного позже, чем твоё сознание полностью поглотит тьма.

Устроит ли тебя такой финал? Хотя какая разница. Отдать всего себя этому пламени — твоя судьба. Ты — феникс.

Говорят, ваше пламя возвращает к жизни.

Ты уверен, что вернёшься?

Земля (тролль)

Смертные часто говорят о тех, кто жесток, что у него на месте сердца камень. Больно, наверное, всю жизнь таскать в груди что-то тяжёлое. Но тебе это не узнать, ведь для тебя быть камнем — так же естественно, как для смертных биение сердца.

Ты — порождение земли, тьмы, что питает всё живое, и в которую вернётся, когда перестанет быть живым. У смертных для вас множество имён, но для таких, как ты, нет нужды в именах, вам положено жить во тьме и тишине, где вокруг никого, кто мог бы звать по имени.

Но не все подобны тебе. Смертные — почти полная твоя противоположность. И для тебя их шаги лёгкие как ветер даже когда им самим кажутся тяжёлыми. Они способны радоваться, петь, смеяться даже когда плохо. Они способны видеть пламя фениксов и тёмные глубины твоих мыслей, но пройти мимо, даже не коснувшись — ведь почти всего того, что они не понимают, для них нет.

Ты так не можешь. Знания — худшее из проклятий, а земля всё помнит. Знания — это сила, но такая, от которой нельзя отказаться, даже зная, что эта сила тебя уничтожит. Лишь смертным даровано право на такой отказ.

Завидуешь ли ты им? Можешь врать себе, что нет, но ты ведь знаешь, что ты чувствуешь на самом деле. Может быть, зависть и не самое верное слово, но вряд ли можно подобрать другое. Каждый желает жить и быть живым, но сама твоя сущность — против. Смертным дарована лёгкость поверхностности, с которой они пройдут свои краткие жизни, тебе же — тяжесть понимания. Да, ты можешь понять и их, но не сумеешь долго делать вид, что ты такой же, как они. А то, чем ты являешься на самом деле, приведёт их в ужас.

Нет, твоя тяжесть — не жестокость, но такова она в глазах смертных. Ты понимаешь мимолётность их существования, и это причиняет боль тебе и им. Им — потому что они не могут принять свою судьбу, тебе — потому что твоя судьба следить за ними, но никогда не стать частью их пусть краткой, но куда более настоящей жизни, чем твоя.

Сердце из камня болит так же верно, как живое, не имеет значения, смертному оно принадлежит или бессмертному. Но сердце, которое никогда не знало тока жизни, не знает, чем заглушить боль. Земля всё помнит, твоё каменное сердце помнит. Ты просто хочешь жить, но все живые, сама жизнь — хотят тебя отвергнуть, и каждый раз, когда ты это чувствуешь — это ещё одна трещина в камне. Но ты знаешь, что болят не трещины. Болит пустота между — пустота несбывшегося. Станет ли тебе легче, если ты узнаешь, что такое же бывает и у смертных?

Не все могут вынести этот груз, не только смертные, а даже такие как ты. Но нет, это не делает вас ближе, это ещё больше разделяет. Они никогда не примут того, что ты тоже чувствуешь боль, для этих лёгких душ в тебе души нет вовсе — ведь чтобы разглядеть её, им и самим нужно стать тяжелей, но это тоже больно.

Всё живое пытается избежать боли — и они, и ты. Но их спасает слепота незнания, а для тебя это не выход. И это заставляет прятаться всё глубже, туда, где ты не будешь видеть света жизни — не потому что он тебе противен, а потому что так тебя перестанет тревожить ноющая боль его недосягаемости.

Это сводит с ума. Свет, исходящий от живых, зовёт к ним выйти, но твоя собственная тяжесть не даёт ступить и шагу, а понимание того, как тебя примут — ещё одна боль, которую невозможно заглушить.

Вся твоя суть и твоя жизнь именно в этом — боль и тяжесть. Тьма знания, которая однажды станет для тебя подобна тьме забвения. Какое-то время ты будешь согревать себя мечтами о простой и лёгкой жизни смертных, радовать себя тем, что можешь хотя бы наблюдать со стороны.

Долго ли это будет продолжаться? То решать тебе. Но ведь уже сейчас ты понимаешь, что однажды невыносимо станет даже наблюдать. Ощущение своей чуждости и мечты о невозможном сменятся желанием покоя. Это и будет твой конец.

Нет, такие, как ты, не умирают. Однажды ты просто забудешь, что такое жить и быть живым, заснёшь, и так навсегда и застынешь камнем. Это и есть вечный покой в своём истинном виде, без красивых метафор, за которыми кроется боль потери.

Не смерть, но вечный сон бессмертного, дарующий свободу от тревог, привязанностей и всего того, что так недолговечно.

Но это сон, который не прервёт уже ничто.

Ты точно хочешь такого покоя?