"Сторожевая" и другие жуткие истории

Сторожевая.

сегодня

- Вика, стой! Ты все равно не убежишь! Тебя не отпустят!

Голос Толика звучал за спиной громко и четко, но Вика не слышала и не понимала слов. Чувство свободы накрывало с головой, в ушах стучали только кровь и адреналин. Она вырвалась! Она смогла! Она выживет! Жар костра остался позади и она неслась вперед, как будто обретя крылья. Ограда деревенского кладбища показалась пустяковым препятствием и Вика легко перемахнула через нее, вынырнула из кустов и тут нога ее зацепилась за что-то твердое, крепкое и Вика со всего разгона полетела на землю. Острый край гранитной могильной плиты с легкостью пробил ее хрупкую височную кость и девушка, заливая кровью неизвестную могилу, растянулась на ней всем своим стройным спортивным телом.

Двое деревенских подняли ее и понесли обратно к костру. Мертвая, живая. Нет никакой разницы. Вот только жаль, что так мало вылилось крови на могилу старого Николая.

Толик закрыл глаза, не глядя ни на костер, ни на деревенских, ни на своих бывших друзей. А ведь всего два дня назад он думал, что знает о жизни почти все. Два дня назад. Когда все еще было хорошо.

два дня назад

Деревня появилась неожиданно. Вот еще они идут по лесу, под ногами тропинка, за спинами рюкзаки. Перекидываются шуточками, пьют воду из пластиковых бутылок, Генка ноет, что кончились сигареты. И вдруг дом. Крепкий, добротный, прямо среди деревьев. За ним огород и еще один дом. Лесная тропинка совершенно незаметно превратилась в улицу, а вскоре нашлось даже ее название. Улица Комсомольская, д.13. Появился первый фонарь, первая лавочка, первое подобие тротуара. Ребята остановились и Толик сверился с картой. Не было на ней никакой деревни. Только лес и где-то впереди река, конечная точка их путешествия.

Но карты картами, а деревня была. Тихая, пустынная, как будто заброшенная. Ни собака не гавкнет из-за забора, ни дверь не хлопнет. Тихо так и неприятно, аж мурашки бегут по спине. Толик аж даже подумал, а не обойти ли эту деревню стороной. Да вот только какой стороной ее обходить? Так и в лесу заблудиться немудрено. И пошли они по улице дальше.

- Да нет, - минут через десять заговорила Вика, - живут тут люди. Видите, какие дома ухоженные? Покрашено все, заборы крепкие.

Внезапно на один из заборов, откуда не возьмись, запрыгнул большой черный кот. Зашипев, он выгнул спину и сверкнул на незваных гостей раскосыми желтыми глазами. Генка отпрыгнул от забора и чертыхнулся сквозь зубы.

- Чтоб тебя! - ему очень захотелось запустить к кота камнем, но в этот момент они увидели деревенских. Казалось даже, что всех сразу.

Они стояли у открытых ворот одного из домов. Молча смотрели на стоящую посреди дороги телегу и длинный тяжелый гроб, который ставили на нее шесть крепких мужиков. Ребята замерли посреди дороги. Идти мимо похоронной процессии совсем не хотелось, да и вообще не хотелось показываться местным в такой момент. Но было поздно. Их уже заметили и резкими недовольными жестами потребовали убраться с дороги. Ребята поспешили прижаться к забору и, запряженная черной коренастой лошадью телега, медленно повезла свой печальный груз куда-то вдаль по улице. Люди молча и дружно пошли следом. Странная это была процессия. Ни слез на глазах, ни цветов в руках. Только торжественность какая-то, как будто хоронят не деревенского жителя вовсе, а героя или вождя. Вадим заметил, как открытые руки Наташи густо покрылись крупными мурашками.

Процессия прошла мимо и ребята поспешили убраться с этой улицы подальше. Оставалось только пройти открытые ворота, в которых, недобро на них посматривая, стояли мужчина и женщина в черной одежде. Поравнявшись с ними, Толик мельком взглянул в ворота и тут же наткнулся на тяжелый взгляд мужика.

- Вы чего тут забыли? - с явной неприязнью спросила женщина.

- Извините, - Толик чуть наклонил голову. - Мы к реке шли. Не знали, что здесь деревня есть. Мы случайно тут... Извините.

- Вот и идите, куда шли, - голос женщины не стал приветливее ни на грамм. - Тут вам делать нечего. Магазина здесь нет и на постой вас никто не пустит.

- Да мы и проситься не собирались, - Генка попытался объясниться, но фраза прозвучала с вызовом и мужик насупился еще сильнее. Генка мысленно махнул рукой. Да ну их! Сектанты какие-то. И все-таки спросил, не удержался, - А сигареты купить? Нигде нельзя?

- Не курим, - голос мужика был грубым и тяжелым, и Толик поспешил отвести друзей в сторону.

- Мы уходим уже. Извините.

Ребята ускорили шаг и только Вика не удержалась, оглянулась. На закрывающихся воротах мелькнула табличка: "Переулок Речной, д.13".

- Видели? - она толкнула Толика в бок. - Снова дом 13. А на остальных домах вообще номеров нет.

- Секта, - Толик поправил сползающий с плеча рюкзак. - Сатанисты какие-нибудь. Убираться отсюда надо.

Но Речной переулок вывел их вовсе не к реке, а в центр деревни и там они увидели то, чего после разговора с неприятной теткой, увидеть вовсе не ожидали. Магазин.

- Вот крыса! - в сердцах бросил Генка. - Магазина здесь нет!

Ничуть не раздумывая, он помчался к дверям, рванул их и вошел внутрь. Полутьма на мгновение ослепила его, а когда в глазах прояснилось, Генка с удивлением взглянул на товар. Гробы с красной атласной подкладкой, венки из черных живых цветов, скрученные в небольшие бухточки мотки пеньковой веревки, топоры с блестящими отточенными лезвиями и бутылки с жидкостью для розжига. Генка в немом изумлении смотрел на весь этот ассортимент и вдруг с улицы раздался дикий перепуганный крик Вадима, визг девчонок и вопль Толика. Генка выскочил из магазина. Шум нарастал. В крики людей вклинился злобный собачий рык. Крупная собака, типа овчарки, нависла над Вадиком, впившись зубами в его плечо. Вадим не переставая кричал от боли и ужаса. Вика и Наташа визжали, отбежав на порядочное расстояние. Толик пытался схватить пса голыми руками, но даже не понимал, как к нему подступиться. Рычащая зверюга яростно рвала тело Вадика. Генка не задумываясь, на одном адреналине, вбежал в магазин, схватил с прилавка первый попавшийся топор и выскочил с ним на улицу. Налетев на пса, он размахнулся и опустил отточенное лезвие на крупную собачью голову. С раскроенным черепом пес завалился на бок, а Генка отбросил топор в сторону и, дрожа всем телом, осел на землю. Вадим потерял сознание, а Толик, сорвав с себя ветровку, попытался перевязать его рану из которой во все стороны хлестала кровь.

Местные появились спустя пол часа. С большой осторожностью и аккуратностью они занесли тело убитого пса в один из дворов и только потом, с ворчанием и неохотой, занялись раненным Вадимом.

- Лучше бы Черный его загрыз, - заявил парень, оказавшийся местным фельдшером. - Мороки бы было меньше. Места на кладбище у нас хоть отбавляй, а вот больницы нет. Так что до завтра посидите здесь, - он махнул рукой на здание, смахивающее либо на местный дом культуры, либо на администрацию.

До администрации Толик и Генка тащили Вадима сами. Фельдшер сунул Наташе в руки пакет с какими-то нехитрыми медикаментами и ушел.

- Завтра приедет Анастасия с Петровичем. Может, согласятся довезти вас до города, - не глядя на ребят, через плечо бросил он.

Над странной деревней медленно и красиво опускалась ночь. Света в здании администрации не было и Вика включила на три лампочки сразу свой многофункциональный фонарь. Вадим уснул, то ли под действием укола фельдшера, то ли просто от шока. Генка только сейчас смог унять дрожь в руках.

- Мне бы сейчас водки, литра... - Генка даже не знал, сколько этой самой водки ему бы сейчас хотелось. - У нас в армейке пацан себе из АК три пальца отстрелил. Так меня даже тогда так не трусило. А тут пес какой-то, мать его.

Над деревней поднялась круглая полная луна и Вика вдруг неожиданно вспомнила, что только вчера было новолуние. Не в силах сидеть в душном помещении, она вышла на крыльцо администрации и огляделась по сторонам. Первое, что бросилось ей в глаза, была табличка на углу здания этой самой администрации. " Улица Новая, д.13". Вика передернула плечами. Дичь какая-то. Она собралась вернуться в здание и вдруг заметила, что жители деревни по одному и по двое выходят из своих домов. Без света, молча, шли они к дому сегодняшнего покойника, неся в руках какие-то темные толи свертки, толи охапки. Одна из женщин прошла совсем мимо Вики и девушка с ужасом заметила, что глаза у нее ярко светятся в темноте, как два уголька. Вика, как можно незаметнее, юркнула за дверь и поискала, чем бы ее запереть. Но никакого засова на двери не оказалось.

- Ты чего? - тихо спросила за ее спиной Наташа и Вика вскрикнула от неожиданности, ужаса и напряжения. Она обернулась и застыла. Глаза Наташи ярко светились в темноте.

один день назад

Толик подложил под голову рюкзак и попытался расслабиться. Генка, который только что утверждал, что теперь неделю не уснет, похрапывал, лежа прямо на голом полу. Вика и Наташа куда-то ушли и Толик надеялся, что они просто ищут туалет. Вадим дышал ровно и спокойно. Толик тоже пытался успокоиться. Пытался и не мог. Девушек вот давно нет. Он вскочил на ноги и пошел на поиски.

Девушки обнаружились в небольшом актовом зале. Они где-то наши пару свечей и теперь сидели перед ними, молча глядя на колеблющееся пламя.

- А моя прабабка была ведьмой, - неожиданно заявила Наташа. Вика молчала. Толик тоже молча уселся рядом. Сейчас только разговоров про ведьм им и не хватает. Но Наташу тема, похоже, увлекла.

- Она умела привороты делать, - продолжала девушка. - И заговоры всякие знала. На кладбище самые сильные заговоры делаются.

Вика взглянула на Толика и слегка успокоилась. Его глаза были обычными. А вот глаза Наташи светились все ярче. Толик тоже это заметил. Страх явно читался на его смуглом веснушчатом лице. Вика осторожно тронула его руку и Толик едва не вскрикнул.

- Наташ, ты тут посиди, - Вика поднялась на ноги. - Я сортир поищу, а Толик меня покараулит.

- Хорошо, - Наташа продолжала завороженно смотреть на пламя свечей.

- Ты видел? - Вика схватила Толика за руку, едва они оказались за дверью. - Глаза ее видел?

- Да, - он кивнул. - Ты что-нибудь понимаешь?

- Тут у всех жителей такие глаза. Они все тут колдуны. И они что-то задумали. Они там ходят по улице и что-то носят. К тому дому, где похороны были.

Колдуны. Если бы. Толик выглянул в окно и внимательно осмотрел улицу. Никого. Пустая дорога, темные окна, круглая луна в небе. Он отодвинулся от окна и мельком увидел в нем свое отражение. Свое? Оскал черепа, облепленный светлыми, торчащими как пакля, волосами. Толик отшатнулся от окна, налетел на Вику и тут же увидел за своим плечом отражение ее лица. Тонкая прорезь рта под крючковатым носом и гниющие провалы глаз. Толик резко обернулся, а Вика, увидев отражение, исторично вскрикнула. Они минуты две разглядывали друг друга, но видели только светловолосого молодого парня и красивую девушку с огромными карими глазами.

- Вы чего тут орете? - в комнату вошел Генка и Вика едва сдержалась, чтобы снова не завизжать на всю эту проклятую деревню. Глаза парня явно светились в темноте.

- С меня хватит! - Вика рванула входную дверь и выскочила на улицу. - Я тут не останусь! Река совсем рядом, а там рабочий поселок. Я даже ночью его найду!

- Вика подожди! - Толик выскочил вслед за девушкой.

- Куда они? - к Генке подошла Наташа и обеспокоенно посмотрела вслед убежавшим друзьям.

- У Вики истерика, - предположил Гена. - Там Вадик очнулся. Пойдем, может ему помочь нужно.

Но Вадиму помощь была не нужна. Разорванное плечо уже не кровоточило и лицо парня больше не напоминало белую простынь. Втроем они прижались к тускло светящему фонарику и прислушались к наступившей тишине. Наташе вдруг пришло в голову, что в этой деревне, как будто бы даже нет церкви.

Вика быстрым шагом пошла по темной улице. Ничего. Ничего они ей не сделают. Она убежит. Прямо сейчас. Не очень хорошо, но она помнила карту. Если идти только прямо, она выйдет к реке. А там поселок на другом берегу. Там люди. Нормальные.

- Вика, подожди! - ее догнал Толик. - Надо было хоть вещи взять. Куда ты рванула?

- Не нужны мне вещи, - Вика даже не вспомнила о рюкзаке с весьма скудным содержимым. - Я боюсь тут оставаться!

- А в лесу заблудиться не боишься?

- Там тропа. И зверей в лесу нет. Все звери в этой деревне. Может, они тут даже не люди, - Вика даже не думала сбавлять шаг. Толик ее не останавливал. Может, она и права. Они доберутся до поселка и попросят помощи. А потом приедут сюда и заберут ребят. Темные дворы по обеим сторонам улицы стояли, погруженные в зловещую, пугающую тишину. Где-то скрипнуло. Может ветка на старом дереве. А может и дверь. Может стоит кто-то на пороге и смотрит им вслед светящимися в темноте глазами. Толик обернулся, вгляделся во тьму. Жутко. И кот черный застыл посреди дороги и пятится прямо на Толика.

Толик сбился с шага, споткнулся нога за ногу. И в этот момент Вика крепко схватила его за руку. Прямо перед ними темнела ограда кладбища. Кладбище?

- Оно же с другой стороны было? - они прекрасно помнили, в какую сторону уходила сегодня похоронная процессия. Прямо в противоположную. - Как оно здесь-то оказалось?

Невысокая железная ограда из тонких прутьев ничуть не скрывала то, что было за ней. Среди высоких деревьев и густых кустов светились в темноте многочисленные надгробия. Мраморные, гранитный, железные. Обнесенные оградками и открытые, заросшие и ухоженные. И не было между ними ни тропинки, ни дорожки. Ветер шевельнул ветви раскидистого розового куста, прошелся по мрамору ближайшей могилы, смел с нее листья и опавшие лепестки. Что-то холодное пробежало по ногам ребят и Вика вскрикнула. Как будто змея проползла совсем рядом.

- Если прямо идти, то только через кладбище, - неуверенно прошептал Толик. - Другой дорогой пойдем, вообще потеряемся.

Он подошел к оградке, примериваясь как бы через нее перелезть, и понял - не получится. Не пройдут они здесь. Заблудятся на этом кладбище, а то и вовсе сгинут. Прикопают их добрые жители у дальней оградки и объявят их пропавшими без вести. С тяжело стучащим сердцем, Толик отступил.

- Днем надо идти. Днем.

Ребята повернули обратно. Скрипнула, теперь уже точно, открытая дверь. Скрипнула и захлопнулась. Убедились твари местные, что никуда они не убегут. Убедились и спать пошли. Вика крепко взяла Толика за руку. Рука ее была влажной, дрожащей, холодной. А впереди, у дома покойника, чернело что-то тонкое и высокое. Как будто три столба стояли прямо посреди дороги. И у Толика мелькнула мысль о трех виселицах, на которых будут к следующей ночи болтаться их остывшие мертвые тела. Вот только почему три? Их ведь пятеро. И тут же вспомнились горящие призрачным светом глаза Наташи и Генки. Они другие. Они как все. Им места на столбах не приготовили.

Утро наступало тяжело. Толик с трудом открыл глаза, которые не собирался смыкать всю ночь. Собирался караулить, собирался быть начеку. А вот оказывается, уснул, да не просто уснул, а все проспал. Перед зданием администрации стоял автомобиль. Темно-синяя грузовая газель с ободранным боком и разбитой задней фарой. Возле газели прохаживались трое деревенских парней и женщина лет сорока. Что-то тихо обсуждали, поглядывая на окна администрации. Толик смотрел на них, они на него. И вдруг со стороны двери раздался громкий стук молотков. Что за...

- Они дверь заколачивают! - Генка рванул к двери и врезался в нее всем телом. - Толян, давай! Навалились!

Толик бросился помогать, но дверь уже забили наглухо. Генка подхватил один из стульев и швырнул его в окно. И произошло невозможное. Стекло даже не треснуло, стул отскочил обратно в Генку, а женщина на улице широко и неприятно улыбнулась.

- Да твою ж... - Генка молотил стулом по неразбиваемым стеклам, метался от окна к окну, громко и искренне поливал всех матом и паниковал все сильнее. - А если они нас подожгут?! Спалят нас тут, как крыс!

- Не спалят, - неожиданно спокойно заявила Вика и позвала друзей к одному из окон. - По крайней мере, не здесь. Смотрите, что они там готовят.

Деревенские несли в сторону, увиденных вчера ребятами, столбов большие охапки дров и хвороста. Лица их были серьезными, в сторону администрации никто не смотрел. Как будто все уже решено, как будто остались только последние приготовления. Генка сидел у стены и подкидывал на ладони большой охотничий нож, который достал из своего рюкзака.

- Пускай только хоть одна падла в дверь войдет! - он перехватил нож за рукоять и сделал движение, как будто вспарывает кому-то живот. - Ни один живым не уйдет! Каждого на куски порежу!

Наташа отрешенно смотрела в стену и шептала не переставая и молитвы, и проклятия, и угрозы, и просьбы. К кому она обращалась было непонятно, да никто и не интересовался.

Вика забрала две, найденные вчера, свечи и ушла с ними в другую комнату. Толик осмотрел рану Вадима, сменил повязку и молча уселся на пол. У них еще есть шанс. Перед тем, как сжечь их на костре, деревенские откроют дверь. На них кинется Генка со своим тесаком. Будет визжать и отбиваться Наташа. Они же еще не знают, что столба только три. Они будут бороться. А значит, у Толика и Вики будет шанс. Он поднялся и прошел в соседнюю комнату. Вика дочерчивала на полу защитную пентаграмму. Кровь, волос, воск. Он добавил каплю своей крови в центр рисунка, вырвал и бросил на пол пару волосинок. Нужно еще защитить Вадима, но без него у них шансов гораздо больше. Да и сомневался Толик насчет Вадима. Почему-то сомневался.

К вечеру почти вся деревня собралась перед их тюрьмой. Одетые в черное, с мерцающими в подступающих сумерках глазами. В руках и троих или четверых были зажженные факелы. Твари. Борцы с нечистью. Женщина в длинном красном платье вышла вперед и крикнула громко и четко:

- Ведьма и ведьмаки! Двери открыты! Выйдете на божий суд и примите свою смерть!

В темном холле администрации наступила мертвая тишина. Пять человек смотрели друг на друга с недоумением, опаской и подозрением.

- И кто тут ведьма и ведьмаки? - Генка до боли сжал свой нож, уже не зная, на кого ему кинуться в первую очередь. На чужих или своих.

- Выходите по одному и сторожевой суд увидит ваше истинное лицо, - холодно произнесла женщина в красном.

- Я не ведьма! - Наташа первая бросилась к двери. Вика попыталась ее остановить, но не успела. Дверь перед Наташей распахнулась и девушка выбежала на улицу. - Я не ведьма! - перепуганно и яростно выкрикнула она.

Кто-то схватил ее за руку и втянул в толпу деревенских.

- Мы видим, - спокойно произнесли у нее над ухом. Чья-то рука успокаивающе сжала ее ладонь, кто-то потрепал по плечу. - Мы видим.

Генка с угрозой направил нож в сторону Вики и Толика.

- Я не ведьмак, - спиной вперед он выскочил из дома и едва не полетел со ступеней на землю. Его подхватили, поставили на ноги и тут же тоже втянули в свои ряды. Тишина над темнеющей деревней стала поистине гробовой.

- Ведьма и ведьмаки! Вас не защитит дьявольский знак, намалеванный вами. Над Сторожевой не властно ваше колдовство, над Сторожевой не властна сила самого Сатаны. Выходите по доброй воле и тогда пламя святого костра не причинит вам боль. Я даю вам последний шанс.

Толик и Вика переглянулись и почти одновременно переступили порог. Из Сторожевой не спасался еще никто. Но пусть хоть будет не больно. Пусть будет быстро. Их крепко схватили за руки и накинули петли на шеи. У Толика подгибались ноги, Вику трясло от страха и безысходности.

- Я не ведьмак, - на пороге, с трудом переставляя ноги, появился Вадим. Толик обернулся и вздрогнул. Глаза Вадима едва-едва светились в темноте. Слабо, неверно, но светились. Так и есть. Не зря он сомневался. А ведь в начале был почти уверен, Вадим свой. Но, видимо, бывает и так. Бывает и ошибешься. Но ошибся не только он. Женщина в красном смотрела на Вадима настороженно и недоверчиво.

- Старый Николай сказал трое, - в ее голосе прозвучало сомнение. - Умирающий не может ошибиться.

- Я не ведьмак, - повторил Вадим и глаза его сверкнули ярче. Он вышел к толпе и его, хотя и с опаской, приняли в круг. Факелы вспыхнули ярче и Толика с Викой повели к столбам.

сегодня

Тело Вики швырнули в костер. Толик почувствовал жар, поднимающегося над поленьями пламени. Жар был, а вот боли действительно не было. Только скользило что-то по ногам, поднимаясь все выше и выше. Толик закрыл глаза и вспомнил детство. Как убивал он маленьких птичек и котят, а мать ласково улыбалась и сжигала их распотрошенные трупики на аккуратно сложенных костерках. Вспомнил школу. Как готовил свое первое смертное зелье, как осторожно сыпал его в чай гадкой учительнице-стерве, как гордо улыбался, услышав печальное: "онкология, за три месяца сгорела". Вспомнил Лизу и ее странное желание родить от него ребенка. Зачем ему был ребенок от "чужой". Лизу не жалко. Память погасла, только пламя костра продолжало гореть еще долго. Долго и жарко.

сейчас

Петрович вывел газель на дорогу к рабочему поселку и Вадим с облегчением увидел перечеркнутый дорожный указатель "Деревня Сторожевая". Выбрался. Второй раз в жизни, выбрался. Вадим упал на сиденье и тяжело вздохнул. Как вернется домой, обязательно принесет Дьяволу хорошую жертву. Если бы не его незримая помощь, не справился бы. На этот раз было тяжелее. Рана была неглубокой, да и затянулась почти сразу. Дрянной пес был, старый. Молодец Генка, что череп ему проломил. Но боль все таки была. А боль и слабость, то что нужно. То, что делает тебя почти человеком. Да. Вадим мысленно кивнул. Жертву выберет самую лучшую. Таньку, девственницу из первого подъезда. Или нет. Лучше ребенка. Дочку этой алкашки с третьего этажа. Вечно ходит беспризорная, никому не нужная. Дьяволу ее сердце, а ему, Вадиму, все остальное. Мягкое, нежное, вкусное тельце.

***

Крыыса.

Крыыса

***

Лариса опаздывать на работу не любила, но делала это весьма регулярно. По утрам то одно забудется, то другое. Сегодня забылся пакет с мусором, собранный и предусмотрительно поставленный у двери. Лариса остановилась у лифта, задумалась. Вспомнила рыбьи очистки, лежащие в пакете. Вернуться вечером в провонявшуюся протухшей рыбой квартиру совершенно не хотелось. Вариантов не было. Лариса вернулась, забрала пакет и поспешила к мусорным бакам. На родном мусоропроводе висела привычная табличка: "Ремонт! Мусор не бросать!"

Лариса добежала до баков и размахнулась, собираясь зашвырнуть пакет подальше. В последний момент заметила старуху, стоящую по другую его сторону. Правая рука ее была по локоть погружена в бак с мусором, голова опущена, длинные седые волосы касались разодранного кошками пакета. Пакет Ларисы пролетел через весь бак и шлепнулся прямо перед лицом старухи. Лариса смущенно замерла, а старуха медленно подняла голову. Седые грязные лохмы почти полностью закрывали ее лицо, но Лариса прекрасно разглядела ее землистую серую кожу, налитые кровью круглые глаза и желтые длинные зубы, торчащие из-под сморщенных тонких губ. Левая рука ее схватила Ларисын пакет, длинными черными когтями разорвала и, выудив оттуда рыбий хвост, плюнула на него и швырнула обратно в Ларису. Как девушке удалось увернуться, она и сама не представляла. Каблук подвернулся, Лариса с трудом устояла на ногах, схватившись за борт соседнего бака.

- Черная слюна коснется, Лариска помойной крысой обернется! - старуха громко захохотала, широко распахнув рот, из которого полетели брызги слюны и смрадная вонь.

В полнейшем шоке Лариса бросилась бежать, слегка прихрамывая на подвернутую ногу. В метро понемногу пришла в себя. Долго вытирала салфетками руку, которой держалась за бак. Бездумно пропускала остановки, и только на своей привычно поднялась с места. "Лариска крысой обернется!" Слова старухи так и стучали у нее в голове до самого порога офиса. Откуда мерзкая бабка могла знать ее имя? Услышала во дворе? Конечно. Есть у ее подружки Наташки такая мода, орать где попало: "Ну Ларка, ты даешь!" Вот, уже даже бомжи знают, как ее зовут.

Впечатление от утренней встречи растаяло только к обеду. Растаяло, но осело на душе, как черная слякоть после снега. Да еще и Нинка снова заговорила о бомжах и старухах.

- Нет, ну ведь работаем почти в центре! - она с возмущением бросила в мусорное ведро стаканчик из-под покупного кофе. - Но они и тут по помойкам шарятся! Хотела стакан выбросить, а эта старуха стоит прямо над мусоркой и руку туда по самый локоть засунула. И гадкая такая! Волосы висят и слюна на бачок капает.

- Фуууу, - Светка скривилась от отвращения. - Не рассказывай такое! Противно. А я еще кофе не допила.

Лариса промолчала. Описание старухи сильно напомнило утреннюю встречу. Но не могла же эта бабка сюда приехать! Ее бы и в метро не пустили.

Но вечером, выходя из офиса, Лариса как можно дальше отошла от мусорки, про которую говорила Нинка. Крышка новенького блестящего бачка была заляпана чем-то черным и Ларису передернуло. "Черная слюна коснется..." Помахав рукой девчонкам, Лариса собралась идти домой, но тут ей позвонила Наташка и пригласила в кафе. Нервы Ларисы нуждались в порции капучино и она согласилась с большим удовольствием. Засиделись допоздна. Болтали, обсуждали нового босса Наташки. Вышли на улицу уже затемно, расцеловались на платформе и каждая поехала в свою сторону.

На своей станции Лариса вышла из вагона одна. Так часто здесь бывало в будний день. Неторопливой походкой девушка пошла к эскалатору, на ходу вытащив из кармана чек из кафе и бросив его в, стоящую у края платформы, мусорку. Легкий скомканный кусочек бумаги отбросило тяжелой крышкой обратно и он полетел на пол. Лариса глянула мельком и не остановилась. Любое лишнее движение уже давалось с трудом, тем более наклоны и подъемы. Лариса сделала десяток шагов и услышала за спиной странный, жутковатый скрежет. Как когти скребут по металлу. Девушка обернулась и тут же в ужасе попятилась. У мусорки, глубоко засунув в нее правую руку, стояла та самая отвратительная старуха. Когти ее левой руки скребли по боку бачка, глаза светились из-под висящих волос, зубы торчали, а из угла рта текла черная пузырящаяся слюна.

- Лариса - крыса! - на всю платформу заорала старуха и плюнула в сторону Ларисы. Плевок не долетел самую малость. Лариса развернулась и бросилась бежать вверх по эскалатору, обгоняя и, так не очень медленную, ленту. На последней ступеньке каблук зацепился, Лариса грохнулась на пол, обдирая колени, ладони, локти. Поднялась, ничего не замечая, и выскочила на улицу. Два квартала до дома шла, хромая, плача, желая побыстрее попасть в свою квартиру и закрыться на все три замка и щеколду. И только проделав все это, отбросив в сторону испорченные босоножки, бросив по середине прихожей сумку, Лариса рухнула на кровать и залилась слезами в полную силу. Наверное, так бывает. Привяжется к тебе какой-нибудь псих и ходит следом, треплет тебе нервы. Но жуткая старуха не шла у нее из головы. Даже сумасшедшие бабки, даже самые полные психи не умеют появляться прямо из воздуха. Не было ее на платформе, в этом Лариса была уверена. И что тогда получается? С ума сошла сама Лариса? Ведь не может же здоровому человеку мерещится мусорная ведьма с горящими красными глазами.

Спустя два часа Лариса забылась тяжелым, нервным сном, в котором она металась по круглой железной клетке, окруженная грязными желтозубыми крысами. Рано утром Лариса написала начальнику и отпросилась на весь день. Содранные локоть и колени взялись грубой коркой и сильно болели. Нужно отдохнуть и привести себя в порядок. С кухни послышался тонкий звук скрежета по металлу. Опять гадкие голуби топчутся по подоконнику! Лариса вскочила с кровати и поспешила на кухню, прогонять ненавистных пернатых. Повернула в прихожей и открытой кухонной двери и заорала так, что услышали ее, наверное, в паре соседних подъездов.

Она стояла там. На ее собственной кухне, над ее собственным мусорным ведром, засунув в него свою грязную руку, стояла чудовищная старуха. Серое лицо ее, покрытое язвами, повернулась в сторону Ларисы и желтые зубы защелкали, задвигались, как будто что-то пережевывая. Слюна капала на пол, вонь из старухиного рта разносилась по квартире. Левая рука ее скребла по раковине, оставляя на ней тонкие черные полоски. Глаза старухи, абсолютно круглые, красные, смотрели на Ларису дико и одновременно насмешливо.

- Крыыска! - протянула она, облизываясь серым мертвым языком. - Крыыыска!

С диким визгом, Лариса бросилась в свою комнату, захлопнула дверь и придвинула к ней большое кресло. Схватила со стола телефон, набрала номер полиции и тут же сбросила. Позвонила Наташке. По двери прошлись черные когти красноглазой бабки.

- Наташка! - Лариса заорала в трубку, едва услышав голос подруги. - Приезжай ко мне, немедленно! У меня проблема! Большая! Ключи возьми от моей квартиры. И Лешку возьми. Только быстрее, пожалуйста!

Она не знала, о чем там подумала Наташа, но подруга сказала "Хорошо" и Ларисе этого хватило. Тварь за дверью продолжала скрестись, черная слюна медленно текла под дверь.

- Убирайся! - истерично заорала Лариса. - Убирайся!

- Крыыыса, - гадко прозвучало из-за двери. - Новая помойная краса.

Лариса выглянула в окно и оценила расстояние до земли. Второй этаж. Можно рискнуть. Быстро натянув на босые ноги кроссовки, она выбралась из окна, попыталась уцепиться руками, поскользнулась и с криком рухнула вниз. Приземлилась на руки, ноги, попу, застонала от боли, но тут же поняла, что все-таки повезло. Ничего не сломала. Из окна на нее капнуло черное, попало на траву и Лариса вскочила на ноги. Помчалась подальше от дома, на парковку, куда должна была приехать Наташка, если Леша, конечно, согласится ее подвезти. Пара мужиков у машины оглядели ее с удивлением. Пижамные шортики и маечка почти ничего не скрывали. Они уже были готовы решиться на разговор, но тут на парковке появился хмурый дворник с метлой в одной руке и большим черным мешком в другой. Он оглядел Ларису, но любопытства не проявил, и швырнул свой мошок на тротуар. Мешок как-то странно опал, потом приподнялся и, к ужасу Ларисы и шоку мужиков, из него показалась рука, а потом и все остальное мусорное, смердящее тело старухи. Она вылезла почти полностью, только правая рука так и осталась в глубине мешка. Лариса завизжала, мужики отодвинулись за надежный корпус машины. Старуха распрямилась, утерла слюнявый рот когтистой рукой и метнула брызги в девушку. Едва не попала ей на кроссовок, надула щеки, собираясь плюнуть и в этот момент тяжелая метла дворника огрела старуху по голове.

- Дрянь! - он стукнул старуху еще раз, заставляя присесть и заползти за мешок. - Крыс ей не хватает, тварь! Да я всех твоих крыс... - дворник замахнулся метлой, но старуха стремительно нырнула обратно в мешок. На парковке наступила тишина. Лариса стояла, дрожа с головы до ног, не соображая, что же здесь сейчас произошло. Дворник пнул мешок ногой м поглядел на девушку тяжелым взглядом. Подошел ближе и внезапно плюнул прямо в лицо Ларисе вязкой, воняющей табаком и кошачьим кормом, слюной. Глаза девушки округлились, руки дернулись к лицу, но тут же стремительно уменьшились, обросли рыжей, густой, мягкой шерстью. Из горла Ларисы вырвался громкий кошачий крик и девушка рухнула вниз на все четыре упругие лапы. Лицо ее съежилось, превращаясь в кошачью мордочку, уши переползли на макушку, по рыжему боку хлопнул тонкий полосатый хвост.

- Давай, - дворник подпихнул кошку ногой. - Иди, крыс лови. Их в подвале и у помойки больше всего.

- Кошечка? - из окна первого этажа высунулась бабка с пакетиком корма в руках. - Новая? Как зовут?

- Лариска, - дворник снова пнул ногой свой мешок. - И не смей ее сегодня кормить! Пускай крыс ловить научится. Всех кошек мне перепортила.

Два мужика, присев за машиной еще ниже, с ужасом смотрели, как дворник выбросил в бак, снова зашевелившийся, мешок, подхватил свою метлу, подошел к большому ящику с песком и забрался в него, громко хлопнув крышкой. Бабка в окошке с сожалением убрала пакет корма.

- Лариска, - мягко протянула она. - Хорошая будет кошка, ловкая. Орет только громко.

***

В моем доме должно быть чисто!

***

Денис развалился на одном из диванов и вытянул гудящие после смены ноги. В зале стояла приятная полутьма, и только на кухне ярко горел свет. Со своей обычной маниакальной тщательностью, Дима отмывал все видимые и невидимые поверхности. Дима был одержим чистотой. Это немного раздражало, но зато их пиццерия славилась этим на весь город. Димка домыл печи и перешел к столу раздачи. Машка обещала заехать только через полчаса, и Дениса неожиданно потянуло на разговоры.

- Димон, - он негромко окликнул коллегу. - Не устал? Стол и так уже блестит, как новенький. Ты чего так стараешься?

- Везде должно быть чисто, - Димка сменил тряпку и пошел протирать столы в зале. - Если останется грязь, то придет Она.

- Кто Она? - Денис усмехнулся. - Санэпидстанция?

Димка даже не улыбнулся. Он продолжал методично протирать столы и диваны, подоконники и дверные ручки.

- Она, - тихо и, как будто, для себя повторил он. - Она придет и вырвет тебе ногти, вырвет пальцы и руки.

В полутемной пиццерии наступила тишина. Денис хотел было посмеяться, но что-то в голосе Димы совсем не вызывало смеха.

- Ну и дичь! - Денис постарался выкинуть услышанное из головы. - Димон, ты не нормальный.

В дверь осторожно постучали, и Денис даже подпрыгнул от неожиданности. Но это была только Машка. Она стояла в темном коридоре и нетерпеливо теребила ручку двери.

- Ты идешь? - она покосилась куда-то на темную лестницу. - А тут на этаже еще кто-нибудь есть?

- Да, нет, - Денис тоже оглядел коридор. Чуть дальше были двери небольшой студии йоги, но они закрывались в девять. - А что?

После странных слов Дмитрия, Денису было подозрительно почти все.

- Да мне показалось, что там тетка какая-то, - Машка махнула рукой в самую темную даль. - Может уборщица?

"Она". Денис схватил Машку под руку и, поспешно попрощавшись, с ничего не ответившим Димой, выскочил на улицу. Не было на их этаже никаких уборщиц. Тем более в такое время.

К утру и Она, и Дима, и разговор вылетели из головы. Денис проспал на работу, спешил, сразу включился в процесс. И только после обеда узнал обе новости. Сегодня утром Димка сломал ногу. Сегодня вечером за уборку отвечает он, Денис. День пролетел. В зале потушили основной свет, Денис запер дверь и услышал, как щелкнул замок на нижней, входной. Двери запирали всегда. На всякий случай.

Денис вернулся на кухню и принялся наводить порядок. После Димки это было не трудно. Старой грязи и засохшего жира здесь просто не было. Денис негромко включил радио и управился со всем минут за сорок. Машка сегодня не приедет, и торопиться ему было некуда. Он дослушал песню, выключил радио и повесил тряпку на раковину. Полез в карман за ключами. В окна ярко светил фонарь и, даже когда он выключил весь свет, в пиццерии было не так уж и темно. И в свете этого самого фонаря он заметил на крайнем столике два грязных, едва приметных, кружка от стаканчика с кофе. Возвращаться за тряпкой уже не хотелось. Денис постоял, раздумывая. Вернуться или вытереть завтра, как придет. Неопрятно, конечно, но кому это ночью мешает. Махнув рукой, он шагнул к двери и остановился с бешено колотящимся сердцем. За дверью раздавались шаги.

Денис замер, едва дыша. Шаги были легкими и двигались целенаправленно к их двери. Откуда? Входная дверь в здание ведь заперта! Шаги остановились и в полной, могильной тишине раздался хрипловатый женский голос.

- В моем доме должно быть чисто!

Ручка двери осторожно повернулась и Денис не выдержал. Метнулся к столику и стер проклятые кофейные пятна рукавом рубашки. Вытер так тщательно, что этот участок стола аж засиял в желтом свете фонаря. Дверная ручка остановила свое движение. Шаги тихо шаркнули и пошли в обратном направлении. Куда-то к лестнице. Денис рванул к окну и стал ждать. Сейчас эта ненормальная выйдет из здания и он, хотя бы, ее увидит. Но дверь не открывалась, и из здания никто не выходил. Денис представил, как эта тетка ждет его на лестнице, чтобы, непонятно за что, вырвать ему руки и ногти. Представил и медленно опустился на диван. Не дождется. До утра он отсюда ни ногой.

Первые лучи солнца коснулись его лица и Денис проснулся сразу, в один момент. Прислушался к тишине за дверью, выглянул в окно. Ночной страх отпустил, но Денису не терпелось выяснить, что же произошло здесь вчера. Стремительно выскочив из пиццерии, он помчался домой к Диме.

На стук в дверь долго не открывали, но вот на пороге появился заспанный Дмитрий, на костылях и с ногой в гипсе до самого колена.

- Утро доброе! - выпалил Денис и, не обращая внимания на хозяина, прошел в квартиру. – Рассказывай, давай, что за ненормальная ночью по пиццерии бродит! Что это за хрень?

- Ты ее видел? - Дима аккуратно закрыл дверь и запрыгал на кухню.

- Я ее слышал! - Денис чувствовал, что говорит слишком громко, но сдержаться не мог. Нервы все-таки немного подводили. Не спрашивая хозяина, он налил себе кружку воды и выпил ее почти залпом. - Что это за баба? Рассказывай, давай!

- Хорошо, - Дима отложил костыли и устроился на табуретке. - Но если ты ее не видел, может она тебя и не тронет. А я вот видел. Два года назад. Я тогда только устроился. Первые три смены отработал, и меня оставили дежурным. С Серегой, ты его не застал. Мне казалось, что Серега странный, одержимый какой-то. Все мыл, тер, подметал. И меня начал учить, что все должно быть чисто. Мы целый час все мыли. Мне это уже надоело, домой хотелось. А в печке, в самой глубине, смотрю, тесто присохло. Это надо было лезть туда, отскабливать, время терять. Я быстро дверцу печи закрыл и говорю Сереге: "Все, чисто везде. Пошли". Подхожу к двери, открываю ее. А там Она. Стоит на самом пороге и таращится на меня. А глаза у нее белые и только черные зрачки посредине. Смотрит на меня и говорит: "В моем доме должно быть чисто". Я с перепугу оттолкнул ее в сторону и бросился бежать. С лестницы слетел, дверь чуть не вышиб и слышу, Серега наверху орет: "Здесь чисто! Чего ты от меня хочешь?!". Я выскочил на улицу и домой. Примчался, дверь на все замки, а сердце стучит, как отбойный молоток. И тут звонок. С Серегиного телефона. И из трубки голос ее хриплый: "В моем доме должно быть чисто!" А где-то на фоне хрипы и внезапно, дикий такой, вопль. Я его до конца дней не забуду. И тишина.

Меня трясло до самого утра, а потом я не выдержал. Пошел обратно. Вхожу, все двери заперты, а на ручке нашей двери кровь. У меня аж ноги подкосились. Я директору позвонил и в полицию. А когда двери открыли, нас с директором обоих вывернуло. Все в крови, а на столе лежит Серега. И рука его лежит, рядом, оторванная и без пальцев, а пальцы без ногтей. Но об этом потом сказали, я сам не разглядывал. И телефон его на самом видном месте, а с него на мой номер СМС. "Если в моем доме не будет чисто, я вырву твои ногти, вырву твои пальцы, вырву твои руки". В общем, с тех пор в ее доме чисто. Слежу, как могу.

Дима замолчал, а Денис медленно опустился на стул.

- А я-то здесь теперь при чем? - голос его прозвучал тонко и тихо.

- Ну, наверное, ты пока за меня будешь, пока я с ногой, - Дима посмотрел на Дениса хмуро. - Ты только делай все, как надо, а то неизвестно за кем Она первым придет.

- А если уволиться? - в мозгу Дениса сверкнула спасительная мысль. - И уехать? У меня брат в Ростове живет, к нему перееду.

- Попробуй, - лицо Димы стало еще угрюмее. - Тебя-то Она пока не видела.

Увидев заявление Дениса, директор только вздохнул.

- Сергей тоже увольнялся, - подписывая и не глядя на Дениса, произнес он. - А вечером вернулся. С вещами, прямо с вокзала. Сказал, что передумал.

- А вы сами эту бабу видели? - тут же спросил Денис.

- Бог миловал, не видел, - Семен Игоревич только что не перекрестился. - Но с тех пор, как здесь пиццерию открыли, о Ней так слухи и ходят. Перед Сергеем Витя был. Тоже рассказывал про Нее и про чистоту. Мы думали, ненормальный он. А потом он заболел, и Сергей вместо него вышел. А Витя пропал. Теперь уже и представить не могу, что с ним случилось. Так ты точно, уезжаешь?

- Я сюда вечером теперь больше ни ногой, - Денис был в этом уверен на все сто. - Не смогу. Правда.

До вечера Денис просидел у Машки. Смотрел на телефон, вздрагивал от любого звука. Машка была уверена, что Денис вляпался во что-то с бандитами и деньгами.

- В полицию обратись, - порекомендовала она, собираясь на смену. Сегодня она была в ночь.

Дверь за Машкой закрылась, наступил вечер, и подошло время вечерней уборки. Интересно, кому там не повезло сегодня? Внезапно телефон Дениса завибрировал и на нем высветился номер Димы.

- Д-да, - тихо и осторожно ответил Денис. Ответил и закрыл глаза, ожидая криков, воплей и хриплого голоса жуткой женщины.

- Денис, вернись туда и все убери, - прозвучал в трубке тихий измученный голос Димы. - Пожалуйста!

Телефон выпал у Дениса из рук. Да причем же здесь он?! Чего эта тварь к нему привязалась?! И что сейчас с Димой? Зачем он позвонил?

На телефоне звякнуло пришедшее сообщение. Денис открыл его и зажал рот рукой, боясь заорать в полный голос. На фото была кисть руки с окровавленными, лишенными ногтей пальцами. "В моем доме должно быть чисто!" пришло следом, и Денис понял, что выхода нет. В пиццерии он был минут через двадцать. Включив везде самый яркий свет, он остервенело принялся за уборку. Тер даже то, что идеально блестело. По три раза смахивал все, даже несуществующие соринки. Перестирал все тряпки, включая половую.

- Довольна?! - выкрикнул он, когда были протерты даже лампочки под абажурами. - Теперь довольна?!

Входная, он был абсолютно уверен, что запертая, дверь, медленно открылась. На пороге стояла высокая темноволосая женщина с абсолютно белыми, навыкате, глазами с черными точками зрачков. В руке она держала большие, залитые кровью щипцы. Она медленно подняла вторую, зажатую в кулак, руку и бросила что-то Денису под ноги.

- В моем доме должно быть чисто!

Она вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Денис опустил голову и посмотрел на то, что валялось перед ним на полу. Измазанные кровью, длинные ногти и три оторванных человеческих пальца. Он осторожно, на полном автопилоте, собрал их в пакет и тщательно вытер испачканный кровью пол. В ее доме должно быть чисто.

Денис работает в пиццерии до сих пор. Это самая чистая точка общепита во всем городе и ближайшей области. Он мало с кем общается и задерживается на работе допоздна. Многие уверены, что он сумасшедший и просто безумно одержим чистотой.

***

Кофе с собой.

***

Тень мелькнула за спиной и пропала, но Тимур успел ее заметить. Обернулся, внимательно вглядываясь в плохо освещенную дорожку и голые деревья ночного парка. Парк поздней осенью не лучшее место, но душа его требовала разрядки. Хотелось снова ощутить азарт, адреналин. Запах крови, который становится таким ярким именно сейчас, в конце ноября.

Но сегодняшний вечер был явно не удачным. Парк был абсолютно пуст. Ни парочек, ни бомжей, ни спешащих с работы домой. Тень снова сгустилась за тонким стволом березы и Тимур крепко сжал в кармане рукоять ножа. Повернулся к тени лицом, сделал два шага навстречу. Но за березой никого не было. Нет, сегодня явно не его день. Тимур надвинул капюшон поглубже и пошел к выходу из парка.

Этим выходом он пользовался редко, слишком далеко от дома, но сегодня ему хотелось пройтись. Внезапно он увидел у самых ворот небольшой новый киоск. "Кофе с собой", кроваво-красным светилась небольшая надпись и Тимур улыбнулся. Удачно. Когда киоск закроется, бариста окажется совсем один на этой, почти всегда пустынной, улице, совсем рядом с плотно стоящими парковыми деревьями. Интересно, кто там внутри? Девушка или парень? Тимур даже облизнулся от предвкушения и поспешил к окошку.

Будущей жертвой оказалась девушка. Худая, некрасивая, со светлыми, почти белыми волосами. У Тимура даже слегка пропало настроение. Он представил ее нескладное тело в скудной луже крови и не испытал ни капли энтузиазма. Бледное лицо девушки никак не вселяло уверенности в том, что кровь ее будет бить фонтаном.

Пару минут они стояли и смотрели друг на друга, а потом Тимур с трудом выдавил:

- Мне капучино, один сахар.

Девушка молча взялась за работу, а Тимур снова оглядел пустую улицу и, горящие через один, фонари. Кому вообще пришло в голову поставить здесь киоск с кофе? Здесь же работать - себе в убыток.

Кофемашина замолчала и девушка молча толкнула стаканчик в его сторону. Так же молча взяла деньги и отсчитала сдачу. Тимур вернулся в парк. Под деревьями, в гуще кустов, было сыро, но стаканчик приятно грел руки. Тимур сделал первый глоток и чуть нахмурился. Кофе довольно заметно пах кровью. Настолько заметно, что он приоткрыл крышку и заглянул внутрь. Цвет в темноте было не разобрать, но этот знакомый запах. Этот металлический привкус на языке. Странно, но почему-то пить этот напиток резко расхотелось и Тимур быстро вылил кофе на землю.Чувство предвкушения охоты прошло, осталась лишь неприязнь к белобрысой девице и яркое желание вонзить нож в ее тело.

В холоде и тишине прошло два часа. Несколько раз Тимур видел черную тень, пытался разглядеть, проследить, но безуспешно. Рука крепко сжимала нож. Он дышал в воротник куртки, стараясь чтобы пар в морозном воздухе не выдавал его присутствия. Красная надпись над киоском продолжала гореть. Она что, вообще не собирается выходить? Тимур мельком посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Может, он ее пропустил?

Раздраженный и замерзший, Тимур подошел к задней двери киоска и тронул ручку. Дверь была даже не заперта. Внутри горел свет и абсолютно никого не было. Куда она могла деться? Тимур вошел в теплоту киоска и огляделся. Никаких вещей, ни куртки, ни сумки. Просто ушла и не закрылась? Дверь за его спиной щелкнула. Тимур попытался выйти и понял, что заперт. Вот так попал! Но внутри было хотя бы тепло, а утром кто-нибудь да откроет. Тимур скинул капюшон и сел на круглый вертящийся стул. Может сделать себе кофе? Он усмехнулся и вдруг снаружи, в тишине ночи, прозвучали шаги. У окошка мелькнула тень и Тимур увидел торс высокого крупного мужчины.

- Двойной эспрессо без сахара, - прозвучало сверху.

- Уже закрыто, - четко, но не слишком уверенно, сообщил Тимур. На край окошка легла мощная рука и Тимуру стало не по себе. На большом пальце белел молнией широкий шрам, упирающийся в серый, расколотый ноготь. Как у того парня с пустыря, внезапно подумалось Тимуру. Точно как у него.

- Вывеска горит, значит открыто, - рука мужчины внезапно сжалась в кулак. Тимур осторожно выдохнул. У него есть нож. И дверь точно заперта. Или нет? Фигура мужика внушала непонятный страх и Тимур вспомнил те три месяца, что подрабатывал бариста.

- Без сахара? - уточнил он и, неожиданно сам для себя, принялся за приготовление напитка. Кофе потекло в стаканчик и Тимур не поверил своим глазам. Густое и красное, как свеже пролитая кровь. Запах ее, еще так недавно любимый Тимуром, разнесся по киоску. Последняя алая капля упала в стакан и Тимур поспешил закрыть его крышкой. Молча сунул мужику за окном и даже не заметил, что тот не стал за него платить. Отошел от окна, но остановился где-то рядом. Тимур слышал его дыхание и тяжелые редкие глотки. Убраться бы подальше из этого киоска, но ноги Тимура, как будто, приросли к полу. Странный мужик, с рукой убитого им четыре года назад парня, все еще был где-то там. В этой безлюдной холодной ночи. Пил горячую кровь и совсем не хотел уходить. И сейчас Тимур был абсолютно не уверен, что снова сможет вонзить нож в его шею.

Цокот каблучков выдернул его из мыслей и заставил вздрогнуть. Так весело цокала рыжая студентка, чье тело он бросил на лестнице, ведущей в парк.

- Карамельный латте, пожалуйста, - звонко прозвучал девичий голос. Тонкие руки быстро поставили у окошка сумку. Ту самую, ярко-зеленую, с отвратительным ободранным ремешком. Тимур попытался взять себя в руки. Он просто уснул. В киоске, в тепле. Просто разморило. А во сне бывает и не такое. Он потянулся за карамельным сиропом и снова увидел две алые струйки, текущие в стакан. Запах крови вдыхался уже тяжело, вызывая острую головную боль. Тимур добавил молоко, делая напиток грязно-розовым, резко закрыл крышку.

- Ваш кофе, - он сунул стакан мертвой студентке. Руки девушки схватили его резко, крышка приоткрылась, расплескав часть по прилавку. Лужица медленно образовала фигуру рыбы, совсем такую же, как та первая капля, упавшая на самую верхнюю ступеньку. Тогда это показалось Тимуру красивым, а сейчас от вида этой рыбы неприятно кольнуло в животе.

Студентка отошла в сторону, но как и мужчина, никуда не ушла. Дула на свой кофе и шумно втягивала в себя, розовую от крови, пену. Тимур вытащил нож и положил его перед собой. Пусть только попытаются войти! Тут же снова почувствуют весь холод его длинного оточенного лезвия. Чей-то силуэт снова закрыл свет фонаря. Яркая футболка с синим смайликом нарисовалась в окошке, напомнив Тимуру прошлогоднюю поездку на море.

- Что желаете? - Тимуру стало уже почти весело. - Латте, капучино, американо?

- Капучино, - тонкий голос парня снова неприятно резанул ухо, как тогда на темном пляже в поселке Лазаревский.

- Сахар нужно? - Тимур деловито взялся за приготовление.

- Два, - пропищали у окна.

Кровь потекла в стакан какими-то рывками, брызнула Тимуру на руки. Точно, точно как в тот раз, когда пришлось нырять в море, чтобы отмыться. Запах опять неприятно ударил в нос. Если это сон, то почему так реальны все ощущения? Парень в футболке отошел чуть дальше остальных, но Тимур четко видел на асфальте тень от его лохматой головы. Зачем они здесь? Зачем его память взялась воскрешать всех этих людей? Тимур потянулся, разминая спину. Если сюда решат прийти все его жертвы, ночи ему явно не хватит. Он попытался почувствовать гордость, снова ощутить то наслаждение, которое испытывал видя, как кровь хлещет из нанесенных его рукой ран. Попытался. И не смог. Тяжелый запах крови стучал в висках, призраки в темноте вызывали страх. Каждый новый, подходящий к окошку, был неприятнее предыдущего. А ночь не кончалась, стрелки на часах почти не шевелились. Каждый новый стакан дымящейся крови вызывал все большее отвращение. Голова раскалывалась от боли, спину ломило от усталости. А они шли и требовали кофе с собой. И в какой-то момент Тимур снова пробормотал слова отказа.

- Зерна закончились, - тихо проговорил он. - Извините. Утром...

Рука с ярко-алым маникюром перестала выбивать нетерпеливую дробь и женщина стала медленно наклоняться к окну. Тимур смотрел, как появляется ее лицо, глаза, лишенные белков, залитые красным, с черными точками зрачков посередине.

- Закончились? - голос ее стал хриплым и глухим. - А если мы зайдем и поищем?

Голова ее склонилась на бок, открывая глубокую колотую рану на шее.

- А если...

- Я нашел, - Тимур шагнул к кофемашине, как будто она могла его защитить. На улице послышалось движение, ручка двери резко задергалась. - Я уже нашел. Сейчас сделаю.

Лицо убралось и Тимур дрожащими руками насыпал новую порцию кровавого кофе. А что он будет делать, когда зерна закончатся на самом деле? Эта мысль щелкнула, как выстрел. Тимур поискал запасы и ничего не нашел. А зерен становилось все меньше и меньше.

Высокий старик заказал малиновый раф и Тимур вздохнул с облегчением. Это была его последняя жертва. Почти случайная. Просто накатило во время вечерней пробежки. Он был последним, а значит больше никто не придет. Наступит утро и он проснется.

-Двойной эспрессо без сахара, - Тимур вздрогнул. Они что, решили пойти по второму кругу?

- ЗАКРЫТО! - Тимур схватил нож и в ярости высунулся из окна. - ЗАКРЫТО! Убирайтесь! Пошли все вон!

Люди, стоящие на тротуаре, обернулись в его сторону. Лица с красными глазами, бледная синеватая кожа. Руки одновременно смяли пустые стаканчики и отбросили их в сторону. Дружный шаг вперед, а стоящий у окна мужик внезапно крепко схватил Тимура за воротник.

- Двойной эспрессо без сахара, - повторил он, приблизив губы к самому уху Тимура. - Иначе мы войдем и ты будешь до утра жрать собственные кишки. До утра, которое никогда не настанет.

Тимур отшатнулся, налетел на стул, больно ударился о холодильник. И в этот момент дверь киоска распахнулась. Тимура обдало морозным ночным воздухом. Люди за окном сдвинулись с места, пропали в темноте, обходя киоск. Тимур стремительно захлопнул дверь, повернул три раза щеколду замка.

- Хорошо! - он схватил новый стакан. - Сделаю! Убирайтесь! Будет вам кофе! Всем будет!

Дрожа всем телом он поставил напиток перед мужчиной со шрамом.

- Доволен! - заорал он здоровяку вслед, но тот даже не обернулся.

- Карамельный латте, - звонкий голосок студентки и невыносимый стук ее каблуков.

- Капучино и два сахара.

- Американо.

- Классический раф.

Дыхание за дверью и легкий шорох ног вокруг киоска не давали остановиться. Тимура трясло от напряжения, руки налились свинцом, голова звенела, как колокол, в спине стреляла боль.

- Ванильный латте с печеньем, - молодая продавщица цветов звякнула многочисленными колечками и браслетами.

Тимур очередной раз включил аппарат и увидел, как из него высыпались две последние крупинки кофе. Ручка двери опустилась, открывающийся замок щелкнул один раз. От второго щелчка сердце Тимура пропустило удар. "До утра, которое никогда не настанет". Тимур схватил нож и полоснул себя по запястью. Горячая кровь потекла в стакан, смешиваясь с молоком и сиропом. У двери замерли. Замок не открылся и Тимур улыбнулся с облегчением. Голова перестала болеть и во всем теле появилась приятная легкость. После новой порции капучино тело Тимура стало почти невесомым и легко, как пушинка, опустилось на пол.

Утро наступило минут через пять. Первый луч солнца блеснул на прутьях ограды. Пожилая дворничиха, нашедшая тело молодого мужчины у входа в парк, потом всегда утверждала, что лужа крови, в которой он лежал, пахла отличным свежесваренным кофе.

***

Лапа кенгуру.

***

Катя вышла из автобуса и огляделась по сторонам. В этом городе она была впервые. Знала, что он существует, но никогда даже мимо не проезжала. С одной стороны от дороги раскинулось поле, которому не было ни конца, ни края. С другой, за широким пустырем, виднелась улица с простыми домами за высокими деревянными заборами. Заметив тропинку, Катя пошла в сторону домов.

Собираясь сюда, она почему-то думала, что автобус привезет ее на автовокзал. Вокруг будут люди, магазины, общественный транспорт. Она откроет карту в телефоне и быстро найдет, как добраться до нужного адреса. А не найдет, так у кого-нибудь спросит. Но автобус через город не поехал и высадил ее на остановке неизвестно где. Катя перешла пустырь и остановилась рядом с чьим-то забором. Достала телефон и набрала в поиске нужный ей адрес. Карты грузились долго, но все-таки проложили маршрут. От того места, где она стояла до пункта "Б" было полчаса пешего хода. Катя поискала вариант с транспортом, но такого ей не предложили и она, перекинув сумку через плечо, отправилась в путь.

***

Кирилл вышел из автобуса на полкилометра дальше от остановки. Водитель обругал его за невнимательность и остановился с большой неохотой, но все-таки выпустил пассажира, проспавшего свою остановку. Кирилл многословно поблагодарил и соскочил в придорожную пыль. Подождал, пока автобус не скроется из виду и побежал догонять Катю. Свою остановку он вовсе не проспал. Намеренно вышел позже, чтобы девушка, которую он присмотрел еще на посадке, его не заметила. А теперь спешил, боясь, что та ушла уже далеко.

Всю свою сознательную жизнь Кирилл был уверен, что он маньяк. Жестокий, сумасшедший и настоящий. Был уверен, но так до сих пор и не совершил ни одного преступления. Он мысленно прокручивал в голове всевозможные подробности. Живо представлял, как будет издеваться над своими жертвами. Заранее испытывал удовольствие от их мучений и смерти. Но так и не сделал главного. Не выследил, не поймал, не запер в жутком темном подвале. И вот сегодня он оказался как никогда близок к своей мечте.

Одинокая молоденькая девушка привлекла его внимание еще в очереди в кассу. Тоненькая, белокурая, с большими бледно-зелеными глазами и разноцветными браслетиками на слегка загорелых ручках. Одета прилично и скромно. Джинсовые шорты почти до колен, футболка красивого зеленого цвета с неброской надписью, сумочка через плечо, аккуратные босоножки на плоской подошве. И кожа такая нежная и тонкая, такая свежая. Кирилл так ярко представил, как будет сдирать эту кожу с ее юного личика, что едва не пропустил название города, до которого девушка брала билет. А когда услышал чуть не запрыгал от радости. В соседнем селе у него был домик, оставшийся от покойной бабушки. Планы поменялись в момент. Кирилл взял билет на тот же автобус, мгновенно позабыв про свои собственные дела.

Сейчас он спешил за своей первой, и такой желанной, жертвой и очень боялся упустить ее. Но судьба была на его стороне. Девушка все еще стояла в тени высокого синего забора и смотрела в телефон. На миг Кирилл испугался, что она вызывает такси, но девушка поправила сумку, тряхнула солнечно-золотистыми волосами и пошла вдоль по улице. Переполненный уверенностью и хорошими предчувствиями, Кирилл двинулся следом.

***

Катя бодрым шагом дошла до перекрестка и сверилась с маршрутом. Ей нужно было повернуть направо и пройти пару кварталов. Катя шагнула на проезжую часть и только сейчас осознала, что дорога совершенно пуста. Ни одной машины, ни одного человека. Она постояла пару минут, оглядываясь по сторонам. Ни души. Выросшая в довольно большом городе, она понятия не имела, что такое возможно. Чтобы десять часов утра, а на улице пусто. Она перешла дорогу, внимательно вглядываясь в дома, пытаясь найти хоть какой-нибудь признак человеческой жизни. Дома были ухоженными и явно жилыми. Может, здесь принято вставать попозже? Катя снова свернула и увидела впереди магазин. Большой, новый, с заметной надписью "Продукты". Катя ускорила шаг и, подойдя к дверям магазина, вошла внутрь. Надо купить воды, решила она. Но больше чем пить, ей хотелось увидеть хотя бы одного человека.

Магазин был пуст. Катя несмело прошлась вдоль полок, нашла воду и остановилась у кассы. Кассира нигде не было видно. Катя осторожно постучала по металлическому блюдечку для мелочи, позвала, с начала тихо, потом громче, но никакой продавец ни откуда не появился. Кате стало неуютно и даже страшновато. Она быстро поставила воду обратно на полку и выскочила на улицу. И тут она увидела первого живого человека в этом городе. Молодой мужчина приятной наружности стоял рядом с магазином и, как будто, кого-то ждал.

***

Кирилл увидел, как девушка вошла в магазин и остановился под деревом, ожидая когда она выйдет. На улице не было ни души и он порадовался такой удаче. Но не видя перед собой манящей фигурки девушки, Кирилл понял, что подобная безлюдность кажется ему странной. Даже в деревне, куда он ездил осматривать наследство, по улицам проезжали машины. Не часто и не новые, но проезжали. Ходили люди, бегали собаки и кошки. А тут прям город-призрак какой-то. Кирилл задумался над неожиданной загадкой и упустил момент, когда девушка вышла на улицу. Она заметила его сразу и отступать было поздно. Тем более, что девушка сама шла в его сторону.

- Извините, - ее голос прозвучал как колокольчик, - я не местная, ищу адрес: Ленина 114. Не подскажете, где это?

Девушка смущенно улыбнулась и все черные мысли вернулись в голову Кирилла. Интересно, как будет выглядеть ее рот, если вырвать ей все зубы?

- Я тоже не местный, - Кирилл улыбнулся в ответ. - Но если хотите, можем поискать ваш адрес вместе.

Катя слегка насторожилась, но безлюдный город пугал ее намного больше улыбчивого незнакомца.

- Хочу, - скромно согласилась она. - У меня тут и маршрут есть. Но... - Катя сбилась с мысли и неожиданно вспомнила про магазин. - А в этом магазине никого нет, - зачем-то сообщила она. - Даже продавца.

- Наверное, он просто уснул, - пошутил Кирилл. - Покупателей ведь тоже нет.

Они пошли дальше, держась указанного маршрута. Катя о чем-то говорила, Кирилл фантазировал, представляя ее связанной и истекающей кровью. В какой-то момент он заметил ее аккуратные розовые ноготки и даже возбудился от мысли, как будет выдергивать их ржавыми плоскогубцами. Внезапно Катя остановилась и пару раз хлопнула глазами, разглядывая здание старой, давно закрытой почты.

- Ошибка, наверное, - тихо пробормотала девушка, переводя взгляд с телефона на старое здание. Она быстро пошарила в сумочке и вытащила листок с адресом. Ошибки не было. Адрес был тем самым.

- А что тут должно было быть? - спросил Кирилл. - Зачем ты сюда ехала?

- Я хотела купить Лапу кенгуру. Растение такое, - пояснила Катя. - Я редкие растения собираю. Мы списались с продавцом и он дал мне этот адрес.

- А деньги вперед взял? - усмехнулся Кирилл.

- Нет, - Катя расстроенно покачала головой. - Зачем обманул не понимаю.

- А ты ему напиши, - посоветовал Кирилл. - Может, и правда ошибка вышла.

Катя улыбнулась еще смущеннее. а мысленно хлопнула себя по лбу. Как сама не догадалась.

"Я приехала, как договаривались. Но здесь какая-то почта. Куда идти?" Катя быстро набрала сообщение. Ответ пришел почти сразу. "Заходите внутрь. Там открыто. Это мой склад. Я сейчас подойду".

- Зайдем? - Катя взглянула на Кирилла, явно ожидая его поддержки.

- Ну, давай зайдем, - он пожал плечами, поднялся по ступенькам и потянул за ручку двери. Там действительно было открыто. Открыв дверь пошире, Кирилл заглянул внутрь. Помещение было старым, пустым, грязным. Явно пахло слежавшейся пылью, плесенью и чем-то еще, похожим на цветы. Может и правда склад. Кирилл вошел и поманил Катю за собой.

Когда дверь за их спинами закрылась, запах растений стал более явным. Они прошлись по бывшему почтовому залу, заглянули в темные служебные помещения, открыли какую-то железную дверь. Пара фиолетовых ламп осветила пространство сплошь уставленное горшками с самыми разными, странными и необычными растениями.

- Ух ты! - восхищенно выдохнула Катя и вошла в комнату. Кирилл последовал за ней и тут дверь за их спинами с грохотом закрылась. Лязгнул тяжелый железный засов и послышались быстрые удаляющиеся шаги. Катя испуганно вскрикнула и схватила Кирилла за руку. Ее огромные зеленые глаза в фиолетовом освещении стали кофейно-коричневыми.

- Нас что, заперли? - в голосе девушки мелькнули нотки паники.

- Похоже на то, - Кирилл с силой толкнул дверь, но она стояла мертво. - Ничего. Сейчас разберемся.

Он пробежался глазами по помещению и увидел у дальней стены, за самыми большими горшками, что-то темное. Оставив Катю у двери, он подошел ближе. Догадка, мелькнувшая в первое мгновение, оказалась верна. В четырех черных пластиковых пакетах лежали четыре человеческих тела.

- Что там? - голосок Кати дрожал.

- Трупы, - не стал скрывать Кирилл. Он приоткрыл первый пакет пошире и увидел девушку примерно катиного возраста. Кожа с ее лица была содрана, выдавленные глаза заполнены зеленым соком растений, изо рта с вырванными зубами торчали колючие окровавленные стебли. Кирилл почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Все собственные мысли и фантазии внезапно показались отвратительными. Увиденное вызывало не возбуждение, а отвращение и Кирилл поскорее закрыл пакет. И тут за спиной громко и испуганно завизжала Катя.

Кирилл обернулся. Горшки с цветами дрожали и из гущи растений поднималось нечто, похожее на человека. Зеленое, покрытое листьями тело, ноги, заканчивающиеся толстыми грубыми корнями. Руки этого существа были гибкими, как лианы, кисти и пальцы были покрыты длинными шипами и походили на обрезки колючей проволоки. Голова была круглой и покрытой спутанными колючками репейника. Рта будто бы не было, а круглые глаза светились желто-зеленым мертвенным светом. Катя прижалась к стене, с ужасом смотря на это чудовище. Руки монстра протянулись к девушке, шипы готовы были впиться в ее нежное тело, разорвать тонкую кожу, растерзать, изуродовать юную красоту. Кирилл схватил горшок потяжелее и швырнул чудовищу в голову. Попал в плечо и голова твари повернулась в его сторону.

Кирилл замер, а потом схватил новый горшок. Странное растение в горшке дернулось, потянулось к нему жирными стеблями. Кирилл бросил горшок в монстра, попал в грудь и тут одна из рук-лиан удлинилась и обвилась вокруг его предплечья. Длинные шипы впились глубоко и Кирилл закричал от боли. Вокруг шевелилась зелень, цветы открывались и выпускали в воздух облака удушающей пыльцы. Тварь приблизилась, палец, увенчанный чудовищным шипом с крючком на конце наметился Кириллу прямо в глаз. Не взирая на боль в руке, Кирилл дернулся в сторону и острый крючок вцепился в щеку, раздирая ее от глаза до подбородка. Кирилл уже ничего не чувствовал. Голова монстра была совсем близко и он видел, как стебли расходятся и появляется пасть. Круглая дыра, утыканная острыми игловидными зубами и топорщащаяся по краям чем-то мохнатым, напоминающим черные волоски гусениц. Новые шипы впились во второе плечо и тут раздался звон разбиваемого стекла и в комнате погас свет. Тварь замерла, а Кирилл почувствовал на своей руке тонкие пальцы Кати.

- Быстрее! - Катя попыталась освободить руки Кирилла, вскрикнула, наткнувшись на шипы, но тут же продолжила. - Оно очухается и сожрет нас!

Кирилл скинул оцепенение. Разрывая кожу и мясо, он принялся вырываться из хватки чудовища. Освободившись, он быстро отскочил в сторону, переворачивая горшки и давя ногами густую зелень. Катя тащила его куда-то и вскоре он различил в темноте очертания двери.

- Слышишь? - Катя сжала ладонь Кирилла.

За дверью несколько раз шаркнули и замерли звуки шагов. Тот, кто их запер, вернулся, надеясь наверное, что зеленый монстр уже сделал свое дело. Некоторое время по обе стороны двери висела напряженная тишина. А потом железный засов медленно поднялся и дверь начала открываться. Кирилл не стал ждать. Мощным рывком он навалился на дверь, распахнул ее, отбрасывая в сторону какого-то человека, и выскочил из комнаты-ловушки, таща за собой Катю. Человек полетел на пол и Кирилл набросился на него, со всей силы ударив ногой по голове. Человек шевельнулся и Кирилл ударил снова. Его трясло от страха, адреналина, свежего воздуха свободы. Катя схватила его за руку и показала на дверь. Там снова что-то начало шевелиться и Кирилл понял, что у них совсем мало времени. Схватив за руку потерявшего сознание человека на полу, он затащил его в комнату с цветами и захлопнул дверь. Катя быстро задвинула засов и оба одновременно, в полном бессилии, опустились на пол.

Прошло время и эмоции начали отступать. Немыслимое, невероятное существо осталось за крепкой железной дверью. Человек, заманивший их в пасть к монстру, остался там же. Пора было подниматься и бежать подальше от этого здания. Кто знает, а вдруг из этой комнаты есть и другой выход. Кирилл помог Кате подняться. Рука безумно болела и пальцы едва двигались. Разодранную щеку дергало и пекло. Кирилл с удовлетворением вспомнил, как хрустнула от его удара челюсть того ненормального. И тут же вспомнил нечто другое, что не сразу пробилось сквозь его затуманенное сознание. Кожа человека была странного нежно-зеленого цвета, а в волосах, как будто, застряли клубки репейника.

- Уходим отсюда, - Кирилл потянул Катю к выходу. - Не знаю, что за чертовщина здесь творится, но из этого города пора убираться.

Они решительно и быстро пробежали пустой грязный зал и распахнули дверь на улицу. Перед зданием почты стояла огромная безмолвная толпа людей. Катя шагнула Кириллу за спину и смотрела на них расширенными от ужаса глазами. Все люди были разного оттенка зеленого цвета. Вместо волос на их головах зеленели ветки, листья, трава и даже мох. Глаза тускло светились бледно-желтым. Руки у многих искривились, словно ветви или повисли, как лианы. Рты, провалившиеся внутрь, обросли зелеными и черными волосками отвратительных гусениц. Кирилл прикинул их шансы на спасение. Получившаяся цифра не просто равнялась нулю. Она стремительно уходила в минус.

***

Красный диплом.

***

Университетский выпускной решили отмечать без пафоса, банкетов и фейерверков. Просто посидеть в хорошем месте, попить пива, поделиться планами на будущее. А может и погулять до рассвета. Идею одобрили все, даже самые капризные девочки и самые нелюдимые отличники.

- Наконец-то увидим Бориса Николаевича в пьяном виде, - усмехнулся Ромка, бронируя столик в лучшем пивном ресторане города.

Боря, поправив очки, ухмыльнулся в ответ, намекая, что умеет в любом виде вести себя прилично.

На вручении дипломов настроение у всех было отличным. Девушки, все кроме Анны, пришли в платьях и с прическами. Парни, даже спортсмен Эдик, сменили джинсы на брюки, а футболки на рубашки. На лицах светились улыбки, шутки были забавными и легкими. Боря, Надя и Олеся гордо улыбались, демонстрируя друзьям заслуженные красные дипломы. И бурное изумленное перешептывание вызвал красный диплом, торжественно врученный Эдуарду Соколову.

- Красный?! - Ромка выхватил из рук Эдика бордовую корочку, внимательно вчитываясь в его имя и фамилию. - Перепутали что ли? У тебя ж пятерки были только по физкультуре! Как ты мог красный получить?

- Понятия не имею, - Эдик с неменьшим удивлением развел руками. - Наверное перепутали. Завтра вызовут и заменят на синий. Но сегодня я за такое точно проставляюсь! Все готовы гулять до утра?

Дружный возглас "Готовы!" разнесся по университетскому фойе, вызвав эхо и ироничную усмешку охранника. Шумная молодежь покинула здание, сфотографировалась напоследок на ступенях любимого университета и отправилась веселиться. Дипломы и их цвет были временно забыты и мысли ребят заняли сорта пива и выбор любимых закусок.

***

- Я хочу танцевать! - подвыпившая Вика повисла у Ромки на плече. - Поехали в "Мяту". Надоели ваши кальмарные кольца.

- Поехали! - Ромка с готовностью вытащил телефон и принялся вызывать такси.

- Я, наверное, домой, - Олеся перекинула через плечо ремешок своей блестящей сумочки и с надеждой посмотрела на Бориса. - Ты меня проводишь?

- Конечно, - Боря поднял на нее мутноватый взгляд, но решительно поднялся на ноги. И в этот момент на телефонах обоих звякнуло пришедшее сообщение. - О как! - Боря надел очки и сфокусировал зрение. - Всех, кто получил красные дипломы, просят заехать в деканат. Прямо сейчас.

- Сейчас? - Эдик с сомнением посмотрел на часы. Девять вечера. Не то чтобы поздно, но странно. - Я не поеду. У меня диплом ошибочный, его все равно менять.

- Может поэтому и зовут, - резонно заметил Боря. - Пошли. Потом останых догонишь. Они там всю ночь будут.

Разбудив, успевшую задремать на столе, Надю, ребята вышли из ресторана. Прохлада вечера заметно отрезвила и прогулка привела мысли в порядок. Очки больше не съезжали у Бори с носа, каблуки Нади перестали подламываться, настроение Олеси, не переносившей духоту и шум, заметно улучшилось. Красивый яркий бульвар остался позади и показалось здание университета, темное и какое-то мрачноватое.

- А мы ничего не перепутали? - Эдик вытащил свой телефон и перечитал сообщение. Да, нет. Все точно. Приехать сегодня до 22:00.

- Наш факультет на другой стороне, - заметила Олеся. - Даже если там свет горит, отсюда видно не будет.

- Знаю, знаю, - Эдик раздраженно отмахнулся. Любит же эта заучка вещать прописные истины. Ребята поднялись по ступеням и остановились у широких стеклянных дверей. Внутри было темно. В кронах высоких деревьев шелестел ветер. Где-то далеко за спиной тихо проезжали машины. От высокого старого университетского здания веяло чем-то тайным, скрытым, подозрительным. Даже абсолютный материалист Эдик почувствовал легкий холодок, пробежавший по затылку.

Боря первым открыл дверь и вошел в темный, пустой холл. Они в первый раз заходили в университет так поздно. В первый раз видели его таким. Безлюдным, молчаливым, немного жутким.

- Вы на факультет психологии? - откуда-то из темноты прозвучал голос охранника и Надя испуганно вскрикнула. Эдик вздрогнул и понадеялся, что этого никто не заметил. - Вас там ждут уже, - охранник неопределенно махнул рукой в сторону лестницы и равнодушно вернулся к просмотру телевизора в своей каморке.

- Пойдем-те уже быстрее, - Олеся чуть ли не бегом рванула к лестнице и зацокала каблуками по ступенькам. - Какое тут место неприятное ночью. Никогда бы не подумала.

- Здание старое, - заметил Боря. - Вот так и выглядит. А мне даже нравится. Чувствуете? Такое ощущение, как в ужастиках. Как будто сейчас с нами что-нибудь такое случится.

- Боря, хватит! - Надя толкнула его в плечо и пристроилась поближе к Эдику. - И так дрожь пробирает.

На третьем этаже они свернули в коридор и с облегчением увидели свет, мягко струящийся из приоткрытой двери одной из аудиторий. Внутри их встретили двое. Декан факультета психологии и незнакомый молодой мужчина в стильном деловом костюме. Он стоял у открытого окна и приветливо кивнул вошедшим, но не сделал даже попытки подойти поближе или хотя бы выйти из тени. Даже наоборот сделал шаг назад и присел на подоконник.

- Проходите, ребята, - декан с улыбкой поманила их рукой. - Проходите. Извините, что так поздно собрала, но Вадим Сергеевич только сейчас смог приехать и завтра утром уже уезжает, - она рукой указала на мужчину. - Вадим Сергеевич Громов тоже наш выпускник, а сейчас владелец одной известной крупной компании. Ему нужны специалисты-психологи и каждый год он предлагает несколько мест самым лучшим нашим студентам. Вы заслуженно получили красные дипломы и имеете все шансы успешно пройти собеседование.

- Прямо сейчас? - голос Бориса даже дрогнул от волнения.

- Прямо сейчас, - улыбка декана стала еще шире и приветливее. - Если результаты устроят Вадима Сергеевича, то уже завтра вас будут ждать с документами в отделе кадров. Кто хочет начать первым?

Боря сделал шаг веред, но тут его перебил Эдик.

- Очень извиняюсь, но можно я пойду? Меня на работу уже берут. В спортивный центр. Я там полгода стажером работаю, через месяц оформят на должность.

- Это замечательно, - мужчина у окна растянул губы в улыбке. Глаза его странно сверкнули в темноте, как будто отражая свет, которого там не было. Эдику впервые в жизни стало не по себе. Вроде бы и ничего не произошло. Вроде бы обычный человек, обычный разговор. А кожа на руках неожиданно покрылась мурашками. - Конечно, вы можете идти. Но если заинтересуетесь, я готов дать вам второй шанс, - голос Вадима Сергеевича был глухим, в окончаниях слов проскальзывало непонятное эхо.

- До свидания, Эдуард, - декан с легким разочарованием в голосе проводила его до двери. Остальные остались, а Боря сел за парту перед Громовым и с готовностью поднял на него глаза.

Дверь перед Эдиком закрылась и он остался один в темном коридоре. Появилась мысль подождать друзей, но сколько времени могло длиться собеседование? Могло и час. А в "Мяте" уже вовсю кипит вечеринка. Махнув рукой на всю эту историю, Эдик пошел в сторону выхода. Темные коридоры уже не так напрягали, но в какой-то момент, увидев свое отражение в оконном стекле, Эдик вздрогнул. Размытый бледный силуэт живо напомнил ему лицо Вадима Сергеевича. Только без этого пугающего блеска в глазах. Эдик на мгновение остановился и оглянулся назад. Странное впечатление не пропадало. Образ отражения не стирался из памяти, а становился все глубже и все больше он понимал, что странный Вадим Сергеевич выглядел почти также. Как отражение в темном оконном стекле.

Эдик тряхнул головой и попытался расслабиться. Это все пиво, темнота и долгий день. Это надо выбросить из головы. Он медленно спустился на первый этаж и вспомнил, что здесь совсем рядом должен быть туалет, который ему очень уж хотелось бы посетить. Эдик свернул в сторону санузла. Привычный вид кабинок, раковин и писсуаров чуть успокоил нервы. Все это бред. Просто показалось. Эдик с удовольствием избавился от излишков пива в организме и набрал номер Ромки.

- Вы еще в "Мяте"? - он довольно кивнул, услышав утвердительный ответ и веселый заливистый смех Вики где-то на фоне. - Я сейчас к вам. Заучки тут останутся.

Он вышел из туалета и вдруг заметил фигуру декана на темной лестнице. Не желая снова попадаться ей на глаза, Эдик отошел в тень и прижался к стене. Пусть выйдет, а он минут пять еще здесь постоит. Но следом пришла и другая мысль. А чего это она бросила кабинет с посторонним человеком и уходит? Такого за их преподавателями отродясь не водилось. Эдик осторожно выглянул из-за угла и успел заметить, как декан пошла вовсе не к выходу, а собралась спускаться по лестнице ниже. В подвал.

- И чего ты там забыла? - тихо прошептал себе под нос Эдуард. Любопытство пересилило страх и он бесшумно двинулся следом за Анжелой Робертовной. Декан была уже внизу и, не включая свет, пошла по коридору направо. Эдик собрал волю в кулак и сделал несколько шагов следом. Внезапно звук ее шагов изменился. Пропал цокот каблуков и остался лишь странный, неприятный, шаркающий звук. Эдик с трудом различал в темноте фигуру декана и мог бы поклясться, что фигура эта тоже изменилась. Стала какой-то кривобокой, приземистой, длиннорукой. Изменилась, остановилась и стала медленно оборачиваться. Этого Эдик уже не выдержал. Он стремительно отступил и пулей взлетел вверх по лестнице. Даже не отдышавшись, помчался еще выше и на втором этаже столкнулся со спускающимися вниз, весело переговаривающимися отличниками.

- Ты все еще тут? - Боря удивленно взглянул на его бледное, чуть вспотевшее лицо. - Все нормально?

- Нормально, - поспешил кивнуть Эдик. - Вы уже закончили?

- Да, - Олеся гордо тряхнула локонами. - Завтра идем устраиваться на работу. Зря ты с нами не остался. Вадим Сергеевич такой приятный мужчина.

- Да я к мужикам как-то равнодушен, - попытался пошутить Эдик. - А он все еще там? Наверху?

- Да. Остался ждать Анжелу Робертовну. А что?

- Да так, - Эдику внезапно пришла в голову одна мысли. - А давайте вернемся? Может, он и со мной побеседует?

- Решился все-таки?- Боря усмехнулся. - Ну давай вернемся.

Они снова поднялись на третий и заглянули в дверь аудитории. Свет все еще горел, но кабинет был абсолютно пуст. Только в открытое окно задувал ветер, принося запахи и звуки улицы.

- И куда он делся? - Надя озадаченно повертела головой. - Может в туалет вышел?

- А он вам вообще странным не показался? - на всякий случай спросил Эдик. - Я его и не разглядел-то толком.

- Голос у него странный, - согласно кивнул Боря. - Как будто эхо какое-то все время слышалось. И глаза неприятные. Стеклянные какие-то, с бликами.

- Я не заметила, - Олеся отмахнулась, надув губки. - Зато у него руки красивые.

Надя не ответила ничего, но Эдик заметил, как на лице девушки появилось выражение легкой тревоги.

- Я домой хочу, - она решительно вытащила телефон и принялась вызывать такси. - Поздно уже, а завтра вставать рано.

Боря и Олеся ее поддержали и вскоре вся компания покинула университет со всеми его непонятными и тревожными нестыковками. Эдик, наконец-то, добрался до "Мяты" и опрокинув парочку коктейлей влился в веселый ритм вечеринки.

- А чего там от вас хотели-то? - спросил Ромка, когда они через час утомленно развалились за столиком на диванах. Вика, скинув босоножки, забросила стройные длинные ноги Ромке на колени, а голову умостила на плече Эдика.

- Работу предлагали, - Эдик широко зевнул. - Какой-то Громов Вадим Сергеевич. Владелец какой-то там компании. Бывший выпускник нашего университета.

- Громов Вадим? - Вика удивленно обернулась в его сторону. - Он же умер. Лет десять назад.

- В смысле, умер? - Ромка и Эдик дружно поглядели на девушку. - Ты ничего не путаешь?

- Не путаю, - Вика села ровно и щелкнула колесиком зажигалки. - На курилку надо было ходить. Там эту историю еще на первом курсе рассказывали. Городская легенда такая. Этот Громов учился на нашем факультете и окончил его с красным дипломом. Его пригласили на какую-то очень крутую работу и все им очень гордились. А потом он пришел в университет и выбросился из окна. С третьего этажа, из 336-го кабинета. А когда подобрали его тело, то оказалось, что череп его раскололся, а мозгов внутри не было. Совсем. Даже следов от них не было. А еще поговаривали, что первой его нашла Анжела Робертовна и сидела у его тела минут десять. И только потом начала вызывать скорую. Но это не точно. Другие говорили, что видели ее на третьем этаже перед тем, как он выпрыгнул.

- Забавно, - Ромка усмехнулся. - И как-то даже немного жутковато.

А Эдик снова вспомнил лицо Вадима Сергеевича, похожее на отражение в темном окне. Не жутковато, а уже откровенно страшно. И декан, уходящая в темноту университетского подвала. Странные шаги, пугающая кривая фигура. Эдику резко расхотелось веселиться. Он распрощался с друзьями и вышел на прохладную ночную улицу. Номеров Олеси и Нади у него не было, поэтому он отправил сообщение только Борису. Поверит или нет, но он должен был их предупредить.

***

Борис позвонил рано утром и сказал, что устраиваться на работу он не пойдет. Адрес офиса, который им дали, находился где-то на окраине и Боря резко потерял доверие к компании, базирующейся в таком непрезентабельном месте. Надя тоже отказалась. Ей не понравился Вадим Сергеевич, ее напугали вопросы Эдика и рассказ Вики, который передал ей Боря. И еще ей приснились змеи, а девушка она была суеверная. До Олеси никто так и не дозвонился.

О том, что случилось с бывшей одногруппницей Эдик узнал через три дня. Увидев Бориса в дверях спортивного центра он сразу же ощутил неосознанную тревогу, которая довольно быстро подтвердилась. Олесю нашли мертвой.

- Она поехала в эту непонятную компанию и пропала, - Борис присел на диван в холле и крепко сжал чуть дрожащие руки. Лицо его было бледным и напряженным. С первого курса Олеся была его хорошей подругой. - Ее мать забеспокоилась и мы поехали ее искать. Никакого офиса по этому адресу не было. Просто пустое здание, а рядом вообще какая-то заброшка. Мы там все облазили, звали ее, звонили. Потом полицию вызвали. Вчера они ее нашли. В одном из подвалов, - Боря судорожно вздохнул и проглотил подступивший к горлу ком. - У нее голова была разбита и мозги... Сказали, что их кто-то вытащил, все полностью. Ее мать в шоке. И я, если честно, тоже.

- Вика так и про Громова рассказывала, - Эдик почувствовал, как сердце его учащенно забилось. - Что у него тоже мозгов не было. Бред какой-то. Чертовщина.

Парни замолчали обдумывая случившееся и тут Борис хмуро произнес:

- Надя думает, что с нами так тоже случится. Она теперь из дома не выходит, боится.

- Мы-то здесь при чем? - Эдик попытался рассуждать логически. - Этот Вадим нас заманить хотел. Но пришла только Олеся, вот он ее мозги и сожрал. А мы же не собираемся туда идти. Значит до нас он не доберется.

- Я тоже ей так сказал, - Борис кивнул. - Но она истерить начала. Сказала, что мы точно все умрем.

После разговора с Эдиком Боря почувствовал себя увереннее. Боль потери терзала сердце, но страх подстерегающей опасности немного отступил. Эдик прав. Их хотели заманить, но никто не собирается подстерегать их за углом и нападать из темноты. Они не пришли к этой заброшке, а значит теперь они в безопасности.

- Не поверил значит? - голос с эхом после каждого слова заставил Бориса вскрикнуть и буквально подпрыгнуть от неожиданности. До дома оставалось метров двести, вокруг ходили люди, горели витрины магазинов, но тело Бориса мгновенно покрылось холодным потом и первой мыслью было "Бежать!". Но ноги не слушались и вместо того, чтобы спасаться бегством, он просто обернулся, ища глазами того, кто с ним заговорил.

- А я вот поверил, - Вадим Сергеевич стоял в тени дерева и смотрел на Бориса своими стеклянными, отражающими свет, глазами. - Как можно не поверить, когда твой декан предлагает престижную работу. Говорит, что ты самый лучший. И приглашает не куда-нибудь, а на твой родной, знакомый, любимый факультет.

- Сам попался, а теперь других заманиваешь? - от страха у Бориса застучали зубы. Он медленно попятился, но так и не смог заставить себя побежать.

- А чем вы лучше меня?- усмехнулся Вадим. - Почему вы должны жить?

Он медленно стал выходить из тени и тут ступор Бори пропал. Стремительно развернувшись, он помчался к дому. Не оглядываясь, не думая, стремясь только вперед. Три раза он налетал на прохожих. Упал, разорвав штаны на колене и совсем не чувствуя боли. Ударился в дверь подъезда, судорожно ища ключ. Его никто не преследовал, но Боря был уверен. Пока он не захлопнет за собой дверь квартиры, он уязвим, он в опасности, его жизнь под угрозой.

Борис влетел в подъезд, в его тихую прохладную темноту и потянул на себя медленно закрывающуюся дверь. Щель, отделяющая его от ужасной улицы, становилась все меньше и наконец пропала. Щелкнул замок, от которого у жуткого Вадима Сергеевича не было ключа. Борис вдохнул, тяжело и много сразу, заполняя воздухом сжавшиеся легкие. И в этот момент за спиной его раздались шаги. Кто-то спускался по лестнице. Кто-то шаркающий и, наверное, старый. Боря обернулся. Успел увидеть что-то темное и большое, летящее прямо ему в лицо. Удар отбросил парня к стене. По лицу его текла кровь, боль пульсировала, а сознание терялось и путалось в подступающей темноте. Что-то схватило его голову и с невероятной силой ударило об стену. Один раз, второй, третий. Череп раскололся как орех, на который наступили ногой.

На входной двери пискнул открывающийся замок и смеющаяся обнимающаяся парочка проскочила в подъезд. Через несколько секунд раздался оглушительный женский визг и испуганная шокированная брань молодого человека. Тело Бориса лежало у стены лицом вниз, зияя пустым, разбитым и расковыренным черепом.

***

Эдик и Надя сидели на кухне ее квартиры и с сомнением поглядывали на непочатую бутылку коньяка, которую Надя достала из родительских запасов. Она боялась потерять контроль и бдительность и поэтому не решалась пить. Эдику после выпивки частенько снились нехорошие сны, а у него и без этого даже дни были наполнены страхами и кошмарами. Они оказались не правы и эта тварь, кем бы она не была, подстерегала их везде. Подстерегала, чтобы убить и сожрать их мозг.

- Мне родители вчера предлагали сходить к психиатру, - тихо проговорила Надя. - Думают, у меня от учебы крыша поехала. Даже не знаю, что делать.

- Не ходи, - просто ответил Эдик. - Или как я, выходи из дома только с кем-то. Меня батя провожать не отказывается. Думает, правда, что мы в историю с наркотой влезли, но не отказывается. Вот только дальше что? Так и будем всю жизнь бегать от каждой тени? Борька, вон, далеко не убежал.

- Замолчи, - Надя зарыдала, закрыв лицо руками. - Давай полиции скажем, что нас преследуют. Пусть нам охрану дадут.

- Кто преследует? - Эдик только отмахнулся. - Монстр, поедающий мозги?

- Но он же есть! - почти выкрикнула Надя. - Он же нестоящий! Он настоящих людей убивает, а полиция его ищет. Они должны нас охранять!

- Давай скажем, - Эдик успокоительно пожал ей руку. - Завтра я сам в полицию пойду. Согласна?

- Согласна, - Надя кивнула, размазывая слезы по щекам. Она проводила Эдика до двери. Отец и правда ждал его на площадке и Наде стало даже завидно. Ее родители даже не думали оберегать дочь. Единственное, что они придумали, это вызвать психиатра на дом.

- Это очень хороший врач, - с мягким убеждением в голосе проговорила ее мать. - Он просто с тобой побеседует. Может, все вообще не так страшно.

Надежда безразлично махнула рукой. Пускай приходит. Она ушла в свою комнату и принялась наводить порядок на столе, который и так уже был образцом чистоты и аккуратности. Ей снова попался на глаза ее красный диплом, которым еще недавно она так гордилась. Надя вздохнула, с трудом поборов острое желание выбросить его в окно. Лучше бы он был как у всех, синий. Одна лишняя четверка и Надя сейчас бы отдыхала на море, искала работу или сидела с подружками в кафе. Зачем она так старалась? Зачем хотела быть лучше всех?

В дверь позвонили и Надя услышала, как мать идет открывать. Похоже пришел обещанный психиатр.

- Анжела Робертовна? - послышался, приглушенный закрытой дверью, голос матери. Надя насторожилась, прислушиваясь и пытаясь унять внезапное сердцебиение и дрожь в руках. Их декан? Что она тут забыла? Из прихожей раздался неожиданный звук. То ли удар, то ли упало что-то. Надя стремительно повернула собачку замка и придвинула к двери тяжелое кресло. Быстро оглядела комнату в поисках подходящего оружия. На полочке стояли ее кубки, выигранные в соревнованиях по гимнастике. Один из них, самый серьезный, имел тяжелую гранитную подставку и Надя схватила его не задумываясь. Сжала похолодевшими, дрожащими пальцами. Пусть только войдет. Пусть только попробует.

Дверь открылась, не смотря на замок и тяжелое кресло. Просто слетела с петель от одного единственного, невероятно мощного удара. Кресло перевернулось и было легко отброшено в сторону. Отброшено монстром, от вида которого Надя застыла, не зная, как с ним бороться и возможно ли это вообще. Тварь неопределенного пола стояла в проеме двери и смотрела на нее пристальным, пронизывающим взглядом узких черных глаз с круглыми желтыми зрачками. Длинные руки ее, свисающие до самых колен, бугрились мышцами. Плоская морда с широкой пастью была мерзкого гнойно-белого цвета, а длинные тонкие волосы противно липли к черепу и едва закрывали широкие полупрозрачные уши.

Надя дрожала с головы до ног, судорожно сжимая в руках тяжелый кубок. Тварь молчала, оценивающе смотрела, склонив безобразную голову на бок и внезапно с силой толкнула кресло в сторону Нади. Девушка отпрыгнула в сторону на онемевших ногах. Неловко, неудачно, медленно. Спинка кресла ударила ее по колену, колесико больно зацепило икру. Нога Нади подогнулась и девушка, не удержавшись, рухнула на пол. Бросок монстра был стремительным. Ударом ноги в живот он заставил Надю скорчится и задохнуться от боли. Тварь подхватила, выпавший из руки девушки, кубок и опустила тяжелый острый угол его подставки прямо на середину ее черепа. Кусок гранита легко проломил кость и тварь, не останавливаясь, принялась наносить новые и новые удары. Череп крошился, ломался, осколки костей и волосы перемешивались с тканями мозга. Когда дыра в черепе стала достаточно большой, чудовище отбросило кубок в сторону и принялось расковыривать голову девушки, выбирая мягкие куски мозга и с наслаждением отправляя их в рот.

***

Отца Нади спасти не удалось. Найдя у двери жену со сломанной шеей и увидев, во что превратился череп его дочери, он получил второй инфаркт и скончался до приезда скорой. Отец Эдика поверил в то, что проблемы сына отнюдь не относятся к сфере банального криминала. Полиция согласилась приставить к Эдуарду охрану. Скорее для того, чтобы поймать убийцу, чем действительно для охраны парня, но ему было достаточно и этого.

После похорон Надиной семьи прошла неделя. Оперуполномоченный Леонид стал почти родным в доме Эдика. Он даже научил парня играть в шахматы, пока тот сидел дома на выдуманном больничном. Сегодня Эдик выиграл первый раз. Он радостно улыбнулся и предложил Леониду бахнуть по кружке чая, когда ему неожиданно позвонили с работы. В спортивном центре произошло нечто неординарное и директор вызывал всех сотрудников до единого. Эдик сказал, что скоро будет, но, завершив вызов, замер в легкой нерешительности. Голос секретаря напомнил ему что-то, совсем не связанное со спортивным клубом.

- Едем? - уточнил Леонид, которому до смерти хотелось размяться, тем более, что погода сегодня была уж очень хорошей.

- Едем, - решился Эдик. Он подхватил рюкзак с пропуском и документами и поспешил вслед за полицейским.

В центре его ждали, но очень удивились, что вызвать должны были всех.

- Там к директору кто-то по поводу тебя пришел, - охранник Дима был нерасторопным, но информацию запоминал хорошо. - Женщина. Симонян Анжела Робертовна. Что-то насчет твоего диплома.

- Обнаружили, наконец-то, что синий с красным перепутали? - Эдик раздраженно хмыкнул. - Нашли проблему. Еще и сразу к директору поперлась. А ему-то какая разница, чтобы так срочно вызывать?

- Не знаю, - Дима пожал могучими плечами. - Это, вроде, она настаивала.

- Ладно, сейчас узнаем, - Эдик направился к лестнице и вдруг вспомнил. - А у нас что, секретарша новая? Голос какой-то знакомый был.

- Сейчас вообще никакой секретарши нет, - чуть удивленно сообщил Дима. - Соня сегодня отпросилась, ребенок болеет. Я думал, Палыч тебе сам звонил.

Эдик и Леонид тревожно переглянулись.

- Ты лучше за мной держись, - серьезный взгляд Леонида немедленно нагнал на Эдика страху. - Тут, конечно, люди кругом. Но так, на всякий случай.

Они поднялись в кабинет директора и осторожно постучали в дверь. Никто не ответил. Леонид повернул ручку, чуть приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Эдик с любопытством выглядывал из-за его плеча. Но кабинет был пуст. По крайней мере, на первый взгляд. Полицейский открыл дверь пошире, а потом решительно переступил порог. Большое кресло директора пустовало. Один из стульев для посетителей был сдвинут с места. На его спинке висела небольшая черная женская сумочка. Вышли куда? Эдик прошелся по кабинету и остановился у большого панорамного окна, выходящего на голубеющий внизу плавательный бассейн. Людей там пока не было. В среду занятия по плаванию начинались после обеда. За спиной кто-то хрипло вздохнул и Эдик резко обернулся. Анжела Робертовна стола совсем рядом, а на полу за ней лежал, в расползающейся луже крови, оперуполномоченный Леонид. Эдик попятился назад, уперся спиной в оконное стекло и тут, неожиданно удлинившиеся, руки декана грубо и сильно толкнули его в грудь. Эдик услышал, как трескается стекло, почувствовал, что оно больше не держит его, в панике замахал руками, раня их об острые стеклянные края.

Падения Эдик почти не заметил. Только удар, острую вспышку боли и вихрь из полной темноты и яркого света. Что-то тяжелое прошаркало по кафелю совсем рядом. Эдик попытался повернуть голову и с ужасом понял, что совершенно не чувствует своего тела и не может пошевелить даже кончиком пальца. Только глаза его бешено крутились в глазницах, пытаясь разглядеть того, кто несет ему смерть. Тварь придавила его грудь своим весом, склонилась, обнюхивая и касаясь длинным, мягким, как желе, языком. Эдика тошнило от страха и отвращения, но подвижность не возвращалась. Он был беспомощен и парализован. И внезапно монстр поднялся на ноги и вновь принял респектабельный облик университетского декана.

- Твой диплом не должен быть красным, - с разочарованием в голосе произнесла она. - Это ошибка. Такие мозги, как у тебя, мне не нужны. Помогите! - услышав шаги за дверью бассейна, громко и взволнованно, выкрикнула она. - Тут человек упал!

Эдик лежал на холодном кафельном полу со сломанным позвоночником и слезы беспомощной злости катились у него из глаз. А на столе в его комнате горел ярким багровым пятном ошибочно выданный красный диплом.

***

Архивное дело.

***

Период летних отпусков на работе Яна любила. Ей нравились эти пустые тихие коридоры, кабинеты без постоянного гомона, сплетен и хихиканья. Нравились курилки без курильщиков и кондиционер, который можно было включать на 23 градуса, а не на любимые всеми 17. Сегодняшний день выдался одним из лучших. Из оставшихся в отделе сотрудников двое ушли в отгулы, а болтливая секретарша и вовсе заболела. На всем этаже Яна осталась одна и с самого утра наслаждалась тишиной и мягким вкусом капучино из пакетика. Перечитав все новости в ленте, она решила потратить часик и на работу. Или полчасика. Почты было совсем немного, но один запрос Яну сразу расстроил. Срочный. Да еще и надо подниматься в архив, искать пыльное, старое дело. Яна вздохнула и уже пожалела, что она сегодня одна. Вот была бы на месте Светка, так и проблем бы никаких. Светка в архиве как у себя дома. Все знает и ничего не боится.

А вот Яна архива боялась. Не знала почему, но боялась. Вечно ей мерещились ужасы за длинными, заставленными делами стеллажами. Какие ужасы? Да любые. И детские, вроде бабайки и черной руки. И взрослые и разряда маньяков и извращенцев. Так и казалось, что схватит сейчас кто-то за горло и придушит прямо там, в темноте, тесноте и грязи. Яна задумалась, вертя в руках злополучный запрос. А что, если взять с собой Екатерину Павловну? Пожилая делопроизводительница, конечно, не лучшая компания, но все же не одной идти. Девушка решительно направилась к лестнице, но на первой же ступеньке передумала. Пока она за ней сходит. Пока старушка поднимется с ней на четвертый. Пока они найдут то, что нужно. Это сколько же подробностей личной жизни придется Яне рассказать и сколько советов и ответных историй выслушать. Ужас! Так же решительно развернувшись, Яна побежала наверх. Нет там никого в архиве. Все маньяки летом в отпусках.

Перед дверью архива энтузиазм Яны чуть поутих. Крепкая и железная, она всегда внушала ей опасения. Такая захлопнется и не выберешься. Яна распахнула дверь настежь и основательно подперла ее двумя тяжелыми коробками, стоящими у входа. Быстро включила свет, щелкнув всеми выключателями сразу. Вдохнула поглубже и вгляделась в глубину помещения. Тихо, пыльно, жарко. Яна перечитала фамилию на запросе, прикинула, где может стоять нужный ей год рождения и, сжав кулачки, вошла в архив.

Длинные высокие стеллажи стояли довольно близко друг к другу и проход между ними был совсем небольшим. Яна сосредоточилась на том, чтобы не испачкать о пыльные полки новую кремовую блузку и даже не заметила, как оказалась в дальнем конце архива. Лампочка здесь была всего одна и светила довольно тускло. Яна с трудом различала фамилии на старых выцветших папках. Ей уже начали слышаться шорохи за соседними полками. Нехорошие шорохи, так подозрительно похожие на крадущиеся шаги. Яна оглянулась. Быстро обвела взглядом окружающее пространство. Рука сжала ключи, но связка была такой маленькой и легкой, что уверенности у девушки совсем не прибавилось. Лампочка чуть заметно мигнула. Пульс Яны подскочил до сотни и тут она увидела дело, которое искала. С облегчением схватив находку, Яна рванула к выходу, но все таки не удержалась и с опаской заглянула за соседний стеллаж. Точно там никого нет?

Этот стеллаж был последним и тянулся вдоль глухой стены, окрашенной темно-зеленой краской неприятного оттенка. Яна никогда не видела стоящих на нем дел и сразу обратила внимание на необычную желтую табличку, отделяющую их от других папок. "Умершие сотрудники", значилось на табличке и любопытство Яны пересилило даже ее страх. Какие такие умершие? Яна осторожно вытащила первую папку и развязала древние завязки-шнурки. Внутри обнаружилось личное дело какого-то Соболевского Геннадия Николаевича. Пожилой дядька на черно-белом фото своей непрезентабельной внешностью вполне соответствовал должности водителя-механика. Погиб при обрушении лестницы черного хода. Странно, что организация хранила такие дела. Яна взяла следующую папку. Лампочка мигнула снова, но девушка этого даже не заметила. Молодая девчонка, по возрасту чуть младше Яны, смотрела на нее с фото своими круглыми как у совы глазами. Забавная такая, усмехнулась про себя Яна. Немного похожа на стажера из социального отдела. Даже сильно похожа. Только у той волосы совсем другие. И вид не такой глупый. Сгорела при пожаре в гараже. Вот же ужас.

Яна почувствовала как руки ее покрылись "гусиной кожей". И зачем она взялась читать эти дела? Что интересного в людях умерших на своей работе? Но рука уже сама тянулась за новым делом и Яна так и не смогла ее остановить. Завязки на ней были затянуты на узел и пришлось изрядно повозиться, развязывая их. Яна раскрыла папку и замерла, не веря своим глазам. Старостина Екатерина Павловна. Да это же она! Делопроизводитель! Та самая старушка, которую Яна знала уже три года и которую видела только сегодня утром! Яна снова перечитала имя, сверила год рождения. Да что там год! На фото точно была Екатерина Павловна! Такая же как всегда. Старая, улыбающаяся, в очках и с тщательно уложенными седыми кудряшками. Сотни мурашек промчались у Яны по спине и затылку. И тут лампочка за спиной звякнула и погасла.

Яна взвизгнула и со всех ног помчалась к двери. Сердце выпрыгивало из груди, за спиной чудились жадные руки неведомого монстра. Не задерживаясь на пороге, она выскочила на лестницу и стремительно одолела четыре пролета. Ворвалась на свой этаж, вбежала в родной светлый кабинет и только тут, рухнув в кресло, позволила себе выдохнуть. В трясущихся руках все еще было зажато личное дело умершей сотрудницы Старостиной.

Работа была окончательно забыта и Яна принялась за детальное изучение дела. Фото было четким и цветным и ошибиться было невозможно. Это точно была фотография Екатерины Павловны. И возраст, и адрес. Яна вспомнила, как кто-то говорил, что Старостина живет на Ворошилова. Погибла от удара электрическим током. И как же она тогда до сих пор продолжает работать? Может ошибка? Яна вспомнила улыбающуюся разговорчивую старушку. На зомби совсем не похожа. Хотя кто их знает, этих зомби.

Весь день Яна промучилась составляя версии и придумывая небылицы. Как могло дело живого человека попасть в тот раздел? Или как мог мертвый человек попасть обратно на рабочее место? В конце рабочего дня Яна выскочила на улицу самой первой и принялась ждать, когда выйдет Старостина. В чем она хотела убедиться, Яна и сама не знала. Может быть в том, что старушка спокойно сядет в автобус и поедет домой. Зайдет по дороге в продуктовый, купит хлеб и колбасу. Или сделает еще что-нибудь обычное и банальное, что делают все живые люди. И Яна успокоится. Мало ли как ее дело в архиве очутилось. Может стукнуло ее током, а кто-то поспешил записать ее в покойники. Да так и забыли дело убрать.

Яна не сводила взгляда с проходной, но Екатерина Павловна домой явно не спешила. И в голове Яны принялся развиваться новый сценарий. Вот скоро стемнеет и над домами поднимется круглая жуткая луна. Бабка выйдет из двери, взглянет на луну покрасневшими глазами и потопает прямиком к кладбищу. У Яны аж руки задрожали от страха и предвкушения. Но Старостина с работы так и не вышла. Ни через час, ни с наступлением темноты. Уставшая и голодная, Яна завела мотор и полная тревоги и переживаний поехала домой.

Не выспавшись, заморочив себе голову загадками и забыв замазать темные круги под глазами, Яна вошла в двери конторы на двадцать минут позже положенного. Никто ее опоздания не заметил. Все уже принялись за работу или за приготовление кофе, запах которого сразу напомнил Яне о пропущенном завтраке. Она ускорила шаг, мечтая о капучино и шоколадке, бодро простучала каблучками по лестнице и на втором пролете столкнулась нос к носу с девушкой-стажером из социального. Круглые как у совы глаза уставились на Яну и вчерашний страх вернулся с новой силой. Лицо девушки ничем не отличалось от фото, которое Яна видела вчера в архиве. Такое же глупое и юное, и даже новая прическа уже не скрывала явного сходства. Яна чуть отшатнулась, поспешила обойти девушку стороной и внезапно заметила на ее плече под тонкой блузкой большой след от ожога. Сгорела при пожаре. У Яны даже коленки покрылись мурашками и она пулей помчалась к себе в кабинет. Захлопнула дверь и, неожиданно даже для себя, заперла его на ключ.

Половина шоколадки помогла успокоить нервы. Вот же дурочка. Ты с этими людьми работаешь три года и никто из них на тебя еще не напал и не съел. И никого не съели. Яна открыла дверь и, звякнув ключами, вспомнила вдруг, что так и не закрыла вчера дверь архива. Да и дело Старостиной нужно вернуть на место. Она медленно поднялась наверх. Вспомнила по пути о перегоревшей лампочке и свернула к кабинету завхоза. Мужик он был хмурый и неприятный, но сегодня любая компания хороша.

- Геннадий Николаевич! - Яна заглянула в кабинет и поискала завхоза глазами. - В архиве лампочка перегорела. Можно... - Яна замолчала на полуслове. Геннадий Николаевич. Соболевский. Она уже не помнила его внешность, но имя крепко засело в памяти. Неужели и он тоже? Яна шагнула назад и налетела спиной на тихо подошедшего завхоза. Взвизгнув на весь коридор, Яна отпрыгнула в сторону. Завхоз стоял молча, внимательно разглядывая папку, которую Яна крепко прижимала к груди.

- В архиве, говоришь, - он чуть прихрамывая вошел в кабинет и полез в ящик большого шкафа. - Сейчас заменю. Это ты там вчера дверь открытой оставила?

- Я, - еле слышно пробормотала Яна. - Я испугалась. Темноты.

- Понятно, - завхоз выбрал одну из лампочек и вышел в коридор. - Тебе туда еще надо?

- Нет, - Яна решительно замотала головой. Еще она с мертвецами по архивам не ходила! - Уже не надо.

Геннадий Николаевич окинул ее тяжелым недобрым взглядом. Взгляд его снова упал на папку в ее руках.

- Старое дело, - как-то глухо заметил он. - Читала?

- Нет, - быстро соврала Яна. - Это директор попросил.

- Директор? - завхоз усмехнулся. - Ну-ну.

На этот раз ни кофе, ни шоколадка не помогли. Нервы Яны дрожали, а в голову лезла всякая чушь. Ответ на срочный запрос никак не хотел составляться, как Яна ни старалась. Три человека, дела которых стоят в разделе "Умершие". Но ведь они тут ходят, разговаривают, работают. А ведь и это странно. Девушка с круглыми глазами работает стажером уже три года. Или больше. Разве такое бывает? Яна снова дождалась конца рабочего дня и устроилась в засаде напротив двери проходной. Другого выхода из здания не было и все работники должны были пройти мимо нее. Она снова ждала до позднего вечера. Никто из ее "подозреваемых" так и не появился. Ни девушка-сова, ни завхоз, ни Екатерина Павловна. А еще с работы так и не ушел директор, которого Яна точно видела на месте в конце рабочего дня. Отъезжая от офиса, Яна несколько раз посмотрела в зеркало заднего вида. А не стоит ли ей завтра написать заявление "по собственному"? Пока и с ней чего не случилось?

Но следующий день начался с хорошей новости. С больничного вышла секретарша Светка. Яна вытерпела ровно десять минут, а потом выложила Светке всю историю с архивными делами.

- Мертвецы, значит? - Светка улыбнулась бледными ненакрашенными губами. Болезнь еще не отпустила ее до конца и выглядела девушка откровенно плохо. Обычно свежая, розовая кожа ее выглядела серой и неживой. Глаза, обведенные темными кругами, были тусклыми, полупрозрачными. Волосы свисали бледными тонкими прядями. Яне даже показалось, что под привычным ароматом Светкиных дорогих духов притаился какой-то странный и неприятный запашок. - Вот ты напридумывала себе со страху, - Светка открыла дело Екатерины Павловны и несколько минут молча смотрела на страницу.

- Пойдем, я тебе и остальные покажу, - Яна настойчиво потащила секретаршу к двери. - Пойдем, сама убедишься.

Они вместе вышли из кабинета. Света чуть впереди и Яна заметила, что ходит она как-то перекошено, подволакивая правую ногу.

- Спину прихватило? - участливо спросила Яна.

- Да... - Светка странно и неестественно дернула головой. - Спину.

В архиве Света сразу свернула в нужную сторону, но Яна заметила это только на середине дороги. Эмоциональный рассказ о жутких открытиях замер у Яны на устах. Откуда Светка знает, куда идти? Впереди показалась желтая табличка и Света обернулась.

- Ты про эти дела говорила? - в холодном свете новой лампы лицо ее выглядело мертвым, а глаза черными и бездонными.

- Про эти, - тихо прошептала Яна. Ей очень хотелось убежать, но ноги как будто приросли к полу. Светка пробежала пальцами по папкам. Улыбнулась как-то криво и грустно.

- С тех пор, как я здесь работаю, их стало на три больше, - она шаркнула ногами и вытащила наугад одну из папок. Смотрела на ее содержимое пару минут, а потом протянула Яне. - Любочка. Из бухгалтерии. У нее выкидыш случился прямо на работе. Скорая даже приехать не успела.

Яна взяла папку дрожащими холодными руками. Жарикова Любовь. Веселая толстушка, с которой они так часто пили кофе по утрам. Умерла пять лет назад. Яна почувствовала как пол покачнулся и поспешила привалиться к стеллажу.

- Так что, - с трудом выговорила она, - вы здесь все...

Она не договорила. Не смогла подобрать слово. Зомби? Трупы? Мертвецы? Как они сами себя тут называют?

- Ну что ты! - Светка усмехнулась, привычным жестом заводя прядь волос за ухо. - Здесь только самые лучшие, - она снова прошлась ладонью по делам, смахивая с них пыль. - Команда. Это у нашей конторы профотбор такой, - Светка внезапно расхохоталась, обдав Яну тухлым запахом изо рта.

Яна отпрянула в сторону, но так и не смогла заставить себя побежать. А если Светка разозлится? Догонит ее, схватит своими мертвыми руками, выпьет ее кровь. Яна задрожала и несмело продолжила разговор.

- А где твое? - Яна поставила дело Любочки обратно на полку.

- Мое вот, - Светка, почти не глядя, вытащила помятую на уголках зеленую папку. - Адамян Светлана Ашотовна. Умерла 14 ноября 2009 года. Я в шахту лифта упала.

- Какого лифта? - Яна все больше осознавала нереальность происходящего. Зачем она задает все эти вопросы? Неужели ей действительно интересны подробности? Или это ошеломленный мозг просто цепляется за что-то привычное, вроде простого разговора двух подруг?

- Грузового, - охотно ответила Светка. - Он в старом корпусе был, который закрыли. Кабину тогда уже убрали, а шахта осталась. Лето было, скучно, делать нечего. Вот я и полезла в обед на страшную пропасть посмотреть. Даже не помню, как упала. Сломала обе ноги и позвоночник. Меня только через две недели нашли. Полиция с собаками. Достали, похоронили. На кладбище вся контора пришла. Плакали, речь сказали, красивый венок положили. А ночью пришли, выкопали меня и сюда, в архив принесли. Очнулась дней через пять, так Павловна сказала. Но это у всех по разному. Кто через три дня спускается, кто через неделю. Сонька-стажер так вообще месяц провалялась. Но это и понятно. От нее тогда почти одни угли остались. А сейчас посмотри какая красотка. Чуть-чуть только ожога на плече. Но она ведь отсюда вообще не выходит, вот и не портится. А я не могу. У меня мать старенькая. Еще немного и вообще больше не свидимся.

Яна слушала Свету все больше и больше отдаляясь от понимания ее слов. Голова шла кругом, от жары и пыли стало трудно дышать. Яна осторожно попятилась к выходу. Из всего услышанного она поняла только одно. Всех этих людей никто не убивал. Они жертвы несчастного случая, а значит ей, Яне, бояться нечего. Никакая Светка ее здесь не задушит и не сожрет.

- Да не бойся ты, дурочка, - Светка медленно пошла в ее сторону. За то время, что они провели в архиве, спина ее выпрямилась и движения стали легче, естественнее. Даже волосы начали казаться гуще, а глаза приобрели знакомый задорный блеск. - Ничего с тобой не случится. Тут куча живого народу работает. Я же тебе говорю, контора отбирает лучших.

Яна кивнула и, наконец-то, обрела способность быстро двигаться. Молча и стремительно она помчалась обратно в кабинет. Заперла двери на три оборота. Прыгнула в кресло и включила компьютер. Быстро опустила руки на клавиатуру. Пальцы дрожали, но уверенно бегали по клавишам. Заявление об увольнении она набрала на одном дыхании. Белый лист выпорхнул из принтера и Яна почувствовала себя почти в безопасности. Теперь только подписать у директора и она свободна. От всей этой жуткой конторы, кладбищенских ужасов и неслучайных несчастных случаев. Кто-то дернул дверь кабинета, но Яна даже не тронулась с места. Отдышаться. Поправить прическу. Стряхнуть пыль с юбки и туфель. Все, можно идти.

За дверью она налетела на Свету.

- Увольняешься? - тут же догадалась секретарша, глядя на лист бумаги в руках Яны.

- А ты как думаешь? - голос Яны чуть дрогнул. - Пока не поздно. Пока меня не сочли лучшим сотрудником.

Светка улыбнулась. Зубы ее снова светились белизной, а на губах появилось легкое подобие цвета. Ничего не ответив, она пошла в сторону своего кабинета. Чуть прихрамывая и немного скосив голову набок. У двери она остановилась и медленно обернулась. Губы ее шевельнулись и Яне вдруг показалось, что Света сказала: "Уже поздно".

С нехорошим предчувствием Яна подошла к кабинету директора. Степан Константинович был на месте и Яна уверенно взялась за ручку двери его кабинета. Вошла, поздоровалась и только сейчас вспомнила, что он тоже был в числе тех, кто не покидает контору по вечерам. Сердце стукнуло тяжело и громко. Яна была почти уверена, что побледнела. Участливо-внимательный взгляд директора подтвердил ее опасение.

- Присаживайтесь, Яночка, - он улыбнулся тепло и по-отечески. - Вы не приболели? А это что у вас? - он кивнул на листок, который Яна теребила в руках. - Срочно подписать?

- Это... я... - Яна с трудом проглотила подступивший к горлу ком. - Увольняюсь.

Улыбка директора ни капли не изменилась, только в глазах появилось легкое удивление.

- Увольняешься? Ну как же так? - он отложил заявление в сторону, даже не думая его подписывать. - А мы тебе как раз сегодня премию выдали как лучшему сотруднику. Разве на карту еще не приходила?

Глаза Яны широко открылись, а к горлу подступила тошнота. Лучшему сотруднику? Девушка вскочила и опрометью бросилась бежать. Входная дверь с первого раза не открылась и Яна уже готова была завопить, взывая о помощи. Снова ударила в дверь плечом, судорожно задергала ручку. И внезапно резко вывалилась на улицу. Тонкий каблук провалился в решетку у входа. Яна потеряла равновесие, взмахнула руками и упала прямо в руки высокого мужчины, поднимающегося ей навстречу.

- Ох, как неудачно, - мужчина поймал Яну и тут же заметил ее застрявший каблук и вывернутую ногу. Помог сохранить равновесие, даже нагнулся было чтобы освободить застрявшую туфлю, но Яна не стала этого ждать. Быстро скинув обувь, она помчалась к своей машине. Черт с ними, с туфлями! Без них обойдется. Яна остановилась перед своим автомобилем и чуть не расплакалась. Ключи от машины остались в сумке, вместе с ключами от дома, кошельком и телефоном. Ян растерянно шмыгнула носом. И как же теперь? Вернуться в контору она не могла просто физически. Она была уверена, что если снова переступит порог этого учреждения, то этот шаг будет последним в ее жизни.

- Помочь? - за ее спиной стоял все тот же любезный мужчина. - У вас что-то случилось?

- Да! - Яна немедленно ухватилась за единственную ниточку. - У меня сумка в кабинете осталась. В 237-ом. Сможете принести?

- Смогу, - мужчина был удивлен, но явно настроен на помощь странной девушке. - Там в кабинете еще кто-нибудь есть? Мне ее отдадут?

- Никого нет. Но если что, скажите, что вы мой муж.

Мужчина ушел, а Яна бросила взгляд на окна и дверь конторы. В кабинете делопроизводителя штора была откинута в сторону и Яна разглядела стоящую у окна Екатерину Павловну. Яна не могла видеть выражение глаз старушки, но была уверена, что та смотрит неодобрительно и с укором. Этажом выше замерли у окна Светлана и Люба. Стояли, склонив голову друг к дружке и кажется даже улыбались. Яна нервно улыбнулась в ответ. Ничего у вас не выйдет! Никогда она больше не войдет в это здание. И ни копейки из вашей премии не потратит. Найдите себе нового лучшего сотрудника, а она пойдет на рынке картошкой торговать. Яну уже трясло мелкой дрожью, но тут в дверях появился спаситель с ее сумкой в руках. Он остановился, махнул рукой кому-то в здании и поспешил к Яне. Даже туфли ее с порога подхватил.

- Возьмите, - он с улыбкой протянул ей вещи. - Может еще могу быть чем-нибудь полезен?

- Спасибо, - Яна постаралась выдавить ответную улыбку. - Больше ничего. Огромное спасибо.

Яна юркнула в машину, но мужчина слегка придержал ее дверцу.

- Если у вас на работе проблемы, так я со Степой поговорю. Мы с ним хорошие приятели. Можем прямо сейчас все решить.

- Нет! - Яна резко дернула на себя дверцу. - Ничего больше не надо!

Машина Яны с визгом вылетела на проезжую часть, оставляя позади ужасное, до чертиков пугающее место.

Три дня Яна приходила в себя и пыталась придумать, что ей делать дальше. Уволиться официально она не смогла и, как сказала позвонившая Светка, и не сможет. В родной конторе ее ждут и примут в любой момент, когда она захочет вернуться. Команда своих не бросает. Эти слова напугали Яну больше всего. Из-за них по ночам Яне снились сны, в которых из стен ее кабинета вырастали огромные железные гвозди, а стены эти сжимались, пронзая девушку насквозь и оставляя висеть, истекая кровью. Яна просыпалась от дикого крика и до утра сидела при свете, крепко завернувшись в любимое одеяло.

А на третий день ей неожиданно позвонила бывшая одноклассница Ленка, с которой они не виделись уже лет пять.

- Я слышала, ты с работы сбежала, - в голосе одноклассницы послышался хрипловатый смешок. Ленка курила с восьмого класса и давно утратила звонкость голоса. - Не хочешь к нам? Место, правда, декретное, но ты у нас умничка, сумеешь себя показать.

- А как с оформлением? - Яна попыталась не радоваться слишком явно. - Я же там, вроде как, числюсь.

- Ой, не заморачивайся, - беззаботно ответила Ленка. - Начальство разберется. Приходи сегодня на стажировку.

- А собеседование? - не поняла Яна.

- И на него заодно, - еще более беспечно произнесла подруга. - Адрес знаешь?

Здание большого нового офиса, где работала Лена, Яна знала. Всегда немного завидовала, проходя мимо, тем, кто входил в его двери. С легким нетерпением она вошла внутрь и заметила Ленку, которая ждала ее в холле. Идеально сидящий костюм, прическа, дорогие серьги в круглых ушках. Яна чуть неуверенно одернула строгую черную юбку. Наверное, надо было купить что-нибудь новое.

- Пойдем, - Лена решительно взяла ее под руку. - Начальник будет завтра, а сегодня вникнешь в дела. Там не сложно. Почти все, как на старом месте.

Ленка еще о чем-то говорила, а Яна во все глаза рассматривала идеальный офис своей мечты. В кабинете ее ждала основательно беременная молодая женщина по имени Кристина. Была приветлива, но говорила только по делу. Разложенные по полочкам документы и идеальный рабочий стол привели Яну в полный восторг. В обед Ленка пригласила ее в кафетерий на последнем этаже. Яна наслаждалась настоящим капучино с сердечком из корицы и слушала рассказы подруги о бесконечных плюсах их работы. Звучало странно, как будто Ленка ее уговаривает. Да за такую работу любой руками и ногами схватится. Без всяких уговоров.

На следующий день Яна пришла ровно в восемь. И была искренне удивлена, застав Лену уже на рабочем месте. Надо же, что жизнь с людьми делает. В школе Ленка без опозданий ни одного дня прожить не могла. Кристина выдала ей документы для изучения и сказала, что пару часов ее не будет. Яна с улыбкой кивнула и по-хозяйски расположилась в удобном кресле. После обеда ее просили зайти в отдел кадров и Яна уже полностью отдалась мечтам о своей новой карьере.

За десять минут до конца обеда Яне неожиданно позвонила мама. Не желая опаздывать, Яна вышла из кабинета, разговаривая на ходу.

- Да, на новую устраиваюсь, - легким тоном прощебетала она на напряженный мамин вопрос. - Нет, ничего не случилось. Просто это место лучше и платят больше. Давно сюда хотела. А тут, представляешь, Ленка обо мне вспомнила. Вчера позвонила и пригласила. В смысле, какая Ленка? Смирнова, одноклассница моя.

В трубке повила странная тишина и тут Яна увидела дверь отдела кадров.

- Ладно, давай. Потом перезвоню. Меня тут кадровик ждет.

Яна выключила звук телефона, поправила воротник блузки и, чуть волнуясь, вошла в кабинет. Строгая женщина в элегантных очках подняла голову и, коротко поздоровавшись, предложила присесть. Молча взяла принесенные копии документов, начала что-то заполнять, стуча по клавиатуре идеально наманикюренными тонкими пальцами. Яна ждала каких-то вопросов, а не дождавшись, решилась на вопрос сама.

- Я с прежней работы еще не уволилась, - несмело начала она. - Там такая ситуация...

- Да, я знаю, - женщина совершенно спокойно продолжила заниматься своим делом. - Это не проблема. Мы вас оформим переводом.

- Как..ким переводом? - от испуга и неожиданности Яна даже начала заикаться.

- Обычным, - кадровичка бросила на нее взгляд поверх очков. - Мы же, в принципе, одна организация.

- Простите пожалуйста, - Яна порывисто вскочила со стула. - Я сейчас.. через минуту...

Она выскочила в коридор и затравленно огляделась, как попавший в западню кролик. Да как же так получается? Какая еще одна организация? Яна метнулась к выходу и только тут поняла, как опасны бывают золотые клетки и современные офисы. Прозрачная тонкая дверь даже не собиралась открываться. Ей нужна была карточка-пропуск, которой у Яны, естественно, еще не было. Девушка судорожно покрутила ручку, потрясла, а потом в испуганной ярости с силой ударила по стеклу. Вернее по крепкому, идеально прозрачному пластику. Надо позвонить, внезапно подумала она. Маме и в полицию. Сказать, что ее насильно здесь удерживают. Яна включила телефон и тут же увидела последнее мамино сообщение.

"Яна, зачем ты мне врешь? Смирнова Лена умерла три года назад. Объясни, что у тебя случилось?"

Руки задрожали так сильно, что телефон едва не упал на пол. Сообщение горящими строчками стояло перед глазами. Смирнова Лена умерла три года назад! Зубы Яны застучали друг об дружку. В коленях появилась отвратительная слабость. Что же теперь делать? Как отсюда выбираться?

- Яночка, вы так дрожите, - раздался за спиной приятный мужской голос.

Яна резко обернулась и вскрикнула. Перед ней стоял тот самый мужчина, который так любезно помогал ей в день побега из ее конторы. Он улыбался.

- Нам нужно поговорить, - он ловко взял ее под руку и повел к кабинету с надписью "Директор". - Уточнить ваш новый график работы и другие мелочи.

Яна дернулась, попыталась освободиться, но мужчина держал крепко, а слабость так и не покинула ее тело. Безвольно она вошла в кабинет. Затравленно огляделась по сторонам, вздрогнула, услышав щелчок запирающегося замка.

- Я не хочу здесь работать! - сорвавшимся голосом выкрикнула Яна. - Я очень плохой работник! У меня всегда полно ошибок!

- Не стоит, - директор сделал шаг и Яна попятилась. - Контора прекрасно знает обо всех ваших достоинствах. И недостатках. Она уже считает вас частью команды.

Яна уперлась поясницей в подоконник и поняла, что бежать ей больше некуда. За спиной ее было широкое, занимающее половину стены, окно. Солнечные лучи ласково касались ее плеч и отражались от заколки в волосах. Яна дрожала с головы до ног. Что они с ней сделают? Как убьют? Директор стремительно шагнул вперед и с силой вонзил канцелярский нож ей в шею.

- Вы приняты, - спокойно произнес он, смотря как мертвое тело Яны опускается на пол. - Добро пожаловать в команду!

***