Сторона

Глава 1

- Вадим ты вниз?

Я посмотрел на нее с неудомением.

- Лисафьева, вот смотри, мы с тобой сидим на втором этаже двухэтажного здания. На нашем этаже кроме нас, никого больше нет, есть ли смысл спрашивать, куда я иду? Естественно вниз.

Света смотрела на меня с каким-то разочарованием.

- Ну можно ведь нормально ответить. Почему ты всегда грубишь мне?

- Лиса, я бы отвечал нормально, если бы ты задавала свои вопросы нормально.

- И почему ты все время называешь меня по фамилии?

- А тебе это не нравится?

- Нет. Ощущение, что ты учитель, а я ученица.

- Хорошо Лисафьева, я подумаю над твоими словами.

Я накинул пальто и спустился в курилку. Три сигаретки, надо бы до магазина дойти, но лень моя, сильнее желания курить. Сделав две глубокие затяжки, я уселся на скамейку, которая еще толком не высохла от ночного дождя.

- Категорически вас приветствую Вадим Юрьевич.

Я обернулся на голос и поднес руку к глазам, чтобы защититься от светящего ноябрьского солнца.

- И вам не хворать Федор Алексеевич. Никак скопили деньжат на жилплощадь? У меня для вас как раз есть несколько прекрасных вариантов. Готов даже предоставить вам скидку от себя лично, так как, контора наша, не ценит таких клиентов как вы.

- Шутите все, Вадим Юрьевич, денег на собственное жилье, я, к сожалению, еще не скопил.

- А как не шутить, пятница, погода шепчет, вечером друзья и бутылочка хорошего коньяка. Что еще надо для счастья.

- Совершенно с вами согласен, однако, хотел все-таки, озвучить цель своего визита к вам.

- Ох, да можете не озвучивать, ваша цель мне известна. Что на этот раз?

- Поминки, - мой собеседник замялся, говоря это слово.

- Ого, поминки это дело серьезное. Затратное. Кто помер то?

- Да вы, наверное, и не вспомните их. Михаил и Григорий.

- Ну как же, как же, помню. Миша, который кур воровал в деревне, пока его не поймали, а вот Григория, что-то не припоминаю. Напомните?

- Григорий это бывший летчик.

- Точно! – я хлопнул себя ладонью по лбу. – А чего это они одновременно померли? Прям шекспировские страсти.

- Убили их, - Федор Алексеевич опустил взгляд, - ну точнее поспособствовали к их преждевременному уходу из жизни.

- Вы посмотрите люди добрые, что творится то. Бомжей убили, - я поцокал языком.

- Ваш цинизм, несомненно, меня радует, но, это были мои товарищи.

- Как вам будет угодно. Ну, правило вы знаете. Я вам денег, вы мне интересную историю.

Федор Алексеевич Циряпкин, бывший преподаватель истории в нашем государственном университете, которого жена выгнала из дома, где он был застукан с любовницей. Историк отчаялся, расстроился, начал пить, и прибился к компании бомжей. Человеком он был умным и грамотным, но чертовски слабохарактерным, поэтому вместо борьбы за жизнь, стал плыть по течению, как известный продукт жизнедеятельности человека. Пил, как и все бомжи. Но пил мало, так сказать, для здоровья. Истории у него и вправду были интересными. Когда закончились реальные, он начал их сочинять, или просто рассказывал мне про жизнь среди отбросов общества.

- А расскажите ка мне, как получилось так, что двух ваших товарищей, убили то?

- Ой дело было так… - начал рассказ историк.

А дело было вот как. Товарищи Федора Алексеевича, да чего греха таить, и он сам, облюбовали для своей жизни здание заброшенной типографии. Жили себе, не тужили, пили, ели. Возможно, даже, предавались другим утехам, как в один день, пришли указанные Михаил и Григорий домой, а там какая-то шпана проживает. Экспроприация экспроприаторов в самом ее дерзком виде. Великовозрастные бомжи потеряли дар речи от такого пассажа, и, резонно, захотели отжать свое имущество обратно. Правда молодость победила, и бомжи ретировались зализывать раны. А потом, по словам Федора Алексеевича, оставшиеся без крова бомжи (звучит нелепо), придумали план мести. Пришли и спалили к чертям эту типографию, мол, не доставайся же ты никому.

- А шпана чего? Молча смотрела?

- Нет, шпаны не было. Девочки были… - голос историка как-то затих.

- И???

- Ну там такая история получилась…

- Федор Алексеевич, ваши истории, конечно интересные, но вытягивать с вас каждое слово, как-то уныло, - я прикурил вторую сигарету. – Рассказывайте.

- Ну, девчушку они там одну случайно ударили, она и померла, а постарше которая была, начала их провоцировать, ну Михаил не выдержал и… как бы…, - он замялся, - вступил с ней в связь.

- Ну и друзья у Вас Федор Алексеевич. Сколько лет то девушкам было?

- Уж какие есть. Ну одна совсем маленькая, года 3-4 может, а второй лет 19, но…

Я прервал его.

- Мдаа уж, в связь то, ваш Михаил вступил со старшей, надеюсь.

- Господь с вами Вадим Юрьевич. Само собой.

- Ну и дальше то чего?

- Дальше пришли, мы сели с остальными, помянули девочку. Ну не хотели они ее убивать. Случайно так вышло. Воооот, - историк смотрел на половину сигареты в моей руке и облизывался.

- Держите, - я протянул ему остаток, и он начал жадно смолить. Себе я достал последнюю.

- Благодарю. Так вот. А спустя неделю, нас отыскали каким-то образом эти негодные подростки и избили.

Я покачал головой.

- Вам, что, тоже прилетело?

- Ну немного. А этих двоих они вроде как не убивали. Пацаны то покрепче нас, хоть и подростки. Ну а мы на заброшенной стройке жили. Ну ребята эти, нас нашли, а Михаил с Григорием, как их увидали, решили в окно сбежать. Только вот пьяны были, и, видимо, думали, что в типографии нашей, с первого этажа прыгают, а мы то в поликлинике заброшенной обитали уже. Ну, они один за другим и прыгнули, с шестого то этажа, костей не соберешь.

- Так а кого поминать собрались?

- В смысле? Михаила с Григорием.

- Так вы же говорите, костей не соберешь. Или собрали?

- Юмор ваш, Вадим Юрьевич, как клинок. Острый, но иногда лучше держать в ножнах.

- Ну уж какой есть. Спасибо за историю. В этот раз так себе, - я полез во внутренний карман пальто и достал бумажник. Историк смотрел облизываясь. – Вы знаете, вот что, денег я вам наверное не дам, - я убрал две пятисотрублевые купюры обратно в бумажник, чем вызвал грустную улыбку историка.

- Ваше полное право. Не смею претендовать.

- Федор Алексеевич, да я бы дал, но вот знаете, ну не лежит душа как-то, чтоб на мои кровно заработанные деньги поминали насильника и убийцу ребенка. Ну не лежит, уж простите. Вот будет у вас история про то как вы студентов на картошку вывозили, вот тогда я от души вам и отдам денег этих. А пока, простите великодушно, откланиваюсь.

Старик остался сидеть на скамейке, а я поднялся обратно в офис.

- Лисафьева, а ты чего спрашивала, вниз я иду или нет?

- Булочку хотела попросить.

- Булочку? – я выпучил глаза. – Ты себя давно видела в зеркало то? – я опустил руку под стол и скрипнул дверцей шкафчика. – Смотри вон, стул уже скрипит под тобой, а ты все о булочках думаешь.

- Сволочь ты Вадим, невоспитанная сволочь.

- Я тебя тоже очень люблю, - ответил я с умиленной гримасой. – Не звонил никто из вчерашних?

- Звонили. Женщина та, жена генерала того, помнишь?

- Помню, ну чего, решились что ли?

- Вроде да.

- А вроде нет, Лиса, нормально скажи, мне ехать, показывать?

- Хватит меня Лисой называть. У меня имя есть!

- Ой ой, чего ты взъелась? Ты же рыжая как лиса, тем более лисы миленькие.

- Да ну тебя.

- Ладно, не обижайся. Тебе кстати от Федора Алексеевича привет.

- Он опять приходил?

- Ну да, поминки там у них в королевстве бомжей, - я потянулся в кресле.

- А ты опять издеваешься над ним да? Истории слушаешь?

Я хрустнул пальцами.

- Нет Лиса, не издеваюсь. Просто хочу, чтоб человек зарабатывал, а не клянчил. Тем более истории то интересные.

- И что на этот раз?

- Вот ты как знала, сегодня Федор Алексеевич, травил мне какую-то херню про убийства, поджоги и месть. Денег я ему не дал, поэтому поминать нечем будет.

Света встала из-за стола и накинув куртку пошла к двери.

- Он там еще?

- Лисафьева, ну мне, откуда знать, вон окно, выгляни да посмотри.

Она не ответила и вышла, закрыв за собой дверь. Ишь, какая сердобольная мадам. Я выглянул в окно и увидел одиноко сидящего Федора Алексеевича. О, а вот и наша Мать Тереза. Неужели даст. Вот блин. Света открыла кошелек, и отсчитала организатору поминок несколько купюр. Федор Алексеевич, попытался поцеловать руку своей спасительнице, но руки ему не досталось. Я отошел от окна, и уставился на дверь.

- Ну что добрая самаритянка? Помогла детям Германии?

- Вадим, ты просто сволочь и черствый как сухарь.

- Угу. А чего ты за булочкой не сходила сразу, раз уж внизу была?

- Не хочу, - она уставилась в свой монитор. – Вадь, я, правда, толстая?

- Нет Лисафьева, ты не толстая, успокойся.

Я открыл записную книжку и набрал генеральше. Виолетта. Дурацкое имя. Ну или не дурацкое для какой-нибудь светской львицы, но уж никак, для толстой генеральской жены.

- Виолетта Петровна, добрый день. Это вас Вадим беспокоит, насчет квартиры. Вчера встречались.

На том конце провода видимо шла напряженная умственная борьба, в попытках вспомнить, что за Вадим.

- Да, помню, Вадим, - на даму сошло озарение. Чем могу помочь?

- Это я могу вам помочь, - попытался пошутить я. – Мне сказали вы звонили насчет квартиры. Хотел выслушать вас и оказать посильную помощь.

- Да Вадим, квартира нам понравилась, мы скорей всего будем ее брать. Хотела узнать как у вас со временем…

Я глянул на часы, половина пятого. Не горю я желанием тащиться сейчас, что-то показывать, но клиент есть клиент.

- …в понедельник, - уточнила собеседница.

- В любое удобное для вас время, - выдохнул я с облегчением.

- Ну тогда давайте предварительно на десять утра договоримся, а в случае чего созвонимся. Вас устроит?

- Да, вполне. Всего хорошего. Хороших выходных.

- И вам.

Я положил трубку и чиркнул в записной книжке «10.00. Виолетта».

- Лисенок, напомни мне в понедельник, о встрече с женой генерала. Мало ли.

- Опять собрался все здоровье пропить за выходные?

- Не пропить, а лишь произвести лечение качественным коньяком, - я поднял указательнй палец вверх, - чего и тебе рекомендую.

- Нет уж, спасибо. Я в приют для бездомных животных еду.

- Ооо, - я закатил глаза, - чертовски увлекательно наверное.

- Да ну тебя.

- Ладно Лиса, - я сделал серьезный голос, - я пораньше сваливаю. Прикрой меня, ладно?

- Не ладно, еще полтора часа до конца.

Уфф. Начинается. Я открыл шкафчик под столом и вытащил плитку шоколада.

- На вот, - я протянул шоколадку Свете, - покормишь котяток и щеночков завтра.

- Сволочь ты бессердечная, - грустно сказала Лисафьева, но от шоколадки не отказалась.

Я накинул пальто.

- Ладно, счастливо, до понедельника.

- Пока.

- В офис только не притащи живность свою, а то будет как в тот раз.

Света что-то буркнула под нос, но за закрытой дверью я не расслышал что именно. А в тот раз было так. Она после очередной поездки по обездоленным животным, притащила в офис щеночка. Вместе с сотрудницами офисов на первом этаже, Света поила его молочком и всячески тискала. Сердце щеночка не выдержало такого поворота в своей серой жизни и десятка юбок вокруг себя, и остановилось. Хоронить собачку выпала честь мне. Погребение произошло на газоне заднего двора, пока арендодателя не было. Короче, мы его похоронили, я, в отличии, от этой бессердечной компашки, помянул песика вискарем в разгар рабочего дня, и, сославшись на перенесенные душевные страдания, ушел с работы пораньше.

- Куда ты прешь? – я взмахнул руками на, чуть, не наехавший на меня внедорожник и женщину за рулем. В ответ, на мою светлую голову, посыпались тонны проклятий, на что я отреагировал жестом в сторону зеленого человечка на светофоре и средним пальцем, торчащим из сложенного кулака в сторону водительницы.

Перебежав остаток дороги, я заскочил в магазин и взял две пачки сигарет. Таксист, дежуривший у магазина подлетел ко мне, когда я заканчивал срывать целлофан с пачки.

- Куда едем молодой человек?

Оценив шофера и его тарантас, я сказал:

- До Шевченко, триста.

- Побойтесь бога, юноша, до Шевченко будет пятьсот, - водитель карикатурно всплеснул руками и поднес их к груди.

- Ну у кого то будет, а у меня нет. Триста. Едем?

- Едем, но если будет попутчик, я возьму.

- Если попутчик, то, пожалуйста.

Я плюхнулся на переднее сиденье. Видавший виды жигуленок скрипнул под весом моей туши, и напряг свои амортизаторы, дабы вернуться в исходное положение.

- Вот нынче дороги, - завел дежурную шарманку водила, - куда правительство смотрит? Я вот в прошлом году в Израиле был, у дочери гостил, ну и подлечиться там, здоровье поправить, так вот, так правительство перед народом, за каждый потраченный рубль ответ держит. Представляете?

- Шекель.

- Что «шекель»?

- В Израиле шекель. Правительство может ответ перед народом, за каждый рубль держать, только вот тратят они шекели.

Таксист недоуменно уставился на меня.

- Ну не суть, вы же поняли смысл. Да и вообще, там все на уровне, и медицина, и дороги.

- Так а что же вы там не остались? Жили бы себе на берегу, форшмак с хумусом ели.

- Нуу, там сложностей много, - замялся таксист. – Но вот…

Ему явно надо было найти свободные уши, и вылить тот поток политинформации, который в виде этого самого хумуса сидел у него в голове. Я уткнулся в телефон, не реагируя на его высказывания.

- Вот здесь остановите, - я протянул болтливому таксисту триста рублей.

- Спасибо, а вам совет на будущее, старшее поколение нужно уважать, и слушать. Мы то, по более вас, молодых видели.

Я уже захлопнул дверь, поэтому пришлось говорить в открытое окно.

- Кто ж виноват, что вы раньше меня родились? Да и что вы видели такого? Израиль с его дорогами?

Ответ я уже не слышал, до меня лишь донесся обрывок фразы про воспитание. Ну и катись, Макаренко местного розлива.

Я поднялся на пятый этаж кирпичной новостройки. Хороший дом, какой-то банк в свое время построил для своих сотрудников. Сотрудников оказалось меньше чем квартир, и их начали продавать на свободный рынок. Именно так, с моей легкой руки, мой друг Витя разжился собственной жилплощадью, на которой мы устраивали по пятницам наши посиделки.

К моему приходу, кутеж, уже был, если не в разгаре, то на рядомстоящей стадии.

- Здорова пролетарии, - я улыбнулся и поздоровался со всеми.

- Сам ты протеларий, - Саня уже был под градусом и не смог выговорить.

Вообще, компания наша разношерстна от и до. Педиатр, автослесарь, художник, хозяин квартиры, так и вовсе на буровой работает. Ну и я до кучи, со своими квартирами.

Мне налили сначала штрафную. Потом еще одну. Потом начались выдумки про штрафную опоздавшую. Признаюсь, пить штрафные хорошим армянским коньяком, из узбекской пиалы, то еще извращение. Но другой посуды у Вити не водилось. В итоге я не помню, как закончилась наша посиделка, но, не смотря на это, ушел я на своих ногах, и минут двадцать стоял и дышал холодным воздухом, пытаясь прийти в чувства. Вроде полегчало. С большим трудом я поймал машину и заплатил в два раза больше чем обычно, лишь бы поскорее оказаться дома.

- Как поедем? – спросил таксист.

- По дороге, и желательно быстрее.

Меня начало мутить. Верный признак скорого выхода части Армении из моего состава. Я старался не смыкать глаза, чтобы не уснуть в машине, но тепло от печки разморило мой беззащитный организм, и я уснул.

- Братишка… эй парень…, - таксист хлопал меня по плечу.

- А?

- Приехали, где тебе остановить?

Я посмотрел в окно, пытаясь понять, где я. Все, сориентировался.

- Вон под знаком остановите.

Таксист кивнул и проехал сто метров.

- Сколько с меня?

- 900.

Я отсчитал деньги и вылез из машины. Я очень надеюсь, голова с утра не взорвется. Что же это за армяне, которые делают такой паршивый коньяк? Перейдя пустую дорогу, я шатающейся походкой зашагал в сторону дома.

- Парень, сигаретки не будет?

Мужик смотрел на меня сверху вниз. На местных отжимал не похож.

- Сейчас, - я полез во внутренний карман пальто в поисках пачки. – Сейчас.

Да где же эти чертовы сигареты? Я нащупал пачку и хотел ее достать, как вдруг, меня шатнуло, и я завалился на мужика обнимая его, чтобы не свалиться на землю. Мужик меня обнял и вернул в исходное положение.

- Пить меньше надо, - с какой-то грустью в голосе сказал он и начал уходить.

Ну и хрен с тобой, учитель. Я прошел шагов пять и почувствовал что под пальто, рубашка как-то странно липнет к телу.

- Ай бл…, - я взвыл от боли и облокотился на стенку гаража. – Это еще что за херня?

Я расстегнул пальто и распахнул его.

- Сука, - я хотел крикнуть, но получился сдавленный хрип.

Моя зеленая рубашка, багровела в трех местах. Я обернулся в поисках мужика, но его уже не было в пределах видимости. Тварь. За что? Я сполз по стенке и уселся на пятую точку. Болело страшно. Я постарался зажать ладонями порезы, но учитывая, что пореза было три, а ладони две, мне пришлось задействовать еще и предплечье правой руки. Благо два пореза были на одной линии. Обняв себя таким способом, я начал крутить головой в поисках аптеки. Вот она. Свет горит. Моргающая надпись «4 часа», подсказывала, что скорей всего «24 часа». Сдавив руки посильнее, и опираясь плечом на гаражи, я медленно зашагал в сторону аптеки. Жалкие тридцать метров я шел минут десять. Боль усиливалась. Рубашка мерзко липла к телу, а периодические порывы холодного ветра, усиливали эффект во сто крат. Как назло ни одного человека вокруг. Спят все блин. Пятница же народ! Тварь, найду эту скотину завтра, или, я прижал ладонь плотнее, не завтра. Но найду. Все, вот они спасительные ступеньки. Убрав одну руку от порезов, я оперся на перила. Нахрена столько ступенек? Потемкинская лестница какая-то. Дверь закрыта. Я подергал еще раз. Нет. Звонка на двери нет. Я принялся стучать окровавленной ладонью по стеклу. Изнутри, наверное, жуткое зрелище. Идет. Заспанная девушка. Бросив беглый взгляд на кровь запачкавшую стекло, она как-то спокойно отреагировала и нажала на кнопку. Микрофон зашипел и сонный голос спросил:

- Чем могу помочь?

- Девушка, бинтов дайте срочно, и скорую вызовите, - прохрипел я.

- Вы ранены?

- Нет блин, из носа кровь пошла, - я загнулся от боли. Неуместная шуточка.

Девушка стояла и дергалась. То к телефону стоящему на полке, то обратно к двери. Мне начало казаться, что я вот-вот потеряю сознание, потому что перед глазами все плыло, хотя возможно это были последствия коньяка.

- Войти сможете?

Я уже лежал на пороге, когда девушка открыла дверь. Войти я не смог. Я кое-как вполз, оставляя за собой прерывистый след из крови. Последняя мысль, которая пронеслась у меня в голове была о том, как мне лечь, на живот или на спину.

Глава 2

- Доброе утро.

Я распахнул глаза и вскочил с кровати. Не своей кровати.

- Где я?

- Дома у меня, - аптекарша опустила взгляд.

Ночные события как скоростной поезд пронеслись в голове. Я опустил голову и уставился на свой живот. Ничего. Ровным счетом ничего. Ни бинтов, ни запекшейся крови, ни даже шрамов. Добухался ты Вадим Юрьевич, сказал я внутреннему себе, поздравляю.

- Девушка, вы извините, но я что-то не помню толком вчерашнюю ночь. Не поможете?

- Меня Ая зовут.

- Как? – я повернулся левым ухом к стулу, на котором она сидела.

- Ая.

Мда, родители не парились особо, и назвали в честь первой и последней букв алфавита.

- Очень приятно, Вадим. Так что? Как я у вас оказался?

- Ну я дежурила в аптеке…, - начала она свой рассказ.

- Это я помню, и как какой-то урод меня ножом пырнул помню, и как я к вам в аптеку заполз тоже помню, - я бесцеремонно прервал ее. Дальше что было?

- Дальше я сняла с вас рубашку и обработала раны. Потом скорая приехала, но я сказала, что ложный вызов, бабушке плохо стало но она уже ушла. Я не пустила их внутрь, потому что решила, что у вас потом проблемы будут с милицией и вообще…

Не знаю пока, правильно ли она поступила, но что-то подсказывало что правильно.

- … потом пришел мой сменщик, и мы вместе оттащили вас ко мне, я недалеко живу. Вы без сознания были. Вот. Я решила, пока вы спите, заменить вам повязку, сняла старую, а там ничего нет, - она ткнула пальцем в сторону моего живота, - ну то есть совсем ничего. Даже шрамика нет. А я ведь ночью сама обрабатывала рану.

- Послушайте Ая, а если у меня были серьезные повреждения? Почему вы отменили скорую? Вы что врач?

- У вас неглубокие раны были, это не от ножа, отвертка может какая-нибудь. Я медсестра. Временно в аптеке работаю.

- Радует ваша осведомленность и навыки. Спасибо. Я пойду.

И тут я понял, что стою перед ней в одних трусах.

- А вещи мои где?

Она молча указала на обшарпанное кресло. Я надел брюки и накинул рубашку. Уже застегивая ее, я понял, что на рубашке нет следов крови. Порезов тоже я не обнаружил. Это что еще за херня.

- Ая, - я повернулся к аптекарше, - вы меня извините за резкость. Я просто не совсем понимаю, что произошло, но я точно помню, что истекал кровью, вы точно помните, что накладывали мне повязку, сейчас на мне даже царапины нет. Я не склонен верить в волшебников и чудеса. В свою регенерацию тоже не верю. Так что, наверное, у нас с вами была галлюцинация. Где у вас тут выход, - я шагнул в комнату.

- Там кухня, выход вон, - ока указала мне на обитую дерматином дверь.

- Спасибо за помощь. Всего хорошего.

Я повернул замок и вышел в подъезд. Не знаю почему, но я обернулся и посмотрел на нее. Красивая блин. Копна темных волос до поясницы. Глаза карие, с грустинкой.

- Спасибо еще раз Ая.

Она стояла в домашней одежде и с какой-то скорбью провожала меня.

- Не за что, любой поступил бы так же. Ах да, еще кое-что, это может звучать как бред, но я все равно скажу. Когда я обрабатывала раны, мне показалось, что вас проткнули, как бы сказать, изнутри что ли. Кожа как будто наружу порвана была. Хотя глядя сейчас на вас, это кажется какой-то ерундой.

- Действительно ерунда. Счастливо оставаться.

Я спускался не оглядываясь, и только через два пролета услышал, как закрылась ее дверь. Выйдя на улицу, я первым делом отряхнул пальто. Особой чистоты это не добавило, но все-таки уже не как бомж. Погода стояла омерзительная. Я поежился и втянул шею как черепаха. Ая жила в трех домах от меня. Удивительно, что раньше я не замечал ее. А ведь действительно красивая, и добрая, судя по тому, что помогла и не побоялась притащить незнакомого мужика к себе в дом. Хотя это скорей говорит о глупости, чем о доброте.

- Вадим ты идиот? – спросил я вслух.

Тебя ночью чуть не зарезали, на утро ни одной царапины, а ты думаешь об аптекарше. Явно идиот. А о чем мне еще думать? Мужика того искать? Так я даже лица его не запомнил. Да и что я ему предъявлю? Ты, дескать, пырнул меня ночью, но раны показать не могу, их нет. Бред да и только. Я дошел до дома, по пути купив сигарет с запасом. Горячий душ в пару секунд сделал из моей ванной подобие туманного утра. Я так и стоял под напором, погруженный в мысли, что за чертовщина случилась со мной ночью. В итоге ни к чему не пришел и, выключив воду, вылез из кабинки. Ну да черт с ним, пацанам расскажу, не поверят, а вот внучатам буду байки травить. Посажу на колени и начну рассказывать, как деда их однажды зарезали. Я подошел к зеркалу в коридоре и еще раз внимательно осмотрел тело. НИ-ЧЕ-ГО. Обычное тело. Немного волос и все. Накинув махровый халат, я поднял с пола рубашку и, подойдя к окну, принялся ее рассматривать. Обычная турецкая рубашка. Пуговица одна разболталась, надо пришить. Поднеся рубашку к окну, я посмотрел на просвет. Ничегошеньки. Обычная рубашка. Да и черт с ней. Я бросил рубашку в стирку, а сам завалился на диван. От этих думок, только голова кругом. Ну их нафиг. Пощелкав каналы и не найдя ничего путного, я переключил на новости и выставив звук почти на максимум, пошел на кухню.

Холодильник холостяка, обычно, представляет собой пункт временного хранения для пива и пельменей. И десятков маленьких кетчупов/соусов/васаби остававшихся от периодически заказываемых фаст-фудов. Я же, готовить любил, хоть и ленился. Поэтому и холодильник мой отличался более менее разнообразным содержимым. Бросив два яйца в кастрюльку, я засек время и стал нарезать хлеб. К хлебу сегодня у меня колбаса из конины. Спасибо другу из Алматы. Продукт в наших краях хоть и не редкий, но по качеству все равно сильно уступает родоначальникам казы. Отрезав два ломтя потолще, чай не в ресторане, я положил их на хлеб и уставился в окно, ожидая пока доварятся яйца. Дождь накрапывает. Погода дрянь. Никуда не выйду сегодня из дома. Яйца доварились и после нарезки отправились к казы на хлеб. Толстенький бутерброд пропал в недрах моего желудка. За ним последовал второй. Мда, так себе завтрак. Я глянул на часы. Половина первого. Завтракаю в половине первого. Докатился. Надо бы обед приготовить. Я снова открыл холодильник, и не набрав продуктов ни на одно мало мальски приличное блюдо, позвонил и заказал пиццу. Доставщик примчался буквально через полчаса, и я в одного проглотил большую пиццу. Вкусно. Растянувшись на диване, я уставился в потолок и под бубнежку ведущего попытался заснуть. Не получалось. Сна не было, потому что как только я закрывал глаза, передо мной стояла аптекарша со своими грустными карими глазами.

- Старик, а ты, кажется, влюбился, - сказал я в потолок. – Да, да, вот так с первого взгляда.

Признаться честно, на душе было мерзко. Нагрубил девушке с утра, которая меня спасла, между прочим. Надо компенсировать недостаток манер, хотя бы маленьким презентом. Я оделся в чистую одежду, правда, вместо любимого пальто пришлось надевать куртку. Дождь усилился и мне пришлось натянуть капюшон. Так. А что купить то? Бутылку вина и конфет? Банальщина. Книга. Хорошая идея. Правда, ближайший книжный магазин в двадцати минутах езды на такси. Ну и ладно. Поторговавшись с таксистом, я уселся в машину и мы поехали. А что сейчас читают девушки ее возраста? Про любовь, наверное. Ладно, на месте разберемся. Отпустив таксиста, я вбежал в книжный, пытаясь скрыться от уже не на шутку разразившегося ливня. Побродив по рядам, и не найдя ничего интересного, я обратился за помощью к девушке продавщице. Она пожала плечами, и сказала, что может порекомендовать только на свой вкус. В итоге я остановился в разделе поэзии и взял томик Бродского. На любителя конечно, но есть у него пронзительные вещи. Ну, будем надеяться, понравится. Расплатившись на кассе и завернув книгу в фирменный пакет, я убрал ее за пазуху. От вина я все-таки решил не отказываться, и, положившись на совет продавца, взял красное грузинское полусладкое.

На часах была половина третьего, но из-за туч сумрак стоял как вечером. Подъехав к дому, из которого я несколько часов назад так некрасиво ушел, я отпустил такси и зашел в подъезд. Поднявшись на третий этаж, я пару секунд мешкался перед тем как нажать на звонок. Боже мой, что за дурацкий звонок. Какая-то трель жалобных птиц в лесу.

- Кто?

- Ая, это Вадим.

Терпеть не могу представляться из-за двери. Два поворота ключа и я снова увидел ее.

- Здравствуйте Ая, прошу прощения, я с утра был груб с вами, вот, зашел извиниться.

- Вы же промокли насквозь. Зайдите быстро.

На куске линолеума перед порогом осталась грязь с моих ботинок.

- Ну чего встали? Раздевайтесь, я чай сейчас поставлю.

- Да я на минутку, это вам, - я протянул пакет с книгой и вином.

Ая развернула пакет и, не обратив внимания на вино, вытащила Бродского.

- Откуда вы узнали?

- Что узнал? – я вытер нос рукавом куртки.

- Что я без ума от Бродского.

Вот так совпадение. Хотя. Может это чтоб задобрить меня? Если бы я притащил учебник по квантовой физике, она бы сказала что без ума от нее. Или?

- Не знаю, просто угадал.

- Огромное спасибо. А вы сами любите Бродского?

Люблю ли я Бродского? Хороший вопрос. В школе мельком проходили, а потом читал для общего развития. Ровно я к нему как то отношусь. Хотя есть один стих, который врезался мне в память еще лет 7 назад. Чтобы не портить первое впечатление, я еще раз вытер нос рукавом и начал.

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.

Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?

За дверью бессмысленно все, особенно - возглас счастья.

Только в уборную - и сразу же возвращайся…

- Ого, - ее глаза загорелись. – А я больше люблю вот это.

Мимо ристалищ, капищ,

мимо храмов и баров,

мимо шикарных кладбищ,

мимо больших базаров,

мира и горя мимо,

мимо Мекки и Рима,

синим солнцем палимы,

идут по земле пилигримы

Если я хоть как-то пытался подражать манере чтения Бродского, то Ая, читала просто. Без эмоций. Но как минимум то, что в ее возрасте, девушка, вместо сериалов и клубов, предпочитает поэзию, вызвало у меня неподдельное уважение.

- Может все-таки зайдете? – робко спросила она.

Я чувствовал, что носки уже давно промокли, доставляя тем самым дискомфорт.

- Ну разве что на чашечку чая, - я улыбнулся.

- Давайте куртку, к батарее повешу, пусть просохнет.

Я протянул ей мокрую куртку, снял ботинки. Носки целые. Да я прям Дон Жуан сегодня. Мы прошли на кухню и Ая поставила чайник на огонь.

- А может на ты перейдем? Мы вроде ровесники.

- Я не против.

Оказалось мы никакие не ровесники. Ая была старше меня на 5 лет.

- Вадим, а ты чем занимаешься?

- Квартиры продаю.

- Интересно, наверное.

Какая-то вялая попытка склеить наш разговор.

- Ну так, относительно, во всяком случае ко мне в офис посреди ночи не заваливаются окровавленные люди, - я попытался пошутить.

Ая смотрела не на меня, а на мой свитер.

- Да нет там ничего. Я не знаю, что это было.

- А? – она оторвала взгляд от свитера и посмотрела на меня.

- Нет говорю там никаких ран. Не веришь? На, посмотри.

Я задрал свитер и Ая принялась исследовать каждый сантиметр моего брюха.

- Видишь?

- Вижу. Странно это все, ну не бывает же так. Я в сети посмотрела, ничего подобного не нашла. Ерунда какая-то.

Ая заварила крепкий черный чай, нарезала лимон и поставила тарелку передо мной.

- Пей. Полезно, чай с лимоном.

- Чего полезно то? Витамин С в кипятке разрушается, толку нет от этой пользы, - я в очередной раз мысленно ударил себя по лицу за свою несдержанность и желание казаться умнее всех.

- А ты зануда, - с улыбкой ответила Ая.

Решив дальше не испытывать ее терпение, я положил два кружочка лимона в чашку, подавил их ложкой и начал поцеживать. Ая, как деревенская баба, подперла щеку рукой и смотрела на меня.

- Чего? – я убрал чашку от губ.

- Ничего, смотрю просто.

- А сама чего не пьешь?

- Сейчас, горячо.

Мы просидели на кухне часа три, не меньше. Ая накормила меня потрясающими блинчиками с мясом. Фарш был немного пересолен, как раз как я люблю. После чая, я открыл вино, и разлив его по бокалам, мы сидели и просто болтали. Обо всем и ни о чем. О литературе, политике, религии, кино и искусстве. Она оказалась весьма подкованным и интересным собеседником.

- Ой, - она взглянула на часы. – Мне же на смену через час.

Я впервые в жизни понял, что не хочу сейчас заканчивать разговор и уходить. Собрав всю свою наглость, я спросил:

- А ты не можешь пропустить сегодня?

Судя по ее взгляду, она ждала именно этого вопроса.

- Попробую сейчас сменщику позвонить. Я его подменяла неделю назад.

Она выбежала в коридор и набрала номер. Весь разговор я не слышал, но судя по ее троекратному «Спасибо», напарник согласился.

- Ну все, отпросилась. Может кино посмотрим?

- Давай.

Коллекция кино заставила меня еще больше уважать Аю. Сплошь классика. Она предлагала «Римские каникулы», я скривился и в ответ предложил «Крестного отца». Мы уселись на диван и начали смотреть фильм первую часть мафиозной саги. Надо отдать мне должное, за весь фильм я не распускал рук. Ближе к концу фильма, я попытался обнять ее за талию, но получил робкий отказ.

- Вадь, мы знакомы сутки. Я не из тех, кто прыгает в постель на первом свидании. Прости, но ты слишком торопишься.

- Я понял, это ты меня прости. Может завтра сходим куда-нибудь? – я встал и собрался уходить.

- Можно, а ты уже уходишь? – ее глаза до краев наполнились грустью.

Я стоял как истукан и не знал что сказать. Честно, уходить не хотелось. Но я что-то сильно разогнался, пытаясь все перевести в горизонтальную плоскость.

- Ну да, пойду уже.

- Я ведь отпросилась, чтобы с тобой провести вечер, - сказала она с неким разочарованием.

Я плюхнулся на диван.

- Ну тогда включай «Римские каникулы».

Ая вспорхнула с дивана и сменила диск. Никогда не любил этот фильм, и в очередной раз уснул на середине. Пару раз я открывал глаза и видел, что Ая гладит меня по голове и досматривает фильм. Я был заботливо накрыт цветастым пледом. Когда я открыл глаза в третий раз, то увидел, что в углу горит ночник, а у меня под головой вместо аиных ног, подушка. Видимо, тоже пошла спать. Я провалился дальше в сон. Не помню, что мне снилось, но видимо что-то хорошее, потому что я прям, чувствовал, как лежу на диване и улыбаюсь. Посреди ночи я вскочил с дивана от боли в районе живота. Сбросив с себя покрывало, я попытался встать, но боль усилилась и прошла до позвоночника.

- Ай бл… - я стиснул зубы и приложил ладонь к животу.

Кровь. Твою мать, что происходит? Меня начало трясти. Задрав свитер, я увидел на животе рану, из которой текла кровь. Я снова попытался встать, но упал с дивана. Как же больно. Я старался зажать отверстие и остановить кровь. Прижав к себе плед, я облокотился на диван и скрипел зубами.

- Что случилось? – Ая стояла в дверях в пижаме и терла заспанные глаза. – У тебя что кровь? – сон моментально ушел из ее глаз, а сама она включила свет. Я зажмурился от яркого света и убрал плед от живота.

- Господи…

Я опустил взгляд и увидел, как из дырочки на животе течет кровь.

- Я сейчас, - она выбежала из зала и через секунду вернулась с бинтом и какими-то пузырьками.

Я готов был взвыть от боли, но не хотел показывать свою слабость перед ней, поэтому просто сидел, скрипя зубами. Ая села возле меня и начала протирать кровь с живота. Ее действия были четки и уверенны. Перевернув пузырек на вату, она крепко прижала ее к моей ране. Зубы уже, наверное, сточились, и я не выдержал.

- Аааа сука…

- Тихо тихо, - она начала дуть на ватку. Результата это не принесло, и я начал скрести пальцами по паласу. Мне показалось, что боль на секунду отступила, как вдруг я увидел, что кожа слева от пупка поднимается небольшим бугорком.

- Это что за херня, - я был готов заплакать от боли, как вдруг натянутая кожа порвалась и из нее потекла кровь. В тот момент, почему то, единственной мыслью, которая проскочила у меня в голове, было расстройство от такой безалаберной потери моей крови. У меня была довольна редкая четвертая отрицательная, и сейчас моя гордость текла двумя ручейками из живота.

- Да сделай ты что-нибудь, - я крикнул на Аю.

- Не ори, успокойся, - она одной рукой смочила вторую ватку и приложила к свежей ране. – Сиди тут и не двигайся.

Я боялся пошевелиться, а она шутки шутит. Ая выбежала из зала и через пару секунд вернулась, держа в руках старенький цифровой фотоаппарат. Совсем сбрендила что ли? Я скорчил улыбочку, которую перекосило от боли, и уставился на свой красный живот.

- Смотри, еще один, - она села возле меня и указала пальцем на правый бок.

Это был точно такой же бугорок, и он точно также порвался, выпуская наружу поток крови.

- Бл… как же больно, - я закрыл глаза и запрокинул голову. Ая колдовала со своим пузырьком перекиси и ваткой. Обмотав меня бинтом, она села на диван и выдохнула:

- Вроде остановилась. Что это такое Вадим?

Боль вроде начала отступать и смог подвинуться с отекшей пятой точки.

- Я не знаю. Я спал, и проснулся от боли, смотрю, кровь течет, а потом ты пришла.

- Мне страшно, - ее голос задрожал.

- Мне тоже, если честно, - я попытался успокоить ее.

Ая помогла мне подняться на диван и, выдав новый плед села рядом.

- Может скорую? – я посмотрел на нее.

- Я не знаю, скорая сообщит в милицию, потому что это какая-то поножовщина. В квартире кроме меня никого не было. Получается это я тебя резала.

- Что за бред?

- Для тебя бред, а милиция и врачи в эти сказки верить не будут. Я же говорила, что тебя как будто изнутри резали.

- Может… да нет блин, - у меня даже версии не было, что могло вызвать такие раны.

- Все, лежи молча. Я рядом посижу, все равно уже уснуть не смогу.

Она погасила свет и села на край дивана. Боли уже не было и я, как ни в чем не бывало, отрубился.

- Вадим…Вадик, просыпайся.

Я открыл глаза и увидел оладьи на столике перед собой.

- А сколько времени?

- Десять уже. Встать можешь?

Я оперся на локоть и ничего не почувствовал. Убрав плед, я приспустил бинт и смотрел на свой живот. НИ-ЧЕ-ГО.

- Да что за х…, - я встал с дивана и развернулся к окну. Из-за туч, света толком не было, но я продолжил рассматривать свое пузо. Ни кусочка засохшей крови. Ни царапки. Ни шрамика.

- Смотри, - Ая протянула мне фотоаппарат.

Я листал фотографии, увеличивал изображение, уменьшал, подносил фотоаппарат к глазам, убирал подальше. На фотографиях был я. В скрюченной позе возле дивана. Плед вон валяется. Бинт лежит. Все было. Кроме крови. Ни капли. Ни следа. Диван чистый, плед тоже. Я сижу с животом наружу, но никаких порезов нет.

- Ничего не понимаю.

- Вадь, мне страшно. А если это какие-нибудь секретные разработки, ну военные там, не знаю. Может ты кому-то дорогу перешел? – голос у нее был спокойный, хоть и напуганный.

- Ага, инопланетянам. Их летающей тарелке. Что за ерунда?

- А это не ерунда? – она ткнула мне в лицо кусочками ваты. Чистой ваты.

- Это тоже ерунда.

Глава 3

Оладьи были очень вкусными. Я поочередно макал их то в вишневое варенье, то в сгущенку. Горячий кофе помог немного взбодриться. Две ночи подряд у меня на теле открываются, какие-то раны, и так же неожиданно закрываются. Эта мысль не давала мне покоя. Я смотрел на Аю, но думал совершенно о другом. С кем можно обсудить случившееся. К кому пойти. Из вариантов у меня были, друзья, милиция и церковь. Церковь я отбросил сразу, ибо из-за моего абсолютного неверия и тотального презрения к циркачам в рясах, вряд ли бы у нас получился конструктивный разговор. Но там, уверен, мне бы посоветовали молиться, и выгонять из себя бесов. Милиция как вариант, мне нравился куда больше. Нравился мне, но вряд ли бы понравился служителям закона. Особенно если учесть их наплевательское отношение к этому самому закону в последние годы. Единственный сотрудник органов, с кем я был готов обсудить происходящее, это мой дядя. Не смотря на то, что он уже пару лет как в отставке, дядька сохранил острый ум и поразительные аналитические способности. Единственной проблемой было то, что он сразу после выхода на пенсию, укатил на родину, в Беларусь, и связь мы с ним поддерживали нестабильно. Я оставил этот вариант пока как самый «играющий». Друзья? Ну, посмеются, предложат накатить, пошутят и разойдемся. Советники в этом вопросе из них так себе.

- Чего задумался? – Ая отхлебнула кофе.

- Да вот думаю, что и поговорить то не с кем.

- В смысле?

- Ну спросить совета, что это может быть такое.

- Ааа, ты в этом смысле. Ну да, если бы мне рассказали такое, я бы только пальцем у виска покрутила.

- О чем и речь. А если сегодня ночью опять? Я же не могу 24 часа в сутки возле тебя сидеть.

Ая смотрела в чашку, делая вид, что высматривает в ней что-то.

- Ну я не против, - почти шепотом сказала она.

- Ай, я то тоже не против… - я осекся, раньше я никогда не испытывал подобного, и сейчас я уже точно знал, что влюбился в нее, но жить вместе после двух дней знакомства, как то, не знаю, странно что ли?

После моих слов ее глаза загорелись. В них не осталось той грустинки, которая меня пленила.

- А может попробуем?

- Чиво пофрофуем? – я прожевал оладушек, - чего попробуем?

- Ну…, - она замялась, - отношения, - это слово прозвучало как вопрос. – Ты мне нравишься, если честно.

Внутри, я то понимал, что, скорей всего нравлюсь ей, но когда эти слова говорит сама девушка, их воспринимаешь совсем иначе. Я очень надеялся, что внезапно загоревшиеся щеки не сильно выдадут меня.

- Ты мне тоже, если честно.

Она улыбнулась и подсела ко мне. Я практически в одиночку умял тарелку с оладьями, и, допив кофе сказал:

- Ну так что, вечером встретимся?

- Я сейчас на работу пойду, а вечером да, можно.

Еще никогда до этого момента, я не испытывал такого чувства легкости.

- Отлично, тогда я зайду за тобой.

- Угу.

Я собрался, и, чмокнув ее в щечку, стоя у двери, вышел. Целовать в губы, я как-то не решился. Говорить про погоду смысла нет, дрянь дрянью. Я потянул резинки от капюшона, чтобы он плотнее прилегал к голове. Дойдя до дома быстрым шагом, я первым делом бросил куртку на пол и, стащив с себя свитер, заново начал изучать живот. В итоге в глазах побежали разноцветные точки, и я бросил это дело. Дел по большому счету не было, и я решил быстренько прибраться. Вдруг сегодня мы придем ко мне, а у меня бедлам такой. В итоге быстрая уборка превратилась чуть ли не в генеральную, и отняла все силы. Оставшись довольным собой, я завалился на кровать и проспал почти два часа.

Проснувшись, я первым делом посмотрел на живот. Видимо раны предпочитают ночное время. Я умылся и оценил содержимое холодильника. Надо бы затовариться, а то из болгарского перца, моркови и картофеля много не наготовишь. Я оделся и вышел из дома к ближайшему супермаркету. Эта пасмурность сведет меня в могилу. Погода в самый раз для суицида. Я решил срезать путь между домами, и, проходя через арку, и почувствовал, как ветер пробрал меня до костей.

- Брррр, - мурашки стадом разбежались по щекам и рукам. – Да неужели? – я поднял голову и смотрел, как через расступавшиеся тучи пробивались лучи солнца.

Во дворе никого не было, кроме пацана, лет восьми, который был одет, почему то в шапку, которая больше подошла бы девочке.

- Здравствуйте, - сказал мальчуган, когда я прошел мимо скамейки, на которой он сидел в окружении кленовых листьев.

- Здорова, - пацан показался мне смешным, и я протянул ему руку. Он вложил свою ладошку и потряс мою руку.

Я уже прошел скамейку и этого мальчика, как боковым зрением заметил, что один из листьев парит между его руками. Я развернулся и встал перед ним, словно завороженный глядя на этот лист. Он действительно был в пяти сантиметрах от каждой ладони и дрожал. Юный фокусник видимо засмущался и лист упал на землю.

- Круто у тебя получается, - я поднял лист с земли и протянул ему. – Фокусам учишься?

Маленький Копперфильд посмотрел на меня с каким-то недоверием.

- Каким фокусам?

- Ну вон ты как лист держал между ладонями, на нитке или как?

Недоверие во взгляде пацана возросло.

- Это не фокус, я учусь магии, хотя мама говорит, что маги сейчас не нужны, и то, что магией пользуются только бандиты.

Я попытался поддержать эту нелепость, сказанную моим новым знакомым.

- Ну ты не расстраивайся, хорошие фокусники знаешь сколько зарабатывают, ого, - я хлопнул его по плечу.

- Какие еще фокусники?

Какие-то нотки рассудительности в голосе этого мальчугана, внесли сомнения в мою голову. Зная свой характер, я еле сдерживался, чтобы не подколоть пацана. В итоге не выдержал.

- Жаль, что мама тебе врет, магия не то что не нужна, ее просто нет.

- Как это нет?

- Ну просто нет и все, - я улыбнулся.

- Странный вы какой-то.

- Ладно, покажешь чему ты там еще научился? Это какая-то книга фокусов?

Копперфильд смотрел на меня уже не то чтобы с недоверием, а как на сумасшедшего.

- Ну пока не много, я хочу все четыре вида изучить. Пока только с воздухом и водой получается.

Господи, что он несет? Нет, я конечно в детстве тоже любил, и приврать, и посочинять, но это уже откровенный бред.

- Ну так что, покажешь чего-нибудь?

Пацан поводил глазами выискивая что-то и встав со скамейки, подошел к луже.

- Сейчас попробуем, - он выставил вперед безымянный палец и, покачав им, вверх вниз дотронулся до воды.

Меня словно током ударило. На расстоянии десяти сантиметров от его пальца, вода покрылась корочкой льда. Я сел на корточки рядом с ним и отломил кусочек. Настоящий лед. Холодный и мокрый.

- Как ты это делаешь? – я старался задавить нотки паники в своем голосе, чтобы не выглядеть идиотом в глазах ребенка.

- А вы откуда вообще? – юный маг встал и поправил шапку.

- В смысле?

- Ну в прямом, вы такие вопросы задаете и таким вещам удивляетесь, как будто с луны прилетели.

- Я из деревни просто, у нас там нет такого.

- Странно, ну ладно, мне домой надо, - пацан зашагал к дому, дважды оглянувшись на меня. Я вытер руки об джинсы. Это что сейчас было? Я посмотрел по сторонам в поисках камер или ржущих друзей. Но ничего не было. Абсолютно пустой двор. Я снова сел на корточки и поднес руку к луже повторив действия мальчика. Грязная лужа так и не замерзла. Левой рукой тоже не получилось.

- Дурак ты Вадим, - я встал и, плюнув в лужу, пошел в сторону дороги.

Молодец пацан, хороший фокусник вырастет. Погода явно налаживалась, и дышать хотелось полной грудью. Мысли о вечере с Аей заставляли меня чуть ли не взлетать.

Я зашел в супермаркет и под странный взгляд охранника взял тележку и начал бродить между рядами. Я решил удивить Аю своим пловом. Это блюдо, которое у меня получалось лучше всего. Правда, готовить его дома на газу это преступление перед кулинарией, но другого выбора не было. Набрав ингредиентов и специй, я встал в короткую очередь к кассе. Девушка пропикала все покупки, я рассчитался и, сгрузив все в пакеты, вышел из супермаркета. Идиот охранник смотрел на меня, словно я вынес Ленина из мавзолея, в пакетах. Пшикнув что-то в рацию, он отвернулся. Я спускался по ступенькам, и какое-то чувство тревоги колошматило меня изнутри. Почему он так на меня смотрел? Я ведь периодически захожу к ним за продуктами. Всегда оплачиваю все, бывает даже сдачу не забираю. Какой-то недобрый у него взгляд. Я взял оба пакета в одну руку и достал сигареты. В мою сторону бежали два милиционера, видимо гонятся за кем-то, я решил не стоять у них на пути, и отошел на пару шагов левее. Два старлея подбежали ко мне и без вопросов ударили в живот. От неожиданности я потерял равновесие и, падая, ударился скулой о перила.

- Вы чо…, - договорить я не успел, потому что по моей туше дважды ударили сапогом.

- Добегался сученыш, фуух, наконец-то, - сказал старлей помоложе.

- Мужики, вы не попутали? Охренели что ли?

- Заткнись а, это только начало, ты сегодня за все ответишь.

Меня скрутили, и я решил, что лучше не дергаться, смиренно влез в подъехавший уазик.

- Пакеты дайте хоть заберу, - я тоскливо взглянул на порванный пакет с рисом.

- Может тебя еще в ресторан по пути забросить? – ухмыльнулся второй старлей и ударил меня поддых.

Суки. Хороший рис. Птички теперь съедят. И мяса кусок. Жалко.

- Мужики, я что-то не понял, вы меня ни с кем не перепутали?

Водитель уазика заржал.

- Смотрите ка на него, дурака включил. Красавчик, что еще скажешь.

- Объясните, пожалуйста, за что я задержан.

- Лёнь, перестань комедию ломать. Все, хватит, добегался.

- Какой еще Лёня? – я уставился на старлея напротив. – Ребят, вы обознались. Меня Вадим зовут.

- Короче, - рявкнул тот, что постарше, - вот мы тебя доставим сейчас, а там сами разбирайтесь Лёня ты, или Вадим, или еще кто.

Я потирал места ударов и не понимал что происходит. Розыгрыш? Может быть, но уж больно хороши актеры. Мы ехали по Фрунзенской, и свернули в неприметный проезд, оказавшись между какими-то складами.

- Что-то не похоже на отделение? – вылез я со своими комментариями.

Молодой заулыбался показав желтые зубы:

- А кто тебе сказал, что мы в отделение едем?

Злой смех подхватили остальные служители правопорядка. Хотя я уже начал сомневаться в их принадлежности к органам. Уазик остановился, и вылезший водитель открыл заднюю дверь, бубня под нос какие-то проклятия в адрес погоды.

- Выходи.

Я решил не испытывать судьбу на прочность и повиновался. Меня прислонили лицом к машине и нацепили наручники. За спиной перешептывались офицеры, но о чем, я не слышал.

- Слышь, бегунок, браслет как снял?

- Какой еще браслет?

Удар по правому боку заставил меня в следующий раз обдумывать вопросы.

- Клоунов из нас делаешь?

Я попытался повернуть голову, чтобы посмотреть на лица этих оборотней в погонах. Молодой старлей шепнул что-то водителю и мне удалось услышать только обрывок фразы «…может действительно не он?»

- Документы проверь у него, - скомандовал водитель. На плечах у него были лычки старшего сержанта, и для меня было загадкой, почему он командует старшим лейтенантом.

- Документы есть? – обратился ко мне молодой.

Тот, что постарше, не стал дожидаться моего ответа и развернув меня расстегнул куртку и полез во внутренний карман.

- Командир, ты когда за продуктами ходишь, паспорт берешь с собой?

Вопрос был риторическим, в отличии от очередного удара. Дыхание сбилось, и я начал глотать воздух как рыба.

- Нет у него документов. Давай, ведите его. Жду вас здесь, машину пока разверну.

- Давай, пошел, - два старлея конвоировали меня в сторону дальнего склада.

Я пытался обдумать ситуацию, кому и где я мог перебежать дорогу. Ничего в голову не лезло. Последние десять метров, я думал, не представлялся ли я кому-либо именем Лёня. Нет, что за идиотизм? Через секунд десять, после деликатного стука в железную дверь, она открылась, и перед нами появился здоровый грузин. Ну или армянин, не знаю. Короче житель гор.

- Поймали? – расплылся в улыбке здоровяк.

- Обещали же, - гордо сказал взрослый старлей. – Где деньги?

Грузин полез в задний карман джинсов и вытащил мятую пачку.

- Держите.

Менты развернулись, а я стоял перед дверью наедине с грузином.

- Эй, служивые, - крикнул грузин, - наручники снимите то.

Молодой мент подбежал и щелкнул ключами. Я потер запястья.

- Ну заходи, чего в дверях стоять, - жестом пригласил меня здоровяк.

Я вошел в плохо освещённый то ли склад, то ли ангар. Сделав максимально жесткий голос, я спросил:

- Это видимо какой-то розыгрыш. Объясните уже, в чем дело!

Грузин улыбнулся.

- Эх Лёня, Лёня, тебе ведь говорили, нет смысла убегать, все равно поймаем.

- Да бл… Меня Вадим зовут! Не знаю я никакого Лёню!

- Тихо, тихо, ты чего разорался? Знаем мы все. Ты и Алекс, и Пётр, и кажется еще с десяток имен. Только вот не помогли они в этот раз. Как браслет? Не доставлял неудобств?

Грузин взял мою правую руки и изменился в лице.

- Браслет как снял? – в голосе его, явно был страх.

- Какой к чертям браслет?

Собеседник ничего не сказал, лишь свистнул. Из полумрака ангара шаркая ногами, вышел седой, скрюченный дед.

- Леонид, ну наконец-то. Я уже устал ждать пока вы вернетесь.

- Василий Степанович, на нем браслета нет.

- Ого, значит все-таки прочитал?

- Да вашу мать! Что за херня тут происходит?

- Лёнь, актерская игра никогда не была твоей сильной стороной. Где книга?

- Какая. В жопу. Книга!

- Ну Лёнь, серьезно, давай заканчивай этот детский сад. Ты ведь понимаешь, что в следующий раз мы можем быть и по сердцу. А там уже и заклятия не помогут.

- Послушайте, Василий, как вас там, меня зовут Павлов Вадим Юрьевич, мне тридцать лет. Проживаю по улице Майлина, дом 6, квартира 34. Работаю в агентстве недвижимости. Не судим, не состою. И понятия не имею, о чем вы мне тут толкуете!

Дед с грузином переглянулись.

- Вано, кого они привели? Он что оттуда? – старик показал себе за плечо.

- Не знаю, доставили, я им денег отдал. Да он это, я чувствую, комедию ломает просто.

- Лёня, или даже лучше так, Вадим, чужое брать не хорошо. Верни книгу и будь свободен. Тем более что денег ты за нее уже получил.

- Старик, я вообще не понимаю, о чем ты мне говоришь. Какую еще книгу?

- Ту самую, из-за которой я обратился к тебе, как к самому лучшему вору, - повысил голос дед.

- Как называется книга то? А то может, я ей шкаф подпираю, а вы ее разыскиваете.

- Прекрати, - крикнул старик. – Лёнь, для меня загадка, как ты смог сбежать вчера, но если ты не вернешь мне то, что принадлежит мне, я сделаю твою жизнь адом. Обещаю.

- Так, - я выдохнул, - давайте по порядку. Как бы глупо это не звучало, объясните мне, кто я такой, кто вы такой, и что я вам должен.

Старик погладил бородку.

- Память отшибло кажись. Ну ладно, мне не тяжело. Ты Леонид Александров. Профессиональный вор. Специализируешься на кражах магических артефактов. В моем случае на краже книги «Об основах и причинах». Я нанял тебя, заплатил денег, ты выкрал книгу, и решил оставить ее себе. А это не хорошо. Тебя поймали, и две ночи пытали. После чего нацепили браслет повиновения, чтобы ты не сбежал, но тебе все таки как-то это удалось, и более того, снять браслет. Верни книгу, и разойдемся. Я оставлю тебе хорошую рекомендацию и забуду обо всем.

- Вот знаете, ни хера не смешно. Какая книга? Какая магия? Что за бред вообще???

- Вано? – старик вопросительно посмотрел на грузина, тот пожал плечами.

- Упакуй его пока. Обычными средствами.

Вано достал из кармана куртки пластиковые хомуты, и, завернув мне руки, затянул это подобие наручников. Я попытался брыкнуться, но Вано был раза в два меня больше и значительно сильнее.

- Посиди, подумай, - старик придвинул мне стул. – Может, станешь более разговорчивым.

Я сел на стул и попытался проанализировать ситуацию. Надеюсь, я сплю. Иначе, похоже, на то, что я сошел с ума. Какие-то книги, магия, Лёня. Ерунда какая-то.

Грузин с дедом отошли к столу и о чем-то шептались.

- А знаешь что Вадим, - старик обошел меня и встал сзади, - иди с миром, - он чиркнул ножом по стяжкам и я потер руки. – Извини за недоразумение. Мы обознались.

- Неужели?

- Да, бывает.

Вано открыл мне дверь, и я вышел из ангара. Идя на цыпочках по грязи, я старался не запачкать обувь. В итоге все равно грязи налипло не меряно, и я вышел к дороге, неся на подошвах по огромному куску грязи. Вытирая грязь с подошв о ближайший бордюр, я закурил.

- Сходил за продуктами блин, - я плюнул на брусчатку.

Доблестный мент, пока рылся в моих карманах, в поисках документов, вытащил все деньги. Урод! Я прикинул, что пешим шагом мне идти минут десять и двинулся к домам. Глубоко в душе, я очень надеялся, что это сон и мне надо проснуться. Я ущипнул себя за щеку. Неприятно, но улица, дома, магазины, все было как прежде. Ерунда какая-то. Какая к чертям собачьим магия? Я остановился и посмотрел вокруг себя. Машины ездили, люди ходили. Драконы не летали. Никакой магии. Свернув к себе во двор, я дошел до подъезда и поднялся к себе. Достав ключи, я попытался открыть верхний замок. Не получается. Более того, даже ключ не вставляется.

- Да что за день бл…

Я услышал за дверью шарканье ног. За МОЕЙ дверью, кто-то ходил. Замок щелкнул и дверь открылась. Передо мной стоял мужик лет шестидесяти в засаленном махровом халате.

- Чем могу?

Я потерял дар речи и стоял, тупо сверля его взглядом.

- Эээ… а вы собственно кто?

- А вы?

- Я Вадим, живу тут.

- А я Валерий Алексеевич, и тоже тут живу.

- Не понял.

- Я вас тоже.