Стоп

Глава 1

Стоя с зубной щёткой во рту перед зеркалом в ванной, я разглядывал своё лицо. Твёрдая щетина всё напоминала, что пора бы уже взяться за бритву, а тёмные и тяжёлые мешки под глазами просто молили о чём-то большем, чем полчаса сна.

— Надо бы завязывать с кофе, — пробубнил я, не вынимая щётки, зубная паста с которой уже обволокла пожелтевшие зубы мятным ароматом и резким вкусом.

Прополоскав рот и сплюнув воду, я вытер лицо полотенцем и вышел из узкой ванной комнаты.

В однушке стоит жёсткий запах потняка. Сколько ни проветривай, ничего не выйдет. Он впился в одежду и мебель, которой в доме, честно, не так уж и много.

Пройдя к односпальной кровати, я снял лежащий на тумбе телефон с зарядки и уселся на край матраса, застеленного тонкой простынкой, которую я купил когда-то на какой-то барахолке. Она тоже провоняла.

Листая разные соцсети, я невольно выругался на скорость интернета — самого дешёвого, что предлагал провайдер.

В какой-то момент мне всё надоело, я откинул телефон в сторону и разлёгся на кровати. Она мне слегка не по размеру, так что мои пятки постоянно свисают вниз, когда я выпрямляюсь. Приходится подгибать колени.

Смотря на потолок, я стал считать пылинки, освещаемые солнечным светом из окна. Глупое занятие, правда, делать больше нечего.

Погода за окном отличная, а может, и нет. Разгар лета. Самая жара. Ну, хотя бы без сильной духоты.

Так, досчитав уже примерно до сотой пылинки на потолке, я медленно засыпаю, переваливаясь на бок и машинально сгибая ноги в коленях.

Сны? Они многим снятся. Однако что в них такого? Они вроде просто отражение всяких переживаний или недосказанных эмоций. И всего-то. Мне они никогда не снились. А может, я просто их не запоминаю. Хотя мне и жалеть-то не о чем. Я честный, порядочный человек, добросовестно выполняющий свою работу...

Ненавижу.

Ненавижу это воспитание. Как же много я упустил за свою жизнь, когда не мог приврать в нужных местах. За все свои сорок три года я столького натерпелся. Но зато был честным, справедливым. Прямо герой.

Вечером становится чуть прохладнее. Я очень чувствителен к температуре, так что стоит ветру хоть немного подуть в мою комнату и освежить её, как я мигом просыпаюсь и спешу закрыть окно, открытое весь день, но так и не выпустившее наружу вонь, от которой даже я устал, пусть и почти не чувствую запахов после той болезни. Выжил, да и ладно.

Закрыв окно, я опираюсь ладонями на подоконник и любуюсь видами вечернего города. Красиво звучит, да? Вот только город мой вечерний представляет собой такую же серую пятиэтажку, в которой живу я на третьем этаже. Хорошо хоть шума нет. Сверху соседи съехали (я, честно, тоже не горю желанием здесь оставаться), а подо мной живут какие-то старики. Дед с бабкой добрые — гостинцами на новоселье угостили. Лет так двадцать назад. Может, они и померли уже? Хотя нет, вчера видел в окно, как дед с пакетом из ближайшего продуктового возвращался. Хлеб, наверное, нёс.

Такая жизнь... такому, как мне... не подходит.

Глава 2

Новое утро я встретил вместе с лучами солнца. Очередная бессонная ночь проведена за чтением интересненькой книжки.

«Рассказ о жизни после смерти» — приключенческая фантастика с мрачным и жестоким подтекстом. Если бы сюжет не продолжился после третьей главы, то можно было бы счесть за детскую литературу, хотя там жестокие сцены, так что не получится, а жаль...

Свет дороговат. С его оплатой у меня проблем не возникает, но и транжирить лишний раз не хочется. Читал под тусклой настольной лампой с барахолки, откуда и простыня на матрасе.

Поспать не удалось, бодрости никакой, но ничего: кофе спасёт. Если так подсчитать, то на кофе я трачу больше денег, чем на общественный транспорт.

Кипяток из электрического чайника быстро растопил последние чёрные кофейные гранулы в кружке, и я сел с нею в руках на табуретку, стоящую в углу, чтобы можно было опереться спиной на стену.

Последний глоток, последний вздох заложенным носом, последний пустой взгляд на потолочную пыль — всё в последний раз, но я не жалею.

Быстро натянув вещи, что служили и повседневной, и праздничной, и чем только ещё одеждой, я вскинул на плечо старый истрёпанный школьный ранец, который я до сих пор не выкинул, и вышел на лестничный пролёт, даже не заперев дверь квартиры, ведь в ней и так нет почти ничего ценного, так что не страшно.

Минуя подъезд, я оказался на улице и устремил свой шаг на север. Кроссовки старинные, изорванные, ходить в них — боль да и только. Но они кажутся такими родными... Нет, шучу, это просто тряпки. Однако останавливаться из-за этого я не намерен.

Куда же приведёт меня столь мучительная дорога? Да на вокзал.

Стоя на краю платформы, я вдали уже видел приближающийся поезд. В наушниках громко играла спокойная музыка, так что я не слышал окружающего мира.

Когда поезд полностью остановился, я показал кондуктору билет и прошёл в свободное купе. Из соседей была лишь бабка, спящая на нижней полке. Я устроился на противоположной и взглянул в окно. Вскоре поезд двинулся, и картинка за стеклом стала постепенно ускоряться. Я приоткрыл форточку и сел обратно. Почти ничего не изменилось, но стало как будто спокойней.

Глава 3

Деревня, куда я ехал, находилась в трёх часах езды от города. Постепенно серые здания стали сменяться зелёными деревьями. Город остался позади.

Проезжая лес, я то и дело замечал белок и всякую другую живность среди деревьев. Крошечные очертания удавалось уловить всего на секунду.

Поездка была долгой и скучной. Наушники, как и телефон, почти разрядились, так что я их выключил.

Поезд останавливался не у самой деревни, куда мне нужно. Пешком придётся идти ещё где-то час через большое зелёное поле. Тропинки туда вытоптаны, так что найти дорогу проблем не составит.

Повсюду зелень, слышны разные насекомые, больше всего — кузнечики. Ещё летают разноцветные бабочки. Они такие красивые, пусть и не удаётся их чётко разглядеть. Зрение у меня уже не такое острое, как раньше, — всё слегка размыто.

Вот виднеется деревянная изгородь. Балки все покосившиеся и разбухшие от дождей. Мох то и дело проглядывает то тут, то там.

Деревня небольшая — домиков десять. В одном из таких живут мои родители. К ним я, собственно, и приехал.

Мать с отцом одногодками были, так что им обоим должно быть примерно под восемьдесят.

В деревне той я никогда не жил. Сначала родители жили в городе, но когда я повзрослел и съехал от них, то они быстренько перебрались в деревню.

Я стучался в разные дома и спрашивал про Фёдора и Кристину Миноровых — так зовут моих маму с папой.

Что ж, вести я получил не очень приятные. Чтобы точно удостовериться, я обошёл все дома в деревне, кроме одного. И везде мне говорили, что Миноровы... скончались. Тот единственный дом, в котором я не был, и был местом, где они жили и где умерли.

А я и не знал.

Примерно месяца три назад их не стало. Помню, тогда меня с работы уволили. То-то я почувствовал, что что-то не так в мире стряслось. Если бы сразу поехал, то, может, и на похороны успел бы. Но нет, надо же мне было мучиться целых три месяца, живя на накопления с зарплат, что были вполне нормальными, между прочим. Было не густо, но и не пусто, хватало того, что надо было.

Родительский дом теперь мой, получается...

Глава 4

Ближе к вечеру я наконец решился сходить на их могилу. До этого я просто перед домом слонялся без дела.

К могиле меня проводила внучка папиного друга, что жил по соседству. Милая шестнадцатилетняя девочка оказалась такой простушкой. Сразу понятно, что мира не видела. В любом случае мне сейчас не до этого.

Стоя перед могилой, я долго всматривался в выгравированные буквы на двух камнях. Маша (так зовут девочку) стояла у входа на кладбище и ждала меня. Кладбище было небольшое, так что, можно сказать, она стояла почти рядом.

Уйдя с кладбища, мы пошли тем же путём, каким и пришли, но вот только уже совсем стемнело. Я освещал тропинку фонариком телефона, который быстро подзарядил перед выходом с поезда.

— Дядь Миш, а как там, в городе? — невинно спросила Маша, явно пытаясь отвлечь меня от тяжёлых мыслей.

Она, наверное, ждала какой-нибудь захватывающей истории. Но что может быть интересного во мне?

— Светло, — коротко ответил я ей на вопрос, не меняя выражения лица, которое всегда было спокойным, но опустошённым.

По дороге мы больше не разговаривали. Придя в деревню, мы распрощались и разошлись по домам.

Перешагнув скрипучий порог родительского дома, я оказался в довольно просторной прихожей. Вся мебель была нетронутой, но покрытой толстым слоем пыли.

Час я бродил по бревенчатой хижине и искал какие-нибудь воспоминания. Интересно, как же родители тут жили?

В итоге я понял, что среди этой грязи не смогу многого отыскать. Придётся сначала провести генеральную уборку, а после уж рыскать тут и там.

Найдя комнату, похожую на спальню, я стянул с ровно застеленной кровати одеяло и вытряс его в гостиной. В деревне ночью гораздо холоднее, чем в городе, даже несмотря на то, что сейчас лето.

Выбив подушки от пыли всё в той же гостиной, я поспешил прилечь и укрыться.

Кажется, это первый раз, когда я так рано засыпаю. Как бы ни было больно и горько, сколько бы я ни вытерпел за свою жизнь, а сейчас мне очень уютно. Чувствую, что мои старенькие родители до последнего вместе спали на этой кровати, ведь очень любили друг друга. Они искренне желали вырастить меня порядочным человеком, а я в итоге загубил все их старания одним-единственным действием. Плохой ли я? Не знаю. Могу, конечно, оправдываться, но это ничего не даст. А сам сейчас, пожалуй, просто посплю, и на следующий день, может, что-нибудь да решится.

Глава 5

Сны. Такие странные явления. Я никогда их не запоминал, но в этот раз...

— Михаил, — протяжно пропел тонкий голос, но он был явно мужским.

Я сидел на стуле в широкой комнате с грязными стенами. Источников света я нигде не замечал, однако темно явно не было.

Передо мной стоял мужчина в идеально выглаженном деловом костюме: туфли, брюки, рубашка, галстук, жилет и пиджак.

Лицо только я никак не могу разглядеть. Размыто.

— Итак, что же ты выберешь? — обратился ко мне человек.

— Ты о чём? — Я в недоумении. Кажется, это сон, но такой реалистичный.

— Выбирай: исправить ошибку... или... продолжить существование?

Его голос показался мне манящим и ярким, словно у ведущего какого-нибудь шоу.

— Выбираю... — я отвечал, словно на автомате. Думал ли я? Не знаю. Но я точно знал ответ. — Исправить ошибку, пожалуйста.

— Хорошо. Тогда подумай: какую ошибку ты хочешь исправить? Ну а пока, до встречи.

Человек вежливо поклонился. У меня в глазах потемнело, и я проснулся.

Первым, что я увидел, было... окно — окно поезда.

Я сидел на нижней полке и смотрел в него, выглядывая всякую живность среди деревьев.

— Что за... — невольно выговорил я вслух, и довольно громко.

От моего голоса проснулась бабка, что лежала напротив меня. Она противно сморщилась и начала медленно подниматься, принимая сидячее положение.

— Внучок, что же ты бабушке бедной проспаться не даёшь? Шумишь тут. — Старуха смотрела на меня своими мелкими прищуренными глазами. Голос её был писклявый и такой «старческий».

— И... извините, — тихо произнёс я и отвернулся к окну.

Только сейчас заметил, что форточка закрыта.

Глава 6

Только что... произошло что-то необъяснимое. Всё началось со странного одиночного железного стука, будто чем-то по стене ударили. Звук исходил из соседнего купе. Я обернулся в его сторону, глядя через открытую дверь в проход. Далее я на мгновение успел разглядеть очертания вспыхнувшего огня прямо перед моими глазами. Я даже ощутил жжение, словно зажигалку к зрачку поднесли. После этого... всё переменилось.

Не знаю, как, но всё изменилось так внезапно, что я ничего не понял. Стук, вспышка огня, а после — словно слайд сменился без плавного перехода, а резкой сменой картинки. Огонь исчез, а бабка лежала на полке и спала, хотя только что сидела.

Но... я тоже изменился. Точнее, моё положение. Я сижу, глядя в окно поезда и стараясь разглядеть что-нибудь среди леса, через который ведёт железная дорога. Это та же самая поза, как когда я проснулся в первый раз после сна в доме родителей.

Это уже точно что-то ненормальное, а реалистичным сном тут и не пахнет.

В этот раз я сдержал голос и не стал будить старуху, лишь бросил на неё косой взгляд, не отрывая взора от окна, картинка за которым быстро плыла вбок, сменяя почти одинаковые лесные пейзажи. В купе вдобавок почему-то очень душно. Воздуха не хватает, а солнце припекает сквозь окно.

Так, надо обдумать: что же произошло? Я... Нет, бред какой-то... Я же не мог вернуться во времени? Но как тогда объяснить произошедшее? В первый раз я заснул в родительском доме, а во второй раз я просто сидел, глядя в проход. Что могло послужить причиной второго скачка? Может, не надо было будить эту стару...

Глава 7

Опять. Я опять вернулся.

Может, это было бы и сложно понять, ведь я сижу так же, как изначально, да и смотрю в ту же точку, но я почувствовал это перемещение. Духота внезапно пропала, хотя форточка всё ещё закрыта...

Сейчас я заметил: форточка и правда закрыта. Но ведь перед первым возвратом, когда только зашёл в это купе, я её открыл, а перенесло меня уж точно не в тот момент, когда поезд только тронулся. По ощущениям прошло уже где-то около часа с начала поездки.

Я отвернулся от окна, осмотрел спящую старуху, тихо встал с места и вышел в коридор. Пошёл в конец вагона, где располагался туалет: появилась естественная нужда.

Но почему?

Когда я в первый раз ехал, помню, ни разу не посещал туалет в поезде. Сходил я на станции, когда уже приехал, а не сейчас...

Зайдя в небольшое помещение, я расстегнул ширинку джинсов, опёрся рукой о стену напротив и опустил голову, глядя на дно унитаза и обдумывая происходящее.

Неужто есть вероятность, что не я перемещаюсь во времени, а время откатывается вокруг меня? Но тогда бы моё местоположение не менялось. Выходит, что этот процесс перемещения проходит в обоюдной связке? Состояние моего организма не откатывается? Надо проверить...

Закончив свои дела, я вышел из туалета и направился к своему купе. По пути я поднёс большой палец ко рту и надкусил со всей силы. Кровь быстро засочилась из раны, так что я махнул рукой в сторону окна в проходе. Пара капель застыла на стекле, а руку я засунул в карман. Если рана останется после перемещения, то это будет значить, что время само меняется вокруг меня, лишь частично подтягивая меня за собой. Также я оставил кровь на стекле для дополнительной проверки. Мне нужно знать, как много вещей меняется при скачках.

А хотя... всё это ведь началось после того сна. Сейчас я его уже почти помню, но он точно что-то должен значить.

Подойдя к своему купе, я обнаружил, что бабуля уже не спала, а сидела и смотрела в окно. Я на пару секунд задержался в дверном проёме, и в это время у меня в глазах появились странные чёрные пятна. Такие у меня обычно были, когда резко вставал после долгого лежания, но сначала всё темнело полностью, а сейчас эти пятна появились просто так, из ниоткуда.

Пятна эти не стали долго задерживаться в моих глазах. Спустя секунду я снова вернулся во времени и снова сидел, глядя в окно на лес.

Глава 8

Что ж, время пришло.

Оторвав взгляд от стекла, я поспешил встать с места, случайно задев коленом край столика и создав тем самым небольшой грохот, который разбудил бабку.

Она начала ворчать, но я поспешно покинул купе и собрался идти к тому месту, где оставил отметину, однако стоило мне сделать шаг в ту сторону, как меня перенесло обратно. Я снова оказался сидящим перед окном с видом на, казалось бы, бесконечный лес.

Я резко поднялся и выскочил из купе, стал почти бежать в сторону метки. В этот раз меня не откинуло, но вот метка... она пропала. Стекло, на котором я оставил кровавое пятно, было полностью чистым. Даже разводов или каких-либо следов не осталось.

С пустым взглядом я вернулся в купе и сел на место. Бабка уже не спала. Она немного поворчала на меня за то, что разбудил, ведь я и в этот раз ударился коленом о стол, резко встав. Но старуху я совсем не слышал, погружённый в свои мысли.

Переносы происходят специально и подконтрольны кому-то.

Судить о таком лишь по одному случаю с кровью было бы спорно, но произошло ещё кое-что. При первом переносе я отчётливо видел, что рана на моём пальце присутствовала, и я даже чувствовал ноющую боль. А вот при втором переносе... кровь на стекле исчезла, как и рана на пальце. Я это ощутил не сразу, но понял, что что-то не так. Боль исчезла при втором переносе, и, когда я грустно прикоснулся пальцами к месту, где оставил кровь, увидел, что рана и правда исчезла.

Я не могу точно знать, что стоит за этой временной петлёй и как я с ней связан, но сделать я что-то должен.

И всё же в этом купе опять стало душно. Надо бы открыть форточку...

Глава 9

Потянувшись пальцами к ручке форточки, я привстал с места и выпрямил руку, чтобы достать. Как только я коснулся её, время откатилось... но не к самому началу.

Я стоял над унитазом в небольшом замкнутом помещении, опёршись рукой о противоположную стену и глядя вниз.

Туалет? Серьёзно?

Я засмеялся во весь голос.

— Кто бы ты ни был, — крикнул я сквозь смех, но не успел закончить мысль, так как вновь переместился.

Я оказался сидящим на стуле в белой комнате с грязными стенами.

Как-то знакомо.

— Что ж, ты всё понял, молодец, — произнёс мужчина в выглаженном чистеньком деловом костюме, стоявший передо мной.

— Кто... — я хотел спросить, но воспоминания о том сне резко всплыли в моей памяти.

— Итак, Михаил, — продолжил странный человек, — ты уже определился? Готов сказать, какую именно ошибку ты хочешь исправить?

— Да.

На самом деле я знал ответ ещё в первую нашу встречу. Посчитав эту комнату и этого человека обычным дурным сном, что приснился мне впервые за много лет, я не придал всему этому большого значения. Точнее, мог бы не придать. Но случай с петлёй, а теперь наша вторая встреча. Я знаю, чего хочу, но... могу ли я просить о чём-то таком? Есть ли у меня право выбора? Почему именно у меня? Он всем предлагает два варианта? Это всё ненормально, однозначно, безусловно! Но... как же хочется верить, что это не просто сны при температуре под сорок, что это не обычные грёзы, что... это реально, хоть немного.

Теперь я готов. Я хочу дать ответ. В горле ком. Понимание того, что это всего лишь мои бредни, опускает самооценку ниже плинтуса. Но если есть шанс...

— Третье апреля.

Глава 10

Я работал водителем в одной погрузочной фирме. Она была малоизвестной и не пользовалась большим спросом, однако зарплаты были солидными. Я понимал, что фирма промышляет чем-то нехорошим, но деньги закрывали мне глаза. В любом случае ни в каких делах я не участвовал, так что и бояться мне было нечего.

Так уж вышло, что я получил права водителя тяжёлого транспорта, так что выбора у меня особо-то и не было. Ладно, на самом деле выбор есть всегда, вот только по специальности юриста, на которую я потратил пять лет в университете, я так и не смог никуда устроиться. Пришлось водить фуры и фургоны.

Больно. Каждый раз, как вспоминаю те лица... становится невыносимо больно.

Третьего апреля я, как обычно, ехал на фургоне на адрес, который мне выдали. Дорога была спокойной, чистой, но только до шоссе. Там произошла авария, образовалась пробка, и все машины стояли. Издалека увидев стопор, я решил проехаться между домами в объезд. Времени это могло бы занять на целых полчаса больше, но зато без пробок. Плюсом ко всему, я не был ограничен во времени, так что спокойно и тихо ехал по дороге между жилыми комплексами.

И вот, проезжая по очередной улице, я заметил, что даже машин нигде не было припарковано. Улица была полностью чистой и такой свободной.

Это был единственный раз, когда я нарушил свои же принципы и поступил «непорядочно».

Мне поднадоели однотипные улицы, проезды, въезды, подъезды и прочее, так что я решил скоротать дорогу. На той чистой улице я решил прибавить скорость, чтобы быстро проскочить её. Лежачих полицейских я не видел, так что мог спокойно разогнаться — и разогнался с двадцати до шестидесяти. Вроде бы просто небольшой скачок. С ветерком проехаться хотелось. Что такого?

Вот только... этот манёвр стоил мне жизни, нет, жизней.

Сначала на дорогу выбежала маленькая девочка. Она выскочила так быстро и незаметно, что я даже не сразу начал тормозить. Педаль в пол я стал вдавливать только после того, как увидел женщину с мужчиной, нервно кинувшихся к той девочке. После я и заметил девочку, но вот только её тело, отлетевшее на обочину. Все трое с алыми брызгами разлетелись по сторонам. Даже собака успела прыгнуть и так же разбиться.

В тот момент я словно слился с креслом автомобиля. Быстро поняв, что уже ничего не исправить, я дал газу и уехал прочь с того места.

В компании, конечно же, узнали об этом инциденте, но быстро замяли дело. Они имели связи, так что меня не посадили, ведь я был работником месяца и всегда безоговорочно слушался начальства. Да и водил я отлично, так что жаловаться на меня не приходилось никому в компании.

Меня не уволили. Я сам решил уйти. Провожали меня с почестями, будто героя...

«Убийца» — эта мысль не покидала меня в первый месяц затворной жизни. Еда и вода с доставок, удалённая оплата всех счетов лишь скрашивали моё одиночество, позволяя побольше покопаться в себе. Спустя месяц я пришёл в норму и слился с серостью и вонью, наполнявшими мою однушку. Она была грязной ещё до моего ухода с работы. Видимо, я с самого начала знал, чем всё закончится.

И вот теперь у меня есть шанс. Шанс всё исправить. Вот только... как? Как он будет мне предоставлен? Прошлое просто перепишется без моего участия? Или...

Глава 11

— Это твой окончательный ответ?! — вызывающе громко спросил меня человек в костюме.

Ни тени сомнений. Если это правда, то я могу всё исправить.

— Да, — твёрдо ответил я.

— Ну тогда...

Человек протянул в мою сторону руку, раскрыв ладонь вверх. На кончиках его пальцев стала появляться некая пыльца, отсвечивая голубизной, и медленно скатываться в комки, что двигались по поверхности кожи к центру ладони. Спустя минуту образовалась ярко-голубая сфера, левитирующая над ладонью этого человека. Она была гладкой и блестящей, а также отражала в себе окружение, словно зеркало. Увидев себя в ней, я сильно удивился. Моё лицо было чистым и гладким, мешки под глазами исчезли, седина в волосах пропала. Не веря своим глазам, я поспешил потрогать своё лицо.

— Что это? — спросил я неизвестного.

— Это, скажем так, аванс, — налегке ответил он.

— И что это должно значить?

— Я просто показываю, что тебе не в чем сомневаться. Можешь смело принимать моё предложение.

— Ты... залез мне в голову? — Я насторожился.

На это человек в костюме промолчал, сохраняя спокойное лицо с небольшой тонкой улыбкой.

Спустя минуту он спросил:

— Твой выбор ошибки окончателен?

Я стиснул зубы, моё дыхание на секунду сбилось. Всё-таки эта тема не дастся мне так легко. Слишком долго я копил сожаление.

— Раз ты видишь меня насквозь, то должен знать ответ, — чуть грубо ответил я, показывая нежелание больше тянуть этот бессмысленный диалог.

Да. Пора заканчивать. Мне предоставляют возможность исправить прошлое. Чудо! А я сомневаюсь.

Я машинально потянулся рукой к голубой сфере. Когда мои пальцы коснулись её, в моих глазах резко всё поплыло, сознание утекло в мгновение, но я всё же успел перед отключкой мельком увидеть лицо того странного человека. Точнее, его нижнюю часть.

Тонкие и аккуратные розоватые губы расплылись в злобной улыбке, неестественно растекшейся по всей нижней части лица, словно пасть животного. Также вместо зубов были два ряда продолговатых тонких клыков длиною не менее пяти сантиметров.

А человек ли это вообще?

В любом случае, именно он предложил мне помощь, так что мне уже неважно, кто это или что такое.

Когда я вернулся в сознание, то обнаружил себя сидящим за рулём какого-то транспорта. Через лобовое стекло видна пустая улица между жилыми домами. Я чувствую, как машина с каждой секундой ускоряется. Это происходит, поскольку я давлю на педаль газа.

Точно. Это не может быть обманом. Это оно!

Я резким движением отпустил газ и со всей силы вдавил педаль тормоза. Машина остановилась, и я даже услышал сзади грохот коробок в кузове.

Я затаил дыхание и смотрел вперёд на пустую дорогу. Страх нарастал, сердце билось всё чаще и чаще, на лбу выступил пот. Наконец я увидел то, чего так сильно ждал и чего так сильно боялся.

На совершенно пустую дорогу выбежала маленькая девочка.

По виду ей не больше десяти лет. Через пару секунд она обернулась назад. К ней подбежала женщина и увела с дороги на тротуар.

Это была она — та самая дорога, та самая девочка, та самая ошибка, только теперь я успел всё исправить. Я смог.

Тяжело и прерывисто выдохнув, я опустил голову и прильнул лбом к рулю, держа на нём руки.

— Всё... Всё... Всё. Всё! Конец! Коне-ец! — прокричал я сквозь слёзы, рекой полившиеся из моих глаз.

Глава 12

Я около пяти минут сидел в машине, пусто глядя вдаль на дорогу.

Не верится, что я и правда смог всё исправить.

— Спасибо, — тихо сорвалось с моих губ в воздух, но ответа я не услышал.

Теперь всё хорошо. Мне стало лучше. Прямо камень с плеч. Я больше не должен нести эту тяжёлую ношу.

Однако... что теперь?

Я исправил прошлое, и мне предстоит здесь остаться? Или же я вернусь в будущее? Пока я всё ещё за рулём фургона и никуда внезапно деваться не собираюсь.

Что ж, надо бы прожить до конца этот день хотя бы.

Я ещё помню, куда мне надо было в этот день. Я ехал в речной порт. О содержимом коробок в фургоне мне ничего неизвестно. Обычная доставка, как и всегда в то время, точнее, теперь в это. Почему-то у меня есть чувство, что я останусь здесь, в прошлом. Впрочем, это и к лучшему. Смогу изменить свою жизнь, вычистить квартиру, а может, и вовсе перееду, навещу родителей в деревне.

Ладно, планов много, а сейчас моя цель — доехать до пункта назначения.

Я не спеша прибавил скорости и так же на двадцати проехал весь путь до выезда с междомных улиц на шоссе. По шоссе я уже ехал с нормальной скоростью, так что оказался в порту спустя минут двадцать.

Среди огромных грузовых контейнеров я приметил группу людей, одетых в чёрную одежду. Среди них стоял один из моих коллег — Александр. Мы с ним часто вот так пересекаемся. Он ждёт вместе с получателями груз, который я привожу, а также помогает им разгрузить фургон. Я же не выхожу на улицу, а остаюсь в салоне, ожидая, когда Александр закончит все дела и сядет ко мне на переднее сиденье.

В этот раз он как-то задерживался, так что я решил глянуть через боковое зеркало заднего вида, что происходит.

То, что я увидел, быстро раскрыло мне глаза, бросило в холодный пот и прибавило столько адреналина, что я без раздумий вдавил в пол педаль газа и уехал куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого порта.

Что же произошло? Александр лежал на земле, окружённый теми людьми в чёрном, и под ним растекалась красная лужа.

Я не знаю, что произошло, но это явно ненормально! Его убили! Почему?! Да почему?! А я ведь знал. Я знал, что работать в этой компании — себе дороже. А если бы они после до меня добрались? Меня бы тоже...

Проезжая по шоссе, я выехал на мост через реку. Внезапно в машине что-то сломалось, и её стало заносить вправо.

В итоге я просто слетел с моста. Я не справился с управлением и вылетел именно с того места, где велись ремонтные работы по починке боковых ограждений.

Вода ударила в лобовое стекло через несколько секунд полёта. Оно треснуло, и салон стало постепенно затапливать. Со временем трещины расширились, и поток воды хлынул внутрь. Один из осколков стекла с бурным потоком воды впился мне в горло. Всё вокруг меня окрасилось алым, и я потерял сознание.

Мёртв ли я? Не похоже.

Я переместился в ту самую комнату, где говорил со странным человеком. Эти грязные стены вновь окружали меня.

— Итак, что же случилось? — недоумевающе спросил человек в костюме.

— Это... мой вопрос. Почему я здесь? — ответил я вопросом.

— Ну, ты, судя по всему, умер.

— Но я ведь здесь...

— А ты понимаешь, где сейчас находишься?

Улыбка человека растянулась, но губы ещё были сжаты.

Глава 13

Точно. Я ведь совершенно ничего не знаю об этом странном человеке. И то, что я мельком увидел тогда...

— Скажи, кто ты такой? — спокойно спросил я, не показывая эмоций.

Внутри меня всё бурлит, но я должен сохранять хладнокровие. Я должен.

— Давай я сначала поясню тебе, каким образом ты получил шанс исправить «ошибки молодости», — человек говорил весело, было видно, что он наслаждается этим диалогом. — Так вот, тогда, в доме твоих дорогих родителей ты... умер. Да, ты просто лёг спать, но позже умер. Посреди ночи одна из деревянных балок обвалилась и задавила тебя насмерть. Тогда ты и оказался «здесь». Эта комната — своего рода чистилище, через которое проходят умершие в этой деревне люди...

— В деревне? — перебил я, из-за чего на секунду улыбка человека пропала, но потом вернулась.

— Да, в деревне. Так как ты погиб в этой деревне, то я и встретился с тобой. Я, вообще-то, и с твоими родителями в этой комнате общался. Им было не о чем жалеть, так что я их пропустил дальше. Да и вообще все жильцы этой деревни такие... скучные. Никто не соглашался принимать моё предложение...

— А как ты его представлял им? — вновь перебил я человека, отчего улыбка вновь нарушилась, но уже на две секунды.

— Это не так важно, — в его голосе промелькнуло раздражение. — Главное то, что все просто проходили через эту комнату, не задерживаясь и не общаясь со мной. А мне ведь скучно. И тут появился ты! Полный горечи и сожалений, ты без раздумий принял моё предложение и заключил контракт...

— Какой контракт? — резко и чуть испуганно, в третий раз я перебил этого человека, чем вызвал его молчание и полную потерю улыбки.

Молчал он три секунды.

— Возвращайся, — резко произнёс он более грубым голосом, уже не улыбаясь, как прежде.

В следующее мгновение я уже сидел за рулём фургона. Впереди меня была чистая дорога, на которую выбежала девочка лет десяти, а за ней женщина, которая увела девочку с дороги.

Я незамедлительно прибавил газу, быстро миновал междомную улицу и выехал на шоссе. На шоссе я прибавил ещё больше скорости и благодаря этому приехал к речному порту минут на пятнадцать раньше, чем в прошлый раз. Я уже знал, где стоят получатели с Александром, так что проехал в нужную точку и остановился, стал ждать, не отрывая взгляда от бокового зеркала заднего вида. Александр с улыбкой говорил с людьми в чёрной одежде, подходя к задним дверцам фургона и открывая их. После люди в чёрном вместе с Александром стали опустошать кузов фургона, вытаскивая из него деревянные и картонные коробки наружу и складывая их в кучу.

Спустя минут десять всё закончилось, Александр взял у людей в чёрном кейс, закинул его в кузов и закрыл дверцы. После он направился ко мне и сел в салон.

— Фух, ну и ну, — заведённо выдохнул он. — Если бы ты, Миша, приехал хоть на минуту позже, то мог бы встречать меня трупом. Хорошо, что успел вовремя.

— Так ограничений во времени не должно было быть! — громко возразил я.

— Точняк! — согласился с моим возмущением Александр. — Эти типы просто приставили мне нож к глотке и сказали, что если товар не прибудет, когда им надо, то и мне конец, и доставщику конец, и всей нашей компании конец! Ну просто уроды!

— Да...

Выходит, заказчики резко изменили правила? Тогда, получается, в тот день погибла не только та семья, но и Александр? Я ведь так и не привёз заказ на место... Нет. После того как сбил семью, я помчался так быстро, что опередил таймер и прибыл в порт даже раньше, чем они ожидали. Я был подавлен, так что даже не замечал радостных воплей Александра.

Ладно уж. В любом случае, теперь всё в порядке. В порядке ведь?

Глава 14

Без сил я свалился на короткую кровать в своей квартире. На удивление, здесь не ощущалось такой сильной вони, как перед моим уходом. Видимо, в это время у меня ещё была чистоплотность. Неужто я так сильно запустил себя и свой дом всего за каких-то три месяца?

День сегодня выдался напряжённым. Если бы не все эти события, что произошли со мной, то я бы просто забрал Александра и вернулся с ним на базу, оставил фургон и отправился домой. А теперь...

Тот человек слишком подозрительный. Наверное, зря я его перебивал. Я понимал, что его раздражение нарастает, но всё равно продолжал играть на его нервах. В итоге он разозлился и отправил меня назад во времени, а я так почти ничего и не узнал. Но я понял, что этот человек связан с деревней, где жили мои родители. Хотя... почему «жили»? Они должны быть ещё живы, наверное. Помню, когда ещё разговаривал с их соседями в деревне, то мне сказали, что мама с папой внезапно заболели. Они были слабы и не пережили гриппа, так и скончались в один день. Один день... Точно! Третье мая! Они умерли третьего...

— Мая, — вслух произнёс я с облегчённым выдохом. — У меня есть время.

Быстро сбегав в ближайший магазин, я заварил лапшу быстрого приготовления и поужинал ею. После я лёг спать, но не на кровать, а на пол. Я расстелил матрас прямо на полу комнаты, бросил подушки и укрылся одеялом. По привычке, когда лёг на матрас, подогнул ноги, но потом понял, что теперь могу их свободно выпрямить, что я и сделал.

Блаженство! Пусть матрас и остался такой же короткий, но теперь мои ноги не свисают сильно вниз. Я чувствую пятками холодный незастеленный пол. Пусть даже так, но это многое меняет. Я завернул стопы в одеяло, и мне стало ещё удобнее.

В тепле и спокойствии я так и заснул.

Утром меня разбудил телефон. Вчера я включил будильник, ведь не желал опаздывать на поезд. После того как покинул базу, где оставил фургон, я отправился на вокзал и купил там билет на поезд до деревни родителей. Я надеялся приехать хотя бы на похороны, но теперь я уверен, что смогу застать их живыми.

Поднявшись на ноги, я отправился умыться, после чего надел нормальную одежду, которая ещё не истрепалась, и обул ботинки, в которых хожу на работу, что тоже во вполне нормальном состоянии.

Заперев квартиру на ключ, я направился на север, к вокзалу. С собой у меня только билет, телефон и бумажник.

Мам, пап, ждите.

Глава 15

Трёхчасовая поездка на поезде обошлась без происшествий. Но в этот раз почему-то мне вновь в попутчики досталась бабуля. Она так же лежала на противоположной от меня койке и спала всю поездку. Мне даже показалось, что это та же самая старуха, что и когда я в петлю угодил. Но это явно не так. По крайней мере, мне так кажется.

Выйдя на нужной станции, я сходил в уборную и пошёл уже знакомой вытоптанной тропой через зелёное поле. Гремели кузнечики, порхали разноцветные бабочки, пахло свежестью и разными цветами.

Вот вдали показался покосившийся и разбухший от влаги деревянный забор — вдолбленные в землю толстые брёвна.

На улице жарко, но не печёт. Приятная теплота окутывает тело, но от неё легко можно спрятаться в тени высоких деревьев, где веет прохладный ветерок.

В деревне я быстро отыскал родительский дом. В этот раз я не стал блуждать и обходить соседей.

Однако в доме кое-что изменилось: его крыша была обрушена. Это меня насторожило, но я старался сохранять позитив.

Дверь была открыта. Так что я спокойно зашёл, но дом оказался полностью пуст и сильно запылён, словно в нём уже давно никто не живёт. Моё беспокойство нарастало.

Я решил заглянуть к соседям. Когда я постучался, мне открыла Маша, и выражение её лица меня испугало не меньше, чем я её. Глубокий ужас отражался в её глазах, но я не мог понять, чем мог вызвать у неё такую реакцию.

— Здравствуй, Мария, — вежливо произнёс я. — А... что-то случилось? — недоумевающе спросил я, указывая пальцем на себя.

— Вы же... померли, — дрожащим голосом выдавила Маша, перед тем как заплакать и упасть на колени.

Мои глаза широко распахнулись, я смотрел на девочку словно хищник, чем только сильнее испугал её, хотя она тут была ни при чём. Я разозлился на того урода с клыками в пасти.

Я закрыл дверь и, спустившись с крыльца, направился к родительскому дому. Войдя, я поднялся на второй этаж и зашёл в спальню, в которой однажды лёг и не проснулся, по словам незнакомца.

Кровать была придавлена балками, а из дыр на крыше в комнату проникали солнечные лучи. Однако это всё неинтересно. Главное было внизу, под балками.

Моё мёртвое тело.

Оно лежало, разворочённое толстой балкой. Вся кровать и деревянные обломки были залиты краснотой.

— Выйди! — громко крикнул я, глядя в пустоту.

В следующую секунду я оказался сидящим в комнате с грязными стенами.

— Объясняй, — обратился я к стоящему напротив человеку в деловом костюме.

Улыбки не было на его лице, однако рот был приоткрыт, так что я чётко видел очертания его сомкнутых клыков.

— Ты ведь уже всё понял, — со скукой ответило существо.

— Тогда подтверди мои домыслы, — напористо продолжил я выпрашивать информацию.

— Эх, не думал, что это произойдёт та-а-ак скоро, — он заметно огорчился, нахмурив брови. — Слушай, а давай ты просто уедешь из той деревни, а про родителей своих забудешь, впрочем, как и про то, что видел, идёт?

— Нет. Я жду объяснений, — я не переставал докапываться.

— Ладно, ладно, будут тебе твои объяснения-пояснения-разъяснения. Итак, с чего бы начать? Ну, во-первых, скажу, что ты сейчас, чисто фактически, не покидал пределов этой комнаты. Все эти путешествия во времени были не более чем иллюзией. Понимаешь, я хоть и высшее существо, но тоже не столь всесилен, как, например... — он запнулся, после чего пробубнил в сторону. — Не буду их упоминать.

— И что это даёт? Почему мой труп лежит в этой деревне? Что ты мне показывал?!

— Говорю же, иллюзию. Можно сказать, что я просто исполнил твоё предсмертное желание, вот и всё, вот только по-настоящему вернуть тебя во времени я не смогу, а вот разнообразить твоё воображение и показать интересный фильм — вполне. Ну как, понравилось?

Это было ложью. Чудо? Нет, одна ложь. Везде только врут и врут. И как я сразу не понял, что такое не может быть правдой? Понадеялся на лучшее, и что в итоге получил? Исправил ошибку? Да ничего я не исправил! У меня лишь один вопрос...

— Зачем? — опустив голову, спросил я монстра, что натянул маску обычного приятного человека и манипулировал моим разумом.

— Ты о чём? — с искренним непониманием ответил он.

— Почему ты мне это показал? Зачем дал такую глупую надежду?

— Знаешь, ты сам всё испортил. Ты попросил у меня только исправление выбранной ошибки. Твои родители никак не относились к тому, что ты совершил, так что я показал тебе лишь тот мир, в котором ты не делал того, что выбрал. Всё было бы прекрасно, если бы ты просто продолжил жить, а не стал искать родных. Знаешь, а ты слишком жадный для обычного человека...

— Жадность?! — я резко перебил чудовище, вскочив со стула и схватив его за выглаженный воротник.

Теперь я увидел его лицо во всей красе. Острые тонкие клыки, бледная кожа, жёлтые глубокие глаза без зрачков, угольно-чёрные прилизанные волосы, сквозь которые просачивались вверх два ровных тёмно-красных рога.

Я опешил, к горлу подступил ком. Я хотел продолжить возмущаться, но оцепенел в страхе. Заметив мой испуг, демон лишь улыбнулся.

— Ну а что, если не жадность? Ты, по идее, давно уже умер. Сказал бы спасибо за то, что я тебе предоставил такую возможность насладиться лучшей жизнью перед уходом в небытие, хотя ты её полностью профукал.

Мои пальцы всё ещё сжимали его воротник, но хватка ослабевала с каждой секундой.

В итоге я его отпустил, упав на колени и склонив голову к его ногам.

У меня нет ни единого шанса против этого существа. Оно... Я чувствую, что моё пребывание здесь зависит полностью от его прихоти. Он мог бы меня убить в любой момент. Хотя я и так уже вроде как мёртв.

— Прости, погорячился, — обратился я к демону, словно к старому другу. — А давай... — я встал с колен, выпрямившись перед ним и сложив руки на поясе. — Давай ты меня ещё раз отправишь в прошлое, и теперь я уже сыграю по твоим правилам. Идёт?

Какая глупость. Чего я добиваюсь? Сейчас ещё раз выведу этого чёрта из себя и точно сгину. Ну, была не была.

— А ты всё себе не изменяешь, — демон громко рассмеялся. — Ладно, ладно, жадный ты мой. Эх, как бы я хотел выполнить твою просьбу, но вот только, к сожалению, второго шанса не дано, увы. Прости меня.

— Да ладно, ничего. Я понимал, на что иду, ты ведь никак не причастен к тому, что я полностью просрал единственный шанс на нормальную жизнь, — я говорил с грустной улыбкой, чуть отведя взгляд в сторону, вызывая жалость.

И это сработало.

Взгляд демона стал менее уверенным, он словно ощутил... вину. Да, на это я и рассчитывал!

— Слу-ушай, Михаил... — помято начал он, — я как бы и правда ни в чём не виноват, но... Блин, в общем, я тебе помогу! Понял? Помогу! Но лишь раз! Проживи свою лучшую жизнь и ни о чём не жалей! Но ты знаешь пределы своего счастья, так?

Я изобразил чистой воды удивление, смешанное со страхом и бесконечной благодарностью.

— Стой, то есть ты меня... Правда?! Ты правда это сделаешь?! Спасибо тебе большое! — я подошёл к демону вплотную и крепко обнял за плечи.

— Ладно, ладно, а теперь иди, — теперь в его голосе я заметил нотки смущения.

Как только я, отпустив объятия, отошёл на шаг назад, то сразу переместился.

Я, лёжа на полу на коротком матрасе, глядел в потолок. Свет проникал через окно в комнату и растекался яркой полосой.