Станция неизведанных путей

Глава 1

Я всё чаще начинаю говорить сам с собой, поэтому письмо с моими мыслями и рассуждениями тебе вовсе не покажется странным. Если его кто-то прочтет, конечно, потому что я до сих пор полностью не осознаю, насколько это реально, или не хочу осознавать. Сойти с ума было бы проще, но я уже который год, признаться сбился со счета, не могу найти дорогу домой. Более того, я уже начал сомневаться существует ли она, эта заманчивая дорога. Я бы давно плюнул на поиски, если бы мог добраться хоть куда-то, но злосчастные поезда раз за разом возвращают меня сюда. Наверное, это проклятие, не знаю, как назвать иначе. Я устал. Одно хорошо, мне не нужна пища в этом месте, иначе я бы давно умер, ибо питаться здесь решительно нечем. Если же, дорогой друг, ты начал читать это письмо, по завершении сразу принимайся за дело, ибо просто ты не отделаешься.

И ведь как глупо всё началось. Эти идиотские детские фантазии, они забавны лишь до того момента, когда мысли не превращаются в реальность. Миг и сон, мимолетная идея, но день за днём съедающая разум, всё более дорисовывая картинки в сознании, пока они не обретают не только объем, но и звуки, запахи, ощущения. Игривая утренняя полудрема, что раз за разом не хочет отпускать в реальность, в школу, которую я так не любил. Спроси меня сейчас, и я с радостью отсижу две смены и попрошу добавки в виде домашнего задания или летнего чтения, а после с упоением буду вгрызаться в гранит науки высших учебных заведений, всё, как хотели родители. Интересно, учиться можно в любом возрасте? Если я отсюда выберусь, да, я всё ещё не теряю надежды, то обязательно пойду учиться. Благо, но тут есть библиотека в центральном зале ожидания, не предполагаю, каким идиотом бы я стал за всё время, если бы её не было. Ох, каких усилий мне стоила первая книга. Зато сейчас я могу написать тебе, кто бы ты ни был, строки – вполне понятные строки, вместо той чепухи, что я ваял в своих школьных сочинениях, вымучивая из себя лишь одну-две страницы невнятного и несвязного текста.

Чтение увлекает, когда вокруг не происходит ничего, кроме тихого и мерного шипения этих монорельсовых поездов, снующих туда-сюда по огромной многоярусной пещере, словно капли на нитях паутины, так их здесь много. Помню я видел похожие на ВДНХ, но они были гораздо медленнее. Сколько мне тогда было? Вроде, лет восемь. Не обращай внимания, когда я задаю сам себе вопросы и отвечаю. Странно было бы, если бы я ждал ответа, но тут мне его никто не даст. Вообще я люблю вспоминать детство и то, что было тогда, в другой, видимо, реальной жизни. А здесь, не знаю, моя фантазия, жалею, что не додумал её и не подсказал себе, как найти выход.

Знаешь, порой тут красиво. Особенно когда далекий верхний свод начинает менять цвета, в этот момент поездов становится больше. Это не моя задумка, в фантазиях и снах такого точно не было. Я, кстати, пытался в своё время подняться выше, но больше, чем на десять, может одиннадцать ярусов туннелей я не поднимался, дальше просто не находил дороги. Да и эти десять ярусов давались очень тяжело, отнимали кучу сил и времени, но благо, их у меня вагонами, как бы смешно это ни звучало. Что для меня время? - бесчисленные годы я уже потерял, да и возвращали другие поезда меня, на одну и ту же платформу, ярус, на котором я здесь оказался впервые, так что больше я не лазил ни наверх, ни прыгал вниз.

Сейчас я придумал себе новую игру. Я представляю себя библиотекарем. Точнее хранителем оставшихся книг. По сути своей это правда, ведь это единственные книги, которые тут есть, именно на этой платформе. Стоит признать – их много. Я прочитал, быть может, сотою часть за всё время. Мальчишкой начинал со сказок, но последние лет семь читаю больше научную литературу. Не помогает.

Ты скорее всего сейчас думаешь, как я считаю года? Довольно легко. Там под самим сводом есть центральный туннель и монорельс без остановки – так вот он единственный, по которому поезд ходит ровно один раз в определенный период. Как ты догадался, мой друг, этот период равен ровно восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд! Да, именно, сутки. Пришлось считать. Такое вот у меня Солнце, в виде поезда на монорельсе. Забавно. Я полагал, что именно этот поезд меня отсюда и увезет, но как писал ранее, я не знаю, как туда добраться, да и теперь уже точно знаю, что моя дорога домой кроется в другом.

Однажды я слышал голос внизу, даже видел его – человека, парнишку немногим старше меня, но стоял на краю платформы, наверное, десятком ярусов ниже. Я окликнул его, но тот не услышал. Сел в поезд и больше я его не видел. Очень жаль, ибо нам было бы веселее коротать многочисленные дни. Смею предположить, что поезд на его платформе работал несколько иначе, недели на моей.

Поездки обычно шли долго, и однажды я сел на поезд, да прихватил с собой книгу. Это была моя большая ошибка, друг мой, но ошибка, которая в итоге ведёт к верному решению, которое, очень надеюсь спасёт не только меня. Книга, что я взял с собой была сборником страшных рассказов, авторов, о которых я и не слышал, но сейчас просто обязан отдать им должное и низко-низко поклониться. Мне и правда было страшно, и вовсе не сам текст был причиной. Поначалу строки скрасили вечную темноту тоннелей. К слову, такая поездка редко занимала менее двух часов, но и более четырёх никогда внутри поезда я не проводил, а потому, когда началось то, что описали авторы в своих рассказах, мне не оставалось ничего, кроме как вжаться в сиденье поезда и с видом загнанного в угол и испуганного до смерти кота, озираться по сторонам, ловя в окнах очертания самых неведомых тварей, что в миг стали реальностью. И тогда мне повезло, очень повезло, если учесть насколько сильно поезд исказил текст этих рассказов в худшую сторону. Ты уже понял, как работают поезда на этой неизведанной станции, дорогой друг? Мне помогла понять эта случайность, тебе же помог я, если ты дочитал до сих строк.

Я хотел выбраться, и потому книги или же рассказы подбирал очень внимательно, и будь к тому моменту я менее глуп, вычитывал бы каждую строку из миллионов, чтобы не дать и шанса поезду исказить текст. Но я все же был глуп, не чета себе нынешнему. Я читал по диагонали, порой не заглядывая в самый конец, и брал с собой книги, где хоть как-то обозначалась реальность нашего мира. Это чуть не сгубило меня, и под чуть я понимаю не малый риск, а грань смерти, на самом кончике ножа, в прямом и переносном смысле. Я видел смерть городов, ибо пропустил, о чём писал автор вначале. Я видел гибель цивилизаций, ибо не дочитал до конца. Я становился свидетелем революций, ибо думал, что смогу попасть домой, и даже лицезрел выдуманное будущее, где меня, к сожалению, никто не помнил, и никто не ждал. Ни на шаг не привело это меня к моей цели, до слёз простой и логичной – оказаться у себя дома. Пусть даже не дома, но просто в мире, в любой точке мира или вселенной, где смогу добраться до своих родных и друзей, живых и здоровых.

Вырезая части рассказов и книг, склеивая их воедино, я делал, будто списанный диктант, свою историю. И пожалел вновь. Поезд воспринимал только написанное изначально автором, и скрещивал в единую реальность, исковерканное мной на бумаге. Знаешь ли ты, дорогой друг, чего стоит прожить четыре часа в мире, где на страну, в которой ты жил, в самый солнечный день, одновременно обрушивается огненный смерч и из подземных воронок, клокочущие и шипящие, воняющие гнилью и самой смертью, лезут на тебя полчища монстров. Четыре часа выживания. Никогда теперь я не захочу оказаться героем любимого сериала или игры, и уж тем более книги. Никогда, слышишь? Ведь не ведом нам порой истинный замысел автора и его идеи, и уж тем более не знаем мы, как воспримет это поезд.

Полагаю, ты понял к чему я клоню, дорогой друг. Попробовав с пару десятков вариантов я перестал. Перестал ездить, очень надолго, сидя тут на платформе и отсчитывая дни, читая книги, огромное множество книг. И знаешь, я почти нашёл выход. Я начал писать сам. Трудами долгими. Поначалу то были совсем простые рассказы, без мысли и особых деталей и поезд привозил меня в пустые миры, каких было множество, и каких ещё множество будет. Но у меня есть цель – вернуться домой, а потому я буду читать ещё больше, и буду писать ещё лучше, я сделаю так, чтобы оказаться в своём мире, или даже лучшем, со своей семьёй, со всеми теми, кого я люблю. Понимаешь? Это мой шанс сделать так, как будет лучше для меня и для всех, создать свой мир, и я обещаю, я не ошибусь в своей истории. Поезд поймёт меня.

Мне осталось не так много, и если мы не пересечёмся в этом странном месте, если кто-то ещё попадёт сюда, и коли дочитал ты до сих строк, дорогой друг, помни – не садись в поезд, покуда многое не прочтёшь, и многое не напишешь, так ты вернёшься к себе. Если пожелаешь…