Сшитые: история шестая

Глава 1

— Почему именно я?

Вопрос Светланы звучит в тишине комнаты. С того момента, как она попала вместе с родителями и младшим братом в храм Забытой Богом Земли, прошла неделя. Всё это время на улице постоянно идёт дождь, солнца практически не видно. Окружающий здание забор понемногу начал разваливаться, смываемый дождевыми потоками, но одержимые по-прежнему не могут зайти на территорию храма. Иногда Светлана смотрит на них через окно. Их взгляды тёмные, устрашающие. Каждый раз одержимые следят в ответ. Они знают о её происхождении и когда Светлана ходит к озеру в сопровождении монаха, одержимые всегда рядом. Они стоят за деревьями и наблюдают.

Высокий, широкоплечий монах с неприятным, мясистым лицом, больше похожим на сказочного тролля, чем на человека, сопровождает подростка. В те моменты, когда кто-нибудь из одержимых пытается приблизиться к Светлане, монах вступается за неё. Он преграждает путь, и одержимый, шипя и скалясь, отступает назад.

Одержимые обладают большой скоростью и невероятной силой. Светлана видела, как женщина сорвала часть крыши автомобиля, когда они с семьёй пытались покинуть город. Но от чего-то они не атаковали монаха. Одержимые остерегаются его. Страх в их глазах отсутствует, а вот стремление выжить есть.

Родителей Светлана не видела с первого дня появления в монастыре. Монах-великан увёл их в подземные катакомбы, и с тех пор Светлана слышала только голоса. Пётр, как и многие другие дети, жил в просторной комнате с десятками спальных мешков на полу. Светлана навещала брата каждый день. Со временем Пётр стал привыкать к общению со сверстниками и всё реже вспоминал про родителей. Но иногда мама разговаривала с ними. В эти дни Светлана и Пётр спускались в подвал в сопровождении нескольких монахов, следящих за детьми. Они останавливались возле огромной деревянной двери с коваными петлями и вслушивались в десятки голосов, доносящихся из соседнего помещения. Среди них девочка различала голос мамы, он был надрывистым, и часто женщина говорила полную несуразицу.

— Вы можете мне сказать, отец Михаил, почему именно я?

Светлана смотрит на мрачного представителя храма, стоя в комнате, освещённой несколькими свечами.

Мужчина сидел за скромным письменным столом. Перед ним кипы бумаг, исписанных вручную.

Уже несколько дней подряд отец Михаил убеждает Светлану в том, что она одна из нескольких избранных. Та, кому предстоит стать сподвижником силе, обрушившейся на Безродное. Девочка-подросток слабо понимает, почему монахи возлагают именно на неё такие надежды.

— Мы не выбираем свои пути, — проговорил отец Михаил, поднимаясь со своего места, — подойди ко мне.

Светлана подходит, и они смотрят в окно. Дождь заливает улицу, полумрак погрузил весь мир в тёмные тени. Возле гнилого, покосившегося забора стоят люди. Несколько десятков одержимых. Они смотрят на Светлану и отца Михаила, скалятся, рычат и тыкают пальцами.

— Посмотри на них, — просит мужчина, — разве они выбирали такую участь? Для каждого из жителей города жизнь протекала в спокойном и размеренном темпе. Все они хотели светлого будущего и для этого жили, создавали, надеялись и шли к своей мечте. А затем случилось то, что случилось, и демоны овладели их телами. Одержимые перестали быть людьми. Они всего лишь сосуды для тёмных сил. Разве они выбирали это?

— Нет, — отвечает Светлана, глядя в глаза тем, кто жаждет добраться до всех укрывшихся за стенами храма.

— Путь не всегда нравится идущему. Но его нужно пройти, иначе потеряется весь смысл жизни. И твой путь не такой печальный, как у этих людей. Ты избранная, я знаю это. Я ждал тебя и продолжаю ждать тех, кто станет твоим помощником.

— Но что я должна сделать?

Михаил кладёт руку девочке на плечо и смотрит на неё взглядом почти отцовским.

— Ты всё поймёшь в своё время. Осталось совсем немного. Поверь мне, дитя, очень скоро ты узнаешь о своём предназначении.

Светлана вновь смотрит в сторону одержимых. Один из них машет ей рукой, предлагая выйти на улицу. При этом мужчина рычит, его руки трясутся в предвкушении.

— Почему мы не можем увидеть своих родителей? — она переводит взгляд на отца Михаила, — все дети скучают по своим близким.

— Ваши родители готовятся к великой миссии, — уверяет мужчина, — они станут основой для появления на свет того, чьё имя вписано в эти фолианты.

Михаил почти театральным жестом, обвёл рукой разложенные по комнате книги.

— Я могу поговорить с мамой?

— Конечно, я не вправе лишать тебя такой возможности. Привести твоего брата?

— Нет. Сегодня я хочу поговорить с ней одна.

Михаил берёт со стола колокольчик и звонит в него. В тот же момент открывается дверь. На пороге высокий монах.

— Проводи её вниз, — командует мужчина, затем обращается к Светлане, — твои сомнения напрасны. Даже один человек способен изменить весь мир.

Светлана выходит в узкий, тёмный коридор. Монах идёт следом. Она знает дорогу, но сопровождение обязательно. Они спускаются на первый этаж, проходят по просторному помещению, уставленному деревянными скамейками. Спускаются по узкой лестнице в подвальное помещение. Здесь холоднее, чем в основном здании, каменные стены источают влагу. Монах зажигает свечу, освещая крутые, каменные ступени. Через несколько минут они уже в крошечном помещении с массивной деревянной дверью. Он зажигает факелы на стенах.

Светлана останавливается возле двери и смотрит на монаха. Великан остался по ту сторону входа.

— Мама? — шепчет Светлана, прильнув к двери. Она прочищает горло и повторяет уже более громким голосом, — мама, ты меня слышишь?

В ответ стоны нескольких человек. Их голоса сдавленные и тихие. Слышны тяжёлые шаги и словно что-то тащат по каменному полу. Через минуту Светлана слышит дыхание сразу нескольких людей. Они прильнули к двери с обратной стороны.

— Мама? Я хочу поговорить с тобой.

Вновь тяжёлое дыхание, стоны, шёпот и голос Марго. Женщина говорит осипшим, сорванным голосом.

— Я слушаю тебя, доченька моя, как ты? Что с тобой? Твой брат, он в порядке?

— Да, с нами всё хорошо, — отвечает Светлана, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы. Она прислоняет ладони к двери. — Я скучаю.

— Мы тоже с папой скучаем по вам, — голос женщины прерывают стоны. Несколько человек пытаются что-то сказать, но выходит только мычание. Эти голоса пугают Светлану. Она поджимает губы.

— Что мне делать? — спрашивает Светлана, — всё стало таким мрачным и страшным. Мне иногда кажется, что это кошмарный сон.

В ответ только стоны, шёпот, звуки тяжёлой поступи. Кто-то пытается кричать, но что-то препятствует в этом. Несколько голосов затыкают его, и вновь стоны.

— Прости нас, — шепчет голос Марго, в нём слышно раскаянье, но Светлана не понимает, чем это вызвано, почему мама постоянно просит прощение. За что?

— Мама, открой дверь, — просит Светлана, — я хочу видеть тебя. Мама!

Она бьёт кулаками по двери, и в этот же момент на её плечо ложится тяжёлая, массивная рука монаха. Он стоит за её спиной.

Светлана смотрит на своего надзирателя, но тот отрицательно качает головой.

— Почему мне нельзя увидеться с ними? — спрашивает Светлана у монаха, но тот, как всегда, немногословен. Он смотрит на подростка водянистыми глазами, в которых отсутствует всякая эмоция.

— Света? — голос матери заставляет её вернуться к разговору и прижаться в двери всем телом.

— Да, мама, я здесь.

— Уходи, — говорит слабый женский голос.

— Что? Я не слышу.

— Уходи из этого храма, — говорит Марго, и в этот же момент её заглушают десятки стонов и криков. Словно все люди, находящиеся по ту сторону, испытываю страдания. От этого гула голосов тело Светланы покрылось ознобом. Но голос матери продолжает перекрикивать стоны.

— Уходи из этого храма! — выкрикивает она истеричным голосом, — уходи отсюда!

В тот же момент монах подхватывает Светлану, словно куклу, и уносит из помещения.

— Нет! — выкрикивает Светлана, пытаясь вырваться. Она бьёт монаха, но тот не ощущает ударов. — Отпусти меня! Оставь в покое! Мама! Мама!

Крики людей доносятся до неё всё время, пока монах продолжает восхождение вверх по каменным ступеням, и только когда они возвращаются в храм, голоса растворяются. Монах ставит девочку на пол, но она тут же пытается проскочить к двери. Монах ловит её и относит на несколько метров дальше. Вновь ставит на пол и предупреждающе качает головой.

— Почему? — спрашивает Светлана сквозь слёзы, но надзиратель молчит. Его ужасное лицо пугает, и она решает уйти. Света разворачивается и выбегает из храма на улицу.

Возле входной двери она опускается на ступени, не обращая внимания на дождь. Одержимые видят её и начинают кричать, привлекая внимание.

— Что вам нужно? — кричит Светлана в ответ, — проваливайте отсюда! Убирайтесь туда, откуда вылезли!

Но одержимые только смеются в ответ. Они машут руками, рычат и прыгают. Светлана закрывает ладонями лицо. Она не хочет видеть изуродованные усмешками лица. Одержимые растягивают лица в улыбке до такой степени, что они превращаются в омерзительные маски.

Но вдруг голоса затихают. Она поднимает взгляд. Одержимые теперь не смотрят на неё, они повернулись в сторону леса, откуда видно источник света. Кто-то приближается к храму. Одержимые не используют свет для перемещения, Светлана это знает и поэтому встаёт на ноги, чтобы рассмотреть тех, кто ещё сохранил свою человечность.

С трудом слышен гул мотора из-за дождя, но вскоре огни фар разрезают темноту, заставляя демонов морщиться и закрывать лица руками. Машина выезжает из леса на огромной скорости. Она проносится через опушку и останавливается, увязнув в грязи. Одержимые тут же начинают окружать внедорожник, атакуя его со всех сторон. Слышны удары по металлу, звук разбившегося окна, крики.

Светлана раскрывает дверь в храм, мрачный монах стоит за ней, словно страж.

— Помоги им! — выкрикивает Светлана, тыкая пальцем в сторону машины. — Им нужна помощь!

Монах неподвижен. Он смотрит на Светлану, словно неживой.

— Ты должен им помочь! Ну же!

Со стороны улицы вновь слышен звук мотора, водитель пытается вывести машину из грязи. Вновь удары о металл и крики сквозь шум дождя.

— Если ты им не поможешь, я сбегу, — угрожающе говорит Светлана, — сбегу сразу же, как представится возможность. Я не стану слушать тех, кому безразлична жизнь других людей!

Взгляд монаха меняется на более мрачный. Он сверлит им подростка, словно пытаясь возразить, но не произносит ни слова. Затем выходит из храма в дождь, направляясь через улицу в сторону машины. Демоны, обратив на великана внимание, отстраняются в сторону. Они шипят и машут в его сторону руками. Но монах непреклонен, он идёт в сторону машины, не обращая внимания на опасность.

Светлана остаётся возле дверей храма, она смотрит на происходящее. Она ждёт, когда из машины появятся люди и, как только монах открывает одну из дверей, появляется силуэт мужчины. Он выпрыгивает в грязь. Его правая нога подкашивается. Похоже, мужчина ранен. Вслед за ним выскакивает девочка, такой же подросток, как и Светлана.

Хромой мужчина вооружён битой, он машет ей, отгоняя демонов. У подростка упаковка с солью, она, не раздумывая, разрывает её и бросает в лицо ближайшему. Одержимый начинает биться в судорогах, падая лицом в грязь. Соль причиняет ему много боли. Монах помогает прибывшим, он хватает одного из демонов и, легко подняв над землёй, откидывает в сторону. Но одержимый приземляется на ноги и возобновляет атаку. Его скорость молниеносна. Он преодолевает расстояние за считанные секунды и повисает на шее великана.

Мужчина с битой тут же наносит удар по спине одержимому. Взревев от боли, тот падает в грязь.

— Сюда, сюда! — кричит Светлана, подбегая к калитке, и прибывшие бегут в её сторону.

Они с трудом отбиваются, но продолжают бежать. Монах прикрывает спины: вновь ловит одержимого и с размаху впечатывает лицом в грязь. Тот, захлёбываясь дождевыми потоками, машет руками, пытается вырваться. Ещё трое одержимых запрыгивают на великана, они пытаются сорвать с него одежду, жаждут добраться до полти. Но монах не замечает их усилий, он без труда скидывает с себя очередного одержимого, и тот отлетает в сторону.

— Быстрей, сюда, — подбадривает Светлана прибывших. Первым в калитку забегает девочка. В руках у неё сумка и наполовину пустая упаковка с солью.

Следом хромой мужчина с битой, он тут же падает коленями в грязь, морщась от боли, но не выпускает оружие из рук.

— Здесь они вас не достанут, — предупредила Светлана, — они не могут подойти к храму ближе!

— Как их много, — говорит мужчина, повернувшись в сторону застрявшего джипа.

В свете автомобильных фар видно силуэт монаха. Он продолжает сражаться с одержимыми, разбрасывая их в стороны. Светлана вспоминает прогулки за приделы территории храма. Монах всегда следовал за ней по пятам, и никогда одержимые не решались напасть. Они выглядывали из-за деревьев, провожали взглядами. Кричали, запугивали и привлекали внимание, но никогда не нападали. Девочке казалось, будто они боятся великана, и, как оказалось, не зря.

Один из одержимых с криком отлетает в сторону и пробивает собой лобовое стекло. Второй отлетает в противоположную сторону, кувыркаясь в грязи.

— Вот это силище, — говорит прибывшая девочка-подросток, не сводя взгляда с бойни.

— Ему нужно помочь, — просит Светлана, глядя на остальных.

— Так этот громила и сам неплохо справляется, — отвечает хромой мужчина.

— Их слишком много, — подтверждает слова Светланы незнакомка и указывает в сторону леса. Оттуда появляются ещё тени. Словно хищники, почуявшие добычу, они собираются со всей округи.

— Моя нога, — говорит мужчина, — мне не справиться.

Незнакомка смотрит на Светлану, взгляд уверенный, смелый.

— Тогда сами, — говорит она.

— Сами? — Удивляется Света, — но как мы сможем с ними бороться?

В ответ незнакомка улыбается и вынимает из рюкзака бутылку с приделанным к горлышку фитилём.

— Они боятся огня, — поясняет она, — мы сможем помочь твоему другу. Только нужно действовать быстрей.

Она протягивает Светлане бутылку с зажигательной смесью и раскрывает ещё пачку соли.

Светлана ощущает, как у неё начинают трястись руки. Она никогда не вступала в сражение с демонами. Что делать, Светлана не знает, но, глядя на свою сверстницу, поражается её смелости.

— Прикроешь нас, — говорит незнакомка сидящему на земле мужчине.

Светлана с удивлением смотрит ей вслед. Великан тем временем падает на одно колено. На его спине висит уже с десяток одержимых. Они изо всех сил пытаются свалить его в грязь.

— Давай! — выкрикивает незнакомка, — ему нужна твоя помощь! Подожги запал и кидай прямо в эту кучу!

Светлана оглядывает бутылку, не понимая, что нужно сделать, но инстинктивно дёргает запал. Огонь вспыхивает над самым горлышком, озаряя сгущающуюся темноту. Подняв руку над головой, она выбегает в сторону сражения, стараясь не упасть в вязкой грязи, и изо всех сил швыряет бутылку с огненной смесью. Прочертив в небе яркую полосу, она приземляется на спины одержимых. Стекло разбивается, и пламя охватывает клубок из человеческих тел. В тот же момент разносятся крики и вопли, несколько одержимых отскакивают в стороны. Их тела покрывает пламя. Они падают в грязь, пытаясь сбить жар. Но этого хватает, чтобы монах поднялся на ноги.

***

В храме на удивление спокойно и тихо. Светлана сидит на одной из лавочек, не в состоянии унять дрожь в руках. Перед глазами до сих пор проплывают факелы из человеческих тел. Одержимые разбегались в стороны от места возгорания, кувыркались в грязи, сбивая огонь. А великан тем временем прокладывал себе путь в храм, на ходу срывая с себя наиболее активных демонов.

Казалось, этому безумию не будет конца. Крики уже давно утихли, но Светлана продолжает вздрагивать при каждом шуме. На некоторое время она совершенно отключилась от происходящего в храме. Голоса людей проплывают мимо неё. Она сидит, погружённая в собственные мысли. Ей страшно и жутко одиноко.

— Эй, ты в порядке? — голос девочки-подростка возвращает в реальность. Светлана поднимает глаза и смотрит на сверстницу. На её лице лёгкая улыбка. Девочка очень миловидная, светленькая, слегка худощавая, но с хорошими физическими данными.

— Я немного испугалась, — признаётся Света.

— Бывает, — с улыбкой отвечает собеседница, — меня зовут Ангелина.

— Ты не такая как все, - прознаётся Светлана.

— Да практически всегда была не такой, как все, — признаётся Ангелина, — если знаешь дом на краю кладбища? Большой, с чёрной крышей.

Светлана кивает, она понимает, о чём идёт речь.

— Да, знаю. Этот дом дети называют дом гробовщика.

— Так вот, я дочь этого самого гробовщика.

Ангелина окидывает взглядом храм. Неподалёку от них на лавочке лежит мужчина с травмированной ногой. Он сделал себе перевязку и теперь отдыхал.

— А это кто? — спрашивает Светлана, указывая на мужчину.

— Это Станислав. Мы познакомились с ним несколько дней назад. Он сбежал из сумасшедшего дома, но вполне вменяемый.

— Обалдеть, — протягивает Светлана, поражаясь компании, которую они спасли, — вы странные ребята.

— А ты на себя посмотри, — усмехается Ангелина, — этот монах, что, твой друг? Ты только посмотри на него.

Ангелина указывает в сторону монаха. Он стоит на коленях возле алтаря, пребывая в молитве. Его одежды всё ещё источают запах гари. Лицо скрыто под капюшоном.

— Нет, он мне не друг, — отвечает Светлана. — Мы здесь уже давно, и я единственная, кому разрешают выходить за пределы храма. Все остальные взрослые и дети, попавшие сюда, словно изолированы. Отец Михаил здесь всем руководит.

— Отец Михаил? — голос Станислава доносится из соседнего ряда скамеек.

Мужчина поднимается со своего места.

— Где он? Где отец Михаил?

Светила пожимает плечами.

— Я не знаю. Он всегда появляется сам.

— Это то, что мы ищем, — произносит мужчина, раскинув руки в стороны, — вы только посмотрите, единственное место, куда одержимым вход заказан. Святая земля? Конечно нет, не существует никакой святой земли. Существует только магия!

Монах в этот момент поднимается от алтаря. Он смотрит в сторону собравшихся. Его глаза, видно, из-под тени капюшона.

— Что он на нас так смотрит? — спрашивает Ангелина, наклонившись к Светлане.

— Он охраняет нас, — поясняет она.

— От демонов? — уточняет Ангелина.

— От необходимости совершить ненужные действия, — вмешивается Станислав, — это страж. Только посмотри на него, самый настоящий страж тёмного мира. Кто вызвал тебя в этот мир?

Станислав выкрикивает громко, эхо его голоса проносится над сводами храма и затихает. Монах смотрит на него, в ответ, не произнося ни слова. Его взгляд говорит сам себя, и в этом взгляде нет ни ярости, ни злости. Только терпение и смирение.

— Я его вызвал, — окликивает всех собравшихся голос отца Михаила.

Мужчина появляется из-за деревянной двери, ведущей в келью, где содержатся под присмотром монахов дети и подростки. Он смотрит на прибывших, оглядывает их внимательно, и взгляд останавливается на Ангелине. Несколько мгновений лицо отца Михаила ничего не выражает. А затем он расплывается в добродушной улыбке.

— Новые последователи, как хорошо, что в этом городе ещё остались люди.

Священник проходит между рядами деревянных лавочек.

— Меня зовут отец Михаил, и я заведую этим местом. Спасение пришло в наш храм в момент нужды. Теперь и вы спасётесь, укрывшись в его стенах.

— А где все остальные? — спрашивает Станислав, с трудом поднимаясь на ноги.

— Я покажу вам, где все остальные, — предлагает отец Михаил, но Светлана тут же перебивает его:

— Нет, — голос её резкий, словно бросок.

Собравшиеся смотрят на неё с удивлением и любопытством. Только отец Михаил слегка сводит брови, показывая своё недовольство.

— Мои родители исчезли в подвалах этого храма и мне их не показывают до сих пор.

— Они готовятся к священной битве, — спокойно поясняет священник.

— Вы собираете сражаться против одержимых? — удивляется Станислав. — Силами обычных граждан, пришедших к вам в храм за помощью?

— Они получили здесь веру и силу, — пояснил священник, — они пришли сюда не просто так. Это их путь. Это и ваш путь. Не забывайте, что здесь мы делаем общее дело.

С этими словами из-за деревянных дверей вышли монахи. Всего человек шесть. Они остановились в конце зала, словно перекрывая выход наружу.

— Нет, — запротестовала Светлана, — всё начинается с самого начала. Я видела подобное уже не раз. Вы спустите их в подвал и больше не выпустите! Где мои родители? Почему я не могу увидеться с мамой?

— Всему своё время, — ответил священник, и голос его стал иным. Взгляд мужчины потяжелел, и глаза словно потемнели. Он не желал слышать пререканий.

Ангелина поднялась со своего места, подтянув к себе поближе рюкзак. В нём ещё осталась одна бутылка с зажигательной смесью. Монахи сдвинулись с места и не спеша направились в сторону прибывших.

— Что происходит? — спросила Ангелина у Светланы.

— Вы ищите избранных? — произнёс Станислав, выходя на передний план. Отец Михаил останавливает на мужчине свой взгляд и лицо священника делается тёмным.

— Он, — произнести Михаил, указывая на мужчину пальцем, — в нём чёрная магия.

— Он не маг, — поясняет Ангелина без тени волнения, — я знаю, для чего вы собираете людей. Мой отец успел рассказать мне о том, что происходит в стенах вашего храма. Он рассказал мне о сшитых!

Михаил запрокидывает голову вверх и втягивает ноздрями воздух. В тот же момент из подвала храма доносится невероятно громкий, нечеловеческий рёв. Словно сотни голосов стонут, взмывая от боли. От этого гула кровь застыла в жилах.

— Я их ощущаю, — хрипит Михаил, разводя руки в стороны. — Сила, о которой рассказал твоему отцу Некрономикон и вправду находится здесь.

В тот же момент служители храма во главе с великаном начали хватать вновь прибывших. Станислав сопротивлялся недолго, боль в ноге не давала возможность быстро передвигаться, поэтому вскоре его скрутили и поволокли в сторону подвальной двери.

Мужчина яростно сопротивлялся, но не мог ничего противопоставить крепким рукам.

Ангелина всё же побегала от монахов, перепрыгивая с лавочки на лавочку. Она звала Светлану на помощь, но та оставалась на своём месте.

Вскоре Ангелину поймал, затравив в углу, и монах-великан взвалил её на плечи.

— Нет, отпустите, — кричала она, ударяя кулакам по его спине, — скажите ему, чтобы отпустил меня!

Светлана наблюдала за происходящим, не веря своим глазам. Происходящее не было похоже на помощь. Скорее на похищение. Но сопротивляться такой силе, когда улица кишит одержимыми, сложно. Убежать некуда, а силы слишком не равны.

Станислава уже затащили за дверь, и его крики исчезли в темноте подвала. Десять дней назад Светлану отвели в комнату, переполненную детьми, где подвергли не простому, но совершенно безболезненному испытанию. Только после этого она получила право свободно перемещаться по храму и за его приделами. Но для чего это делалось, девочке никто так и не дал ответа. Спрашивать в храме о чём-то было вообще бесполезно. Монахи хранили молчание, а отец Михаил всегда отвечал непонятными, расплывчатыми фразами.

Но в этот раз произошло что-то новое. Они не трогали дочь гробовщика, и Светлане казалось, что всё дело в её словах. Ангелина произнесла речь, после которой отец Михаил не сводил с неё взгляда. Словно они ощутили друг в друге некую силу, сделавшую Ангелину неприкосновенной.

Трое монахов подошли к Светлане и жестом попросили её покинуть помещение.

— Нет, — ответила она, но голос отца Михаила тут же ответил.

— Уходи. Тебе здесь не место.

Девочка попыталась ещё что-то возразить, но подчинилась. Её вывели из зала и повели в крошечную комнату, где Света, опустившись на койку, посмотрела в окно. Это была комната, в которой она проводила всё своё время, находясь в храме. Небольшое продолговатое окно выходило на сторону заднего двора. Дождевые капли рисовали узоры на грязной, гладкой поверхности, искажая лесной массив. Светлана подошла к окну, дотронувшись кончиками пальцев до холодного стекла. В голове по-прежнему стояли крики людей. Она слышала сдавленный голос мамы. Она вспомнила своего младшего брата Петра, который в последние дни почти переставал узнавать старшую сестру. Каждый раз, когда она приходила навестить его, мальчик бросал в сторону Светы короткий взгляд и возвращался к своим сверстникам. Они не играли, а сидели за большим столом, заваленным рисунками, и рисовали всё, что только не попросят их монахи. Такие свидания длились недолго, поскольку Светлану быстро выпроваживали за дверь.

Теперь она не хотела находиться в стенах этого храмам. Всё для неё становилось здесь чуждо. Она злилась на себя, на свою беспомощность и невозможность помочь людям. Творящееся в стенах храма казалось ужасным. Даже ещё более ужасным, чем происходящее на улице.

Светлана сняла со стены распятие, повертела его в руках и бросила в окно. Стёкла разлетелись в стороны, и холодный ветер с дождём ворвались в помещение. Распятие вылетело на улицу, воткнувшись в грязь.

Выбравшись через окно на пристройку, Светлана соскользнула по мокрой черепице и спрыгнула в грязь. Выхватив из грязевого потока распятье, она поспешила к забору. Перемахнув через него, побежала дальше в лес и только уже на опушке обернулась. Монах-великан стоял возле окна её комнаты, наблюдая за беглянкой.

— Пошёл ты к чёрту, — процедила она сквозь зубы.

Ночью в проливной дождь лес наполнен звуками и голосами. Невозможно различить игру воображения от реальных звуков. Одержимые, прознав про побег, бросились вдогонку. Но Светлана бежала, пока хватало сил. Временами она падала, спотыкаясь о корни деревьев, но продолжала бежать. Нужно добраться до озера, чтобы одержимые не схватили её. А затем, вокруг водоёма к дому того старика, что она встретила неделю назад. Если он ещё там и если его демоны не используют как сосуд, то тогда она сможет на время побыть в безопасности. Что делать потом, она не знает, но ни за что не вернётся в храм Богом Забытой Земли.

Прислонившись спиной к дереву, Светлана, тяжело дыша, прислушалась.

Издалека доносятся воющие голоса. Но это выли не дикие звери, а люди. Одержимые любят подражать волкам и гиенам. Иногда они ведут себя точно как звери: бегают на четвереньках, рычат, бросаются в драку. Среди шума ветра и дождя невозможно определить, насколько они далеко и знают ли о том, что кто-то покинул храм.

Опустившись вдоль ствола дерева на землю, Светлана перевела дыхание.

Нужно продолжать, иначе она замёрзнет в холодном лесу уже на рассвете.

За спиной послышался хруст веток. Кто-то пробирался через лес. Он ломал кустарники, хлюпал ногами по грязевой жиже. Шествие было целенаправленным. А затем, послышали голоса. Несколько смеющихся и шепчущих голосов. Это одержимые, они знают, что беглянка где-то здесь, совсем рядом.

Выбравшись из своего укрытия, она продолжила бежать в сторону озера, а за спиной слышны радостные крики. Одержимые обнаружили Светлану и бросились следом.

На склоне, идущему к озеру, она не удерживает равновесие и кувырком летит вниз. Руки и ноги больно цепляются за торчащие сухие ветви. Стиснув зубы, Светлана пытается сдержать крик, и не удаётся. Уже в самом конце падения, она кричит во всё горло от боли, страха и отчаянья.

На верхушке холма появляется силуэт высокого, худого мужчины. Он скалится, глаза сверкают яростью. Предвкушение наполняет его. Одержимый видит свою жертву и бросается вниз. Он буквально перелетает через поваленные обломки ветвей. Его скорость невероятно быстрая. За считанные секунды одержимый преодолел расстояние и навис над Светланой. За его спиной появляются ещё двое, но они не торопятся. Стоят наверху и смотрят.

— Отвали от меня, — шепчет девочка, отползая. До озера ей не хватило всего с десяток метров. Спасительная вода совсем рядом и при этом так далеко. Схватив ветку, она пытается оттолкнуть нападающего, но одержимый с лёгкостью вырывает её из слабых рук, откидывая в сторону.

— Нет, уйди, сгинь, — Светлана вспоминает про распятие, которое прихватила с собой во время побега. Она протягивает его в сторону одержимого, сжимая двумя руками.

— Пошёл к чёрту!

И в этот момент грудная клетка мужчины разрывается на части. Ошмётки плоти вылетают из тела, попадая на лицо и руки Светланы. Девочка начинает кричать от нахлынувшего ужаса, не сразу замечая выстрелы, пробивающиеся сквозь ветер и дождь. Через мгновение тело одержимого обмякло и упало в грязь. Светлана смотрит на то, как к ней кто-то приближается. Высокий, широкоплечий мужчина с пистолетом в руках.

— Ты в порядке? — спрашивает голос незнакомца, но Светлана, всё ещё протягивая перед собой распятье, ощущает, как силы покидают её.