Среди своих

Глава 1

«Когда кто-то умирает, его хоронят и поют на его могиле, а не бегают туда-сюда с делами. Мертвые любят покой и тишину, они для того может и умерли, чтобы, наконец, отдохнуть и не слышать этой мирской беготни».

Мальчик сидел на могиле незнакомца и внимал шёпоту, исходящему из-под земли. Он не слышал его ушами, это не были вибрации звука, проникающие сквозь почву, он просто слышал где-то там внутри себя, что ему говорят мертвые.

Первый раз он услышал, когда бродил в поисках конфет по кладбищу, одним весенним тусклым утром. Единственное яркое в этом дне - были обертки от конфет и вкус сладкого шоколада. Он упал на одной из могил, посмотрел на табличку с именем и выругался. Джинсы промокли насквозь, вот надо же было упасть на могиле какого-то богача, который не мог по нормальному быть закопанным, а понаставил тут керамические плиты. На одной из них он и упал, прокатился как по льду и рухнул в лужу. Перепугался, больно ударился, промок. А вдруг его прокляли? А вдруг надо было послушать дворовых ребят и не есть конфет с могил? Вдруг это плохая примета, как говорила бабушка? Хорошо им всем, у них есть конфеты. Как ни зайди к кому домой - целая чашка на столе, бери не хочу. А он хотел. Голод преследовал мальца, где он ни был. Эта пустота в душе или в желудке, ему казалось, что сквозь него бродил ветер. Может и бродил, такой тонкой у него была курточка - одно название. В общем, упал, испугался, выругался и услышал. Услышал, как кто-то выругался в ответ. Да, ещё так смачно, с такими красочными выражениями и образами, что мальчик бы задумался, если бы не поспешил скорее с кладбища.

Он бежал со всех ног, запутываясь в тропах, не попадая в лазейки, спотыкаясь, убегая от призраков, которые разом заговорили с ним. Заголосили, заулюлюкали, разбуженные его вторжением. Одно дело тихо себе конфеты таскать с их могил, а другое тут носиться по их прекрасным и иногда дорогим могилам и тревожить землю. Кыш! Кыш! Кыш отсюда, если не собираешься отвечать уважением тем, кто пережил тебя и ещё переживёт, кто будет встречать тебя в этой земле, кто будет успокаивать тебя в первые часы погребения, кто будет выслушивать тебя, пока ты будешь каяться, кто будет твоим вечным собеседником, другом, жизнью. Имей совесть, глупыш, и беги, беги пока можешь, рано или поздно будешь тут, среди своих, тех, кто понимает твою боль и одиночество.

Мальчик не спал в ту ночь, слова этих голосов были все ещё живыми где-то там внутри него. Он вертелся, он не мог поверить, а с другой стороны не мог не верить. И на следующий день вернулся. Сначала царила тишина, где-то капала вода, таял снег, сосульки блестели на деревьях. Мальчик поежился в своей тонкой одежке. И начал бродить среди могил. На этот раз он читал таблички и пытался узнать, что произошло, как это случилось. Мертвые, как запуганные лани, держались в стороне, молчали и наблюдали. А мальчик бродил и спрашивал. Пытался найти свои ответы на вопросы. Он хотел поговорить о многом. Будет ли так тяжело всегда? Становится ли легче, когда умираешь? Будет ли он помнить свою жизнь? Есть ли секрет счастья? Бывает ли счастье вообще? Долго мальчик бродил в молчании, пока не набрел на ту могилу, где вчера упал. Он устал, уже не верил, что правда, что нет. Замёрз, и не хотел больше ничего, кроме как бросить эту затею и уйти. С досады он ударил плиту и выругался от боли, которая пронзила ногу.

Кто-то рядом выругался в ответ. Мальчик узнал этот голос и улыбнулся. Он сел на плиту и начал рассказывать, а его слушал не только тот мертвец, что был под ним, его слушали остальные, и передавали другим. Радостные, что есть тот, кто их слышит, кто может рассказать, как живётся на земле, кому можно рассказать, как им. Вести разносились под землёй от одного к другому, и вихрь ветра завернул на кладбище, чтобы окутать его туманом, чтобы мальчику никто не помешал.