Обложка Совместный портрет

Совместный портрет

Полина Чиркова

0% прочитано
Стандартный
Полина Чиркова

Совместный портрет

Глава 1

Антон вот уже двадцать минут сидел, устало положив ладони на руль и открыв окна в машине. Автомобиль стоял прямо перед гаражными воротами, но взгляд мужчины был направлен куда-то вдаль. Он совершенно не видел ни дома, ни гаражных ворот.

В открытые окна врывался лёгкий ветерок, неся с собой свежесть деревенского вечера. В воздухе остро пахнет свежескошенной травой и слышится звук мошкары.

В его голове почти не было мыслей. Всю дорогу сюда он остывал после скандала с женой.

Решение переехать пожить в загородный дом далось ему нелегко. Ему было страшно оставлять Марину одну в городе, но, с другой стороны, ему ужасно хотелось отдохнуть от городской суеты. И, честно говоря, от Марины тоже.

Поженились они десять лет назад, когда дела у Антона шли не просто хорошо, а великолепно. Тогда как раз вошли в моду всякие ужастики, поэтому он иллюстрировал много книг. Да что там говорить, он был на расхват! И за несколько лет он настолько приноровился рисовать воображаемых монстров, что когда спрос на них начал неминуемо падать, то он не сразу смог начать рисовать что-то новое. Они с женой привыкли жить на широкую ногу, отдыхать на дорогих курортах, и они совершенно не думали о собственном будущем, в случае наступления кризиса. И пока были деньги, Марина была любящей и ласковой. Но стоило им закончится, начались бесконечные скандалы. Жена совершенно не желала поддерживать его, требовала от него прежнего уровня жизни. А Антон, он просто не мог переключится сразу. Ему нужно было набить руку, вновь вернуться в привычное русло. И он нуждался в поддержке близкого человека, а Марина этого дать совершенно не могла и не хотела этого делать.

Вообще, Антон специализировался на портретах. Причём предпочитал рисовать воображаемых людей, и выходило у него действительно замечательно. А потом его полностью захватил мир ужасов и монстров. Но теперь ему хотелось вернуться к прошлым своим творениям и стилю.

Возможно, это было его проблемой - неумение переключаться.

Но если бы Марина не трепала ему нервы постоянно, возможно это было бы проще сделать.

И, в итоге, он уже пару недель не притрагивался к кисти и карандашу. Он решил, что кардинальная смена обстановки поможет ему вновь найти вдохновение и колею, а их отношениям с Мариной немного прийти в себя.

Антон старался не думать о жене плохо. Её воспитывали как принцессу и приучили к определённому уровню жизни. А он... он просто не может ей его дать, вот в этом вся его вина.

Антон глубоко вздохнул и вздрогнул, когда ему за шиворот забрались ледяные пальцы ветра. Вечерело стремительно, да и поздняя осень уже была, поэтому он поторопился выйти из машины, забрать свои вещи и пройти в дом.

Его он купил несколько лет назад у одной старушки. Дом был двухэтажный, добротный, в современном стиле. На втором этаже были две спальни, небольшой чулан и ванная, на первом кухня и огромная гостиная с камином, что Антону очень нравилось. Настоящий камин прямо располагал либо к уютному чтению книги под настольной лампой, либо к романтическому времяпровождению на ковре перед ним.

Правда, Марине совершенно этот дом не понравился.

Скандал удалось предотвратить только покупкой новой шубки.

Антон понимал, что так не должно было быть. Но он так любил Марину, что ему казалось это единственным способом завоевать её ответную любовь. Его любовь была зависимой и болезненной, но у него не было сил закончить эти отношения.

Антон очнулся и встряхнул головой, включая во всем доме свет, после чего занялся домашними делами. Нужно было сделать много чего, чтобы этот дом снова ожил.

***

Управился он только к полуночи. Дом был обставлен просто, но функционально. Краски, мольберт и холсты поселились в гостиной, подальше от камина, прямо под лампой, что бы было удобно рисовать. Окна были большие, так что здесь должно было хватить освещения днём.

Приготовив нехитрый ужин, и стараясь не думать ни о чём плохом, Антон устроился на диване перед камином и с аппетитом поел. Приток свежего воздуха знатно поднял ему настроение. А Марина... пускай тоже побудет одна. Хотя ему уже недоставало её, он решил, что это нормальное ощущение. Особенно когда 10 лет не разлучаешься с человеком, и буквально живёшь им, и теперь...

Антон был сиротой, поэтому близкие отношения для него были тонкими и хрупкими струнами чужих душ, которые ещё нужно уметь настраивать. Антон не умел, но очень старался.

Он устроился на диване поудобнее, и повернулся в сторону мольберта, с чистым холстом на нём. Светлый прямоугольник неприятно резал глаза и рождал внутри мужчины чувство стыда. Мужчина глубоко вздохнул и постарался очистить свой разум и думать о том. Что его вдохновляло. По сути, раньше он просто некоторое время проводил в тишине, в своей мастерской. А потом просто брал карандаш и делал набросок. Иногда ему казалось, что его рукой будто кто-то управляет, но его такая мысль всегда смешила больше, чем настораживала.

Антон был уверен, что такие ощущения возникают у всех творческих людей, которые опираются больше на фантазию, чем на реальные вещи.

Ноги затекли от неудобного положения, и Антон встал, отвернувшись от мольберта и направившись на кухню. Свет там не горел, поэтому он мог в полной мере насладиться видом тёмной улицы, мрак которой разделял единственный фонарь, горящий на дороге, в метрах трёхстах от дома.

Над крышей громыхнуло, и Антон вздрогнул от неожиданности, после чего нахмурился. Грозы не обещали, поэтому для него это было неожиданностью. Ливень хлынул мгновенно, окрасив ночь в более светлые, серые тона. Вот почему было так темно! Только из-за того, что собрались тучи.

Антон усмехнулся и отвернулся, чтобы включить кофеварку. А когда повернулся обратно к окну, вздрогнул, увидев человека, который прижимался лицом с той стороны стекла. Человек улыбался во весь рот, показывая золотые зубы, и его лицо было странно ассиметричным, нереальным. Словно явление из кошмара.

Антон отшатнулся назад, вскрикнув от неожиданности и роняя кружку. Она разбилась со странно громким звуком.

А когда раздался новый раскат грома и сверкнула молния, лицо исчезло.

***

Утро разбудило Антона ярким солнцем, лучи которого миновали полупрозрачные занавески и забрались ему под веки.

Мужчина проснулся, чувствуя себя неприлично выспавшимся и отдохнувшим. Он сладко потянулся на постели, прислушиваясь к пению птиц, после чего улыбнулся, вспоминая свой испуг накануне вечером.

Конечно, это было всего лишь видение. У него всегда было живое воображение, которое зачастую рисовало образы там, где их быть не могло. К слову, возможно, стоило попробовать нарисовать его? А почему бы и нет! Если ему могло такое привидеться, то стоило это запечатлеть на бумаге. Антон сел прямо в постели. Дотянулся до своего блокнота с карандашом и сделал лёгкий набросок, запечатлевая основные черты. Конечно, такие пропорции можно было увидеть только в самой бурной фантазии! А эти зубы... Они словно были сделаны целиком из золота, вернее, выросли прямо из черепа.

Вновь улыбнувшись и пребывая в великолепном настроении, мужчина встал и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Пока он завтракал, он старался распланировать день.

Разумеется, большую часть дня он собирался посвятить холсту и кисти. Но перед этим он хотел прогуляться по посёлку, а если выдастся возможность, то и познакомиться с соседями.

Он вообще был общительным, но как-то так получилось, что близких друзей у него не водилось. А после женитьбы так и вовсе его общение с кем-либо на свободные темы сошло на нет.

Мужчина покачал головой, понимая, что так жить нельзя. Нужно было с этим обязательно разбираться. Не может же он вечно работать и не выходить из дома, верно? Антон усмехнулся с горечью, подумав о том, что Марина наверняка была бы счастлива этим. Сам он не понимал, почему до сих пор держится за неё. Отношения должны быть гармоничными и дополняющими друга друга, а не вот такими вот - травмирующими и выматывающими. В конце концов, за десять лет брака Марина ни разу не говорила, что хочет ребёнка! А какая семья без маленького? Антон сам пытался заводить разговоры на эту тему, но жена мастерски увиливала от ответа, говоря о том, что не время, что потом, что денег не хватает.

Теперь, когда он был разделён с ней, он был способен анализировать и обдумывать всё, что происходило между ними в последние пару лет.

На самом деле внутри него давно уже зрело недовольство, но...

Ровный ход его мыслей прервала трель телефона. Антон удивленно поднял бровь, увидев, что звонила Марина. Обычно она писала СМС, а тут... Может, что-то случилось? Он совершенно не хотел отвечать, но палец словно сам нажал на зелёную кнопку, а рука поднесла телефон к уху: - Привет, любимый! Как у тебя там дела? Вчера добрался до дождя, я надеюсь? - на пару секунд Антон онемел, совершенно не представляя, что ему ответить. Жена была такая... весёлая. Приятная. Ласковая, что ему даже не верилось в то, что это она. - Привет, всё хорошо. - спокойно ответил он, допивая свой кофе. Марина принялась болтать о каких-то мелочах, и её голос напоминал щебет весёлой птички. Проговорили они недолго, Антон постарался быстрее закончить разговор.

Невзирая на внешнюю ласковость жены, ему послышалась какая-то фальшь в её тоне.

На уровне подсознания.

***

Дом располагался в посёлке, который был всего лишь в тридцати километрах от города. Застраивать его начали примерно тогда же, когда Антон купил здесь дом, но застройка шла ближе к шоссе. Дом Антона же располагался в некотором уединении, и из соседей у него были два уже давно забытых деревянных соседа по бокам да вроде обитаемый напротив. Когда Антон вышел прогуляться, машины соседа не было, но он не стал переживать на счёт своего одиночества.

Наоборот, он собирался насладиться им в полной мере.

Прогулка его немного вдохновила, и по возвращении домой он даже набросал какой-то пейзаж. Он никогда не был силён в этом, но почувствовал удовлетворение, поэтому, дождавшись, когда краска просохнет, картину он повесил на стену в гостиной, прямо над камином. Если не вглядываться, а улавливать только мотивы, картина действительно была неплоха.

Когда он закончил, был уже поздний вечер, и Антон вышел во двор, чтобы немного продышаться. Машину он ещё утром загнал в гараж, поэтому ходил он по парковке перед домом. Ну как парковка - просто ровный участок с короткой травой, на котором спокойно можно оставить автомобиль.

Перед тем, как он вернулся в дом, что-то заставило его оглянуться. И ему показалось, что кто-то стоял на самом краю светлого пятна от единственного фонаря.

Но, скорее всего, ему просто показалось.

Антон жил спокойно в загородном доме вот уже неделю. Марина звонила ему каждый день, когда он завтракал и они, как раньше, болтали о всякой ерунде. Антон и хотел бы верить в то, что всё наладилось в такой короткий срок, но почему-то не верил совершенно. И непринуждённо дружелюбный тон их разговоров был ему словно ножом по сердцу.

Словно они оба играли в какую-то игру, и если Антон знал, почему он это делает, то почему это делает Марина, он совершенно не понимал.

Кроме разговоров с женой, он хорошо спал, много гулял, много уделял времени рисованию. Даже уже пришлось пару раз съездить в город за холстами и красками. Пусть он рисовал ерунду всякую, но ему нравилось. Он словно чувствовал себя свободным. И совершенно перестал обращать внимание на время.

Вот только у него складывалось чёткое ощущение того, что за ним следят.

***

Поначалу он старался игнорировать эти странные ощущения. Это ведь действительно казалось сущей ерундой! Ну кто может за ним следить? Врагов у Антона как-то не водилось, а если и были споры на почве расхождения в художественных вкусах, то дело решалось намного изящнее.

Антон списывал всё эти смутные тени под окнами, примятую траву у крыльца, и покашливание в ночное время у двери на собственное расшалившееся воображение. Списывал на одиночество, собственную впечатлительность.

Он несколько раз ночью просыпался, и тихо спускался вниз, дабы проверить дверь, или в тщетной попытке поймать того, кто ходит под окнами. Но всё было тщетно. Разум мужчины пытался найти любое вменяемое объяснение происходящему, но Антон упрямо не собирался возвращаться обратно в город. Это просто воображение, и больше ничего. И этот человек с золотыми зубами... Антону иногда казалось, что иногда он видит его. Не важно, утро это было, или вечер, он словно возникал из ниоткуда, и исчезал, стоило ему повернуться в его сторону.

Впрочем, эти все странные признаки потустороннего и необычного не мешали ему творить.

А ещё, в очередной раз прогуливаясь по деревне, он познакомился с соседкой. Девушка была его возраста, с большими карими глазами и самой красивой улыбкой, какую только в своей жизни видел Антон.

Конечно, он не собирался позволить неожиданному чувству вскружить ему голову. Он желал хотя бы обычного общения, поэтому прогулки стали совместными и более продолжительными. Нина оказалась доброй и умной девушкой. Она охотно поддерживала разговор на любую тему, проявляла искренний интерес, когда дело казалось работ Антона. И тому. Безусловно, было приятно такое честное внимание. Нина жила здесь одна, работала на удалёнке, и тоже воспользовалась возможностью сбежать из большого города в пустоту и уединение пригорода.

- Хотя, знаешь, когда будет лето, здесь будет не протолкнуться! Это сейчас почти никого нет. А летом здесь хорошо. - Делилась Нина с Антоном своими впечатлениями. Здесь она жила уже полтора года, и не собиралась уезжать обратно.

Антон даже в некотором роде завидовал ей. И не мог не думать о Марине.

Возвращаясь после прогулки домой, он всегда думал о жене, чувствуя стыд за то, что общается с другой женщиной. И вроде уже пора остановится, но внутренняя неудовлетворённость толкала его в спину, вкрадчиво нашёптывала о том, что ничего такого в этом нет. Всего лишь общение, и не более того, а симпатия... Она иногда бывает между людьми, главное не переступать черту, вот и всё.

И Антон не собирался.

Обычно, когда он сам звонил жене, она никогда ему не отвечала. Зато утром перезванивала, извинялась, и говорила, что либо не слышала, либо легла спать.

Прогулки с Ниной здорово отвлекали, давали возможность проветрить разум.

Стараться не думать о шорохе чужих шагов под окнами.

И всё бы так и продолжалось, если бы в один из дней не произошло странное.

Марина приехала к нему из города! Антон как раз возвращался с прогулки, расслабленный и довольный. Нина пригласила его вечером зайти, и попробовать пирог. А ещё попросила помощи с лестницей - совсем расшаталась, и девушка побаивалась по ней подниматься. При этом она смущалась настолько мило, что Антон был согласиться сделать всё, что угодно, лишь бы она снова улыбнулась! Тем более был такой весомый повод, как мясной пирог.

Впрочем, стоило мужчине подойти к своему дому, как улыбка медленно сползла с его лица. Он увидел красный кабриолет Марины, лихо запаркованный прямо перед его автомобилем. Дверь в дом была распахнута, и он поморщился, когда почувствовал шлейф духов жены. Она всегда выбирала приторно сладкий парфюм, и обильно им пользовалась.

Конечно, Антон и сам собирался поговорить с супругой. Он уже серьезно начал задумываться о разводе. Он устал от этих отношений, которые не приводили совершенно ни к чему. Детей нет, делить было нечего - квартира принадлежала Антону, да и подарки он не собирался забирать. Он просто хотел тишины, спокойствия и вдохновения.

- О, милый, ты вернулся? - Войдя в дом, он прикрыл дверь, и посмотрел на Марину, которая расположилась на диване в гостиной, небрежно сбросив на пол его принадлежности для рисования. - Где ты был?

- Гулял перед сном, что ты здесь делаешь? - Антон действительно был удивлён. Он не ожидал, что жена может вот так запросто приехать, тем более она никогда не любила выезды на природу.

Марина выглядела великолепно. Изящное платье, которое подчёркивало линию бёдер и длинные, стройные загорелые ноги, высокая грудь, волна каштановых волос, которые рассыпались по плечам. Она действительно была очень красивой, но скорее походила на красивую обёртку от конфеты. Или словно дорогая кукла.

Антон даже удивился своим таким мыслям. Откуда они могли взяться?

- А что, я не могу приехать и проведать своего любимого мужа? Даже если он бросил меня совершенно одну в большом городе! Кстати, я заметила, что к тебе вернулось вдохновение! - Она обвела рукой холсты, которые в изобилии были расставлены по гостиной. Большая часть была просто набросками. Антон пытался нащупать путь обратно к плодотворному рисунку.

- Да, мне удаётся всё легче и легче. Думаю, вернусь в город после зимы, как раз должен успеть к выставке. - То, что было завершено, он вешал на стены. Почему-то ему казалось, что это будет логично. Картины и рисуют для того, чтобы они висели на стенах!

- Ох, это было бы так замечательно! - В тоне Марины не было особой заинтересованности. Зато она встала, подошла к Антону и прижалась к нему всем телом, обвивая руками его шею. - Я так по тебе соскучилась!

Жаркий шёпот в самое ухо заставили пробежать по коже волну мурашек, но Антон аккуратно отстранил от себя Марину.

- Мне нужно работать. Будет здорово, если ты приготовишь ужин.

***

Антон не очень понимал, зачем приехала супруга. Зато понимал, что им нужно поговорить. Обсудить то, что происходит в их семье, но... Они так долго были вместе. Разве он ничего не может изменить? Разве они не могут снова наслаждаться обществом и жизнью друг друга? Между ними всё ровно и спокойно. Марина готовит еду, и лежит на диване, не расставаясь с собственным телефоном. Антон не особо понимал, зачем она приехала. Но не выгонять же? Где-то в глубине он всё равно надеялся, что их отношения наладятся.

Но приезд жены тоже выбил его колеи.

И теперь, по ночам, он слышал шаги не только под окнами. но и в самом доме. Доски поскрипывали, когда по ним кто-то проходил. Кто-то неизвестный, потому что жена сладко посапывала под боком.

И это негативно сказывалось на его разуме. В его картинах добавилось тёмных красок.

И один единственный случай окончательно выбил его из колеи.

***

Напряжение росло.

Антону казалось, что всё вокруг давит на него. Жена вела себя слишком непринуждённо. Картины выглядели не так. Всё было не так!

Внутри свербило и скручивалось ощущение неправильности происходящего.

А ещё присутствие кого-то третьего, невидимого и таинственного изрядно выбивало Антона из равновесия. Любой развитый творческий человек обладает хорошим воображением и более тонкими психологическими установками. А установки Антона, эти столпы его сознания, сейчас скрипели и расшатывались. Словно древняя п ы т к а, где людям капала вода каждые несколько минут на голову. Одна капля. И всё. И это действительно могло лишить ума даже самого крепкого.

Так и сейчас... Эта лживость, скользящая во всём, что делала его жена. Это ненавязчивое давление.

Антон, поначалу, честно искал следы чужого присутствия в доме. Но их не находилось. Не было ничего!

Разве могло быть такое?!

Мужчина нервно сглатывал, рваными движениями нанося краску на очередной холст. К слову, белый ровный холст его всегда раздражал, ему всегда хотелось разукрасить его. Белый может быть элементом картины и никак больше! Ему кажется. что его разум кипит и бьётся в черепной коробке, ища пути решения. Конечно, никому не хочется признавать собственное... собственное поражение в борьбе с непонятным. Потому что любой хочет быть разумным. Трезвомыслящим. Логичным.

А не с у м а с ш е д ш и м.

Антон украсил своими картинами весь первый этаж. Он даже думает, что в них есть какой-то сюжет, и зачастую пытается разглядеть его, и игнорировать тень, которая иногда маячит за окном. А ночью эта тень проникает в дом. И у неё золотые зубы. Удручающее зрелище. Антон рассматривает свои картины, и видит на них, в тёмных переплетениях непонятных символов чуждые ему фигуры. Наверняка они бы подошли для какой-нибудь мистической экранизации или романа. Иногда ему кажется, что это какой-то непонятный ритуал, и что что-то хочет выбраться из его картин, но Антон только смеётся над собой, когда такие мысли приходят ему в голову.

Это всё просто воображение, и не более того!

Марина смотрит на него странно. и Антон даже начинает думать, что стоит ему, наверное, съездить в город, к врачу. А потом в какой-нибудь санаторий. Может быть потому и разлад с женой? Тем более теней и шагов всё больше. Антон похудел и осунулся. плохо спал теперь по ночам и просто мечтал выспаться, что бы это странное напряжение оставило его.

С Ниной они виделись только пару раз в магазине, но он избегает её взгляда. Отчего-то ему стыдно и неудобно перед ней, хотя то, что он женат она знала. Каждый раз, когда она пытается заговорить с ним, Антон позорно сбегает. На самом деле Нина обеспокоена тем, что мужчина так плохо выглядит, да и его жена - расфуфыренная красотка выглядит слишком хитрой и скользкой. Нина искренне хотела помочь.

И вскоре этот шанс ей представился.

***

Из-за плохого сна Антону казалось, что он существует в двух мирах одновременно. Сонливость наваливалась на его веки ежечасно.

Немудрено было, что казалось ему намного больше, чем было реальностью.

За окном расходилась гроза. Был уже вечер, но с полудня небо заволокло тяжёлыми тучами, которые нависли сверху и грозились обрушиться на землю. Антон, немного порисовав, устроился на диване внизу. Он чётко слышал шаги Марины - жена чем-то позанималась на кухне, затем поднялась наверх, даже не сказав ему ни слова. Только за завтраком они обсудили погоду. вот и всё общение. Антон невольно сравнивал её с Ниной и поражался, насколько эти две женщины отличались друг от друга.

В полудрёме ем казалось, что в его картинах, на стенах, что-то движется. Это не пугало его, совсем нет, скорее как-то... расслабляло. Рождало внутри предвкушение чего-то особенного, необычного и таинственного. Это было до ужаса странно, но приятно.

Ливень с шумом обрушился на дом. Стучал по крыше ледяными пальцами, стучался в окна порывами ветра, словно стараясь забраться в дом.

И, неожиданно, Антону захотелось полежать в тёплой кровати, обнять жену. Словно это могло помочь им что-то ещё наладить, склеить разбитое. Мужчина впервые за долгое время улыбнулся себе под нос. И встал, что бы направится на второй этаж. Ступени лестницы поскрипывали под его ногами, он был сонлив и расслаблен.

Но стоило ему подойти двери в спальню, как зрелище, что он там увидел заставило его замереть. Жена, по всей видимости спала, а над ней, с ножом в руке, возвышался человек. Тот самый человек, что преследовал его! При виде Антона человек словно ухмыльнулся, но это просто свет от ночника скользнул по его маске. Глаза человека злобно сверкнули и он замахнулся рукой, в которой был зажат нож.

Антон закричал, и во всем доме потух свет. Он почувствовал какое-то движение рядом, но его настолько сковало страхом и ужасом, что его разум не смог зацепиться за этот факт. Марина вскрикнула в ответ, а через минуту свет снова зажёгся.

Жена сидела на кровати, прижимая руки к груди и со страхом смотрела на него самого.

- Ты... ты что делаешь?! Ты с ума сошёл?! Зачем тебе нож? - Марина со злостью закричала на него, и Антон взглянул на пол. Прямо у его нож лежал тот самый нож. Нож, который недавно сжимал в своей руке тот человек! Марина начала кричать на него, не слушая его оправданий. Да и сам Антон понимал, как это выглядит со стороны.

Он не понимал, как такое могло произойти. Страх рос в его разуме, ширился, и когда жена в него чем-то кинулась, он бросился вон из дома.

Неужели он и правда мог хотеть причинить ей вред?!

Неужели он действительно...

Сердце лихорадочно билось в горле, ему было трудно дышать.

Он сбежал по лестнице вниз, и даже не взяв куртку, выскочил из дома.

Прямо во тьму ночи.

***

Марина проводила мужа взглядом.

После чего медленно встала и спустилась вниз. Она вздрогнула от холодного воздуха, и поспешила закрыть входную дверь, даже не потрудившись позвать мужа.

После чего она развернулась и не глядя на картины, подошла к зеркалу, которое висело в гостиной. Поправила волосы и расправила плечи, наконец широко улыбнувшись самой себе.

Муж для неё стал обузой с самого дня свадьбы. Когда он занимался своей работой, он забывал обо всём на свете, а Марине совершенно не хотелось проявлять заботу о нём. Он ей никогда не нравился, и основным фактором того, что она вышла за него, были только деньги. Да, деньги и ничего более! А когда у Антона произошёл кризис, она в полной мере осознала, что нужно от него избавится. Антон был сиротой, поэтому она была единственной наследницей. А картины художника всегда дорожают после его безвременной кончины.

Тогда в её хорошенькой головке созрел простой план.

Марина снова улыбнулась себе в зеркале, с лёгким страхом наблюдая за тем, как за её спиной появляется человек с золотыми зубами. Простая маска изменила Сергея почти до неузнаваемости! Мужчина обнял её со спины, и Марина счастливо рассмеялась, запрокидывая голову ему на плечо. - Серёж, сними эту маску. Она меня нервирует. - Немудрено, что она свела твоего мужа с ума. Мне самому не слишком приятно её носить.

По мнению Марины её план был прост и изящен. Антон никогда не отличался психическим равновесием и она решила довести его до ручки. И привлекла к этому делу своего любовника, с которым встречалась ещё задолго до свадьбы. Антон даже не догадывался о том, что большая часть денег уходит на содержание любовника жены. Он был слеп в своей любви и вере в семью.

Марина продолжала довольно улыбаться, и ластиться к Сергею, как кошка. Они негромко обсуждали, что делать дальше. Итак было понятно, что Антон уже недолго продержится. С тех пор, как он переехал сюда, Сергей преследовал его, с целью разбередить разум художника. И теперь любовники оба признавали то, что всё получилось. Марина гордилась своим планом и надеялась, что Антон и вовсе не вернётся. Заблудится где-нибудь во мраке грозы, да сгинет там же.

Они только хотели продолжить отмечать свою удачу, как во всём доме вновь потух свет. Периодически внутри становилось светло только от всполохов грозы, и не более того.

Марина зло выругалась. В городе такого бы точно не произошло! А в этой глуши не мудрено, что оборвало где-то провода! Она не хотела признаваться в том, что её пугала эта темнота, которая была здесь непроглядный. Фонарь на улице тоже не горел. Темнота её сильно нервировала и она вцепилась в руку Сергея. Тот только хмыкнул, явно бахвалясь своей смелостью. Да и что ему, настоящему мужчине, от этой темноты сделается? Сергей зашарил по карманам в поисках зажигалки, но при очередном сверкании молнии, Марина вскрикнула: - Смотри! Картины!

В это было сложно поверить, но в свете молнии можно было разглядеть какое-то движение на них.

Поначалу это могло показаться игрой теней. А Марину можно было назвать просто впечатлительной женщиной. Сергей уже было и рот открыл, дабы обвинить подругу, но потом увидел сам.

Антон не видел в своих картинах чего-то определённого.

А любовная пара, в сполохах молнии, видели как что-то движется внутри полотен. Картины словно окружили их, смотрели со стен своими тёмными красками. Марина вцепилась ногтями в руку любимого мужчины. Время, казалось, тянулась как резина, но на самом деле оно мчалось в обычном стремительном темпе. Ближайшая к ним картина словно начала подрагивать, а потом из неё кто-то полез. Ему тяжело было протискиваться через маленький холст. У него были широкие плечи, но узкое и длинное тело, замотанно в чёрный балахон. Он был выше Сергея почти на две головы, а из глубины капюшона на них холодно взглянули зелёные глаза. В сполохе молнии они разглядели маску, которая закрывала чужое лицо. Но Марина не могла бы назвать... это человеком.

Их было шесть. Высоких, словно под копирку, одинаковых странных существ, которые вышли из картин. Они сгрудились вокруг, сверкая зелёными глазами, а Марина даже не могла кричать. Только думала о том, что будет здорово, если они заберут Сергея. Зачем она им? Пусть забирают его!

Почему-то раскаты грома теперь оглушали. Словно небо раскололось прямо над их домом, и теперь вся мощь обрушивается на крышу.

Марина попыталась вырваться, она отцепила свою руку от руки Сергея, больно ранив его своими длинными ногтями, но круг из молчаливых существ был плотным. Она побоялась кого-то из них задеть. Сам Сергей не обратил внимания боль и походил на статую. Он совершенно не знал, что делать. Громыхало почти без перерывов, молнии сверкали, и в гром вплетались тихое, монотонное пение, совсем без слов.

Эта странная мелодия словно опутывала, лишала всяческих сил сопротивляться неизбежного.

Когда существа начали сжимать свой круг, Марина закричала.

***

Антон не помнил события ночи. Проснулся он свежим и отдохнувшим, в тепле и уюте, которые он так давно не ощущал. Он даже понежился в кровати, после чего понял, что находится не у себя дома.

Оказался он у Нины. Девушка смотрела на него с жалостью, но Антон быстро понял, что ничего плохого он не сделал.

В своём приступе помрачнения, он пришёл к её дому замерзший и промокший. Девушка не смогла оставить его на улице, а просто уложила спать дома. Даже нашла ему какую-то сменную одежду. Антон смутно помнил события вечера, а ночь и вовсе стёрлась из его памяти. И почему-то ему было страшно идти домой.

За завтраком. он всё рассказал Нине. Попросту не мог ей врать, ведь она ему нравилась. Девушка выслушала его очень внимательно, глядя на него широко распахнутыми глазами. Кто бы знал, как ему было страшно! Он боялся её осуждения. Боялся того, что она не примет его такого, не поймёт.

Но Нина ответила ему мягко. Поддержала. Сказала, что к врачу, конечно, нужно, но у всех бывают мрачные периоды. Он ведь не сделал ничего плохого.

Но, для начала, нужно сходить и поговорить с его женой.

Прояснить ситуацию.

Дом Антона встретил их тишиной и спокойствием. Солнце вовсю расходилось, высушивая избыток влаги, было влажно и душно. Машина Марины стояла перед домом. Уже внутри, в гостиной на полу Антон вздрогнул, увидев маску с золотыми зубами. В его голове зароились какие-то подозрения, но Марины в доме не было. Все её вещи были на месте, и было странно, что она ушла и всё оставила.

На звонки она тоже не отвечала. Антон растерянно ходил по дому, совершенно не понимая, куда могла деться его жена.

Пока они с Ниной ждали приезда полиции, Антон поднялся в спальню, что бы найти свои документы.

Войдя, он замер, широко открытыми глазами смотря на картину, которая висела прямо над кроватью. В обычной раме, тёмное полотно словно затягивало в себя свет. Картина резко выделялась на фоне стены.

С первого взгляда в хаотичном переплетении светлых линий ничего не было понятно. Но чем больше Антон вглядывался в них, тем яснее он видел собственную супругу с неизвестным мужчиной. У них были широко открыты рты, словно их запечатлели истерично кричащими, и глаза, наполненные ужасом. Но от полотна словно тянуло холодком и чувствовалось так словно оно... живое.

Они были там, в картине.

Оба.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге