Соседка

Глава 1

Гори в аду, ведьма!- крикнула соседка, крестя нас с бабушкой массивным металлическим крестом из-за забора, разделяющего два наших участка. Мы даже на секунду перестали сгребать в кучу желтую опавшую листву, так удивились. Молодой священник в голубом облачении, стоящий позади соседки, тоже удивился, но, по инерции продолжал махать кадилом в нашу сторону.

Почти иконописное, с тонкими чертами, лицо соседки дышало праведным гневом.Кудрявые волосы выбились из прически и золотистым нимбом светились в лучах осеннего солнца. И только спортивный костюм немного нарушал картину.

"Интересно, откуда у нее такой здоровый крест?"- подумала я: таким же и убить можно..Может, у батюшки одолжила? Хотя, нет, его, вроде бы, при нем.

- Я освящу свой дом, и ты больше не сможешь вредить мне своим колдовством, - продолжала она, - небось, сдохнешь, сатанинское отродье, когда не сможешь мне гадости делать!

Священник за спиной у соседки покраснел и опустил глаза в землю, но читать молитву не перестал.

- На себя посмотри! - не удержалась от ответа бабушка: делать тебе нечего, вот ум за разум и заходит! Шла бы работать, на тебе еще пахать можно, кобыла здоровая!

Соседка была молодой пенсионеркой и, действительно, нигде не работала. С выходом на пенсию у нее появилось много свободного времени, которое она проводила, наблюдая из окна за жизнью соседей и делая выводы разной степени достоверности и причудливости.

- Сама колдуешь, и внучку свою учишь!

- Ты мою внучу не трожь! - ответила бабушка:небось, завидуешь, что она молодая, а тебе помирать скоро!

- Обе в ад попадете! - не унималась соседка.

- Отлично, там и встретимся, - не удержалась я.

Я, действительно, многому научилась у бабушки, но точно не ожидала такой трактовки моих умений. И в существование ада не верили ни я, ни бабушка.

- Нашла, чем гордится, - возмутилась соседка.

По забору, гордо подняв пышный хвост и мордастую голову, продефелировал Вася - бабушкин кот.Я принесла его в ей еще котенком, размером с ладошку, сразу после смерти деда. Тогда она очень боялась оставаться одна и просила нас с мамой и сестрой приезжать пораньше. Мы старались, но мама работала, а мы учились и не могли прийти раньше, чем приходили. И однажды я принесла за пазухой рыжего котенка с широкой мордочкой.

- Вы думаете, это кот? - обратилась соседка к священнику: напрасно так думаете - это демон в образе кота. Помогает ей творить непотребства!

Вася спрыгнул в наш огород и лег возле бабушки на кучу листьев.

- Видите, от нее не отходит? - в очередной раз обратилась соседка к священнику. Тот сбился, но взял себя в руки и продолжил читать молитву.

- Ну, ты еще до кота докопайся! - возмутилась бабушка: не слушай ее, Васенька.

Васенька посмотрел на соседку долгим взглядом и продолжил валятся на куче листьев, переворачиваясь с боков на спинку и обратно.

- А еще к ней дед ее покойный ходит! Сижу я как-то у окна, смотрю -Иван идет. В костюме, в котором его похоронили. И прямо к себе домой. Мало ей того, что воду после мытья покойника в своих черных делах использует, так еще и мужу спокойно лежать не дает!

Священник умолк. Он закусил губу, пытаясь не рассмеяться, а, вот, у меня появилось огромное желание наподдать соседке. Бабушка еще до конца не оправилась после смерти деда, а тут- такие обвинения. И она ничего не ответила соседке - так удивилась, а удивить мою бабушку было сложно.

Сад светился в ярком и грустном осеннем солнце. Большая часть грядок была уже пуста. Пахло опавшей листвой. Вася гонялся за желтым кленовым листом. Соседка на прощание махнула крестом в нашу сторону и удалилась вместе со священником.

- Она совсем, долбанулась, да? - сказала я.

- Не обращай внимания, внуча, на дураков не обижаются, - махнула рукой бабушка.

- Нет, но это надо же до такого додуматься..Про деда - особенно. Где она это видела, вообще?..

- Да, говорю же, не работает, вот, всякое в голову и лезет...

Про Васю, опять же...Она бы еще его обвинила, что на скотину рыжую отзывается. Вася, действительно, с детства знал, что "скотина рыжая" - это про него.

Мы сгребли опавшие листья на компостную кучу, полили водой, чтобы усилить гниение и пошли домой - пить чай.

Бабушкин дом всегда был для меня микрокосмом - маленькой, уютной вселенной со своим порядком. И после смерти деда она не забросила дом и быт, а я только поражалась силе ее духа. Не уверена, что смогла бы с таким же достоинством пережить смерть любимого человека, а тут пятьдесят лет вместе, золотая свадьба...Мы с сестрой подарили им тогда две смешные кружки. А еще они тогда ходили на праздник в районный дом культуры. Там им подарили цветы, совместно портретное фото и торт. Торт, хоть и был маслянным, прекрасно зашел под шампанское, купленное дедом.

Бабушка положила в печку дрова и бумагу и подожгла их. Бумага занялась, и через несколько минут дрова весело затрещали.

Я поставила чайник, и через несколько минут он пронзительно засвистел. На столе лежало печенье и конфеты - до сих пор - дедушкины любимые.

Бабушка пила из блюдца, я предпочитала горячий чай прямо из пиалы.

За окном сгущались осенние сумерки. В теплом свете лампы было уютно и спокойно.

- Нет, ну соседка отожгла, - продолжила разговор я.

- Она бы еще наш дом освятила, - хихикнула бабушка: Ну, надо же до такого додуматься...

Вася уперся передними лапами в сиденье бабушкиного стула и потрогал ее правой, мол, давай есть. Бабушка встала и подошла к холодильнику. Она достала оттуда кастрюлю с кашей и мясом и положила смесь в Васину миску. Кот наклонился над ней, полностью закрыв ее своей широкой мордой. Выбрав мясо он простительно уставился на бабушку.

- Вася, мяса больше нет. Больше нет, - повторила бабушка: ишь, разбаловался - только мясо ему подавай...

Потом я включила бабушке новости, а сама устроилась на диване у печки с книгой. Как бы я ни любила смотреть телевизор у бабушки - в ее доме, вдали от большого города, фильмы смотрелись как-то по особенному - но новости были выше моих сил - слишком грустно мне делалось после них. В такие моменты я остро ощущала собственное бессилие.

От печки в доме стало жарко. Дрова трещали, а огонь из неплотно закрытой дверцы бросал на стену подвижные тени. Бабушка выключила телевизор и взяла лупу - без нее она уже не видела букв.

Ну, что, внуча, давай позанимаемся, - сказала она. Вася принес ей в зубах толстую тетрадь в клеенчатом переплете.

- Спасибо, Вась, сказала бабушка.

Я достала тетрадь и ручку.

- Принесла?- спросила бабушка. Я кивнула.

- Доставай, - сказала она.

Я вынула из сумки банку с мутной водой.

- Все, как я просила? - уточнила бабушка.

Я кивнула. Воду, которой обмывали трупы в морге, достала для меня знакомая санитарка. Бабушка посмотрела банку на просвет и одобрительно кивнула.

- Значит, так, внуча, сегодня я расскажу тебе о порче на смерть. Тебе, кстати, нравится наша соседка? - спросила бабушка.

Я задумалась. Конечно, я не питала к ней особой любви, но, чтобы вот так сразу...

- Да, хрен с ней, не обязательно ее. Ты пишешь?

- Пишу, - ответила я.

- Хотя, если бы ты ее выбрала, дед бы, прямо сегодня, все на кладбище отнес, чтобы тебе лишний раз не ходить...Если, придет, конечно. Вот и узнаем, удается ли тебе некромантия.

Бабушка встала и подсыпала в вазочку конфет - для дорогого гостя.

И ровно в десять вечера раздался стук в дверь: три громких мерных удара через большие промежутки времени. Некромантия мне удалась.

- Вот и он, - сказала бабушка: открой.

Я встала и открыла дверь. В тепло натопленный дом ворвались запах прелой листвы, тления и влажный осенний ветер. На пороге стоял мой покойный дед.

- Прлходи, садись, сказала ему бабушка.

Дед тяжелой поступью подошел к столу. От него расходились волны могильного холода и запах разложения. При каждом шаге с него сыпались личинки, ткани лица истлели, обнажая череп и зубы, на руках местами просвечивали кости, под ногтями была могильная земля, седые волосы растрепались и только в костюме не появилось новых дыр Я постаралась справится с тошнотой - всю жизнь мне придется иметь дело и не с таким - нужно держать себя в руках.

Садись, Вань, - указала на стул бабушка. Дед сел.

-Ты, представляешь, Вань, что соседка отмочила? Батюшку привела дом освятить. Еще и в нашу сторону крестом махала, мол, колдуем мы и на нее порчу наводим. Вот долбанутая, да?

Дед тяжело вздохнул. То есть, не дышал он с момента смерти, а этим вздохом выразил свое отношение к происходящему. При вздохе личинки волной поднялись из его горла, упали с губ и застучали по столу.

- Я все понимаю, Вань, не даю тебе лежать спокойно, ответила бабушка: но я так скучаю. Да и внучке надо было на ком-то некромантию отработать - кто ее научит, если не мы?

Дед кивнул.

- Кстати, ты принес могильную землю?

Дед полез в карман пиджака.

- Подожди-подожди, я хоть газетку постелю, засуетилась бабушка.

Могильной земли в дедовых карманах поместилось прилично. Надо будет завернуть аккуратненько, да припрятать - пригодится. Не все же самой на кладбище бегать. Хотя, жизнь большая - побегать все равно придется...

- Ну что, кинем соседке на порог?- хихикнула она.

- Да, ну ее - ответила я: представляешь, что с ней будет, если она кого-нибудь из нас увидит?

- Ну, давай деда пошлем - пусть в окно постучит. Чтобы она, значит, окончательно убедилась, что он к нам ходит...

- Да, ее же кондратий хватит - никакой порчи не надо будет.

-Да ладно, я пошутила. Ну, давай хоть простой земли кинем - не унималась бабушка: Ты выйди в огород, копни немножко в этот платочек, мы Васе дадим - он отнесет.

- Да, что ты на нее взьелась, сама же сказала - на дураков не обижаются...- ответила я.

- Не люблю, когда меня несправедливо обвиняют, - ответила бабушка.

Я взяла носовой платок и, все-таки вышла в огород под близкие и яркие осенние звезды. Я взяла лопату в темном сарае и копнула немного влажной земли в платок. В детстве я побоялась бы зайти ночью в сарай, густо населенный чудовищами из моего воображения, но с годами и бабушкиной наукой напугать меня становилось все сложнее.

Я почувствовала запах разложения еще до того, как увидела в дверях деда. Я обняла его, уткнувшись лбом ему в плечо и постояла так, несмотря на окутавшие меня волны тления.

- Дед, я тоже скучаю, - сказала я:лежи спокойно - мы будем тебя навещать.

Скрипнула дверь - на улицу вышла бабушка и встала, смотря на деда.

- Как бы тебя никто не увидел, Вань,- сказала она.

Дед показал рукой на сарай, где стоял его мотоцикл.

- На мотоцикле? - спросила бабушка.

Дед кивнул и, тяжело ступая,пошел в сторону сарая.

Мы услышали звук мотора - дед завел мотоцикл.

- Нет, Вань, ты не поведешь, - сказала бабушка: как бы не развалился ты по дороге..

-Я поведу,- сказала я.

- У тебя же нет прав, - ответила бабушка.

- Да, кто нас ночью остановит? Тут же недалеко.

- И то - правда. Подождите, - бабушка скрылась в сенях. Через минуту она появилась оттуда с кепкой, которую надела на деда и надвинула ему на лицо.

Дед сел в коляску, бабушка - позади меня.

- Внуча, надень шлем, - сказала бабушка.

- И ты надень, и на деда неплохо бы. В шлеме его точно никто не узнает.

- Да ты что, не отмоем же потом от запаха. А я в шлеме не люблю, ты же знаешь.

- Так, и я не люблю.

- Ты - молодая - тебе нужно себя беречь, а мне помирать скоро.

Дед нетерпеливо постучал по коляске.

- Все, едем, едем, - отозвалась бабушка.

Я нажала на педаль, и старый дедовский "Урал" взревел подо мной. Мы выехали со двора. В окнах соседки горел свет. В наших, впрочем, тоже. Вечно я забываю задернуть шторы, а видимость в нашем доме, как в аквариуме. Я не успела разглядеть, дежурит ли у окна соседка. Если да, то у нее появится дополнительная информация к размышлению.

Я набрала скорость. Нам навстречу понеслась прохладная осенняя ночь, ее яркие звезды и сухие листья на земле и падающие сверху.Справа - со стороны коляски - тянуло разложением от деда, даже несущийся навстречу осенний воздух не сдувал этот запах. Меня подташнивало. Обычно, в таких ситуациях я глубоко дышу, но сейчас это бы мало чем помогло - стало бы только хуже.

Три поворота и мы подьехали к кладбищу. Я затормозила и слезла с мотоцикла. Когда я обернулась, увидела, что бабушка и дед держаться за руки-дедова - полуразложившаяся, с виднеющимися местами костями, наполненная червяками лежит в бабушкиной - худой и морщинистой. Бабушка в последний раз сжала дедову руку - черви посыпались на нее и на мотоцикл.

- Прощай, Ваня. Больше мы тебя не потревожим. Теперь мы будем к тебе приходить.

Ворота были закрыты.

- Вот, блин...- ругнулась я - мне хотелось отвезти деда до могилы.

- Нам, все равно, туда нельзя, - ответила бабушка.

- А как же кладбещенская магия? - спросила я.

- Это другое. Сейчас нам туда нельзя, - не наше время,- ответила бабушка.

Дед выбрался из коляски и тяжело зашагал к воротам. У ворот он обернулся и помахал нам рукой. Мы тоже ему помахали. По бабушкиной щеке скатилась слеза.

Дед скрылся за кладбищенскими воротами. Бабушка взяла себя в руки и села на мотоцикл:" Поехали домой."

И снова нам навстречу понеслась осенняя ночь. Из коляски тянуло разложением, да и бабушкина рука, державшая дедову, лежала у меня на животе - бабушка обхватила меня сзади. Надо будет помыть мотоцикл и постирать одежду, но все это завтра, мральных сил на это сегодня уже нет.

У кукурузного поля бабушка крикнула мнк в ухо:"Внучь, давай остановимся!'

"В туалет, наверное, захотела," - подумала я и нажала на тормоз.

Бабушка, кряхтя, слезла с мотоцикла и направилась в кукурузу.

"Точно - в туалет. Тоже, что ли сходить? До дома еще далеко, - подумала я.

Но, бабушка не торопилась присаживаться. Вдруг она стала бить кукурузу по початкам, потом вырвала одну с корнем и начала хлестать по другим: "Блядь!Блядь!Бля-а-адь!" - кричала она, а кукурузные стебли гнулись под ее ударами, потом, обессиленная опустилась на землю среди качающейся кукурузы.

Я подбежала к ней:"Бабуль, ты чего?"

Она плакала: "Пусть гниющий, пусть с червяками, но пусть бы приходил...Я так скучаю"

- Нет, бабуль, хватит. Пусть лежит спокойно. Теперь мы будем к нему приходить. Хватит.

- Я, вроде бы, и понимаю, что ушел, как положено, стариком и в свое время, но все равно....

Бабушка продолжала плакать. Я села на землю рядом с ней и обняла ее, покачивая. Ее слезы текли по моей руке, капали на футболку.

- Внуча, не сиди на холодном, детей не будет, - вдруг осенило бабушку. Я встала и подняла ее:"Пойдем".

До дома мы доехали без приключений. Я оставила "Урал" в сарае. Когда я зашла домой, то увидела, что бабушка сметает со стола личинок.

- Фу, - передернуло меня. Я до смерти боюсь всяких ползучих тварей.

- Ну, что ты боишься, укусят они тебя, что ли? - ответила бабушка.

- Ты в своей жизни еще и не такое увидишь, так, что - привыкай.

Я знала, что она права, но мое отвращение к разным ползучим гадам не поддавалось доводам рассудка.

- Открой окна, - сказала бабушка, берясь за шпингалет. Я повиновалась. Слабый запах тления понемногу стал уступать аромату прелой листвы. Бабушка зажгла газету и стала обходить дом, чтобы избавиться от запаха.

- Слушай, внучь, пол нужно вымыть. Замыть за дедом, чтобы не вернулся.

- Думаешь - может?

- Может. Понравится ходить и не отвадишь потом.

Я пошла в огород - зачерпнуть воды из гулкой бочки для полива. Потом вымыла пол от дальних углов комнат - к порогу, чтобы ни дед, ни его новые соседи не нашли дорогу к нашему дому.

- Ну, что, чаю? - предложила бабушка:только сходи за листьями - я в такой темноте ни хрена не вижу.

Я в очередной раз вышла под яркие осенние звезды. Постояла на крыльце, любуясь, и отправилась в огород за листьями смородины и малины. Дом стоял на подьеме в гору, поэтому красивый вид открывался даже с огорода. На другом берегу реки виднелись огни многоэтажек и красные огоньки телевышки над ними. По близости тоже гореликрасные огоньки - неподалеку от нас находилась ТЭЦ, умиротворяюще шумящая по ночам и выпускающая в небо облака белого дыма.

- Внучь, ты там застряла? - крикнула бабушка.

- Иду! - отозвалась я.

Когда мы заварили чай бабушка потянулось было за конфетой, но отдернула руку - конфеты в вазочке лежали все те же - дедовы любимые. Потом встала, взяла вазочку и вытряхнула в мусорное ведро:"Хватит," - потом затушила свечу, горящую возле фотографи деда и убрала фото в один из толстых альбомов. Потом резюмировала:" Терять, внуча, тяжело в любом возрасте."

- Так, я разве спорю?

- Кстати, внучь, у меня настойка еще с дня рождения осталась. Будешь?

- Буду.

Естественно, одной рюмкой мы не ограничились.

- Внуча, как я начну умирать - ты сразу приезжай. Институт, работу - все бросай и приезжай. Мне нужно передать тебе силу перед тем, как я умру...

Бабушка всегда по пьяни заводила этот разговор.

- Конечно, приеду, мы же уже об этом говорили и ни один раз.

- Ну, а вдруг - не приедешь? Вдруг передумаешь?

- Не передумаю - я уже все решила.

- Хорошо.

Мой взгляд остановился на платке с землей, до сих пор лежавшем на стуле. Бабушка посмотрела туда же и хитро улыбнулась. -

-Вася, иди-ка сюда.

Вася подошел и поднял глаза на бабушку. Она взяла платок с землей, соединила уголки и вложила Васе в рот.

- На, отнеси соседке.

6 октября 2019