Сосед сверху

Глава 1. Первый звук

Анна проснулась от того, что часы показывали 2:15.

Она не сразу поняла, что разбудило её. В комнате было тихо, только редкие машины шуршали за окном. Луна светила сквозь тонкую занавеску, рисуя на полу бледные полосы.

И тут звук повторился.

Тяжёлый. Медленный. Кто-то ходил прямо над её головой. Шаг. Пауза. Ещё шаг.

Сосед сверху, — подумала Анна. — Просто сосед, которому не спится.

Она перевернулась на другой бок и попыталась снова заснуть. Но шаги не прекращались. Туда-сюда, туда-сюда. Как будто кто-то мерил комнату шагами, не в силах остановиться.

Анна взглянула на часы. 2:22.

Она считала шаги, сама не зная зачем. Двадцать три. Двадцать четыре. Двадцать пять.

На двадцать седьмом шаге всё стихло.

Она ждала. Минута, две, пять. Тишина.

Забавно, — подумала Анна, закрывая глаза. — Ровно в 2:15 началось, ровно через семь минут закончилось.

Утром она уже почти забыла об этом. Кофе, завтрак, работа. Но когда в 2:15 ночи шаги раздались снова, Анна поняла: это не случайность.

На третью ночь Анна легла спать с твёрдым намерением не обращать внимания.

Это просто сосед, — думала она, глядя в потолок. — У него бессонница. Или он работает в ночную смену. Или переставляет мебель. Какая разница?

Она закрыла глаза и начала считать про себя. Раз. Два. Три. Четыре.

Ровно в 2:15 шаги раздались снова.

Но теперь они звучали громче.

Анна села на кровати, вглядываясь в потолок. Там, над ней, кто-то ходил. Шаг. Шаг. Пауза. Шаг. Шаг. Пауза. Как будто по одному и тому же маршруту, снова и снова.

Странно, — подумала она. — Обычно люди ходят по комнате, когда думают. Или когда не могут уснуть. Но не каждый же день в одно и то же время.

Она посмотрела на часы. 2:15. Четыре ночи подряд. Без вариантов.

Утром Анна подошла к окну и посмотрела вверх. Над её квартирой был ещё один этаж, потом крыша. Обычный дом. Обычные окна. Шторы задёрнуты. Ничего необычного.

Может, у него правда бессонница, — подумала она. — Бывает.

И пошла варить кофе.

Ночь пятая

Шаги начались, как всегда, в 2:15. Анна уже не пыталась уснуть. Она лежала с открытыми глазами и слушала.

Топ-топ-топ. Топ-топ-топ.

Интересно, — подумала она, — как выглядит человек, который ходит каждую ночь в одно и то же время. Старый? Молодой? Больной?

Она представила себе соседа. Худой мужчина в пижаме, с взлохмаченными волосами. Он ходит по комнате и думает о чём-то своём. Может, у него горе. Может, он потерял кого-то. Может, он тоже одинок.

На двадцать седьмом шаге всё стихло.

Анна посмотрела на часы. 2:22.

Семь минут, — подумала она. — Ровно семь минут каждый день.

Ночь шестая

Шаги были громче.

Настолько громче, что Анна отчётливо слышала не только их, но и скрип половиц. Старых, рассохшихся, которые должны скрипеть под каждым шагом.

Под каждым шагом, — вдруг подумала она. — Но они же не могут скрипеть одинаково, если человек ходит по одной комнате?

Она прислушалась. Скрип повторялся в одних и тех же местах. Как будто половицы знали этот маршрут наизусть.

Анна зажгла свет и села на кровати.

Ладно, — сказала она себе. — Завтра схожу в управляющую компанию. Просто спрошу, кто живёт сверху. В конце концов, я имею право знать.

Она легла, но долго не могла уснуть.

В 2:22 всё стихло.

Ночь седьмая

Анна пришла в управляющую компанию утром.

Женщина в окошке, немолодая, с усталыми глазами, посмотрела её заявление и пожала плечами.

— Квартира над вами? Седьмая?

— Шестая, — поправила Анна. — Я на пятом.

— А, шестая, — женщина пощелкала клавишами, вглядываясь в экран. — Так она же пустая.

— В смысле?

— В прямом. Пять лет пустует. Хозяин умер, наследников нет. Так и стоит закрытая.

Анна замерла.

— Но там же кто-то ходит, — сказала она. — Каждую ночь. Я слышу.

Женщина посмотрела на неё с тем особенным выражением, какое бывает у людей, когда они думают, что перед ними сумасшедшая.

— Девушка, над вами никого нет. Может, вам показалось? Или трубы гудят? Старый дом, знаете ли.

Анна вышла на улицу и долго стояла, глядя на окна своего этажа.

Пустая, — думала она. — Пять лет пустая.

В 2:15 ночи шаги раздались снова.

Глава 2. Соседи

На следующее утро Анна решила не ждать ночи.

Она вышла на лестничную клетку и остановилась в нерешительности. Четыре двери на этаже. За одной — она сама. Три другие молчали, как закрытые рты.

С чего начать?

Она подошла к первой двери — напротив своей. Табличка с номером, глазок, потёртая обивка. Анна нажала звонок.

Тишина.

Она позвонила ещё раз. Подождала. Никто не открыл.

Вторая дверь — в торце коридора. Здесь звонок не работал, пришлось стучать. Долго никто не подходил, а потом дверь приоткрылась ровно на ширину цепочки.

В щели блеснул старческий глаз.

— Чего надо?

— Здравствуйте, я ваша новая соседка, Анна. С пятого.

Глаз недоверчиво сощурился.

— И?

— Я хотела спросить... вы не слышите по ночам странные звуки? Сверху?

Пауза. Глаз исчез. Анна уже решила, что дверь сейчас захлопнется, но вдруг цепочка звякнула, и дверь открылась шире.

На пороге стояла старуха. Лет семьдесят, седые волосы собраны в жидкий пучок, руки в чёрных пятнах — то ли земля, то ли ещё что. Из квартиры пахло старостью, травами и чем-то ещё — сладковатым, приторным. Анна не сразу поняла, что это ладан.

— Заходи, — сказала старуха коротко и, не оборачиваясь, пошла в глубь квартиры.

Анна перешагнула порог и оказалась в другой реальности.

Комната была заставлена старой мебелью, иконами, пожелтевшими фотографиями в рамках. В углу теплилась лампадка. На стене висело несколько листов бумаги, исписанных от руки — списки? имена? Анна не успела разглядеть.

— Садись, — старуха указала на табуретку у стола. Сама села напротив, сложила руки на коленях и уставилась на Анну в упор.

— Ты слышишь его, да?

Анна вздрогнула.

— О чём вы?

— Не притворяйся, — старуха усмехнулась. — Ты слышишь. Иначе бы не пришла.

Анна молчала.

— Сколько ночей?

— Восемь, — ответила Анна.

— Восемь, — повторила старуха. — И до сих пор жива. Странно.

— В смысле — жива? — Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Почему вы так говорите?

Но старуха не ответила. Она поднялась и подошла к окну, за которым уже сгущались сумерки.

— Тот, кто живёт над нами, не любит, когда его слушают, — сказала она, не оборачиваясь. — Не любит, когда о нём говорят. И уж точно не любит, когда к нему приходят.

— Но там же никого нет, — возразила Анна. — В управляющей компании сказали, квартира пустая. Пять лет пустая.

Старуха медленно повернулась.

— Пустая, — эхом отозвалась она. — А ты слышишь шаги. Как думаешь, кто там ходит?

Она подошла к Анне, наклонилась и прошептала:

— Те, кто был до тебя, тоже слышали. А потом перестали.

Анна вскочила.

— Кто перестал?! Что с ними стало?!

Но старуха уже не смотрела на неё. Её взгляд был устремлён куда-то в стену, мимо Анны, сквозь неё.

— Третья дверь, — сказала она тихо. — Ты ведь не постучала в третью дверь?

— Откуда вы...

— Молодец, — перебила старуха. — Не стучи. Никогда не стучи.

— Что там?

Старуха долго молчала. Потом ответила:

— Там то, что остаётся, когда шаги заканчиваются.

Анна попятилась к выходу. Ей вдруг стало невыносимо душно в этой комнате, пропахшей ладаном и смертью.

— Постой, — окликнула старуха уже в дверях.

Анна обернулась.

— Если однажды ночью шаги стихнут раньше, чем обычно — не радуйся. Беги.

Анна вылетела в коридор, хлопнула дверью и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле.

Что это было? Бред сумасшедшей? Или...

Она посмотрела на третью дверь. Последняя, в самом конце коридора. Обычная дверь, ничем не отличающаяся от других. Но теперь Анна смотрела на неё иначе.

Никогда не стучи.

Она быстро, почти бегом, вернулась в свою квартиру, заперла дверь на все замки и просидела до вечера, глядя в одну точку.

В 2:15 ночи шаги раздались снова.

Но теперь Анне показалось, что они ближе.

И ещё кое-что. Она вдруг поняла, что за восемь ночей ни разу не слышала, чтобы шаги удалялись. Только приближались.

Глава 3. Голос

После разговора со старухой Анна не спала трое суток.

Она просто лежала в темноте и слушала. В 2:15 шаги приходили, мерно топтались над головой ровно семь минут и затихали. Анна считала минуты, шаги, удары собственного сердца.

К утру четвёртого дня она поняла: так больше нельзя.

— Мне нужно доказательство, — сказала она вслух пустой комнате. — Хотя бы для себя.

Она достала старый диктофон — ещё с университетских времён, валялся в ящике без дела. Проверила батарейки. Воткнула в розетку на всякий случай.

В 23:00 Анна легла в постель, положила диктофон на тумбочку и нажала запись.

Если я не сплю, я всё испорчу, — подумала она. — Надо уснуть. Надо просто уснуть.

Она закрыла глаза и приказала себе не думать о шагах.

Утро началось с солнца в лицо.

Анна села на кровати, не понимая, где находится. Потом вспомнила. Диктофон. Запись.

Она схватила его, нажала перемотку, потом воспроизведение.

Первые минуты — тишина. Лёгкое дыхание. Скрип кровати — она ворочалась во сне.

Анна проматывала, проматывала, проматывала.

И вдруг замерла.

На записи было слышно, как она дышит. Ровно, спокойно. Спит.

А потом — шаги.

Чёткие, тяжёлые. Топ-топ-топ. Над головой. Семь минут. Всё как всегда.

Анна выдохнула. Ничего нового.

Она уже хотела выключить, как вдруг услышала это.

Тихий шёпот.

Он шёл не сверху. Он шёл изнутри записи. Из её комнаты.

«...ты слышишь меня... ты уже слышишь...»

Анна уронила диктофон на кровать и отшатнулась.

— Этого не может быть, — прошептала она.

Она перемотала назад. Включила снова.

«...ты слышишь меня... ты уже слышишь...»

Голос был тихим, почти ласковым. И он определённо исходил не из коридора, не с лестницы, не с потолка. Он звучал в той же точке, где лежала Анна.

Она переслушала запись ещё три раза. Каждый раз одно и то же: шаги, потом тишина, потом шёпот. Близко. Очень близко.

Анна схватила ноутбук, вбила в поиск: «странные звуки в квартире ночью шаги голоса форум».

Через час блуждания по ссылкам она наткнулась на старый форум жильцов их дома.

Темы были примерно одинаковые: «Кто живёт на шестом?», «Ночные шаги», «Соседка с пятого пропала».

Анна открыла последнюю.

Посты датировались 2018 годом. Женщина с ником Lena_1109 писал:

«Третью ночь слышу шаги сверху. Поднялась — квартира заперта, никто не открывает. Управляющая сказала, что там никого нет. Я схожу с ума?»

Ответы были странные. Кто-то советовал не обращать внимания. Кто-то писал: «у нас так каждый год, новых жильцов пугают». А один пост выделялся:

«Lena, не ходи туда. Они приходят не сверху. Они приходят изнутри. Если услышишь голос — не отвечай. Просто не отвечай»

Анна похолодела.

Она посмотрела на дату последнего сообщения от Lena_1109 — 15 марта 2018 года.

Потом пролистала ветку дальше. Через несколько постов кто-то спросил: «А что с Леной? Она больше не пишет».

Ответа не было.

Весь день Анна просидела, глядя в стену.

Она пыталась убедить себя, что это совпадение. Что голос на плёнке ей почудился. Что форум — просто страшилки.

Но в 2:15 ночи, когда шаги начались, она лежала с открытыми глазами и слушала.

«...ты слышишь меня...» — всплыло в голове.

Шаги стихли ровно через семь минут.

Анна ждала. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём доме.

И вдруг — тишина. Полная, абсолютная тишина.

Она вспомнила слова старухи: «Если однажды ночью шаги стихнут раньше, чем обычно — не радуйся. Беги».

Анна замерла.

Шаги стихли на шестой минуте.

Глава 4. Внутри

После той ночи Анна перестала спать.

Она просто лежала с открытыми глазами и слушала. Шаги приходили в 2:15, но теперь они длились не семь минут. Они длились пять. Потом четыре. Потом три.

Каждую ночь — на минуту меньше.

И каждую ночь — ближе.

— Это просто звук, — шептала она себе. — Это просто старый дом. Просто трубы. Просто ветер.

Но в 2:15 она уже не могла лежать.

Она вставала, включала свет, садилась в углу кровати и смотрела на дверь.

Всё было тихо. Только собственное сердце.

На пятую ночь после записи шаги стихли на двух минутах.

Анна сидела, вцепившись в подушку, и считала про себя. Раз. Два. Три. Четыре.

На двадцать седьмом счёте звук оборвался.

И в ту же секунду она услышала это.

Дыхание.

Оно шло не сверху. Оно шло из-под кровати.

Ровное, спокойное, чьё-то чужое дыхание прямо под ней, в нескольких сантиметрах от пола.

Анна замерла. Она не могла пошевелиться, не могла закричать, не могла даже дышать.

Дыхание не прекращалось.

Оно было таким близким, что ей казалось — если она опустит руку, она коснётся того, кто дышит.

Она просидела так до утра.

Когда взошло солнце, дыхание стихло.

Анна сползла с кровати, упала на пол и заглянула под неё.

Там было пусто. Только пыль и старый носок, потерянный месяц назад.

Днём она пыталась убедить себя, что это галлюцинация.

Я не сплю уже неделю, — думала она. — У меня просто едет крыша. Надо поспать. Надо просто поспать днём, когда светло.

Она легла на диван в гостиной, накрылась пледом и закрыла глаза.

И вдруг поняла: она боится засыпать.

Потому что если она заснёт, а дыхание вернётся, она не услышит его вовремя. А если не услышит, то тот, кто дышит, сможет подойти ближе.

Они приходят не сверху. Они приходят изнутри.

Слова с форума всплыли в голове.

Она села, схватила телефон и снова открыла ту ветку. Пост с правилом висел на том же месте.

«Если услышишь голос — не отвечай. Просто не отвечай».

Она пролистала дальше. Под этим постом был ещё один, который она раньше не заметила. Короткий, от того же автора:

«Когда звуки начнутся внутри — уже поздно. Они уже здесь».

Анна закрыла телефон и долго сидела, глядя в стену.

Она вдруг поняла, что за все эти дни ни разу не смотрела в зеркало.

Она встала, подошла к трюмо в прихожей и посмотрела на себя.

Из зеркала на неё смотрела чужая женщина. Бледная, с кругами под глазами, с растрёпанными волосами.

Анна поднесла руку к лицу. Женщина в зеркале сделала то же самое.

Но что-то было не так.

Улыбка.

Женщина в зеркале улыбалась.

Анна отдёрнула руку. Женщина перестала улыбаться.

— Этого не может быть, — прошептала Анна.

В зеркале её губы не шевелились.

В 2:15 Анна сидела на кухне со включённым светом.

Она решила, что не пойдёт в спальню. Что будет сидеть здесь, под лампой, и ждать.

Шаги начались вовремя. Но теперь они звучали не сверху.

Они звучали в коридоре.

Топ-топ-топ. Медленные, тяжёлые. Кто-то шёл по её коридору, прямо за дверью кухни.

Анна смотрела на ручку. Если она повернётся, если дверь откроется...

Шаги остановились прямо за дверью.

Тишина.

Анна затаила дыхание.

Минута. Две. Пять.

Ручка не шевелилась.

А потом Анна услышала голос. Тот самый, с записи. Только теперь он звучал не из динамика, а из-за двери.

— Ты слышишь меня, — сказал голос. — Ты уже слышишь.

Анна зажала рот рукой, чтобы не закричать.

— Открой дверь, — попросил голос. Ласково, почти нежно. — Я не сделаю тебе больно. Я просто хочу посмотреть на тебя.

Анна молчала.

— Ты же хочешь узнать, кто я, — продолжал голос. — Ты же для этого пришла. Ты искала меня. Ты слушала каждую ночь. Я здесь. Я пришёл к тебе.

Ручка двери дёрнулась.

Анна вскочила, опрокинув стул. Она прижалась к стене, глядя на дверь.

Ручка дёрнулась снова. Сильнее.

— Открой, — повторил голос. В нём появились новые нотки. Нетерпение. Раздражение. — Открой, или я войду сам.

— Ты думала, я ушёл? — прошептал он. — Я никуда не ухожу.

И вдруг Анна вспомнила. Пост на форуме. «Не отвечай».

Она не ответила ни слова. Просто стояла и смотрела на дверь.

Минута. Две. Пять.

Ручка перестала дёргаться.

А потом шаги начали удаляться. Топ-топ-топ. Обратно по коридору. Прочь.

Анна сползла по стене на пол и разрыдалась.

Она просидела так до утра.

Утром она открыла дверь кухни. Коридор был пуст. Всё на своих местах. Только на полу, прямо у двери, лежала маленькая старая фотография.

Анна подняла её. На фото была женщина, очень похожая на неё. Она стояла в этой же квартире и улыбалась. Та самая улыбка, которую Анна видела в зеркале.

На обороте было написано: «Лена. Последний день».

Анна перевернула фото обратно и долго смотрела на улыбающуюся женщину.

Потом подняла глаза и посмотрела в зеркало.

Из зеркала на неё смотрела Лена.

И улыбалась.

Глава 5. Забытая

Утром Анна вышла из квартиры и остановилась перед третьей дверью.

Она стояла там минуту. Две. Пять. Ручка не шевелилась. Изнутри не доносилось ни звука.

Никогда не стучи, — всплыли слова старухи.

Анна уже хотела отвернуться, когда ей показалось, что из-за двери донеслось дыхание. Тихое, ровное, чьё-то. Она прижалась ухом к холодной поверхности — и замерла.

Дыхание было. Оно шло изнутри.

Анна отшатнулась и быстро пошла к двери в торце коридора. К старухе.

Она постучала. Тишина.

Постучала ещё раз. Громче.

Дверь приоткрылась ровно на ширину цепочки. В щели блеснул старческий глаз.

— Чего надо?

— Это я, Анна. С пятого этажа. Я приходила к вам несколько дней назад.

Глаз смотрел на неё пусто.

— Не помню, — сказала старуха. — Чего надо?

— Я... — Анна запнулась. — Я хотела спросить. Про шаги. Про то, что происходит. Вы говорили, что те, кто был до меня, перестали слышать. Я нашла фото. Лена. Она была здесь.

Глаз моргнул.

— Лена, — повторила старуха. — Была.

— Что с ней стало?

— Перестала приходить, — сказала старуха равнодушно. — Как и все.

— Но вы же помните Лену?

— Помню.

— А меня не помните?

Глаз долго смотрел на неё. Потом цепочка звякнула, дверь открылась шире.

— Заходи.

В комнате ничего не изменилось. Всё те же иконы, лампадка, пожелтевшие фотографии. Анна села на тот же стул.

Старуха опустилась напротив, сложила руки на коленях и уставилась на неё в упор.

— Ты не первая, — сказала она. — И не последняя.

— Что вы имеете в виду?

— Те, кто живёт в той квартире, всегда приходят ко мне. Через неделю, через месяц. Все одинаковые. Все слышат шаги. Все боятся.

— И что вы им говорите?

— Правду.

— Какую?

Старуха наклонилась ближе. От неё пахло ладаном и старостью.

— Они уже там, — прошептала она. — Они уже внутри. Вопрос только, когда они это поймут.

Анна похолодела.

— Я не понимаю.

— Ты скоро поймёшь. Они все понимают. В конце.

Старуха откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

— Лена поняла. И та, что до Лены. И та, что до неё.

— Сколько их было?

Старуха открыла глаза и посмотрела на Анну долгим, изучающим взглядом.

— Я не считаю. Они приходят, потом перестают. Новые приходят. Всё повторяется.

— Но я же здесь, — сказала Анна. — Я перед вами. Как вы можете не помнить?

— Я помню всех, — ответила старуха. — Но вы все одинаковые. Одни и те же глаза. Один и тот же страх. Одно и то же лицо.

Она вдруг подалась вперёд и вцепилась Анне в руку. Пальцы у неё были холодные, костлявые, цепкие.

— Посмотри на меня, — приказала она. — Посмотри внимательно.

Анна смотрела.

— Ты видишь?

— Что?

— Я уже была здесь. Много раз. Я тоже когда-то жила в той квартире.

Анна отдёрнула руку.

— Что?!

— Давно. Очень давно. Я выбралась. Я единственная, кто выбрался. Поэтому я здесь. Поэтому я помню.

— Как вы выбрались?

Старуха покачала головой.

— Неважно. Ты не выберешься.

— Почему?

— Потому что ты уже внутри. Ты уже слышала голос. Ты уже видела себя в зеркале. Ты уже стала одной из них.

Анна вскочила.

— Нет! Я здесь! Я живая!

— Ты здесь, — согласилась старуха. — Но ты уже не та, кто пришёл. Посмотри на свои руки.

Анна посмотрела.

На тыльной стороне ладони, там, где раньше не было ничего, теперь проступала бледная линия. Тонкая, едва заметная, но она была.

— Что это?

— Граница, — сказала старуха. — С каждым днём она будет становиться ярче. А когда станет чёрной — ты перестанешь приходить.

— Как Лена?

— Как Лена. Как все.

Анна потёрла ладонь, пытаясь стереть линию. Но та не исчезала. Только становилась чуть заметнее, будто набиралась чернил изнутри.

— Есть способ остановить это? — спросила она тихо.

Старуха долго молчала. Потом поднялась, подошла к стене с иконами и сняла одну из них. Под ней оказалась старая фотография.

— Это я, — сказала она, протягивая фото. — Тогда.

На снимке была молодая женщина. Очень красивая, с длинными волосами, в лёгком платье. Она стояла на фоне того же дома и улыбалась. Та же улыбка, что Анна видела в зеркале. Та же, что была на фото Лены.

— Вы? — Анна не верила своим глазам.

— Я. До того, как выбралась.

— Но как?!

Старуха спрятала фото обратно, повесила икону на место.

— Я нарушила правило, — сказала она. — Я ответила.

— Ответили? Но на форуме писали: «Не отвечай».

— Писали. И правильно писали. Но я ответила. И поэтому выбралась.

— Я не понимаю.

— Тот, кто за дверью, — прошептала старуха, — он зовёт. Он просит открыть. Если молчишь — он забирает тебя постепенно, по кусочкам. А если ответишь — он может войти сразу. Но если ответишь и не откроешь — он уйдёт навсегда.

Анна смотрела на неё, пытаясь осмыслить услышанное.

— Вы ответили и не открыли?

— Я ответила. И не открыла. Он вошёл в меня, но не смог выйти. Я перестала быть собой. Но я осталась здесь.

— Вы стали... другой?

— Я стала той, кто помнит, — старуха усмехнулась. — И той, кто ждёт.

— Чего ждёте?

Старуха посмотрела на неё долгим взглядом.

— Жду, когда кто-то сделает правильный выбор. Когда кто-то ответит и откроет. И тогда всё кончится.

— Для вас?

— Для всех.

Она подошла к Анне и положила руки ей на плечи.

— Теперь твоя очередь. Ты можешь молчать и исчезнуть, как Лена. Или ответить и рискнуть.

— А если я отвечу и открою?

Старуха разжала руки и отвернулась к окну.

— Тогда ты станешь им. И будешь ходить по ночам над следующей.

— Но тогда всё кончится для вас?

Старуха не ответила. Она стояла у окна, глядя на темнеющее небо, и молчала.

Анна ждала. Минута. Две.

— Уходи, — сказала старуха, не оборачиваясь. — Тебе пора решать.

Анна вышла из квартиры на ватных ногах.

В коридоре было тихо. Третья дверь молчала. Но теперь Анна знала — за ней кто-то есть. И этот кто-то дышит. И ждёт.

Она посмотрела на свою руку. Линия стала чуть ярче. Совсем чуть-чуть, но она выросла.

У меня есть выбор, — думала она. — Молчать и исчезнуть, как Лена. Ответить и не открыть — стать вечной свидетельницей, как старуха. Или ответить и открыть — стать им.

Она не знала, что страшнее.

Вернувшись в свою квартиру, она села на пол в прихожей и просидела так до вечера, глядя на дверь.

Часы тикали. Стрелки ползли к 2:15.

Анна смотрела на линию на руке. Она росла. Медленно, но неотвратимо.

Если я ничего не сделаю, — думала она, — к утру она станет ещё длиннее. А через несколько дней — чёрной. И я перестану приходить. Как Лена.

Она вспомнила фото Лены. Её улыбку. Ту самую улыбку, которую Анна видела в зеркале.

Я уже становлюсь ею.

В 2:15 ночи шаги начались снова.

Но теперь Анна знала, что делать.

Она встала, подошла к двери и положила руку на ручку. Ручка была холодной. Очень холодной. Как будто её только что принесли с мороза.

Голос за дверью зазвучал сразу:

— Ты вернулась. Я ждал.

Анна глубоко вздохнула. Сердце колотилось где-то в горле.

— Я здесь, — сказала она.

И ручка дрогнула под её пальцами.

Глава 6. Пустота

Анна нажала на ручку.

Дверь открылась сразу, без скрипа, без сопротивления, будто её только и ждали.

За ней была темнота.

Не просто отсутствие света — густая, плотная, осязаемая темнота. Она не рассеивалась даже когда Анна шагнула вперёд и нащупала выключатель на стене.

Щелчок. Свет зажёгся.

И Анна замерла.

Комната была пуста.

Совершенно пуста. Ни мебели, ни вещей, ни следов жизни. Голые стены, пыльный пол, зашторенное окно.

Анна сделала шаг внутрь, потом ещё один. Её шаги гулко отдавались в пустоте.

— Здесь никого нет, — прошептала она.

И в тот же момент поняла, что ошиблась.

Кто-то здесь был. Или что-то. Оно было здесь всё это время. Оно было здесь всегда.

Она почувствовала это спиной — тот самый взгляд, который преследовал её все эти ночи. Только теперь он был не снаружи. Он был внутри неё.

Анна медленно обернулась.

На полу, в самом центре комнаты, лежала фотография.

Она подошла, наклонилась, подняла.

На фото была женщина. Молодая, красивая, с длинными волосами. Она стояла в этой же пустой комнате и улыбалась. Та самая улыбка, которую Анна видела в зеркале. Та же, что была на фото Лены.

Но это была не Лена.

Это была она.

Анна смотрела на своё лицо, на свою улыбку, на свои глаза. Фотография была свежей. Совсем свежей. Будто сделали только что.

Она перевернула снимок. На обороте было написано:

«Анна. Последний день».

Рука дрогнула. Фотография выскользнула и упала на пол.

Анна отступила назад, прижимаясь к стене. Сердце колотилось где-то в горле, в висках, в каждой клетке тела.

— Этого не может быть, — прошептала она. — Я здесь. Я живая. Я...

Она не договорила.

Потому что в этот момент она посмотрела на свои руки.

Линия на ладони исчезла.

Анна поднесла руку к лицу, вглядываясь. Гладкая кожа. Ни следа.

— Куда она делась? — выдохнула она.

И вдруг поняла.

Линия не исчезла. Она просто... перестала быть нужной.

Потому что Анна уже не приближалась к границе. Она перешла её.

Она выбежала в коридор, захлопнув дверь. Прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

— Это сон, — твердила она. — Это просто сон. Я сплю. Я сейчас проснусь.

Она ущипнула себя за руку. Было больно.

Она открыла дверь своей квартиры. Всё было на месте. Коридор, кухня, спальня. Её вещи. Её жизнь.

Анна подошла к зеркалу в прихожей и посмотрела на себя.

Из зеркала на неё смотрела женщина. Бледная, испуганная, с кругами под глазами. Но это была она. Точно она.

— Я здесь, — сказала Анна. — Я живая. Я не стала Леной.

Зеркало молчало.

Она простояла так минуту. Две. Пять.

Всё было тихо.

Анна выдохнула, прошла на кухню, села за стол. Часы показывали 3:15. Ночь. Самое тёмное время.

Она просидела так до утра, боясь закрыть глаза.

Утром она открыла дверь в коридор. Третья дверь была приоткрыта.

Анна подошла, толкнула её.

Пустая комната. Пыльный пол. Ничего.

Она уже хотела уйти, когда заметила на полу ещё одну фотографию.

Она подняла.

На фото была женщина. Молодая, красивая, с длинными волосами. Она стояла в этой же пустой комнате и улыбалась.

Анна перевернула снимок.

«Кто-то новый. Завтра».

Она замерла.

А потом из коридора, из её собственной квартиры, донёсся звук.

Шаги.

Тяжёлые, медленные. Кто-то ходил там, где ещё минуту назад была только тишина.

Анна выглянула в коридор.

Дверь в её квартиру была открыта. На пороге стояла женщина. Молодая, красивая, с длинными волосами. Она смотрела на Анну и улыбалась.

Той самой улыбкой.

— Здравствуй, — сказала она. — Я новенькая. Говорят, здесь странные звуки по ночам. Ты не знаешь, кто живёт сверху?

Анна смотрела на неё и не могла вымолвить ни слова.

Женщина ждала.

И вдруг Анна поняла, что знает эту улыбку. Она видела её в зеркале каждую ночь. Она видела её на фото Лены. Она видела её на своём собственном лице всего несколько часов назад.

— Ты... — начала Анна.

— Что?

Анна замолчала.

Она посмотрела на свои руки. Линии не было. Она посмотрела на женщину. Та улыбалась.

И вдруг Анна вспомнила слова старухи:

«Ты можешь ответить и открыть. Тогда ты станешь им. И будешь ходить по ночам над следующей».

Она посмотрела наверх. На потолок своей квартиры.

Над ней теперь кто-то жил.