Сони

Глава 1

Девчонку на обочине Джай заметил сразу. Таких всегда видно. Обычные-то люди машут в темноте руками, издалека окликают, чтобы остановился, а эти просто стоят. Ждут тихонько, кто из водителей авторикш остановится, и светятся изнутри, будто масляную лампу из храма проглотили.

Девчонка тоже светилась. Да так, что Джай не хотел вроде, а притормозил рядом. Остановился, завозил тряпкой по рулю, вроде как смахивая неизбывную красноватую пыль, а сам все косился на девчонку. Она смотрела открыто и даже улыбалась.

- Дяденька, подбросите?

Лет восемь, не больше, смешная и нескладная, с ушами врастопырку. Грязная футболка, потертые штаны, стоптанные сандалии – все как у самого Джая, отличается разве что чернущей косой до попы.

- Да только смена закончилась, – вздохнул Джай. – Домой еду, жена вот-вот родить должна.

Девчонка дернула плечами.

- А нам, дяденька, по пути, - и забралась к нему на сиденье. Вот ведь боевая. Обычно такие не наглеют – спокойно, как и живые, садятся сзади – а эта пристроилась прямо под локтем. Ну да места заняла не больше макаки, Джай не согнал.

Поерзав на растрескавшемся клеенчатом сиденье, он завел кашляющий мотор, надавил босой ногой на педаль и поехал. Страшно не было. Он давно перестал бояться таких вот "душевных" пассажиров. В первый раз, конечно, трясся, жался, читал шепотом молитвы, а как понял, что каждый водитель с ними рано или поздно встречается, осмелел. Разговаривать стал. Понравилось. Что уж, он ведь и сам когда-нибудь встанет вот так у обочины в ожидании перевозчика, чтобы от одного пункта в другой добраться. Когда как не сейчас задабривать карму впрок?

Девчонка рядом сидела тихо. Как и все они, ощущалась сбоку приятным холодом, будто сделанная из фисташкового кульфи. Приглядевшись, Джай ее узнал.

- Это ты, из газет? – спросил он, объезжая очередную колдобину. – Сони?

Девчонка скинула сандалии, сложила тощие ноги лотосом. Черная коса так и подпрыгивала на кочках.

- Ага.

Без злобы сказала, ровно. Другие, бывало, плевались, насылали на обидчиков проклятия, а эта как будто простила, даже таких уродов.

- За что они тебя?

Сони помолчала, всерьёз задумавшись, а потом неопределенно махнула на себя: мол, потому что девчонка, разве не ясно?

По обеим сторонам от дороги тянулся ночной базар. Мимо проплывали палатки со специями, чечевицей и рисом, повозки с арбузами, манго и чику, подстилки с украшениями, благовониями и посудой и, конечно, киоски с уличной едой. Из-под каждого полога вырывался дым, всё шипело в масле, грелось на кострах, пыхтело на сковородках. Желудок от такого голодно сжимался.

- Так что, значит, кроме моей Пуджи у нас в округе еще кто рожает? – спросил Джай, обгоняя по встречной обвешанный цветочными гирляндами грузовик.

Сони хмыкнула:

- А может, я к тебе? Сам же говоришь, жена на сносях. – Увидев ужас в глазах Джая, засмеялась: – Да успокойся, к соседям я.

- Чур тебя, – Джай отмахнулся, вытирая лоб. – Нет, мне повезло. Давно ждем, а тут первый ребенок – и сразу парень. Бабка сказала, по всем приметам так.

Сбоку вроде как холоднее стало. Обиделась?

- Да ты не подумай, – сказал Джай примирительно. – Я так-то не против, просто… Откуда у меня деньги на дочку? Что я в приданое дам? Залог на дом? Долги в мастерской? Рикша и та в аренде. Нет, мне свадьбу не потянуть.

- Ну и не жени дочку.

- А что мне тогда с ней делать?

- Учиться отдай.

- Проку от этой учёбы…

Джай выхватил опытным взглядом затор перед мостом и свернул на небольшую улочку – тихую и темную. С одной стороны лысел пустырь, с другой кустился лохматый бурьян. Где-то рядом бухтели собаки.

- Как в могиле, – шепнула Сони. – Песню бы, что ли.

И то правда.

Старая магнитола отфыркалась, а потом завыла старую болливудскую нудятину: «Твои губы такие влажные, а мое сердце хочет пить, дай же мне наслади-и-иться…»

- Моя любимая! – пискнула Сони и принялась подпевать. Фальшиво и громко. Заливисто и заразительно. Джай посмотрел-посмотрел и затопал в такт ногой. Потом мычать начал. А потом и вовсе заголосил. «Пойдем по улице любви-и-и…»

Так они неслись по ночным ухабам, теплый ветер обдувал пот, и даже рикша, казалось, тряслась под музыку – а на высокой ноте и вовсе взлетела. Правда крыльев таки не обрела. Приземлилась тяжко и, брякнув содержимым, уткнувшись носом в грязь. Растерялась и замолчала. Потухла. И отказалась заводиться.

Как следует выругавшись, Джай вылез и открыл моторное отделение. Сони подсела рядом. Сначала с любопытством смотрела, подлезала под руку, а потом принялась помогать. Джай только успевал командовать: "Кусачки дай", "Тут подержи", "Посвети, что ли, рукой". Сони подавала, крепко держала, светила, где нужно, и даже давала советы. Эх, была бы парнем, Джай все бы сделал, чтобы она с ним поехала, чтобы в его семье новый дом нашла…

Когда все было готово, Джай уселся на свое место, достал из железного контейнера пышную рисовую идли и разломил пополам. Сони аж взвизгнула. Усевшись на сиденье, они по очереди макали лепёшку то в бело-пряный кокосовый соус, то в красно-жгучий чатни.

- Вкусно у тебя жена готовит, - сказала Сони, облизывая пальцы.

Джай только усмехнулся. Убрав посуду, он снова завел мотор.

- Ты откуда такая умная? – спросил он, выруливая на дорогу. – Даже рикши чинить умеешь.

- Да я уже сколько раз туда-сюда мотаюсь. Всякого понабралась.

- И что, все время девчонкой?

- Ага, девчонкой. - Сони вдруг насупилась: - Уж лучше бы коровой.

- Скажешь тоже…

- А что? Убийцу коровы за сутки сажают. А моих? Уже полгода тянется, да так и не докажут ничего. А при жизни? Корову холят да лелеют, кормят да лечат, а я ведь даже до восемнадцати еще ни разу не дожила. – Она отвела глаза: – Ладно, поворачивай. Уже почти. Направо... налево... тут все прямо.

Мимо плыли маленькие покосившиеся домики с облупленными стенами и крышами из брезента. По дороге шныряли куры, в кучках мусора рылись козы. Джай ничего этого не видел, он дорогу-то еле замечал, в глазах плясала муть.

- К Ашвите, значит? – он остановился у входа с занавеской. – У нее и так пять ртов и ни одной ложки. Как же ты там?

Сони спрыгнула, грустно улыбнулась:

- Да я, небось, ненадолго...

Джай постоял, глядя ей вслед, и поехал домой.

Опоздал.

Внутрь его не пустили, сказали ждать на улице. И он ждал, вслушиваясь в крики Пуджи и уговоры бабки, и отчего-то утирал глаза. В груди было совсем холодно, будто Сони не ушла, а прямо туда и залезла. Он обхватил голову руками. Как же он отпустил? Зачем не уговорил? Как она там, одна, у кого-то…

- Ждёшь? – раздалось вдруг рядом.

Он поднял голову и ахнул:

- Сони? Да как же…

- Я же говорила, что там недолго. Все уже. Теперь вот к тебе.

Она повернулась к дому, туда, откуда доносились крики Пуджи, но Джай ухватил ее за руку.

- А ко мне? – спросил он, хоть в горле царапалось. – А ко мне надолго?

Сони не ответила. Только посмотрела. И ушла за занавеску.