Сон

Глава 1

Мне вновь прислился тот же сон.

Солнце приняло меня в свои жаркие объятия, когда я вышел из тени дома к нему навстречу, и с гостепреимством показало двор - ещё раз, для его же жителя, но через ретроспективную призму воспоминаний. Мой лучезарный Вергилий, доведший меня до Рая. Но он остаётся здесь вместо меня, а я ухожу, оставляя эти пышные клумбы, это дерево, под сенью которого я когда-то играл со своими друзьями, этот выстреженый отцом газон. Я открываю высокую металлическую дверь, которая сама затем закрывается едва ли не с жалобным скрипом.

Я вышел на праздник с совсем не праздничным настроением. Мне не было места на нём - не в этом сценарии, прописанным моим сновидением. Однако я был его свидетелем: как приветливые соседи тащили с собой различную снедь, как прятали запотевшие бутылки от меня, но мило улыбались, пускай их добродушие и проходило сквозь меня. Я мог лишь радоваться радости других, не разделяя их причину для радости. И упиваться пьянящим запахом молока, возносившим к эмпиреям - запах исходил из разбитого кувшина, лежавшего прямо посреди дороги. Я не припоминаю, доктор, чтобы я такое видел когда-то тогда, когда это всё могло происходить. Думаю сейчас, что он предвосхищал беду. Как иронично.

Я продолжал спупать вверх по дороге, провожая встречных соседей взглядом. Я не помню их лиц, доктор. Видимо это не имеет значения?

— Это твой сон, в котором твоими соседями могли оказаться кто угодно - даже я рано или поздно поселюсь на твоей улице. Но продолжай, не отвлекайся.

Мне не на что было отвлекаться. В лицах домов я лишь наблюдал равнодушие: беспричастный взор пустых окон с опущенными шторами. Закрытые глаза. И мои закрытые глаза. Но сквозь опущенные веки, я до сих пор мог видеть какую-то петлявую красную нить.

Я открываю глаза и вижу, как эта красная нить тянется к чему-то такому же красному, издали напоминающему зерно граната. Но оно имело тень. И эта тень, словно протянутая ко мне ладонь, ждала рукопожатия. Говорить ли мне, доктор, что я пошёл ему навстречу?

Оно не приближалось ко мне ни на шаг, в то время как я уже начал бежать. Эта ладонь извивалась как змея, то ли танцуя, то ли закручивая эту самую красную нить. Она искушала преступить некогда данный моими родителями запрет покидать Эдем, откуда на выходе обращался пламенный меч. Я подходил всё ближе, отталкивая своим приближением зерно граната, покуда не услышал свист проносящихся мимо друг друга машин по трассе.

Моё присутствие там было таким же опрометчивым, как если бы я решил устроить пляски на углях и не обжечь ступни. Меня бросало в пот только от того, что я находился в преступной близости от собственной кончины. Но как и наши далёкие предки, поддавшиеся искушению один за другим, я повёлся на ухищрения не змея, а змия, увлекшего меня в эту опасную авантюру по поимке гранатового зерна. Не он ли Мойра моего сна?

Странно, что я не мог даже спрыгнуть в кювет - будто бы меня там ожидал Хаос... или же мне каждый раз не хватает осознанности, доктор, чтобы не перебегать на разделительную полосу.

Но мне увиделся силуэт: человеческое, словно развившееся из этого зерна, и окружённое красной аурой. Охваченный потоками пламени встречных машин, я почувствовал вожделение, страсть к тому, что я разглядел - к той, кого преследовал змий, помчавший её из Эдема.

Я почти достиг неё. И в страхе закрыл глаза, когда её практически швырнуло в мою сторону (от неожиданности я чуть не проглотил язык). Началась суматоха, очевидно, что нас сбила машина.

Кровь так сильно ударила в голову, что у меня помутилось в глазах. Я тщетно пытался её найти, но мне препятствовали сбежавшиеся - это были даже не люди, а отдельные конечности, которые цеплялись за меня, стараясь повалить наземь. Сквозь сон я вижу, как я пробираюсь через эти заросли, ранясь об ветки, которые цепляются за меня и удерживают от той, за кем я бежал.

Я полз по растянувшейся по дороге красной нити. Подобно младенцу, я добрался до своего гранатового зерна, но с заплывшими глазами лишь различил в нём едва знакомый силуэт, так и не оформившийся в ясный женский образ. Он излучал, однако, незнакомое мне белёсое сияние, которое будит по утрам. Я прикоснулся к зерну, дрожащему в ритме сердца, и почувствовал густоватую влагу. Я отодрал свою ладонь и различил кровь.

Затем я проснулся.