Сохранить связь

Глава 1

Тёплое майское утро. Солнце давным-давно будит жителей города, протягивая нежные неосязаемые, но такие настойчивые лучи сквозь окна и щели в шторах. И наверняка какой-нибудь недовольный человек корит себя, что вечером неплотно задернул занавески, бурча себе под нос проклятия для нового дня. А тем временем свет игриво гуляет по потолку и полу, оставляя после себя разлитые следы солнечных зайчиков.

На пятом этаже, ближе всех остальных соседей к небу, даже тех, кто живет на этом самом последнем этаже, так как они дрыхнут в кроватях, сидит на кухне девочка еще пятнадцати лет. Кхм, извините, уже пятнадцати лет! Она поставила одну ногу на табурет, а подбородок положила на коленку. Пальцы тыкали по клавиатуре, кнопка «обновить страницу» вот-вот заглючит от частых нажатий. Сегодня должны были выставить годовые оценки в электронный дневник.

Её внешность лишь слегка подверглась современной моде. Обесцвеченные волосы сильно секлись и отдавали неприятным желтым цветом, переход из брюнетки не прошел бесследно. В носу красовался тонкий септум, который нисколько не портил ее поистине детское лицо. И веснушки из хны уже начали смываться и действительно походить на веснушки, а не на аллергическую реакцию. Только вот если септум можно снять перед приходом домой, чтобы родители не устроили ядерную войну, так как они еще ничего не знают об этой шалости, то была у героини проблема и похуже. Высокий рост стал предметом насмешек не только одноклассников, но и самых близких людей. Если в школе за девочкой прочно закрепились прозвища «шпала» и «дылда», которые уже не так ее беспокоили, то к родительским замечаниям привыкнуть нельзя. Скорее всего, они не желали ничего плохого дочери, но вечные «скоро сможешь поливать цветок на шкафу без помощи стула» ее удручали. Поэтому сутулость стала привычным положением для спины, чтобы хоть как-то скрыть жалкие 3, а если повезет, то и целых 5 сантиметров роста. Однако своим телом девочка могла гордиться, стройная фигура, длинные ноги, но зачем все это, когда ты 175?

Звук уведомления, глаза ученицы быстро открываются. Она уже успела прикорнуть. Смотрит в телефон, сообщение от лучшей подруги: «Ну ты прикинь, эта жаба мне пятерку зажмотила по геоме! По остальным норм. Проверяй свои». Такой отчет от одноклассницы значил, что она закончила год почти на отлично. Девочка любила подругу за то, что та не пресмыкается перед учителями за оценки, что можно было заметить у других отличников из класса. И подруга легко относилась к отметкам, поэтому четверкой и даже тройкой ее было не расстроить, просто нравилось учиться. Однако было понятно, что подруге досадно видеть испорченный вид одной оценкой.

А вот наша героиня была на нервах. Годовую контрольную по истории она написала плохо… (Ну не запоминались ей даты, хоть убейся), поэтому уповала на чудо. И если в последней четверти будет 4, то в году тоже! Большего и желать нельзя.

Страница дневника загружается…. И… нет, чуда не произошло…

Такой мелкий, но такой заметный тройбан красовался рядом в одном столбике с хорошими и отличными оценками.

«Что ты, сокол мой, не весел, что же голову повесил?» - словно в знак насмешки над собой протянула школьница, положив голову на стол и накрыв ее руками.

- Лариса! Почему свет на кухне горит так рано? Ты, что ли, за него платишь? – начинает с утра портить настроение мама.

Она прекрасно знает, что дочка ненавидит свое имя, и единственная форма, которая ее не бесит – Лёля.

Лёля подняла голову и натянуто улыбнулась: «Доброе утро»

- Оценки показывай, – отрезала Любовь Павловна

- Да, держи, - девочка повернула ноутбук к маме

- Ну, и что это? Нормально учиться – вообще не судьба? Или тебе нужны дорогущие репетиторы?

- На следующий год правда нужны, нужно хорошо сдать ОГЭ

- А самой подготовиться? Совсем отупела?

- Спасибо за поддержку.

- При чем тут поддержка? Вот если бы делала что-то важное, а тут фигня. Сама дурью бы не маялась, а уже готовиться начала.

- Так если это какая-то фигня, то зачем готовиться? – парировала Лёля

- Не огрызайся.

- Я могу собирать вещи в лагерь?

- Не мечтай, уговор дороже денег, - ехидно хмыкнула мать.

- Всего одна тройка! Там же будут мои подруги! – умоляла девочка.

- Передавай привет бабушке и ее огороду! – не отступала мать.

- Спасибо за испорченное детство! – крикнула Лариса и побежала в свою комнату.

- Возраст… - вздохнула Любовь Павловна.

Вот так началось утро в одном городе, в одном доме, в одной квартире у одной семьи, пока папа досматривал последний сон.

Дальше в квартире семьи Одинцовых было намного тише, так как дочурка объявила бойкот. В своей комнате Лёля кидала вещи в чемодан с такой ненавистью на весь мир, что даже самый дружелюбный кот Кокос не решался путаться под ногами.

Собираясь на выход, Лариса одарила прощальным чмоком только макушку кота, мамины же распахнутые для объятия руки она проигнорировала.

Уже в машине папа пытался завязать разговор, но ничего не клеилось. Дочка сидела на заднем сидении и писала фанфики по Гарри Поттеру, не желая отвлекаться на несвязные вопросы отца.

«Вот и приехали», - облегченно проговорил водитель.

Он уже несколько лет не мог наладить общение с Ларисой. Когда та была ребенком, было намного легче: купил мороженое или очередную куклу, Лёля будет рада. А сейчас дай бог выйдет поздороваться, когда он приходит с работы. Стало понятно, что с дочерью надо было постоянно общаться, интересоваться не только ее успеваемостью в школе. Сейчас Владимиру Олеговичу казалось, что он теряет своего ребенка, а именно, выполняет функции кошелька и водителя. Вот Владимир и боялся, точнее стеснялся быть с девочкой наедине, ведь им было абсолютно не о чем поговорить, а неловкое молчание так и отдавалось в его сердце невыполненным родительским долгом.

Клавдия Ивановна уже вышла на крыльцо, являя в себе самый традиционный деревенский образ старушки.

«Клюка и косынка – все по канону», - рассуждала Лёля, когда вылезла из машины.

Первым делом она проверила, ловит ли Интернет и, только убедившись в этом, подошла поздороваться с бабулей:

- Приветик!

- Привет, внуча. Как жизнь молодая? Родители выперли или сама захотела?

- Сама приехала навестить, – невинно соврала девочка.

На этой радостной для папы ноте, он с удовольствием дает по газам в направлении бетонных джунглей, оставляя Ларису проводить лето в деревне.

Дни проходили не так ужасно, как могла себе представить «заключенная». А именно такой пост сделала Лёля на своей странице в инстаграме, сфотографировавшись на фоне грядок.

«Фейс и Корж заплакали бы, увидев это», - думала героиня, пропалывая грядки с морковью и свеклой под их песни.

- А в целом, жить можно…. – вынесла вердикт Лариса, доедая очередную клубнику размером с пол-ладони

- Конечно, можно! Живи на здоровье! Только малину прополи после обеда, - громко отозвалась Клавдия Ивановна из теплицы.

- Ну-у-у-у-у, нет уж! Там столько шипов, что без скафандра не пройдешь, - упиралась девочка.

- Ну, ничего, не умрешь.

Лёлю несильно волновали шипы, пока вдоль грядки выглядывали краснющие спелые ягоды.

- Не перебивай аппетит, скоро обед.

«То-о-о-очно, пообедаю, сделаю вид, что усну, бабушке и жалко будить ребенка станет», - вынашивала она свой план.

Действительно, сразу после обеда девочка легла на диван «отдохнуть на 10 минут», как бы уснув. А бабуле и вправду стало жалко тревожить малышку, она накрыла чадо легким пледом и пошла в теплицу пасынковать огурцы.

План был бы идеальным, если бы Лёля знала, что делать дальше. Скорость интернета позволяла лишь перекидываться сообщениями, но смотреть фильмы или сериалы не получалось, не хватало мощности. Она закрыла вкладку браузера и уставилась на свои вердовские документы. Их было много, незаконченные или только начатые истории захламляли весь рабочий стол. И теперь девочке захотелось создать новый, пока место на экране еще оставалось.

«Хм… документ «Лето 2022, банальненько, но пойдет», - определила Лариса.

Синдром белого листа ли, творческий кризис ли, но написать было нечего. Вообще. Тогда девушка взяла карандаш, блокнот, этот самый плед и пошла искать вдохновение на природу.

Дача находилась рядом с лесом, поэтому дорогу было найти нетрудно.

«Иду, не знаю куда, не знаю зачем. У взрослых так бывает? Может, они только претворяются, что всегда знают, что делать? А на деле сами боятся, просто не хотят, чтобы это видели другие. Вот и ходят одни черт знает куда, сами путаются, но делают вид, что все нормально. А если они, эти взрослые, на самом деле знают ничуть не больше нашего, не считая бытовых тем? И строят из себя а-ля опытных, поживших на своем веку?» - разговаривала сама с собой героиня, чтобы скоротать дорогу до любой ближайшей полянки.

Эти рассуждения ее позабавили. Раньше она не позволяла себе так думать. Для Лёли взрослые были непременным авторитетом, к чьему совету стоит не только прислушаться, но и максимально желательно так и поступить. Вольнодумство закончилось, как только показалась за деревьями небольшая поляна.

«Ну тако-о-о-е себе», - протянула Лариса, переступая с кочки на кочку, ища более-менее ровную поверхность, чтобы расстелить плед.

Ей приглянулось местечко под деревом, где с ветреной стороны рос куст. Девушка внимательно его осмотрела на наличие жучков-паучков, паутин, мошек и прочей живности, которую на дух не переносила. Этой прелести не было.

«Странно, обычно смола, сок листьев, да и сами листья притягивают насекомых как мед», - подумала школьница. На всякий случай она обошла куст кругом, но следов букашек так и не нашла.

Лёля расстелила плед и устроилась под стволом дерева. Открыв блокнот, девушка начала зарисовывать дикую герань, которая росла рядом с кустом.

Хоть ветер и был еле заметный, листья куста так и трепыхались со стороны Ларисы, щекоча локоть именно той руки, которой она рисовала. Увлеченная процессом, школьница лишь слегка отодвинулась. Набросок получился довольно сносным, не найдя другого занятия, она засобиралась домой. Подняв и оттряхнув плед, девушка зашагала в сторону тропинки из леса.

-Ай! – крикнула девушка, но получилось как-то слишком громко, будто ахнули двое разом.

Лариса споткнулась об одну из многочисленных кочек и нагнулась ощупать лодыжку, не подвернула ли. Но увидела кровь на ноге. В испуге девочка сняла кроссовку и носок, но все в порядке. Крови было значительно больше, чем от укуса комара или овода.

Лёля подняла ногу, чтобы натянуть назад носок, и завизжала. Кровь текла из ветки куста, которую она сломала, оступившись на кочке.

Видя, как неслась школьница через лес, физрук бы поставил ей твердую 5 за бег на короткую и длинную дистанции и бег с препятствиями.

«Яркая смола, яркая смола!» - кричала во всю глотку Лариса, чтобы успокоить саму себя. Перешла на шепот только вблизи дач. Её согнуло пополам, а из груди вырывался стон кита.

- Ты что-то кричала? – голова бабушки высунулась над воротами.

- Да… Посмотри, какой красивый рисунок, - нашлась девочка, восстанавливая дыхание.

Бабушка критично осмотрела рисунок.

- Можешь взять мои старые краски в шкафу под телевизором. Если постараешься, что-то дельное выйдет, - оценила Клавдия Ивановна и вернула блокнот. Она явно еще обижалась за самовольную отлучку внучки.

Клавдия Ивановна раньше часто рисовала, в основном природу и свои цветы из сада. Но после смерти мужа, дедушки Ларисы, руки до живописи доходили редко, а потом эти самые золотые руки начали болеть от земельной работы и порядочного преклонного возраста. Женщина краски не выкинула, оставила. «Вдруг понадобятся», - пришло ей на ум. Скорее всего, сказывалось старческое накопительство вещей, но краски достались еще раз из этого шкафа под телевизором.

Лариса смело мешала красные и синие палитры, добиваясь разных фиолетовых и сиреневых оттенков для цветка герани, пока бабуля готовила ужин. Растение быстро обрело живой вид, и рисунок был закончен. Только девочка не учла асимметрию цветка, поэтому одна треть листа осталась пустой. Недолго думая, Лёля из воспоминаний дорисовала куст, чтобы получилась гармоничная композиция.

Бабушка готовую работу одобрила. Внучка еще раз с тревогой посмотрела на этот куст и убрала блокнот в тумбочку у кровати.

За ужином девочка нехотя отвечала на расспросы бабушки о прошедшем дне и на отвлеченные темы. Клавдия Ивановна сочла это за усталость после прогулки и вскоре оставила попытки завязать разговор.

Для школьницы было непривычно ужинать с кем-то. Вечерние приемы пищи у нее в семье проходят не так. Раньше они с родителями собирались в зале, включали телевизор на фоне и разговаривали о делах каждого, о совместных планах. Потом эти беседы переросли в постоянные поучения, претензии ко школьной успеваемости, внешнему виду и т.д. Ларисе стало проще ужинать у себя в комнате. Сначала мама скандалила по этому поводу, но, со временем заметив, что тарелки и кружки не «плодятся» на рабочем столе, а сразу уносятся и моются, то остыла и позволила дочери ужинать одной. Так и сложилось, что каждый член семьи Одинцовых ест в удобное время и непременно один.

В оставшееся время перед сном Лариса продолжила писать фанфик по серии книг Дж. Роулинг. Ей стало стыдно, что она так безразлично отнеслась к искреннему желанию бабушки узнать внучку получше.

Клавдия Ивановна принесла в комнату Лёли тарелку с дольками яблока, очищенными от кожуры, и поставила ее на тумбе у кровати.

Девочка мигом отозвалась:

- Спасибо! Хочешь послушать мой фанфик?

- Послушать… что?

- Ну, фанфик. Когда люди читают интересную книгу, им хочется рассмотреть другие сюжетные линии или любовные, например. Или читатели хотят продолжение. Тогда они придумывают все сами! Вот и я решила чутка… - внучка не успела договорить

- Хочу! – Клавдия Ивановна старалась сдерживать свой восторг, но глаза ее выдавали.

Лариса приветственно подвинулась на кровати, чтобы бабушка села.

- Короче говоря, есть такой мир…

Рассказ затянулся надолго и получился совсем не из разряда «короче говоря». У бабушки сердце словно медом поливали, так приятно ей было видеть и радость внучки, и самое главное то, что Лариса рассказывает о части своей жизни ей, старухе!

- Ты передохни, голос сядет. Яблочко вон съешь.

- Да я сейчас. Я же к самому интересному подошла!

И когда девочка все же смогла закончить свое повествование, бабушка спохватилась:

- Ой, я сейчас! А хан-фик мне твой понравился! – Клавдия Ивановна вышла из комнаты.

Внучка снисходительно улыбалась ей вслед и доедала яблоко.

— Вот, держи! Моя любимая книга! Прочитай, как время будет.

Лариса держала в руках томик Колина Маккалоу «Поющие в терновнике».

Крепко обнявшись с бабулей, девочка легла спать. Во сне Лёля увидела перед собой высокий силуэт девушки. Дама была очень красивой, но рост около двух метров внушал нарастающую тревогу. Длинные черные волосы были заплетены в две толстые косы и свисали до голени. Она была одета в просторную белую рубаху в пол и ступала босиком. Голос начал звучать у школьницы в голове:

- Зачем ты это сделала? Мне же больно…

Юной художнице казалось, что она чувствовала сокращения каждого предсердия и желудочка своего сердца. Собственное дыхание звучало слишком громко. Было настолько страшно пошевелиться, что закрыть глаза было бы слишком смелым движением. Дама приблизилась, и девочка заплакала. Рот у брюнетки был добротно зашит крепкими черными нитками, школьница слышала ее голос лишь в голове. Помимо этого, рука у девушки была забинтована, ткань пропиталась кровью.

- Куст, - одними губами пошевелила Лёля.

- Настасья, - поправила девушка.

- Если ты мертва, то почему твоя душа не в…

- Раю или Аду? Видишь ли, когда жизнь у человека отнимают насильно, его душа остается на земле, все еще желая жить. Моя душа поселилась в том кусте, да. Я же щекотала тебя листьями, но ты не заметила, когда рисовала.

- Почему тебя убили?

- Давно это было… Меня посчитали ведьмой. Никакого отношения к колдовству я не имела. Но мои рост и худоба казались подозрительными, против меня ополчилась вся деревня. Устроили самосуд. И… меня сожгли заживо. Перед казнью мне зашили рот, чтобы я не кричала проклятия, горя на костре.

- Ты так спокойно об этом говоришь? Разве ты не должна их ненавидеть?

- Так и было. Но даже самый сильный гнев с годами проходит. Наступает смирение и желание освободиться, обрести покой. Ты мне поможешь?

- Как?

- Надо провести несложный ритуал. На тебя он никак не повлияет. Подойдешь к кусту в воскресенье в полдень, возьми с собой лист чистой бумаги и спички. Оторвешь один листик и капнешь кровью на бумагу, потом подожжешь и три раза скажешь: «За упокой души Настасьи», запомнила?

- Так, бумага, спички, листик, полдень. Да.

- Я надеюсь на тебя. Спасибо.

Наступило воскресенье. За завтраком Лариса живо обсуждала с бабушкой продолжение фанфика, а после побежала в лес.

- Высшие силы ведь не обидятся, если я использую зажигалку, а не спички? – рассуждала Лёля. У нее всегда была с собой зажигалка, хоть она и не курила. Она считала, что вещь эта очень полезная, мало ли что. А так бы пришлось воровать спички из кухни.

Телефон показывал 11:58. Можно готовиться. Школьница вырвала листок из блокнота, зажмурив глаза, отщипнула листик у куста, мысленно извиняясь за причиненную боль, и выдавила пару капель крови на бумагу. Сделав «квадрат дыхания», дыхательное упражнение, которому девочку научил школьный психолог, когда та боялась рассказывать стихотворения наизусть, Лёля начала говорить: «За упокой души Настасьи, за упокой души Настасьи, за упокой души Настасьи», успев поджечь страницу. Догорала бумажка уже в груде камней неподалеку. «Она не сказала, через сколько подействует ритуал», - крутилась мысль в голове у художницы. Отрывать еще листы у куста не хотелось, вдруг это нарушит какое-то правило.

Лариса пошла домой. Она посчитала, что стоит прийти в следующее воскресенье. Если обряд не подействовал, можно будет повторить. А если что-то пошло не так, то Настасья приснится еще раз.

Не утерпев до воскресенья, девочка прибежала на поляну в пятницу. Она боялась не увидеть куста, узнать его срубленным или общипанным, с голыми ветками. Но растение прекрасно себе росло. Только вот на нем было до жути много насекомых и паутин. Школьница лишь слегка надорвала лист, чтобы убедиться…

- Сок! Обычный: липкий и прозрачный! – торжествовала девушка.

Она села у ствола дерева и смотрела на небо:

- Теперь тебе хорошо?

Настасья больше не снилась девочке. А Лариса никому ничего так и не рассказала, не поверили бы.

Лето подходило к концу, внучка помогала Клавдии Ивановне варить варенье и делать закрутки на зиму. По вечерам вслух читала «Поющие в терновнике» для бабушки и рисовала иллюстрации к своему произведению.

Наступил день отъезда. Через полчаса должен был приехать отец. Друзья прощались. Лариса убежала в свою комнату, а вернулась с септумом в носу:

- Смотри! Родители еще не знают.

- Ого! А больно было?

- Да так, терпимо. Красиво же?

- Ну-у-у, смело! – бабушка лишь смущенно улыбалась.

Было понятно, что пирсинг внучки Клавдии Ивановне не понравился. Но Лариса была благодарна ей не за то, что бабушка этого не сказала, а за то, что она не начала читать лекции по воспитанию и выдумывать, как это отразится на учебе.

А вот с отцом в машине чуда не произошло. Лёля слушала музыку в наушниках и смотрела в окно. Может быть, в будущем, она его простит.

Дома мама встретила дочку очень приветливо, видно, что скучала. За ужином семья смогла собраться-таки вместе, чтобы дочка поделилась впечатлениями о прошедшем лете. Книга Колина Маккалоу лежала на рабочем столе Лёли, в форзац был вложен рисунок с кустом и дикой геранью.

Наступил сентябрь. Девятый класс для Ларисы, серьезная штука. Она пришла домой и принялась за обед. Мама начала с дежурных вопросов:

- Как в школе дела? Было что-то интересное?

- Да нет, все как обычно.

Телефон Лёли зазвонил, когда она уже доедала. Последнюю ложку в рот, и она успела принять звонок от бабушки:

- Ба, ты не представляешь, что сегодня в школе произошло!!! – с этими словами внучка убежала к себе.