Собственность Елены

Собственность Елены

Глава 1

Детство закончилось той осенью, в сезон проливных и моросящих дождей, красочных опадающих листьев и укорачивающихся дней. Лето закончилось. Ребята разъехались из родных домов на учебу, кто куда: в пансионат, в кадетский корпус, в школы и гимназии в других городах. Затем, получив дипломы о среднем образовании, поступили в высшие учебные заведения, закончили в свое время и их, обзавелись семьями, детьми и стали потихоньку стареть.

За все это время им никак не удавалось встретиться вновь, полной дружной компанией. Некоторые поддерживали связь, изредка посылая друг другу e-mail с поздравлением на день рождения, а другие будто и не помнили о существовании близких, в прошлом, друзей.

Так или иначе, ребятам – теперь уже взрослым дядям и тетям – удалось собраться спустя двадцать пять лет, по воле случая, в родном поселке, который наконец получил статус города. Он расстроился, расширился, запустил новый завод, возникали новостройки, новые больницы, детские сады и школы, и даже открылся модный торговый центр с кино, кафе и прочими развлечениями, принимая поток новых поселенцев.

Каждый из компании приехал в знаменательный день не только ради того, чтобы посмотреть на губернатора и первого мэра, которые вещали со сцены о труде, помощи, и прочей ерунде. Кого-то привела сюда срочная командировка по работе, кого-то – заболевшие родители, требующие ухода, других привлек-таки торговый центр с известными магазинами и огромные скидки на все-все, в честь открытия, чего давно не случалось в крупных городах. Собрав свои семьи и совместив приятное с полезным, они ворвались в новый город и, цокая языками и невольно примечая, как все изменилось, вещали об этом своим мужьям/женам/детям. Те покорно кивали, лениво всматриваясь в скучный, по сути, городок. Невозможно понять и полюбить место за пару дней, даже за несколько месяцев – нужно провести там детство. Чтобы прочувствовать все горести и радости своего взросления вместе с друзьями, родными, соседями, домами, собаками, кошками и своим особенным воздухом, которым пропитан каждый уголок своего дома.

На главной площади, где и проходила церемония «награждения» города, ребята встретились, поздоровались, представили свои семьи, и разошлись по домам своих родителей и родственников.

Вечером каждый из них вспомнил, как все было. Они ощущали бескрайнюю пустоту и одиночество на протяжении стольких лет.

В детстве они знали – их ничто не разлучит, они – сила, команда, почти что семья. Любые шалости, игры, наказания от родителей – все разделяли, стояли друг за друга.

Лана вышла на крыльцо, сказав семье, что выйдет подышать воздухом. Август исчезал – последняя неделя отдавала максимальное тепло, чтобы сентябрю не оставить шанса даже на бабье лето. Женщина обошла дом и присела на шаткую лавочку, вдали от окон. Еще раз оглянувшись и убедившись, что ее никто не видит, быстро достала сигарету с зажигалкой из кармана сарафана и с явным удовольствием закурила.

Десятый час вечера нагонял сумерки и плотные облака. Лана немного поежилась от ветра, но продолжала сидеть, вытянув ноги. Докурив одну, она сразу зажгла вторую – кто знает, когда еще удастся улучить момент? Никто не знает о вредной привычке, и знать им не зачем.

- А говорила, никогда не возьмешь в рот эту гадость, - раздалось за спиной.

Лана вздрогнула, едва не выронив сигарету.

- Алина?

- Ага.

Женщина присела рядом и тоже достала пачку.

- Дай-ка зажигалку.

Лана усмехнулась и протянула серебристую вещицу. Некоторое время сидели молча, наслаждаясь моментом и внимая непривычной тишине вечерней улицы.

- Давно куришь?

- Хм…не помню. Наверное, давно. С института вроде, - задумчиво протянула Алина, стряхивая пепел на опавшие желтые листья. – А вот ты клялась и божилась, помнится, что уж точно никогда не будешь курить.

Лана улыбнулась.

- Это было в детстве. Тогда все казалось простым и ясным. Черно-белым. Максимализм…

Они снова помолчали. Одновременно затушив сигареты и закопав их носками туфель под листья, женщины переглянулись.

- Ты тоже не куришь при семье?

Алина пожала плечами.

- Когда как. Мужу все равно, а при дочке стараюсь не показываться.

- Взрослая она у тебя.

- Да… скоро поступать в колледж.

- Волнуешься за нее?

- Немного. Тебе пока везет, мальчишки еще школьники, растут.

- Проблем хватает, - поделилась Лана.

Снова неловкая пауза.

- Надолго здесь?

- Пока не знаю. С работой стало неважно, да и родители проболели, вот уговорила мужа на поездку. А вы?

- Всего на два дня, завтра к вечеру уезжать. Хотя моя матушка не отпускает, - усмехнулась Алина.

Ветер подул сильнее, стал проникающим, промозглым. Наступление осени давало о себе знать. Лана обняла себя руками, чтобы согреть голые плечи. Алина же была в водолазке и легкой ветровке, которую без слов накинула на плечи подруги.

- Эм… спасибо.

Украдкой они бросали друг на друга взгляды, смотрели, как же все-таки неумолимо бежит время, оставляя отпечатки на лицах и телах. Лана давно перекрасилась в яркую блондинку, и этот образ очень ей шел. Она немного располнела, Алина заметила про себя, что даже легкая полнота весьма украшала подругу. В детстве Лана была худой, и обтянутые кожей скулы, острые локти и коленки часто становились поводом называть ее «тощая», «скелетон» - но это всё беззлобное ребячество, никто не хотел обидеть друг друга всерьез.

Алина – напротив, в детстве выглядела упитанной девочкой низенького роста, с неизменными косичками, что заплетала бабушка каждое утро. Став женщиной, она скинула лишние килограммы, и, добавив немного тренажерного зала, приобрела подтянутую фигуру. Однако волосы постригла очень коротко.

- Тебе идет стрижка.

- Спасибо. Я давно в таком стиле. А ты – блондинка. Немного неожиданно. Но тебе идет.

Поднявшись с лавочки, Алина спросила:

- Видела ребят?

- Сегодня на площади. Но мы не успели пообщаться. А ты подходила?

- Да, буквально поздороваться. Алан женился всего год назад, Ленарда не видела, но знакомые сказали, что он давно сюда вернулся и встречается с кем-то. У Луиса трое ребятишек.

- Ого… рано он сдался, - усмехнулась Лана. – Ну все ясно.

- Все еще ревнуешь?

- Что?

- Луис – твоя первая любовь, верно? – Алина легонько пихнула подругу локтем. Та, все же смутившись, пихнула в ответ.

- Да ты о чем, просто давно не виделись…

- Давно не виделись…- эхом повторила она. – Может, прогуляемся по родным окраинам?

Лана взглянула на горящие окна дома.

- Только если чуть-чуть.

- Надо зайти, предупредить? Заодно наденешь что-то потеплее, - предложила Алина.

- Нет, лучше не надо. Ты не против, если я еще немного поношу твою куртку?

Женщины вышли из небольшого дворика и побрели в сумеречную темноту, которая лишь местами прерывалась светом от фонарей.

Глава 2

- Когда мы гуляли вот так, в последний раз?

- Хм… да как бы не двадцать пять лет назад, осенью.

- С ума сойти, - выдохнула Алина. – И, кажется, мы ходили в тот дом…

- Алина, перестань.

- Что? Что я такого сказала?

- Не надо об этом. Не напоминай. До сих пор мурашки по телу, - строго ответила Лана.

- Дамы, добрый вечер.

Рядом с ними очутился высокий мужчина в строгом костюме. Алина попыталась приглядеться в темноте, а Лана сразу узнала по голосу, что это Алан.

- О, привет еще раз, Алан!

- И куда же вы направляетесь, на ночь глядя?

- Прогуливаемся по окрестностям.

- Ага, а можно к вам присоединиться?

- Ха, с каких пор ты такой «джентельменистый»? – Усмехнулась Алина.

- С тех самых, с каких ты худая и стриженая, - отмахнулся он, рассмеявшись.

- Теперь узнаю нас, - хихикнула Лана. – Ну, как жизнь? Говорят, ты обзавелся семьей?

- Ну… да, женился.

- Здорово, поздравляю. Скоро киндеры, наверное, будут?

Алан зацокал языком и замахал руками, вызвав смех женщин.

- Луис вон вообще, как мать-героиня, один с тремя спиногрызами приехал, - добавил он.

- Один?.. – Невольно повторила Лана, чем вызвала осуждающий взгляд подруги.

Немного прошли молча, остановившись у нового сквера. К ближайшей лавочке подъехала коляска и мальчишка-подросток на велосипеде, в сопровождении плотного, слегка лысеющего мужчины.

- Вот, кажись, Луис со своим выводком. – Заметил Алан, и они подошли ближе.

- Привет еще раз, - Алан протянул ему руку, Луис широко улыбнулся, покрепче пожал её, после приобнял по очереди женщин.

- Какие милые детки, - улыбнулась Лана.

- Спасибо, - просиял он, покачивая двойную коляску с сонными девочками. Мальчишка нарезал круги на велосипеде по скверу, и откровенно зевал.

- Что-то ты поздно выбрался на прогулку, - заметил Алан.

- Да я еще с обеда никак не могу добраться до тети Азы, после церемонии сразу уехал на объект, по работе там… и ребятки со мной, бедняжки. Сейчас отдам их в добрые руки и хоть передохну. А вот, кстати, и она.

К лавочке подходила пожилая женщина, тетушка Азалия, - самая близкая из оставшихся родственников Луиса. Поздоровавшись и обнявшись, бабуля улыбалась, глядя на своих «маленьких проказников».

- Ах, как же приятно снова видеть вас вместе, соколики мои. Только, кажется, кого-то не хватает… дайте-ка вспомнить… Ленарда!

- Да уж, его не видели. – Отозвался Алан. – Представляете, теть Аз, а ведь мы все встретились случайно, не сговариваясь.

- О, так это не случайно, детки. Ну что ж, мне пора забирать малюток, они уже совсем спят. Так что, мы пойдем, уж в другой раз приходите днем, поболтаем.

- Да, спасибо, теть Аза, вы очень выручили, - сказал Луис и чмокнул старушку в щеку. – И не забудьте: Ламару надо лечь в 12, не позже.

- Но папа, завтра выходной! – Возмутился парень.

- Так, я сказал – в 12. А я позже подойду, проверю.

- Ладно, - проворчал он, скорчил рожицу и поехал вперед.

- Прощайте, детки. Погуляйте, пообщайтесь, уж, почитай, двадцать пять лет не виделись. Да будьте осторожны, не заходите за черту.

- Какую черту? – Не поняла Алина.

- Черту старого поселка, конечно. Там ведь все как после пожара: забросили и всё, весь район как рухлядь. А новый мэр не добрался еще до него. И, кажись, не доберется.

И старушка медленно покатила двойную коляску вперед.

***

Компания медленно двигалась по родным местам, обсуждая личную жизнь друг друга и подмечая, что изменилось в поселке.

- О, смотрите, а здесь, кажется, стояла детская площадка…

- Мда… а вон там теперь – «хозяйственный», на месте пустоши.

- И пруда нет.

- И лесок вырубили.

- Лесок, - фыркнул Алан. – Пять деревьев и кусты.

- Лесок. – Упрямо повторила Лана.

- Интересно, а не про тот ли район сказала тетя Аза, что на окраине…

- Алина, прекрати, ради Бога, - взмолилась Лана.

Но она продолжила:

- На окраине располагался район, «пустой», из старых деревянных и каменных домов, многие заброшенные, и мы тогда еще лазили там, в поисках приключений…

- Хм, думаю, от тех хибар избавились в первую очередь, - заметил Алан. – Там столько полезной площади.

- Согласен, наверное, какой-нибудь магазин запихали туда.

- Ооо, какие люди!

Все дружно вздрогнули и обернулись.

- А, Ленард, привет, - вяло отозвался Алан.

- Привет, друзья! – Он засиял улыбкой. – Вот все в сборе, за столько лет! Не верится! Что делаете? Куда идете?

Неловкую паузу скрасила Лана.

- Да так, гуляем…

- Отлично, я с вами, чуваки!

- Э… Ленард. Разве ты не со своей девушкой тут живешь?

- Ну да. Да «детка» уже спать легла. Да не важно. Че по чем, куда рванем?

Невысокий Ленард выглядел щуплым и неопрятным: спортивный костюм давно нуждался в стирке и чистке, как и кроссовки. Он старше всех, но облик и манера поведения заставляла думать об обратном. Ребята видели друг друга хотя бы раз за двадцать пять лет, пусть и по одному, а вот Ленарда не видел никто. Никаких вестей-новостей. Справедливости ради стоит отметить, что последняя их встреча еще детьми, в том заброшенном доме, поставила некую точку в отношениях с ним. Но он, во всей видимости, так не считал.

- Мы… мы просто гуляем, - ответила Лана, мельком переглянувшись с остальными. – Уже скоро разойдемся по домам.

- Так рано? Нее, вы че?.. Надо отметить такую встречу, да! Айда в бар, напьемся как следует!

Ответом послужило напряженное молчание.

- Эй! В чем дело? Че такие кислые мины?

Алина в этот момент попыталась представить себе его девушку, которая стала бы терпеть его поведение. На ум приходила примерно такая же хамоватая девица с банкой пива в руке. Видимо, Лана занималась примерно тем же, когда нескромно разглядывала «друга» в полутьме.

Луис и Алан не стали церемониться:

- Да ты, похоже, уже пьян, - заметил Луис.

- Э-не, друг, это я в норме, - он хрипло засмеялся, а потом закашлялся.

- Послушай, «друг», а не пойти ли тебе… домой, - угрожающе начал Алан. В его взгляде читались нешуточные искры разгорающегося гнева и неприязни.

- Я что-то не понял, друзья - перестал ухмыляться бывший друг. – Вы мне не рады, что ли? Ведете себя как не родные.

После очередного секундного молчания, Алан взял на себя ответственность озвучить мысли, которые крутились в голове каждого из компании.

- А с чего ты взял, что мы все еще друзья? Да еще и «родные»?

Ленард, вначале, тихонько засмеялся, потом громче, переходя в истерический хохот.

- Ох, не могу, прям от души рассмешили… а позвольте узнать, дамы и господЫ, че это вдруг?

Алина не выдержала и зашипела:

- Ты помнишь тот дом, не делай вид, будто ничего не произошло!

- Не надо, пожалуйста, - голос Ланы дрожал. Она больше всего на свете не хотела вспоминать о тех днях.

Ленард снова рассмеялся, но как-то натужно, неправдоподобно.

- Господи, вы в своем уме? Очнитесь, люди, вам же практически по сорок лет, а вы верите в ту сказку? Да ничего там и не было, разыграли друг друга, да и всё. Игра воображения.

А потом зачем-то добавил:

- Вы че, в натуре?..

Компания молчала. Алан – первый, кто нашел тот дневник. Дневник маленькой девочки, Елены, которая описывала странные, совсем недетские вещи.

Глава 3

В дневнике маленькой Елены написано на скорую руку, залезая даже на рисунки на полях (многочисленных принцесс и цветов, сердечек):

«Я видИла сигодня дяденьку с красным горлом, из неВо лилась кровь. И он ТААК страшно кричал, будта прямА сичас умирал, но он не умирал. Я это знаю, патамушта он сам мне сказал, что он давно мертвый, в моем доме. И ему нада выбраться НАРУЖУ, к людям, ведь они скучают без ниво. И сказал, будтА я магу памочь, но нада придумать, как.

Я сначала испугалась Сильна-Сильна, А потом рИшила, что памагать – эта хорошо, и пошла маме все сказала. Ну патамушта взрослые лучше умеют памагать».

Следующие страницы изрисованы сказочными домиками, лошадками, принцессами, и лишь на восьмой странице, некая Елена продолжила запись:

«А я так и ни сказала никаму про дядьку, патамушто со мной такое стало вчера! Я пряма на уроке в школе услышала, как старая тетенька меня звала, она тоже неживая была. И тоже говорит что я должна ей памочь ведь она лежит под землей и ей нечем дышать, а она хочет к своим детям. Я ей сказала, что нимагу никак – я на уроке же – а она сказала, что это нада срочно, иначе она сделает плохое что-то моей маме. Я ТАААК испугалась и на уроке хотела выйти, а учительница сказала – пака диктант не напишишь – нельзя. Я вот сидела и боялась, что тетенька начнет что-то говорить и наделала многа ошибок, а учительница сказала что я плоха занимаюсь и что невниматильная. А я вниматильная, и даже слишком!!!!».

Алан вчитывался дальше, в простые детские откровения, умиляясь над непосредственностью и глупыми ошибками первоклассницы. Сам-то он большой, конечно, ведь исполнится 12 совсем скоро. Но он читал и не мог оторваться: все, что описывала девочка казалось захватывающим, пугающим, жутким, и совсем не похоже на вранье. Для выдумки она еще слишком мала, подумал мальчик.

Обложка дневника похожа на кожаную, с ярким абстрактным рисунком на гладком бежевом фоне. Это подарок родителей, о чем говорила фраза на обратной стороне обложки: «Доченьке для светлых мыслей от папы и мамы». А первая страница грозно оповещала непрошенных читателей: «СОБСТВЕННОСТЬ ЕЛЕНЫ!!!».

Он нашел дневник в старом заброшенном доме, в «пустом районе», как называли его ребята, потому что бывшие некогда жилыми, эти дома стояли все равно отдельно от поселка, между пустырем и загнивающим озерком, и до любого блага цивилизации (будь то магазин, аптека, больница или остановка) несколько километров пешего пути. Кто и зачем придумал такие постройки – ребятам было неизвестно и, в общем-то, безразлично. Здесь располагались одно- и двухэтажные каменные и деревянные дома, некоторые рассчитаны на несколько семей, а также маленькие домики, состоявшие из одной комнаты и кухни. Заброшенные огороды и палисадники поросли непролазной растительностью из кустов, сорной травы, диких самосевных цветов и крапивы. Сюда никто не приходил кроме любопытных детей и редких бездомных, бродяг, не живущих в поселке, а, к примеру, проходивших мимо.

Дом, в который однажды залез Алан, давно сгорел и был двухэтажным. Внизу, в крохотном пространстве, где когда-то пряталась кухня, осталась стоять в углу черная обгоревшая печка и треногий железный стол. Комната пустовала. Крутая лестница, ранее состоявшая из дерева и железа, теперь выделялась лишь железным скелетом с коваными опорами, без ступеней и с шатающими перилами. Второй этаж казался просторнее. Большой оконный проем без стекла и рамы выходил на фасадную часть дома, откуда очень удобно следить за всеми, кто сюда подходил. Но в том и дело, что сюда никто не приходил, кроме ребят. Они облюбовали это чудное место и стали звать Их домом, Их местом. Почему-то они выбрали именно этот дом среди десятка примерно таких же.

Ребята собирались там к вечеру, каждый подходил по мере окончания домашних дел, ведь даже летом противные взрослые не могут оставить детей в покое. Алан, обычно приходивший первым, рылся в уцелевших вещах в доме или в округе, понемногу разбирая и вынося хлам, расчищая пространство.

В металлическом низеньком шкафу, на втором этаже, обнаружился уцелевший деревянный ящик, в котором и нашелся загадочный дневник. Самое главное, что поразило его в находке – это даты: Елена отмечала свои мысли строго по числам – числам нынешнего года. Но дом пустовал уже не первый год.

Показав свою находку друзьям, Алан стал все больше и больше забивать свою голову размышлениями на этот счет. А спустя неделю, в дневнике появилась новая запись.

- Алан, да это кто-то шутит. – Небрежно отозвался Ленард, старший из всех в компании - в конце осени ему станет 14.

- Ну да, шутки такими не бывают, - заметила Алина, поправляя свои упрямые косички. – Я думаю, это все правда.

- Я не знаю, - робко пожала худенькими плечиками Лана, - мне все это не нравится.

- А я думаю, надо устроить засаду. Ну, ловушку.

Ребята с тревогой и восхищением уставились на Луиса.

- Если это дурацкая шутка, то мы выследим того, кто пишет это и подбрасывает нам. А если никого не будет, то…

Воцарилась тишина. Дети одновременно жаждали, чтобы всё оказалось по-настоящему: страшный дневник с мистической хозяйкой, жуткие записи, подробно описывающие мертвых «дяденек и тетенек», которые обновлялись каждую неделю. Тогда это означало бы реальное присутствие настоящего зла в человеческом мире. Команда ребят мысленно нарекла себя «Избранными», которым выпала честь сражаться с тьмой на земле и, конечно, одержать победу. Но, на ряду с этим, личные чувства и эмоции, особенно у девочек, кричали и молили, чтобы это обернулось подлой, злой, коварной, но – шуткой, подставой. Тогда можно снова спокойно спать по ночам, не пряча под подушкой нож (мама Ланы однажды увидела «орудие противостояния» - задница горела пламенем добрых три дня).

Несколько дней назад, дети нашли на свалке чудесное кресло со сломанной спинкой и продавленными подушками, и сразу же притащили находку в свой дом. Девочки раздобыли рваные кое-где занавески и украсили чернеющие проемы. Но обустройство дома приостановилось из-за дневника: записи становились все более и более угнетающими и до тошноты подробными.

На выходных, ребята-таки исполнили задуманное: отпросившись у всех родителей на ночевку друг у друга, они окружили домик со всех сторон, не забыв захватить с собой необходимое снаряжение. Фонарики, теплые вещи и бутерброды не вызвали вопросов у взрослых, а вот два комплекта раций и пару биноклей пришлось слезно выпрашивать у толстого богатого соседского парнишки.

- Ленард…пш..пш… прием…это Алан…пш..

- Заткнись, Алан, я и так тебя слышу, - огрызнулся мальчик, - отойди дальше, а то мы слишком близко друг к другу, вдруг кто-то проскочит.

- Понял…пш..пш.. – ответил Алан по рации, чем заслужил почти достигший цели пинок от друга.

Луис остался рядом с девочками, чья задача заключалась, в основном, в их успокоении. Каждый шорох и звук ночной жизни сопровождался писком Ланы или Алины, которые от страха зажмуривались и вжимались в кусты, которые заранее заботливо накрыли теплыми пледами.

- Тсс! Ну, девчонки, пожалуйста, тихо! Вы своими воплями всех распугаете, и живых, и мертвых.

- Прости-прости-прости, - проговорила Лана, так и не открывая глаз.

- Эй, как вы там? Пш..пш.. эй…пш…вы тут?... – раздалось в рации Алины.

- Да! Ой, Алан, пш..пш.. тут жутко!..Пш..может, не будем?..

- Девочки, - фыркнул Ленард, - надо… пш..пш..надо было…оставить вас…пш.. дома..

- Еще чего! Мы не боимся… пш.. пш… вообще-то…

- Ну, тихо, тихо! – Шикнул снова Луис.

- Все-все, молчим. Прости… - отозвалась Лана.

***

Половина ночи прошла в таких же беспорядочных переговорах, после чего девчонки уснули, перекусив перед этим и закутавшись поглубже в пледы. Причем на рассвете они оказались рядом друг с другом – видимо, в полусне от страха подползли ближе.

Утро выдалось сырым и туманным. Ребята, очнувшись от короткого беспокойного сна (хотя каждый утверждал, что всю ночь и глаз не сомкнул), продрогшие и голодные, с осторожностью покинули свое укрытие.

- Ну, подведем итоги, - командным голосом сказал Ленард, а Алан сразу же перебил его:

- Какие итоги? Еще ничего непонятно. Надо сначала войти в дом. Проверить там.

Девчонки сразу сделали шаг назад.

- Мы… мы лучше тут вас подождем.

- Понятно, - махнул рукой Ленард, - я ж говорил, что не стоит вас брать.

- А что ты за нас решаешь? – Вскинулась Алина, - мы вообще сами по себе пришли.

- Да, сами. Захотели и пришли, - поддакнула Лана.

- Ладно, девочки, оставайтесь у заборчика, - спокойно сказал Луис. – И правда, чего толкаться-то…

- Вот-вот, мы из этих воображений, - тут же заметила Алина.

- Соображений, - тихонько поправила Лана.

Мальчики поднялись на второй этаж – следов пребывания «чужих» не обнаружено. Дневник Елены по-прежнему покоился на груде дощечек и коробочек, представляющих собой импровизированный стол.

- Ну что, смотри дневник, - сказал Ленард, кивая Алану.

- А почему сразу я? Может, ты сам посмотришь?

- Потому что я старше, ясно?

- Потому что ты придурок, ясно? – Передразнил его Алан, но все же подошел к дневнику.

Луис и Ленард напряженно ждали, что сейчас произойдет ошеломительное нечто. Однако, Алан осторожно взял дневник, перелистнул на последнюю исписанную страницу и издал вздох облегчения:

- Нет, ничего нового.

- Ну да, глупая была затея, - протянул Ленард.

- Ничего не глупая, - возмутился Луис, - просто надо не один день следить.

- И стоит как-нибудь по очереди следить, нас всех снова не отпустят на ночевку.

- Ну вот ты и начнешь тогда дежурство.

- И почему же опять я? – снова вскинулся Алан.

- Возьмешь девчонок и будете следить. А потом мы с Луисом.

- Мы идиоты. – Вздохнул Луис.

- За себя говори… - начал Ленард, но решил дослушать друга.

- Потому что решили караулить по ночам. А кто сказал, что тот, кто это делает, приходит ночью? Мы же тут не весь день сидим, а иногда и вообще не приходим.

- Точняк…

- Получается, что кто-то следит за нами давно, и точно знает, здесь мы или нет.

Мальчишки переглянулись и в голову им пришла одна и та же мысль: две девчонки остались одни снаружи, промозглым туманным утром, а что, если и сейчас кто-то следит за ними, и не только?.. Они без разговоров кинулись вниз, едва не скатившись по хребту ржавой лестницы.

Но девочек на улице не оказалось. Ребята обошли вокруг дома и ближайшие окрестности, затем вернулись обратно. Зубы Алана плясали чечетку от наползающих нехороших мыслей. Лишь облокотившись на скрипучую дверь, он увидел листочек, болтающийся на ржавом гвозде: «Мы ушли домой, увидимся завтра».

- Фуф, глупые девчонки, - высказался Ленард, - у меня чуть сердце не остановилось…

- Слава Богу, - следом выдохнул Луис.

Глава 4

Записи в дневнике прекратились на целую неделю. Ребята снова двояко восприняли это: вроде бы и хорошо, может и правда спугнули кого-то, а с другой стороны – их дом без этого ореола загадочности и мистики терял свою притягательность.

Самое интересное стало происходить позже, когда они немного привыкли к тишине дневника и уже не бежали как раньше, каждый день, в первую очередь смотреть, есть ли там что. Мальчишки играли в карты на щелбаны, иногда в войнушку, периодически выходили осматриваться в поисках новой «мебели» со свалок, чинили забор; девочки иногда присоединялись, но больше всего им нравилось «обустройство» дома. Из своих настоящих домов стали незаметно пропадать: посуда, которой мамы не часто пользовались, вещи из кладовок, старые коврики, подушки, несколько кукол, и прочие разные мелочи. У ребят появилась традиция ужинать в их доме: каждый стаскивал что-то со своей кухни и приносил в дом, а хозяюшки-девочки заботливо делили все припасы и накрывали «на стол».

В тот день, Алан и девочки раньше остальных вышли на улицу и направились в свой дом. Лана и Алина договорились немного поработать «в саду» - выдернуть огромные сорняки, разросшиеся прямо на тропинке к дому.

- Я тогда доделаю комод, - ответил Алан, - там осталась ерунда, сам справлюсь.

- А Ленард, кстати, обещал раздобыть еще один стул, - вспомнила Алина.

- Красота будет…- мечтательно протянула Лана.

Пока девчонки остались на улице, Алан сразу поднялся на второй этаж и, даже не надеясь что-то увидеть, взял полистать дневник.

Из дневника Елены:

«Мама говорит, что я ни магу их слышать и видИть – это мое вображжение. Но ЭтА ПраВда! И я ни вру!!! Старик с одним глазом опять кричал, что скорА будит плоха всем. У ниво рука одна такая стрАААшная как у скилета, он кричит часта, а я ни магу эта терпеть!! Их так многа этих мертвых, и все лезут ко мне. Где я им найду столька новых Мест для душ?! Я совсем не сплю, я боюсь!!!

АЛАН, помоги мне!!!»

Мальчик с криком отшвырнул книжку и испуганно прижался к окну. Девочки как раз заходили в дом. После услышанного крика, они пулей залетели на второй этаж, позабыв об осторожности на лестнице.

- Что с тобой?

Он стоял весь бледный, ни жив, ни мертв, только показывал дрожащей рукой на пол, куда кинул дневник.

- Что, Алан? Что случилось?

Но мальчик не мог вымолвить и слова, таращился на дневник и молчал.

На поселок налетели черные грозовые тучи. Не прошло и минуты, как сильный дождь с громом и молнией разорвал небо на миллиард холодных колючих капель. В их заброшенном доме сгустился сумрак.

- Она… она мне… пишет. МНЕ! – Едва слышно проговорил Алан.

Алина взяла Лану за руку, и они осторожно, шаг за шагом стали подходить к другу.

Она погладила Алана по руке и успокаивающим голосом проговорила:

- Алан, мы здесь, рядом. Все хорошо. Это просто дневник, ты же знаешь. Он написан кем-то, кто нас просто пугал. Уже никого нет.

Лана набралась смелости и подняла книжицу. Зажмурившись, на всякий случай, девочка открыла его и…

Страницы стали пустыми.

- Что это такое? – прошептала она, обернувшись к ребятам.

- Вот, вот, видишь, - горестно произнес мальчик. – Это все правда…

- Да нет, - перебила его Лана и показала друзьям дневник, обнажив пустые страницы.

На обороте обложки прежде значилось «СОБСТВЕННОСТЬ ЕЛЕНЫ!!!» - сейчас и этого не значилось.

- Ты этого испугался? – Немного разочаровано протянула Алина.

- Нет! Там же… там же было…- мальчик точно знал, он точно видел, что именно написано, и как его имя обведено черной ручкой. Он выхватил дневник из рук Ланы и бешено стал листать страницы.

- Но там было… Я же видел! Как это может быть?

Девочки содрогнулись от нового раската грома и слепящего разряда молнии. В доме стало влажно от попадавшего дождя и неестественно темно.

- А что ты успел увидеть, Алан? – Спросила Лана, дрожа всем телом от холода и страха.

- Она писала снова о мертвых, и просила меня о помощи. Меня! Она выделила МОЕ имя и написала – помоги!

- Ты уверен?

- Да! – Крикнул он, беснуясь от того, что ему не верят.

- Хорошо, хорошо, - сразу ответила Алина, - если было – значит, было.

- Мне это не нравится, - прошептала худышка Лана. – Пойдемте скорее отсюда!

Погода продолжала бушевать, добавляя раскатам грома все более жуткие нотки. Дождь разошелся вволю, крупные капли уже долетали до ребят сквозь пустой оконный проем.

- На улице вон как хлещет, - чуть успокоившись заметил Алан.

- А давайте выкинем его, - предложила Лана.

- Думаешь, это поможет?

- Во всяком случае, попробовать стоит. Ничего хорошего от него нет, - согласилась Алина.

Мальчик кивнул. Он взял дневник и со всей силы швырнул его в буйные заросли за домом. Алина и Лана подошли ближе – все трое видели, что книжка упала в колючие кусты и скрылась где-то на земле, под напором дождя и ветра.

- Ну, кажись, все. – Алан с надеждой посмотрел на девочек. Те кивнули.

Всю следующую неделю они стремглав неслись к дому, едва выйдя на улицу. Луис и Ленард согласились, что решение выкинуть дневник вполне верное.

И когда они не находили дневника – дружно вздыхали.

- Так что, это все же шутка, - сказал Луис, - а мы переживали.

- Да как сказать, - ответил Алан. У него до сих пор перед глазами мелькала та запись.

Ленард в это время пытался усовершенствовать их «новый» комодик, прибивая сверху деревяшки, образовывая ячейку для нового ящика.

- Это ты сказал, что там написано, - будто на мысли Алана ответил он. – А мы не знаем этого.

- Ты что, мне не веришь? – Снова закипел Алан. – Да у девчонок спроси, они видели!

- Что мне девчонки, у них от страха глаза велики. Вот лично я все равно сомневаюсь в ваших рассказах. Ну не может этого быть.

- Ленард, ты же говорил, что со всем согласен, - с укором напомнил Луис, который всегда между ними старался держаться на нейтральной стороне.

- Ну… это я под общим влиянием. А теперь думаю иначе.

Алан ударил кулаком стену.

- Ну и не верь, мне-то что?!

***

Через день, к вечеру, в дом пошли только Ленард и Алан, остальных не выпустили родители.

Алан кидался из окна колючками, пытаясь побить свой рекорд. Ленард скучающе ходил взад-вперед по этажу. От скуки он открывал и закрывал все ящики комода, непременно ускоряя темп и меняя очередность. Через три минуты он произнес:

- Ха-ха, Алан, очень смешно.

Мальчик повернулся.

- Что смешно?

- Ты думал, я не пойму, что это твоих рук дело? – И Ленард потряс дневником в руках.

Алан побледнел.

- О нет… о чем ты? Это не я… - он едва не задохнулся от возмущения и волны страха.

- Ну, а кто же еще? Ты хотел, чтобы я поверил в твои рассказы – и вот, подписал все. А может, это как раз ты один все делал с самого начала?!

- Ленард, что бы там ни было – это НЕ Я! Мы же выкинули его, выкинули!

Но паренек все равно усмехался:

- Ну да, а потом он на своих ножках вернулся и сам ручкой написал – читаю:

«Я ведь и правда их вижу! Мне никто ни верит, мама заставляет пить таблетки! Никто не верит, даже ты, Ленард! Ну мне очень страшно, они всегда возле меня, я устала, так устала, Ленард! Поверь мне и помоги. Помоги мне, Ленард, пожалуйста!»

- Что?! – Изумился Алан. – Там так написано?

- Не притворяйся, я знаю, что это ты.

- Дай посмотреть! – Крикнул Алан.

Ленард скривился и кинул ему книжку.

Но мальчик увидел лишь пустые страницы.

- Вот, вот, видишь! Как я мог это сделать, дурья твоя башка?..

Алан тыкал пустым дневником под нос Ленарду.

Мальчики стали вместе его листать. Ни одной записи, ни рисунка, ничего.

- Как так… - пробормотал Ленард.

- Я же говорил! – Алан торжествовал.

- Но я же читал, куда все делось?..

Теперь Ленард выглядел растерянным и напуганным.

- Значит, дневник возвращается…- размышлял вслух Алан. – Так просто он него не избавиться.

- Может быть, его надо сжечь? – Предложил Ленард.

- Думаю, он и тогда вернется. Придется нам…

- Нет, мы не станем этого делать. – Решительно сказал парень. Он понял, о чем хотел сказать его друг.

- Но как тогда?..

- Надо собрать всех. Будем совещаться.

Мальчики вскоре убежали по домам, а на другой вечер в ИХ доме собрался Настоящий Совет.