Собачья балка

Глава 1

– А давай по Собачьей Балке сократим? – предложил Олег.

Никита покосился на Ольгу и скривился:

– Но так на полчаса быстрее будет...

– А мы чё, не торопимся, все размышляем? – хмыкнул Олег и подмигнул Ольге.

Сегодня отмечали двадцатилетие Олега на даче его родителей большой компанией молодежи. Август, крымское пекло. Днем были на море, накупались, насмеялись, конечно же выпили. Вечером продолжили празднование на маленькой даче, где на мангале, аппетитно шипя, жарились шашлыки и крымское вино лилось рекой. Правда к ночи часть шумной компании значительно уменьшилась – часть гостей, уставших и изморенных за день, расползлась по комнатам спать, другие уехали по домам в город, что стоял на самом берегу моря. Сами дачи были поодаль в степи – еще в девяностых тут местные жители получали свои законные шесть соток. Постепенно выросли здесь и небольшие домики, но использовались только летом. Вот в одном из таких и проходило празднование, потихоньку погасшее к полуночи. Из местных гостей задержалась только Ольга. Она весь день флиртовала то с именинником Олегом, то с его приятелем Никитой, так что оба парня, окрыленные ее вниманием и изрядным количеством выпитого, строили романтичные планы на продолжение вечера и оба пошли ее провожать. Такси вызывать не стали – летняя уютная августовская ночь, с моря тянет свежий ветерок с привкусом соли, а на небе россыпи ярких звезд и большая полная луна. Романтика! Да и молодая кровь бурлила от выпитого за день.

От дач до дома Ольги было больше часа прогулочным шагом. Половину пути шли шутя и болтая о прекрасно проведенном дне. Скоро дачи кончились и дорога пролегла по степи туда к морю, где в темноте ночи сверкал теплыми огоньками раскинувшийся на самом берегу приморский городок. А вот тут нужно было решать: либо продолжить путь по степи вдоль Собачьей балки, которая тянулась практически от самого берега поперек на километр и, перейдя по тонкому перешейку у самого берега, выйти к самым крайним домам городка. Либо в обход балки с другой стороны, минуя еще один большой дачный кооператив, раскинувшийся в степи. Так было дольше, но и дорога там была асфальтированная и освещена фонарями.

Судя по разговорам и намекам, Ольга стала отдавать предпочтение Никите, и Олег решил попытаться перетянуть ее внимание на себя, предложив более романтичный темный путь, к тому же в сторону моря. Да и праздник-то его, и это он ее и пригласил. Вот и заспорили как идти.

Ольга примирительно поинтересовалась:

– Вот я тут выросла, а понятие не имею почему балка называется Собачьей...

Никита опередил Олега, открывшего было рот:

– Мне батя рассказывал, что вроде при СССР, пока городок еще был небольшим, сюда свозили и скидывали мусор и отбросы всякие бытовые. Тут же дач еще не было, просто балка в степи... Вот и сделали мусоркой. Само собой все местные шавки сюда быстро переселились и тут на отбросах этих и жили... Оттого и назвали...

– Так там бродящих собак много? Что-то мне не хочется ночью по этой балке путь сокращать, – поморщилась Ольга.

– Да нет! – Олег все же перевел внимание на себя, – там уже нет никаких собак! Одно название. Тут как участки вон по той стороне давать стали и народ возмущаться из-за близости к мусорной балке стал, так с того момента все отбросы на старый полигон приказано было возить, знаешь где это? – он махнул рукой в темноту ночи. – А все собаки то ли сами со временем повывелись, то ли их отстрелили новые дачники. Тут кто участки с того края балки получил сильно жаловались, что вой стоит иногда по ночам жуткий, вот местные власти балку от всей живности и очистили, а название осталось. Правда с той стороны все равно теперь никто не живет... Все заброшенное... То ли воду туда не подвели, то ли газ... Так там те дачи и зачахли, не успев построиться... Ну что, пошли?

– Да пошли в обход! Чего ночью по степи ноги ломать, там на дороге камней...

– А так быстрее, да и потом вдоль моря...может еще и искупаемся, а, Оленька? Ты в лунной дорожке августовской когда-нибудь купалась? Говорят на счастье голышом надо, – и он весело ей подмигнул.

Она засмеялась, пошутила в ответ, что на ней купальник под платьем, так что так купаться будет и кивнула в сторону короткого пути вдоль балки к морю:

– Идем так!

Никита спорить не стал. Понял, что его позиции пошатнулись.

Но Ольга взяла их обоих под руки, встав посередине, и они двинулись вперед. Никита подсвечивал фонариком телефона дорогу, но потом выключил. Неудобно, да и нет смысла: ночь была лунная и протоптанная по степи дорожка вдоль Собачьей балки хорошо виднелась на фоне пожухлой травы.

– Это что, кусты торчат? Всматриваясь в темноту слева от дороги поинтересовалась девушка.

Остановились. Подошли к краю. В темноту ночи, вниз, под небольшим углом нырял склон, и большие белые валуны степного камня, вросшие в землю сотни лет назад слабо серели в темноте ночи. А за ними куда-то вниз уходил склон.

– Это деревья, самые верхушки, со дна балки растут, – всматриваясь в темноту ночи определил Олег.

– Она такая глубокая?

– Да нет, там метров 6-8 глубина, я по малолетству несколько раз тут лазил с пацанами, когда родители на дачу летом привозили... Там уже весь мусор пищевой сгнил, но барахла всякого много было и мы вот там по руслу балки лазили, все хотели сокровища найти...

– Ну да, – хмыкнул Никита, --в мусоре сокровища? Наивные детки.

– Не скажи! – Олег повернул к нему лицо, но рассказывал, чтобы впечатлить Ольгу, – у меня один приятель любитель копом заниматься. По-тихому конечно, неофициально... Так вот он в этой балке пару лет назад копал весной, тогда лучше всего: земля мягкая и травы еще нет. Он там нашел много старинных крестиков и даже несколько складней, причем под слоем старых монет... говорит, что монеты те датировал, им лет триста, не меньше...корявые и полусгнившие все... Но такие тоже в цене, подзаработал на этом...

– А откуда там столько крестиков? Церковь что ли была на дне балки? – поинтересовалась Ольга.

– Нет, там небольшие крестики, нательные... Может там когда-то старое кладбище было...

– И все кресты в одном месте? Не верю! Если б кладбище, то раскиданы были бы по территории... – влез Никита.

– А как же гробы? Кости? – Задумчиво спросила Ольга, прислушиваясь к странному звуку, который долетал из темноты.

– Так сгнило все! Гробы за несколько сот лет точно... А кости небось собаки и порастащили... И сгрызли...

– Фу! – Ольга поморщилась, – ...вы слышите?

– Что? – оба парня непонимающе повернули к ней лица.

Ольга сделала пару шагов к краю Собачьей балки. Вслушиваясь в темноту нерешительно сказала:

– Мне показалось будто кто-то стонет... Или скулит...

Парни прислушались, переглянулись недоуменно. Никита предположил:

– Может шавка какая? Я только стрекотание цикад слышу...

– Ну это мы все слышим, – хмыкнул Олег, – в степи в августе так всегда. Я летом поэтому люблю спать на даче, убаюкивают... предлагал же тебе остаться, сама бы убедилась, – и он многозначительно посмотрел на Ольгу.

Она ему улыбнулась. Никита это заметил, резко сказал:

– Пошли, чего мы тут встали и разговоры про кладбища завели...

И они двинулись дальше. Но вдруг замерли и все как по команде повернули голову направо. Туда, где из темноты послышался будто тихий тоскливый плачь и скуление... Ольга встрепенулась:

– Теперь слышите?! Я же говорю...

И тут из темноты Собачьей балки, из-за большого валуна на дорогу выкатился черный маленький шар. Ребята отпрянули, но быстро поняли – это щеночек! Он испугано жался к пыльной земле и тихонько испуганно поскуливал. Глазки бусинки посверкивали и с любопытством смотрели на ребят.

– Так вот кто это плачет... – Ольга облегченно улыбнулась, присела на карточки и, протянув руку к песику, ласково позвала: – Ну, иди сюда, иди... Ты чей?

Щеночек сверкнул на нее умными глазками, сделал парочку нерешительных шагов к девушке, с опаской осмотрел стоящих парней и замер. Никита включил телефон и направил фонарик на щенка: тот испуганно взвизгнул, резво дернулся в сторону балки и исчез в темноте.

– Стой! Ты куда?.. Никита! Ну вот зачем ты его испугал?

– Я его? – Никита возмутился, – он первый начал. Олег про кресты и кладбища сказал, а тут этот вывалился из темноты и весь черный...

– Что, испугался? – Олег не удержался уколоть приятеля. – Да, черный, большой и страшный и из темноты на тебя кинулся...

Никита глянул на приятеля буравящим взглядом и одними губами, чтобы не слышала девушка, выразительно прошептал куда тому следует пойти. Олег хмыкнул.

– Малыш, ты где? Иди сюда, мы тебя не тронем... – Ольга подошла к краю, где балка начинала под наклоном идти вниз и осторожно позвала в темноту.

– Да оставь его, он тут небось и живет,– предложил Никита и добавил: – Пошли!

Выпитый за день алкоголь еще не выветрился из головы Ольги и включил не к месту появившееся сострадание:

– Жалко так его... Слышали как скулил... Маленький совсем. Тут ему и есть нечего...

– Так и у нас его все равно покормить нечем, – резонно заметил Никита.

– Мне его грустно тут оставлять... Он, видишь, к нам выскочил, а ты его напугал... – упрекнула его Ольга.

– Ну и... Нам что, его с собой взять?

Олег быстрее понял настроение Ольги и тут же сориентировался:

– Давай я его тебе приведу! С собой хочешь взять?

–Ага, он такой маленький, хорошенький... – Ольга одарила его многообещающей улыбкой и окрыленный Олег двинулся в темноту Собачьей Балки...

Через несколько шагов вниз он споткнулся о камень, чертыхнулся, но продолжил двигаться по склону в полумраке более осторожнее. Сюда еще доходил свет луны. Спустившись на метра три вниз ощутил, как непонятный холодок вдруг побежал по спине. Стало как-то не по себе. Вроде вот тут, совсем рядом, чуть выше по склону на краю стояли Никита с Ольгой, а ощущение было, что перешагнув край балки он будто нарушил какую-то странную незримую и опасную границу.

"Это просто темнота так действует, я ж тут пацаном лазил, нет там ничего такого..." – успокаивал себя Олег, медленно и осторожно спускаясь по склону и подсвечивая себе телефоном. Но чем ниже он спускался, тем больше было ощущение смутной опасности. Он снова оглянулся вверх. Силуэты парочки, стоящей у края, были едва различимы на фоне ночного неба. А тут вокруг него сгущался холодный и липкий, осторожно наползающий со всех сторон мрак, который будто присматривался к нему и оценивал. Олег резко протрезвел, внутри все похолодело. Он повернул голову и крикнул вверх:

– Никита, ты со мной?

Откуда-то будто издалека донесся смешок приятеля:

– Я Ольгу охраняю. А ты там сам лови этого шерстяного...

Олег мысленно послал приятеля и хотел было вернуться, но было стыдно – не хотелось выглядеть трусом при девушке. Сам же предложил полезть за щенком. Он уже добрался до самого дна: русло балки было метров десять в ширину, насколько он помнил из детства. Тут была непроглядная темнота, кроны деревьев, растущие со дна балки, закрывали звезды и было очень неуютно тут внизу. Ноги все время спотыкались то о камни, то о какие-то старые железяки и прочий набросанный десятилетия назад хлам. Посветив в разные стороны Олег пару раз свистнул, надеясь в ответ получить скуление, но ничего не услышал.

– Куда же этот гаденыш запропастился... – зло прошипел он и тут свет фонарика выхватил из темноты камень. На нем сидел черный щенок и внимательно своими глазками пуговками смотрел на Олега.

– Ах вот ты где.., – облегченно выдохнул парень, прикидывая, как не спугнув, осторожно выманить его из балки.

Присел на карточки, осторожно посветил телефоном на камень, на котором сидел щенок, ласково позвал:

– Ну, иди сюда, не бойся, иди...

Щенок все так же с каким-то оценивающим интересом смотрел на Олега и вдруг его блестящие глазки вспыхнули красным пламенем. Мгновение... и щенок резко зло ощерился и стал с невероятной скоростью увеличиваться в размерах! Олег удивленно испугано вскрикнул и отпрянул назад. Но, споткнувшись о камень, повалился на спину на землю, не отводя полного ужаса взгляда от огромного черного пса, который, изготовившись к прыжку, сидел на камне. Больше метра высотой, с вздыбленной шерстью, красными, налитыми будто огнем, глазами пес открыл пасть с огромными клыками и прыгнул на Олега. В горле парня пересохло, мысли были в смятении и он не понимал как такое возможно, чтобы маленький милый щенок буквально за несколько секунд обратился в это мощное страшное существо, похожее на гигантского то ли пса, то ли волка, но более грубого, будто угловатого. Олег вскрикнул, но высохшее горло выдавило только слабый хрип и он быстро затих, когда дьявольский пес в прыжке вонзил свои огромные клыки в его горло и сомкнул мощные челюсти на шее. Секунда, и шея была сломана, кровь фонтаном брызнула в стороны из разорванной артерии и тело Олега тихо завалилось на землю, все еще удерживаемое мощными челюстями. Пес яростно выгрызал шею до позвоночника, содрал и сожрал часть кожи на лице...

– Эй, Олег, у тебя там все хорошо? – раздался откуда-то сверху и будто издалека голос Никиты.

Они с Ольгой, стоя наверху, услышали какой-то шум, то ли вскрик, то ли хрип. Никита еще раз окликнул... Тишина. Только в разлившемся по ночной степи лунном свете пели цикады.

– Прикалывается, что ли... – задумчиво пробубнил Никита. Подошел к краю Собачьей балки, заглянул в темный проем. Ничего не было видно, свет луны дотягивался только до крайних камней на склоне, дальше была темнота. И Никите на краткий миг показалось, что из глубины балки, из сгустившегося внизу мрака пахнуло на него могильным холодом. И будто две красные искорки сверкнули на мгновение сквозь темную листву деревьев. Он поежился. Еще раз окликнул Олега. Попытался ему позвонить на телефон, но тут в степи сигнал не работал. Присмотрелся еще раз к темноте в глубине балки, прислушался. Ему еще минуту назад казалось, что он видел через листву как дернулся свет фонарика от мобильника приятеля. А потом все исчезло: и свет, и тот странный вскрик. "Точно разыгрывает, урод! Ну, ладно! Сейчас посмотрим кто кого!" – и Никита, обернувшись к Ольге, которая нерешительно стояла на дороге и переминалась с ноги на ногу, уверенно сказал:

– Стой тут, я сейчас за ним схожу... И если он нас разыгрывает, не посмотрю, что у него сегодня день рождения, наваляю знатно за такие шуточки...

– Никита, может не надо... – она как-то опасливо ежилась. Что-то ее смутно беспокоило и она все время оглядывалась, то на пустую дорогу, то на далекие огоньки засыпающего города.

– Что не надо? Нам что тут, до утра куковать? Песика твоего искать не буду, а этого шутника заберу... – и он уверенно развернулся и шагнул вниз по склону.

Подсвечивая фонариком телефона стал спускаться, осторожно опираясь на попадающиеся на пути камни и валуны, периодически зовя приятеля. Темнота тут наползала как-то странно, будто была разлита тяжелым и мрачным туманом и словно живая. Она не просто окутывала Никиту, она будто осторожно ощупывала его и маняще, но настойчиво осторожно тащила все ниже и ниже ко дну Собачьей балки. Он поежился, покрутил телефоном в разные стороны, но вокруг были лишь одинокие крупные камни с редкими островками выжженного солнцем мха, да такая же пожухлая от жаркого летнего солнца степная трава... Вдруг что-то чернее самого мрака, темное и опасное тихо скользнуло за спиной... Никита резко обернулся и посветил в ту сторону. И то, что его взгляд выхватил из темноты, заставило его рот открыться в крике ужаса и он попятился...

Ольга наверху нетерпеливо мерила шагами пыльную дорогу. Смутное беспокойство в ней нарастало. Она было подошла к краю Собачьей балки, но когда Никита скрылся внизу во мраке и свет фонарика телефона едва просвечивал через листву, стало неуютно и страшно. Она отошла от края. Здесь, на дороге, было немного спокойнее и не было странного пугающего ощущения, будто это балка живая и оттуда кто-то внимательно наблюдает за ней из глубины. Прошла минута или две и до слуха Ольги донеслось какое-то слабое шуршание со стороны Собачьей балки. Она повернулась, осторожно и опасливо пошла на звук, заглянула за край. Облегченно выдохнула:

– Никита, ну наконец-то... Я уж подумала вы меня оба решили разыграть! Молчите, и я уж не знаю, что и поду...

Она запнулась, глаза испуганно распахнулись, когда она поняла, что Никита с безумным взглядом пытается ползти по склону вверх к ней. Кинулась навстречу к нему, испуганно затараторила:

– Что случилось? Ты ногу подвернул? Давай помогу...

Он не реагировал. Медленно тяжело, опираясь на руки, Никита пытался ползи вверх и невидящим застывшим взглядом упирался в звездное небо, не замечая девушки. Ольга изумленно уставилось на него. И тут ее взгляд выхватил появившиеся из темноты нижнюю часть туловища парня и она страшно закричала: у Никиты ниже колен не было ног и из шорт торчали две окровавленные культи...

Ее душераздирающий крик оборвался, когда она увидела что там, ниже по склону, из густого мрака Собачьей балки сверкнули два красных глаза и огромный черный пес, оскалившись окровавленной пастью, медленно вышел из темноты. Зарычав, он выгнулся и сделал большой прыжок, схватив мощной челюстью одну из кровоточивших культей и одним резким движением утащил тело Никиты вниз во мрак. Тот даже не вскрикнул. Просто густая глубокая темнота поглотила и будто сожрала их.

Он зародился здесь... Древний ужас, пришедший из глубины веков, из земли, пропитанной кровью... Это было не кладбище, это было место казни. Сюда же, в балку десятилетиями в прежние времена скидывались весь сброд, умерший и убитый в округе. Скверное, гиблое место. Но память об этом затерлась в веках, а тела сгнили... Лихие девяностые добавили мертвых тел в эту балку, и без того пропитанную смертью и кровью. И в одно из особенно ярких и сильных полнолуний ожило то, что не должно было оживать. Проснулись старые кости и неупокоенные души, опасно и жадно потянуло из земли могильным холодом и древним ужасом. Первым почуяли это собаки, обосновавшиеся здесь когда-то. Те, что поумнее, бежали. Остальные же озлобились, помешались, когда он медленно начал проникать и поглощать их разум. Сожрали и перегрызли сами себя, раздирая друг друга в клочья. Пока не осталась одна... Он выбрал ее, маленькую черную дворнягу и заселился в ее тело. И переродился зверь. И стал тем пожирающим живых ужасом, что просыпается в самые яркие и сильные полнолуния, слыша древний голос луны...

Фанатично жадный до свежей плоти он выгрызал ее до костей, а потом и кости быстро перемалывались в его мощных челюстях. Пролитая кровь впитывалась и пожиралась этой проклятой землей, и ни капли следа не оставалась на поверхности. Он был умен. Понимал, что другое время... Телефоны и ошметки одежды он относил в зубах и скидывал в раскинувшееся рядом Черное море... И даже если кто-то потом случайно находил в полосе прибоя эти вещи, заключение было всегда одно: пропавшие выпили, ушли купаться, да потонули... Это место долго еще берегло и хранило свою тайну. А в Собачьей балке, в свете особенно яркой и полной луны, раз в несколько лет просыпался в маленьком щенке тихо спящий и заточенный в нем зверь. А в эту ночь полная луна как и тогда, сотни лет назад, вот так же серебрила проклятые трупы, сброшенные в балку... Именно в одну такую ночь зародились первые ростки этого древнего зла, порождаемые нетленностью из морской соли, степной земли, пропитанной грешной кровью и лунным светом. Так бывает, когда одна земная вечность соприкасается с другой...

Ольга взвизгнула и, спотыкаясь, на заплетающихся ногах рванула вверх по склону. Обезумев от ужаса, понеслась не разбирая дороги в бескрайнюю ночную степь, на ходу всхлипывая и подвывая. И только бледная мочаливая луна видела, как от Собачьей балки отделилась большая черная тень и быстрыми прыжками понеслась в сторону убегающей девушки...

****

Благодарю, что выбрали мой рассказ и нашли время прочитать его. Буду признательна "сердечкам" и комментариям: поддержка первых читателей очень вдохновляет!

С искренней благодарностью, автор Катерина Меретина

Сайт: https://author.today/u/katerinameretina48/works