Снежный ангел

Глава 1

ноябрь, 2023

Огромными хлопьями с неба падал белый пушистый снег. Он устилал землю, как теплое перовое одеяло. Анфиса протянула вверх руку в красной вязаной перчатке, дождалась, пока одна снежинка приземлилась на ладонь, и долго разбирала мудреный ажурный узор.

«Снежинка вот красивая. А Витька и Толька — козлы. Так и норовят за косу дернуть или пенал с ручками спрятать. И Аленка с Катькой не лучше».

Анфиса запрокинула голову и еще немного поводила вверх-вниз руками и ногами — делала снежного ангела. Потом девочка встала, отряхнула красную парку, подняла рюкзак, увешанный значками с персонажами аниме, и пошла домой. Уроки в шестом классе давно закончились. У папы сегодня нет дежурства — будет волноваться.

Папа Анфисы, Олег Владимирович, работал анестезиологом в наркологическом диспансере, поэтому девочка не понаслышке знала, что такое цирроз печени, белая горячка и смерть. От отца Анфиса унаследовала угрюмый нрав и черный юмор. Медики вообще много шутят про болезни и смерть. Наверное, чтобы не сойти с ума. А Анфиса запоем читала ужастики, смотрела триллеры и мистику и верила в духов.

Дома она сбросила берцы и куртку, сделала на кухне горячий бутерброд с сыром, обильно полила его острым соусом и забралась в кресло с учебником истории. От монголо-татар ее отвлек звонок в дверь и окрик папы:

— Фис, к тебе одноклассник пришел, выйди на минуточку.

Анфиса озадаченно потрепала свой короткий пегий ежик — она еще полгода назад подстриглась под мальчика, чтобы одноклассники перестали дергать ее за косу — и вышла в прихожую. Рядом с высоким, немного раздавшимся в талии врачом, который дома носил клетчатые пижамные штаны и растянутый зеленый свитер, стоял мальчишка лет 12-ти, ровесник Анфисы — белобрысая макушка со смешными вихрами в стороны, небесные глаза и румянец во всю щеку.

— Привет, Анфиска, я за домашкой. Куртку куда повесить?

Анфиса не стала говорить папе, что впервые видит гостя, кивнула на вешалку и повела незнакомца в комнату.

— Ты кто, — насупленно спросила девочка. Она не любила сверстников, и те отвечали ей взаимностью.

— Не узнаешь что ли? — обиженно спросил мальчик. — Ты ж только сегодня сама меня сделала.

— Как сделала?

— Когда валялась вечером в снегу и грустила, что нет друзей. Ангелы всегда так приходят. А я снежный ангел.

— Ты шутишь? — Анфиса смотрела недоверчиво.

— И не думал.

— Ну и как тебя зовут?

— Ну пусть Тихон. Занятное имя. Не хуже Анфисы. Я думал, так уже перестали детей называть.

— У папы чувство юмора… необычное. И читает много, — отшутилась Анфиса.

*

В беседе выяснилось, что снежные ангелы материализуются из следов на снегу, обычно под Новый год и в канун Рождества, и приходят, потому что есть миссия.

— Вот сейчас тебе плохо. Одиноко, тоскливо, хоть в прорубь головой или в петлю, — подтвердил Тихон.

— Это ты с чего взял? Все хорошо у меня, — возмутилась девочка.

— А кто вчера записку предсмертную написал, а потом сжег в этой самой кружке? — кружка с котами и правда стояла на столе, стенки закоптились, а на дне лежала крохотная кучка пепла, размером не больше мизинца. Девочка потупилась.

— Да нашло что-то. И вообще я шутила. Это был челлендж такой.

— А феназепам у бабули снизу тоже для челленджа выменяла на колечко с камушком? Дорогой-то был камушек-то?

— Откуда ты знаешь?

— Я же ангел… — укоризненно ответил Тихон.

— А чего ты пришел? Морали читать?

— Предупредить. Если чего-то сильно хочешь под Новый год, оно сбывается, так что не ошибись с желанием. А кот у тебя хороший. Береги его. Он тоже из наших, — Тихон погладил между ушами черного Гангстера. Обычно тот никому не давался, кроме Анфисы, но на нового гостя смотрел благосклонно.

— Ну, я пошел. Меня предупредить послали. А ты думай пока.

— А как сообщить, что надумала?

— Я сам узнаю.

— Ты же ангел…?

— Вот именно! — мальчик кивнул три раза, с каждым кивком уменьшаясь в размерах, и вышел через форточку. Как он потом перемещался: то ли у него выросли крылья, то ли просто телепортировался — Анфиса гадать не стала, она уже ничему не удивлялась.

Девочка взяла на руки кота и стала гладить его. Гангстер жил у них уже семь лет. О его скандальном прошлом, в котором он дрался с другими котами и гонял собак, осталось только небольшое напоминание, надорванный кончик уха. Гангстер давно отяжелел, обленился. Но где-то внутри жил тот же непослушный уличный кот. И вот нате же, дался в руки этому… ангелу.

*

Одноклассники поджидали Анфису у школьного крылечка. Витька и Толька держали руки за спиной, прятали снежки. Девочки стояли стайкой в сторонке и хихикали. Только Фиса сделала шаг вперед, как в нее полетела очередь снежков. Она не успевала уворачиваться. Снежки свистели все быстрее, ей становилось страшно, душно… Снег забился за ворот куртки и попал в капюшон. Она даже послать ответный снежок не могла — крыльцо отскоблили начисто, до голого бетона.

— Будешь знать, как задираться, зубрила. Врачихина дочка! По ночам небось трупы роете на кладбищах для опытов или в моргах крадете, — глумился Толька.

— А мамаша от ваших выходок повесилась, — вторил ему Витька.

Анфиса вырвалась из осады, только когда прозвенел звонок и с урока на перемену выбежали старшеклассники. Витька с Толькой растворились в толпе, а девочка пошла домой, пытаясь всю дорогу сдержать слезы. Только дома дала слабину, расплакалась.

— Ты чего нюни распустила? — спросил папа.

— Мальчишки задирают. Гадости говорят. И про тебя тоже.

— А ты что — в слезы? Нужно уметь себя защитить. В следующий раз не стой столбом, а дай сдачи.

Когда Анфиса ложилась спать, рядом на кровать сел крохотный ангел, не больше игрушки от киндер-сюрприза.

— Папа дело говорит, — шепнул он.

— А ты чего маленький такой? — удивилась Анфиса. Появление ангела само по себе ее уже не удивило.

— Снега мало. Оттепель. Материализоваться в полном размере не могу, — рассмеялся Тихон и взъерошил крохотными ручками крохотные вихры. — И кончай предсмертные записки сочинять, я все вижу, — мальчик нахмурился и исчез.

*

В этот раз уже Анфиса подстерегала своих обидчиков. У ее ног красовалась горка идеально ровных снежных шариков. Только Витька и его дружки шагнули на крыльцо, девочка прицелилась и метко зарядила снежком прямо в грудь Тольке. Второй снежок — и у Витьки слетела шапка. Потом еще долго девочка их атаковала, не давая пощады. В первый раз она дала обидчикам отпор и шла домой, чувствуя себя героиней. Примерно, как Вещий Олег, отомстивший подлым хазарам. Задирать Фиску в школе после этого перестали.

— К тебе тут Тихон, — сказал папа. — Загадочный такой…

Ангел в этот раз пришел через обычную дверь и был нормального человеческого роста — выпал свежий снег.

— Погуляем? — предложил он девочке.

— Ага.

— А круто ты им кузькину мать показала, — смеялся мальчишка, когда они гуляли вдоль речки Чернушки. — Прямо амазонка! Горжусь!

— Да брось ты, разозлилась просто.

— Покажи, как вы снежных ангелов делаете, я ведь не видел никогда. Только легенды знаю.

Девочка толкнула Тихона в снег и сама легла рядом.

— Раскинь руки и делай так, будто летишь.

— Это очень весело, — мальчик двигал руками и ногами и громко смеялся, но глаза его оставались грустными. — Жаль, недолго мне осталось тут с тобой прохлаждаться…

— Почему? Снега же много! — Анфиса, конечно, огорчилась.

— Не в одном снеге дело. У ангелов обязанности есть. Мы же не только утешаем и отговариваем от смерти. Мы еще туда, — он показал рукой на звезды, — отправляем тех, кто совсем разочаровался. Ты вот молодец, заземлилась. А кто-то не смог. Вот и поведу сегодня экспедицию к Петру. Пусть там разбирается, кого пускать на небо, а кого нет.

— А добро всегда побеждает?

— Конечно! У правильного добра есть кулаки, — мальчик засмеялся и ткнул Анфиску в бок, — Как у тебя.

— Ты еще вернешься? — всхлипнула девочка.

— Вернусь. В следующем году. Если будет снег. Ну что ж, Анфиска, рад был с тобой познакомиться. Будь счастлива.

— Передай только, пожалуйста, привет моей маме. Я ужасно по ней скучаю. Скажи: я больше не буду писать дурацкие записки. И пусть Петр хорошо заботится о ней.

— Это всенепременно! Бывай!

И снежный ангел улетел к звездам, а Анфиска осталась на земле со своей болью. Ее мама умерла год назад при родах. Не стало у Анфиски одновременно ни братика, которому она уже дала имя, ни мамы. Но раз уж у добра есть кулаки, а мама под опекой Петра, ей, Анфиске, придется хорошо поработать здесь. Ведь у нее все еще есть папа и кот. Есть дом, и этот белый пушистый снег. А в Новом году она обязательно заведет друзей и выступит в школьном спектакле — как всегда мечтала мама.