Смотритель маяка

Глава 1

- Вы уверены, что хотите служить здесь? - Харви Мекерс не мог скрыть удивления.

- Да. Я недавно переехал. Сейчас живу в пяти милях отсюда, в рыбацкой деревне на склоне. - Феликс потоптался на месте. Нога сегодня особенно сильно его беспокоила. А Харви Мекерс не предложил даже присесть. Почему-то он и сам не присел, а стоял ближе к небольшому окну и отчего-то тревожно поглядывал в него. С первого момента их знакомства он показался Феликсу суетливым и угрюмым. Его маленькие глазки то и дело перемещались в глазницах, словно он что-то высматривал.

- Нам нужно, чтобы смотритель жил непосредственно здесь. - Харви испытующе посмотрел на Феликса. - Вы могли бы жить здесь на постоянной основе? Это наше единственное условие.

- Так для меня будет даже удобнее. Потому как я человек новый в ваших краях и у меня нет своего жилья. Пару дней назад я снял комнату в деревушке у мадам Сингер. Мало того, что это финансовые растраты, так ещё и добираться оттуда весьма проблематично. Я сегодня шёл сюда больше часа. - простодушно признался во всём Феликс. Ему не терпелось расквитаться со всеми организационными вопросами и просто присесть и вытянуть больную ногу. Он уже несколько раз тоскливо поглядывал на софу у стены.

- Прекрасно! - оживился Харви. - Пройдёмте, я вам всё покажу. - и он, неизменно суетясь, повёл Феликса по помещениям маяка.

- Тут, я думаю, вам и так всё понятно. Это будет ваше основное место обитания. Пристройка сделана в конце восемнадцатого века. Небольшим камином будете её отапливать. В принципе, его с лихвой хватает. Мёрзнуть не будете даже в самую холодную погоду. Но и обслуживать камин будете тоже вы.

- Простите, что вы имеете в виду? - для Феликса всё это было в диковинку.

- Чистить дымоход по необходимости. Колоть дрова, коих огромное множество с южной стороны пристройки. Да и следить за тем, чтобы огонь не гас, иначе затапливать придётся тоже вам. - как-то равнодушно пожал плечами мужчина. - Здесь же софа, чтобы сидеть, диван, чтобы на нём спать. - ухмыльнулся своей шутке Харви. - Стол, чтобы...

- Чтобы за ним сидеть. Я понял концепцию. - перебил его Феликс, уже давно мечтающий остаться в одиночестве и лечь или присесть, чтобы вытянуть ноющую ногу.

- Свет проведён, вода есть. В принципе, тут всё. А, ну и удобства на улице. Пройдёмте дальше. - он, неустанно оглядываясь по сторонам, провёл Феликса в цокольный этаж башни. Где разместилась кладовка с имуществом и оборудованием, которое убрали туда за ненадобностью. Далее они стали подниматься по крутой винтовой лестнице, которая вела от цоколя до маячной комнаты. Она чугунной змеёй обвивает ствол башни, занимая собой всё пространство. Пять ярусов небольших окон освещают лестницу в дневное время. В ночное время освещать себе путь при необходимости надо большим дежурным фонарём, работающим от солнца. Раньше смотрители перемещались по башне маяка с факелом. Здесь же, перед маячной комнатой, до сих пор есть чугунный держатель для него.

- Сколько же ступеней у этой лестницы? - пропыхтел Феликс, останавливаясь на очередном пролёте.

- Двести одна. - дыша со свистом, проговорил спереди идущий Харви.

- Ох-хо-хо. - только и ответил Феликс и, растерев ноющую ногу, продолжил подъём.

- Вам не придётся ходить сюда часто. Раз в неделю я прошу подниматься в маячную комнату, совершая обход. И только. - подал голос Харви, останавливаясь у двери.

- Это хорошо. Потому как я уже весь вспотел. - честно признался Феликс.

Харви достал из кармана большой старинный ключ и, провернув им в не менее старой замочной скважине, с усилием толкнул от себя скрипучую дверь. Когда она распахнулась, Феликс с едва сдерживаемым любопытством заглянул через плечо Харви. Тот отчего-то нерешительно потоптался на входе. Но спустя десяток томительных секунд он всё же переступил порог и впустил Феликса.

- Это маячная комната. Как видите, условия спартанские. Когда маяк был действующим, здесь смотрители несли свою нелёгкую вахту.

- Здесь холодно. - проговорил Феликс, осматривая обшитые деревом стены и пол. В комнате действительно стоял только стол, стул, в углу стоял открытый сундук с пыльными инструментами. Было видно, что ими уже очень давно не пользовались. Да что уж там, их давно в руки никто не брал. А также к стене прикреплялся вертикальный трап, он упирался в крышку входного люка. На стене висела уже порядком выцветшая карта местности. Феликс заинтересовался ей. Ему она показалась старинной.

- Конечно, холодно. Башня не отапливается. Представляете, как сложно в те времена приходилось нести вахту? - Харви подошёл в небольшому деревянному окну и уставился вдаль невидящим взглядом маленьких глаз. Феликс видел, что его что-то гнетёт, но не стал допытываться. Всё-таки они знакомы всего чуть больше часа. Не тот срок, чтобы лезть в душу к человеку. Харви замолчал и казалось, больше не собирался заговаривать. Потому Феликс подошёл к стене, где висела карта местности и стал её разглядывать. Кое где куски карты совсем выцвели и на мужчину смотрели грустные светлые проплешины. Но на её углах сохранилось больше всего краски и он с любопытством осматривал обозначения.

- А сколько длилась вахта у смотрителей раньше? - подал он голос, выводя из задумчивости Харви.

- Сперва двенадцать часов, затем её сократили до восьми часов. Потому как это было невыносимо сложно. Была чёткая инструкция, которую нельзя было нарушать. Это, например, касалось того, что в маячной не должно быть никакой мебели: ни кровати, ни дивана, ничего, кроме стула, где мог бы присесть несущий вахту.

- К чему такая строгость? - спросил Феликс.

- Чтобы смотрители не спали, а точно исполняли свои обязанности. Которых, в сущности, было не много, но все они требовали максимальной концентрации и ответственности. - в голосе Харви послышалась грусть. Но Феликс решил не заострять на этом внимания. Потому как ему очень было интересно узнать и об истории маяка, и ему хотелось представить, как он выглядел в свои лучшие годы, пока был действующим.

- А какие у них были обязанности? - мужчина осторожно присел на стул, который под ним жалобно скрипнул. Уверившись, что он его выдержит и не сложится под его весом, Феликс опёрся о спинку и готов был расплакаться от блаженства. У него давно не было таких активных физических нагрузок. Сперва с утра он вышел из дома мадам Зингер, пять миль шёл по пересечённой скалистой местности. Чем ближе он подходил к маяку, тем красивее становился вид, тут уже было меньше голых скал. И вывернув из очередного скалистого поворота перед его взором и вовсе предстало всё ещё зелёное, несмотря на осень, травяное море. Куда только падал взгляд были роскошные пышные луга с травой до пояса. Но Феликс продолжал петлять по узкой тропинке в сторону маяка, который был виден издалека. Когда он добрёл до него, нога совсем разболелась. Но после того, как ему пришлось преодолеть двести одну ступеньку по крутой винтовой лестнице, ногу хотелось отрезать, чтобы не испытывать такой боли. Феликс знал, что пройдёт немало времени, прежде чем боль утихнет. А сейчас же он наслаждался тем, что нагрузка на ногу прекратилась и он мог посидеть на старом стуле и перевести дух. А также набраться сил, прежде чем они станут спускаться вниз. Он настолько расслабился на стуле, что даже забыл о том, что задавал вопрос Харви. И даже вздрогнул, когда тот заговорил.

- В обязанности смотрителя входило заботиться о маячном огне. Он чистил стёкла фонаря, систематически наблюдал за морской акваторией, принимал телеграммы с судов, следующих мимо маяка. И даже следил за сезонным перелётом птиц, фиксируя это в табелях. С наступлением научного прогресса у смотрителей менялись и добавлялись новые обязанности. Во времена, когда маяк был действующим, к кандидату на должность смотрителя предъявлялись весьма строгие требования: он должен был иметь опыт морской службы, уметь оказывать первую медицинскую помощь. Потому как маяк находится в отдалении от самой захудалой деревеньки, в коей вы и разместились пару дней назад. Должен был быть грамотным, уметь уживаться с людьми. По долгу службы ему приходилось общаться с разным народом. Ему привозили раз в неделю еду, питьевую воду и товары первой необходимости. Кстати, если вы останетесь, я договорюсь с местными и вам тоже раз в неделю будут привозить всё это. Главное условие - вы не должны покидать маяк. Если вы соглашаетесь с этой работой, ведь это перестало быть службой после того, как маяк закрыли, так вот, если вы соглашаетесь с этой работой, мы заключаем контракт. Главным условием которого будет не покидать маяк на протяжении трёх месяцев. Через три месяца я прибуду сюда и мы либо расторгнем, либо продлим контракт.

- Почему такие странные условия? Разве не достаточно моего слова, что я согласен здесь работать? - удивился Феликс.

- Нет. - грубо ответил Харви, но, заметив озадаченный взгляд будущего смотрителя, он смягчил тон. - Извините, но нет. Я вынужден составить этот договор, потому как люди нынче стали непорядочные. И за последний год меня подставило больше двух десятков человек. Они сбегали слишком быстро.

- А почему сбегали? Что их не устраивало?

- Да всех что-то своё. - уклончиво ответил Харви.

- Скажите, а почему маяк закрыли? - Феликса со вчерашнего вечера волновал этот вопрос. С того самого момента, как мадам Сингер за обедом сказала, что на маяк требуется смотритель. И так как ему надо будет платить ей за комнату, в её интересах, чтобы он работал. Пожилая женщина предложила ему поговорить с нужным человеком. Феликс, недолго думая, согласился. Потому как приехал в эту деревню недавно и не представлял, где он будет работать. Как теперь он догадался, когда она предложила ему похлопотать за него, то не предполагала, что он от неё вынужден будет съехать на маяк. Получив от него согласие, после обеда она ушла разговаривать с "нужным человеком" и, вернувшись, сказала, что его завтра к обеду будут ждать на маяке.

- Его закрыли за ненадобностью. Научный и технический прогресс внёс свою лепту в закрытие маяка. Появились современные навигационные технологии, и часть маяков были вынуждены прекратить свою деятельность. Некоторые маяки переделали в отели, какие-то просто опечатали. Наш сохраняют из-за... - Харви закашлялся. - Из-за..., в общем, из-за вероятности экстренного ввода его в эксплуатацию. Иными словами, он у нас резервный. В случае чего его можно запустить в работу. Так, что-то мы с вами заговорились. А вы, как я погляжу, совсем расслабились на стуле. - хлопнул в ладоши мужчина, намекая, что им пора. Феликс поднялся, снова ощущая ноющую боль в ноге.

- Смотрите, это вертикальный трап, который позволяет забраться в световой фонарный отсек. Туда можно добраться только из маячной комнаты. Мы не станем туда лезть, потому как там кроме фонаря нет ничего. Ах да, вот эта дверь ведёт на галерею. С появлением флажного семафора смотрители должны были регулярно выходить туда, чтобы принимать телеграммы с судов. Сейчас она заперта. Мы тоже не станем туда выходить. И в принципе, если мы подпишем трёхмесячный контракт, то в ваши обязанности не будет входить туда или в фонарный отсек. Ваш еженедельный маршрут будет проходить из вашей комнатушки, которая находится в пристройке маяка. Далее проходите в цокольный этаж и по винтовой лестнице вверх в маячную комнату. Осмотритесь здесь, чтобы всё было как сейчас. Проверите, заперта ли дверь на галерею и закрыт ли люк в фонарный отсек. Выходите, запираете дверь на вот этот ключ - он взял очередной ключ из огромной связки и показал Феликсу. И также спускаетесь по лестнице назад в вашу коморку. Всё. Раз в неделю. В воскресенье. Это всё, что от вас требуется.

У Феликса вертелось на языке замечание, что это глупо проверять люк и дверь, как и маячную комнату. Ведь никого кроме него в маяке не будет. И некому будет открывать эти двери. Но он проглотил это замечание. Потому как ему нужна была эта работа. Переехав в эту деревню, он и не рассчитывал на бесплатное жильё и такую лёгкую работу, за которую ему ещё и заплатят.

- Кстати, насчёт оплаты? - Феликс вышел вслед за Харви из маячной комнаты и остановился на верхней площадки, ожидая, пока тот запрёт дверь.

- Если мы с вами сейчас подпишем контракт, я выплачиваю вам аванс за месяц работы в размере полутора тысячи долларов. По истечению трёхмесячного срока я приеду сюда лично и выплачиваю остаток в размере трёх тысяч долларов. Если продлеваем контракт, то повторяем схему, и я плачу аванс в полторы тысячи долларов. - мужчина тяжело спускался по винтовой лестнице вниз. В башне не было поручней и ему приходилось держаться за стены.

- Харви, мне кажется, это очень большая оплата за такой лёгкий труд. К тому же, мне не нужно больше снимать жильё у мадам Зингер.

- Вам что, не нужны деньги, Феликс? - остановился на очередном пролёте Харви и обернувшись на будущего смотрителя критически оглядел его. Всем видом показывая, что он уже сомневается в умственных способностях собеседника.

- Нужны. Ещё как нужны. Но родители меня воспитывали честным человеком. И пусть воспитание в меня закладывали больше полувека назад, я всё ещё помню наставления своей матушки, которая говорила, что я должен честно оценивать свой труд и не брать сверх меры. Всё, что нечестно придёт, прахом рассыплется. - Феликс тоже остановился на лестничной площадке, чтобы перевести дух. Нога сегодня совсем разболелась. Он хотел поскорее покончить со всеми этими разговорами и формальностями, чтобы смочь вытянуть больную ногу, растереть её. В эту минуту он подумал о том, что ему ещё нужно будет выдвигаться в обратный путь, который, он был уверен, покажется ему ещё длиннее из-за усталости. У него, правда, была надежда на то, что Харви Мекерс подвезёт его до деревни.

- Послушай, Феликс. - его будущий работодатель резко перешёл на "ты". - всё, что я заплачу тебе, будет обоснованным. Я не самый щедрый человек, и если бы была моя воля, я бы тебе заплатил вдвое меньше. Но не я заказываю музыку, как говорила моя бабка. - он отвернулся и продолжил спускаться по лестнице, держать за шершавые каменные стены. По всей видимости, он решил, что дал исчерпывающий ответ и обсуждать тут больше нечего. Но Феликс был заинтригован. Он думал, что именно Харви Мекерс его нанимает и, соответственно, будет платить ему деньги.

- А разве не вы меня нанимаете? - он едва поспевал за Харви.

- Контракт подпишу с тобой я, но я действую от лица одного очень уважаемого человека. Именно он назначил тебе такую оплату. - они вышли в дверь на цокольный этаж маячной башни, а затем в пристройку, являющуюся вахтёрной.

- Ну что ж, хорошо. А он из местных? Я могу познакомиться с ним? - Феликс присел, наконец, на софу и потёр ноющую ногу.

- Для человека, которого ещё не взяли на работу, вы задаёте слишком много вопросов. - сухо обронил Харви. - Вам достаточно продержаться здесь три месяца. По истечении которых мы с вами встретимся и решим, станем ли продлевать этот контракт. - и мужчина достал из коричневого кожаного портфеля два комплекта документов. Положил на стол. Следом достал шариковую ручку и положил сверху. Жестом пригласил Феликса присесть за стол.

-Я хочу, чтобы вы ещё раз хорошо подумали, стоит ли вам подписывать контракт или нет. Взвесьте все аргументы. Я даю вам десять минут. Скоро стемнеет. Мы с вами слишком неторопливо всё осматривали, что и день скоро подойдёт к концу. А мне, знаете ли, ещё ехать далеко. Так что ровно десять минут. Думайте. И он достал всё из того же портфеля маленькие песочные часы, перевернул их так, чтобы песок сыпался сверху вниз и отошёл от стола. Феликс наблюдал, как Харви подошёл к маленькому окну и всмотрелся в даль. Он стоял неподвижно, с ровной спиной, боком к Феликсу. Тот мог наблюдать его нахмуренный лоб и тревожный взгляд. Всё, что происходило сейчас в этой комнате, выглядело как странный фильм с заранее прописанными репликами. На что его подбивает Харви? Почему он придаёт такое большое значение контракту? Может ли он его расторгнуть при желании? Феликс решил, что если он сейчас не спросит об этом, потом в этих вопросах не будет смысла.

- Я смогу расторгнуть этот контракт? - подал он голос.

- Нет. - только и ответил Харви, не обернувшись.

- Но если что-то пойдёт не так?

- Для этого у вас был целый день чтобы принять решение. Именно поэтому я дал вам дополнительные десять минут. Думайте. Задавайте вопросы. Песок сыпется. - зловеще напомнил он.

- Если я подпишу бумаги, я обязан буду, чтобы ни случилось, отработать смотрителем маяка ровно три месяца?

- Ровно три. Вы не сможете уволиться ни днём раньше, ни днём позже. Я вернусь сюда тридцатого декабря в обед. До этого дня вы не можете покидать маяк дальше, чем на три мили в любую сторону.

- Так тут море с двух сторон. - не смог промолчать Феликс.

- В любую сторону. - снова повторил Харви, не оборачиваясь. Голос его был тихим, но твёрдым.

- Мне надо вернуться в рыбацкую деревню, чтобы забрать свои вещи. - вспомнил Феликс.

- Я отвезу вас туда. Мне всё равно нужно договориться с Леонидом, чтобы он привозил вам каждое воскресенье провизию. Вы вернётесь сюда уже завтра, верно? На улице через час совсем стемнеет. - произнёс Харви.

- Да, думаю, что вернусь только завтра. У меня не очень много вещей. Вся моя жизнь сейчас умещается в рюкзак и только одну дорожную сумку.

- Если вы возвращаетесь сюда завтра, то и отсчёт дней пойдёт с завтрашнего дня. Соответственно, я приеду сюда тридцать первого декабря. В новый год.

- А это удобно для вас? У вас же, наверное, есть семья? Я могу дождаться конца новогодних праздников. Не ехать же вам в канун Нового года? - простодушно сказал Феликс. Харви обернулся на него и посмотрел как-то загадочно. Подошёл к столу и постучал указательным пальцем по контракту.

- Время вышло. Подписывайте. Я приеду сюда тридцать первого декабря.

Феликс в последний раз взвесил в голове все аргументы. С одной стороны, ему обещают кучу денег за простую, даже можно сказать, элементарную работу. Жильё предоставляют. Не нужно будет тратить время на дорогу до рабочего места. Удобно. Опять же природа прекрасная вокруг, уединение, которое он так ценит. С другой стороны, таинственный, важный человек, который послал вместо себя этого загадочного Харви Мекерса. Который, судя по его виду, мечтает уже отсюда уехать как можно дальше.

- Если вы не поставите подпись, я уеду отсюда без вас. А вы пойдёте к дому мадам Зингер пешком. Я дал вам достаточно времени на раздумья. - поторопил его Харви, нетерпеливо стуча по деревянной половице носком ботинка.

"Похоже я ужасно пожалею об этом" - было последней мыслью Феликса, когда он ставил подпись в загадочном контракте.

Глава 2

Феликс собрал свои немногочисленные пожитки. Всё уместилось в рюкзак и большую дорожную сумку. Он оглядел комнату, в которой всего несколько дней назад разместился.

- Все вещи собрал? - мадам Сингер тихо вошла в комнату и присела на скрипучую кровать.

- Да. Как видите, у меня и вещей-то практически нет, - кивнул он в сторону рюкзака и сумки.

- Ну да, ну да. Ты так скоро согласился на эту работу. Теперь вот съезжаешь, - задумчиво произнесла женщина.

- Харви торопил меня с ответом, если честно. Я проплачу за комнату до конца месяца. Не рассчитывал что нужно будет жить на маяке, но раз у них такие условия, почему нет? - он присел на единственный стул в комнате. - Спасибо, что предоставили мне жильё. Мне повезло, что в этой деревеньке хоть кто-то сдаёт комнату.

- Когда-то эту комнату сдавала моя мать. После её смерти я продолжила встречать редких постояльцев. Не все хотят в нашу деревню приезжать жить.

- Вы слишком далеко находитесь от города. Если бы не баннеры на дороге, я бы проехал мимо. Но каждые пол мили они гласили, что лучше места для уединения не найти. Что рыбацкая деревня - рай для одиноких душ. А так уж вышло, что я развёлся пять месяцев назад. Моя единственная дочь выросла и съехала от нас за месяц до развода. Я больше не мог находиться в том доме, где когда-то было всё так хорошо, где мы жили настоящей семьёй. Я собрал в сумку самое необходимое и решил, что какое-то время хочу попутешествовать. Положился на провидение. Оно завело меня к вам. Надолго ли? Кто знает. Пока не пойму, что же мне делать дальше со своей жизнью.

- Феликс, не держи на меня зла. - голос мадам Сингер был скрипуч, как старая дверь. Она искоса смотрела на него, теребя в руках подол свитера.

- Мне не за что на вас злиться. За пару дней, что я у вас прожил, мы не успели сделать друг другу ничего дурного, - улыбнулся мужчина и, встав со стула, накинул на плечи рюкзак. Подхватив с пола сумку, он уже переступал порог, как услышал её слова:

- Постарайся не верить всему, что видишь.

- О чём вы? - он видел, что мадам Сингер чем-то встревожена. Она сидела на кровати, всё так же глядя перед собой. Её спина была напряжена, а руки продолжали нервно теребить подол свитера.

- Не задавай вопросов. Я всё равно не смогу на них ответить. Просто запомни, что не стоит верить всему, что видишь. Ты умён. Не такой, как остальные. Ты должен во всём разобраться. Положить всему конец.

- Извините, я не понимаю. - он действительно не понимал, к чему она клонит. Его сбила с толку её загадочная речь.

- Счастливой дороги, Феликс. - она поднялась с кровати так резво, словно ей было двадцать лет. Но он догадывался, что морщинки, обрамляющие её фиалковые глаза и бледные губы были свидетелями многих лет.

Феликс вышел из дома мадам Сингер в сторону маяка в полном недоумении. Что она хотела до него донести? И для чего нужно было говорить так загадочно? Он не мог найти ответа на эти вопросы, но точно знал, что здесь кроется какая-то тайна, с которой ему предстоит разобраться.

Он обернулся на её дом в последний раз. И успел заметить тень в окне второго этажа, где он некогда рассчитывал обосноваться. Но через мгновение занавеску опустили. Феликс был удивлён странному поведению женщины, у которой снял комнату. При первом знакомстве она показалась ему совершенно нормальной. Какая муха её укусила сегодня? Озадаченно пожав плечами, двинулся дальше, в сторону своей будущей работы, в сторону старого маяка на краю острова.

Сегодня был его первый рабочий день в должности смотрителя и ему не хотелось опаздывать. Харви Мекерс не сказал, во сколько он должен появиться на маяке, но что-то ему подсказывало, что лучше это сделать с раннего утра. Потому как только рассвело, он двинулся в путь. Осеннее небо заволокло чёрными тучами, которые уходили за горизонт, отбирая надежду на ясный день. Холодный ветер порывами набрасывался на упорно продвигающегося на север мужчину. Он словно стремился его остановить, а быть может, просто забавлялся с ним. Феликс пересёк деревню, не встретив ни одного человека. Выйдя за ворота, обозначающие границу деревни, он двинулся в сторону виднеющегося маяка. Прячась от ветра, он плотнее натянул капюшон куртки, радуясь, что хотя бы не идёт дождь. Но как только он подумал об этом, над головой оглушающе раскатился по небу гром и на холодную землю упали первые капли дождя.

- Блеск, - проворчал он и ветер тут же унёс эти слова далеко в море.

Дождь размывал грунт под ногами мужчины и пару раз он даже поскользнулся, едва удержавшись на ногах. Это стоило ему грязного ботинка, испачканного практически доверху и ноющей боли в ноге. Если бы по пути на маяк было хоть какое-то строение, где можно было бы переждать вдруг налетевшую на полуостров бурю, он бы с удовольствием укрылся и переждал её. Но, к сожалению, куда ни падал его взор, он не видел ничего, что могло бы служить ему укрытием. Казалось, прошла целая вечность, пока он пробирался проторенной тропой сквозь дождь, стоящий стеной и порывистый холодный ветер. Он промок и теперь его била мелкая дрожь. Хотелось есть и выпить горячего чая. Но маяк, словно заколдованный, был на том же расстоянии, что и пол часа назад. Он всё так же виднелся из-за скал и не приблизился ни на милю. Феликс невыносимо устал. В его ботинках чавкала вода. А ветер, сорвавший с него в один момент капюшон, подставил его голову под проливной дождь и теперь с волос струйками стекала вода прямо за шиворот. Он уже пожалел о том, что согласился на предложение Харви Мекерса. Пока он пробирался на своё новое место работы, его голова была свободна для размышлений. И ему пришла мысль, что Харви, как змей искуситель, предложил ему очень лёгкую работу за очень большие деньги. И пока он не мог понять, в чём был подвох. Но отчего-то с каждым шагом, который ему приходилось делать в направлении маяка, он всё больше уверялся, что подвох точно есть. И не о нём ли пыталась предупредить мадам Сингер?

Но вот он завернул, как и вчера, за скалу и, обогнув её, оказался среди тёмно-зелёного травяного моря. Куда бы не упал взор, были удивительно зелёные для этого времени года луга. И огромный маяк возвышался над этим травяным морем, переходящим в самое обычное солёное, тёмно-синее, беспокойное море.

- Наконец-то, - проговорил уставший путник, отчаянно мечтающий о горячей кружке чая. И о том, чтобы растянуться на диване, вытягивая больную ногу, которая, казалось, сегодня болела, как никогда прежде.

Оставшуюся милю до каморки маяка Феликс медленно шёл, с трудом поднимая ноги. Ему казалось, что он добирается целый день и какого было его удивление, когда он, открыв дверь в каморку и скинув с себя насквозь мокрую куртку, увидел на висящих на стене часах время. Было только восемь тридцать утра. То есть он шёл чуть меньше полутора часов.

- Странно. Ощущение, как будто неделя прошла, - сказал он вслух, стаскивая с себя мокрые и грязные ботинки.

- О чём это вы, Феликс? - услышал он голос Харви Мекерса. Обернувшись, он увидел, что мужчина сидит за столом и что-то пишет на серых листах бумаги.

- О, Харви! Я вас совсем не заметил, - проговорил Феликс.

- Промокли? - не поднимая на него глаз, спросил мужчина.

- Да. До нитки, - честно признался Феликс, доставая из рюкзака сухую пару носков и стаскивая с себя насквозь мокрые.

- Я затопил камин. Сегодня вам не придётся этого делать. Но с завтрашнего дня это будет ваша обязанность. Если, конечно, не хотите замёрзнуть. - равнодушно проговорил Харви.

- Я не заметил вашу машину, когда подходил. - Феликс устало плюхнулся на софу, стоящую возле камина и протянул замёрзшие руки к весело потрескивающему огню.

- Странно. Потому как она стоит у самого входа в коморку. - не отрывая глаз от бумаг, проговорил Харви. - Так, теперь к делу. - он отложил ручку и протянул лист бумаги Феликсу.

- Что это?

- Это подробная инструкция, согласно которой вы будете служить на маяке. Вчера вы подписали контракт, где чёрным по белому было написано, что вы не имеете права покидать маяк и прилегающую его территорию дальше, чем на три мили. В противном случае вы обязаны будете вернуть аванс и сверху доплатить ещё десять тысяч.

- Простите, сколько? - Феликс закашлялся, не ожидая такого поворота событий. Он вчера так устал, что контракт только вскользь пробежал глазами, особо не вчитываясь в текст. Как оказалось, зря. Ну да ладно, условие это выполнимое. Он не станет покидать территорию маяка. Но ему было интересно, как Харви и его работодатель узнают, на какое расстояние он удалился от маяка?

- Десять тысяч долларов. И если вы думаете, что мы не узнаем, где вы находитесь, то глубоко ошибаетесь. Где-то на расстоянии трёх с половиной миль вокруг маяка полно мин, которые остались здесь со времён войны. На маяк ведёт лишь одна безопасная тропинка, которой, собственно, вы вчера и сегодня добирались. Потому, если вы решите улизнуть в рыбацкую деревню, то пойдёте непременно той тропой, если, конечно, не хотите быть подорванным на мине. Но в таком случае вас по пути в деревню на этой самой тропе встретит любой прохожий и вы не можете знать, работает ли он на нас или нет. Потому советую вам думать, что любой, кто вам встретится на пути, работает на меня и сможет доложить мне о вашем проступке. А я не применю взыскать с вас десять тысяч долларов. - спокойно объяснил Харви изумлённому Феликсу.

- Но вчера вы об этом отчего-то не упомянули. - мужчина невесело ухмыльнулся.

- А вы и не спрашивали. - в тон ему ответил Харви. - Но давайте будем друг с другом честны. Если бы я даже упомянул об этом пункте нашего договора, вы бы всё равно согласились на эту работу? - он снял с переносицы очки и повертел их в руках. - Потому как не каждый день вам предлагают полторы тысячи долларов за то, что вы будете фактически сторожем. Здесь удивительная природа, рай для любителей уединения. Помещение отапливаемое, есть крыша над головой и вас будут кормить, привозя продукты раз в неделю. Заметьте, за продукты платить вам не нужно. За вас платит работодатель. По-моему, это отличная непыльная работа. И вы обязательно бы согласились на неё, зная, что невыполнение одного из пунктов контракта повлечёт выплату неустойки в размере десяти тысячи долларов. - Харви Мекерс снова надел на переносицу очки, потеряв всякий интерес к Феликсу.

- Да, наверное, вы правы. - мужчина потёр больную ногу, всё ещё мечтая о чашке горячего чая.

- Сегодня воскресенье. Я договорился вчера с Томом Уиллоби о поставке продуктов для вас. Сегодня мы встретим его вместе. Через минут десять он должен приехать. Там же, в запасах вы найдёте чай, кофе и хороший выдержанный виски. Здесь бывает холодно, несмотря на горящий камин. Пару глотков отличного виски не повредит. Главное - не напивайтесь. Вы должны исправно нести службу. В инструкции я прописал практически все ваши действия при всевозможных экстренных ситуациях. В случае непредвиденного просто загляните в инструкцию. Я оставлю её под скатертью, чтобы не потерялась. О, а это Том, - Харви поднял вверх указательный палец при звуке приближающейся машины снаружи.

Они вместе поднялись и вышли за дверь под проливной дождь. Том Уиллоби остановил свой небольшой грузовичок прямо возле входа в коморку смотрителя. Это был крупный мужчина средних лет с густой рыжей бородой и хмурыми рыжими бровями. Он молча вышел из кабины машины и открыл полог в кузове, обнажив перед Харви и Феликсом три коробки с продуктами.

- Здравствуйте. - Феликс пытался перекричать ветер и барабанивший по крыше дождь. Он дружелюбно подал руку Тому в знак приветствия. Но тот молча кивнул, проигнорировав протянутую ладонь.

- Он у нас не особенно общительный, - миролюбиво заметил Харви. - За то мы его и любим, - отчего-то добавил он.

- Ясно. - Феликсу не было ничего ясно. Но он не знал, что можно ответить на это. Он просто взял из кузова грузовичка большую коробку и скрылся за дверью. Вслед за ним в коморку зашли Харви и Том.

- Вот сюда поставь. - Харви отдал распоряжение Тому и, похлопав его по плечу, отпустил его восвояси. Напоследок сказав, что тот должен будет приехать на маяк ровно через неделю с тем же набором продуктов. Том молча вышел за дверь, даже не попрощавшись с присутствующими.

- Интересный парень, - подал голос Феликс, открывая коробку с продуктами.

- У него непростая судьба. Но это честный и исполнительный человек. Он вас не оставит без продуктов, - Харви распаковывал другую коробку. Доставая из неё крупы, консервы, снеки и замороженное мясо. - Здесь продуктов хватит не на одну неделю, но наш работодатель не хочет, чтобы вы в чём-то нуждались. - Он продолжал доставать пачки с печеньем и кофе. В это время Феликс выкладывал на стол банки с консервированными овощами. В последней коробке были пакеты со свежими фруктами и овощами. Короб был самый большой и стоял на полу.

- Холодильник небольшой, но рабочий, - Харви кивнул в сторону гудящего холодильника. Над камином выступ, там, думаю, приловчитесь готовить. Да, это не совсем то, к чему вы привыкли, но с этим можно разобраться.

- Безусловно. Спасибо, что остались со мной сегодня утром.

- Я уеду через пол часа. Хочу показать вам ещё кое что. Но для этого нам нужно выйти на улицу, а там стеной стоит дождь. - Харви раскладывал в холодильнике продукты. - Но насколько я помню, в кладовой должны быть дождевики.

- Насколько я успел заметить, человек, нанявший меня, заботится о своих смотрителях. - заметил Феликс. - чего стоит договориться о еженедельной поставке продуктов и запасе дров. Опять же, дождевики здесь даже есть.

- Феликс, поймите, это необходимость. Если вы заболеете, не имея возможности накинуть на плечи дождевик, то за вами нужно будет кому-то ухаживать. А сюда никто не придёт. Только Том. И тот заедет сюда один раз в неделю. Вас не будет возможности показать врачу. Потому в наших интересах, чтобы вы были здоровы. - беззастенчиво проговорил Харви. Пойдёмте. Я хочу, чтобы вы увидели кое-что в моём присутствии. Потому как, если вы обнаружите это после того, как я уеду, вам будет некому задать волнующие вас вопросы. Ведь я навещу вас лишь по истечении всего трёхмесячного срока.

- Куда мы должны идти? - Феликс разорвал пустые коробки и теперь кидал их поочерёдно в огонь камина. Который вспыхивал ещё ярче и, облизывая картон, мгновенно пожирал его.

- Поберегите свои вопросы. - только и ответил Харви. Он вышел из коморки в дверь, ведущую в башню маяка. - Подождите меня здесь. Я скоро вернусь. И правда, прошло всего несколько минут после того, как он скрылся за дверью, как она открылась и Харви показался в коморке, неся в руках два плаща-дождевика. Он протянул один своему спутнику, а второй накинул на свои плечи и молча вышел из помещения на улицу, где не переставая лил дождь.

Феликс последовал его примеру и также надев плащ, вышел под проливной дождь. Он следовал за Харви, который, не оглядываясь, пробирался вдоль башни маяка. Море сегодня бушевало. Волны его были высокими и, поднявшись над поверхностью, разбивались о берег, превращаясь в миллиард брызг. Мужчины шли молча. Феликс старался не отставать от Харви, который уже обогнул башню маяка с наружной стороны и теперь шёл по узкой тропе за маяк со стороны моря. Но вот сквозь пелену дождя показалась небольшая полянка. Харви резко остановился, как вкопанный. Феликс даже немного налетел на него сзади, не ожидав такой резкой остановки. Он обошёл остановившегося спутника и увидел три каменных надгробья, кое-где потрескавшихся от времени. Вне всякого сомнения, это было три могилы. Такого Феликс точно не ожидал, когда они двинулись в путь. Дождь барабанил по их плащам-дождевикам, попадая на лицо и стекая с него ручейками.

- Кто здесь похоронен? - спросил Феликс чуть громче, чем обычно, пытаясь перекричать дождь и ветер.

- Феликс, я должен вам кое в чём признаться, - проговорил Харви, плотнее укутываясь в свой плащ.

Глава 3

- Видишь ли, Феликс, - Харви Мекерс снова резко перешёл на "ты", - я должен тебе признаться, что история эта таинственная и тёмная. Она до сих пор не раскрыта. И, должно быть, уже никогда не раскроется. Потому как прошло слишком много лет. - мужчина плотнее закутался в плащ. Феликсу приходилось напрягать весь свой слух, чтобы расслышать то, о чём он говорил. Ветер то и дело срывал слова с его губ и баловства ради уносил их далеко в море. Переспрашивать он не хотел, потому как чувствовал, что Харви с трудом заставляет себя говорить. Потому, подавшись немного вперёд, он едва ли не касался своим ухом капюшона собеседника.

- Полиция давно закрыла это дело за недостаточностью улик. И всё, что нам известно, так это их догадки, передаваемые уже много десятков лет из уст в уста, - он сделал паузу, а затем продолжил на одном дыхании, - это произошло около полувека назад, в один из промозглых осенних дней. Стив Денвер, молодой двадцатишестилетний мужчина, прибыл на службу за пол часа до окончания смены Джо Нердона. В семидесятых годах прошлого века смотрители маяка уже работали по одному. Их было четверо. Они несли вахту длиной в восемь часов по очереди. Команда у них была что надо. Все они были бывшими сослуживцами и хорошими приятелями, молодые, красивые и очень порядочные. Так вот, прибыв на службу, Стив не обнаружил на маяке никого. Ни в башне, ни в маячной комнате Джо не было. Он даже поднялся по вертикальному трапу в световой фонарный отсек. Но там его он тоже не нашёл. Он спустился снова по ступеням вниз и вышел на улицу. В то время коморки, в которой мы с вами с утра встретились, ещё не было. Её построили уже после того, как маяк закрыли и оставили в резерве. Стив обошёл всю близлежащую территорию и не нашёл своего напарника. На такой случай была чёткая инструкция: докладывать обо всех происшествиях, а также при любом раскладе заступать на вахту. Он уже шёл назад, как вдруг высоко поднял голову, словно шестым чувством ощутив чьё-то присутствие там. Джо Нердон собственной персоной стоял на галерее и смотрел в море. Можно было подумать, что он высматривает косяк перелётных птиц, чтобы занести в табель. Но что-то в его виде встревожило Стива, и он побежал. Он кричал ему, чтобы тот спускался с галереи, но ветер предательски уносил его слова подальше и топил их в бушующем от непогоды море. Когда Стив почти добежал до двери, Джо перекинулся через перила галереи и, обдуваемый холодным ветром, безжизненной куклой разбился о землю рядом с обезумившим от ужаса другом. Его вахта началась пять минут назад и покидать свой пост он уже не имел никакого права. Только через восемь часов на маяк прибудет Энтони Студгард и сменит его. Ещё восемь часов Стив должен будет нести службу, заносить данные в табель, принимать телеграммы и следить за маяком, в то время как внизу, под башней маяка лежит бездыханное тело его напарника. Это было невыносимо. Он пытался передать телеграмму проходящему мимо судну о происшествии на маяке, но аппаратура в тот день была не на его стороне.

Спустя восемь часов, когда Энтони Студгард прибыл на службу, он обнаружил перед входом в башню маяка обезумившего Стива Денвера, который, раскачиваясь из стороны в сторону, с залитым от слёз лицом, прижимал к себе труп Джо Нердона. Он толком не говорил и только по обрывкам фраз , которые Стив без устали повторял, Энтони составил всю картину, которую я сейчас рассказываю. И которую позже он рассказал полиции. Но это ещё не конец истории.

Когда прибыла полиция на место трагедии, они обнаружили на этом самом месте, где мы с вами сейчас стоим, убитого четвёртого смотрителя, молодого ирландца Дугласа Маклаферти. Которого сменял в тот злополучный день погибший Джо Нердон. Дуглас скончался в свою смену ориентировочно в три часа ночи от пули револьвера Кольт сорок четвёртого калибра. Рядом с ним лежало бездыханное тело Элизабет Нердон. В её сердце торчал нож, принадлежащий Джо Нердону. Её законному супругу. С башни маяка, где растекалась лужа крови, их тела были принесены на это самое место.

- Вы хотите сказать, что Джо, прибыв на службу раньше положенного времени, застал свою супругу Элизабет в объятиях Дугласа, своего ирландского приятеля? И, обезумив от горя, убил обоих? А после, как ни в чём ни бывало, выволок их тела сюда и отправился на маяк нести службу? - недоумённо переспросил Феликс, перекрикивая ветер. Харви лишь пожал плечами. - А в двенадцать часов пополудни, когда его смена закончилась, он выбросился с галереи маяка? Но это же уму не постижимо! - Феликса тронула эта история до глубины души.

- Отчего же? По-моему, это очень логичное объяснение всей этой трагедии. Во всяком случае, это была версия полиции.

- Чем кончилась эта история?

- Дугласа Маклаферти, Джо Нердона и Элизабет Нердон похоронили прямо здесь, под башней маяка. Стив Денвер - тот, на чьих глазах покончил с собой его друг Джо, попал в лечебницу с острым психическим расстройством. Спустя неделю его нашли мёртвым в палате. Его сердце не выдержало потрясений. Сперва на его глазах умер друг, а затем полиция устроила допрос и он узнал о смерти Дугласа и Элизабет. Бедняга просто не справился с этими потрясениями. В итоге полиция закрыла это дело за недостаточностью улик. Все решили, что Дугласа и Элизабет убил разъярённый муж. А так как он погиб спустя пару - тройку часов после этого, судить было уже некого.

- То есть за неделю из четырёх смотрителей остался лишь один? Это Энтони Студгард? - ветер завывал и то и дело норовил содрать с мужчин их плащи. Они оба плотнее укутывались в них, не желая мокнуть. Дождь сегодня стоял стеной и похоже, совсем не собирался прекращаться.

- Всё верно. Энтони Студгард единственный смотритель, кто остался в живых.

- Но почему у полиции не было именно к нему вопросов? - допытывался Феликс.

- Потому что у него не было мотива. Да и в этот день его видели в рыбацкой деревне у Терезы Сингер. Что это мы с вами, Феликс, стоим, мёрзнем на диком холоде? Я уже рук не чувствую. - И Харви Мекерс, не дожидаясь ответа, пошёл обратно в сторону маяка.

Феликс едва поспевал за Харви, прокручивая в голове всё, что тот ему только что рассказал. Он был впечатлён историей. И был рад, что Харви предусмотрительно показал ему это место и рассказал всё. В противном случае он не представлял, как отреагировал бы на могилы, которые непременно бы вскорости обнаружил. Ветер толкал мужчин в спины, словно желая отогнать их подальше от этого места.

- Ну что, похоже, пришло время нам с вами прощаться. Ровно через три месяца я снова вернусь сюда с вашим гонораром.

- А если у меня появятся вопросы касательно работы? - Феликс присел на софу, ощущая, как на холоде у него снова разболелась нога.

- К сожалению для вас, вам придётся в одиночку решать все возникающие вопросы. Потому как связаться с вами мы никак не сможем. На маяке не ловит связь.

Феликс достал из кармана свой смартфон. Разблокировав экран, он убедился, что связь отсутствует. В таком случае этот телефон в ближайшие три месяца совершенно бесполезен.

- Да и какие вопросы у вас могут появиться? - Харви снял с плеч плащ-дождевик и повесил при входе на вешалку. С него нещадно на пол стекала вода. Рядом висел такой же плащ Феликса, который уже успел образовать на полу небольшую лужу. Мужчина рассеянно посмотрел на неё, отметив про себя, что её надо вытереть, иначе можно поскользнуться. - Я рассказал вам ровно столько, сколько вам необходимо знать о маяке и вашей должности. Обязанности у вас простые и однообразные. К тому же я оставил вам чёткие инструкции на все случаи жизни. Если выбьет пробки, я написал, где находится щиток. И дал инструкции, как поступить, если сломается холодильник или печь не сможете затопить. По факту ничего сверх того, что я вам поведал, произойти не должно. Ну что, мой друг, я желаю вам отлично провести время здесь. Помните, что вы должны исправно исполнять свои обязанности и не покидать маяк. Обходы делать регулярно и стараться не покалечиться, ведь иначе лечиться будете тоже сами. Либо... - Харви сделал паузу, - либо заплатите неустойку. Ну всё, кажется, ничего не забыл, - Мужчина похлопал себя по карманам и, очевидно, что-то обнаружив во внутреннем, поцокал языком и театрально постучал себе по лбу кулаком.

- Как же я мог забыть? Это на всякий случай, - он протянул всё ещё сидящему на софе с вытянутой больной ногой Феликсу небольшую тяжёлую коробку.

- Что это? - он открыл её. В ней лежали патроны. Мужчина недоумённо взглянул на Стива.

- В столе лежит револьвер. Надеюсь, вам он не понадобится. Но вы же должны себя ощущать в безопасности. А тут вы совершенно один. Ближайшая рыбацкая деревня в нескольких милях отсюда. Мало ли какой зверь забредёт или бандит. Да что вы так побледнели? Я же говорю, это на всяких случай. Скорее всего, вы даже не достанете его ни разу. Но я бы на вашем месте чувствовал себя немного спокойнее, если бы он лежал у меня в столе.

- Да, вы, наверное, правы. Пусть лежит. Так немного спокойнее, - согласился Феликс. Он не понимал, для чего Харви оставил револьвер. Он взрослый мужчина, проживший в этом мире уже добрых пятьдесят два года. Ну чего ему бояться?

- Провожать не стоит. Там идёт дождь стеной. В этой части страны всю осень льют дожди, не прекращаясь. - Харви взял с подоконника свой портфель с подписанным контрактом и ещё Бог знает с какими бумагами внутри. И, коротко кивнув Феликсу, вышел.

Феликс услышал, как за окном заревел мотор внедорожника Харви, и продолжал сидеть на софе, прислушиваясь ко звукам снаружи. Встал он только когда услышал звук отъезжающей машины, после которого наступила относительная тишина. Если не считать шума дождя за окном. Крупные капли били по карнизу, создавая неведомую мелодию.

Вот он и остался совсем один. Уезжая из своего родного города буквально неделю назад, он не предполагал, что жизнь его так изменится. У него были кое какие накопления, когда он решил поехать куда глаза глядят после выматывающего развода. Но когда мадам Сингер предложила похлопотать за него у знакомого по работе, он согласился. Не привыкший сидеть без дела, Феликс решил, что будет неплохо немного поработать. Возможно это сможет его отвлечь от мыслей о бывшей жене и его неудавшемся браке. Тут мысли Феликса унеслись в рыбацкую деревню. Сегодня утром мадам Сингер вела себя очень странно. Правда, он слишком мало её знал, чтобы решить, что её поведение из ряда вон выходящее. Может она всегда такая? Но что всё-таки она имела ввиду, когда говорила, что он должен с чем-то разобраться? И что у остальных не получилось? И у кого это остальных? Кто эти остальные?

- Да уж, мадам Сингер, вам следовало более понятно выражаться, ведь я вас не увижу до самого нового года. И теперь буду ломать голову, что вы имели в виду, - заговорил Феликс вслух. - Особенно иронично будет, если это вообще ничего не значило. Только лишь, что тётке скучно было. А может, она хотела добавить драматизма прощанию. - Вот что по истине интересно, так это услышанная от Харви час назад история, - подумал Феликс. Что-то там не клеилось. Не сходилось. Вернее, не так. Там слишком всё сходилось. Так гладко всё не могло быть. Обманутый муж, пришедший раньше смены, застаёт друга со своей женой? Каким же Дуглас Маклаферти должен был быть идиотом, чтобы крутить любовь на рабочем месте, зная, что его друг и напарник Джо Нердон может в любой момент явиться? И застать его со своей женой. Да и то, что все погибли и не осталось ни одного свидетеля, тоже странно. Вся история какая-то странная. Но очень складная.

- Что же здесь произошло около полувека назад? - проговорил вслух Феликс, решив заварить себе чай. Он сегодня дважды промок. Хотелось согреться, а чай он так и не выпил сегодня. Мужчина прошёл к шкафу, где стояли чашки и банка рассыпного чая. Он продолжал говорить вслух, ему это всегда помогало думать. - А может, всё гораздо сложнее и убийца вовсе не Джо Нердон?

Проговорив эту мысль, он услышал, как за дверью, ведущей в башню маяка, что-то громко упало. Да так громко, что Феликс от неожиданности дёрнул рукой и просыпал на пол немного чая.

- Кто здесь? - громко окликнул он. Но в ответ услышал лишь мерное постукивание капель по карнизу.

- Кто здесь? - снова произнёс Феликс и аккуратно поставил чашку обратно в шкаф, прислушиваясь. Но ответом ему была тишина. Он пару секунд постоял в нерешительности, обдумывая, стоит ли идти в башню или шум, донёсшийся оттуда, не что иное, как ветер. Покачав головой, он усмехнулся своим страхам и двинулся в сторону двери, ведущей в башню. "Что за нелепая боязливость" - думал он, стараясь бесшумно ступать по половицам. "Если кто-то есть в башне, его лучше застать врасплох." - решил он. Тихо подойдя к закрытой двери, он приложил ухо к ней, прислушиваясь. Но оттуда не доносилось ни звука. Он резко дёрнул за ручку, порывисто открывая дверь на себя. В башне царил полумрак. После светлой коморки глаза Феликса ничего не могли рассмотреть. Справа он увидел какой-то тёмный силуэт и что есть мочи крикнул ему:

- Кто вы и что вам здесь нужно?! - мужчина не узнавал себя. Он никогда не был таким трусливым как сегодня. Возможно нервы у него натянуты из-за свалившейся на него новой работы или в целом от необычности происходящего. А возможно оттого, что сегодня он узнал о смерти троих людей в этом самом маяке. В ответ на крик Феликса не раздалось ни звука. За пару томительных секунд после его прозвучавшего вопроса глаза привыкли к полумраку, и Феликс увидел, что силуэтом были висящие на прибитых к стене крючках зимние куртки.

- Старый дурак, - облегчённо рассмеялся мужчина. - Испугался пары курток. Уму не постижимо.

Он закрыл дверь, ведущую на маяк. Там действительно гулял ветер. Наверняка это он был причиной шума.

Феликс прокручивал в голове всё, что произошло с ним за последние пару дней, пока ставил кипятиться чайник. Он насыпал в чашку чай, а просыпанный на пол собрал рукой и, не найдя мусорного ведра, открыл дверь на улицу, намереваясь высыпать его за порог. Снаружи, не прекращаясь, лил дождь, нагоняя тоску. Мужчина высыпал чай и потёр ладони, очищая их от листьев чая. Он уже собирался закрыть дверь, как внимание его привлекло какое-то движение неподалёку. Приглядевшись, он увидел бредущего по траве большого, но абсолютно мокрого пса. Он бежал в сторону коморки так, словно его маршрут был заранее проложен. Как будто от бывал здесь не раз. Феликс завороженно смотрел на уверенно бегущего в его сторону пса, не в силах оторвать взгляд. Его шерсть была длинной и насквозь мокрой. Большие лапы были в грязи, а уши прижаты в голове.

- Ты кто? - спросил Феликс, когда пёс, добежав до открытой двери коморки, остановился в метре от неё. Взгляд его глаз был грустным и осознанным. Он с опаской смотрел на мужчину, не виляя хвостом. - Ты откуда пришёл? С рыбацкой деревни? - Феликс говорил с ним так, словно тот мог ему что-то ответить. Дождь крупными каплями ударял по земле и траве. Особенно заметно капли разбивались о морду большого пса, севшего в паре шагов от открытой двери.

- На улице такой сильный дождь. Не хочешь зайти погреться? - мужчина шире открыл дверь и отошёл от проёма, пропуская собаку. Тот ещё пару мгновений посидел в нерешительности, а затем встал и, отряхнувшись на входе, вошёл в коморку.

Глава 4

Феликс закрыл за псом дверь и с удивлением наблюдал, как тот просеменил к камину и сел рядом с ним, греясь.

- Ну что ж, тебе определённо нужно обсохнуть и согреться. А я пока выпью чай. Сегодня, знаешь ли, я тоже немного замёрз, – мужчина залил в чашку с заваркой крутого кипятка и помешал ложкой сахар. Он искоса наблюдал за собакой, которая неподвижно сидела у камина и неотрывно смотрела на огонь. – Ты, наверное, бывал здесь уже? Смотрю, уже вполне освоился. – Феликс любил бывать один. Он был из тех людей, кто не нуждался в компании. Но всё же сегодня был искренне счастлив, что этот пёс пришёл к нему и теперь он не один.

Мужчина присел на софу в метре от обсыхающей собаки и отхлебнул из чашки горячий чай. Горло приятно прогрело.

- Я Феликс. А тебя как зовут? – проговорил он в пустоту, совсем не ожидая ответа. Прекрасно осознавая, что выглядит со стороны как сумасшедший, разговаривающий с собакой. Та поднялась со своего места и прошла к шкафу, повернувшись спиной к мужчине. Он увидел, что всё-таки это был определённо пёс, и решил, что ему надо дать имя. Тот тем временем учуял в шкафу печенье и уже, судя по всему, собирался его съесть, но затем обернулся на Феликса, словно спрашивая разрешение на это.

- Ты голоден? У меня есть кое-что для тебя, поинтереснее печенья. – Новый смотритель встал, поставил кружку на стол, прошёл к холодильнику. Порывшись там, он достал сырой окорок. Протянув подошедшему к нему псу мясо, он ухмыльнулся, увидев, как тот, учуяв аромат, заскулил. Он положил на пол возле холодильника окорок и отошёл, наблюдая, как пёс стал есть его.

- Так-то лучше, приятель. Как же тебя называть? Может быть, друг? Нет. Как-то не очень, – размышлял вслух Феликс. – Хотя почему бы тебя не прозвать приятелем? Если ты останешься на маяке со мной, я буду очень рад. Потому как одному здесь можно сойти с ума. А ты пришёл как раз кстати. – Как тебе твоё новое имя, приятель? – пёс к этому времени уже дожевал окорок, подошёл к Феликсу, виляя хвостом. – Нет. Что-то не то. Не звучит. А как тебе имя Джек? – мужчина протянул к псу руку и аккуратно погладил его по ещё влажной шерсти. Тот выглядел очень дружелюбно, с мерно покачивающимся хвостом. – Ну, вот и договорились. Теперь ты Джек.

Он обернулся, собираясь взять со стола чашку с чаем, который так и не допил. Но того не было на месте.

- Что за ерунда? Чашка же стояла на столе! – смотритель недоумённо смотрел то на стол, то на софу, на которой только что сидел. Зачем-то посмотрел даже в шкаф, к которому подходил. Но чашки нигде не было. Наверное, он бы махнул на это рукой и взял другую, но в шкафу он нашёл только одну чашку, одну тарелку, одну вилку, ложку и нож. Всё здесь было в одном экземпляре. Он ещё подумал, когда обнаружил это, что нужно быть очень бережным с тарелкой и чашкой. Ведь запасных попросту нет. И вот теперь у него пропала чашка, хотя он отчётливо помнил, что ставил её на стол.

- Джек, ты не видел мою чашку? – пёс по-прежнему вилял хвостом и совсем не выказывал других эмоций. И тут Феликс увидел её, одиноко стоящую на холодильнике. Но он совершенно точно помнил, что не ставил её туда. И как она там оказалась? Хотя, может он так занят был тем, что хотел покормить пса, что не отдавал себе отчёт и вместо стола поставил её на холодильник? – Странно. – только и проговорил он, беря чашку в руки и в два глотка допивая уже остывший чай.

- Что ж, Джек, ты сегодня будешь ночевать здесь? Можешь спать на софе, а я разложу для себя диван. – На сегодня впечатлений ему хватит. Ему не терпелось завершить этот, казавшийся таким долгим день. Он приготовил себе постель, отметив про себя, что Стив Харви оставил для него два комплекта постельного белья, но не сообщил, где он может его стирать. Потому как, обойдя всю территорию маяка, он не обнаружил стиральной машины. Неужели придётся стирать его в море? Занятый этими будничными, практичными мыслями, он постелил себе постель и, заперев входную дверь на ключ, выключил свет. Снял с себя вещи и в одном термобелье лёг в постель, укрывшись тёплым одеялом. Дождь на улице не стихал. День был длинным и насыщенным. Феликс был уверен, что крепко уснёт под мерный стук капель дождя по карнизу окна. Но вот прошло уже по меньшей мере пол часа, а сон всё не приходил. Джек лёг на софу и, кажется, уже крепко спал. Огонь в камине весело потрескивал, создавая уют в комнате. А сна всё не было. Комнату освятила молния, мелькнувшая в дождливом небе. Феликс подумал, что завтра непременно чем-то завесит окно, потому как спать с окном, на котором не было даже тюли, было некомфортно. Отчего-то подумалось, что на него из темноты окна мог кто-то смотреть. Стало как-то не по себе. Лучше бы о таких вещах не думать. Особенно когда лежишь один в полумраке пристройки маяка, а до ближайшей рыбацкой деревни несколько миль пути. Да, об этом определённо не стоит думать. Окутанный этими мыслями и тёплым одеялом, Феликс не заметил, как уснул.

День первый.

Солнечный луч, пробившись сквозь стекло, наглым образом светил в правый глаз Феликса. Тот сквозь сон, нахмурившись, с головой укрылся тёплым одеялом. Но спустя мгновение скинул его со своего лица, щурясь от света. С момента, как Феликс приехал в эту часть страны, на небе ни разу не светило солнце. Все дни стояли либо пасмурными, либо дождливыми. Отчего-то Феликсу всегда было радостно на душе, когда светило солнце. Вот и сейчас он ощущал, как настроение заметно улучшилось. Всё ещё лёжа в постели, он оглядел комнату, в которой провёл своё первое дежурство на маяке. Сегодня она выглядела гораздо приветливее и радостнее, нежели вчера, когда за окном стеной стоял дождь и от туч было темно. В камине догорали поленья. Новый смотритель подумал, что непременно нужно закинуть к ним ещё парочку, чтобы не пришлось заново разводить огонь. Он не представлял, как это делается. Харви говорил что-то про какие-то заслонки, что-то нужно открыть, что-то закрыть. Но, насколько он понял, Харви Мекерс должен был ему написать в инструкции и об этом тоже. Только вот если можно отложить этот момент, то почему бы этого не сделать? Может быть, повезёт, и он все три месяца будет поддерживать огонь в камине до приезда Харви. На софе, едва слышно посапывая, спал Джек. Положив свою большую чёрную морду на лапу. Периодически он водил ухом, прислушиваясь к звукам, но глаза не открывал. Взгляд Феликса упал на его вещи, которые он перед сном снял с себя и положил на спинку стула. Теперь же они лежали на полу в самом центре комнаты. Мужчина сел в постели, глядя на скомканную кучу вещей, ещё вчера аккуратно выглядящих. Сегодня же они были смяты и такими останутся, пока он их не постирает. А Феликс попросту не знал, где же ему вещи стирать? И личные, и своё постельное бельё. Харви ему об этом ничего не говорил. Придётся что-то придумывать самому. Внеплановая стирка его совсем не порадовала.

- Джек! Что ты тут устроил, приятель?! - возмущённо проговорил Феликс.

Пёс от звука его голоса открыл глаза и невинно уставился на мужчину.

- Не делай вид, что ты не знаешь, кто это сделал! Я точно знаю, что это ты! Больше попросту некому, Джек! Я тебя пустил погреться, а ты пакостить стал уже в первую же ночь! - Феликс поднялся с постели, переминаясь с ноги на ногу, так как пол был ледяной, а носки лежали в той самой куче вещей, за которую он сейчас выговаривал псу. Тот же, в свою очередь, смотрел на него совершенно ангельскими глазами, словно не догадывался, отчего мужчина так ругается. Смотритель, всё ещё бурча на собаку, поднял вещи с пола и стал их надевать, морщась от того, что холодная ткань прикасалась к тёплому после сна телу.

- Ладно уж, больше не обижаюсь на тебя, Джек. Тебе, наверное, было на новом месте не очень уютно, и ты развлекался, как мог. Но впредь попрошу мои вещи не таскать по комнате. - Феликс был всё же очень рад, что ему есть с кем поговорить. При всей своей любви к одиночеству, иногда хотелось просто поговорить с кем-то. И уж лучше он будет обращаться к псу, нежели в пустоту, говоря сам с собой. Он кинул пару поленьев к уже практически истлевшим. В комнате было холодно. Солнце, так ярко светившее за окном, было обманчиво. Оно совсем не грело. В принципе, в этом северном штате в октябре солнце никогда не бывало тёплым. И уже надо было быть благодарным, что оно светило на небосклоне. А не пряталось за бесчисленные тучи.

- Знаешь, чем мы сегодня с тобой займёмся? - ставя греться чайник, обратился к псу смотритель. - Сегодня понедельник, и я должен совершить обход территории. Стив дал чёткие указания делать это один раз в неделю. Сейчас позавтракаем и пойдём. - Джек встал с софы и подошёл к холодильнику, радостно виляя хвостом, ожидая завтрак. - Хитрюга, ты уже тут как тут, - ухмыльнулся мужчина, открывая холодильник. - Что бы тебе такого дать? У меня есть сосиски. Будешь? - он достал из пакета пару сосисок, почистил их и положил на пол перед Джеком. Тот, не долго думая, проглотил обе за мгновение.

- Мне надо придумать, чем тебя кормить. Ты так очень быстро все мои запасы съешь. А провизию нам привезут только через неделю. Я постараюсь тебе сегодня сварить кашу. Как ты относишься к каше, Джек? - он потрепал пса по уху, отпивая кофе из чашки. Есть пока ему не хотелось. А вот выпить кофе на свежем воздухе он не отказался бы. Накинув на плечи рабочую куртку, он, провернув ключ в двери, открыл её, впуская в комнату ещё больше солнечного света. На улице было теплее, чем в комнатушке, которая будет служить ему домом в предстоящие три месяца. На небе не было ни одного облачка, а воздух был наполнен ароматами моря. Феликс стоял и смотрел вдаль, на луга, раскинувшиеся на подступах к маяку. Слабый игривый ветер щекотал траву и лицо мужчины. Джек чинно вышел вслед за смотрителем за порог и присел рядом.

- А у тебя спокойный нрав, - заметил Феликс, глядя на пса сверху вниз. Тот даже ухом не повёл. - Всё-таки тут очень хорошо, Джек. Благодать. Что ж, оставайся здесь, а я пойду на обход. Это, знаешь ли, моя прямая и единственная обязанность. - Мужчина развернулся и пошёл в сторону обрыва, за маяк, где была поленница и могилы убитых около полувека назад смотрителей. Ему неприятно было снова туда идти, но работа есть работа. К тому же он хотел посмотреть на запасы дров. Впереди зима. И топить камин придётся основательно. Стив Харви сказал, что здесь ужасные ветра, которые выдувают всё тепло. Если дров недостаточно, он просто замёрзнет здесь. Он и его верный приятель Джек.

Феликс обошёл маяк с северной стороны. Сперва он увидел доверху заполненную поленницу и удовлетворённо улыбнулся. Он был рад, что дров ему точно хватит на предстоящие три месяца. Он уже собирался уходить, как боковым зрением заметил какое-то яркое пятно справа. Смотритель повернул голову и заметил, что на каждой из трёх могил лежит по букету красных роз. Он подошёл ближе. Цветы были свежие. Кто-то принёс их либо сейчас, либо максимум пару часов назад. Они лежали без воды прямо на земле. Но кто сюда приходил и почему он никого не видел? Единственный путь сюда лежал через коморку смотрителя. Кто бы это ни был, он не посчитал нужным показываться Феликсу на глаза.

Ветер, дующий с моря, был прохладным. Мужчина пошёл обратно. Не хватало ещё простыть. Когда он вернулся в комнату под маяком, в глаза ему бросился букет красных роз, стоящий на столе в небольшом ведре с водой. Джека нигде поблизости не было. Он не слышал, чтобы пёс лаял на чужака. Кто принёс все эти цветы и почему Феликс его не встретил? Вопросы оставались без ответа. Он прошёл по комнате, отчего-то заглянул за холодильник, открыл дверцу шкафа и заглянул под диван. Никого не было. Но цветы-то стояли. Может, кто-то был здесь, когда он был за маяком на обрыве? Но как этот кто-то прошёл незамеченным мимо него? И куда запропастился Джек?

- Ничего не понимаю, - Феликс потёр глаза. Подошёл к столу и наклонился к цветам, вдыхая их сладкий аромат. Кто бы это ни был, он, должно быть, очень проворный. Потому как ему удалось ускользнуть от внимания. Мужчина в последний раз оглядел комнату, никого не увидев, открыл дверь в башню маяка, чтобы совершить еженедельный обход.

В башне было прохладно и пахло сыростью. Небольшие окошки давали слишком мало света. Потому Феликс поднимался по ступеням в полумраке. Ветер, просачиваясь сквозь старые деревянные рамы, жалобно свистел, привлекая к себе внимание. Когда двести одна ступень была преодолена, мужчина достал из кармана увесистую связку ключей. Выделил из неё нужный старинный ключ и, вставив его в слегка поржавевший замок, провернул. Послышался щелчок открываемого замка, после чего смотритель толкнул от себя дверь. Та с жалобным скрипом отворилась. Подниматься по такой крутой лестнице в его годы было непросто. Отдышавшись, он шагнул в маячную комнату. Поднявшись сюда второй раз в жизни, Феликс, как и в первый раз, с любопытством осмотрел обстановку. Пыль толстым слоем лежала на немногочисленной мебели. У него мелькнула мысль, как сюда затаскивали этот огромный и, судя по его основательному виду, тяжёлый стол? Лестница в башне винтовая и ужасно неудобная. Не хотел бы он быть на месте тех бедолаг, которым пришлось его сюда тащить. Мужчина подумал, что когда будет совершать обход в следующий понедельник, он захватит с собой тряпку и ведро воды. Хорошо было бы протереть эту пыль. Так и время будет проходить с пользой. Он пересёк комнату, снова заинтересовавшись уже порядком выцветшей картой местности, висящей на стене. Она его отчего-то завораживала. Феликс нашёл на ней точку с обозначением маяка. Краска на карте была очень бледной. Он всматривался в маяк и пытался понять, что не так с рисунком. Он в который раз обводил его пальцем, пока не понял, что здесь было не так! На карте тремя маленькими, едва различимыми крестами были обозначены могилы на заднем дворе маяка. Смотритель стоял, словно громом поражённый. Но ведь этого никак не могло быть! В те годы, когда вешали карту, все смотрители были живы. Они несли службу здесь же, в этой маячной комнате. Неужели уже в то время на карте были эти кресты? Или их нанесли уже позже? После смерти двух смотрителей и жены одного из них? Но кому это было нужно? Ведь тогда велось расследование. И вскоре маяк вовсе законсервировали. Мужчина еще раз вгляделся в обозначения на карте, провёл по ней ногтем, пытаясь понять, чем нарисованы кресты - чернилами или штемпельной краской. Потерев немного полотно, Феликс убедился, что это штемпельная краска и кресты нанесены на ней были в моменте печати данной карты. Это обескураживало. Откуда на момент печати знали, что там будут захоронения? Почему никто из смотрителей не заметил этого? Или они заметили, но не знали правды? Что это обозначения их будущих могил?

- Но как это возможно? - в слух проговорил смотритель, не отводя взгляд от карты. Он стал просматривать её дальше в поисках ответа. Совершенно отчётливо понимая, что ответ навряд ли найдётся здесь. Вот обозначен обрыв, дальше только море. Маяк находился на возвышенности, недалеко от него обозначено было небольшое озеро. Местность была холмистой и уходила вниз. Проплешины на карте, где была лишь жёлтая от времени бумага и совершенно отсутствовала краска, не давали полноценно рассмотреть местность.

-А это что такое? - тут Феликс заметил очень бледно прорисованные, едва различимые кресты в западной части карты. Их было много. Снова могилы? Но чьи? - Что, в конце концов, тут происходит? - с удивлением проговорил мужчина. Справа от него послышался какой-то скрип. Он обернулся в тот момент, когда дверь уже закрылась.

Глава 5

- Что такое? - Феликс подошёл к двери, дёрнул её, но та не поддалась. Он похлопал себя по карманам в поисках связки ключей. Но тут понял, что она осталась висеть на дужке старинного ключа в замочной скважине. Его погубила собственная дурная привычка. Его жена Хелен всегда его ругала за это. Она говорила, что однажды он вот так забудет вытащить ключ из замочной скважины, его вытащат, сделают дубликат и потом украдут всё их имущество. А он только посмеивался над ней и называл это паранойей. Аргументируя всё тем, что он не видит смысла в лишних действиях. Если он ненадолго вернулся в дом, например, когда что-то забыл, какой смысл вытаскивать ключ, брать забытую вещь, затем снова вставлять ключ и уже потом основательно закрывать дверь? Его способ был гораздо проще. Правда, он немало раз, возвращаясь с работы, забывал вот так, по привычке свой ключ снаружи двери. И только наутро находил его там. Хелен об этом знать не следовало. Иначе поводов для ссор прибавилось бы. И вот сейчас, если бы Хелен увидела со стороны ситуацию, в которой он оказался, злорадно посмеялась бы от души.

- Как же так?! - Мужчина снова подёргал дверь. Но та, несмотря на свой старинный вид, прочно была заперта. - И ведь сам виноват, старый дурак. Понимал же, что в башне сквозняк гуляет, но нет, оставил целую связку ключей в двери. - сокрушался смотритель. Что же теперь делать? Выламывать дверь? Но можно перестараться и полететь вместе с этой дверью вниз по лестнице башни. Выход на галерею заперт. Он лично видел, как Стив проверял дверь, когда они были здесь в прошлый раз. Да, если бы он смог выйти на галерею, смысла в этом всё равно не было бы никакого. Потому что на несколько миль он совершенно один. Где-то, правда, ещё бегает по округе Джек. Но он при всём желании не сможет помочь ему. Что же делать?! Феликс, ни на что не надеясь, потянул на себя ручку двери, ведущей на галерею. Та, к изумлению мужчины, легко поддалась ему и открылась, впуская в маячную комнату свежий морской воздух. Он был очень удивлён тем, что дверь открыта. Абсолютно точно она была заперта, когда они со Стивом сюда поднимались. Он даже сказал, что не вменяет ему в обязанность проверять эту дверь. Потому как она всё равно всегда закрыта. Феликс, аккуратно наступая, вышел на галерею, представляющую собой круглый балкон, расположенный вокруг башни. Сделав пару шагов, он взялся за перила, не особо веря в надёжность всей этой конструкции, которую ни разу не ремонтировали с момента возведения маяка. Но она на удивление оказалась очень крепкой. День был погожий и вид с высоты был просто потрясающий. Казавшееся бескрайним море было спокойным. Полный штиль. "Откуда взялся тогда сквозняк в башне маяка, из-за которого захлопнулась дверь?" - подумал было Феликс, но тут же эту мысль вытеснила другая. "Это море, эти луга, которые обступают с трёх сторон маяк - последнее, что увидел перед своей гибелью Джо Нердон". Смотрителю стало не по себе от этих мыслей. Он отчего-то посмотрел вниз и голова его слегка закружилась от высоты. Когда он был внизу и смотрел вверх на галерею, казалось, что она ближе. Он так крепко схватился за перила, что костяшки пальцев побелели.

- Так, не смотри вниз. - Мужчина пытался взять себя в руки. Он никогда не был особо боязливым. Да и возраст уже солидный для подобных страхов. Но, положа руку на сердце, он признавал, что в молодости был более отважным, нежели сейчас. До рождения дочери он успел несколько раз прыгнуть с парашютом, стабильно раз в год ходил в горы на неделю и однажды даже встретил в дикой природе медведя. Правда, тот был сыт и не видел его. Но Феликс же его видел! И смог не поддаться панике. Потом, когда родилась Джесси, он превратился в настоящего домоседа. Он отдавал себя всего семье и на приключения у него не было больше времени. И с каждым годом, становясь старше, он стал больше ценить собственный комфорт. А авантюры обходить стороной. Но он даже не подозревал, что оседлый образ жизни в пригороде так изменят его. О развившемся за эти годы страхе высоты он и не догадывался.

- Теперь надо придумать, как отсюда выбраться. - подумал Феликс и в этот момент из-за скалы, откуда он сам на днях пришёл из рыбацкой деревни, выехал маленький грузовичок Тома Уиллоби. Он не мог поверить собственным глазам. Старенький грузовик ехал, трясясь по неровным колеям дороги. Он оставлял за собой клубы чёрного дыма, и чем ближе приближался к маяку, тем слышнее было Феликсу, как он скрипел и как неровно у него работал мотор.

- Том! Том! - кричал в этот момент Феликс и махал обеими руками, привлекая внимание водителя. Он видел, как мужчина всё же заметил его, когда уже совсем был близко к маяку. Лицо, в первую встречу хмурое, сейчас же было скорее озадаченным. Он остановил машину, вышел из кабины и, посмотрев вверх, на смотровую галерею, крикнул низким голосом Феликсу:

- Что вы там делаете?

- Выручите меня, Том. Я застрял здесь! - в ответ крикнул смотритель. Сверху он увидел, как покачал головой рыжий бородач. Обойдя машину, он открыл пассажирскую дверь и оттуда, с сидения спрыгнул на землю большой лохматый пёс. Это был Джек собственной персоной. Том захлопнул за ним дверь машины. Да так, что Феликсу в один момент показалось, что она от такого удара может развалиться на части. Том скрылся из вида и спустя считанные минуты смотритель услышал, как в замке провернулся ключ и она открылась. Он вышел со смотровой галереи и прикрыл за собой дверь.

- Том, я так рад вас видеть! Вас мне сам Бог послал. - широко улыбаясь, проговорил Феликс. Он подал руку рыжему Тому в знак приветствия. В прошлый раз рыжий великан не подал руки в ответ. А в этот раз протянул ладонь.

- Что вы там делали? - Он отдал Феликсу связку ключей, которые достал из замочной скважины.

- Я был на обходе, и со мной случился такой конфуз. Я забыл ключи в замке, а она сквозняком захлопнулась. Если бы не вы, я не знаю, что делал бы тогда.

- Бывает, - только и проговорил Том.

Феликс запер дверь на галерею.

- Придержите дверь, пожалуйста. - они вышли из маячной комнаты. Смотритель отделил из массивной связки нужный старинный ключ и запер входную дверь. Они молча спускались по винтовой лестнице, пока Феликс не нарушил тишину:

- А вас каким ветром сюда занесло? Вы же должны были только в воскресенье приехать?

- Верно, - проговорил Том и замолчал. Феликс ждал продолжения, но тот не проронил ни звука, пока они спускались вниз, и заговорил только когда они зашли в комнату смотрителя и закрыли за собой дверь в башню.

- Я вчера у вас оставил два ящика на улице. Сегодня заехал за ними. И, как погляжу, очень вовремя.

- Вы меня очень выручили. Я не представляю, что бы делал, если бы вы не приехали, Том. Возможно, просидел бы в маячной комнате до воскресенья! Без еды и воды. Я вам очень обязан за своё спасение.

- Да бросьте. Но я рад, что оказался в нужном месте в нужное время. Будьте аккуратны. Вы здесь совсем одни, и если что, на помощь никто не сможет прийти. Постарайтесь быть бдительным. Думаю, теперь вы не будете оставлять ключ в замочной скважине, когда станете совершать обход? - Том улыбнулся и смотритель заметил, что улыбка у него очень милая, хоть и щербатая.

- Безусловно. Я теперь научен горьким опытом! - засмеялся Феликс. - Но, боюсь, есть ещё немало моментов, которые я не смогу предотвратить. Но меня успокаивает мысль, что каждое воскресенье будете приезжать вы и если что, сможете меня выручать. Джек! Где же ты был, приятель? - К Феликсу, виляя хвостом, подошёл пёс. Мужчина потрепал его лохматую голову.

- Джек? Вы знаете Роббина? - рыжий бородач усмехнулся в не менее рыжие усы. - И дали ему кличку Джек?

- Да. Он пришёл вчера ко мне под вечер из деревни. И был не прочь полакомиться моими продуктами и поспать на софе.

- О да, он известный хитрец, - ласково проговорил Том. И Феликс, видя этого мужчину второй раз за последние два дня, удивился тому, что при всей своей мужественной грубости у него очень добрые глаза. - Он знает, что здесь ему всегда рады. И потому уже много лет он обитает между деревней и маяком.

- Его зовут Роббин?

- У него много имён на самом деле. Каждый новый смотритель даёт ему своё имя, - сказав это, Том осёкся, будто сказал что-то лишнее. И тут же постарался перевести тему. - Как вам тут?

- Я всего лишь сутки здесь. Наверное, судить об этом слишком рано. Но могу сказать одно: тут очень спокойно.

- Спокойно? - удивлённо переспросил Том.

- Ну да. Я прекрасно выспался сегодня. Давно так крепко не спал. Думаю, что на меня так подействовал свежий воздух и уединение.

- И вы ничего странного не заметили? - Том смотрел на него с подозрением.

- Да нет. Всё спокойно. А что я мог заметить странное? - ему стало любопытно.

- Не думаю, что я тот, кто должен вводить вас в курс дела. Но я рад, что у вас всё хорошо. Мне уже пора. Я заберу свои ящики и приеду к вам в воскресенье до обеда. - При всём своём высоком росте и густой рыжей бороде Том выглядел как настоящий викинг. Но Феликс заметил, что этот крупный мужчина чем-то явно встревожен. Он старался не подавать вида, но это угадывалось в настороженном взгляде светлых глаз, в напряжённой спине, в том, как он периодически оглядывался за спину. Смотритель видел это, но пока не мог разгадать причину его нервозности. Возможно, он его слишком мало знает и это его обычное поведение? А может, тут кроется что-то ещё?

- Я буду вас ждать, Том. Вы для меня в ближайшие три месяца единственный источник общения. Если в следующий раз вы согласитесь со мной выпить по чашке чая и хотя бы пол часа поговорить о том, о сём, я буду очень рад, - искренне проговорил смотритель своему новому товарищу.

- Я надеюсь, что нам ничто не помешает. До встречи, Феликс, - И Том вышел из коморки, на мгновение заслонив собой весь дверной проём. Спустя пару минут Феликс услышал, как завёлся мотор у старого грузовичка, и вскоре заметил в окно, что он, развернувшись, отдалялся от маяка, пока вскоре не скрылся за скалой.

- Ну что, Джек, давай сходим кое-куда. Нам надо проверить одну вещь. Или тебя теперь стоит называть Роббин? - смотритель присел на корточки перед собакой, гладя его по жёсткой шерсти. - Мне кажется, имя Джек тебе больше подходит. Что думаешь? - Пёс увернувшись, лизнул большим тёплым языком руку Феликса. - Решено, никакой ты не Роббин, ты Джек. Пойдём, мне нужно кое-что проверить.

Смотритель шёл по высокой траве, держа курс на запад относительно маяка. Тут же в траве он споткнулся о длинную палку, поднял её и теперь использовал как трость. Он не знал, есть ли на полуострове змеи, и надеялся их распугать палкой, если они тут всё же есть. В голове звучали предостерегающие слова Стива Харви о том, что в нескольких милях от маяка можно легко подорваться на мине. Но Феликс старался гнать от себя эти мысли, надеясь, что это всего лишь байки. Джек бежал рядом, периодически останавливаясь возле кустов, помечая территорию. Над головой громко и неприятно кричал белобокий Гриф, высматривающий добычу. Феликс кулаком погрозил в его строну, намекая птице не рассчитывать сегодня полакомиться им.

Он надеялся, что идёт в нужном направлении. Насколько он помнил, на карте были обозначены два холма, и озеро было в низине между ними. Сперва он спускался с возвышенности, на которой находился маяк. Теперь же увидел два небольших холма и шёл напрямую к ним. Джек немного отстал, засмотревшись на маленькую серую птицу, прыгающую по кусту сирени.

А Феликс в это время дошёл до холмов и увидел небольшое круглое озеро. Он нашёл это место. Всё располагалось ровно так, как было обозначено на уже выцветшей карте. Озеро было правильной круглой формы и абсолютно не выглядело естественным. Только кому могло прийти в голову выкапывать здесь, на полуострове, озеро? Вода в нём была непроглядно тёмной. Не было видно, водилась ли здесь рыба или нет. Смотритель стал обходить водную гладь и тут заметил справа на холме каменные надгробья. Их было больше трёх десятков. Никаких опознавательных знаков на них не было. Кто там похоронен, было совершенно не ясно. Мужчина поднимался вверх по холму, оставляя озеро позади себя. Он шёл между надгробий, надеясь, что найдёт хоть какие-то ответы на свои вопросы, которых становилось всё больше. На одной из могил он увидел такой же букет свежих цветов, что нашёл сегодня позади маяка. Кто-то был сегодня и на маяке, и здесь. И остался незамеченным. Кто бы это мог быть и почему он не пожелал быть обнаруженным? И почему цветы лежат лишь на одной могиле, когда рядом ещё около трёх десятков безымянных могил? Всё это было так странно. Феликс стоял посреди надгробий, совершенно обескураженный. Как давно они здесь? Судя по тому, что часть из них потрескалась и абсолютно все они были во мху, стоят они не один десяток лет. Все ли они были установлены одновременно? Кто здесь захоронен? Одно понятно, что маяк окружён тайной. И чем больше он здесь находится, тем более запутанной становится история. Смотритель пригляделся к той могиле, на которой лежал букет цветов. Она, судя по состоянию каменного надгробья, была самая свежая. Подойдя к нему ближе, он присел на корточки, разглядывая камень. Часть камня была во мху. Он заметил какие-то буквы, выглядывающие из-под растительности. Феликс протёр ладонью надгробный камень, обнажив надпись. Которая гласила: "Здесь встречен мной и здесь ты погребён. Жалею об одном, что не уберегла тебя". Так значит, здесь скрыта какая-то история любви. Уже что-то. Но почему цветы также лежат на могилах за маяком? Может, их всех что-то объединяет?

Вдруг смотритель услышал позади себя какай-то звук. Словно кто-то наступил на сухую ветку. Он резко поднялся и обернулся. Но там никого не было. Здесь, среди холмов совсем не было ветра. Не пели птицы и не слышен был морской прибой. Ощущение такое, что ты попал в аномальную зону, где всё замерло. Феликс снова обернулся к надгробию. Похоже, ему есть чем заняться в ближайшие три месяца. Он чувствовал, что должен докопаться до истины. Что произошло на этом маяке и почему ему кажется, что всё покрыто толстым слоем тайны? Объяснения, которые ему дал Стив, его не сильно убедили. Слишком это всё выглядело гладким. И почему он рассказал ему только о тех трёх могилах и умолчал о трёх десятках других? Надеялся, что он их не найдёт? Или он сам не в курсе того, что они здесь есть? Слишком много вопросов. И похоже, что найти ответы на все свои вопросы ему придётся самостоятельно. Буквально по крупицам собирая информацию. Он снова услышал сзади треск. Обернувшись, никого не увидел. Но появилось какое-то странное чувство, что на него кто-то смотрит. Только вот это было совершенно невозможно. Он находился на холме среди надгробий. Позади него рос густой стеной жасмин. Но он понимал, что там просто никого не могло быть. А ещё со своей позиции он видел часть озера. Но там тоже никого не было. Он ощутил, как на душе стало тревожно. Неприятное ощущение, что он был здесь не один, не покидало его. Только вот он совершенно никого не видел.

- Джек! Дружище, где ты? Джек! - позвал пса смотритель. Но в ответ не услышал ровным счётом ничего. Пёс не отозвался. Похоже, пора идти назад. К тому же разгадку этой странной истории он так и не нашёл. Пробираясь между надгробиями, Феликс думал над тем, что никогда ещё за свои пятьдесят три года не ощущал себя так тревожно в каком-то месте. Но этот маяк с прилегающей к нему территорией внушал ему какой-то безотчётный страх. А он здесь находился всего лишь сутки. Ему предстоит провести на маяке ещё три долгих месяца. "Это будет не самое простое время в моей жизни", - подумал Феликс. Как только эта мысль промелькнула у него в голове, он заметил тёмную женскую фигуру, облачённую в чёрную юбку и такую же чёрную кофту. На голове у неё был чёрный платок. Она быстро двигалась со стороны холма с надгробиями и уже была на противоположной стороне озера.

- Стойте! Остановитесь! - закричал смотритель и ускорил шаг.

Глава 6

Феликс аккуратно, но быстро лавировал между каменными надгробиями, в попытках догнать незнакомку. Но та, не оглядываясь, стремительно удалялась от него. Он прибавил шаг, а она побежала. Смотритель, не долго думая, успев обойти все надгробия, побежал за ней. Он успел добежать с холма до тёмных вод круглого озера, как его ботинок зацепился за камень, будто нарочно тут лежащий. Словно со стороны Феликс увидел себя, летящим, как тряпичная кукла, в воду. И спустя мгновение его тело окутала ледяная вода озера. Погрузившись в неё с головой, смотритель удивлённо обнаружил, что несмотря на то, что он был у самого берега, ногами он так и не смог достать дна. Какая же у него глубина? Вода неприятно пахла чем-то тухлым. Хотелось зажать нос рукой, но нужно было выбираться. Не хватало ещё заболеть. Он брезгливо морщась, перебирал руками, желая поскорее вылезти на берег. Кто знает, что скрывается в этой тухлой воде? Или кто? Пока он пытался выбраться, мокрый до нитки, он услышал весёлый женский смех, который ещё долго звучал в его голове. Когда он вылез из этого проклятого озера, незнакомки и след простыл. А чтобы не простыть самому, Феликс быстрым шагом отправился на маяк. Стив его предупреждал, что стоит ему заболеть и это будут его личные проблемы. Служба на маяке должна продолжаться несмотря ни на что. Иначе платить придётся огромную сумму неустойки. Будь неладен контракт, который он подписал. Будь неладна эта странная незнакомка. Выходит, это она наблюдала за ним, когда он читал надпись на могильной плите? Но как ей удалось остаться незамеченной? Значит, это она возложила букеты цветов сегодня на могилы? И, судя по её смеху, она видела его эпичный полёт в вонючие воды озера. Неприятная женщина. Почему она не пожелала с ним поздороваться? Чего она боялась? Когда он окликнул её, она даже не остановилась. Всё, что происходит в этом месте, очень странно.

Феликс добрался до вахтёрной комнаты без особых приключений. Ему очень повезло, что сегодня светило солнце и было относительно тепло. Иначе не избежать воспаления лёгких. Даже в такую погоду, путь от озера до маяка, что ему пришлось преодолеть в промокшей насквозь одежде, показался ему немыслимо длинным. А когда он добрался до своего временного жилища, его уже била мелкая дрожь. Открыв дверь в коморку, он обнаружил Джека, мирно спящего на софе. При звуке открываемой двери, он поднял свою сонную морду и лениво уставился на вошедшего смотрителя.

- То есть пока я там едва не утоп в тухлой воде, ты преспокойно спал здесь, Джек? - проворчал Феликс, снимая с себя мокрые вещи. Аромат от них стоял тошнотворный. А он ведь так и не выяснил где и как ему стирать вещи. - И как ты тут оказался, хитрец? Дверь, насколько я помню, я закрывал, когда уходил из маяка. - Джек, потеряв всякий интерес к своему соседу, сладко зевнул и положив морду на переднюю лапу, закрыл глаза, погружаясь в сон.

Феликс тем временем рылся в сумке со своими вещами. Вытащив оттуда шерстяной свитер, штаны, носки и трусы, он сел на край кровати. В комнате было тепло, перед выходом он подбросил пару поленьев, они почти догорели и не позволили комнате промёрзнуть.

Мужчина сидя натягивал на ноги носки, думая о том, что ему необходимо срочно разобраться с вопросом стирки на маяке. Потому как от кучи мокрых вещей, которая сейчас небрежно лежала у входа, шёл неприятный аромат. Он вспомнил снова, как летел в это озеро и ему стало смешно от этой картины. Спустя мгновение его весёлый смех сотряс комнату. Джек поднял морду, пытаясь очевидно понять, что происходит с его соседом. А Феликс смеясь, утирал слёзы в уголках глаз. Представляя, что видела эта женщина, когда обернулась.

Уже полностью одевшись, смотритель подбросил ещё полено в печь, предварительно распределив золу. Джек лежал неподвижно, только глазами провожал Феликса, когда тот ходил по комнате.

Пока смотритель поставил чайник, заглянул в холодильник, чтобы хоть что-то перекусить, ведь он не ел с самого утра. А приключений у него сегодня хватило. На противоположной от окна стене вырисовался красивый рисунок закатного солнца, попавшего в комнату. Чайник закипел. Феликс залил кипяток в чашку, размешал сахар. Он вышел на улицу, наслаждаясь красотой неба. Оно было окрашено в разные оттенки розового, создавая невероятную палитру красок.

Смотритель, не долго думая, обогнул маяк и его взору предстала удивительной красоты картина моря в лучах заходящего солнца. Картина, достойная кисти Айвазовского. Феликс присел на траву, поставил рядом чашку с дымящимся чаем. Ноги спустил с обрыва, под его ногами плескалось море. Он представил как здорово здесь на полуострове летом. Когда ветер, дующий с моря, нежен и ласков. Возле самого маяка был обрыв, но отсюда было видно, что справа был склон и вполне возможно там есть спуск к морю. И есть возможность искупаться в солёной воде. Было бы лето, Феликс так бы и сделал. Но впереди его ждёт зима на холодном маяке. А пока она не наступила, он будет выходить сюда любоваться закатами. Тем более, что здесь было чем любоваться.

Он повернул голову влево, недалеко от него лучи закатного солнца касались трёх надгробий. Какую тайну они хранят и удастся ли ему разгадать её? Разгадать и остаться невредимым?

- Надо бы завтра с утра прогуляться вдоль берега, - вслух проговорил Феликс. - иначе за три месяца здесь можно будет сойти с ума от безделья.

К этому времени солнце быстро, уже совсем по-осеннему, практически спряталось за горизонт, прикрываясь морем, как пуховым одеялом. Пора было идти в вахтёрскую. Скоро совсем стемнеет. А он забыл включить свет в своей каморке. Так и до утра можно будет вход не найти в кромешной тьме. Луна уже виднелась на небосклоне. Она тонким серпом одиноко выглядывала из-за редких облаков. Обещая ещё две недели наливаться, пока не станет полной, способной освещать землю.

Феликс не без труда поднялся на ноги. Тяжёлый день и падение в озеро давали о себе знать. Ему в этом году должно исполниться пятьдесят четыре года. Семнадцатого ноября он отпразднует свой день рождения в гордом одиночестве. За тридцать лет своего брака он впервые в этот день будет один. Каждый год его жена организовывала для него шикарный праздник. Собирала всех родных, друзей и коллег на заднем дворе их дома и они прекрасно проводили время. Но этот год станет исключением.

В целом, всё с самого начала года пошло не так, как хотелось. Его любимая единственная дочь Анна привела какого-то дружка на новогодние праздники к ним в дом. Это был высокий и худой, словно плеть, молодой человек с весьма распространённым именем Пол. Он-то думал, что это просто её парень, но за праздничным столом, она объявила, что они решили с Полом пожениться. Родители молодого человека, который сразу не понравился Феликсу, жили в соседнем городе и они решили, что будет прекрасной идеей пожить какое-то время у них. Жена Феликса отчего-то не была удивлена, и Феликс догадался, что сюрпризом эта новость была только для него. После ужина, он пытался серьёзно поговорить с дочерью, вразумляя не принимать поспешных решений и не съезжаться так скоро. Но та была непреклонна, только смеялась над его родительским эгоизмом и говорила, что всё равно однажды будет вынуждена покинуть родительский дом. За этот разговор Феликс смог выторговать четыре месяца отсрочки. И Анна пообещала, что съедет от них не раньше апреля. Он старался за эти месяцы повлиять на решение дочери и уговорить её не уезжать. Предлагал им жить с Полом в своём доме. Но Анна рвалась на свободу и он не мог её убедить. Через месяц после её отъезда его жена подала на развод, не объясняя причин. А он не стал допытываться. Понимал, что в их отношениях давно была брешь, которую заполняла дочь. А после того, как она съехала, они отчётливо осознали, что эту брешь ничем не заполнить и они совершенно чужие друг другу люди. Он доделал все рабочие дела, уволился со службы. Летом прибыл на свадьбу дочери в соседний город и очень умилялся на празднике своей малышкой. А потом, вскоре после этого, он молча собрал свои вещи в дорожную сумку, снял накопления и уехал в поисках душевного покоя и равновесия куда глаза глядят. Он добирался автостопом, отъехав на приличное расстояние от дома, увидел ряд баннеров по дороге, настойчиво предлагающих посетить рыбацкую деревню. Обещая уединение и покой. Это было как раз то, что сейчас ему не хватало. А затем он оказался на маяке в должности смотрителя. Где странностей было ещё больше, чем в его жизни.

Он совсем не чувствовал себя стариком в свои годы. Правда, у него после сорока, как у большинства мужчин, вырос небольшой живот, который ему слегка мешал. И который он каждый год зарекался подтянуть. Ну, ещё виски его подёрнулись сединой. Правда, ему казалось, что это его совсем не портило. Да, вот ещё глаза, в молодости ярко-голубые, с годами потускнели. Только всё это были мелочи, не влияющие особо ни на что. Больше всего Феликс ощущал свой возраст лишь в моменты, когда боль в ноге давала о себе знать. Если бы не это, он чувствовал бы себя ещё молодым и энергичным. Феликс, всё ещё ухмыляясь от воспоминаний своего "полёта" в озеро с дурным ароматом, побрёл в вахтёрскую, перебирая в голове пазлы головоломки, которую он обязательно разгадает. Тогда, когда все детали будут на поверхности. А пока слишком много несостыковок. Чего стоит странное поведение Харви Мекерса с самого начала их знакомства. Феликс вспомнил, как нервно бегали его глаза при их первой встрече. Как он озирался и пугливо глядел в окно. До этого момента у смотрителя не было времени подумать об этом, а сейчас он вспомнил, как странно было то, что дверь на смотровую площадку была открыта. Хотя он отчётливо помнил, что Харви при нём запирал замок. Опять же, вызывает столько вопросов висящая на стене в маячной комнате карта. Где удивительным образом обозначены могилы людей, которые на тот момент ещё были живы и служили на маяке. Странное озеро, которое за милю пахло чем-то тухлым. И эти могилы. Кто там захоронен? Кто приходит навестить ряд могил, включая те, что находятся непосредственно за маяком? Кто эта женщина? И почему она не желает показываться ему на глаза? Эти вопросы вихрем проносились в голове Феликса и разбивались о полнейшее непонимание. Ответов пока у него не было.

Пока Феликс дошёл до своего временного жилища, на улице совсем стемнело. Он оглянулся в сторону моря, но его совсем не было отсюда видно. Оно до наступления рассвета будет оставаться чёрным пятном. Лишь едва слышны были волны, лижущие скалы. Был практически полный штиль. В воздухе уже угадывалось наступление осени. Оно и не мудрено - наступил октябрь. В этом году поздняя осень. Днём всё ещё было тепло и солнце продолжало стараться отогреть землю, но к вечеру становилось зябко. Скоро придут холода и тогда ему придётся сложнее на маяке. Нужно чаще будет подкидывать поленья в печь. Ветер будет всё тепло выдувать. Надолго уже не покинешь маяк. Потому, пока совсем не похолодало, ему необходимо ещё раз сходить на могилы. Может он сможет найти разгадку. Хотя бы какую-то зацепку. А ещё ему нужно разобраться со стиркой. Феликс тяжело вздохнул. Во что он ввязался? Для чего так легко согласился с этим предложением? Мог же спокойно жить у мадам Сингер и не ломать голову от бесконечных загадок этого маяка. Там уж точно не пришлось бы переживать, что зимой он замёрзнет. А ещё там ему не было бы так жутко, как здесь. В этом месте он ощущал себя очень не комфортно и не безопасно. Хотя, казалось бы, что тут могло ему угрожать? Он здесь совершенно один. На несколько миль вокруг нет ни души. С двух сторон маяк окружён морем. Стив говорил, что здесь может быть полно мин, которые остались со времён войны. Соответственно, никто сюда не сможет добраться. Разве что по одной тропе, по которой сюда и пришёл сам Феликс и по которой приезжает к нему Том Уиллоби. Здесь ему ничего не угрожает. Но отчего тогда ему так неспокойно?

Феликс постарался отогнать от себя эти мысли. Он вошёл в вахтёрную, оставив позади себя прохладу и кромешную тьму. Джек, всё также мирно посапывая, спал на софе. Смотритель подкинул полено в печь. Огонь жадно облизал его. Завтра нужно будет принести сюда ещё поленья. Хоть бы хватило до утра того запаса, что лежало у входа.

- Джек, сегодня был неплохой день. Насыщенный, - он посмотрел на пса, который даже глаз не открыл при звуке голоса своего беспокойного соседа. - Но мы с тобой за целый день ни разу полноценно не ели. Это не порядок. - при слове "ели" Джек открыл глаза и завилял хвостом, всё ещё лёжа на софе.

- Ага, ты тоже голоден? - понимающе кивнул смотритель. - Я обещаю тебе, что завтра начну налаживать быт. Я тебе приготовлю потрясающую мясную кашу. Да и себе не мешало бы что-то приготовить. - Феликс порылся в холодильнике, доставая оттуда несколько сосисок. Одну взял себе, две положил на пол для Джека. Тот, продолжая вилять хвостом, подошёл к своему ужину, обнюхал сосиски и в одну секунду проглотил сразу обе. - Мало? - Феликс достал ещё две и скормил их псу, тем временем дожёвывая свою. - Мне надо ещё разобраться со стиркой. И я хочу занавесить окно. Снаружи темно, а в комнате горит свет. Это не нормально, что мы с тобой здесь как на витрине. Сегодня у меня совсем нет на это сил. Утомился за день. Спать буду сном младенца.

Джек, очевидно, наевшись, вернулся на софу. А Феликс запер входную дверь и дверь, ведущую в башню маяка. Так как-то поспокойнее будет. Сняв с себя вещи, он аккуратно повесил их на стул, стоящий у кровати. Лёг, укутавшись одеялом. Постель была холодная. Он напряжённо ждал, когда же его тело прогреет простынь и одеяло и наконец-то станет комфортно. В комнате было светло от горящего в печи полена. На потолке плясали тени. Вскоре под одеялом стало тепло и уютно и от потрескивающего полена в печи и посапывающего на софе Джека. Смотрителя стало клонить в сон. Он почувствовал, как стали подрагивать ноги. Морфей уже пришёл, чтобы забрать его в Страну Снов. Ему показалось, что не прошло и минуты с того момента, как он уснул. До его слуха донеслись голоса. Сперва он подумал, что всё ещё спит, но голоса не утихали. Осознав, что это наяву, стряхнув с себя остатки сна, Феликс напряжённо стал прислушиваться к ним. Говорили двое мужчин. Да так тихо, что смотрителю приходилось напрягать слух, чтобы что-то разобрать. Спустя мгновение стало ясно, что мужчины говорили на немецком языке. И, похоже, они спорили о чём-то. Феликс пытался понять, откуда эти голоса. Казалось, они шли с башни. Феликс, приподнявшись на локтях, посмотрел на часы, стоящие на письменном столе. Было ровно три часа ночи. Значит, он проспал уже четыре часа. А по ощущению только закрыл глаза. Он взглянул на Джека, но тот, развалившись на софе животом кверху, спал крепким сном. "Повезло тебе, приятель", подумал Феликс. Он постарался встать, не создавая лишнего шума. Не отрывая взгляд от двери, ведущей на башню, потянулся за вещами, но рука схватила воздух. Смотритель обернулся туда, где стоял стул с вещами и обнаружил его лежащим на полу возле стены. Он, скорее всего, опрокинулся от тяжести вещей. Подняв стул, мужчина оделся, косясь на дверь. Голоса всё не утихали. Феликс, изо всех сил стараясь, тихо отодвинул засов на двери и медленно приоткрыл её. Здесь голоса были слышны уже громче. Теперь он точно знал, что говорили на немецком языке. Глаза понемногу привыкли к темноте башни. Он оглядел первую площадку, но тут не было никого. Медленно пробираясь к винтовой лестнице, Феликс всматривался вверх. Может, кто-то пробрался в башню? И теперь стоял на верхней площадке перед дверью, ведущей в маячную комнату? Но чем дальше он уходил от вахтёрной, тем слабее слышны были голоса. В противном случае он лучше бы слышал незнакомцев именно здесь, если бы они были в башне. Феликс вернулся в вахтёрную и готов был поклясться, что голоса затихли, а вместо них зазвучала тихая мелодия...

Глава 7

День второй.

Феликс до самого рассвета не мог сомкнуть глаз. Всю ночь играла тихая мелодия. Это были звуки фортепиано. Сперва смотритель напряжённо вслушивался, ожидая голосов. Но их больше не было. Мелодия играла гораздо тише, чем звучали до этого голоса, и было ощущение, что она повсюду. Он не рискнул подняться по винтовой лестнице в кромешной тьме наверх, в маячную комнату. А фонарь, который он точно помнил, лежал где-то здесь, теперь же, когда очень понадобился, куда-то запропастился. Феликсу было не по себе от звуков в вахтёрской. Откуда они? Что вообще здесь происходит? Успокаивал только спокойный сонный вид Джека. В конце концов, решив, что пёс, учуяв присутствие незнакомцев, вёл бы себя иначе, смотритель лёг в постель. Правда, не раздеваясь. Готовый в любой момент вскочить с постели.

Комнату наполнили нежные лучи предрассветного часа. Феликс решил, что пора вставать. Только вот тихая, спокойная мелодия, звучавшая в вахтёрской, усыпляла его. Веки тяжелели, а в голове был какой-то туман. Он, сам того не замечая, задремал. Ночь была бессонной и тревожной. Она полностью измотала его. А ведь ложась спать, он думал, что будет спать как младенец.

Ему снилось, что он идёт по лугу рядом с маяком и видит вдали ту самую незнакомку в чёрном одеянии. Он побежал. Но, как часто бывает во снах, ноги его словно приклеились к земле, и как бы он ни старался, в итоге бежал на месте. А она всё отдалялась от него, пока в итоге не скрылась. Затем ему приснились голоса. Они шли из шкафа, который стоял возле письменного стола в вахтёрской. Он медленно шёл к нему, боясь их спугнуть, а когда резко дёрнул дверцы на себя, внутри оказалась его жена. Она сидела внутри шкафа на корточках и плакала. Заплакал и он. Слёзы мокрыми ручьями стекали по его щекам. Он вытирал их рукавом, но они не прекращались. Пока сон окончательно не развеялся, и Феликс ощутил, что его лицо лижет Джек. Вот откуда эти мокрые ручьи.

- Фу, Джек. Прекрати! - возмутился смотритель таким пробуждением. Он вытер лицо рукавом. Джек отодвинулся от него, но далеко от кровати не отошёл.

- Сколько же я спал? За окном совсем день уже! - Феликс посмотрел на часы и ахнул. - Уже половина второго! Я весь день проспал из-за такой бессонной ночи! - как только он проговорил это, в памяти снова зазвучали эти голоса, звучащие на немецком языке. Внутри снова шевельнулся неприятный липкий страх. И завертелись хороводом десятки вопросов "Кто это?", "Почему они только сегодня заговорили?", "Почему так же резко замолчали, как появились?", "Откуда эта музыка?". Которая, между прочим, исчезла. В вахтёрской комнате стояла тишина. Разве что Джек шумно дышал. Может, ему всё это почудилось? Почему сейчас-то всё спокойно, будто и не было ничего?

- Ты уже не мог дождаться, когда я сам проснусь? - Феликс сел на постели и потрепал милую морду пса. - Сейчас я выпущу тебя погулять, чтобы ты мог освежиться. Да и я, наверное, последую твоему примеру. А потом мы приготовим тебе кашу. Да что уж там нам приготовим кашу.

Он поднялся, заправил кровать, поднял крышку чайника, поцокал языком, когда увидел, что чайник совсем пустой. Залил туда воды. И включил его, чтобы тот закипел. Тем временем открыл входную дверь. Джек вылетел пулей на улицу и скрылся за маяком. Феликс прошёл к уборной. Открыл дверь, помахал веником, сгоняя пауков и другую живность, не успевшую уснуть на зиму. Заходя внутрь, он слышал, как Джек басом кого-то облаивал. Феликс надеялся, что лаял он на какую-нибудь птицу. Выйдя из уборной, он обнаружил Джека, сидящего рядом.

- Ты голоден, я знаю. Научись ждать, - смотритель покачал головой. - Ты точно меня однажды съешь. Когда я вот так не успею тебе приготовить завтрак.

Они оба прошли обратно в вахтёрскую. Чайник уже закипел. Феликс поставил самую большую кастрюлю, наполненную водой, которая была в наличии, на печь. В печи догорело полено, превратившись в едва тлеющие угли. Смотритель подкинул поленья внутрь, ожидая, что вода быстро закипит. Тем временем достал из холодильника по сосиске. Одну съел сам, другой поделился с Джеком. Который проглотил её, не заметив.

- Джек, признавайся, были здесь ночью голоса или мне всё это приснилось? - Феликс испытующе посмотрел на пса. Но тот, облизываясь, смотрел на кусочек сосиски в руках смотрителя и не подавал вида, что хотя бы понял вопрос. - Ладно, угощайся, - мужчина отдал кусочек сосиски Джеку, а сам проверил, не закипела ли вода в кастрюле. И обнаружив, что она закипела, он положил в неё кусок мяса на кости. - Ну всё, будем ждать, пока проварится и будет хороший бульон. На нём мы тебе кашу и сварим. - Феликсу стало спокойнее от того, что голосов больше не было слышно. Он сам себя убедил в том, что это ему почудилось, а возможно просто приснилось. Ведь если бы было иначе, голоса бы просто так не исчезли. Он неспеша сварил мясо, достал его из наваристого бульона. Отделил мясо от кости, поделившись ею с Джеком. И пока пёс с удовольствием обгладывал кость, лежа на полу возле холодильника, Феликс засыпал в кастрюлю крупу, проварил её и снял с печи. Теперь пришло время и ему позавтракать мясом, которое он сварил.

После довольно сытного завтрака Феликс решил, что сегодня самое время разобраться с бытовыми вопросами. Он проверил запасы поленьев для топки печи. Обнаружив, что в вахтёрской их почти не осталось, несколько раз сходил за маяк и принёс две охапки. Аккуратно разложил их возле входа. Там же, за маяком, он нашёл деревянную лохань. Она аккуратно стояла, приставленная к стене под навесом. Выглядела она вполне сносно. Потому Феликс решил, что вопрос с мытьём и со стиркой решён. Он довольный, приволок её в вахтёрскую и поставил в угол.

- Ну, допустим вопрос, в чём купаться мы решили. А вот где развешивать мокрое бельё? - задумчиво почесал затылок смотритель. Он вышел из коморки и пошёл направо вдоль маяка. Прошёл окно, а затем уборную, деревянный домик которой уже слегка покосился. Вдоль каменной стены лежала груда камней. Феликс посмотрел на стену, опасаясь, что она начала рассыпаться. Но нет, она была целёхонька. А камень, очевидно, был лишний. Вот его и скинули под маяк. Он обошёл коморку с улицы и завернул за угол. Когда он добирался на озеро, и тем более, когда шёл мокрым обратно, он не обратил внимание, что находится с этой стороны маяка.

Когда он завернул за угол, то увидел большой резервуар, похожий на невероятных размеров бочку с открытым верхом. От неё шла труба в стену вахтёрской. Очевидно, резервуар заполнялся во время осадков. Теперь точно понятно, что пить эту воду, которая попадала в кран вахтёрской, нежелательно. А вот мыться ею - самое то. Но расходовать придётся очень экономно. На одной из стенок резервуара было небольшое продолговатое окошко, в которое заглянул Феликс. В нём было видно, какой сейчас уровень воды внутри. Феликс с удовлетворением отметил про себя, что бочка наполовину полная. Значит, сегодня быть большой стирке. А завтра он заберётся в маячную комнату с ведром и тряпкой, чтобы протереть там пыль. За резервуаром с водой он увидел два столба и натянутую между ними толстую проволоку.

- Отлично, чем стирать и где сушить бельё мы нашли. - смотритель никогда не думал, что будет радоваться таким примитивным бытовым мелочам.

Он пошёл дальше, решив обогнуть вахтёрскую и обойти маяк по кругу. Завернув за ещё один угол, перед ним предстали те самые три надгробия с уже увядающими цветами на них. А прямо за углом, справа он увидел небольшой люк в земле, который до этого не видел. Хотя он и не доходил дальше надгробий. Люк когда-то был выкрашен в зелёный цвет, а теперь краска на нём поблекла и местами откололась. Феликс подошёл ближе. К нему была приварена железная ручка. Он взялся за неё и потянул вверх железный люк. Тот поддался ему без труда. Очевидно было, что им недавно пользовались. Иначе бы он за эти годы уже замёлся пылью и врос в землю. Смотритель заглянул внутрь и увидел винтовую лестницу, ведущую вниз. Обернувшись, словно он искал ободрения у трёх надгробий, он шагнул на первую ступень лестницы. Спускаться туда было жутковато. Но любопытство пересиливало. Нога сегодня его не беспокоила и настроение было от этого лучше, чем обычно. К тому же сегодняшние находки его ободрили. Закрылся один неприятный бытовой вопрос, беспокоивший его.

Он спускался по узким ступеням вниз в полутьме. Чем ниже он спускался, тем слабее становился свет от открытого люка. В одно мгновение Феликс подумал, что если кто-то закроет люк и чем-то его подопрёт, то он останется здесь навсегда. Умирать от голода и ужаса. Эта мысль была такой яркой и реалистичной, что он поёжился. Стараясь отогнать эти страхи, он продолжал спускаться. Стены вокруг лестницы были забетонированы, и периодически он плечами цеплялся за их шершавую поверхность. Вокруг становилось всё темнее и темнее. И в итоге он пробирался уже наощупь. Поздно подумав, что наверное, надо было сперва сходить за фонариком. Но эта здравая идея пришла к нему много ступеней спустя. Подниматься обратно он уже не решился. Впереди он нащупал рукой холодную железную дверь. Потянув её на себя, он понял, что она заперта. Как бы это глупым не было, но спускался он сюда зря. Подумав пару секунд, он толкнул её от себя и она отозвалась ржавым скрипом в ушах.

Феликс ногой ощупал твёрдый пол и шагнул за дверь. Кромешная тьма поглотила его. Хоть это было глупо и бессмысленно, но он всё же пошарил по стене в поисках выключателя. И о чудо, он его нашёл! Не питая особой надежды, он нажал на него и в комнате загорелась единственная тусклая лампочка, прогоняющая тьму по углам. Смотритель огляделся вокруг. Комната по размерам была идентична его вахтёрской. И насколько он понял, она была аккурат под ней. Хотя нет, всё-таки она была немного меньших размеров. Но на самую малость. Феликс аккуратно ступал по бетонному полу. Вдоль дальней стены стояла узкая кровать. Матрац на ней был свёрнут в рулон и перевязан верёвкой. Слева стена была не каменная, как остальные, а из деревянных панелей. Прямо посреди комнаты стоял письменный стол. На нём лежали какие-то бумаги. Вот что было странным. Пыли не было нигде. Ни на столе, ни на бумагах, ни на шкафу, в котором стояли какие-то старинные книги. На стене справа висела карта. Мужчина сперва решил подойти к ней. На первый взгляд она казалась точной копией той, что висит на стене в маячной комнате. Но всё же одно обозначение отличалось от той карты, что висела наверху. Позади маяка было обозначено не три надгробия, а четыре.

Феликс рассматривал карту в поисках ещё каких-то отличий от той, что висела в маячной комнате. Но больше ничего не заметил. Свет от лампы был настолько тусклым, что приходилось сильно напрягать зрение, рассматривая мелкие обозначения на полотне. Он потёр ногтем карту, но ноготь остался чистым. Значит, это обозначение нанесено в момент печати, а не пририсовано уже позже. Но почему две идентичные карты отличаются наличием ещё одной могилы? И чья она? У смотрителя в голове крутились десятки мыслей. То, что на маяке что-то неладное творится, он уже не сомневался. Но просто принять это не мог. Должно быть логичное объяснение всему, что здесь происходило. Только вот с каждым днём вопросов становилось всё больше. А задать их было некому.

Мужчина подошёл к столу, беря в руки, будто нарочно разложенные листы бумаги. Поднося их к самому носу, он пытался разглядеть написанное. С возрастом его зрение стало слабеть, но при ярком свете он всё ещё неплохо видел. Чего не сказать о таком тусклом освещении, как сейчас. Как ни пытался Феликс, он не смог разобрать, словно наспех написанные строки. Он свернул лист и положил его во внутренний карман куртки, решив, что прочтёт его уже в вахтёрской. А остальные изучит, когда вернётся сюда с фонариком в другой раз. Он открыл один из ящиков стола и увидел одиноко лежащую внутри него фотографию. Поднёс её ближе к горящей лампочке. Фотокарточка была выцветшей. Но всё же можно было разглядеть, что с изображения на него смотрела маленькая девочка. Лицо её было очень милым. Она по-детски обиженно оттопырила нижнюю губу, очевидно, собираясь заплакать. Судя по тому, что фотография была чёрно-белой, да ещё настолько потрёпанной, сделана она была много лет назад. Кто эта девочка? И почему она на фото едва ли не плачет? Почему это фото лежит здесь, в ящике под маяком? И кто вообще про эту комнату знал? Когда она была построена? Тогда же, когда и пристройка к маяку? Или позже? И кто пользуется ею сейчас? Ведь, судя по люку, им пользовались совсем недавно. Да и пыли нет совсем. Может, конечно, оттого, что эта тайная комната находится глубоко под землёй, а может, потому, что кто-то здесь убирает? Мысли стаей пронеслись в голове Феликса. Это удивительное место, хранящее тайну. И отчего-то Феликс чувствовал, что именно он должен был её разгадать.

Феликс отошёл от стола. К нему он обязательно вернётся, когда придёт сюда вновь уже завтра. Сейчас его интересовала стена, которая единственная выделялась от других. Она была оббита деревянными рейками. Но его заинтересовало не это. А то, что в самом углу этой стены он увидел, что рейки не плотно примыкают одна к другой и образуют в стене щель. Он подошёл туда ближе и понял, что это дверь. Дверь без ручки. Он толкнул её от себя. Но она не поддалась. Тогда он неловко взялся за одну из реек и потянул на себя. На этот раз она поддалась, и дверь бесшумно отворилась. Проём был узким. А свет от лампочки в этом подвальном помещении был настолько тусклым, что был неспособен осветить открывшуюся тайную комнату за дверью. Он, конечно, мог вернуться сюда уже завтра с фонарём, как и собирался, и тогда обследовать новую территорию. Но любопытство смотрителя было слишком велико. Он, придерживая дверь, зашёл внутрь тёмного узкого помещения и стал двигаться мелкими шажками, держась за обратную сторону деревянной стены. Спустя буквально пару шагов, он обо что-то споткнулся. Но вовремя схватился за стену и не упал. С его ногой нужно быть более осмотрительным. Наклонившись, Феликс в полной темноте стал шарить руками. Его ладонь коснулась дерева. Ещё несколько движений руками в темноте, и он понял, что перед ним деревянная лестница. И ведёт она наверх. Смотритель поднял голову. Действительно, на потолке, который был в этом подвале достаточно высоко, была очень тонкая полоса света. А наверху, как он предполагал, вахтёрская. Неужели это вход в его жилище? Мужчина аккуратно поставил больную ногу на ступень, проверяя её на прочность. Она даже не прогнулась и не заскрипела под его весом. Значит, выдержит его. Феликс медленно, на ощупь продолжил пробираться по лестнице. Добравшись до верха, упёрся в фанеру. Смотритель толкнул её и понял, что она легко поддалась ему. Он приподнял её и стал отодвигать. Свет тут же осветил всё. Мужчина посмотрел вниз. В этом узком помещении была действительно только лестница. Феликс засунул голову в появившийся проём и понял, что над ним стоит письменный стол. А фанеру он отодвинул аккурат под тумбу. Поднявшись выше, беспрепятственно вылез в вахтёрскую. Отошёл на пару шагов от стола. "Какая удобная система", - подумал он. Со стороны входа этот люк никак было не заметить. А стол стоит, считай, у стены. Если бы он хоть раз сел за него, возможно бы и заметил люк. Но ему это было без надобности. Что же это значит всё? И кто мог пользоваться этим ходом, пока его не было здесь? Или пока он спал? Так может, вот так появился здесь тот самый букет роз? Стало как-то не по себе. Кому это всё было надо?

Глава 8

Феликс, выбравшись из потайной комнаты и закрыв за собой люк, слегка подвинул стол так, чтобы на люк встала та сторона стола, где находились ящики. Теперь же из подвала путь будет заперт. И никто не сможет проникнуть в вахтёрскую без ведома смотрителя. Феликсу было не по себе, когда он думал о том, что кто-то пробирался сюда в его отсутствие. А это наверняка было. Он помнил, что букет роз взялся из ниоткуда. А потом он видел на озере ту самую таинственную женщину в чёрном. Только вот кто она? И что ей нужно? Почему она ведёт себя так странно?

Мужчина достал из внутреннего кармана куртки лист бумаги, который взял со стола потайной комнаты. Сняв куртку и положив её на стоящий рядом стул, он развернул пожелтевшую от времени бумагу и стал вчитываться в кривые строки. Но хоть в вахтёрской и было светло, строчки немного расплывались перед глазами. Он встал, прошёл к своей сумке, достал оттуда очки для чтения, надел их, вернулся к столу. Стал читать письмо и от первого же слова в нём, его сердце сжалось.

"Папа. Я скучаю по тебе. Я не понимаю, зачем тебе понадобилось уезжать из города. Да, вы развелись с мамой, но я-то никуда не делась. Мы с Полом живём не так далеко от отчего дома. Я периодически хотела бы приезжать к отцу. Но ты почему-то уехал в неизвестном направлении. Сегодня мне пришло от тебя странное письмо, на котором был указан обратный адрес какой-то маяк на острове близ рыбацкой деревни. Не понимаю, как ты там оказался и что теперь делаешь. Но ответ я отправлю по этому же адресу. Правда не особенно-то надеюсь, что оно дойдёт. Возвращайся, папа, домой. Ты нужен мне. Мне без тебя так грустно. Да, если честно, и мама по тебе скучает. Она не признаётся в этом особенно, но я же вижу. Что бы ты там не делал на этом своём маяке, срочно приезжай домой. Анна. - Феликс почувствовал, как в груди сердце пропустило один удар. Затем снова забилось ещё быстрее, чем прежде. Это его Анна. Его единственная и горячо любимая дочь. Ноги вдруг стали ватными. Он тяжело опустился на стул, снова и снова перечитывая это письмо. Его дочь скучала по нему. Какой же он эгоист. Бросил всё и уехал, куда глаза глядят. Настолько на него повлиял развод и то, что его дочь накануне съехала из их дома. Ему необходимо было что-то предпринять, почувствовать себя где-то нужным. Феликсу казалось, что его больше ничего в своём городе не держало. Но, как оказалось, он ранил своим отъездом родную дочь. Сердце вмиг сжалось. Феликс подумал, что ему необходимо вернуться домой. А может, стоит купить небольшой дом в городе, где решила обосноваться его дочь? Быть поближе к ней. Ведь старость не за горами. Но только вот как он уедет теперь? Когда у него есть обязательства. Есть договор, в котором прописано, что стоит ему нарушить условия и уехать, как он должен будет выплатить огромную неустойку. Что же ему теперь делать? Он убрал от лица письмо и устало прикрыл глаза, безвольно опустив руки на колени. Так он просидел пару минут. Ровно столько понадобилось ему, чтобы улеглись первые эмоции и, казалось бы, поглотившее его волнение. Но вдруг в голове стали появляться, как грибы после дождя, логичные вопросы.

Кто написал от его имени Анне? И зачем? Даже если кто-то это сделал, его адрес, указанный в письме, очень пространный: "маяк на острове близ рыбацкой деревни". Что это за адрес такой и как могли сюда доставить почту? Сюда вообще ни одна живая душа не появлялась. И почему письмо лежит распечатанным в потайной комнате под вахтёрской? А ещё он осмотрел листы бумаги, на которых были накарябаны неровные строки. Почему листы бумаги такие жёлтые и выцветшие? Почему Анна воспользовалась именно ими? Здесь что-то не так. Определённо. К сожалению, Феликс не мог вспомнить почерк своей дочери, потому как уроки с ней учила миссис Делис. Их соседка, бывшая учительница. Она с малых лет знала Анну, и когда та пошла в школу, миссис Делис предложила помогать ей с уроками. А Феликс с женой были только рады этому. Теперь же смотритель грустно подумал, что он столько времени упустил из-за этого. Ведь именно он мог заниматься уроками с дочерью. Мало того, что это сблизило бы их ещё больше, так и сейчас он точно знал бы её это почерк или нет. Вот что странно: она написала, что его жена по нему тоже скучает. Это уж точно не правда. Потому как стоило ему получить документы о разводе, его попросили съехать из дома. И, надо признать, Феликс догадывался, что у его бывшей жены какое-то время уже был любовник. Потому здесь явная нестыковка. Всё это было странным. Смотритель ещё раз перечитал письмо и понял, что ещё было не так. Подпись: "твоя Анна." Его дочь всегда и везде просила называть её Анэт. Но никак не Анна. И Феликс, и его жена сперва боролись с этой прихотью дочери, но потом махнули на это рукой и стали называть её так, как она просила - Анэт. Если бы она подписывала письмо, то наверняка бы написала имя, на которое откликалась с самого детства. И которым просила себя называть. Но если это не его дочь писала, то тогда кто? И почему этот кто-то просил его в письме срочно приехать домой? А самое главное, как этот кто-то понял, что Феликс спустится в потайную комнату и обнаружит это письмо среди остальных бумаг? Кто бы это ни был, он знал, что у него есть дочь, и что она замужем за Полом. А ещё этот кто-то знает о его разводе с женой. Кто это мог бы быть и что он хотел этим письмом ему сказать?

Феликс окончательно понял, что на маяке творилось что-то неладное. Череда странностей преследовала его. Чем больше он находился на маяке, тем больше появлялось вопросов, на которые не находилось ответов. Они росли, как снежный ком. Он здесь всего второй день, а голова уже кипела от этой головоломки. Информация приходила к нему по крупицам, но Феликс намеревался во всём непременно разобраться. Он с детства любил загадки. И эта загадка его тоже заинтриговала. К тому же здесь, на маяке, ему делать было нечего. Вот как раз будет чем заняться. Смотритель развернул снова листы письма, чтобы ещё раз пробежаться по нему глазами.

Он уже дочитывал его, как боковым зрением увидел какое-то движение в окне. Словно за ним кто-то прошёл. Окно было в нескольких метрах от него, и он был не уверен, что что-то видел. Теперь Феликс напряжённо всматривался поверх очков в него, не вставая из-за стола, ожидая кого-нибудь увидеть. Но никого не было. Он подумал, что ему, должно быть, показалось. Ещё пару минут посидел так, решив, что окно непременно надо завесить, чтобы вот так ничего не мерещилось. Но всё же встал, чтобы проверить, что там, на улице. Снял очки, положив их поверх пожелтевших листов бумаги. Дойдя до входной двери, с силой толкнул её от себя. Высунул голову наружу. За дверью, как он и думал, никого не было.

- По-моему, самое время завесить окна чем-нибудь, - проговорил он вслух. Дверь оставил открытой, чтобы проветрить помещение. Достал из сумки второй комплект постельного белья, который взял с собой из дома. Оттуда выудил белую простынь. - Что ж, пожертвуем тобой. Ты у нас будешь отныне шторой, - снова вслух сказал Феликс, обращаясь к простыне. Гвозди и молоток он видел в ящике для инструментов, который стоял в кладовой цокольного этажа башни. Он сходил туда, предусмотрительно взяв с собой фонарь. В полумраке он долго бы искал нужный инструмент. Вооружившись молотком и двумя гвоздями, он поставил стул рядом с окном, взгромоздился на него, стараясь опираться на здоровую ногу. Приложил простынь к стене над окном и крепко прибил её гвоздём. Затем натянул другой край и прибил с противоположной стороны окна другим гвоздём. Окно было завешено. Он удовлетворённо кивнул, довольный проделанной работой. Но не успел он отвести взгляд от новой шторы, как рядом с ним прозвучал какой-то хлопок, оглушивший его на мгновение. Он, испугавшись звука, резко дёрнулся. Стул под ним заскрипел, зашатался. Феликс, потеряв равновесие, стал падать с него, машинально цепляясь руками за то, что находилось рядом. А это была простынь, ныне переквалифицированная в штору. Он ухватился руками за неё и тут же услышал треск ткани. Стул упал, а падение Феликса было более плавным благодаря ткани, которая немного замедлила его. Но зато теперь она была безвозвратно испорчена. На ней красовались две огромные дыры. А всё потому, что он сложил ткань напополам, прежде чем прибить её гвоздями.

- Похоже, ничего не сломал, - проговорил он, трогая себя за ноги. Даже больная нога ныла не больше обычного. Удачное приземление. Он поднялся с пола. - Старый дурак, - недовольно проворчал Феликс, поняв, что страшно-громкий хлопок был от захлопнутой ветром двери.

Он разозлился на себя. Мало того, что ничего не произошло, ну, захлопнулась дверь, подумаешь, так ещё и простынь разодрал. Она теперь ни на что не годится. И теперь либо вешать пододеяльник, принося и его в жертву, либо оставить это окно наконец-то в покое. Но когда его гнев на себя немного улёгся, он решил, что всё-таки ему надо завесить окно пододеяльником. Ему жутко некомфортно вечерами в вахтёрской, когда на улице кромешная тьма, а в помещении светло. Всё время мерещится, что там кто-то стоит. Да уж, будь тут хоть кто-нибудь рядом с ним, он ни за что бы в жизни не признался, что боится. Храбрился бы и говорил, что его ничуть не заботит это. И что смотреть там некому, ведь на маяке нет больше людей. Но здесь он был наедине с собой, потому напускная храбрость была ни к чему. Ему действительно было не по себе вчера вечером, когда наступила тьма. Он проделал снова те же действия, что и десятью минутами ранее. И теперь окно было плотно завешено. Смотритель, довольный собой, решил, что самое время постирать вещи, в которых он искупался в смердящем озере. Пока он набирал воду в лохань и стирал свои вещи, он размышлял о том, кто написал это странное письмо, которое было адресовано ему. И почему бумага была такой жёлтой, как будто старой. А главное, с чего этот кто-то решил, что он его сможет найти среди остальных бумаг в этом странном подвале? Одно ясно : красной нитью в письме прослеживалась одна мысль. Кто-то хотел, чтобы он покинул маяк. И как можно скорее. Но кто это был?

По всему получается, что письмо подкинули после того, как он появился на маяке. Возможно, тогда, когда он ходил к озеру. Завтра необходимо будет снова спуститься в ту потайную комнату. Возможно, удастся что-то ещё выяснить. Кто построил её? Ведь это нешуточное строение. Целая комната под землёй. Интересно, её построили тогда же, когда и вахтёрскую? - думал Феликс, пока нёс мокрое постиранное бельё на улицу, чтобы развесить его за маяком на проволоке, которую только сегодня обнаружил возле резервуара с водой. Солнце, спрятавшееся за облака, намеревалось очень скоро скрыться за горизонтом. День сменяется вечером, а Джек так и не появился. Где его носит? - смотритель развешивал за маяком бельё, думая о том, что, похоже, сегодня он будет ночевать один. После того, как эта мысль пришла в его голову, тут же вспомнилась предыдущая бессонная ночь и эти странные голоса. Повторится ли это сегодняшней ночью или он сможет наконец-то выспаться? Очередная загадка. Он так и не смог её разгадать. Да, если быть с собой достаточно честным, он совсем забыл об этом. Все его мысли вытеснила находка в виде подвального помещения и этого таинственного письма. А сейчас мозг Феликса пытался найти ответы на мучившие его этой ночью вопросы. Когда он услышал голоса, ему показалось, что говорили на немецком языке. К сожалению, он знал на этом языке только слова приветствия и благодарности. А двое мужчин, чей диалог доносился до его слуха, что-то бурно обсуждали. При всём желании он не мог понять сути их разговора. А затем эта странная мелодия, которая не затихала до самого рассвета. И почему за всё утро не было ни звука? Феликс понимал, что вопросы только копятся. Ему были необходимы ответы. Но их не было.

Развесив бельё, он взглянул на небо. Оно было сплошь усеяно облаками, уже раскрашенными закатными лучами солнца в бледно-розовый цвет. Он поискал глазами грозовые тучи, но, не найдя их на небосводе, удовлетворённо кивнул. Значит, ночью дождя не должно быть. И его бельё сможет беспрепятственно просохнуть. Он вдохнул полной грудью прохладный воздух. Всё-таки здесь, на маяке, было очень хорошо. Если отбросить то, что здесь происходило что-то странное, то это была бы самая прекрасная работа из всех, на которых ему случалось работать. Платили не просто большие, а очень большие деньги за то, что он фактически должен был выполнять всего одну функцию - смотреть за порядком на маяке. Чтобы никто не разграбил его окончательно. Потому как Феликс догадывался, что когда его законсервировали, наверняка было много желающих поживиться оборудованием. Да, работа была бы хороша. Сиди себе, гляди на море целыми днями, дыши морским воздухом, оздоравливайся. Опять же полный отказ от всех гаджетов и интернета. Никакого информационного шума и вынужденного общения. Только ты и природа. Птицы, которые день напролёт кричат, пролетая над маяком. Хочешь - спи, хочешь - думай о вечном, глядя в такое непостоянное море. Но эту работу омрачают странности, которые то и дело происходят вокруг Феликса. Он подумал немного, пытаясь собрать воедино все загадки, которые обнаружил за эти два дня, не отводя взгляда от неба. Ему вспомнился сперва Харви Мекерс, который сразу показался ему чудаковатым. Его маленькие глазки то и дело бегали, выдавая какое-то волнение. Не обязательно было уметь разбираться в людях, чтобы понять, что ему было на маяке очень некомфортно. Он спешил убраться оттуда, куда глаза глядят. И Феликсу было странно видеть такое его поведение. Но он объяснил себе это тем, что он совсем не знает Харви, и для него такая нервозность могла быть вполне естественным состоянием. Но сейчас он склонен был думать, что Харви чего-то опасался. Только вот чего?

Над Феликсом в небе пролетели клином пеликаны. Он на мгновение залюбовался ими и снова вернулся мыслями к загадкам маяка.

Кроме Харви была ещё странная женщина в чёрном, которая следила за ним, прячась в кустах, когда он бродил между надгробий. Кто она и отчего бежала от него? Опять же, как розы появились в вахтёрской? Такие же букеты оказались возле надгробий за маяком и возле озера. Кто и когда их туда принёс? Эта незнакомка? Но как ей удалось сделать это, оставшись незамеченной? Так. Что ещё? Феликс перебирал в памяти остальные странности маяка. Да. Маяк. Вернее, тайная комната под ним. Откуда она там? Как давно её построили? Кто это сделал? Знал ли о её существовании Харви Мекерс и если знал, почему не рассказал? И самый главный вопрос : как там оказалось это письмо, которое адресовано ему и написанное якобы его дочерью? Феликс невесело усмехнулся. Он был совершенно уверен, что это не последние странности, которые есть на маяке. Просто с остальными он ещё не успел столкнуться.

Становилось уже зябко. Смотритель вышел вывесить постиранное бельё в вязанном свитере, пренебрегши курткой. Он думал, что уже через пять минут вернётся в вахтёрскую. Но его так завлекло удивительной красоты небо, что он не мог оторвать от него глаз, разглядывая то одни облака, то другие. Наслаждаясь прохладным воздухом и доносящимся звуком прибоя. Но вот уже стало достаточно прохладно, чтобы и дальше стоять на улице. Феликс вышел из-за угла маяка, направляясь к вахтёрской. Закатное солнце всё ниже склонилось к горизонту, окунув немного один свой край. Стремительно темнело. Феликс, пока шёл до двери вахтёрской, думал о Джеке. Где он сейчас? Дойдя до двери, он взялся за ручку и дёрнул её. Но та не поддалась.

- Не понял, - вслух проговорил смотритель и дёрнул за ручку снова. Она немного отстала от косяка, но не больше чем на пол дюйма. Её словно держали изнутри. Он со всей силы рванул дверь на себя. Но она не открылась. Феликс подошёл к окну, которое располагалось рядом с входной дверью. Но тут же раздражённо цокнул языком. Он совсем забыл, что завесил окно пододеяльником. Теперь из-за этого совсем было не видно, что происходит в вахтёрской. И с одной стороны это именно то, чего хотел Феликс, но с другой, это было ему не на руку в этой ситуации. Видно было, что в комнате горит свет. Он не помнил, чтобы включал его. Феликс пытался что-то разглядеть в щели между полотном пододеяльника и окном. Как вдруг увидел тень, которая поравнялась с ним с обратной стороны окна. Тень стояла аккурат напротив него, либо лицом, либо спиной к нему. И в следующее мгновение штора в виде пододеяльника дёрнулась, намереваясь распахнуться...