Слушающий духов. (Сценарий сериала)

Интро

Я общаюсь с духами. Мне это очень легко делать. Я беру простую авторучку, сажусь, расслабляюсь, настраиваюсь. И вот уже пошли толчки по руке. Первое движение руки всегда дается трудно. Словно духу нелегко сдвинуть мою руку. Я обычно сам делаю легкое движение рукой, и это последнее «мое» движение. Дальше рука начинает чертить самостоятельно.

Вначале, когда эта способность только появилась, рука часто чертила сумбурные линии и нелепые узоры. Сейчас, через много лет, я свободно пишу разборчивый текст. Теперь мне очень легко это делать.

Серия 1. Салон Магических услуг

Когда неожиданно рухнула империя СССР, ее осколки полетели по всему миру. И как это всегда бывает в смутные времена, изо всех углов вылезла целая армия потомственных магов и колдунов. Открывались магические салоны, где вас буквально за несколько минут могли избавить от всех волнений и тревог и конечно же от солидной суммы денег из вашего кошелька. И не только в России, где с экранов вещали Кашпировский и Чумак, но и во всех странах, куда полетели осколки разбитой империи, появлялись магистры орденов и провидцы будущего.

Ашкелон небольшой городок в Израиле, на берегу Средиземного моря. Песок с одной стороны и море с другой. Вдоль моря жмутся три района; для бедных, среднего класса и богатых. И лишь на отшибе старый арабский район с базаром, куда перед выходными ездит за покупками весь город. Это коммерческий район в восточном стиле. Нагромождение лавок, грязных стен и витрин, электропроводки висящей прямо по стенам. И в центре небольшая площадь, украшенная тремя деревьями без листвы, на которую выходят витрины 10-15 магазинчиков. В одном из таких магазинчиков, следуя моде того времени и открылся магический салон.

Я жил в Ашкелоне недалеко от разрушенного древнего города. Стены города шептали слова, и от этих слов и жары в голове маревом проплывали видения. Чужие жизни, непонятные времена. И именно здесь, произошли события, изменившие мою жизнь. Именно здесь открылась дверь, и я отправился в долгое путешествие в Неведомое. Точнее меня отправили. И тот кто это сделал, был безжалостен и строг, как и подобает древним. Он выполз из под стен древнего города и против моей воли выбрал меня своим учеником. И его наука открывать двери в Неведомое была жестокой. По-другому он, наверное, не умел. И от этих уроков хотелось бежать. Бросив все, бежать без оглядки.

Я ехал в салон, о котором прочитал в жидкой газетке, напечатанной на отличной бумаге, но с ужасными орфографическими ошибками, ради любопытства и со слабой надеждой, найти человека способного подсказать, что мне теперь делать дальше.

В автобусе со мной ехал молодой парень интеллигентного вида, со спутанной бородой интеллигентного вида. Из рваных кроссовок торчали пальцы. Пальцы были явно грязнее, чем кроссовки. Разговорились. Типично иммигрантские вопросы. Откуда из Союза, и сколько в стране? Кем был там?

- Юра. Из Москвы. Работал в институте физиком. Сам понимаешь, все упало, работы нет, денег нет. Вот поехал сюда. Неделю здесь.

На местном языке он конечно же не говорил, а я мог похвастаться уже не только парой предложений, но и ругательствами на арабском.

- Как тебе здесь?

- Да чего-то тяжело. Земля горит под ногами.

Выяснилось, что он тоже едет в магический салон. Посмеялись. Он рассказывал о своей работе, но для меня вся эта астронавтика была непроходимыми дебрями, но я кивал, словно понимая, о чем он вещает.

Владелец магического салона был образцом владельца магического салона. Импозантный, с черной небольшой бородой. В его одежде сочетался шик успешного предпринимателя и этнические мотивы. И того и другого было в меру. У прилавка с амулетами млели две дамы с внешностью заведующей детского сада или директора Дома пионеров. Они переводили взгляд с амулетов «для приворота любимого навсегда» на хозяина и обратно, вероятно не решаясь выбрать, что же им больше нужно. Еще одна дама сидела в кресле пила кофе с помощницей владельца салона. Они вещали что-то заумно-непонятное об эгрегорах, монадах и цитировали друг другу Блаватскую. Вместе с нами в салон вошла еще одна девушка с веселыми глазами и румянцем на щеках.

Помощница при нашем появлении встала и двинулась на нас. Она была стратегическим оружием салона, предназначенным для мужчин посетителей. Ее большая, высокая грудь демонстративно колыхалась в глубоком декольте. По замыслу организаторов шоу это должно было неотразимо гипнотически воздействовать на клиента.

И вдруг Юра, глядя в пол, и ни к кому не обращаясь произнес: «Уходи». В шуме салона еще не все расслышали, что он сказал, дамы у прилавка все еще продолжали млеть, а у меня в левом боку закололо. Это чувство в боку впервые возникло в армии. Оно появлялось редко, но всякий раз означало – где-то вокруг незримо витает смертельная опасность.

Юра повернулся к молодой девушке вошедшей вместе с нами в салон и произнес уже громко и отчетливо «Уходи!». Лицо девушки растянула хитрая улыбка почти от уха до уха. «Ты кто такой?» - продолжая улыбаться спросила она.

- Изыди! Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Изыди вон!

И тут ее начало ломать. Сначала она вскинула руки, и они изогнулись, будто в каждой руке было еще по два сустава, ее указательные пальцы скрючились и тряслись, а затем начало биться тело. Что-то большое рвалось наружу, резко дергаясь в одну и другую сторону готовое порвать тело как пленку тонкого воздушного шара.

- Изыди! Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Изыди вон!

И при каждом слове ее тело словно клевала огромная невидимая птица, голова дергалась и болталась. И тут она неожиданно начала кричать.

- А-а-а-а-а-а-а!

Первый крик разметал всех по салону. Это был крик старика, в котором бился панический страх. Она кричала изо всех сил, и крик давил и хотелось немедленно сделать что-то, чтобы он прекратился.

- А-а-а-а-а-а-а!

Новый крик и уже другим голосом. Так кричал бы, имея человеческий голос олененок, отрезанный и окруженный стаей волков, из которого заживо рвут куски мяса. Из окрестных магазинчиков на площадь начали выбегать люди. Владелец салона метнулся к витрине и задернул лиловые шторы. И в этом лиловом свете, с горящими словно факелы, лампами на стенах, все казалось ночным кошмаром. И в этом кошмаре самым реальным был безумный крик девушки.

- А-а-а-а-а-а-а!

- Изыди! Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Изыди вон!

Он словно стал выше, нависая над ней. И неожиданно, вскинув руки в последний раз, она упала на колени и расплакалась. Она плакала, всхлипывая как ребенок, и в этом плаче было все. Так плачет ребенок глядя в окно на осень, когда родители ушли. Ему кажется, они ушли навсегда, никогда не вернуться и он остался в этом мире один. Совсем один. И в этом плаче была вся тоска, все одиночество и печаль.

Я стоял в каком-то немом оцепенении и в моей памяти проносились самые печальные моменты детства. Многие из которых я уже забыл, и сейчас они поднялись мутным илом из глубин. Я очнулся от слов владельца: «В нашем салоне еще оказывают услуги по избавлению от порчи, сглаза. Услуги экзорцизма...», - говорил он, усадив девушку в кресло и заботливо поднося ей воды. Девушка сидела в кресле, прикрыв глаза, и казалась ничего не слышала. Ее лицо светилось простой и естественной красотой, красотой которой светятся лица русских девушек после бани.

Юры в салоне не было. Я вышел наружу. Он уходил. Его чуть сгорбленная фигура расплывалась в жарком мареве раскаленной площади. Он уходил, этот странный экзорцист-физик со спутанной бородой и торчащими из кроссовок грязными пальцами, у которого земля горит под ногами.

Серия 2. Дух Хранителя кладов

Я общаюсь с духами. Мне это очень легко делать. Я беру простую авторучку, сажусь, расслабляюсь, настраиваюсь. И вот уже пошли толчки по руке. Первое движение руки всегда дается трудно. Словно духу нелегко сдвинуть мою руку. Я обычно сам делаю легкое движение рукой, и это последнее «мое» движение. Дальше рука начинает чертить самостоятельно.

Вначале, когда эта способность только появилась, рука часто чертила сумбурные линии и нелепые узоры. Сейчас, через много лет, я свободно пишу разборчивый текст. Теперь мне очень легко это делать.

За много лет общения с духами я многое узнал. Я попадал в нелепые ситуации, мне дурили голову, я совершал авантюрные поступки. Я научился распознавать и чувствовать их силу и слабости, узнал, о чем можно спрашивать, а о чем не нужно. И главное я научился защищать свой разум и свою жизнь. Общение живых с духами – опасные джунгли. Выживают разумные, практичные и очень осторожные профессионалы.

После того, как на меня свалился этот дар, мне предложили «работать медиумом» в салоне магических услуг. Я согласился. Владелец этого салона прикрывал свою мечту обогатиться, толстой драпировкой эзотерики. Начитанный и импозантный, он неотразимо действовал на экзальтированных дам любого возраста. Когда же в салон заходили мужчины, то появлялась его помощница-ассистентка. Она входила в салон, и клиент терял чувство времени и пространства. Он готов был подписать что угодно, и купить втридорога дешевенький амулет «на пять видов удачи». Бизнес буйно процветал.

Считая меня талантливым шарлатаном, Серж, а владелец салона именно так себя и называл, опасался только одного, что я «проколюсь» на какой-либо мелочи. Но после нескольких сеансов его отношение изменилось. Клиенты выходили одуревшие, платили и переплачивали, и даже возникла небольшая очередь, ведь днем я работал, а в салон приходил только несколько раз в неделю, по вечерам.

Почувствовав, что у меня дар, он послал на разведку помощницу-ассистентку Луизу. Она попросила провести спиритический сеанс для нее. Сеанс получился образцово-показательный. На контрольно-проверочные вопросы дух не отвечал и посылал ее на три буквы, но зато сообщил, что нужно прийти на определенную улицу в определенный час. На следующий день Луиза влетела в салон, захлебываясь от счастья. Она нашла кошелек и в нем долларов шестьсот с мелочью. Они закрылись с Сержем в кабинете обсудить ситуацию.

А вот тут, потихоньку, начали петь мои сторожевые маячки. Что-то кралось вокруг. Пока еще далеко и неслышно, пока еще ходило кругами, но эти круги становились все меньше и меньше, постепенно, медленно затягивались, словно тугая веревка вокруг шеи. Из оцепенения меня вывел Серж:

- У меня к тебе деловое предложение. А что если вызвать духов и спросить у них о кладе. Где зарыт? Они ведь наверняка знают. Как ты думаешь?

- Думаю, ничего не получится. Сам знаешь, спрашиваешь конкретный час или место - они не отвечают. Врут или темнят. У них там ощущение времени и пространства, наверное, другое.

Серж воспринял мою реплику как нежелание делиться уже вырытыми сокровищами. Предприятие сулило доход, и он рвался вперед.

- Давай завтра, готов?

- Не готов. Дело серьезное.

Серж воспрял духом.

- Хорошо, хорошо. Как будешь готов - сразу скажи.

Два дня я гулял вечерами по городу, смотрел на море, слушал ветер. Во всем этом был такой покой и умиротворенность, такая глубина и тишина, что не хотелось думать о суетливых мелочах этого нелепого мира. Я знал, что в любой момент я могу начать общаться с духами – просто поставив ручку на бумагу, но другим представлял это как сложный процесс «настраивания». Я просто тянул время и ждал. Чего я ждал? Знака или ощущения о том, что же будет дальше. Я прислушивался к шумам и осторожным шагам вокруг меня. Я не спешил. Чувствовал опасность и выжидал. Но ничего не дождался.

Мы собрались в воскресенье. И во время этого сеанса впервые прозвучало это имя - Дух Хранителя Кладов. «Вызовите его», - сказал мне дух с которым я общался. «Я ничего не знаю. Да и другие тоже не расскажут. Всё у него. Спросите. Он, МОЖЕТ БЫТЬ, скажет. Позовите Дух Хранителя Кладов ЕГО ритуалом. Он, МОЖЕТ БЫТЬ, придет».

Я записал весь ритуал. Сержа трясло от нетерпения, глаза Луизы горели алчным огнем.

- Когда вызываем?

- Пять дней буду голодать и потом еще два дня «настраиваться».

- Ровно через неделю?

- Да. Но у меня одно условие. Найдем клад – делим пополам.

- Ну, конечно, какой разговор!

Маячки звенели, надрываясь.

Через два дня, я проснулся в два часа ночи. Голова была ясной. Я встал, оделся и пошел к старому городу, к разрушенной крепостной стене. В свете прожекторов прямо у старой стены копал экскаватор. У экскаватора с лопатами в руках суетились Серж и Луиза.

Значит, Серж решил вызвать его без меня. Он никогда не общался с духами. Он считал себя магом, прочитав пару книг по эзотерике. Мое тело начинало трясти, а волосы на руках вставали дыбом, будто я схватился за оголенный электрический кабель, даже от прикосновения к имени Духа Хранителя Кладов. Я чувствовал бесконечную его мощь и острую опасность плавающую вокруг, словно запах древних благовоний. А Серж решил с ним пообщаться.

Я стоял и смотрел из темноты на силуэты их фигур, яростно работавших лопатами. Экскаватор, в дымке выхлопных газов на фоне древней стены, свет прожектора, выхватывающий круг в который летят, словно снежинки, насекомые - создавало безумную фантасмагорию.

Придя через неделю в салон, я застал дверь на замке, а под дверью счета на оплату электричества и телефона.

В газете проскочила заметка о безумных кладоискателях, пытавшихся с помощью экскаватора отрыть клад на центральном пляже в соседнем городе.

У стены старого города, в пяти местах, как воронки от мощных бомб, зияли свежевырытые ямы.

Маячки смолкли.

Через полгода, осенней ночью, когда за окном хлестал тропический ливень, на стол, укрытый тяжелой бардовой скатертью, я поставил красивый золотой подсвечник. В нем три большие свечи. Каждую свечу обвил золотой цепочкой. Зажег. Я исполнил ритуал и трижды прочел призыв.

И вот он пришел. Дух Хранителя Кладов.

И он пришел спокойный, грозный и огромный как гора. Я почувствовал.

И его мощь, его энергию, накрывшую меня, как внезапно обрушившееся, темное, штормовое море, как оползень глотающий целые города.

И под ним, словно семена таинственных растений, спящие в земле клады. Тысячи, миллионы кладов. Он дышит.

И от его дыхания клады поднимаются к поверхности и опускаются вглубь земли.

И по его рукам, словно синие, грубые татуировки струятся проклятия людей - спрятавших и запечатавших свои сокровища.

И из его глаз сочится холодный, зловонный туман, заражая тебя словно чумой, безумием кладоискательства.

Я ни о чем не стал его спрашивать.