Слова, ставшие пеплом

Часть 1

Солнечные лучи нещадно раскаляют асфальт. Местами на дорогах виднеются зеркальные отражения неба в виде луж. Появляются такие миражи из-за различия в показателях преломления воздуха на разных высотах или от разности температур соседних слоёв. Мнимое отражение неба создаёт иллюзию воды на поверхности. Порой это выглядит забавно, словно природа издевается над нами. Идёшь себе по улицы в жаркий солнечный день, а на разгорячённой от жары дороге виднеется лужа воды. Подходишь ближе, а она уже исчезла. Вот и верь после этого своим глазам.

Знаете, иногда после таких случаев хочется перестать верить не только зрению, но и рассказам про всякие магические обряды по омоложению или же про древних магических чудовищ и легендарных левиафанов. Кто-то может сказать: а что чёрт возьми тебе сделали левиафаны? Ответ прост для всех подобных небылиц. Пока я не увижу это собственными глазами и не прочувствую на себе, то никогда в жизни не поверю!

Оказывается, с такими заявлениями лучше не шутить, ведь мигом можешь накликать на себя беду. Как выяснилось мной на практике, духи и прочие магические существа не очень жалуют таких как я. Им нет смысла доказывать своё существование, но порой приходится заявлять о себе, ведь некоторые люди переступают границы дозволенного, пытаясь опровергнуть существование всего загадочного и необъяснимого. Но, пора бы признать, что мир без всего этого сказочного дерьма потеряет некую романтику. Каждый человек в глубине души надеется на то, что мир не так прост, как кажется, и где-нибудь неподалёку и впрямь есть леший или вампир, а может и того хуже – древний бог.

Раньше и я не был сторонником подобной чуши, но время всё поставило на места. Нет, даже не время, а случай. Угораздило же меня отправится в экскурсию по мифическому городу – Вельферанс. Всё бы ничего, но, когда мы дошли до святого храма немых, там-то и произошло нечто ужасное и непоправимое. Неприятный случай оставил уродливый и огромный шрам на моём существовании…

***

Гигантское куполообразное помещение храма являло собой тихий и очень пёстрый уголок. Каждая реликвия и артефакт говорили сами за себя – буквально крича о своём существовании. Экскурсоводы являлись излишним дополнением ко всему многообразию святилища. Они весьма отличались от близких нам специалистов, наделённых даром красноречия и хорошей памятью на различные, порой никому не нужные исторические факты и забавные истории. Нас также сопровождали давние предки того забытого народа. Иссини чёрные кашаи, в каких обычно ходят буддийские монахи, но отличие заключается лишь в цвете – по форме один в один. Здесь не нужно было лишних слов. Всё запечатлено на картинах с позолоченными узорчатыми рамками. Ширина зала потрясало воображение. А вокруг меня возвышались постаменты со стеклянными кубами на них. В таких вот защитных клетках покоились памятники древности и культурное наследие давно забытой цивилизации.

Ничуть не тронутое временем святилище нашли совсем недавно, как и сам город Вельферанс. Амбициозные археологи отправились на поиске чего-то нового и необычного. Наделённые не столько пылкостью и сладкими мечтами, сколько определёнными фактами и пыльными картами, наши дорогие искатели приключений отыскали спрятанное сокровище. Нет, конечно это не тот сказочные золотой город Эльдародо, но, как никак, - а всё же целый город! Найден он в лесах Амазонии. Среди широколиственных тропических лесов археологам встретилась необычная и довольно изящная скульптура какого-то местного бога. Недолго думая, они разложили свои причудливые кисточки и разнообразные инструменты, дабы отчистить статую от пыли и лиан, как вдруг, руки бога раздвинулись, а позади него открылся подземный лаз. Перед жадными глазами учёных предстало подземное сокровище, которое в последствии стали именовать восьмым чудом света.

Естественно, что такая вылазка со специальным оборудованием стоила не дёшево и спонсировалась одним миллиардером, ставящим прибыль превыше культурного достояния и наследия древности. Через несколько месяцев скрупулёзного изучения Вельферанса, на глаза нашим исследователям попалась ещё одна статуя. Высота её уходила под пять метров. Громадное каменное изваяние с человеческим телом и совиной головой. Из статуи тянулись четыре руки, две из которых закрывали рот, а другие две болтались, как канаты в школьном спортзале. Несмотря на нелепый вид, выглядела она грозно и даже угрожающе. Она была преисполнена мудрости и наделена какой-то необычной силой. Опасности данное чудовище не представляло, но пугало до жути. Каждый раз при её виде у людей бегут мурашки, выплясывая по телу обжигающую джигу-дрыгу! Зрелище не из приятных.

Примечательно то, что при изучении внутреннего строения святилища и всего того, что в нём было – а это на минуточку целое достояние древнего народа, произошёл обвал. Учёные и архитекторы дерзко спорили о происхождении такого удивительного храма, но помешал им грозный раскат грома, обрушивший несколько сталактитов прямо на купол здания. Обломки купола накрыли собой шестерых человек, больше всего кричавших друг на друга. И, подобное происшествие не стало последним. Произошло ещё несколько несчастных случаев с теми, кто пренебрегал гостеприимностью древних богов. Многие эксперты склонялись к тому мнению, что боги Вильферанса уже устали от постоянных споров и разговор, поэтому карают каждого, кто нарушает тишину сия святилища. Данное место возвели не для того, чтобы разводить в нём никчёмные, ни на что не влияющие демагогии, а для созерцания прекрасного. Для себя боги решили, что пришло время открыть людям ещё одну тайну планеты, а мы плюёмся и спорим. Нам разрешено наслаждаться красотой в её первозданном виде, каким его создали ещё в те давние времена, а мы тратим время на разговоры и всякие бессмысленные вещи.

Что ж, невероятные истории со святилищем немых породили интерес в лицах людей, любящих путешествовать и узнать новое. Любители секретов пустыни, в которой дремлет Сфинкс и могущественные фараоны, открыли для себя нечто новое. А интерес в свою очередь зажёг в них желание поскорее отправиться в Амазонию и воочию лицезреть мазок древности, оставленный давно ушедшим народом. Как известно, потребность всегда можно утолить, но за неё нужно чем-то заплатить - именно так мыслил миллиардер, взявший на себя обязанность открыть тур в ещё неизведанное, а главное – не заезженное место. Дэвис Кортс открыл для себя новую возможность пополнить свой и без того увесистый кошель.

Поток посетителей Амазонии вырос раз в десть. Каждый хотел полюбоваться чудом. Поэтому, очень скоро близлежащие к Вильферансу территории были благоустроены. В нескольких сотнях метрах от города возвели несколько трехэтажных гостиниц. Дэвис Кортс не стал ждать, посчитав это потерей прибыли, поэтому, очень скоро его строительные кампании по возведению домов-конструкторов наклепали пару десятков таких вот зданий и поспешили заселить в них не терпящих путешественников. На всё про всё ушло три месяца, но работы по строительству продолжаются и сейчас. На удивление, государство одобрило эту идею, но скажем честно, сам Дэвис является сыном ныне покойного государственного чиновника, поэтому, с этих проблем не было. Тем более, цены на данную экскурсию вполне приличные и укладываются в бюджет более-менее способного и перспективного работника завода, занимающего должность старшего руководителя. М-да, ничего не скажешь. Но, так было только в первые два месяца наплыва посетителей, далее цену пришлось понизить, ибо желающих было много, но нужной суммы у них не имелось, а деньги не терпят постоянного хранения в укромном месте (особенно если твой владелиц какой-нибудь транжира), а уж таких на земле не мало! А дело толстосумов простое - успеть открыть вовремя кассу там, где ожидается ажиотаж.

Но, если опустить тему денег, то правительство можно похвалить. Оно успело внести свою лепту в новоявленный проект. Пошли специальные программы для школьников и студентов. Их интерес к учебному процессу подогревали бесплатной возможностью побывать в храме, официально считающимся восьмым чудом света. Такое заявление министерства образования пошло только на пользу молодым специалистам. Поэтому, перед началом сессии, отличников повезут в Вильферанс.

У меня же присутствуют свои причины для посещения храма. Я по своей профессии являюсь журналистом и служу на благо обществу. Знаете, все эти под копирку сделанные заголовки порядком надоели. Желание развеять ничем не подтверждённые рассказы и какие-то прихрамывающие на одну ногу мифы, привело меня в Вильферанс. Благо мой бывший куратор согласился организовать для меня местечко со своими студентами. Скажу честно, меня данная идея не вполне устраивала, но лучше уж так, чем оставаться с пустыми руками, ведь мои коллеги спят и видят, как их именем подписана какая-нибудь очередная статья про великий град подземный. На нынешний момент уже существует пару десятков статей с такими вот пёстрыми заголовками: «Вильферанс и его место в нашем мире!», «Восьмое чудо света!», «Подземелье древних богов, бойтесь разгневанных существ!». Мне они претят, уж слишком они похожи друг на друга и все они поддерживают ложные, придуманные для завлечения публики мифы.

Я здесь не ради того, чтобы вписать себя в исторические трактаты. Пожалуй, я прибыл сюда из личного интереса и своих побуждений, но под предлогом написания отличной статьи (куда без этого). Неожиданно влетевшую в окно халяву не очень хочется отпускать (если вы понимаете о чём я). Поэтому, мне «посчастливилось» оказаться в одном автобусе со студентами архитектурных, археологических и исторических вузов. С ними ещё увязались несколько отличников с направления журналистики. Тем, кто претендует на красный диплом предложили участие в программе по расширению спектра знаний и возможности поучаствовать в историческом проекте по описания и изучению Вильферанса и его культурных ценностей в период двадцать первого века. Кто ж здесь откажется? Я бы и сам согласился, будь сейчас в их шкуре.

Для меня данное путешествие — это всё некая эфемерная возможность доказать самому себе и многим другим, что я отличный журналист, который может написать нечто удивительное руководствуясь не только бредом про мифы и легенды, а скорее опровержением всего и полным уничтожением своих собратьев по делу. Я представлю свои труды на основе исторических фактов без всяких лишних фольклорных прикрас. В последнее время многие организации отказывают мне в работе, но я пришёл сюда доказать, что хорошую статью можно написать без лишней воды и полного, а главное - наглого вранья. Конечно я боялся - без страха никуда нельзя уйти. Мне также выпала возможность побывать в храме – известном святилище Вильферанса, где спрятаны вещи древней культуры. Требуется не мало сноровки, чтобы написать о нём. Я первый журналист, которого впустили туда, остальные же писали со слов уже побывавших там посетителей – вот и верь после этого журналистам. Страшно быть первым, однако, такое явление вполне нормально и весьма оправданно. Но, внутренние страхи сыграли не последнюю роль в роковом путешествии. Сложно было даже представить, что очень скоро я смогу встретиться с древним богом. О, встреча будет поистине душещипательной (вернее, её последствия)! Он отнял у меня то, что было подарено мне от рождения! А я стал ещё одной легендой, служащей поучительным примером для других неверующих людей.

***

По прибытию в Амазонию, наш гид организовал транспорт и где-то в обед мы двинулись по недавно вымощенной дороге к гостиницам в сердце джунглей. На протяжении всего пути мне было немного не по себе. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Несколько раз меня стошнило. А ещё, честно говоря меня немного напрягали сидевшие рядом студенты, целиком и полностью поглощённые своими книгами о мифических существах и загадочных богах древности. Эти выскочки не могли сидеть на месте ровно, жарко споря о том, к каким именно богам можно отнести Вильферанского бога Силиенто (названного в честь латинского слова silentium - тишина). Несколько минут тишины, нарушаемой лишь шелестом страниц, а потом – по новой – бесконечные споры.

Сразу оговорюсь, такие вещи для меня нечто… глупое что ли и необъяснимое. Все эти мифические существа и боги с их силой – для меня пустой звук и бредни сумасшедшего. Рассказы о несчастных случаях, вызванные гневом древних богов – несусветная глупость. Как по мне - обычная человеческая ошибка, допущенная во время работ. Каждый может попасть в передрягу, работая с чем-то совершенно новым. К тому же, очистительные работы производились в подземелье – не удивительно, что несколько человек были погребены под завалами. В шахтах тоже погибали люди, но почему-то никто не сваливал это на разгневанную мистическую фигню из какого-нибудь замызганного бестиария. Здесь же всё иначе. Людям нравится всё загадочное, именно поэтому они со всех ног летят сюда, будто ужаленные своей врождённой глупостью и тупыми инстинктами (а мы – журналисты, научились таким кричащим заголовкам у маркетологов. Даже здесь эти черти приложили свои лапы). Многие даже не хотят объяснять это всё со стороны науки и фактов. Зачем? Так ведь куда более интереснее. Подземный храм должен иметь изюминку! С этим также согласился и Дэвис Кортс, вложив в написания подобных историй не мало денег. Теперь здешние места просто овеяны мифами и легендами. Да для большинства фольклористов работы здесь не початый край!

Ещё в детстве меня спрашивали одноклассники о моём отношении к чему-то таинственному и непостижимому, но, хоть я и любитель фантастики, для меня данные существа и явления были обычными словами, напечатанными в книжке или банальными рассказами внушаемых и через чур впечатлительных персон. Да, не исключаю, мне нравились подобные истории, но воспринимать их как нечто реальное – не моего мозга дело.

И вот, когда автобус наконец высадил нас, я вздохнул с облегчением, ибо просто не мог выдержать всего бреда, который ежеминутно исторгался группой поехавших студентов. Держу пари, что они ещё и гик культурой увлекаются. Я конечно не против, сам иногда не прочь посмотреть интересный сериал или фильм от известных студий или же комикс полистать, но слишком уж увлекаться этим я не хочу, да и никому не советую.

Пока я пропускал через себя внутреннее недовольство услышанных мной легенд, нас успели оформить и заселить в гостинице. Медлить наш гид не стал, поэтому, он решительно возглавил наш поход до самого конца и под эгидой местного профи мы осуществили свой победоносный поход на Вильфоранс.

Признаюсь, честно, такой удивительной красоты мне ещё не приходилось видеть. Да, возможно есть в этом нечто странное, потому как сам архитектурный стиль мне вообще не знаком, но аскетичным я бы его не осмелился назвать. Наполовину строения достаточно сдержанные, но выше – выглядят красочно. Это не просто какие-то домишки, - а самые что ни на есть настоящие гигантские грибы. Ножки их белые либо розовые, иногда жёлтые, а вот шляпки прямо-таки пестрят различными цветами. На них изображены самые смелые фантазии местных художников, ибо на многих нарисованы причудливые картины. С верхушек также свисают необычные амулеты и обереги (как я узнал в дальнейшем от местных археологов). Подземный город обладает достаточно интересным видом. Центр имеет овальный пласт земли, а по бокам расположены грибы. Находятся они прямо на небольших одиночных скалах, меж которых перекинуты достаточно крепкие подвесные мосты. То есть, края города – жилая зона, а его центр – некая площадь с ратушами, сделанными из тропических деревьев и какими-то городскими зданиями типа мэрии и тому подобных вещей.

Снизу каждой скалы виднеются загадочные наросты в виде скопления фиолетовых минералов, дающим свет подземного миру. Сверху огромной пещеры также имеются свои источники света. Помимо сталактитов с потолка свисают тёмно-зелёные лозы с жёлтыми ягодами, которые по своим размерам могут соперничать с арбузом. Наверное, скудность растительности дало местным жителем понимание о том, что дома их должны изменить положение дел.

Когда мы двигались по качественно сделанным деревянным дощечкам мостиков, наши глаза невольно заглядывали вниз. Под ногами виднелась лишь тьма – холодная и беспросветная. Иногда из глубин бездны доносились гулкие завывания, но многие сбрасывали их на обычный вой ветра. Кстати, я тоже был одним из этих благоразумных людей.

К моему огромнейшему огорчению, заглядывать в грибные жилища строго запрещалось. По словам гида, исследователи при первом своём спуске обнаружили внутри них скелеты давно почившего народа. И, самым необычным являлось то, что каждый из них умер в одной и той же позе: скелеты сидели в позе «Лотуса», а руки их закрывали рот. Я уж подумал, что зародилась новая местная байка, но… нет. Последующее интервью с первооткрывателями подтвердила эту теорию. Что именно послужило смертельному исходу в такой позе – остаётся загадкой, а ответы будут лежать на совести учёных. Я бы очень не хотел использовать услышанную историю в своей работе, но к сожалению, не могу припомнить, чтобы кто-то из моих коллег указывал её в своих трудах.

Несмотря на невиданные ранее мной красоты, они очень скоро начали слегка надоедать, так как выглядели однообразно. Скажу откровенно, наш гид наверно один из лучших в своём деле. Он буквально прочитал моё не столь давно зародившееся недовольство и скуку, что без всяких направляющих вопросов отправил нас в святилище, находившееся на дне бездны.

***

Как было замечено мной ранее, храм был сделан в виде широкого купола. Внутренности его кричали различными красками и необычными предметами. Видимо местные жители осознали скудность своего обиталища и очень быстро попытались исправить данную проблему, смастерив множество разных предметов утвари, могущих посоперничать с какими-нибудь бесполезными яйцами Фаберже.

Все стены завешены прекрасными и завораживающими картинами. Такое чувство, будто местные жители общались друг с другом при помощи произведения искусства. Причудливые гравюры раскрывали местные обычаи и проливали свет на тайны древней культуры.

Ковыляя меж отголосков прошлого, я набрёл на большую и довольно значимую для историков картину. На ней изображался обряд здешних обитателей. Толпы загипнотизированных людей буйно разговаривали о чём-то своём. В их образах, казалось бы, слышались голоса. Я всматривался в каждый отдельный человеческий силуэт и пропускал через себя оживлённые диалоги. Магическая картина пожирала меня своей искусной подачей и необычным стилем. Художник поистине талантлив, раз смог передать в обычном рисунке тот дух и само состояние звука. Каждый цвет нашёптывал свою мелодию, наделённую исторической искрой.

После пристального изучения картины я уловил её суть. Местные жители старались не тратить слова понапрасну, вкладывая в них сакральный смысл. Для них они были чем-то святым. Никогда бы не подумал, что кто-то откажется от этого прекрасного дара, сделав его запретным плодом. Да, когда анализируешь такие необычные устои и традиции, то это кажется неправильным и бесполезным, ведь зачем тогда нам был дарован язык?

Большую часть своей жизни граждане Вильфоранса пребывали в молчании, оставляя слова для самых важных моментов. Помимо таких случаев, у них существовал обычай, который гласил о том, что каждый месяц местные собирались на площади и освобождались от пут древнего бога, посвящая своим близким и друзьям сокровенные разговоры. В праздничные дни они выворачивали свою душу наизнанку, делясь секретами и тайнами. Особенные дни давали им возможность вдоволь наговориться, а потом они вновь возвращались к привычным устоям и образу жизни.

Обряды проводились под надзором придуманного ими бога, статуя которого взирает сейчас на меня. Таких статуй здесь около двенадцати, как и месяцев в году. Видимо, каждая из них символизирует отдельный обряд месяца, проводимый со своими тонкостями и правилами. Отличались каменные изваяния определёнными символами, схожими с нашими зодиакальными знаками.

- Да уж, не очень умный у тебя народец, раз решили не обременять себя подаренным нам природой даром, - сухо заметил я, поднимая взгляд на близстоящую статую. От существа несло неким презрением. Что ж, я чувствую нечто схожее по отношению к нему.

Моя рука легла на гладкую кожу древнего бога. Похоже он принял мой вызов, ему явно была не по нраву моя дерзкая выходка.

Атмосфера вокруг стала какой-то подозрительно неспокойной, однако, у меня отсутствовали какие-либо объяснения такому явлению. Но, немой монолит продолжал таращиться в пустоту, не давая никаких намёков на реальное существование.

Будь я богом, то незамедлительно бы покарал неверного.

- Ты же и гроша ломанного не стоишь. Нет, как произведение искусства – ты неподражаем, но как древний, могущественный бог – пустышка.

Не знаю почему, но в этот момент моё тело вздрогнуло от холодной волны, взметнувшейся по позвоночнику, словно статуя вняла моей издёвке и провела ледяным лезвием по коже, дабы явить свою силу.

Не буду спорить, в душе я придерживаюсь крайне негативного мнения по отношению к мифическим существам, да и по своей сущности меня можно спокойно отнести к атеистам. Поэтому, для всяких верующих фанатиков и богов я как открытая книга, несущая истинную веру лишь только в научные факты. Я для них как плохой отзыв в книге жалоб и предложений – он вроде и есть, но от этого ничего не меняется.

К моему собственному удивлению, ледяная волна вновь окатила моё тело.

- Тебе меня не запугать, - уверенно заявил я, легонько стукнув каменное изваяние носком сапога.

Ни с того, ни с сего где-то вне храма раздался гулкий раскат грома. Разбросанные кучки студентов мигом пригнулись от испуга. Некоторые зажали уши (к ним относился и я), а кто-то и вовсе потерял сознание. Звучный рокот эхом унёсся к верхушке купола, растворившись у его основания в небытие.

Самое безумное было то, что статуя ожила. Древнее зло пробудилось, желая проучить одну насмехающуюся душу.

- Ты просто не можешь существовать. Каждое твоё движение – всего на всего галлюцинация, играющая с моими глазами.

Сейчас происходила похожая ситуация с лужами, оставленными на асфальте в самый пик жары. Сам механизм здесь иной, но суть одна – обман. Иначе это объяснить мне не под силу. Если в первом случае механизм запускается при разнице в температуре соседних слоёв, то тут главную роль играет местоположение храма. Святилище находится слишком глубоко под землёй, а это не может не влиять на организм. Внутричерепное давление или что-то похожее – вот и весь секрет происходящего сейчас шоу.

Но как бы я не отнекивался от суровой реальности, облекая её в кокон ложных иллюзий, движения древнего бога выглядят правдоподобными и живыми, не говоря о том, что скульптура была выточена настолько аккуратно и профессионально, что можно взаправду принять её за человека, только неестественного роста. Даже одежда на нём подрагивает от лёгкого сквозняка, хотя сделана она из камня – настолько превосходно скульптор справился со своей задачей.

Страх настолько глубоко проник в меня, что тело полностью пригвоздилось к полу. Я не мог двигаться, лишь только тупо вертел головой по сторонам с открытым настежь ртом. Мне требовалась помощь, поэтому я с надеждой повернул голову в ту сторону, где некогда стояла кучка повёрнутых на голову фольклористов, вдыхавших древнюю пыль, покрывающую множество предметов культурного наследия. Там оказалось пусто. Мои глаза продолжили рыскать в поисках хоть единой живой души, но вокруг никого не было, словно все испарились по щелчку пальцев.

Статуя не теряла времени зря, выходя из пазов нижней платформы, служащей ей опорой. Широкая тень накрыла меня собой. Мои ноги с трудом сдвинулись с места. Я испуганно смотрел на здоровяка и попутно пятился назад. Тварь с совиной головой теснила меня всё дальше. Приходилось двигаться на ощупь, ибо глаза не желали упускать из виду чудовище. Во мне пробудился животный страх.

Мои неуклюжие лавирования привели к жёсткому падению. Левое плечо столкнулось с постаментом. От неожиданной встряски он свалился на пол, расколовшись на несколько больших кусков, а вслед за ним разбился стеклянный куб, выплюнувший наружу какой-то непонятный и пожелтевший от времени кусок пергамента.

- Пошёл вон, чёртов монстр! – завопил я, перекидываясь на живот. Руки судорожно хватались за деревянные доски, разгребая валяющиеся на пути осколки. Острые стёклышки жадно впивались в кожу. Пальцы покрылись царапинами. В некоторых частях кисти виднелись заметные кровоточащие раны. Рубиновая жидкость растекалась по полу, и вся одежда испачкалась в ней, но я продолжал ползти.

Вдруг шестиметровое изваяние схватило меня за ногу. Сжатие каменных пальцев можно было сравнить с упёртыми тисками, которые какой-то болван продолжал нещадно стягивать, хотя зажатый меж них предмет никуда уже не собирался убегать.

До меня не сразу дошло, что мои руки скользят в обратном направлении. Осколки вспарывали кожу, вонзаясь глубоко в плоть.

Внезапно меня подняли вниз головой. Монстр с четырьмя руками смотрел на меня кровавыми глазами. Две его руки прикрывали рот, другие две – держали меня. Я находился в ловушке. Мне ничего не оставалось, кроме как просто барахтаться в лапах статуи. Свободная нога била в торс чудовищу, но осознание бесполезности моих действий никак не добирались до моего центра управления, будто при пересечении границ сознания один нерадивый таможенник ухитрился задержать здравомыслие, которое было сродни какому-нибудь консулу. Это уже были бессознательные потуги, пришедшие ко мне из-за полной беспомощности перед чем-то неизведанным и… реальным.

Насмехаться над древними богами и другими мифическими существами было ошибочно с моей стороны, но кто же знал, что потусторонний мир может ответить на издёвку одного неверующего человека?

Безумие – вот, что творится сейчас с моим телом и разумом. Придуманное древним народом чудовище схватило меня и теперь жаждет убить. Расскажи кому этот бред – не поверят.

Статуя поровняла свою голову с моей. В глазницах виднелись языки пламени, выброшенные самой гиеной огненной. Бусинки пота покатились по моему лбу. Несмотря на горячую кровь, вытекающую из ран, я ощущал холод в теле и пустоту в душе, словно монстр заглянул внутрь моего жизненного сосуда и высосал содержимое. Затем, голова наполнилась чужими голосами. Я слышал шёпот, отражающийся от эфемерных стен моего сознания, а чудище продолжало сверлить меня тяжёлым взглядом. Незнакомые голоса вонзались словно острые наконечники стрел, пущенные в заклятого врага. С каждой пройденной секундой звуки усиливались, пробиваясь своей острой болью куда-то в лобную часть. Боль продолжала нарастать, как будто под кожу вводили воздух, отчего она надувалась и постоянно находилась в напряжении.

Когда я уже начал терять связь с миром, монстр убрал от своего клюва две руки. На месте языка виднелся какой-то жалкий обрубок, а вместо зубов - какие-то острые зубчики пилы.

Могучая грудь вобрала в себя побольше воздуха, а потом чудовище издало такой громкий и оглушающий крик, что от него содрогнулась земля. Весь храм заходил ходуном. Мощный поток воздуха ударил меня в рёбра, мои внутренности вжались в спину, а дыхание и вовсе свело. Как только беспощадный рёв прекратился, монстр замахнулся мной и со всего размаху ударил о деревянный пол. Под весом моего тела и силы удара с десяток досок треснуло напополам. Помимо этого, я точно уверен, что слышал хруст в районе позвоночника или рёбер. Кости застонали. Лёгкие с жадностью поглощали воздух, с трудом пытаясь произвести кислород. Сердечный ритм замедлился. Я лежал и тупо смотрел на купол святилища, чувствуя, как постепенно угасает моя жизнь.

Силуэт, стоящий напротив меня мутнеет и превращается в полупрозрачную кляксу. В какой-то момент лёгкие стали работать с задержкой, больше похожей на прыгающие заикания. Мой взор упал на живот. Глаза рассматривали вышедшую на одну четверть кость, вспоровшую плоть – зрелище не для слабонервных.

«Ты – жалкий человек!» - вдруг всплыло у меня в сознании. – «Никто не заставляет принимать тебя веру, но взамен будь более учтив по отношении к богам! Я не буду отбирать у тебя жизнь, однако, отниму кое-что иное. Ты отдашь свой дар, которым ты так бахвалился! Вам подарили речь не для того, чтобы осквернять всё и вся, но чем дольше времени вы топчите своими грязными ногами планету, тем более горделивыми становитесь! Используете слова для унижения других, а не для налаживания более крепкой связи между друг другом. Мой народ прошёл данное мной испытание и теперь находится подле меня – в райском уголке. А вы, продолжайте гнить и уничтожать друг друга до того момента, пока не переосмыслите себя и свои поступки. Если продолжите порождать конфликты и междоусобицы, то никогда не придёте к процветанию и внутренней сплочённости. Почему нужно наказывать каждого за проступки? Сколько всего разного в мире происходило, что можно было давно избежать всех ошибок, но вы продолжаете совершать ошибки, словно бросая себе вызов!»

- Т…тебя не… сущест-вует, - с тяжестью выговорил я, словно сбрасывая тонну груза. Я закашлялся кровью, но не отвёл взгляда от расплывчатой шестиметровой кляксы. – Не ты вручил мне этот дар и не тебе его отнимать. – Я уже и сам не верил, что общаюсь с мифической нечестью. Даже если это кошмарный сон, то и в нём я останусь при своём!

«Ваша самоуверенность меня поражает», - чуть спокойнее прогромыхало чудище. – «Эволюция открыла двери в новый мир, однако же вы пренебрегаете подарком, используя его во зло.»

- Не ты… определяешь зло, а мы сами! Именно человек создал эти два… кгх! Кгх!.. понятия и подарил им характеристику, но весы у каждого свои, - пояснил я, держась правой рукой за то место, откуда торчала кость. - Могут быть погрешности - нет идеального механизма, который бы определял истинное зло или добро!

«Я пришёл к тебе не для того, чтобы читать нотации о чёрном и белом. Я волен управлять лишь единственной вещью – речью. Если бы ты не насмехался над моими поданными и мной, то я бы не явился в ваш мир.» - Статуя не двигалась с места, смотря на мою немощность.

- И чего же ты добьёшься, наказав одного нерадивого человечка? – с ехидной улыбкой спросил я, слегка приподнимаясь на локти. После недолгой паузы пришлось выплюнуть сгусток крови. – Я не стану примером для других неверующих. Ирония в том, что ты просто… Кгх!.. эгоистичная тварь, жаждущая утолить свои желания. Ты осознаёшь последствия, но всё равно продолжаешь идти вперёд. Проклятье, наложенное на меня, не изменит мировоззрения других людей, зато насытит тебя удовольствием, - с усилием выговорил я, чувствуя, как тело холодеет.

«Вы портите свою речь, добавляя в неё всякий мусор. Скрещиваете её с другими языками, насмехаясь и издеваясь над первозданным, не говоря о том, что многие перестали воздавать молитвы богам, тратя слова на сору с близкими. Я отобрал речь у своего народа, чтобы они радовались каждой подаренной им минуте разговоров, наслаждаясь красотой языка и его возможностям. То, что можно донести до других словами, иной раз бывает куда более убедительней, нежели кидаться кулаками налево и направо. Вы используете их для вранья и предательства, но всё меньше для любви. Каждое ваше действие по отношении к любимому человеку должно сопровождаться добрым словом.»

- Сейчас принято доказывать что-то другим не словом добрым, а действием эффективным. Твоя речь не сможет произвести столь поражающий эффект, как новый шаг вперёд.

Голос его манил и опьянял, действуя на меня как морфий. Тон был убедительным и твёрдым, но не жёстким. Он звучал баритоном, балансируя между громогласным повелительным и мягким спокойным. Мои убеждения трескались, как будто мой монолит правды постепенно разбивали кирками, добираясь до ядра истинных причин.

«Красноречивым открыты все пути и дозволены иные судьбы, если они того пожелают. Решить конфликт словами – не каждому дано, но никто не мешает тебе учиться. Словарная бедность приведёт вас к деградации. Твои скверные слова вступили в бой с моим духом. В первую очередь ты оскорбил меня, как бога в которого ваши предшественники вложили силу и даровали мне легенду, изобразив её на картинах и гравюрах.»

- Ненависть к мифическим существам – ни есть деградация! – выкрикнул я, а потом вытер с губ кровь.

«Ты можешь меня ненавидеть в глубине души, но незачем показывать это на людях.»

- Немо презирать тебя – это трусость! Я не привык стоять молчком. Каждый должен уметь отстаивать свои позиции!

«Верно, но если ты уверен в своей правоте, то тебе не к чему лаять словно собачка на привязи. Скажи, теперь ты всё ещё не уверен в моём существовании?»

- Я больше чем уверен, что просто потерял сознание из-за перепада давления, а вместе с тем и рассудок. Запомни, как только страшный сон развеется, я проснусь и безотлагательно начну работать над статьёй, в который представлю всех мифических и легендарных существ в самом отвратительном свете. Пора людям перестать романтизировать всё эту чушь, навязывая другим своё мнение! Может я не хочу верить в деда мороза или другую сказочную бурду!

«Вы создали нас, желая привести мир к балансу и чистоте, но сами же противитесь нам. Мы, сказочные создания, были сотворены для того, чтобы на нашем примере улучшить людскую жизнь. Веди себя правильно и получишь подарок от дедушки, а если нет, тогда держи уголёк. Персонажи сказок призваны помогать. Нас нельзя убить наукой и фактами. Не ими мы были сотворены, а верой и безграничной фантазией, которая и привела к квинтэссенции самой сущности паранормального и фантастического. Порой даже бредового.»

- А как же языческие боги и другие?

«Люди верят в нас, потому что порой им не хватает своих сил для преодоления бед. Не стоит плеваться на богов и мифических существ, ведь для некоторых они имеют смысл. Твоя проблема заключается в том, что ты открыто ненавидишь нас и хочешь убедить весь мир в отсутствии нас. Только у тебя ничего выйдет. Всегда останутся те, для кого вера в неестественное – не пустой звук. Ты пытаешься забрать у людей силу и надежду.»

- Я пытаюсь освободить их от фанатизма. Иногда их вера становится камнем преткновения в любом споре.

«Ты ведь сейчас противоречишь себе. Хочешь навязать им своё мнение. Факты – твой язык, вера – язык других. Если ты не знал, то скажу вот что, некоторые люди поклоняются талисманам, а те взамен даруют им силу.»

- Эффект плацебо – не более. Они сами дают себе силу.

«А это плохо? Разве плохо получать силу таким путём?»

Вот тут я и сдался. Строгий голос власти убеждал каждую частичку меня. С каждым новым ответом я терпел поражение, осознавая глупость начатой войны с мифическим и потусторонним. Я мог оставаться при своём мнении, но с чего-то вдруг решил развернуть целое сражение - глобальный конфликт.

«За то, что осквернил меня и веру моих умерших поданных, я насылаю на тебя кару. Ты осознаешь важность слов, ведь вы – люди, начинаете путь осознания лишь тогда, когда у вас отнимут что-то важное, без чего ваша жизнь уже не будет прежней. За каждый урок жизни требуется расплачиваться. За свой ты заплатишь сполна!»

Оглушающая волна ударила мне в уши. Его голос грозно висел в моём сознании, как густой туман. Я не видел ничего, кроме совершенной ошибки. Вся боль, полученная мной во сне, была реальной. Давление внутри черепа стало выше. Виски пульсировали от напряжения. Саднящая боль вкручивалась в мозг, преодолевая на своём пути костную ткань. Я больше не мог терпеть. Мой крик закружился по всему храму. Горло раздиралось от надрывистого вопля. Глотка сдавливалась и горела огнём, словно кто-то постепенно заливал в меня лаву. Плюс ко всему, тело отказывалось двигаться, казалось, будто меня прижали к земле огромным тяжёлым камнем. Однако, в какой-то момент я осип. Голос исчез с таким характерным звуком, как будто вода, всосавшаяся в раковину.

Меня накрыл кашель. Он служил раскалённым железом, которое ежесекундно тыкали в меня. Я хотел заорать, но не мог. Как только слова формировались где-то внутри меня, подступая к горлу в виде воздуха, то тут же пропадали, не дойдя до формирования. Появилось чувство сдавленности, словно кто-то накинул на мою шею несколько верёвок и в раз их затянул.

«Теперь ты будешь молчать, а если захочешь сказать что-нибудь, то превратишься в прах. Я устрою такое испытание, где твоя воля сломается. Ты не сможешь устоять перед соблазном и собственными чувствами.»

Я изо всех сил постарался ответить своему собеседники, но увы, мой речевой аппарат заглох. Каждая новая попытка сказать что-либо сопровождалась адскими колющими болями, после чего наступало удушье.

После этих слов моё сознание окончательно поплыло. Мое тело стало легче пёрышка. Я парил в небесах, словно кто-то усадил меня на пушистое белое облако. Вся боль в миг прекратилась, как будто чья-та милосердная рука потянула за рычаг и перекрыла поток страдания. Огромные стальные двери опустились вниз, заслонив всё ужасное, что я успел вынести за эти жалкие несколько минут. Статуя гордо прошествовала назад, войдя в пазы выточенной скульптором платформы. Две его руки снова прикрыли клюв, а остальные две – повисли вдоль тела. И в какой-то момент мой экран сознание потух, выключился так, словно кто-то нажал кнопку выключения на пульте. Всё почернело и превратилось в ничто. Настала благодать и состояние полной эйфории.

Часть 2

Несколько дней к ряду мне снились страшные сцены убийства. Каждую ночь смерть настигала меня по пять или шесть раз. Это действо походило на сломанный проигрыватель, прокручивающий одну и ту же песню по кругу. Только кроме обычного раздражения здесь присутствовала адская, нестерпимая боль.

Если бы вы знали, насколько кошмарными могут быть сны. Иногда я путал реальность с мученическими грёзами. В такие моменты мозг хочет обмануть самого себя, искажая действительность и посылая ложные сигналы. Порой тяжело это принять. Для чего подобные игры со страхом? Чтобы проверить себя на прочность? А что, если человек не сможет отличить реальность от воображаемой картинки. Да, едва ли такое возможно, если взять во внимание через чур насыщенные страданиями сны, но когда твоё сознание погружается в бредовый омут, когда ты плаваешь в нём долгое время, то невольно упускаешь нить здравомыслия. Иногда мозг старается уверить нас, что построенный им мир, самое подлинное из всего существующего во вселенной. А если в матрице произойдёт сбой и наш центр восприятия действительно поверит в существование монстров и чудовищ, которые только и ждут удобного случая, чтобы только полакомиться тобой. Что тогда? Самоуничтожение?

Как это – умереть во сне от боли, созданной твоим же мозгом? Не знаю, благо смерть в этот момент перекидывалась с какой-то мёртвой душой в картишки, дабы отыграть у бедолаги выигранный им шанс на новую жизнь. В эти дни ей было не до меня. Да и вообще, кому какое дело до потерявшего сознание журналиста? Вот и полиция решила также, очень быстро закрыв очередное дело из-за нехватки улик, пускай даже косвенных.

Как я умудрился сломать с десяток костей – загадка, но насильственных следов не обнаружено. А что же врачи? Всё просто, в качестве решения они вынесли – ишемический инсульт, а вследствие – впадение в кому.

Если выпадение из мира на несколько месяцев можно как-то объяснить, - то вот открытый перелом – трудно. Рядом даже ступенек не было. Где споткнулся? Обо что, да и как можно было упасть с такой силой? Откуда? Неизвестно. Однако, полиции всё же удалось отыскать отпечатки. Проблема в том, что принадлежали они мне. А найдены они на статуи. Кто-то из служителей правопорядка умудрился предложить, что статуя упала на меня из-за плохого крепления – оттуда и повреждения. Правда этот «умник» не смог дать внятных ответов по поводу того, кто поставил каменное изваяние обратно на постамент и почему никто сразу не сообщил в скорую, ведь рядом бродили толпы людей. Причём нескольких гиков забрали на допрос, но вскоре очень быстро отпустили, потому как бормотали они нечто несвязное и глупое. Мол статуя ожила и начала крушить всё и вся. Конечно же следственный комитет отказался принимать такие нелепые показания, посчитав кучку студентов своеобразными и весьма тревожными. Врачи осмотрели их и скинули всё на разницу в давлении. Храм находится под землёй, оттого и бредни, а пострадавший скорее всего потерял сознание и хорошенько приложился головой о статую. Версия не очень убедительная, учитывая мои повреждения, но никому не хотелось заводить дело. К тому же, бизнесмен решил всё замять и не пускать новость в общественность. Согласитесь, не каждый после такого случая захочет посетить святое место древнего народа. В общем, ситуация странная, до боли мрачная и непонятная, поэтому дело пустили на самотёк.

После моего пробуждения и окончательного поправления, мой лечащий врач пребывал в некотором шоке. По его словам, мой организм силён и здоров. Реабилитация прошла неимоверно быстро и качественно. До комы меня не беспокоили ни головные боли, ни головокружение и ещё что-либо в этом плане. Грубо говоря, предпосылок для ишемического инсульта не было. История болезней не имела под собой весомых аргументов в пользу развития моего недуга. Главврач со стула шлёпнулась, когда увидел все анализы и расшифровку МРТ. Никаких последствий. Тело окрепло, да и сам организм прямо-таки излучал энергию жизни. Единственная проблема, которая всплыла чуть позже – полная речевая недееспособность. Моя речь деградировала настолько, что даже австралопитек посмеётся надо мной. Я полностью в здравом уме и не могу говорить. – даже звуки порой выходят с болезненной отдышкой. Хотя, Лоренс Дарнеус (мой лечащий врач) объяснил, что мне ещё повезло, процентов шестьдесят умирают после таких инцидентов или же остаются инвалидами, а я всего-то лишился дара речи, да ещё и функциональность органов сохранил на высоком уровне – хоть в космос посылай, как говорят законченные оптимист. Но, сказать по правде, результаты тестов подтверждают гипотезу врачей. Меня даже проверили в нескольких больницах, чтобы не допустить оплошность. В общем, экспертиза показала, что я здоров, за исключением потери речи.

На самом деле, после случившегося я уже и не знаю, существуют эти мифические твари в реальности или же нет, но врачи утверждают, что мне удалось пережить клиническую смерть, причём ни один раз. Во время комы у меня трижды отказывало сердце, хотя сейчас его работоспособности могут позавидовать многие, кто пережил нечто схожее.

На сегодняшний день моё состояние стабильно, а вот речь упорно отказывается приходить в себя.

Самое пугающее здесь то, что образы божества до сих пор мерещатся мне на каждом шагу. Конечно, меня уверили в том, что всё это проделки одного из полушарий мозга, которое было повреждено из-за инсульта, но фактических подтверждений этим громким словам не нашлось. Однако… Все образы казались мне настоящими. Не мог же я сам себя убеждать в существовании существ из старых легенд? И, его последние слова: «Теперь ты будешь молчать, а если захочешь сказать что-нибудь, то превратишься в прах. Я устрою такое испытание, где твоя воля сломается. Ты не сможешь устоять перед соблазном и собственными чувствами». Зловещие слова и жуткие наваждения преследуют меня и по сей день. Единственное, что я могу сделать, дабы не попасть в руки санитаров из психиатрической больницы, - так это просто смириться. К тому же, я очень сомневаюсь, что мне придётся пережить ещё какое-то испытание. Чёртов монстр проклял меня, однако, он забыл учесть крайне важную деталь – я же не самоубийца, чтобы идти у него на поводу. Да, знаете, всё же мне пришлось поверить, ведь я увидел всё своими собственными глазами. Подобное нельзя назвать галлюцинацией. При каждой попытке сформировать слово, меня выворачивает наизнанку, наваливается боль, прогрессируя до того момента, пока я полностью не откажусь от намерений высказать свои мысли.

Кстати говоря, мне пришлось написать статью с уклоном в мифическое русло, ибо на тот момент я нуждался в деньгах, а люди падки на такие интересные заголовки. Между прочим, мой случай оказался не единственным. Ещё несколько людей обратились ко мне с идентичными историями. Они тоже пренебрежительно относились к древним мифам, за что в итоге и поплатились.

Долгие и упорные поиски избавления от недуга, который нас и сплотил, не привели кучку энтузиастов в желаемому результату. Огромная дверь тайн и загадок не показывала слабины. Даже таран пробовали, изготовленный из самых жёстких фактов – ни малейшей трещинки. В скором времени мы закончили поиски и оборвали связи, продолжая жить каждый своей жизнью, ведь плодов получить не удалось. Я продолжил заниматься журналистикой, но в работе появились определённые сложности. Живой диалог стал менее таковым. Интервью брать весьма проблематично, когда ты упорно молчишь, как рыба. Теперь мой образ жизни стал более аскетичный и зажатый. Моя социализация после выздоровления провалилась. С каждым днём мне приходилось отдаляться от общества. Да оно собственно и не спешило мне навстречу.

На сегодняшний день моя душа легла к книгам, а именно – их написанию. Ирония в том, что многие мои рассказы основаны на мифологии. Подобные произведения получаются довольно интересными и насыщенными событиями.

Я всё больше начал гулять в спокойных и отдалённых от большого скопища людей местах. Не малое количество времени занимали прогулки по парку, в который от силы заглядывают человек пятьдесят за весь день. Зато там я могу быть самим собой. Идеи в этом месте прямо берут мою фантазию в осаду.

Сегодня состоится очередная вылазка. Ещё какие-то пять-шесть минут, и я буду сидеть под густыми кронами дубов, наслаждаясь тихим, в меру заросшим зеленовато-голубоватым прудом - самое то в такую жару! Сяду на излюбленную скамейку и открою разум для наплыва сюжетных поворотов и невероятных образов. Тем более, если хочешь описать природу в своей книге, тогда будь добр поднять свою задницу, выйти на улицу и созерцать, прогоняя через себя всю красоту и натуральность мира в каждой его отдельной части. К тому же, шумные соседи на третьем этаже порядком надоели мне со своей музыкой. Увы, нет никакого закона, который бы ограничил многим индивидам возможность прослушивания музыки в дневное время суток. Пускай бы слушали её – я не против, но не на такой же громкости, что аж динамики слетают! Именно поэтому я и направляюсь в парк. Там спокойно. На редкость мало подростков устраивают свои посиделки именно в этом месте. Никто в этих краях не распивает спиртное и не устраивает гулянки. Не знаю с чем связано подобное поведение, но мне оно по душе. Может потому, что данное место находится далеко от центра города? Не знаю - пусть так, - меня любой ответ устроит, хоть даже там бродит какое-либо приведение, отпугивающее местную шпану. Так или иначе, а я доволен, хоть где-то можно побыть в одиночестве без оглушающей музыки и диких криков. Пугает лишь одно, теперь проклятье сопровождает меня на каждом шагу и при любой оплошности моя душа покинет мир, отправившись невесть куда. Из-за этой бредятины я стал избегать разговоров с людьми, боясь попасться в ловушку немого бога. Иногда я задумываюсь, что это всё паранойя. И, от осознания данного факта лучше не становится.

Не редко у меня происходят панические атаки, о которых я твёрдо не желаю разговаривать с психиатром. Если кому расскажу – точно за психа примут, а мне оно не надо. Я знаю, что видел и как всё было на самом деле, поэтому уверен в произошедшем. А ещё меня беспокоят видения, где тело моё превращается в прах. Изо рта выходит обильный пар, потом вырываются языки пламени, сжигая плоть заживо. Всё это не может оставить меня без внимания.

Пора бы закончить с прошлым… Что было, то прошло. Сейчас нет поводов для беспокойства. День только начался, а я уже нагружаю себя негативом. Так и свихнуться недолго. Лучше расслабиться и отдаться местному пейзажу. Сегодня на редкость не так уж и солнечно, но всё же жарко. Ни одного облачка на небе. В пышных кустах, раскинувшихся по краям дорожки, слышится стрекотание сверчков. От цветка к цветку порхают разноцветные бабочки. В воздухе стоит стойкий, но нежный бархатный запах роз, высаженных на благоустроенных лугах. Ещё каких-то пару метров, а там уже и пруд неподалёку.

И вот, оказавшись рядом со скамейкой, стоящей за обильной стеной кустов и деревьев, я услышал милый чих. Заглянув за природную стенку, я увидел девушку лет двадцати пяти. Она сидела на моём любимом месте, заботливо подкармливая обнаглевших лебедей и голубей. Её фигуру облегало лёгкое белое платье до колен. Широкая шляпка слегка перекосилась в бок. На ногах удобно расположились сандалии, а на запястье сидел серебристый браслет с изображением открытого глаза.

Перёд ней раскинулся неглубокий пруд, а рядом с ним узкая дорожка, опоясывающая кристально-чистую водную гладь.

Где-то в отдалении виднелась разноцветная площадка, на которой играли дети. Если не ошибаюсь, играли они в «слепого кота» на шведской стенке. Своего рода догонялки, но водящий гонится за другими с закрытыми глазами и передвигается он по лесенкам. Наступать на землю строго запрещено. Это касается всех участников. Область игры – только шведская стенка. Самым ловким удавалось забираться наверх. Там они пытались поймать баланс на последней трубе. Другие же скакали внизу как обезьяны, дразня «кота». В школьное время я любил эту игру. Весной и осенью, когда уроки физкультуры проводились на улице, по окончанию всех основных упражнений, мы освобождались и имели возможность играть. Такой подарок мы использовали по полной, особенно когда физкультуру ставили первым уроком. Энергией заряжаешься на весь день! Так ещё и на большой перемени летишь стремглав к месту встречи, потому как последний добежавший становится водой. Да, раньше были хорошие времена! Правда, после отличной игры у многих ребят появлялись ушибы, порезы, царапины, а иной раз и вывихи. Но даже после этого наши души радовались, а тела источали энергию.

Ностальгия заволокла меня собой, я и не заметил, как пробрался сквозь живую изгородь.

Внезапно птицы захлопали крыльями и испуганно взлетели. Моё появление оказалось неожиданностью для пернатых, занятых едой и внутренними разборками. Они как ошалелые рванулись прочь, будто я прокажённый или монстр.

Молодая девушка растерянно вертела головой, как бы намереваясь отыскать виновника в суматохе птиц. Когда её лицо повернулось в мою сторону, я немного зарделся и покраснел, а потом поднёс правую руку к сердцу и легонько кивнул головой в знак извинения.

Взгляд её был мягко говоря… странный. Казалось, она смотрит сквозь меня и не видит моего знака.

- У вас тихий шаг и прелестные духи, - вдруг заговорила она, не отрывая от меня глаз. Такого мне ещё никто не говорил. Я конечно люблю комплементы, но слышу их не часто. – Тоже любите посещать этот чудесный пруд? – Девушка одарила меня ослепительно-белой улыбкой.

Я почесал затылок и неуклюже кивнул головой, как бы соглашаясь с ней. Но её взгляд по-прежнему не воспринимал меня. Она словно бы встретилась с невидимой стеной. Направление глаз падало чуть в бок от меня как будто девушка упёрлась в чей-то прозрачный силуэт, стоящий рядом со мной.

- У вас нет желания поговорить со мной?

В ответ я нахмурился и яростно замахал руками.

- Что ж, прошу простить меня, я не хотела причинять вам неудобства, - пояснила она. – Девушка уронила взгляд и немного поникла.

Мне стало жалко её, но я никак не мог взять в толк, почему она упорно игнорирует мои нелепые потуги, направленные на принесения извинения. Может я упустил какую-то деталь? В её речи ни разу не промелькнула искра иронии, вряд ли она издевается над немым человеком. Скорее, девушка вообще не понимает, что я «счастливый» обладатель кары божьей.

Я подошёл ближе к скамейке, а потом рухнул на правый край. Девушка сидела на левом. Её шея была всё ещё закручена в сторону изгороди, да и тело пыталось завернуться в спираль.

Около минуты глаза юной особы сверлили пышные зелёные кусты, рядом с которыми жужжали три трудолюбивые пчелы.

Не знаю каким местом я думал, но я желал убедиться в том, что с ней всё в порядке.

Моя рука потянулась к её хрупкому плечу, а потом осторожно коснулась загоревшей кожи.

Девушка вздрогнула и обратила на меня свой взгляд, наполненный непониманием и возможно… отвращением. И тут на меня снизошло озарение, словно небо рухнуло в тот же миг. На меня смотрели две бледно-белых, местами с примесью серого, бусинки. Прозрачная плёнка мутнела по всей территории глаза.

Слепота – вот её проклятье.

- Не стоит совершать необдуманных действий, - не без причины раздражённо ответила она. Девушка надула губки и нахмурилась.

Я разинул рот и тупо смотрел на неё, прогоняя в голове свой проступок. У меня не было возможности оправдаться перед ней. К сожалению, я не обладал хоть маломальскими навыками разговора со слепыми и плохо видящими.Да и шрифт Брайля для меня лишь ещё один язык, в чью подноготную я решил не углубляться. Стоит отметить, что данная тема не изучена мной даже поверхностно. Зато язык жестов дался мне без всяких проблем. Да уж, ситуация довольно интересная и в какой-то степени неудобная, ведь девушка не смогла понять меня, так ещё и посчитала мои благородные намерения оскорбительными, а возможно и того хуже.

- Если при встрече со слепцом вам снова взбредёт в голову нечто подобное, то вполне вероятно, что следующий человек будет менее доброжелательно расположен к вам.

Она резко подорвалась и направилась вдоль берега пруда, прямиком к центральному выходу. Скажу честно, её ориентации в пространстве я порядком поражён. Даже без трости передвигается, будто по памяти. Не многие зрячие передвигаются столь же уверенно. Что и говорить, если в давние времена родители частенько ругали меня за кривую походку и постоянные падения. Я смотрел в пол и всё равно умудрялся спотыкаться (иногда о свои же ноги). Не редко в школьные времена я возвращался домой весь в царапинах и ссадинах. Прогулки были насыщены событиями и любимыми детскими играми по типу догонялок.

«Хорошие были времена…» - со вздохом отметил я. – «Ни тебе богов с их глупыми проклятьями; никаких сердечных приступов и месячной реабилитации; а ещё эти глупые и никому не нужные доказательства своей правоты и точки зрения. Чем больше ты стареешь и рвёшься из себя, тем меньше понимаешь зачем оно тебе вообще надо.»

Прошло уже то время, когда я пылко пытался доказать кому-то свою точку зрения. Иногда лучше помалкивать в тряпочку, чтобы ненароком не нарваться на острый камень на дне общественного болота, чтобы случайно не пробить свой борт уверенности и внутреннего спокойствия. Незачем разбазаривать свою энергию на всяких идиотов и без них жизнь полнится проблемами, пусть в очередь встают! Нет, конечно надо отстаивать свои интересы, но далеко заходить тоже нельзя. Всякое бывает, вы уж мне поверьте…

Потонув в своих мыслях, я и не заметил, как прошло добрых пять минут.

Что ж, порой неплохо и нейроны напрячь, а то чего без дела прохлаждаются?

Возвращаясь к недавнему происшествию… Случай и вправду нелепый. И почему именно со мной? Эх… Может стоит выучить шрифт Брайля, никогда не знаешь, когда он может понадобится. Вдруг попадётся не такой добрый человек, и что тогда? Как объясняться в такой ситуации?

От беспомощности и нелепости данного инцидента, мне пришлось тяжело вздохнуть и смериться с участью недоманьяка, охотящегося на слепых девушек. Но как только мои глаза опустились ниже, я увидел одиноко лежащую сумку, оставленную одной очень «наблюдательной» и «внимательной» особой.

Гражданский долг и какой-то внутренний порыв добродетели направил меня к растяпе. Я подлетел со скамейки, шустро схватил сумку и помчался к незнакомке. Далеко уйти ей не удалось, отчего я мигом её нагнал.

Мои пыльцы коснулись её руки. Девушка ахнула от испуга и хотела было закричать, но я, задыхаясь от нехватки кислорода, протянул ей сумку. Таких марафонов у меня отродясь не было. Жаль, спорт обошёл мой организм стороной, иначе бы я сейчас не страдал от сильной одышки и ноющих коленных суставов.

- Моя… сумочка. – В её голосе снова слышались нотки растерянности, но без той самой озабоченности и беспокойства. Сейчас я не являлся для неё врагом и очередным воришкой.

Дар речи пропал, прозрачная маска смущения мягко обтянула молодое и ни в пример красивое женское лицо.

- Вы меня простите, - наконец выговорила она. – Румянец проявился на щёчках. - Объяснить будет достаточно сложно, но поверьте мне, несмотря на мою слепоту, людей я вижу насквозь, однако, когда всматриваюсь в вашу душу, складывается впечатление, словно я падаю в глубокую бездну. Над вами висят тяжёлые тучи. Не знаю, верите вы в подобное или нет, но я почти уверена, что вас кто-то проклял.

Не каждый здравомыслящий человек выскажет такие смелые мысли. Конечно не каждый, потому как многие посчитают тебя больным на голову. В моём же случае всё не так однозначно.

На какую-то долю секунды она стала мне близкой душой. Сейчас, она как никто другой понимает меня. Отчасти конечно. Увидеть монстра воочию – не каждому «повезёт».

От её слов стало не по себе. По телу пробежались мурашки. Я вздрогнул от ледяной волны, накрывшей меня целиком и полностью.

- Прошу простить, - сказала она, будто ощущая мои эмоции. – Чувствую, вы сейчас погрустнели. Не хотела обидеть вас своими словами.

Наступило минутное молчание.

- Наверное, прозвучит грубо, но я всё же осмелюсь спросить. Нежели вы не можете говорить? Если так… - она слегка задумалась, но очень скоро продолжила: - троньте мою левую руку.

В виду недавних обстоятельств, я немного помедлил, но потом всё же предпринял попытку к началу необычного диалога (если его вообще можно назвать таковым). Мои пальцы коснулись её нежной кожи. Несмотря на то, что девушка была готова к прикосновениям, она всё же невольно вздрогнула и нервно вскрикнула.

- З-значит… - Незнакомка начала немного запинаться, как бы выражая стеснения со своей стороны, - я оказалась права. Вы даже не представляет, как мне сейчас неловко перед вами. В контексте своих высказываний назвала вас... маньяком-извращенцем. Стыдно-то как! – вскрикнула она. Её лицо залилось румянцем. – Простите меня! – заявила она, склонив голову в знак извинения.

Я легонько погладил её по плечу. Совершая это действие, я прогнал у себя в голове нашу с ней встречу.

«Да уж, не очень удачно сложились обстоятельство. И о чём я только думаю, повторяя предыдущую ошибку! Постойте, она же сама предложила такой формат общения. Значит, здесь нет моей вины!»

- Раз никто ни на кого не держит обиды, - начала она, поднимая голову, - может вернёмся к скамейке и познакомимся? – Тут же её тело замерло, подобно статуе. Она проанализировала каждое своё слов. – Ладно, решено! – пылко продолжила девушка после недолгих раздумий. – Сегодня говорить буду я, а вы пообещаете прийти на это же самое место завтра, но перед этим, изучите пожалуйста шрифт Брайля или лучше Дактиль. Я буду вам безмерно благодарна. Конечно… Если у вас не будет никаких иных забот! – поторопилась добавить незнакомка, осознавая, как навязывает себя другому человеку.

Моя рука вновь дотронулась до гладкой кожи. Я старался успокоиться её, потому, как и сам был малость виноват перед ней.

Незнакомка восприняла мой жест согласия.

- Отлично, тогда вперёд! Нужно поскорее занять скамейку, а то к моему приходу она частенько бывает занята.

Несмотря на свой недуг, девушка бодро выдвинулась к цели, попутно толкая меня в спину.

Такими темпами мы очень скоро вернулись к одинокой деревянной скамейке, стоящей в самом красивом месте парка. Вид на тихий пруд – изумителен!

Несколько часов совершенно слепая девушка рассказывала о своём детстве и юности. Её истории наполнялись буйными красками, словно до этого самого дня молодой художник копил весь свой талант и только сейчас решил явить его миру. Она рассказывала так, как будто до сего дня являлась зрячей. Каждый дом, описанный ею, каждое сооружение, предмет и место облекались в красочные образы и восхитительные картинки, словно в каком-нибудь стареньком полароиде. Насколько же я стар, если привожу подобные ассоциации?

Да уж, ей в пору становится писателем. С такой лёгкостью погружать человека в события десятилетней давности - не каждому дано, так и ещё с таким интересом осуществлять подачу. Подобная черта в людях мне по нраву. Развитая фантазия и упругая (без всяких дыр) память делает тебя мобильным во многих сферах жизни. Особенно важно это для комиков, когда кто-нибудь из них пытается погрузить тебя в свою историю. Они способны поставить тебя на их место, заставив почувствовать на себе всё те же эмоции что и они в тот момент. Это поистине удивительное мастерство! Их фантазия делает из будничного происшествия смешную, а в некоторых моментах – поучительную историю. Многие склонны недооценивать комедиантов – а зря! Поражающие воображение рассказы, фильмы и проекты создаются не только окрепшим и острым умом, но и воображением, которое способно вобрать в себя самые безумные идеи. Невозможно помнить всё до мельчайших деталей, для этого нам и дана фантазия.

- Кстати, забыла представиться, - наконец опомнилась она. – Меня зовут Лия.

Её голос напоминал нежную, пленительную арфу. Каждое предложение формировало строчку какой-нибудь приятной на слух мелодии, словно бы далёкая классическая музыка повисла в воздухе. В ней нет изъянов. Слова же отбивали ритм струн. Желание слушать незнакомку порядком возросло.

Она способно раскачать скучную или довольно щепетильную тему. Вот и сейчас кажется, что девушка использует всю силу фантазии, чтобы заявить всему миру о внутренних переживаниях и показать глубины своего мира, да и в целом её глубинный мир со своими красотами, а её недуг – лишь несущественный камешек на пути к чему-то большему. Незнакомка с такой жадностью погружает меня в своё прошлое, что местами мне хочется оказаться в нём наяву. Иногда получается окунуться с головой, но я очень скоро выныриваю, чтобы только набраться воздуха для последующего погружения. Насколько же удивительны бывают люди, особенно с такими вот проблемами. Они видят мир совсем с другой стороны – закрытой от многих.

Вдруг, в процессе очередной истории, Лия остановилась, впав в ступор. На несколько секунд её тело полностью замерло, превратившись в камень. В это же мгновение за моей спиной пронеслась холодная волна воздуха. Мурашки всей дружной гурьбой пробежались по коже. Я начал судорожно озираться, в надежде увидеть своего мучителя и будущего палача, но, как ни странно, по мою душу никто не пришёл. Только вот… Не долго я радовался. От испуга тело рухнуло со скамейки, а глаза пригвоздились к полупрозрачной эфирной фигуре.

Гигантские руки фантома легли сначала на хрупки плечи застывшей статуэтки, а потом закрыли ей глаза. Крючковатые пальцы мерзко шевелились – прямо как черви. Фантасмагоричная фигура чем-то походила на саму смерть. Однако, чудовищный мираж рассеялся, словно сметённый ветром. Девушка вновь оживилась и устремилась по ухабам своей нелёгкой, но весьма интересной, а местами даже забавной жизни.

Странное чувство не покидало меня ещё около получаса.

«Неужели и она стала жертвой древних мифов?»

Похоже мой разум окончательно свихнулся. Везде и всюду ему мерещатся древние боги, жаждущие наслать на неугодного кару.

С течением времени и раскрытия доброй половины биографии Лии, я всё дальше уходил от мистической темы, отдаваясь в ласковые «объятия» незнакомки. Она поражала меня своей открытостью и искренностью.

Жизнь молодой девушки насыщена ни в меру интересными событиями, а порой и жуткими происшествиями. Вечно ей «счастливилось» попадать в нелепые и тяжёлые ситуации. Но когда она невольно заходила на границу тем между повседневной жизнью и утратой зрения, то очень быстро теряла прежний темп рассказа. Слова спотыкались друг о друга, будто о невидимую преграду или же прыгали из стороны в сторону с трудом создавая вразумительные предложения. Наступали паузы в несколько недолгих секунд, но не для того, чтобы достать из памяти слова для украшения историй, а скорее из-за какой-то неведомой мне причины. Лия ненадолго погружалась в своё прошлое, наслаждаясь, скучая или же сожалея о случившемся. Понять было достаточно сложно. Иногда эмоции прыгали на её лице, как кадры в старом диапроекторе с зажёванной плёнкой. Потом девушка возвращалась в реальность, будто уколотая иглой неприятных воспоминаний.

В молчаливых ямах её рассказов, появлявшихся в моменты неприятных проблесков прошлого, она видела в своей голове образы чего-то страшного и ни в меру пугающего. Судя по детским историям, зрение Лии было при ней от рождения, но в определённый период жизни покинуло её. Именно вспышки давно забытых дней никак не желали проявляться в монологе во всей своей красе.

Уклончивые и нелепые смены тем довольно отчётливо бросались в глаза, как будто убегающий преступник кидает в тебя горсть пыли, стараясь сбить с толку. Только преступник из неё так себе.

Моментами на её глазах проступали слёзы, но она очень быстро вытирала их, скрывая от меня свои переживания. По большей части я и не имел права на расспросы о её личной жизни, но где-то в глубине души слышался неуёмный скрежет. Появлялось необыкновенное и трудно объяснимое чувство. Густая масса неизвестных мне чувств проникла в сердце и встала там плотным комом. Порой я задаюсь вопросом в адрес своего центра управления: «неужели я – человек среднего возраста жизни – не могу распознать спектр приваливших на «плечи» эмоций?». Видимо многие впадают в ступор, столкнувшись лоб в лоб с этим чувством. И всё же, что-то тянет меня к ней. Я хочу втиснуться в её жизненный график и проникнуть в каждую пору её существа.

Сердце теплилось в груди. Каждое произнесённое ею слово, наполняло меня энергией и давало надежду на лучший исход. Рядом с ней я ощущал себя другим человеком – без всяких дефектов, а главное – не одиноким. И это было не потому, что она обладала каким-то дефектом – нет, данная проблема сближала нас, но не служила основой появления таких давно забытых чувств. Когда она улыбалась, мои уголки губ невольно поднимались. Когда она поворачивала голову, золотистые волосы скользили по её коже, обнажая тонкую шею. Порой, где-то внизу живота я ощущал трепет, особенно когда Лия поправляла неуёмные локоны, закидывая их за ушко. Я желал узнать о ней всё, но она делилась только детством.

Впервые в жизни я встречаюсь с таким обильным туманом тайн, укрывшим человека с ног до головы. Но это дикое желание… Так и хочется сдуть зависшее над её головой облако загадок и пролить свет на историю юной особы. Никогда прежде я не желал так сильно узнать что-то о человеке, а уж тем более вмешиваться в личное!

Рассказы Лии про каникулы, проведённые на даче у бабушки, задели струны моей чёрствой души. Мой внутренний инфантильный ребёнок желал вернуться в школьные годы, где среди насущных проблем попадались только: не сделанные уроки, грязная одежда после хорошей прогулки, нравоучения со стороны родных или… лучше сказать проповеди от мамы. Иногда на мой порог ступали болезни, но даже они не оставляли такие неизгладимые отпечатки, как многие вещи во взрослом возрасте. Частенько я мечтаю вернуться в былые деньки. Весь день на пролёт бегать и скакать с друзьями по улицам и играть в солдатиков. Ночами же зачитываться любимыми книжками, лёжа под одеялом с фонариком. Даже будучи студентом у меня было меньше проблем, нежели сейчас. Очередная сессия – да, как-нибудь разберусь! Заваленная контрольная точка – ничего, в следующий раз выкручусь! Пропустил пару из-за лени – а это вообще проблема? В те годы жить было проще, если конечно смотреть с моей башни, выстроенной из крепких булыжников личного опыта. Через призму времени всё кажется иным - не таким тяжёлым и болезненным.

И, учитывая всё это, мне даже сложно представить какая напасть приключилась с Лией, раз даже призма времени не даёт взглянуть на проблему, с другой стороны.

Зачастую люди склонны пренебрегать здравомыслием и рациональным мышлением. Именно те проблемы, которые сваливаются на нас здесь и сейчас являются трудными и порой мы их воспринимаем как непреодолимые. Но это далеко не так, просто мы наделены таким восприятием. И каждый человек должен менять подход мыслей в области решения приходящих задач. Осмысление проблемы даёт сгладить её самые острые края. В каждом возрасте та или иная ситуация кажется нам ступором и полным непониманием, а уже потом, когда на нас сваливается следующая, то прошлая спешит уйти на задний план, чтобы полностью раствориться и забыться. Мы смеемся над старыми проблемами, сталкиваясь со всё новыми и новыми. В большей степени я такой же, как и остальные, но иногда, осмысливая весь свой пройденный путь и полученный опыт, мне приходится создавать новые логистические узлы в своём мозгу, чтобы бороться с самим собой. С тем, как я воспринимаю приходящие в жизнь трудности.

Постепенно я смирился с моим «не природным» дефектом. Много времени на это не понадобилось, но это ещё не значит, что всё сейчас легко. Бывают дни, когда мне невыносимо больно. Душу рвёт на части. Но постоянные импульсы в нейронах не дают зацикливаться на этом. И я вижу, моя собеседница не исключение из правил. Она пытается контролировать свои эмоции, скрывает отрицательные и негативные за улыбкой и весёлыми историями, но… Скрывать истину не всегда удаётся.

Вот интересно, я всегда был упрямым и своенравным по своей натуре, да, сейчас-то пыл сбавился, но запал ещё не истлел! Наказание для меня избрано в соответствии и с характером и действиями, но кто посмел покарать столь доброе, невинное и беззаботное дитя? Она нисколько не похожа на богохульницу. Поносить чью-то веру для неё неслыханное дело! Да и я, с учётом моей позиции по поводу мифологии, потешаться над вероисповеданием – не способен. Предел есть и заходить за него не желаю. Хочу внести уточнение, я не ненавижу конкретно богов или мифических существ. Они мне по нраву, если смотреть со стороны художественных или фольклорных героев, но никак не реально существующих личностей. Меня больше бесит искажение правды и приплетение всей этой чуши к новостям и определённым событиям. Не нужно скидывать очередной шторм на гнев Тора. Ложь другого человек не прихоть гнусного Локи. Ведьмы не проклинают вас и ваших детей. Вы лишь пытаетесь упростить себе жизнь, ища отклики от сверхъестественного мира. Ваш ребёнок плачет из-за того, что его что-то тревожит: у него болит живот или же он сходил по большому. Вся эта бредятина слишком сильно приелась в обществе, отчего многие «недалёкие» родители тащат своего дитятко к святому отцу или бабке повитухи, когда как их чадо страдает от поноса, спровоцированного плохим питанием или ещё чего похуже. Когда-нибудь вы ошибётесь с выбором того, кому посчастливится лечить ребёнка, и тогда, вместе с очередным колдуном будете безутешно рыдать от обиды: колдун от того, что его заклинания очищения ни черта не работают, а родители из-за своей же глупости и необразованности. Хватит жрать своим мозгом всё, что лежит на дороге и летает в воздухе в виде слухов и рассказов! Самое плохое качество мозга – неумение здраво анализировать внешний и внутренний мир. Хватит жить в стеклянном розов кубе, где всё решается неведомой силой!

- Вы в порядке? – поинтересовалась она, тронув меня за руку. Озабоченность проглядывалась на нежном лице. – От вас так и веет негативом. Неужели мои истории привели к такому исходу? – В голосе слышалась грусть. Плечи поникли. Было заметно, что девушка безуспешно пытается решить возникшую проблему.

Сложно признаться человеку, что от постоянного молчания у меня развивается шизофрения. Я всё больше стал жить внутри себя, общаясь со своими мыслями. Когда нет возможности высказаться, приходится проводить больше времени в голове. Вдвойне сложнее это объяснить незрячему. Тупиковая ситуация.

Я со всей осторожностью погладил Лию по плечу. На удивление, она даже не вздрогнула. Девушка приняла мой знак, как должное. Возможно ей хотелось почувствовать моё касание, дабы скинуть с себя груз ответственности за моё настроение.

И всё же, как я поражён её способности чувствовать окружающий мир! Не зря говорят, что, лишившись одной части восприятия, другие становятся более чувствительными и острыми. Удивительное свойство организма!

Вскоре настроение вернулось к Лии, и она продолжила посвящать меня в свои детские годы. Мне показалось странным, что им она уделила столько времени, когда как нынешнему времени ни единой минуты. Вероятно, её слепота сыграла огромную роль в последующих событиях. Взросление оказалось тяжёлыми и местами грустным. Но путь так, всё равно ведь должны быть счастливые деньки после подросткового периода. Не могла же болезнь так сильно сломать жизнь Лии?

Однако, её талант к интересному повествованию смог обыграть моё любопытство. Я снова погрузился в этот омут с головой, потеряв нить с реальностью.

И вот, когда солнце начало скрываться за горизонтом, а безграничное и необъятное небо покрылось лёгким багрянцем, Лия окончила долгий монолог. Её блеклые глазницы обратились к небесам. Казалось она видит закат. Она смотрит так пристально и внимательно, что трудно поверить в её слепоту.

Я же в свою очередь не мог оторвать взгляда от неё. Молодое лицо идеально вписывалось в местный пейзаж.

Время шло к ночи. На улице становилось прохладно. Лёгкий ветерок незаметно прокрался в парк, добравшись до длинных медовых волос молодой девушки. Шелковистые локоны небрежно трепыхались от слабого порыва воздуха. Над головой тихо шелестели листья старого кряжистого дуба. На водной глади появилась рябь. Иногда она пропадала, возвращая зеркальную гладь, из недр которой слышалось звучное кваканье лягушек. Наступило умиротворение. Моя душа никогда не была столь спокойна.

В воздухе повеяло слабым ароматом роз вперемешку с лавандой. Редкие белые странники плыли по небу своей дорогой, как бы не замечая нас.

Лия закрыла глаза, вдохнула полной грудью и облегчённо выдохнула.

- Вечером нет той суеты, которая происходит днём, - вдруг заговорила она. – Это как с возрастом. Чем ты старше, тем меньше вокруг тебя былой энергии. – Её лицо выражало тоску. – Было приятно с вами поговорить, но мне пора домой. – Лия встала со скамейки повернулась ко мне. – Без объятий никуда не уйду, - заявила она.

Моё тело словно по приказу вытянулось струной, подлетев со скамейки. Я был крайне нелепым, да ещё и неуклюжим (едва не наступил ей на ногу), но обнять её получилось. По телу прошлась тёплая волна, взбудоражившая сердце, которое очень скоро заныло от тоски, ведь Лия во второй раз спешно покинула меня, а на прощание сказало лишь это:

- Жду вас завтра на этом же месте, буду рада продолжить наше знакомство, только в следующий раз вы попытаетесь рассказать что-то о себе, по рукам?

Как джентльмен я обязан был проводить её, но что-то внутри гасило любые потуги к этому действию.

В сравнении со знакомством – прощание оказалось слишком коротким. Я ещё с минуту стоял одеревенелой куклой, смотря в след удаляющемуся силуэту под тихий шелест листвы.

***

Когда далёкие светочи усыпали собой небесную даль, я скинул с себя туман непростых, а в некоторой степени противоречивых эмоций и с тяжёлой душой поплёлся домой, сопровождаемый редким светом дорожных фонарей и обилием звёздных светил.

А вдруг я больше не увижу её? Что если это был мираж, навеянный затуманенным разумом и негативными мыслями? Я увидел её здесь впервые, хотя по словам Лии – это её любимое место. Может всё сказанное ложь? Прежде мне не встречались такие открытые и в определённой степени жизнерадостные люди. Что если она игралась со мной? Но зачем?

Скользкие и прилипчивые вопросы не вылетали у меня из головы. Я был полон мыслей о ней. Болото неизвестности затягивало меня всё глубже. Но единственная возможность узнать правдивость сказанных Лией слов, это прийти завтра в парк, однако, перед походом следует подготовиться, иначе у нас снова будет монолог с её стороны.

Ночь предстояла не простая и мучительно тяжкая, но я уже предвкушал завтрашний день.

Часть 3

Погода не благоволила для продолжения знакомства. Иссиня-чёрная ткань обтянула небеса. Грозные мрачные тучи набухли, ощетинились, нависая над головой, словно Доколов меч. Тьма подступала всё ближе. Городской парк почти полностью поглотил сумеречный облик. В воздухе завывал ветер, издевательски играясь с кронами мощных кряжистых дубов. Птицы торопливо покидали пруд, белки и другая мелкая живность суетились и беспокоились, ища укрытие. Лягушки попрыгали в воду, погружаясь на спокойное дно, чтобы спрятаться там от надвигающейся бури.

Мне было не по себе. Всё шло к тому, что сегодня мы с Лией не увидимся. С минуты на минуту хлынет ливень. И даже мой зонтик не способен с достоинством встретить эту непогоду.

Ко всему прочему, моё сердце ныло от тяжести и едкой кислотной боли, пытающейся расплавить его. Горло жгло и сильно раздирало. Такого давно не было. Подобные приступы довольно редкие и недолгие, но сегодня всё иначе. С самого утра не проходит. По началу казалось, что всему виной сквозняк, но все окна были закрыты, да и сама боль ощущается совсем по-другому, будто чьи-то острые когти рвут мою плоть изнутри. Да ещё и сны снились какие-то странные. Множество всякой нечисти приходило ко мне в кошмарах. Я несколько раз просыпался от леденящего ужаса, навеянного скрюченными силуэтами загадочных фантомов. В общем, словно сама судьба твердила о том, что сегодняшний день не стоит моего внимания, но здравомыслие ушло на задний план, а передний заняли эмоции и чувства.

Алюминиевый наконечник зонтика отстукивал нервный ритм заждавшегося человека. Глаза лихорадочно бегали по парковой местности в надежде отыскать завладевшую моим сердцем незнакомку.

В груди что-то ныло и скулило, прямо как мокрый после дождя пёс, желающий вернуться под крышу.

Несмотря на сложившиеся обстоятельства, я всё ещё продолжал сидеть в ожидании долгожданной встречи. Промокнуть не страшно. Если заболею, то быстро вылечусь, а вот если не увижу её, тогда точно сойду с ума!

Постепенно сердце стало стучать чаще. Любая мысль о Лии заставляла меня цвести на глазах. Если бы прохожие увидели меня сейчас, то точно бы приняли за идиота, ведь улыбка не сходила с моего лица, словно на кожу нанесли грим безумного клоуна с расплывшейся от удовольствия улыбкой. Но, временами в мою голову стучались весьма печальные и неприятные мысли. И эта каша в сознании нещадно варилась и могла выкипеть в любую минуту, но я пребывал в мире своих мечтаний, поэтому, надеялся на лучший исход. Наверное, я слишком наивный, раз так думаю, однако, ничего не могу с собой поделать. Знаете ли, влюблённость эта такая необъяснимая штука, которая без всякого труда создаёт противоречия в голове. К тому же, ещё и делает тебя покладистым и неспокойным, а иногда прилипчивым и ревнивым.

Сама сущность ревности мне знакома, но я всегда полагал, что возникает она из-за неуверенности в себе, и только из-за этого. Признаю, я ошибался, выражая ошибочное мнение и вкидывая его в массы (будь то знакомые или друзья, а может и какие-то чужие мне люди). Нужно уметь признавать свои промахи, чтобы не прослыть глупцом, рьяно отстаивавшим неправильное мнение.

Так вот, ревность возникает ещё и от страха потерять человека или лучше сказать – его внимание. Особенно, если этот человек стал очень дорог тебе, пускай даже за короткий промежуток времени.

Порой мне кажется, что мозг эволюционирует слишком медленно, раз наши эмоции до сих пор берут вверх над нами. Животные желания порядком сильнее, чем рациональное мышление. Здравый смысл проигрывает нашему первобытному естеству. Если бы мы только умели глушить эмоции самостоятельно и без всяких последствий, то вполне вероятно, что мы бы не совершали необдуманных поступков, несущих нам вред.

Холодное прикосновение руки вывело меня из потока входящих мыслей.

- Добрый день! – заговорил внеземной, чудесный голос. Я обернулся и увидел её.

Как и вчера на ней было платье, только сегодня оно синего цвета, а на ногах чёрные босоножки.

- Я немного задержалась на работе, прошу прощения за то, что заставила вас ждать. – За одну лишь ночь мне удалось познать многое из дактиля – своеобразное средство общение через прикосновения. Я уверен, что, Лия не понаслышке знакома с ним, поэтому, я очень быстро ответил ей с помощью своего нового «языкового» набора. Мои пальцы вывели на её руке нужные буквы, и я прочитал изумление на её лице. – Вы освоили дактиль?

«Да, оказалось это не так уж и сложно», - ответил я, вырисовывая указательным пальцем символы, присущие дактилю на предплечье Лии.

Несмотря на мои «слова», всё же хочу сказать, что многого я ещё не знаю, а изложение мыслей таким способом пока ещё довольно медленное и хромое. Не удивлюсь, если в сказанном мной предложении имеется одна-две ошибки, но я более чем уверен – Лия простит их мне.

Мне никогда не нравилось изучать языки, но когда делаешь это ради какой-то цели (в особенности для дорогого тебе человека), то процесс становится не таким скучным и тяжёлым. Вы уж поверьте! Это вам не школьную программу изучать. Сидишь и думаешь, а зачем оно мне? Какой прок мне от него? Да и вообще, я ещё ребёнок, мне ваш французский или английский до одного места! Конечно, через призму времени ты понимаешь всю важность этого действа, но для ребёнка требуется более банальная цель и объяснение. Ему не интересен чужой язык с точки зрения построения будущего в престижной компании, в которой потребуется преодолеть языковой барьер для достижения взаимопонимания с иностранным контрагентом. К ребёнку в этом плане следует подходить, с другой стороны. Как минимум он должен понять, что новый язык понадобится для общения с иностранцами, а доказывать данную гипотезу надо с помощью тех самых иностранцев и об этом должны задуматься образовательные учреждения. Такой опыт всегда полезен. Для меня же, как для взрослого человека, само понимание того, что полученный мной язык поможет мне вступить в диалог с важным человеком, даёт незабываемый пинок под зад. Так и обучение идёт быстрее, да и качество страдает меньше, ведь я не желаю допускать ошибок в нашем диалоге.

- А вы способный и целеустремлённый мужчина, - как-то по-доброму ответила она, присаживаясь рядом со мной. – Мне потребовалось много времени, чтобы изучить основы. Тогда ещё я не понимала ценность нового знания, да и не могла поверить в то, что мне больше никогда не суждено… - Лия быстро опомнилась и тут же закрыла тему. – Простите, иногда я заговариваюсь, - поспешила пояснить она.

Многие слова я пропускал мимо ушей, потому как наслаждался её голосом и созерцал красоту тела и лица. Хрупкая статуэтка светилась ярким светом, отгоняя надвигающийся мрак и холод.

- …Вы когда-нибудь бывали на море? – поинтересовалась Лия, смотря на меня серыми блеклыми глазами, за которыми скрывался неподдельный интерес к собеседнику. На фоне её голоса в воздухе слышалась мелодия природы: листья колыхались, шелестя друг о друга.

Когда подошла моя очередь к ответу, на мой лоб упала холодная прозрачная капля. Она медленно свернула и проползла по щеке. Я поднял взгляд к небу, а потом перевёл его на асфальт. Постепенно земная твердь покрывалась всё новыми каплями. Лёгкая морось предупреждала нас о начале чего-то большего.

- Пахнет сыростью, - прошептала Лия, будто заговорщик, выдавший свой хитрый план. – Скоро грянет ливень.

От осознания этого факта я слегка погрустнел.

- Но ничего, не стоит волноваться, - молниеносно отвечала она, приводя меня в чувства. Несмотря на свою слепоту Лия без труда считывает чужие эмоции. Для меня остаётся загадкой, как ей удаётся читать закрытую книгу. – Для таких случаев я отыскала более подходящее место.

Лия без лишних слов взяла меня за руку и потащила куда-то вдоль пруда. Её босоножки гулко стучали вперемешку с редкими каплями дождя, падающими на листья деревьев. Она тащила меня в неизвестность, а я и не сопротивлялся, едва поспевая за ней.

Прохладный ветерок игрался с её платьем и будоражил волосы. Хлопковая ткань облегала стройное тело, подчёркивая каждый изгиб. Она была восхитительна не только душой, но и телом.

Во время своего пути к загадочному месту, мы успели свернуть ни один раз. Наше путешествие привело нас в глубь леса, раскинувшего свои извилистые корни в местном парке. А сопровождал нас едва слышный журчащий ручей, несущийся к запруде - напротив неё мы и остановились. Слева покоился тихий водоём с двух сторон укрытый небольшими склонами. Справа стояла одинокая, чем-то похожая на мою жизнь, беседка. Со всех сторон её оплетали плющи. Дорожку, ведущую к ней, не обошла та же участь, - зелёная трава пробилась меж плит, открыв себе путь к свежему воздуху и солнечным лучам. Данная картина как никак лучше показывает силу природы и её превосходство над прогрессом. Бело-бирюзовая куполообразная беседка походила на заросший маленький храм ацтеков, выросший средь лесной гущи.

Налюбоваться красотой властвующего леса в полной мере не удалось. Дождь усиливался, не желая повиноваться моему скромному желанию.

Лия привела меня в беседку, укрыв от непогоды.

Нашу одежду украшали мокрые пятная, да и волосы успели намокнуть, но даже так, Лия источала радость. Она смеялась и хохотала, не обращая внимание на срывающийся ливень.

Несколько локонов прилипли к её лицу. Эта небольшая деталь подходила ей, подчёркивая красоту Лии. На ней отсутствовала косметика, отчего она казалась ещё лучше, чем я мог её себе представить. Природная женственность наделяла её шармом. Даже запах лаванды, казалось бы, исходил от её кожи, сводя меня с ума. Я погружался в какие-то молочные дали с неведомым рассветом и чисто-алым закатом. Сознание путешествовало по сказочному миру, где не существует изъянов и проблем. Здесь витает только покой и умиротворение. Песочный берег омывают прозрачно-голубые волны, приветливое солнце греет своим теплом. В водной глади виднеются маленькие рыбки и медузы. А ночью в здешних водах плавают фосфоресцирующие организмы, отдавая синеватым свечением. Где-то на дне проглядываются розовые кораллы, а под ними бегают неуклюжие крабы, но вдруг, в этот волшебный мир вторгается чудовище. Безглазая буро-чёрная тень парит над морем. Тишину благородных вод нарушает свирепый крик. Вдали горизонта выросли острые пики устрашающих скал. Вода становится неспокойной. Белоснежная пена бурунов медленно окрашивается в багровый цвет. Чёрные тучи захватили небеса, появившись из пустоты.

Вопль пепельного монстра содрогнул созданную мной матрицу. Море изрыгнуло несколько торнадо. Безумные вихревые потоки сметали собой появившиеся грозные скалы. Молнии мелькали ослепительными белыми вспышками, сердце каждый раз замирало от неистового грома.

Я с каждой секундой ощущал на себе мощь стихии. Мои ноги пропахали траншею от того, что ветер толкал моё тело, словно пытаясь прогнать зазнавшуюся душу из лучезарного мира грёз. Нет, по своей сущности так и было. Я отдалялся, пока наконец моё тело полностью ни оторвалось от земли.

Монстр издал громогласный рык. Импульсная волна всколыхнула мир. Над головой побежали трещины. Везде и всюду слышался мерзкий скрежет. Пространство рушилось, унося с собой тёплые мечты одного простачка.

- Не стоит так переживать, это всего лишь дождь. – Лия выражала спокойствие и непримиримое чувство полной радости, лишённое всяких невзгод.

Откуда не возьмись в её руках появилась маленькая плетёная корзина. Я был настолько пленён красотой Лии, что не заметил принесённую ею корзинку. Насколько же сильно она погружает меня в иной мир, что я перестаю замечать детали существующего?

- Очень надеюсь, что вы любите яблочный штрудель, - мягко проворковала она, доставая из корзинки нечто, обёрнутое в фольгу. – Сама я готовлю не вполне хорошо, особенно всякую выпечку, поэтому решила купить в пекарне с пылу с жару. – Как только она раскрыла фольгу, из неё сразу же поднялся душистый пар с ароматом свежего хлеба вперемешку с яблоком и корицей. Внутри оказался рулет из тонкого теста с вытекающей из него начинкой. Сверху он был посыпан сладкой пудрой. А также, на нём проглядывались вкрапления орехов. Блюдо выглядело потрясающе. В такую погоду – самое то!

- В сухомятку есть не будем, - добавила она, вынимая из корзинки прозрачную литровую бутылку с желтовато-оранжевой жидкостью. – Надеюсь, от сока не откажитесь. Апельсиновый, сама делала, ручной выжимки.

«С удовольствием», - ответил я, вытирая слюнки.

- Вот и славно.

Лия поставила два пластиковых стаканчика и аккуратно, ориентируясь на свою свободную от бутылки сока руку, разлила цитрусовую жидкость.

На улице ещё раз грянул гром.

Лия заметно вздрогнула, но потом успокоилась и улыбнулась.

Частично дождь доставал до нас, но по большей части беседка спасала. В любом случае, мы были слишком увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на вторгшуюся в парк стихию.

- Приятного аппетита!

«Взаимно!»

Тонкая корочка захрустела на зубах, сочный яблочный вкус прошёлся нежной волной по вкусовым сосочкам. За сладостью последовала лёгкая кислинка, а потом заявили о себе орехи.

Настала очередь сока. Он не был слишком сладким, но и кислым тоже – чудесный сок без лишних слов.

- Вы же на меня не сердитесь? За то, что пригласила на прогулку в ужасную погоду?

Я ещё не мог дать на дактиле развёрнутого ответа, поэтому, сказал следующее:

«Я очень рад быть здесь с вами.»

- Мне право неловко, - тут же ответила она, смутившись от моих слов. – Очень надеюсь, что яблочный штрудель послужит отличным извинением.

«Сверх меры», - ответил я с детской улыбкой, поедая кусочек яблочного пирога.

Как только трапеза была окончена, я принялся рассказывать о себе.

Общение с Лией помогло мне избавиться от напряжения, связанного с разговорами с другими людьми. Я малость расслабился и позволил себе получить неподдельную радость после нескольких месяцев полного молчания. Сложно оставаться частью социума, когда взаимодействие с людьми сходится на нет. Лия же помогла мне вновь приоткрыть пыльную дверь, ведущую в реальный мир.

Наша беседа была долгой и насыщенной. Лия без устали осыпала меня вопросами и уточняла некоторые детали. Заинтересованность в моём прошлом была полная и безоговорочная.

Эта девушка «заговорила» меня. Я отдавал каждую частичку себя. Ни сказать, что наш диалог обошёлся без затыков с моей стороны, но всё же большую часть информации Лия понимала, словно даже без слов. Искра между нами увеличивалась и росла, превращаясь в нечто больше, чем просто связь между двумя людьми.

В момент рассказа очередной истории Лия обратила на меня свой взгляд. Она пристально смотрела прямо в мои глаза, будто видела их. Бледные зрачки замерцали. К моему изумлению, белые туманные бусинки вздрогнули и приобрели привычный цвет. Эффект оказался недолгим. Болезненный оттенок вернулся, но не только к глазам. Кожа Лии тускнела. Я с ужасом наблюдал за хрустальной холоднеющей статуэткой. Её тело покачивалось из стороны в сторону, будто пшеничный колосок на ветру.

С девушкой происходило нечто странное, чем-то похожее на приступ. Состояние с каждой секундой ухудшалось. Она теряла связь с реальным миром. Мои попытки пробудить её и вывести из дурного сна не увенчались успехом. Что бы я не пробовал: и хлопал в ладоши рядом с ушами, и во вред себе издавал болезненные гиканья; тормошил её за плечи – ничего не являлось катализатором к пробуждению. Я был беспомощен, прямо как рыцарь, пришедший на помощь в уже разграбленную и сожжённую дотла деревню.

Следующие событие заставило меня упасть на землю от шока. Тень миловидной Лии внезапно исказилась, согнулась, а потом пугающе выгнулась, но при этом тело её хозяйки находилось в неподвижности. Бездушная кукла застыла, подобно принцессе в детской сказке. А тень её продолжала корчиться и плясать, прямо как чёрт, вылезший из своей табакерки.

Сам не осознавая своих же действий, я потянул свою ладонь к её лицу. Кожа девушки посерела. Глазницы полностью опустели, став двумя безжизненными впадинами. Демон вселился в неё.

Чёрная сущность двигалась в мою сторону, как и полагает голодному монстру, взявшему курс на нетронутую душу.

Дыхание моё сделалось прерывистым. Меня можно было сравнить с перепуганной овцой, которую вот-вот сожрёт волк.

В конце концов тень исказилась до неузнаваемости, приобретя мужественные черты, отдалённо схожие с чертами Лии. В них читалась родственная связь – слишком уж сильно они похожи. Вот только энергия, окутывающая их, до боли отличается. Она – добрая, заботливая и жизнерадостная, а эта чертовщина – мерзкая, эгоистичная и злая, - прямая противоположность.

Парень улыбался жестокой, зверской улыбкой маньяка убийцы. В глазницах неприглядного лица горели алые огни, полные крови. Они видели не мало жестокости. Было очевидно, что парень и сам не прочь время от времени поучаствовать в процессе.

Я не мог больше смотреть на чудовище. Мой взгляд пал на Лию. Хрусталики её глаз приобрели оттенок жизни. Белесый туман развеялся, но девушка всё также походила на застывшую куклу.

Внезапно, меня осенило. В слепоте Лии виновата эта мерзкая гадина! Но противопоставить ей я ничего не мог. Однако, злость обуяла меня. Я выпятил грудь вперёд и хотел было закричать: «сгинь тварь!». Только вот боль в горле стала тяжёлым шипастым комом. Голова закружилась. На секунду меня парализовало, но накативший страх ввёл меня в шоковое состояние и отождествил от боли и всего остального. Я пятился назад, пока ни достиг перилл. Фантом продолжил тянуться ко мне, заставив меня свеситься через твёрдую опору. И только существо раскрыло пасть, чтобы сожрать мою душу, как вдруг, откуда ни возьмись, появилась каменная длань, ставшая между мной и монстром.

«Несправедливое наказание!» - свирепо загромыхал голос. – «Договор не приемлет две жертвы. Она отплатила сполна», - грозно добавил он.

- Её душа заплатит столько, сколько я попрошу, - с каким-то тлетворным скрежетом парировало чудовище.

«Ты не древнее существо!» - Этот до боли знакомый голос сотрясал небеса раскатами грома.

Фантом испугался, слегка отступив назад, но потом резко остановился и улыбнулся во всю ширь.

- Ты ничего мне не сделаешь, пока наши души связаны воедино! – с язвил он, скорчив глупую гримасу. Голос его был сравним со скрипом давно не смазанных дверных петель. – Пока её душа любит меня, я без всяких проблем могу жить в её сосуде.

«Ты погубишь свою сестру, жалкий эгоист!»

- Пока живет она, жив и я!

«Она не может тебя отпустить, а ты пользуешься её добротой.»

- Я буду жить до тех пор, пока эта дура не избавится от меня, а уж чего-чего – этого она не сделает. Братец слишком дорог её сердцу. – Жуткий смех прорезал воздух, словно хлыст. Он безудержно хохотал, катаясь по полу. – И даже древние боги мне не помеха! Вы не сможете убить меня!

Статуя даже не посмела рассердится на такие слова. Гордый бог смотрел на тварь, как и подобает его статусу – для древнего существа это была всего лишь грязь – помойная крыса.

«Глупец всегда верит, что его не коснутся последствия, но знай, кара настигнет тебя и ты станешь всего-навсего отголоском прошлого – таков удел законченных эгоистов», - твёрдо пояснил он. Казалось голос его звучит в сознании, надрываясь звучной тяжёлой мелодией грозного и непримиримого судьи.

- Жалкое существо, ты что, не видишь насколько я силён?

«Сильный не будет прятаться за спину хрупкой леди.»

- Леди? Из какого ты века, чучело? – злорадно рассмеялся он. - Какая она леди? Так, дурнушка редкостная, да ещё и… - фантом умолк, не успев закончить свою насмешку.

Разгорячённый от злости кулак врезался в бесплодный дым, развеяв поганую тень.

Тварь заклокотала. Чёрная смоль опала на землю пеплом. Я выпустил пар и душа моя радовалась решительному поступку. Но, радость длилась недолго. Мелкие чёрные крупицы медленно притягивались друг к другу, прямо как магниты с противоположными полюсами. Дымная масса вновь обрела неприглядную форму дрянного человека, посвятившего свою жизнь злу.

Существо несколько долгих секунд смотрело на меня холодными глазами. Я ощущал странное присутствие за своей спиной. Мой пыл мигом остудили. С каждой пройденной секундой казалось, будто фантом крадётся, постепенно подбираясь ко мне. Как вдруг, тварь испарилась. Позади меня хрустнула сухая ветка. Я немедленно развернулся, уткнувшись носом в пасть монстру. Рука его превратилась в длинное лезвие и мигом метнулось в сторону моей груди.

В воздухе повисла звонкая мелодия металла, эхом пронёсшаяся по всему парку. Посыпался сноб искр. Последовал скрежет, режущий уши. Потом мои глаза уловили второе лезвие, летящее прямо мне в шею. Однако, даже сейчас клинок не вспорол мою плоть. Тяжёлая каменная рука оттолкнула меня от траектории удара. Над головой послышался гулкий свист, ставший спасительным сигналом для моего мозга.

Тень выросла и вздыбилась. Фантом напирал всей своей силой на непреклонную и величественную статую бога. Древнее существо без особых усилий сдерживало напор твари, а когда это ему наскучило, он просто оттолкнул его назад.

- Вот как? Я намного хитрее тебя!

Силуэт обратился в облако дыма, унёсшееся в сторону беззащитной Лии. Брат снова приобрёл свою форму и приставил ониксовое лезвие к горлу сестры.

«Брось пустые игры, такой подлец как ты ничего не сделает своему сосуду. Она твоя единственная связь с миром и терять её ты не станешь.»

- Идиот! Конечно я её не убью, но покалечить могу без проблем. От пары порезов она не откинется, как ни как, а мы с ней одной крови, поэтому выдержит.

Моя кровь бурлила, словно магма в жерле упрямого и разгневанного вулкана. Меня поражало моё бессилие, несмотря на то, что человек, которому требуется помощь, сидит рядом со мной. Насколько же жизнь несправедлива к нам, когда наши навыки и силы бесполезны перед нависшей над головой близкого нам человека угрозой. Протяни руку, и ты уже рядом с ним, но смысла в этом никакого, будто подорожник прикладываешь к разорванной ране. Неспособность повлиять на судьбу бьёт в самое сердце.

Я протянул к ней свою рук и хотел было закричать: «Не делай этого!» Но горло моё сжалось и укололо глубокой острой болью. На меня словно бы накинули лозу терновника, жадно впившегося своими колючками.

«Я вижу насколько ты стал благороден, но лучше побереги силы. Его я беру на себя. Боги также должны уметь отвечать за свои проступки. Вы верите в нас и даёте жизнь своими молитвами, а мы взамен даруем вам веру в самих себя и свои собственные возможности. Мы ответственны за совершённые действия. Нами допущена оплошность, значит нам её исправлять.»

В этот момент я почувствовал нечто новое и крайне неожиданное. Забавно, но от его слов у меня захватило дух. Я понял для себя, что боги не безответственные существа. Они тоже совестливы. Это не однобокая игра в одни ворота, где только люди отдают богам часть себя и посвящают жизнь служению высшим силам.

Каменное изваяние протянуло свою руку вперёд. Длань осветилась мутно-серым сиянием, после чего фантом замер в неприглядной форме.

Ониксовые клинки обратились в руки. Пальцы тени взялись за ели заметный ошейник, образовавшейся на шеи фантома.

Брат Лии воспарил в воздух. Он судорожно старался скинуть с себя оковы, но у него попросту не хватало сил. Скрюченные пальцы изо всех сил оттягивали появившийся предмет, ограничивший его в движении, барахтался и клокотал, а также безнадёжно хныкал и кряхтел, но отчего-то не мог превратиться в облако дыма и просто сбежать.

«Твоя душа не уйдёт от праведного правосудия!»

Кряхтящая жертва удушья продолжала барахтаться и пищать, с жадностью глотая кислород. Шансов на равную борьбу против бога не могло и быть, но тварь сопротивлялась до последнего. Самовлюблённый эгоист не желал отступать так скоро. В конце концов фантом кинулся к Лии, чтобы высосать из неё ещё толику энергии, однако, его попытки были смехотворны и бесполезны. Со временем тень брата стала угасать, а руки уже перестали тянуться с таким энтузиазмом. Наконец, его кисти повисли двумя жалкими болтающимися верёвками. Алые глаза то гасли, то снова зажигались. Кровожадность стерлась с его лица, но на её место пришла гримаса, означающая жажду мести.

Напоследок эта эгоистичная тварь ухмыльнулась, отчего по моей коже пробежались мурашки.

Больше всего пугает то, что за этой улыбкой жуткого психа, скрывается не какой-то злодей со своими принципами, который просто-напросто идёт наперекор системе общепринятых ценностей, выводя свои желания и взгляды на мир в массы, делая их непреклонной истиной, с которой все должны считаться. Нет, здесь всё куда проще и более ужаснее. Её брат обычный эгоист с садистскими наклонностями. Он мыслит куда более просто, чем другие люди. Но в этом-то и суть, чем проще твоё желание, тем больше в него можно запихнуть животности. Он полагается не на ум, а на инстинкты. Его единственный запрос – утолить своим потребности.

Более гнусного человека я ещё не встречал, несмотря на специфику моей профессии. Я брал интервью у таких людей, чьи действия привели к гибели сотни жизней, но даже у них было оправдание – они это делали либо ради защиты своих родных и своей родины, либо из-за своих идеалов, но тут всё совсем по-другому. Он безумец!

«Какое-то время можно не беспокоиться о нём. Я наложил на него заклятье слабости. Увы, не в моей власти отправить его на суд, но я приложу все усилия. Я бы мог выдвинуть свой вердикт, но Лия привязала его к себе. Мои товарищи допустили ошибку и не учли родственную связь, но пусть так, они бы всё равно не сумели бы справиться с ним. Да, мы сильнее, но изгнать душу из чужой оболочки без её повреждения – довольно сложно, а в некоторых случаях – невозможно.»

Я посмотрел в глаза статуи, ощущая и предвидя дальнейшие слова. Это как если б опытный хирург после долгого и тщательного обследования своего пациента, вышел к его родственникам с лицом полным бессилия и невозможности чем-то помочь. Он заранее знал исход.

«Ситуация в которой находится миледи очень непростая. Изгнать из неё брата, без повреждения её оболочки – невозможно.»

И как же ей помочь? Что за жизнь её ожидает?! Это ведь несправедливо! Она лишь хотела помочь своему брата, не предполагая такой концовки. Этот кретин не заслуживает подобного отношения и не имеет право получать второй шанс!

Я взглянул в глаза каменному монолиту, источавшему ни с чем не сравнимое хладнокровие. Складывалось впечатление, что ему наплевать на всю эту ситуацию, однако, это не совсем так. Глубоко внутри он огорчён проступком своих собратьев, а ещё тем, что никак не может исправить судьбу Лии.

«Мне знакомо твоё выражение лица. Ты не такой человек, каким я себе тебя представлял», - проговорил он, взирая на меня сверху вниз. – «Да, большинство добрых людей обречены попадать в неприятные ситуации. Доброта их не знает границ, но горький опыт показал, существуют люди, лишённые всякой морали и чести, а руководствуются они своими животными желаниями. Здесь боги бессильны. Человек должен знать меру. Нельзя распыляться на всех и вся, свято веря, что та или иная душа исправится и больше не будет совершать злодеяния. Есть не мало лжецов, которые с полной готовностью воспользуются чужой добротой. Вина здесь лежит на всех.»

«Не время искать виноватых», - с подступающей злостью подумал я. – «Сейчас в этом нет смысла. Как если бы упорно тушить дом, от которого остались одни угли. Ничего уже не вернуть, нужно принять это и искать выход из положения».

«Прости, но здесь мои полномочия заканчиваются. Я не способен повлиять на исход. Раз напрямую никак, то придётся искать другой выход.»

«Какого чёрта?! Ты обязан всё исправить!»

«Не груби мне и не переходи черту», - грозно ответил он, взирая на меня усталыми взглядом недовольного родителя. – «Здесь присутствует человеческий фактор, в который боги не имеют права вмешиваться. Взаимоотношения между людьми - табу для нас. Как только миледи изволит избавиться от брата, я мигом примчусь и отправлю его в самое ужасное место во всё мире, где кроме пустоты и холода ничего нет.»

«Значит возьмёшь и бросишь её в беде? Удобно вы…»

«Хватит!» - Звучный голос всколыхнул воздух. – «Я более не намерен выслушивать твои упрёки. Всё уже сказано, остальное зависит от неё», - заявило древнее существо. Уже через мгновение каменная статуя исчезла, став единым целым с миром, но голос его продолжал висеть громовым раскатом. Последняя фраза вонзилась глубоко в моё подсознание: «Остальное зависит от неё».

К тому времени жалкий фантом совсем утратил огонь жизни. Тень постепенно угасала и скукоживалась, возвращаясь в прежнюю форму. Вскоре эта тварь уснул и вернула истинную тень Лии.

Обессиленное тело девушки качнулось в сторону, а потом повалилось вперёд.

Едва видимые мышцы взбухли, и я с неимоверной скоростью подскочил к Лии, вовремя ухватив её за талию.

Её загоревшая кожа стала болезненно-бледной. У меня на руках свисала безжизненная кукла, которой отрезали нити. Грудь едва вздымалась от слабых вдохов.

Дождь усилился. Небеса беспокоились за жизнь Лии не меньше меня. Дыхание её становилось всё менее отчётливым. Молнии отчаянно пронзали иссиня-чёрные тучи, а потом небеса дребезжали сокрушительным громом.

Часть 4

Веки медленно обнажили туманные хрусталики. Пшенично-медовые волосы небрежно покоились на пуховой подушке, подобно шёлковой ткани. Дыхание скорректировало свой привычный темп. Кожа вновь приобретала молочно-шоколадный оттенок, однако, цвет её не потерял всей болезненности.

Лия медленно прошлась левой рукой по правой и обнаружила непонятный для неё предмет, загнанный под кожу. Она ощупала трубку и поняла, рядом с ней находится капельница.

В воздухе отчётливо слышался стойкий запах дезинфицирующего раствора и антисептика, а к ним примешивалось моющее средство с хлоркой. Девушка быстро сообразила – она сейчас в больничной палате.

Внезапно, её внутренности скукожились, а сердце болезненно сжалось. Лия ощущала пустоту в душе.

Одиночество легло на её шею стальной тяжёлой цепью, отчего голова склонилась вниз.

К глазам подступила горячая жидкость. И вот, когда эта жидкость дошло до предельной отметки, слезинка высвободилась и покатилась по щеке.

Лия хотела уткнуться лицом в подушку и реветь, словно ребёнок, брошенный и забытый всеми.

Слеза продолжала катиться по щеке, как вдруг, на её пути встала преграда. Чей-то указательный палец нежно прошёлся ко коже, вытерев слезинку.

Лия уловила приятный запах мужского одеколона, знакомого ей не столь долго, но запомнившегося навсегда. Он был приятно-холодный и освежающий, но не сильно резкий.

- Мартин, это вы? – её голос слегка дрожал, в нём звучала нотка неуверенности и надежды.

«Да, я рядом», - обратился к ней мужчина, вырисовывая предложения на её левой руке.

Следующее действие Лии повергло Мартина в ступор и обратило его тело в камень на несколько незабываемых минут. Девушка бросилась к нему, забыв о капельной трубке, и уткнула своё лицо в широкую грудь, а потом зарыдала.

***

Прошло около получаса. Лия уже почти успокоилась. Я нежно погладил её по голове, а она тихо хныкала. Руки девушки перестали крепко сжимать меня. Ощущалось усталость. Психологические силы покинули её, однако, на душе Лии стало спокойно, буря стихла и воцарился штиль. Сердце её стучало размеренно, как метроном.

- Я прошу прощение, - сожалением произнесла Лия, отпрянув от моего тела. – Не следовала втягивать вас в это. – Её лицо было немного опухшим и красным, но не зависимо от этого, выглядела она мило – как-то по-детски.

Девушка переползла на край кровати, свесила ноги и тяжело вздохнула, задумавшись о чём-то своём. Рядом мерно пиликал кардиограф, выводя на монитор показатели сердечного ритма Лии.

Выглядела она совсем потеряно. Некогда весёлая и жизнерадостная Лия стала грустной и безжизненной, словно из неё высосали душу.

- Я долгое время хранила тайну сердца, - наконец заговорила она, перейдя на откровения. – И всё же ей удалось вырваться на свободу.

«У всех бывают сложности», - поспешил утешить я. - «Не зазорно делиться ими с другими людьми. Хуже всего, держать в себе это зерно, которое вскоре разрастётся и начнёт питаться твоей энергией всё больше и больше, сделав тебя подавленной, раздражённой и измученной, потому как ты будешь зациклена на своей проблеме. Разве этого ты хочешь от жизни?»

- Нет, совсем не этого, - с тяжестью в голосе согласилась Лия. – Но я должна была так поступить, иначе не могла бы зваться сестрой.

Данные слова не желали укладываться у меня в голове. Кровь вскипела расплавленным железом, а каждый мой вдох был подобен мехам, раздувающим пламень жаровни.

Просто не вериться! Считать этого урода своим братом?! Он не заслуживает зваться человеком, не то, что братом! Эта тварь в разы хуже животного! Если зверь охотится для пропитания, то он делает свои гадости, чтобы удовлетворить собственное эго! В каком-то плане он схож своими действиями с касаткой, так и норовящей поиграть со своей едой. Паразит отравляющий жизнь Лии – вот кто он!

Ярость ударила мне в голову, подобно кузнечному молоту, создающему изящное орудие, которое в скором времени попадём в руки отпетому бандиту или же жестокому рыцарю.

Я подорвался с кровати, схватил стакан, стоявший на прикроватной тумбочке, и со всей силы бросил его об пол, выплеснув часть злобы. Стакан столкнулся с плиткой, разлетевшись на сотню мелких осколков.

Лия испугалась, услышав звонкий стон стекла.

Помедлив немного, она всё же решилась спросить:

- Мартин, всё в порядке? – дрожащим голосом поинтересовалась она, поджав босые ножки под себя.

Уж не знаю, что на меня нашло, но я схватил её за запястье и сильно сжал его. Девушка отрывисто вскрикнула, но руку не убрала. Сейчас физическая боль волновала её менее всего.

Я мигом опомнился и ослабил хватку. Напряжённое тело Лии расслабилось, плечи упали, как и потяжелевшая голова.

- Признайтесь, Мартин, вы считаете меня дурой? – обратилась она, одарив меня невесёлой улыбкой, полной боли и сожаления. – Ещё при жизни мама сказала именно это. Когда я всеми силами старалась достать брата из беды, она к тому времени потеряла всякую надежду в него, как в человека, но я продолжала упорствовать. - Лия постепенно открывала двери своей души, погружая в самые потаённые комнаты, наполненные удушливыми и безрадостными событиями. – Мама каждый день проводила на работе, уделяя нам внимание лишь в свой единственный выходной.

Девушка поправила непослушный локон, убрав его за ушко, а потом медленным шагом подошла к окну, за которым виднелась широкая дорожка, ведущая в центральных вход больницы. Дорожку с двух сторон сдавливал зелёный ковёр. Трава была подстрижена и ухожена. Где-то неподалёку от дорожки стоял небольшой потрёпанный фонтанчик, из которого выходила едва видимая струйка воды. На блюдце фонтанчика вскарабкалась рыжая белка. Рядом с ней стояли два пожилых человека: старичок в белой рубашке и тёмно-зелёных брюках, а с ним, под ручку, согбенно стояла старушка, на которой красовалось ванильное платье, почти доходящее до пола. Дряхла рука старушки протянула грецкий орешек. Белка принюхалась, пригляделась к людям и только потом схватила добычу и умчалась на дерево, растущее напротив окна Лии.

Умиротворённую картину прервал какой-то мужчина. Брови его столкнулись, губы сжались от злости.

- Мам, пап, давайте быстрее, не хочу в пробку попасть! – недовольно выкрикнул он, махнув рукой с ключами. – К чёрту эту белку, поехали домой!

Мы с Лией чем-то похожи на этих стариков, а вон тот мерзкий тип отдалённо напоминает её брата. Нам очень хочется насладиться каждым мгновением жизни, но тут появляется он и всё рушит.

Лия смотрела в окно и будто бы видела, что творилась за ним.

Она тяжело вздохнула, положила локти на подоконник и продолжила смотреть в окно или скорее прислушиваться к происходящему на улице.

- Денег в семье было немного. Из-за чего в раннем возрасте пришлось устроиться на подработку. Учёба также не могла остаться без внимания. Свободного времени у меня не хватало, но его было больше, чем у мамы. Я не могла оставить всё на ней, поэтому решила своими собственными силами поступить в престижный университет на факультет художественной культуры и дизайна. Брат был ещё маленьким, может лет шесть от силы. Трудно было совмещать работу, учёбу и воспитание Брайана. Со временем я начала терять с ним связь. В первый год моей подработки мы с ним общались, я ему помогала с заданиями в садике, а вот когда он пошёл в школу, всё осложнилось. На тот момент мне пришлось устроиться на вторую работу, потому как маме с трудом удавалось оплачивать квартиру, питание и одежду. За какие-то безделушки речи вообще не шло. Моих же денег едва хватало на еду и какие-то вещи для школы. Не всегда удавалось выйти на работу, ведь учёба стояла в приоритете. Мама очень хотела, чтобы я получила полное школьное образование, так как сама его не имела.

Лия остановилась, вытерев слёзы. Ей было тяжело вести рассказ, но я мало чем мог помочь. Единственное на что я способен сейчас – быть рядом с ней. Даже остановить её не могу, уж лучше пусть освободится от груза. Она долгое время держала всё в себе. Никто не знал, что она чувствовала. Почти всю свою жизнь она жила в заблуждениях.

- В свои шестнадцать лет я полностью потеряла связующую нить с десятилетним Брайаном. О том, чтобы проводить время вместе и речи не шло, если не считать тех дней, когда я без задних ног валялась в кровати после тяжёлого дня, а рядом со мной копошился брат, изучая внутренности насекомых. Потом он перешёл на животных. Я старалась объяснить ему, что обижать, а тем более убавить животных нельзя, но он лишь кивал головой и улыбался… Жутко улыбался. Время шло, а заинтересованность братом падала, как шарик, давно уже наполненный гелием. Сейчас не просто проследить за хронологией, не могу точно сказать, где именно его окружили миазмы дурноты, но это случилось.

Держу пари, что этот урод сам источает миазмы.

Следует принять тот факт, что есть на земле такие люди у которых от рождения не всё в порядке с головой, и дело тут не в воспитании. Обхаживай его или нет, всё равно рано или поздно он возжелает утолить свои дикие желания. Чем дольше его сдерживаешь, тем более худшие злодеяния он сотворит.

- Мне не удалось уследить за Брайаном, - проговорила она, потеревшись об меня щекой.

«Вот чёрт возьми в чём кроется ядро проблемы! Лия не способна отпустить брата. Она возложила на себя ответственность за его воспитание, а когда поняла, что не справилась с обязанностью, то сразу же приписала всю вину за скверность характера и чрезмерный садизм брата именно себе, но она ошибается! Здесь нет её вины, она делала многое, чтобы быть полезной семье, но сама же и обесценивала ценность своего труда за счёт чего совесть не позволила ей жить в спокойствии. Каждый проступок Брайана Лия накладывала на себя, веря в то, что действия её благородны и могут изменить ситуацию, однако, беря на себя грехи другого человека, ты становишься его заложником и марионеткой. Тобой начинают пользоваться, продолжая творить бесчинства, когда как ты к этому не имеешь ни малейшего отношения, но виновным всё равно остаёшься».

На самом деле старшие сёстры и братья не должны воспитывать младших. Помогать – несомненно, но не более того. Родитель ответственен за своего ребёнка – это истина! А потом взрослые начинают приписывать все оплошности воспитания тебе, потому как не уследил за младшеньким, только вот это в корне не верно! Вдалбливать человеческие ценности и мораль обязаны родители, либо первым кто сделает шаг в сторону вашего ребёнка будет общество. И, хорошо, если тебя будут окружать правильные люди, однако, не всегда судьба благоволит.

Лия лишь заложник обстоятельств. Слишком уж многое она взвалила на свои плечи. Лия физические не была способна уследить за братом. Можно было бы обвинить её мать, но, во-первых – кто я такой, а во-вторых – по словам Лии её мать почти всё время пропадала на работе, только чтобы заработать на жизнь своих детей. Сложно заниматься воспитанием детей, учитывая нагрузку.

Но если уж на чистоту, я считаю, что Брайан просто-напросто уродился таким отбросом и тут уже ничто не изменит его, но вряд ли я с такой же простотой смогу донести моё сообщение Лии. Убедить её будет непросто.

Моя правая рука легла ей на плечо. Сначала Лия вздрогнула и напряглась, но очень скоро расслабилась, почувствовав защиту.

«Ты не должна обвинять себя. Не каждый способен совмещать несколько подработок, учёбу и надсмотр за своим братом. Ты не имела возможности влиять на него. Это не входит в твои обязанности. Ответственность за него лежит на твоей матери».

- Это совсем не так! – возмутилась она, освободившись от моей руки. – Пока мама работала, я должна была следить за Брайаном! – едва не срываясь на крик, пояснила она. Её пальцы сжали одеяло. – Во всём виновата я!

«Глупо так думать».

- Дети должны помогать родителям во всём!

«Согласен, но твои слова не распространяются на воспитание младших. Этим занимаются родители, а не их старшие дети. Пойми наконец эту простую истину»!

Мои слова словно бы оглушили Лию здоровенным молотом.

- Нет! – вскрикнула она, подорвавшись с кровати. Лия откинула мою правую руку, с помощью которой я вёл с ней «диалог». – Послушай себя, это же верх эгоизма!

Я не смог пропустить её заявление мимо ушей, удар был слишком жёстким и совсем не заслуженным. Я встал с кровати и последовал за Лией, схватил её за плечи, чтобы остудить пыл, а потом взял её ладонь, чтобы продолжить разговор.

«Не смей брать на себя вину за воспитание брата! По твоим словам, он ещё с детства обладал агрессивным характером и был вспыльчивым, так при чём здесь ты, дурёха? Рано или поздно, он бы всё равно пришёл к такой жизни. Вы с матерью лишь удлинили продолжительность фитиля, но разрезать или затушить его вам было не по силам. Он вырос монстром, потому что это заложено в него с самого рождения».

- С меня хватит! – взорвалась она, дав мне размашистую пощёчину. – Мартин, прошу, покиньте палату, - со всей серьёзностью заявила она, после протяжного выдоха. – Если вы сами этого не сделаете, тогда я вызову персонал.

Её тон не требовал отлагательств. Сейчас её корабль мыслей, наполненный доверху уверенность и убеждённостью в своих действиях, совершённых в прошлом, наткнулся на грозную и неколебимую скалу истины, разодрав корму в клочья. Очень не хочется так поступать, но сейчас у нас не выйдет конструктивного диалога. Я внёс раздор в её сознание, теперь ей придётся либо успокоить его, чтобы снискать озарение, либо остаться при своём, возненавидив меня.

- Уходите, - спокойно, но твердо повторила она.

Долго уговаривать не пришлось. Я развернулся и убрался вон из палаты, оставив за ней возможность выбора. А уж какую дверь она откроет в запутанном лабиринте своей головы – дело её. Я сделал всё, что мог, хоть и не совсем правильно.

***

Прошлую ночь я спал достаточно плохо, чтобы чувствовать себя сейчас в норме. Поведение Лии заставило меня беспокоиться о ней. Я слишком разозлил её, раз она решилась выгнать меня из палаты. Да уж, мне и вправду не следовало высказывать все мои мысли по поводу её взаимоотношений с братом. Девушка и без меня вытерпела не мало всего, а мои слова лишь только усугубили положение, подлив в огонь масло.

Оставить всё так я попросту не имею возможности – из-за острых когтей моей совести, жадно скребущей где-то в душе, поэтому поднимаюсь сейчас по широкой бетонной лестнице городской больницы номер три.

Когда массивная лестница была преодолена, передо мной раскинулся небольшой холл со стойкой регистрации, за которой восседала грузная женщина в белом халате. Волосы её были огненно-красные и кудрявые, прямо как у бестии. Глаза усталые, а сам взгляд полон недовольства и раздражения.

Ленивый, но в то же время звонкий голос спровадил бедного худощавого посетителя, пришедшего по всей видимости к своей супруге или девушке, а может матери или бабушке.

Понурый бедолага медленно поплёлся к выходу, едва ни плача, а под ногами у него волочился красивый букет красных роз.

- И не мусори мне тут! – грозно добавила она, сделав замечание и так уже забитому пареньку. Тот подскочил, прибрал букет и помчался вниз по лестнице. – Не бегай! – ещё раз гаркнула она, попытавшись спуститься с табурета, но поскольку вес её превышал определённые нормы для ходьбы без отдышки и потовыделений, женщина решила отпустить посетителя на волю судьбы.

Я выдвинулся к стойке регистрации с опаской и настороженностью. По мере возможности, пытался избегать взгляда медработника. И только я приблизился к стойке, тут же на меня упал тяжёлый скучающий взгляд, будто я работаю на стройке, а какой-то болван скинул на меня со второго этажа мешок с цементом. В её глазах я не был человеком, а скорее жалкой букашкой. Она чувствовала своё превосходство, показывая его всем своим видом.

- Вы бы ещё ночью пришли, вам здесь что, мёдом намазано? – её речь звучала странно: сначала лениво-быстро, а потом лениво-медленно. – Мужчина, - продолжила она ещё более громко, - вы время видели? Часы посещения скоро закончатся, почему всех так и тянет прийти под самый вечер?

А кто же виноват, что в этой чёртовой больнице часы посещения заканчиваются в половину шестого, я и так сюда с работы мчался на всех парах. А перед этим, судорожно объяснял причину моего ухода своему начальнику, который в кое-то веки соизволил вернуть меня в офис, да и то, ради того, чтобы решить одну насущную проблему. Его проблему. Ладно, больше всего времени ушло на то, чтобы он глянул мой текст, адресованный ему, ибо, видите ли у него слишком много работы. А человек, не способный объяснить свою проблему словами – не должен удостаиваться его внимания. Ага, а потом он накричал на меня и выгнал из кабинета, заставив закрыть дверь. Задвигать жалюзи ему было лень, поэтому, дальнейшую его «работу» я наблюдал воочию. Почему продолжил? Да потому, что я застал его храпящего в таком же положении, когда заходил первый раз. Неблагодарная сволочь! Его отношение изменилось ко мне сразу после того, как у меня пропал дар речи. Я был одним из лучших журналистов отдела, но очень быстро стал пустым местом.

- И чего вы стоите? Свободны, голубчик. – Несмотря на её слова, я продолжил стоять. После моего молчания она фыркнула. – Вы меня плохо слышите?

Её лицо скривилось от неприязни, она опустила голову к стеклянному окошку, чтобы получше разглядеть меня. Сопение её говорило о тяжести, которую испытывают её органы. Лишний вес давил на её сердце и остальные внутренности со свойственной ему массой, какую успела наесть эта «милая дама» за всю свою «аппетитную» жизнь.

- А, это снова ты, - слегка раздражённо проговорила она. – Сегодня выглядишь спокойным, - продолжила женщина, открывая журнал посещений. – Вчера твои глаза горели дикостью и ненавистью. – Ручка щёлкнула в её руках. – Решительности в тебе хоть отбавляй. Даже заведующую пришлось вызвать, чтобы не пускали тебя какое-то время в палату, а ведь деваха тебе даже не невеста. Так волноваться о чужом человеке, уму не постижимо.

«Особенно твоему», - не замедлил подметить я, смотря на неё холодным взглядом.

- А потом она вас взяла и выгнала. Прям турецкий сериал какой-то. То плакали, потом вроде и радовались, а в конце уже на крик перешли, - она показушно кашлянула в кулак, а потом не сдержала издевательской улыбки. – Вернее она. В коридоре слышно было. Зачем же так сориться? Вы же ей слова лишнего вставить не можете.

Вот дрянь, ещё и насмехается над моим недугом. И как она ещё может после этого смотреть мне в глаза? Врач ещё называется.

- Ладно, сейчас выслушай меня спокойно и без глупостей, - предупредила она, переходя на «ты». – Не успели вчера записать твой номер, поэтому, оповестить тебя не удалось.

Её слова не предвкушали ничего хорошего. Я тяжело сглотнул слюну, продолжая слушать мешок отдалённо напоминающий человеческую тушу.

- Всю ночь ваша подружка не спала, сначала просто ворочалась и не могла уснуть, но потом стала разговаривать сама с собой в третьем лице. Ей принесли успокоительное, но она выбила кружку с лекарством у дежурной медсестры. Множество керамических осколков валялось рядом с кроватью. Один из них она взяла в руки и порезала себе запястье, пришлось ввести успокоительное внутривенно. Нам удалось усыпить её. Утром ваша подружка сильно нервничала. У пациентки повышенная нервозность и беспокойность. Даже психолога подключили, но ей нужны были именно вы. Ваших контактов у неё мы не обнаружили, пришлось соврать ей, что если она успокоиться, то вы придёте к ней под вечер. Я вам клянусь, к этому времени мы с ней разговаривали, как с ребёнком. Она нам не поверила. – Жирная шея повернула округлую голову в сторону настенных часов. – Два часа назад она сбежала из палаты. Около часа назад её видели перед главным входом в больницу, - рассказала она, повернувшись ко мне лицом. – Другие пациенты утверждают, что она грозилась навредить себе, чтобы показать свою силу и значимость. А ещё упоминала каких-то древних богов и кричала об их никчёмности. Чёрт знает, что твориться.

Женщина замолчала, взяла в руки стакан с водой, потом опрокинула его в себя, прополоскав своё горло.

Никакой этичности.

Потом она прокряхтелась и откашлялась.

На этом моменте я уже отвернулся от неё, повернув свой корпус в сторону палаты Лии.

- Куда намылился? Полиция уже занимается этим делом, несколько человек отправили на её поиски, - прозвучал её недовольный грузный голос, жёстко бьющий по ушам, прямо как удар в гонг, но даже это не заставило меня повернуться и отступить.

Я должен убедиться в правдивости этих слов. Вполне может статься, что они попросту не хотят подпускать меня к палате Лии, чтобы я не натворил чего лишнего.

- Стой! Кому говорят! – снова разразилась она, пытаясь слезть с маленькой хлипкой табуретки, мужественно выполняющей свои обязанности, несомненно непосильные любой другой мебели. Да эта табуретка являет собой образ надежды многих, кто впал в отчаяние и обратил свой взор к своей последней возможности. Вот-вот и скоро всё рухнет – вот какова последняя надежда. Своего рода Лия тоже является для меня последней спасительной надеждой – шанс вернуть себя как личность. К тому же, я от всего сердца желаю протянуть руку помощи в ответ, поэтому не отступлюсь.

- Охрана! Охрана!

Она кричала и кричала, как умалишённая, однако очень скоро где-то позади послышался приглушённый, но отчётливый удар, будто меткий охотник замертво свалил буйвола.

И вот она уже кричала кверху брюхом, моля о помощи…

***

Ступая по плитке, цвета только что выпавшего снега, я слышал гулкий топот своих туфлей, эхом носящийся от стены к стене. А за спиной моей звучал недовольный голос медсестры, изо всех силы старающейся подняться с пола, прямо как таракан, свалившийся на спину.

Просторный коридор тянулся далеко-далеко, насколько могли видеть мои глаза. Двери палат мелькали одна за другой. Их было множество. Какие-то открыты, другие же наоборот, но во всех из них без исключения лежали больные: стонущие, кричащие или же блаженно спящие.

Запах хлорки вперемешку с моющим средством уже порядком надоел и начал раздражать меня. Голоса, доносящиеся из палат, также бесили не на шутку.

Раньше я не задавался таким вопросом, но сейчас просто не могу этого не сделать, ведь это уже не первая больница, в которой стены покрашены в бело-зелёный или голубой с белым. По всей видимости данные цвета должны меня успокаивать. По некоторой, глупой лично для меня информации, такой цвет снижает кровяное давление, способствуя спокойствию, умиротворению и концентрации, но почему-то сейчас эту затею постиг крах. Беспокойство воет во мне диким волком на восходящую луну, не замечая ничего вокруг. Стены будто бы окрашиваются в красный. Керамические плитки лопаются и из щелей льётся рубиновая густая жидкость, разливаясь буйной рекой по широкому коридору, а я всё иду, по колено в крови.

Навстречу мне вышел невысокий, хлипкий интерн в глупой шапочке. Он сердит и недоволен.

- Вам не положено быть здесь! – резко проговорил он, указывая на меня пальцем. Юнец походил на голодную, но в то же время не очень сообразительную гиену. – Мартин Бернальдс, этим делом занимаются правоохранительные органы. Покиньте территорию стационара или я вызову охрану! – угрожающе произнёс он, неуклюже поправив свои очки, пытаясь выглядеть важно и угрожающе, однако ничего у него не получалось.

Журналист – это такой человек, который без особого труда попадёт туда, куда другим людям вход категорически закрыт и не всегда наши методы законны на все сто процентов. Мы каждый раз идём к своей цели, не взирая на воздвигнутые перед нами стены. Иногда мы делаем это как мышки – незаметно, но чаще всего вторгаемся на чужую территорию как львы, сражаясь до самого конца, пробираясь через реки крови.

Я прошёл мимо молодого интерна, не удостоив его взгляда, понимая, что в конце концов мне всё равно это аукнется. Здравомыслие полностью покинуло меня, и я продолжил идти, не думая о последствиях.

Возникшая ситуация весьма не понравилась работнику стационара. Юнец ступил ко мне и напал, подобно неопытному охотнику, плохо рассчитавшему свои возможности. Худые маленькие пальцы не смогли полностью обхватить мою кисть, но вцепился он надо признать, мёртвой хваткой.

Я со всей силы дёрнул руку вперёд, бросив парня на пол. Тот не сумел удержать свою добычу. На этой прекрасной ноте нападение прекратилось. Удар лицом о плитку многих заставляет одуматься. Сохранность здоровья куда важнее, чем прогнать незваного гостя, если ко всему прочему это не входит в твои должностные обязанности. Очки его слетели с лица, я мимоходом взглянул на беспомощного, судорожно ищущего свой оптический прибор, который покрылся множеством трещин. Он сдался, отступив от меня дрожащим щенком, а я тем временем продолжил упорно ступать вперёд.

Наконец, показалась белая дверь с золотистой вывеской на фоне которой значился номер палаты Лии –«Палата № 643».

Я незамедлительно открыл дверь и заглянул внутрь.

Вся комната покрылась красным цветом. Алый закат нарисовался вдалеке, проходя меж внушительных крыш многоэтажек, усеявших собой близлежащий к больнице территории.

Вчера здесь лежала только Лия, но сегодня «гостей» прибавилось.

Из открытого окна тянуло прохладой. Лёгкий ветерок небрежно игрался с занавесками.

Три из четырёх коек были заняты, но одна, принадлежавшая Лии – пуста. Одеяло не заправлено, простыня скомкана, от капельницы свисает сорванная трубка (не исключено, что в порыве ярости или туманного безумия, навеянного братом).

- Чёрт! – выругался я, вдарив кулаком в деревянную дверь. От удара двое пациентов подскочили с коек – испуганные и шокированные, а третий продолжил сладко посапывать, как ни в чём не бывало.

- Чего шумишь?! – взъерепенился сонный мужчина преклонных лет. Хриплый голос дрожал при каждом слове. – Совсем уже у молодёжи совести нет, хоть бы старика пожалели и поспать дали, так нет же! Дома внуки мешают, думал здесь просплюсь, а тут какой-то идиот будит под самый вечер! – продолжил не довольствовать он, а потом протянул руку к пустой банке из-под газировки, смял её и бросил в меня. Жестянка пролетела над головой, завершив свой полёт в дверном проёме, ставшем главным и последним препятствием.

Почему-то я вошёл в помещение, несмотря на угрозы ворчливого старика, и двинулся к её койке. Всё происходило, словно в плотном тумане. Я смутно помню, как подошёл к изголовью койки, заглянул под неё, в надежде увидеть там Лию, потом кто-то выругался (похоже всё тот же старик), далее открыл дверцу шкафчика, проверил его внутренности. Через несколько недолгих минут в палату ввалились два крепких, взбитых санитара, схватили меня за руки и потащили вон.

Однако, во мне горел пламень, свойственный войнам древности, упрямо сражающихся до последней крови, защищая самоё дорогое – свою семью. До крови конечно дело не дошло, но один из санитаров получил локтем в глаз, а другого мне как-то удалось откинуть от себя.

Потом… Всё ещё туманнее. Помню лишь боль в мышцах ног, быстро мелькающие кабинеты и лица, а в конце – чистый воздух, мягко проникающий в лёгкие.

С шестого этажа кто-то грозно кричал, но меня это уже мало заботило. Зато полиция у ворот больнице – очень даже. Благо они не видели во мне преступника, да и выполнять свой долг особо не торопились, перекидываясь между собой шутками.

Я незаметно прошёл мимо них, скрывшись за территорией ворот.

Куда она могла направиться? По-моему, ответ выглядит очевидным – в парк!

Дорога была не близкая, но и не сказать, что далёкая. Пешком идти слишком долго, да и не догоню я уже Лию пешим ходом, маршрутку тоже не дождёшься, а вот такси – самое то!

Шеф с ветерком довёз меня до парка (конечно не без чаевых за такую-то поездку), и я отправился на поиски потеряшки.

Двигался я быстро, но взгляд мой был острым. Я внимательно оглядывал каждое деревце, площадку и скамейку. Лии нигде не было, словно она здесь и не появлялась.

Редкие прохожие также никого, подходящего под описание не видели, кроме разве что одной девчушки, беззаботно качающейся на качелях. Она выслушала меня и указала в сторону леса, где располагалась одинокая, заброшенная беседка. По её слова Лия была здесь минут десять-пятнадцать назад, причём походила она, как выразилась малышка, на зомби. Теперь никаких сомнений, что её тело вновь захватил обезумевший брат.

Я со всех сил помчался вглубь леса, к беседке, находящейся по правую сторону от запруды. К моему удивлению, я обнаружил беседку пустой. Вблизи её тоже пусто – ни единой души, лишь только сваленные от старости деревья и высокие кустарники с красными и фиолетовыми ягодами.

Меня сразу же охватила дрожь. Дыхание стало прерывистым, а сердце колотилось как бешённое, сигнализируя о диком волнении. Я был весь мокрый и уставший, да и одежда моя не отличалась чистотой офисных работников, собравшихся на очередное совещание.

От отчаяния я плюхнулся на пень, переводя дыхание и размышляя о местонахождении Лии. В голову вообще ничего не лезло, только одни опасения и страхи. Укрывая все мои надежды чёрным саванном, облечённым в полную безнадёжность.

Возможно, я уже опоздал. Нет! Она сильная и не позволит собой помыкать! Просто так Лия не опустит руки.

«Не могла же она…» - прикинул я, оборачиваясь лицом к десяткам, сотням, а может и тысячам деревьев. – «В здешних местах ни один раз пропадали люди, они блуждали по нему несколько дней, пятеро погибли от переохлаждения прошлой поздней осенью, кого-то избили и ограбили».

Сложно даже представить во что она угодила.

Эти мысли заставили меня действовать. Я подскочил и хотел было направиться ещё глубже в лес, однако, слева от меня послышался едва различимый плач.

Ноги сами понесли меня в сторону запруды, где глазам открылся чудесный вид, обёрнутый в нечто холодное и чудовищное.

Я добрался до природной плотины, собранной из множества брёвен, сучьев и небольшого количества мусора, брошенного в воду людьми: шины, бутылки, тряпки, пакеты и рваная одежда. Проявление здесь людской цивилизации ощущалось по минимуму, но всё же ощущалось. Люди – существа сродни свиньям, если ни хуже, - грязные и всё уничтожающие, нагадить успели везде, где ступали их ноги.

Взгляд мой остановился на воде, скапливающейся за запрудой и небольшими ручейками стекающей вокруг брёвен, палок, листвы и мусора.

Оторвавшись от пленительной картины, я огляделся – Лии здесь нет.

«И где же ты?» - обратился я в пустоту.

Осмотрев ближайший ко мне берег, я обнаружил только несколько десятков кувшинок с их завораживающими розовыми цветками, несколько гиацинтов и водокрасов.

До моих ушей снова донёсся плач.

Мелодия грусти и полной беспомощности тянулась ко мне с противоположного берега, с которого уходил деревянный пирс, пролегающий меж невысоких зарослей травы, а на краю его стояла она – прекрасная и напуганная…

Часть 5

Я крался, чтобы ненароком Лия не увидела меня и не сотворила глупость, благо заросли травы позволяли это делать. Держу пари, что со стороны я кажусь неуклюжим и неопытным хищником, но я направляюсь не для того чтобы напасть, а скорее, чтобы защитить, только в голове вспыхивают весьма неоднозначные, а порой и пугающие мысли. Я не могу залезть в голову её брату – никто не может, ведь он самый настоящий псих, утопленный в своём же садизме.

Ненавижу мистику, кому вообще взбрело в голову её придумать – и без того проблем в жизни хватает, а тут на тебе – две души в одном теле – чертовщина не иначе. Но, порой требуется капля смирения, чтобы правильно взглянуть на вещи и найти верный ответ, что я и делаю. Отрицание увиденного ничего не принесёт мне, поэтому, я опускаю логику и здравый смысл и иду к разгадке мелкими, даже может статься неуверенными шагами – иногда от такого пути больше пользы, чем может показаться на первый взгляд. Не следовало мне впадать в панику при появлении древнего бога, нужно было успокоиться, оценить ситуацию и задаться целью – любая проблема имеет свою решение (частенько в короткие сроки), хоть и не всегда оно безвредное, но я переосмыслил себя и поставил перед собой цель. Пускай моё время упущено, чтобы молить о прощении, но у Лии всё совсем по-другому, ей можно помочь, и я пойду на это, даже ценой своей, пропущенной через сито, жизни. Я многое потерял, однако она – потеряла ещё больше. Ей не посчастливилось увидеть белый свет и прочувствовать на себе все радости жизни.

Интересно, почему же многие люди задумываются о помощи другим только тогда, когда столкнуться с большой бедой сами, пройдя девять кругов ада и представ перед воротами чистилища? Может, на подсознательном уровне они хотели, чтобы в своё время помогли им? Наверное, это так. По крайней мере у меня. Но не только поэтому, эта девушка дорога мне! Похоже… Я влюбился! Чёрт возьми, никогда не думал, что это произойдёт, ведь я был законченным холостяком. Жизнь интересная штука, раз подкидывает нам нежданные подарки, жаль, что время для них не совсем подходящее. Хотя… кого я обманываю, для любви всегда подходящее время, главное не проморгать его.

Мрак окутал лес своей тёмной вуалью сумрачного трепета. Массивные грузные тучи заволокли собой невинные небеса. Тучи всегда приходят во время страшных бед, будто уберегая чистое небо от человеческой глупости или страшных поступков. Тьма наступила почти мгновенно.

Плач не прекращался ни на секунду. Лия стояла в больничной пижаме. Голубые снежинки на её рубашке не сочетались с летней погодой, несмотря на сегодняшнюю прохладу, однако, вполне контрастировала с надвигающейся бурей. Туманные зрачки тупым взглядом смотрели на воду, словно наблюдая за недвижимым отражением. Босые ножки, испачканные грязью, дрожали, сотрясая собой полусгнившие доски.

Я медленно подкрался сзади, но скрипучая древесина выдала меня с потрохами.

- Мар-тин? – напугано спросила она, повернувшись ко мне в пол оборота. Лицо её покраснело и опухло от слёз. Пижама была грязной и потрёпанной, как и сама Лия, руки исцарапаны и покрыты кровяными подтёками, но страшнее всего смотрелись её глаза – один – бледно-белый, а второй – рубиновый. Из правого глаза вместо слёз текла кровавая струйка, падая алыми кляксами на пижаму. – Я так больше не могу, - призналась она, задыхаясь от удушья собственной боли.

Пока Лия говорила, я продолжал подходить ближе.

- Мар… Тин! – вдруг изменился её голос. – Ох бедный Мартин, как жаль, что его новая подружка оказалась втянута в череду загадочных обстоятельств и чертовски дерьмовых событий, верно, дружок? – издевательски спросил чужой голос, смотря на меня рубиновым глазом. – Ты её верный пёсик, не так ли? Ходишь за ней везде, успокаиваешь, но будь хорошей псиной, свали с моих глаз, иначе моя сестрёнка погрузится в ад! – грубо предупредил он. Аккуратные губы Лии превратились в улыбку садиста, обнажив при этом длинные острые клыки, каких у нормального человека не может быть. – Жалкий занюханный журналюга – ты мне сразу не понравился. С твоего прихода жизнь этой дуры начала кардинально меняться, наполняясь мерзкими красками. В её башке закрутилась какая-та ржавая шестерёнка и привела давно запылившийся механизм в действие. Другими словами, эта дура постепенно приходит в себя. Ты дал ей повод усомниться в её принципах и взгляде на жизнь. Красноречивый ты ублюдок, кто же тебя просил вмешиваться в чужую жизнь, герой-любовник?

Я сделал ещё один шаг вперёд, который едва не стал фатальным.

- М-мартин, не слушай его! – закричала Лия, возвращая контроль над телом. – Беги со всех ног, иначе он тебя убьёт!

Нет, я не зря проделал весь этот путь! Пусть чёртова тварь подавиться своими угрозами, но отступать я не намерен – только не сейчас! Отступать перед лицом врага слишком опасно – можно получить удар в спину, несмотря на все его клятвы о сохранности твоей жизни.

Последовал ещё один шаг, но в этот раз предупреждением он не ограничился. Рука Лии превратилась в обсидиановое лезвие, метнувшееся в сторону моего лица.

Мне удалось отпрыгнуть назад, но монстр успел оставить на моей щеке сечку. Я почувствовал жжение, а потом тёплую струйку крови, стекшую по моей шеи.

- Ты кретин, Марти! – выругался Брайан, облизнув кровь с лезвия. Его уродливое лицо будто бы натянулось поверх лица Лии. – Живым тебе отсюда не уйти.

Чудовище кровожадно улыбнулось и стремительно рванулось ко мне, однако, личность хозяина тела не желала подобного исхода для меня, поэтому быстро взяла себя в руки и остановила атаку.

- Не мешай мне, дура! Мы избавимся от него и продолжим наслаждаться жизнью, а если ты и дальше будешь мешать мне, то сильно пожалеешь.

Чудовище оклемалось и в два счёта настигло меня. Лезвие блеснуло в воздухе. Мои глаза не успели уловить траекторию атаки, поэтому увернуться мне не удалось, острие поранило мою ногу, отчего я припал на одно колено.

- О, да ты уже просишь меня о пощаде? – продолжил насмехаться он. – Правильно, это поза должна стать твоей любимой, пёсик. – Брайан замахнулся и со всего размаху приложился своей ногой о моё лицо. В ушах зазвенело, а глазные яблоки словно бы взбунтовались, метаясь из стороны в сторону, как испуганные маленькие зверьки. Его силуэт стал размываться. Каждая секунда приближала меня к потере сознания или же смерти.

Монстр в очередной раз сделал взмах обсидиановым лезвием, но оно не достигло моего сердца, остановившись в нескольких миллиметрах от груди.

- Какого чёрта ты творишь, дурное создание?! – выругался он, пытаясь вернуть контроль над рукой. Лия оказалась ещё сильнее, чем я мог себе представить, а уж какого удивление Брайана – даже представить сложно. – Сама напросилась…

Лицо облачилось в свирепость, какая обычно присуще бешенному животному. Холодный клинок обратился в сторону тела Лии. Лезвие туго пошло по направлению к плоти. Девушка противостояла ему, как могла, но победить была не в силах. Он оказался сильнее её – сломленную духом.

Как только холодный металл коснулся кожи, я подскочил к Лии и схватил руку монстра, праздновавшего победу над слабой девушкой.

Рубиновый глаз уставился на меня. Брайан был зол. Слишком зол.

«Отпусти его и закончи кошмар!» - успел я передать ей прежде, чем тело моё откинули на берег.

Весь удар приняла на себя спина. Рёбра взвыли от боли, а дыхание свело судорогой. Я буквально не мог сделать вдох. Но, чуть позже меня отпустило. Я набрал полную грудь воздуха, а потом выдохнул, держась за рёбра.

- Ты мне больше не брат! – громко заявила Лия, когда рука монстра почти что обхватила её шею, чтобы удушить.

Один силуэт раздвоился, выплюнув из себя чёрную фигуру.

- Нет! Ты моя сестра! Не смей так говорить!

- Хватит использовать меня! – твёрдо парировала она. – Долгие годы я винила во всём себя, но пришло время взглянуть правде в глаза, даже если бы у меня было больше времени, я бы всё равно не смогла перевоспитать тебя и показать истинную красоту мира, - с сожалением добавила Лия.

После недолгого молчания он ответил:

- Смерть – целое искусство. Это ремесло – есть ничто иное, как подлинная красота мира. Страдания дарованы нам неспроста, идиоты! Мы должны пользоваться жестокостью, ведь без неё мир станет скучен и сер, как и все вы.

Брайан – это не тот человек, который будет умолять тебя не убивать его и оставить в живых – нет, этот червь будет извиваться до последнего. Садизм слишком глубоко укоренился в его мозгу, чтобы рассуждать здесь на тему рационального суждения и здравомыслия. Он не способен к рассудительности. Ему только и подавай, что «хлеба и зрелищ».

- Мне жаль, что этим всё кончилось. – Бедняжка ели стояла, все силы ушли на то, чтобы преодолеть себя. – Ты перестал быть моим братом. Тебе всегда было плевать на нас с мамой. Твоё единственное увлечение – жестокость. Исчезни из моей памяти, я больше не желаю вспоминать о тебе. В моей памяти останется только маленький младенец, который никому и никогда не желал зла.

- Тварь! – зарычал он, направив лезвие ножа в сторону Лии.

Через несколько секунд послышался неприятный звук. Нет, он звучал не в воздухе, а у меня в голове, будто нож вогнали в плотную ткань.

- Мартин… За-чем? – Лия пребывала в шоке, видя, как металлический клинок утопает в моей плоти. Да, именно видит – глаза её очистились от скверны - и я очень этому рад.

Сначала монстр недоумевал, но потом на его лице нарисовалась кровожадная улыбка.

- Плевать, хоть тебя с собой заберу, так даже лучше! – залился смехом монстр. Но смех сменился жалким кряхтением.

Тяжёлая рука обхватила шею безжалостного психа. Позади него возникла каменная статуя, выступившая для Брайана непреклонным и справедливым судьёй.

- Выпусти меня, я убью его! – сквозь зубы процедил он. – Вырву кишки и раздавлю их ногами, а потом помочусь на дохляка – вот будет смеху! Самое приятное зрелище!

Небеса разразились оглушительным громом, став словами древнего бога, нёсшего своё слово при помощи телепатии.

«Твоим бесчинствам пришёл конец!»

- П-пошёл ты! – с трудом выкрикнул он, стараясь выбраться из крепких рук статуи.

«Ты отправишься на суд! Муки твои будут вечны. Прощение заслуживают не все. Твоя душа не стремится исправиться. Пепел не может обратиться в дерево, так и твоя душа. Она сгорела в огне и истлела. Я отправлю тебя в «Замирье» - грань миров, где правит пустота.»

- Катись к черту, урод! Я выберусь оттуда, придушу тебя и каждого другого твоего друга божка! Огонь не угаснет во мне! Он сожжёт весь мир, превратив его в идеальную картину!

Чёрный дым в форме человека – всё, что осталось от брата Лии, постепенно начал покрываться жуткими зелёными миазмами, пульсирующими, словно живое сердце.

- Вам меня не удержать! – закричал он.

От фантома стал исходить горячий пар, а вместе с ним неприятное слуху шипение вперемешку с треском костра.

Брайан взвыл от боли, после чего эфирное тело вспыхнуло чёрными пламенем. От него тянулась едкая вонь какого-то гнилья, которую впоследствии сменил запах горелой человеческой плоти. Он горел и скукоживался на глазах, но в последние секунды своего существования эта тварь перестала орать от боли, она смолкла и посмотрела на меня взглядом полным безумия и ни с чем не сравнимой ненависти. Из красных глаз хлынула кровь, как и изо рта. Чудовище улыбнулось чистым безумием, а потом зашипело в огненно-чёрном чреве, превратившись в жалкий отголосок прошлого, развеянный над парковым лесом.

Противостояние закончилось.

Статуя встала напротив меня.

«Ты поверил в нас, а мы – в тебя. Уважай не только свою веру, но и чужую. Боги тоже хотят жить, но многие люди из-за своего напористого желания освободиться от нас в угоду здравым фактам и отсутствием следов нашего существования, уничтожают богов. Мы живём, пока в нас верят. Молитвы дают нам жизненную энергию, а мы взамен даруем вам силу и веру в самих себя. Легенды и сказки тоже желают жить, так дайте же нам возможность не угаснуть на страницах истории.»

Теперь я осознал, боги нужны нашему миру, как и легенды, и мифы о них. Эти знания помогают нам обрести веру в себя. Они нужны нам, как кислород для тела. Может и не всем, но многим из нас.

«Свобода – вот ваша награда!» - сказала древняя статуя, растворившись в небытие.

Лии совсем стало плохо. Изнеможённая, она стояла на краю пирса, смотря на меня своими кристально-голубыми глазами. Уголки губ сформировали слабую, едва заметную улыбку, означавшую только одно – радость от освобождения.

Усталость била её по ногам не хуже кузнечного молота, отчего Лия покачивалась из стороны в сторону. Она в любой момент могла упасть. И он наступил, когда во тьме небес сверкнула вспышка, прямо над высокими кронами ветвистых деревьев мелькнула молния.

Хрупкое тело повалилось назад. Послышался характерный всплеск воды и тут же прогремел гром. Дождь не заставил себя ждать. Ливень обрушился на землю, словно акт мщения за гибель невинной души или же это знак грусти. Небеса словно бы плакали о ней, но я не спешил плясать под их дудку, вознамерившись прыгнуть за девушкой, чтобы спасти её. Не так должна выглядеть свобода!

Я поднялся на ноги настолько быстро, насколько позволило моё потрёпанное состояние. Это всё походит на дешёвую сцену из какого-то никчёмного фильма, но чёрт возьми – это мой фильм и только мне решать, чем он закончится!

Скинув обувь, я прыгнул вслед за Лией. Пруд был небольшой, но не взирая на это – глубокий.

***

Вокруг едва видимые стебли кувшинок и зелёная муть. Холод подбирается со всех сторон. В лесу всегда прохладно, солнечные лучи проникают с трудом. К тому же, вода не стоялая – вечно куда-то течёт, от того и нагревается плохо.

Всюду вода, исполненная одиночеством. Уши закладывает, что-то щёлкает рядом с барабанными перепонками. Давление играется с моим телом, прессуя лёгкие и остальные внутренности. Хочется повернуть тело вспять и направиться к поверхности, чтобы глотнуть свежего воздуха, но нельзя. В носу свербит – вода старается пробраться внутрь меня, однако я не сдаюсь, всё опускаясь и опускаясь ко дну. Где-то вдали глухо слышится шум дождя. Вибрация от падения капель разносится по воде, достигая моей черепной коробки. Они ощущаются очень далеко, будто я нахожусь дома, стоя у окна, а дождь идёт на улице – по другую сторону стекла.

Наконец, ноги моей касаются водоросли, оплетая и утаскивая на дно, желая сделать меня частью своего подводного царства.

Не без труда я пробираюсь через густые заросли водорослей. Вода становится ещё леденее. На поверхности разражается гром. Мелкие рыбёшки касаются моей кожи своими плавниками, а потом испуганно уплывают куда-то вдаль. Грудь сдавливает, но не только давление воды, а ещё и сердце, не находящее себе места.

Я успел проплыть несколько метров, прежде чем мне посчастливилось нащупать беспомощное тельце. Рука коснулась Лии, а потом обхватила её за талию. Как только девушка оказалась в моих руках, я опустил ноги на дно, согнул их и полностью выгнул, высвободив всю доступную энергию. Тело направилось к поверхности.

Всплытие длилось целую вечность. Каждую секунду я боялся, что захлебнусь. Воздух высвобождался, поднимаясь массой пузырей. Ещё чуть-чуть и сдамся, весь кислород улетучится и тело моё пойдёт ко дну, вода заполнит меня и вытолкнет на поверхность вместе с Лией.

Ноги с трудом противостоят смерти, барахтаясь и стараясь поскорее поднять меня. И всё же, мы смогли… Смогли пойти наперекор смерти. Тихие воды местного пруда смилостивились над нами. Я вынырнул и тут же начал глотать раскрытым ртом воздух. Пару недолгих минут, показавшихся вечностью, и мы уже лежали на берегу. Не успел я отдышаться, как тут же, без промедлений кинулся к Лии, перевернул её на спину и положил руки на грудь.

Первый толчок – никаких изменений. Толчок ещё сильнее – всё по-прежнему. Признаков жизни не обнаруживалось. Девушка лежала на примятой траве без единого движения.

«Нет-нет-нет! Ты не можешь покинуть меня сейчас! Рано сдаваться! Ты получила долгожданную свободу, так не уходи в иной мир, даже не прикоснувшись к её дверям!» - кричал я у себя в голове, параллельно выкачивая из её лёгких воду, но время шло, а в себя Лия не приходила. Губы её посинели, как и вся кожа. Она больше не выглядела живой – совсем нет. Бледная и слабая – она умирала. Сердце не билось, лёгкие не дышали, а руки не двигались. Постепенно жизнь покидала её.

Впервые в жизни я встретил человек близкого мне по душе. За столь малое количество времени, проведённое вместе, я полюбил её. Она не унывала даже перед лицом безнадёжности. Лия держала в себе все эмоции, но на глазах других людей вела себя весело и радостно, откладывая в эти моменты все свои переживания на задний план. Ей не хотелось впрыскивать свои проблемы в общество, потому что она боялась вмешиваться в чужую жизнь и просить кого-то о помощи. Обременять других людей – не её стиль. Никто и никогда не сумеет представить себе сколько боли держала в своём сердце эта девушка. А боль эта никуда не девалась. Все переживания привносили в её жизнь не мало страдания. В конечном итоге её душа ушла, не познав всех красок мира. Её глаза видели только мрак, но сердце держалось до последнего, наделяя мир в различные облики.

«Так не бывает…»

Тело Лии совсем охладело. Смерть рисовала бледностью на коже девушки, забирая совсем ещё юную душу, прошедшую через огонь и… воду. Хрупкая хрустальная статуэтка облачилась в эфирный саван, отрезавший её от мира. Справедливости нет. Есть только суровая реальность, шепчущая нам свои правила – зачастую весьма неоднозначные. Я был уверен, что, избавившись от Брайана, Лия обретёт новую жизнь, впустив в своё сердце истинную радость от созерцания прекрасного, но всё оказалось куда сложнее.

Щёки мои обжигали горячие слёзы. Капли падали на руку Лии. Она лежала у меня на руках – совсем плохая. Ей более не удастся вернуться, но она навсегда останется в моём сердце. Или же…

Мне больше нечего терять, я лишился всего, что имело смысл в моём существовании. Дело, которым я был некогда поглощён – теперь не стоит и ломанного гроша, с учётом моего недуга. У меня больше нет друзей – все отвернулись от меня, когда я впал в депрессию от сломанной судьбы. Все родные давно уже ушли в мир иной. Последней каплей стала она – девушка, принёсшая в мою жизнь радость и уверенность в собственных силах. Для меня богиней являлась именно Лия со всей её неукротимой жизнерадостностью. Эта маска помогала ей существовать, а может она и вправду испытывала счастье, находясь вне стен дома, а уж внутри них рыдала навзрыд, желая поскорее проснуться от сущего кошмара.

Теперь всё кончилось. Угрозы больше нет. Стенания окончены. Ты полностью свободна и вольна бороздить просторы нашей земли на невидимых ветрах сумеречного мира, в дали от брата и всех невзгод.

Раз в этом мире нет места справедливости, так зачем мне и дальше влачить здесь свое жалкое существования, оставаясь никчёмным и никому незаметным человеком, чьё слово больше никогда и ничего не изменит. Пора отправляться на покой. Надеюсь баржа Харона ещё не отплыла от берега?

Я взглянул на пирс. Рядом с ним высился грозный корабль из человеческих ногтей – белый с чёрным отливом, а вода вокруг него подсвечивалась зелёным сиянием – тусклым, но заметным. Паруса из человеческой кожи раздувал могучий ветер. Вместо вёсел на воду были спущены кости, перевязанные между собой жилами. Так ли он выглядит на самом деле – не знаю, но таким он мне сейчас представляется. Величественный корабль скитальца в мире мёртвых – единственного проводника и смотрителя в мрачных водах Стикс.

Лия заплатила свою золотую монету, чтобы попасть на борт, пора и мне взойти на него, оставив бренный мир более «достойным» людям, раз того желает сама жизнь.

Весь промокший и продрогший до костей из-за холодного дождя, я поднялся с земли, взяв на руки бездыханное тело.

Как только я ступил на сходни, перекинутые с судна на берег, то почувствовал облегчение. Не было страха или ужаса от предстоящих событий – нет, только чувство благоговения перед новым миром – совершенно неизвестным и таинственным – оттого и завораживающим. Пора отправиться на покой – в те молочные дали, где раскинулись золотые пляжи, огромные пальмы и вечная благодать, на фоне полного забытья.

На секунду я помедлил, застыв на пол пути.

«А правильно ли я поступаю?»

Ответ не заставил себя ждать:

«Несомненно», - без сожаления ответил я.

Я тут же прогнал все сомнения, ибо за спиной моей нет ничего, что могло бы удержать меня. Мосты разрушены и утоплены в глубоких водах. Нет больше Мартина Бернальдса – он призрак, ставший частью чего-то большего, чем загробный мир. Моя душа присоединится к миллиону и миллиарду других, сливаясь в унисон пленительной мелодии.

Взойдя на борт, я обернулся назад. Буря усилилась, уродуя бедные деревья. Кроны великанов шумели и возмущались, когда грозный ветер склонил их верхушки к земле. Ветер взвыл стаей обеспокоенных волков. Из-за спины моей повеяло страшным холодом, сродни северному морозу.

- Ты не можешь отправиться вместе с ней, - проговорил холодный, как лёд голос. – Харон везёт только мертвых, а ты к ним не относишься. Оставь её душу и уходи, - бесстрастно продолжил он, источая такую ауру, пред которой даже говорить не хочется.

Капли дождя ожесточённо били по лицу. Погода буйствовала, протестуя моему выбору.

Это легко исправить. Когда тебя ничего не держит, то пойти на такой шаг легче лёгкого.

Пусть разгневаются небеса, разверзнутся врата гиены огненной, но мой выбор сделан. Напрасных слёз не будет!

Проводник мёртвых не касался меня и более не пытался спровадить, поняв мои намерения.

- У тебя минута и мы отчаливаем. Сотни тысяч душ ждут моего визита. Опаздывать я не привык, - отрешённо предупредил он.

После этих слов холод отступил. Позади меня не было никого, лишь только пустая палуба устрашающего корабля, готового в любой момент превратиться в монстра.

В последний раз я взглянул на одинокий лес, а потом на своё отражение в воде – оно становилось прозрачным и блеклым.

«Славное было время. Пора воссоединиться с той, кто всех мне ближе в этом мире,» - проговорил я, смотря на девушку, ставшую для меня больше, чем просто дамой сердца. Я видел в ней частичку себя, потерянную не так давно.

Всё быстрее кожа Лии приобретала бледно-голубой цвет. Губы окрасились в бордовый – они были недвижимы и будто бы принадлежали кукле, а не человеку.

«Наше расставание было недолгим».

Я поднёс свои губы и поцеловал её в холодный лоб.

- Я люблю тебя, - нежно прошептал я, освобождаясь от оков молчания.

Все звуки затихли в ту же секунду. Вокруг воцарилась тишина и покой. По горлу прошлась ни с чем не сравнимая боль. Горячая магма полилась обжигающей волной, сжигая меня изнутри. Спазм охватил все мышцы, впиваясь в них тысячью маленьких иголок. Кипяток бурлили в венах, выжигая каждую частичку меня – всю живую ткань. Органы обдало горячей жидкостью, и я закричал, источая пар.

Сходни, будто по мановению какого-то волшебства поднялись, поспешив возвратиться на судно. Якорь занял своё законное место, отведённое ему на носу. Паруса из человеческой кожи раздулись от могучего ветра. Где-то в трюме раздался скрип, словно крик самого корабля – этот звук издавали ногти, из которых был построен корабль, они тёрлись друг о друга, создавая мерзкий скрежет. А на фоне всего этого продолжал лить дождь, сопровождаемый искрящимися молниями и громом.

Как только корабль доплыл до середины пруда, он остановился. Вода забурлила, вспенилась и закрутилась, а потом разверзлась, формируя зубастую пасть.

- Вот и всё, - сказал я себе, в последний раз вдыхая чистый лесной воздух.

Огромный омут заглатывал судно, подобно бегемоту, съедающему сочный арбуз. Сначала вошёл форштевень, а потом и весь корабль, скользя килем по буйному потоку. Это уже не было тем прудом, в который я погружался, чтобы спасти Лию – нет, эти воды совсем другие – они не столь доброжелательные и приветливые. Ждать от них милосердия не приходится. От них слышен шёпот – неразборчивый шёпот миллиарда потерянных душ. Прозрачно-зелёные руки тянутся от стенок водоворота, желая дотронутся до новых посетителей загробного мира. Безликие фигуры вздымают свои головы, встречая нас безжизненными взглядами. Здесь находятся грешники, обречённые вечно наблюдать за теми, кто входит в царство мёртвых, идя в мир более прекрасный и красочный. Для нас же они – напоминание о том, где мы могли бы быть, поддавшись искушению своих самых мерзких желаний.

В тот момент, когда корма ушла в бездонные воды Стикс, омут захлопнулся, затопив палубу корабля. Безумные волны навалились со всех сторон. Перед глазами мелькнул иной мир – лишь на мгновение. Из-под ног исчезла твердь, я не мог нащупать опору – её попросту не стало. Судно пропало, как и Лия. Лишь через несколько секунд я осознал, что нахожусь в пузыре чуть больше меня – где-то в полтора раза. Я всё ещё страдал от дикого жара внутри меня, поэтому смутно понимал, что конкретно происходит… Кого я обманываю, даже в здравом уме мне бы не удалось дойти до сути и разобраться во всё. Есть вещи, которые не дано познать, как ни старайся.

Безмолвное полчище душ проплыло рядом, оставив меня совершенного одного – пожираемого проклятьем древнего бога, ставшего для меня не просто сказкой, а реальностью, которую я выбрал сам, но… Того человека больше не существует, сейчас рождается полностью другой – освобождённый от многих стереотипов и мыслей. Теперь мой кругозор стал чуточку шире, и он уже не такой прямолинейный. Периферийное зрение улучшилось. Больше я не посмотрю на вещь сухим взглядом, полным презрения к чему-либо. Я вижу мир так, как некоторые отказываются.

Но несмотря на все улучшения, огонь продолжал стремительно выжигать меня изнутри. Пламень подобрался к сердцу. Горло раздирало от свирепой боли, но я ещё жил. Как вдруг, передо мной возник ещё один пузырь в котором находилась она – жизнерадостная и лучезарная. Лия источала свет жизни, прямо как солнце.

Она оказалась совсем рядом, застав меня врасплох.

- Давай же начнём новую жизнь вместе! – промолвила она, протягивая ко мне свою руку.

Я смотрел на неё и молчал, но душа моя кричала. Кричала во весь голос, желая ответить ей, однако… Я не мог. Голосовые связки почти полностью сгорели. И всё же…

Я протянул руку навстречу ей. Пузыри лопнули, и мы коснулись друг друга. Вода лишилась присущих ей свойств. Мы не тонули, а словно бы парили, держась на одном месте и смотря друг другу в глаза.

- И я тебя люблю! – произнесла она, после чего растворилась в водах Стикс, отправившись в другой мир – мир грёз и мечтаний. Она присоединилась к свободным душам, прожившим добропорядочную жизнь. Настал и мой черёд предстать перед ликом судьи.

- …Вместе, - сквозь нечеловеческую боль согласился я, взглянув на свои руки, которые почти полностью превратились в пепел.

Адский жар наконец дошёл до той точки невозврата, которая прекратила мои страдания. Всё тело превратилось в прах, а в сознании до сих пор звучали слова, обращённые друг к другу:

- Я люблю тебя!

- И я тебя люблю!

Звучали до тех пор, покамест не утонули в глубинах реки, а вместе с ними угасла моя жизнь, став лишь пеплом в неспокойных водах Стикс.

Пламень догорел, освободив мою душу от жалкой оболочки. Резкий белый свет ударил в глаза, став частью чего-то нового и непознанного…

Часть 6

Веки раскрылись. Глаза заныли от яркого света, который очень скоро потускнел. В воздухе постепенно растворялся запах ванили, словно бы смерть отступала, давая возможность жить.

Вокруг меня обступали постаменты со стеклянными кубами, в которых покоились реликвии давно забытого всеми народа. Огромный коридор – сокровищница нации, был обставлен необычными и дорогими предметами, когда-то входившими в обиход местного жителя подземного города. На сегодняшний день ими нельзя было пользоваться, однако, они представляли культурную ценность и историческую значимость, оттого и были настолько важны для нас. А сторожили их величественные статуи богов, сделанных из белого камня. Хранители храма взирали на экскурсионную группу с какой-то осторожностью и опаской. Они боялись, что люди разграбят их и разорят храм, но иного выхода нет, боги впустили людей в свою обитель и уже ничего не смогут сделать с данным фактом, - только если уничтожить подземный город, похоронив нас под толстым слоем земли и камня, однако, поступать таким образом они не желают, ведь вместе с реликвиями в забытье уйдут и сами хранители святилища. Слишком многое было отдано, чтобы храм стоял сейчас здесь в своём первозданном виде – разрушать его они не решатся.

Место до боли знакомо мне. Я уже окунался в подобную атмосферу, видел тот же город, святилище и те же реликвии. Эффект дежавю навалился внезапно и длился он дольше обычного, а в довесок, в голове зиял провал, чувствовалась какая-та не состыковка мыслей и воспоминаний, будто кто-то нагло взял и вырвал кусок памяти. Необъяснимое чувство. Я как будто иду по закоулкам своего разума и тут внезапно… дыра. Приходится взять разбег, чтобы преодолеть её. Я разбегаюсь и прыгаю. Провал позади, но что на его дне - я не вижу, - там сплошная тьма.

Из лабиринтов разума меня вытянул едва слышный шёпот. От испуга я резко развернулся и уткнулся носом в огромную статую. В голове возникла острая боль. Сверло вогнали в мозг и прокрутили несколько раз. Боль была мимолётной, но отчётливой. Я старался вспомнить, но не мог.

- Древний бог, - шёпотом произнёс я, смотря на немую статую, закрывшую себе рот руками. – Надеюсь не ты виновник моей боли? Да, глупо так думать. И всё же… Боги – существа необъяснимые и недосягаемые.

- Дуратское место! – раздражённо выкрикнул мальчишка из второй экспедиционной группы. – И статуи эти полный отстой! Зачем они им сдались?! Разве людям нужны боги? – искренне спросил он, обращаясь к своим сверстникам.

- А ну тихо! – вмешался мужчина лет пятидесяти. Одет он был в белый халат и коричневые бриджи. Образ его напоминал учёного. Скорее всего он один из археологов, изучающих подземный город. – Нельзя нарушать покой древности, - строго проговорил он, встав напротив парнишки.

Тот сначала испугался, а потом, нахмурив брови спросил:

- Покой кого? - В его голосе читалось призрение. – Вы ведь учёный, так почему такой суеверный? Боитесь гнева божьего? – усмехнулся он, повернувшись к другим ребятам. – Народ, да он умом тронулся! – небольшая кучка из пяти человек тихо хихикнула, но как только мужчина взглянул на них со всей суровостью, они опустили головы, как пристыженные дети. – Вы чего? Да бросьте, смешно же. Их ведь не существует!

- Они жили в сердцах наших предков, а сейчас перекочевали в наши, - проговорил учёный, смотря на одну из статуй. – Мы не должны попирать их имена и значимость. Дело не в том, есть они или нет, вера – вот главный источник силы и мужества многих людей, основавших подземный город и построивших храм.

- Да бросьте, бред всё это!

Несмотря на дерзкий характер, неуёмный сорванец более не воспринимался своими друзьями. Их внимание перетянул на себя учёный.

- Бред или нет, но их следует уважать, или по крайне мере не унижать и не обесценивать. В тяжёлые времена и суровых условиях люди не жили, а выживали. Вера в богов давала им надежду и силу, которую они потратили на возведение города, на защиту его от животных и других людей, жаждущих убить любого, кто станет у них на пути. Мифические существа тоже хотят жить, чтобы жили мы и наши будущие поколения. Некоторые люди слабее своих сородичей, поэтому, они обращают свой взгляд на богов, вверяя им свои жизни, а те в свою очередь живут за счёт нашей веры. Многие не могут черпать силу из своей уверенности, оттого и приходится обращаться к помощи богов.

- Ты несёшь полную фигню, старик! – возмутился парень, смотря на него глазами полными непонимания.

Но остальные дети так не считали. В его словах они услышали истину. Мы и вправду не всегда понимаем, почему обращаемся к богам. Нам не хватает своих сил. Нет уверенности в себе. А когда люди начинают молиться и просить о помощи тех, кто обладает непомерной мощью, тогда они чувствуют собственные силы, веря в то, что им их даровали боги или талисманы, или ещё что. Суть не меняется.

Глупец разозлился, достал из портфеля тетрадь, вырвал из неё лист, смял его и замахнулся рукой, чтобы кинуть бумажку в статую. Рука не сдвинулась с места. На его запястье лежали крепкие пальцы.

- Рон, не надо гневить богов.

- Майк, и ты туда же?

- Не все могут отыскать в себе силы, чтобы смериться с утратой или поражением, или решить какую-то проблему, - объяснил ему Рон. Русый парнишка в голубой гавайке и белых шортах, возвышался над своим другом. – Когда я был маленьким, меня часто били и унижали. Я не мог найти в себе силы, чтобы встать и бороться. У меня не было хороших друзей, которые бы помогли мне. В те дни я молился. Много молился. Я больше не был зациклен на проблеме. Вместо этого я направил всё на её решение.

- Да брось чепуху молоть, ты ж вон какой лось здоровый, кто тебя там обижал в детстве? – вопросил он, с трудом освободившись из мёртвой хватки.

- В этом и суть, - как-то по-доброму ответил он. – Таким я был не всегда. Вера принесла мне спокойствие в душу, а потом уже я занялся собой. Молитвы помогали мне отвлечься, а дальше дело за твоим упорством и волей.

- Твой друг верно говорит, - подтвердил учёный, поворачиваясь к нему. – Чтобы начать менять свою жизнь, следует первым делом отвлечь свой разум от самобичевания. Некоторые люди находят в себе силы сами, а некоторым требуется помощь. Да, суть одна – они всё равно получают силы от себя самих, а не от какого-то волшебства, но они так верят. Просто, иногда так проще жить.

- Да вы все из ума выжили! – сдался он, не веря своим ушам. Парень выдохнул парами ярости, а потом побрёл в сторону реликвий. – Эти безделушки куда интереснее, - словно в оправдание ответил он, уходя подальше от статуи. Парень явно проиграл. Но, может этот разговор посеет в его голове зерно истины? Возможно. Наверняка не знает никто.

Но, как можно заметить, его друзья не последовали за ним, они прицепились к мужчине с расспросами и требованиями рассказать интересные истории про древний народ.

- Тоже заинтересовались значимостью богов в нашем мире? – поинтересовалась девушка лет двадцати пяти, внезапно появившись передо мной. На ней была белая шляпка с цветком астры. Тело облегало бело-голубое платье чуть ниже колен, обшитое нежными волнообразными узорами. На ногах сидели удобные сандалии, а за спиной висел маленький коричневый рюкзачок. Девушка искрилась радостью и добротой. А если присмотреться к лицу, то сущий ребёнок.

- Я… Мы раньше не встречались?

Незнакомка подала голову чуть вперёд и внимательно присмотрелась ко мне.

- А знаете, мне кажется, я вас где-то уже видела. Нет, скорее слышала. Голос до глубины души знакомый. – Она немного помолчала, а потом продолжила. – Вы здесь один или с семьёй?

- Один, - тут же ответил я, аккуратно рассматривая подозрительно знакомую девушку. – Я здесь по работе. Пишу статью о… О богах и значимости мифических существ в жизни людей древности.

- Звучит интересно!

- А вы тут…

- Ах я! Я художница. Приехала на экскурсию за новыми впечатлениями и идеями для своих будущих работ!

Наш разговор был непринуждённый, лёгкий на подъём и очень приятный, а ещё… Какой-то родной. Я точно где-то видел её, но где, понять не мог. Её обаяние, манеры и жизнерадостность сразу же зацепили меня. Она пленила меня своим голосом и мыслями. Несколько минут мы горячо обсуждали храм, его архитектуру и реликвии, представленные на стендах. За это время я успел влюбиться – по уши. Это не было обычное желание завладеть девушкой, - нет, скорее нечто большее. Я воспринимал её как родного человека и поэтому, решил пригласить на ужин. Она согласилась почти не задумавшись. Когда девушка услышала о моём приглашении, на лице её нарисовалась улыбка, а вместе с ней появились милые ямочки. Почему-то я немедленно доверился ей, сболтнув нечто сокровенное, но позже и она открылась мне, рассказав о своей мечте. Почти до самого вечера мы провели с ней время в подземном городе, а потом вышли на поверхность.

На небе постепенно вспыхивали звёзды, на улице, рядом с отелями, зажглись фонари.

Я пригласил её в местный ресторанчик, стоящий на берегу небольшого пруда. Терраса его целиком и полностью распласталась на воде, стоя на массивных брёвнах. Над тёмной водой летали светлячки. На поверхности пруда плавали лилии, источая приятный запах. Ночь была чудесна. Я бы даже сказал… Волшебна!

- Как вас зовут? - спросил я, наливая ей вино.

- Лия, - немного смущённо ответила она. – А вас? – следом спросила девушка, подперев подбородок руками. Её глаза неотрывно смотрели на меня.

- М-мартин, - запинаясь произнёс я.

- Чудесное имя. – Она уже не смущалась. Я видел в её глазах искру. Лия явно хотела узнать меня. Что уж скрывать, я тоже хочу узнать о ней больше. Необычная связь, возникшая между нами – неспроста. – Тот разговор в святилище, он вас заинтересовал. Может вы тоже верующий, оттого и слушали так внимательно?

- Нет, что вы, я далёк от всего этого, но уважение к ним питаю. Для верующих боги – образ чего-то могущественного и всесильного. Когда человек попадает в безвыходную ситуацию, он либо борется с сопутствующими проблемами своими силами, либо обращается за помощью к богам или каким-нибудь идолам, талисманам и так далее. Человек всегда найдёт способ обмануть свой мозг и тело, как бы странно это не звучало. Порой мы просто сдаёмся, пав духом пред лицом ужасной проблемы, думаем, что сами не справимся с ней, тут и приходят боги. Мы верим в них, молимся и общаемся с ними. В сердцах постепенно зарождается надежда, а вместе с ней приходят и силы - вот во что я верю.

- Интересная точка зрения, может даже верная.

- У каждого человека разные мотивы, чтобы обратиться в веру. Истинно правильной нет. Но в большинстве своём люди делают это ради надежды. Получая её, они встают с колен и идут вперёд, разбивая любые преграды.

- Люди те ещё хитрецы.

- Верно.

- Ваш взгляд тоже полон хитрости?

- Нет, он наполнен кое-чем другим.

- Чем же?

Я положил свою ладонь на её, а потом, взглянув Лии в глаза, ответил:

- Любовью!