Слёзы ангела

Глава 1

Шорохи во тьме. Тихие и пугающие. Они крадутся с разных сторон и затихают. Но тишина не лучше. Раз молчат, значит, затаились и ждут, когда Настя закроет глаза. Мягкий и ласковый сон погладил волосы девочки, шепнул колыбельную и, вдруг убежал в страхе. Шуршанье раздалось сразу из двух углов. Настя вздрогнула и крепче прижала к себе игрушку, как будто потрёпанный заяц мог её защитить. Равномерный шорох скрёб по плинтусам, и почему-то Насте он казался голосом. Темнота говорила с ней шершавым настойчивым шёпотом.

За дверью вновь скрипнула половица и дернулась ручка на двери. Девочка нырнула под одеяло и зажмурилась. Она едва сдерживала слёзы. Ей было страшно, как никогда в жизни. И не к кому обратиться за помощью. Настя боялась заснуть, зная, что за дверью безмолвным призраком стоит мама. Ещё вчера с ней что-то случилось. Она, наверное, заболела и теперь бродит в темноте. Это всё шуршание. Мама услыхала голос темноты и стала её частью. А её глаза! Мурашки пробежала по спине Насти. Вчера ночью, услышав шаги, она вышла из комнаты и, увидев маму, позвала её, а когда та обернулась, то чуть не закричала и бросилась обратно в свою постель. Даже в сумраке были видны её глаза. Две чёрные дыры на сером лице. А из широко раскрытого рта доносилось шуршание, будто жуки копошились в спичечном коробке.

Утром было всё как обычно. Мама приготовила завтрак, суетилась, собираясь и подгоняя Настю, чтобы та не опоздала в школу.

- Ма, что с тобой? – осторожно спросила девочка.

- Ты о чём? Что со мной? – улыбнувшись, спросила мама.

- Ты ходила ночью.

- Не говори глупостей, – растерялась было мама, но, спохватившись, отрезала. - Тебе приснилось.

Может, и правда приснилось. В школе Настя едва не засыпала. Сказывалась бессонная ночь. Из головы не шли мамины глаза. Но чем дальше, тем ненастоящей казалось ночной кошмар.

- Настя, смотри, что у меня есть, – шепнул Мишка с соседней парты и сунул под ухо зажатый кулак.

Сердце девочки оборвалось, когда она услышала шуршание. Она вскрикнула и вскочила.

- Настя, в чём дело? – строго спросила учительница Анна Викторовна.

- Извините, – буркнула Настя и села на место.

- Ты чего? Это же кузнечики, – зашептал Мишка.

- Отстань, – слёзы навернулись на глаза девочки, и ночные страхи вновь стали рваться наружу.

Возвратившись домой, Настя немного успокоилась. Мама вернулась поздно и ушла на кухню стряпать. Девочка, мысленно обругав себя за глупые страхи, пошла к ней и замерла на пороге. Её мама застыла неподвижной статуей над столом с большим ножом в руке. Настя сделала шаг назад и за что-то зацепилась. Мама повернула голову и девочка закусила губу, чтобы не закричать. Глаза мамы будто были сделаны из кусочков чёрного расплавленного пластилина. И где-то в их глубине что-то шевелилось. Настя бросилась к себе в комнату и заперлась изнутри.

Шорохи во тьме. Страх сжимает так, что трудно дышать. Настя чувствовала себя такой одинокой и несчастной. Мама, которую так любит, теперь пугает. Что с ней случилось? Страшно.

В тишине удар в дверь прозвучал как взрыв. Настя заплакала навзрыд.

- Мама-а. Перестань.

Но услышала только шуршание. Вновь удар, от замка что-то отвалилось и покатилось по полу. Настя, плача и всхлипывая, попятиласьк окну. Обняв рукой зайца, она отворила окно и, переступив подоконник, прыгнула в грядку. Подбегая к калитке, девочка услыхала, как третий удар распахнул дверь в её комнату. Но она, уже не оглядываясь, бежала в ночь. Подальше от мамы, от дома в сторону леса, который теперь не казался таким страшным.

* * *

- Господи, прости меня, - прошептал Игорь и открыл глаза.

Человек сидел у его ног, натужно сопел и пытался запихать обратно в своё распоротое брюхо вывалившиеся внутренности. Игорь наклонился, провёл ножом ему по горлу и толкнул в овраг. Тот покатился вниз, пока не рухнул в кучу опавшей листвы. Игорь постоял минуту, наблюдая за ним, будто ожидая, что мертвец полезет обратно. Затем вытер травой нож, дрожащие руки и без сил привалился к дереву.

- Господи, помоги мне.

Дар “видеть” Игорь ощутил ещё в детстве. Он не понимал, что это, а попытки поделиться увиденным, вызывали смех и настороженность у других детей. Он видел правду, отпечатавшуюся на лицах людей. Он видел их чёрные души. Игорь плакал и смотрел, как у людей смола проступает сквозь трещины в коже. Ему было страшно. Он искал спасения у взрослых, но и они не приняли странного дара мальчика. Игорь помнил тот детский ужас и жёлтые стены психиатрической лечебницы. И только немного повзрослев, он понял, что означают его видения. Это - зло творимое людьми. А коснувшись человека, Игорь видел, что именно тот совершил.

Но врачам был непонятен этот дар. Они добивались одного – чтобы он стал, как все и позабыл весь этот ужас. И Игорь сделал вид, что забыл. Он умело прятал эмоции, глядя, как стадо грешников источает смрад. Как кипит смола у них на плечах и тучи мух роятся над их гниющими душами. И чем тяжелее грехи человека, тем мрачнее его образ. Виденья приходили не часто, и Игорь не контролировал их. И в эти часы он наслаждался простотой и лёгкостью мира, пока его дар вновь не окатывал горячей волной.

Как ни пытались его очернить и признать сумасшедшим, Игорь знал - это правда. Он рос и крепчал в своих убеждениях. Они хотели вылечить его, но Игорь видел, что это они больны. И этот дар был послан свыше, чтобы он очистил общество от скверны.

Игорь спустился в овраг и присыпал труп листвой. Он встретил этого человека в придорожной кафешке. Сквозь пламя горящего лица чернели большие глаза. Он сидел за столом и обугленными губами пил чай. Игорь прошёл мимо и, как бы нечаянно, коснулся и задохнулся от увиденного.

Тёмный подвал со скользкими каменными стенами. Он кого-то душит. Это девочка. Лица не видно – он окунул его во мрак, лишь маленькие руки извиваются и танцуют при тусклом свете. И это не первая жертва. Он кормит мрак детскими душами не оставляя никаких следов. Он осторожен. Его никогда не найдут.

Живым теперь никогда.

Когда тело обнаружат, Игорь будет уже далеко, но что-то не давало покоя. Голодная тьма подвала пульсировала и шевелилась, готовая выплеснуться в мир. Она звала странным шуршащим голосом. Странное видение. Такого ещё не было.

Уже стемнело. Не зажигая фонаря, Игорь шёл к трассе, как вдруг услышал всхлипывания. Он хотел затаиться, но тут внезапно защипало глаза и накатило видение.

По лесу, источая свет, шла девочка. Световые нити разбегались у неё из-под ног и, оплетая золотом траву и листву, мерцали всполохами в воздухе. Тьма кралась за ней, протягивала чёрные щупальца, но обжигаясь светом, осыпалась пеплом.

Нити света, струясь меж трав, коснулись ноги Игоря, и волна покоя окутала его. С ним что-то происходило. Тело налилось силой, а на коже поступил броневой доспех. Он задохнулся от восторга и раскинул руки, а вместе с ними за спиной с металлическим звоном распахнулись стальные крылья. И тяжело ступая, Игорь двинулся навстречу, впитывая аромат и перезвон чистоты, источаемый девочкой. Он страж во тьме, и никому не даст в обиду эту капельку света.

Виденье растаяло, и навстречу Игорю вышла заплаканная девочка с перепачканным лицом, в обнимку с потрёпанной игрушкой. В памяти всколыхнулась голодная тьма сырого подвала, и Игорь понял, что грядёт нечто страшное. И оно грозит этому маленькому светлому существу. Его нужно защитить.

- Дяденька, я заблудилась, – всхлипнула девочка.

** *

До озера добрались довольно быстро. Настя сказала, что бабушка живёт рядом с озёрной пристанью. От воды веяло прохладой, и Игорь накинул на плечи девочке куртку. Настроение у Насти слегка улучшилось. Она болтала про школу, и какие у бабушки кролики большие. Но стоило спросить, почему она сбежала из дома, Настя замолкала. Игорь плёлся следом, с удивлением слушая девочку, боясь упустить хоть слово или жест. Он ждал нового видения и тайком касался Настиной руки. Игорь жаждал вновь стать частью узора золотых нитей и ощутить мощь стальных крыльев.

Редкие тучи в небе расползлись, и луна светом разогнала темноту. Улица спала, лишь в одном доме горел свет.

- Вон там моя бабушка живёт! – вскрикнула Настя, показывая на дом с бодрствующими окнами.

- Собак нет? – спросил Игорь, не столько боясь их, сколько не желая поднимать шум на сонной улице.

- Не-а, нету. Бабушка говорит, что никого не боится.

Обойдя аккуратно стриженые кустарники, Игорь постучал в окно и через некоторое время загорелся свет над крыльцом.

- Кто там? – раздался приглушённый голос.

- Ба, это я - Настя.

- Настюха?! Ой, ты, господи! Ну, слава богу. Мать с ног сбилась, весь посёлок оббежала. Уже хотели людей поднимать лес обыскивать, - запричитала старушка, открывая дверь.

Настя заплакала и бросилась обнимать бабушку. Она сквозь всхлипы и рыдания пыталась рассказать, что с ней произошло.

- Да, что ж мы на пороге? Заходите.

Они все зашли в дом. Бабушка подала Насте воды.

- Погоди, Надо мамке твоей позвонить, – строго сказала старушка. – С ума теперь сходит.

Настя насупилась. Бабушка достала со шкафа сотовый телефон и, щурясь, набрала номер.

- Алло, Катюш. Настя у меня, не волнуйся. И не ругайся…, завтра поговорим. Сегодня?… Ну, приезжай.

Бабушка положила телефон, глубоко вздохнула и, глядя в глаза Насте, спросила.

- Ты, давай по порядку. Ты чего с дома-то сбежала? Придумала-то чего, господи, времена-то какие сейчас. Каких только людей нету. Уж и не знали чего и думать.

Бабушка поглядела на Игоря и осеклась.

- Вот, спасибо, человек добрый попался. Вы, уж извините, как вас по имени?

- Игорь.

- Мы на нервах все. Это ж надо - ночью сбежать. На мамку обиделась, что ли?

- Ага. Там мамка заболела, – всхлипывала девочка. - Ходит в темноте, а глаза такие чёрные….

- Вот, горе ты моё. Опять навыдумывала, – вздохнула старушка, но Игорь напрягся.

Как то легко она страхи внучки отметает.

- Вы садитесь, я сейчас чаю подогрею.

- Спасибо, – Игорь присел и огляделся. Просторный зал, в котором они находились, скорее, походил на музей, чем на жилище деревенского жителя. По стенам были развешаны потёртые географические карты, чёрно- белые фотографии, копья и африканские маски. В застеклённых стеллажах, на полках лежало множество исписанных глиняных табличек.

Вскоре возвратилась бабушка с подносом. Она принарядилась для гостей, и назвать её старушкой язык не поворачивался. Она выглядела как аристократичная дама из старинных фильмов. Настя кружилась рядом, помогая накрывать на стол.

- Я уж и не знаю, как вас благодарить, Игорь. Меня зовут Елизавета Сергеевна. Я очень вам благодарна, что вы внучку мою не бросили. Места-то у нас тихие, да мало ли чего бывает.

- Вы чай пейте. С травами. Сама собирала. Он согреет и успокоит.

Игорь глотнул ароматный напиток и вновь окинул комнату взглядом. Елизавета Сергеевна, заметив его внимание, сказала.

- Это всё вещи моего отца. Он много путешествовал, археологией увлекался. Но, это ещё до войны было. А потом здесь поселился. Он с каждой экспедиции всякие вещи привозил. После его смерти много в музеи забрали. А это – так. Не представляет археологической ценности. А я так всё и храню. Не знаю зачем. Местный Лувр. Иногда со школ экскурсии приходят. Детям интересно.

Чай действительно успокаивал. Тепло и уют навевали покой, и Игорь почти забыл, чем занимался этой ночью. Настя свернулась клубком на кресле и уснула.

На улице скрипнули тормоза машины и в дверь, не постучавшись, вошли две женщины.

- Мама! – проснувшись, удивлённо воскликнула Настя и почему-то спряталась за бабушку.

- Настя, что ж ты делаешь? Я чуть с ума не сошла! – Лицо мамы раскраснелось. – Вот и учительницу твою посреди ночи с постели подняла.

Вторая женщина ничего не говорила, а лишь только озиралась по сторонам. Мама Насти, с опаской поглядывая на Игоря, шагнула к дочери. Но он, будто чувствуя опасность девочке, схватил её за руку. Виденье пришло, но какое-то смутное, неразборчивое.

Вокруг кричат дети. Новорождённые. Они пришли забрать девочку. В руках они держат бумаги. Странные непонятные знаки. Ритуал.

Виденье растворилось, и Игорь потряс головой. На него, с плохо скрываемой ненавистью, смотрела мама Насти.

- Отпусти мою руку, – прошипела она.

- Скажите, – тихо спросил Игорь, отпуская её. – Ведь Настя приёмный ребёнок?

Женщина на мгновение смутилась. Сзади послышался шорох, и Игорь обернулся, успев лишь увидеть, как торец ружейного приклада приближается к его лицу.

* * *

Тьма обволакивала, шептала на непонятном языке, похожем на шорох. Она шептала о смерти, которая грядёт. Шёпот каплей за каплей проникал в голову, разрывая её на части.

Игорь дёрнулся и очнулся. Он лежал на сыром полу со связанными руками и ногами. Чуть поодаль горели свечи, освещая стены каменной кладки и невысокий потолок. Подвал! Голоса. Люди тихо переговаривались стоя у кромки света и темноты. Но вот вспыхнули ещё свечи и Игорь, приподняв голову, рассмотрел говоривших. Их было пятеро. Бабушка Насти, её мать со своей спутницей и ещё двое мужчин. Елизавета Сергеевна рисовала на полу мелом и коротко отдавала команды. Мужчины суетились, расставляя высокие свечи.

У Игоря комок подкатил к горлу. Что с ним собираются делать. Кровь толчками забилась в висках. Глаза резануло, выбив слезу и вновь пришло видение.

Нарисованные на полу знаки сочились чёрной тягучей смолой медленно поднимающейся вверх. Они стояли кругом и смотрели. Они не были людьми. Тьма распирала их изнутри, разорвав кожу, и, вырвавшись наружу, висела чёрной бахромой. Они смотрели не на него. В стороне у стены, завернувшись в золотой прозрачный кокон, лежала Настя. Они хотят причинить зло ангелу. Игорь напрягся, пытаясь вырваться из верёвок, и стянутые крылья за спиной обессиленно зазвенели. Существо, которое Настя называла бабушкой, повернуло голову. На её сером потрескавшемся лице в провалах глазниц копошились жёлтые черви. Уши Игоря резнуло настойчивое шуршание.

Виденье исчезло. Елизавета Сергеевна, взяв свечу, подошла к Игорю и присела, с интересом глядя на него. Она словно прощупывала его взглядом. Игорь дернулся, но верёвка не поддавалась. Накатилась невероятная усталость.

- Успокойтесь, Игорь. Иначе вам сделают больно.

- Зачем? Что вам от меня надо.

- От вас, в принципе, ничего. Ну, считайте, что судьба. Не увязались бы за девочкой, и всё было бы иначе. Но,… вы ведь что-то видите? Я это чувствую. Она вас привела с собой, чтобы защититься. – И, немного помолчав, добавила. – И не прийти не могла. Сегодня решается наша участь. И ей этот ритуал нужен не меньше нашего.

Тревога сонным зверем ворочалась в душе.

- Что вы хотите с ней сделать?

Елизавета Сергеевна поглядела на спящую девочку.

- Поверьте, я бы хотела, чтобы было иначе. Мы к ней привыкли.

- Она же ваша внучка.

Елизавета Сергеевна устало улыбнулась.

- У меня не было детей, как и у моей приёмной дочери тоже. Настю удочерили. Всё это план. Долгий, и не мной задуманный.

Женщина подошла к стене и достала из ниши какой-то тяжёлый предмет и показала Игорю. Это была банка литров на пять, наполненная мутноватой жидкостью. Сквозь пелену проглядывалась кисть человеческой руки с зажатым в ней ножом.

- Это рука моего отца, – хрипло поговорила Елизавета Сергеевна. – Он отдал дань ритуалу и смог прочесть Предвестник.

Будто тысячи раскалённых прутьев пронзило сознание Игоря. Чужие грехи.

Он видел пустыню и город, похороненный под песком. Нескладный юноша, дрожащий рукой, касается надписей на стенах, выбитых тысячелетия назад. Древний алтарь, испивший море крови. Он что-то вынес оттуда. Зло сокрытое под песками. Это было только начало. Танцы во тьме при свете факелов. Чёрные молитвы на мёртвом языке звучат чуждо и страшно. Мрак клокочет и рвётся в наш мир. Парень вырос, состарился, но не дождался прихода тьмы. Он так ждал ангела. Теперь его дочь выводит странные знаки на земле. Ей помогают. Последователи с сожранными душами.

Елизавета Сергеевна шагнула назад и видение растворилось.

- Зачем вам она? – прохрипел Игорь. – Она ещё ребёнок.

- Вы не понимаете, Игорь. Ребёнок, которого мы растим, вот-вот готов выйти в мир. Скоро тьма разрешится от бремени и выплеснет своё чёрное пламя. А Настю мы долго ждали. Отец расшифровал в древних манускриптах слова об её приходе. Мы не отпустим её в мир. И я вам благодарна за то, что вы привели Настю ко мне. Раз её стали посещать видения, значит - пришло время, и настала пора ритуала.

- Она ангел! Я… я не позволю тронуть её.

- Всё готово, - послышался сзади мужской голос.

Женщина помолчала, а потом с размаху бросила банку на пол. Затем подняла с земли распухшую кисть руки и вырвала из неё нож.

- Весь этот разговор, Игорь, - попытка оправдаться,… наверное, перед самой собой, за то, что мы сделаем. Возможно, она ангел. Но кто вам сказал, что ангелы добрые?

Гортанные крики, смесь плача и рыка, молитва нараспев, от которой сжимается сердце. Игорь извивался, стараясь высвободить руку. Они необыскали его. Нож, пристёгнутый к лодыжке, оставался на месте. Игорь, сжав зубы от боли тянул руку из верёвочного захвата.

Свечи ярко освещали подвал с лежащей девочкой в центре. Вокруг неё стояли люди и, задрав головы вверх, тихо подвывали. Елизавета Сергеевна ходила между ними, выкрикивая непонятные слова. Она намазала лицо чёрными полосами, и оно приняло жуткий вид. По её команде люди протянули руки вперед, и старуха, проведя каждого по ладони ножом, собрала немного крови в чашу.

- Время пришло! – крикнула она. – Настал час раскола! Мы, хранители Предвестника, стоим у края тьмы и призываем тебя!

Затем она выплеснула чашу на девочку, и Игорю показалось, что от стен подвала раздался рёв.

Настя извивалась на полу и, хотя не была связана, не поднималась.

- Ма, отпусти… пожалуйста, - безвольно хныкала девочка.

Но женщина с отрешённым лицом вторила безумной старухе.

- Он уже на тропе. Он идёт в наш мир! – кричала старуха.

Игорь с трудом вытащил руку, что-то хрустнуло в запястье, и он сжал зубы, чтобы не вскрикнуть, а потом потянулся за ножом. Боль резанула по глазам, и Игорь вновь увидел этих обезображенных тварей.

Они покачивались из стороны в сторону, в такт напевов старухи. Голос её набирал силу и уже почти перешёл в рёв. Внезапно она замолчала, и чудовища застыли статуями, напрягшись до хруста костей и смотря вверх. Но Игорь видел, как их тени на стене ещё дергались в конвульсиях. Земля под их ногами исходила гноем, а языки чёрного пламени, выплёскивающиеся из их глаз, нитями сплетались меж собой, образовав над Настей купол. Её тело выгнулось дугой и мелко дрожало. Читая заклинания, старуха подняла нож, но крик остановил её. Мужчина, один из участников этого жуткого спектакля, захрипел и упал на землю, поливая её пенящейся кровью. Сзади, раскинул стальные крылья, стоял Игорь. Недолго думая он загнал нож под сердце второму мужчине. Игорь ожидал, что эти твари на него сейчас набросятся. Но старуха только надрывно закричала.

- Нет! Только не сейчас. Не сейчас.

И, перед тем как видение пропало, Игорь увидел, как распадается чёрный купол над Настей.

* * *

Игорь приготовился защищать девочку, но оставшиеся женщины наоборот попятились от неё. Настя села, тряхнула спутавшимися волосами и улыбнулась. Старуха мгновение помедлив, бросилась с ножом на девочку, а Игорь выставил руки, чтобы её остановить. И словно попал в густую патоку. Он не мог пошевелиться, как и другие участники этого ритуала. Настя поднялась, сладко потянулась, как будто ото сна. Свечи на полу загорелись ярче, и девочка не спеша двинулась к своим обидчикам. Игорь хотел крикнуть ей, чтобы она бежала отсюда, но из горла доносилось только шипение. Настя остановилась и вздохнула.

- Что же вы злые такие? – сказала она, улыбнувшись. – Мама, бабушка? Вы же меня всегда добру учили. А сами ждали, чтобы в жертву меня принести. Нехорошо.

Елизавета Сергеевна захрипела, и Настя ей кивнула.

- Говори.

- Ты, исчадие ада! Ты не нужна этому миру. Ты погубишь его!

- И ради этого вы готовы убить маленькую девочку?

- Предвестник…

- Твой папочка безумец, раз хотел остановить меня. Предвестник – это не то, что можно изменить. Предвестник – это то, чего не избежать. Я бы возродилась не в этом, так другом теле. Не сейчас, так через тысячу лет. Вы бы не смогли вечно ждать меня у трещин расколовшегося мира.

Старуха всхлипнула.

- С удовольствием показала бы вам, как маленькая девочка вырастет, и капля за каплей подчинит этот мир себе. Но, вы меня обидели. Вы злые, а злые не могут остановить зла. Зла-ла-ла-ла, - колокольчиком засмеялась Настя.

Девочка шагнула к своей учительнице.

- Анна Викторовна, - сказала она с серьёзным видом. – Вам никогда не нравился мой почерк. Не напишете мне что-нибудь своим, напоследок?

Настя подняла с пола гвоздь и подала учительнице. Женщина взяла его дрожащей рукой, схватилась поудобней, и с силой начала тыкать себе в заплаканное лицо. Молча, раз за разом, пока не загнала гвоздь глубоко в глаз и свалилась на пол.

- Ну, вот, - как-то с сожалением проговорила Настя. – Да, бабушка, я тебя не оставлю без подарка. Ты всю жизнь жаждала победить зло, убив маленькую девочку. И дочь свою воспитала в этом безумии. Она плохая мама. Забирай её.

Елизавета Сергеевна на негнущихся ногах зашагала к дочери, вытянув вперёд руки со скрюченными пальцами. Старуха схватила за горло женщину и стала сдавливать. Игорь в растерянности смотрел на это. Только что он готов был сам всех убить, но… Кто вам сказал, что ангелы добрые? – вспомнил он слова старухи.

Тело женщины обмякло, она опустилась на колени и свесила голову на грудь. Елизавета Сергеевна стояла и смотрела на свои дрожащие руки.

- Теперь ты, мой милый страж, - улыбнувшись, обратилась к Игорю Настя. – Ты был безупречен. Всё, как я и задумывала. Молитвы этих глупцов указали мне тропу в этот мир, к телу этой девочки, и ты успел вовремя их остановить. И ты ещё мне послужишь. Мне же надо на кого-нибудь свалить гибель этих людей. Ты же счастлив послужить своему ангелу?

Игорь в смятении кивнул.

- Да, открою тебе секрет. Ты безумен. Все твои видения – это ложь, придуманная в твоей голове. Но, ты забавный. Как красиво выдумывал грехи своим жертвам. Взять хотя бы последнего, семьянина и любящего отца троих детей. Про него и многих других ты тоже расскажешь в полиции. А теперь разберись с моей милой бабушкой. Я не хочу её больше видеть.

Игорь почувствовал, как какая-то сила потащила его к старухе. Он упирался. Нет, это не ложь! Он убивал грешников! Рука сама собой сжала нож и полоснула старуху по горлу.

Настя двинулась к выходу из подвала. У самой двери она остановилась и посмотрела на Игоря.

- За тобой скоро придут, мой страж. Можешь им всё рассказать – безумцу вряд ли поверят.

Девочка открыла дверь, и Игоря захлестнуло видение.

Золотой кокон рассыпался бисером по полу, и из него расправила крылья клокочущая тьма. Чёрный ангел шагнул за порог, и шепчущий страшные слова на мёртвом языке мрак подвала последовал за ним, царапая щупальцами сырые стены. Игорь почувствовал, как его опалило огнём, и стальные крылья стекли по спине расплавленными каплями.