Слеза отчаяния

Глава 1

Я уже видел такой сон. Стоял на этом самом чёрном песке в плотном тумане. Едва различимые очертания птиц кружили тёмными пятнами над головой. Морской прибой выбрасывал волны на песчаный берег. И больше ничего. Туман, песок, море и птицы. Рядовой странный сон, не имеющий никакого особого значения.

Но сейчас всё по-другому. Я действительно утопаю на податливом чёрном песке и чувствую холодный обжигающий ветер на лице. Я по-настоящему слышу море в нескольких метрах от меня и тревожные вскрики птиц в небе. И у меня только один вопрос. Я схожу с ума? С каких это пор сны стали настолько осязаемы! Я чувствую даже частички морской соли на губах и в носу. Пахнет приятно, конечно, как и должно быть на берегу. И всё это замечательно вписывается в какой-нибудь отпуск, в путешествие, но не в грёбаный же сон!

Липкий страх начинает сковывать моё сознание, расползаясь по всему телу, плавно захватывая лёгкие. Кажется, мозг из доступных реакций в опасных ситуациях выбирает тактику замереть на месте.

Спокойствие. Надо как-то прийти в себя.

Я закрываю глаза. Медленно и с усилием втягиваю носом холодный воздух. Стук сердца отбойным молотком отдается в ушах. Вдох, выдох и снова вдох, выдох. Пытаюсь проглотить слюну. Будто горло высохло напрочь, как солёвое озеро. Больно, но я справляюсь. Мысли пляшут в такт стуку сердца.

И так, что имею в моменте? Каким-то образом я попал в свой давний сон. Как я здесь оказался? Где я был до этого? Я заставляю шевелиться извилины в мозгу. Мысли тягучие, как патока и никак не хотят формироваться в образы. Кажется, я был у себя в квартире. Помню, как отправил Диану в школу, попрощался с Наташей, сделал крепкий кофе. Это что, от кофе меня так развезло? Как же болит голова, когда я пытаюсь что-то вспомнить. Я пробую выцепить из памяти ещё хоть что-то, но тщетно.

Порыв ветра бросает в меня немного яркого запаха морской соли. Ладно. Если раньше всё вокруг было выдумкой моего сознания, значит с большой долей вероятности сейчас такая же выдумка, хоть и более реальная.

Я открываю глаза и смотрю на свои руки. С ума сойти, как же всё по-настоящему выглядит и чувствуется. Неплохо бы соблюсти формальную традицию. Больно щипаю себя сперва за палец, а затем и за щёку. Глупо было надеяться, но попытаться стоило.

Поднимаю голову и смотрю на мутное небо. Теперь даже птиц не видно. Разворачиваюсь и пытаюсь выцепить взглядом хоть какой-то образ из тумана. Тщетно.

Очередная морская волна доносит несколько капель до моих ботинок. Именно такие прослужили мне почти шесть лет – Jack Wolfskin* коричневого цвета. Ну ка, что ещё на мне надето? Тёмные, почти чёрные, плотные штаны, ярко-красная ветровка с капюшоном. Трогаю шапку и снимаю её с головы. Та самая вязаная красная, что подарила мне Наташа. Надеваю обратно. Что в карманах? Я хлопаю по всем доступным карманам и не обнаруживаю вообще ничего. На всякий случай залезаю руками в каждый. И нахожу записку со списком необходимых покупок в магазине. Усмехаюсь и возвращаю в карман. Заодно проверяю и руки. Шрам на указательном пальце на месте – мои. Значит, я в собственном теле, и тут без сюрпризов.

Подойти, что ли, воду потрогать. Давно я не был в отпуске. Подхожу к такому равнодушному ко мне морю. Или это всё же океан? Интересно, а можно ли в нём утонуть? Хотя, с этим спешить точно не буду.

Волны с природным спокойствием выбираются на берег одна за одной и касаются моих ног. Пытаюсь что-нибудь заметить на воде. Ничего. Сплошной вязкий туман, видимость метров на сто.

Что ж, пойдём куда-нибудь по берегу. Может выйду на причал и найду дорогу в реальность.

Поворачиваю налево от моря. Ботинки слегка утопают в песке, но я стараюсь идти уверенно. Рассматриваю песок и редкие камни под ногами. Иногда поднимаю голову посмотреть вокруг, но ничего нового не замечаю. Шаг за шагом двигаюсь по направлению “стрелы времени”.

Сколько я уже иду? Минуту, две или двадцать? Пытаюсь вспомнить, как я сюда попал. Может я разлил кофе, поскользнулся и головой ударился о плитку? Или лёг вздремнуть и плотно уснул на диване? Да. Такие вот минусы “удалёнки”. Оставаться дома и быть сосредоточенным на работе очень сложно. Нужна система. Дисциплина − верный спутник успеха в любой деятельности.

Чёрный песок, морской воздух, серый молочный туман. Хорошая послеобеденная прогулка, не так ли?.. Эй, пейзаж начал меняться, или мне показалось? Я останавливаюсь и смотрю вдаль. Нет, не кажется! Впереди начинает проявляться тёмное пятно. Продолжаю движение и неосознанно ускоряю шаг. Мгла как будто редеет. Большое пятно тем временем обретает очертания, и я замечаю высокую скалу с каким-то шпилем наверху. Очень быстро шпиль превращается в высокий бело-красный маяк. Не работающий, вероятно, заброшенный. Какой же жанр у моего сна? Не хоррор ли случаем?

И вот я стою у скалы, берущей свое начало из моря. Сразу же хочется её потрогать. Обожаю горы. Влажный тёмный шершавый камень. Прилипшие водоросли, похоже, смотрят на меня с таким же интересом, как и я на них. Запрокидываю голову и смотрю наверх. Маяка не видно.

Иду вдоль стены по выступающей части утеса. Но после очередного проскальзывания на влажном камне снова возвращаюсь на песок. Скальный массив начинает нависать надо мной. Мощный вид.

Становится заметно, что скала уходит дальше влево по берегу, но сдвигается вглубь тумана. Поэтому я её долгое время не видел. Обращаю внимание и на выщербленные едва различимые ступеньки, потрепанные от времени.

Ступеньки выглядят максимально ненадежно. Не такие влажные, как утес под маяком, но потрепанные и осыпавшиеся. Делаю первый шаг. А затем второй и третий. Удерживаюсь за любые выступы и редкие сорняки. Продолжаю движение, заставляю камень под ногами осыпаться. Оступаюсь и чуть не срываюсь. Сердце подскакивает до горла, а вцепившиеся в траву ладони в миг становятся мокрыми. Смотрю на немалую высоту и инстинктивно прижимаюсь к стене. Перевожу дыхание и ползу дальше.

Через некоторое время вижу, что конец уроков альпинизма уже близок. Ещё минута, и я сосредотачиваюсь на равновесии на совсем разрушенных последних ступенях. Я справляюсь. Отползаю от края и встаю в полный рост. Ветер здесь гораздо сильнее.

Туман более редкий. Пустынная тундра, куда не взгляни. Утес слева уходит всё дальше под углом к морю. Конца его не видно. Пусто и не густо.

Сильный порыв ветра бросает свои силы, чтобы сбить меня с ног, но ему это не удается. Зато он напоминает мне о цели визита на плато. К маяку ведет кривая, вымощенная камнем дорожка. Я бы тут прогулялся с семьей. Выпили бы горячего чая из термоса, встретили закат. А затем вернулись бы на парковку, залезли во внедорожник и поехали в отель.

Вдоль дорожки лежат булыжники. Налипшая на них земля закрывает фрески. Стираю её ногой и замечаю изображение младенца в облаках из звезд. Безмятежный полет.

Я подхожу и стираю грязь со второго булыжника. Здесь тоже изображён младенец, вероятно тот же, но он уже не в облаках. Он между двумя большими пятнами. Выражение его лица не очень детальное, но мне кажется, что младенец задумчив. Следующее изображение на камне было утробой матери. Это ни с чем не спутать: вот пуповина, вот эмбрион.

Холодок пробегает по моей спине, и я разворачиваюсь назад к первой гравюре. Выходит, это стилизация взросления. Только что это за звезды и что это за пятна? Душа и родители? Хорошее воображение у моего сознания, ничего не скажешь. Мне дискомфортно, будто жучки бегают под одеждой.

Я расчищаю следующие камни: мальчик в окружении сверстников, мальчик идёт в школу. Наблюдаю взросление человека.

Так я мало-помалу приближаюсь ко входу в маяк. Фреска, ещё фреска. И вот я стою перед дверью. Расчищаю последний камень. На нём изображён одинокий человек на пустынном пляже. У меня снова пробегает холодок по спине. Предыдущий образ никак не подводит к текущему: на нём был выгравирован человек, работающий за ноутбуком. Вся тропа – это мой жизненный путь, сомнений нет. А вот дальше только вход в маяк. Я поворачиваюсь к двери. Старая деревянная, на металлических креплениях, ничего вычурного. Дергаю ручку. Тяжелый скрип давно утративших смазку петель пронзает пространство. За дверью кладовая.

Свет пробивается сквозь окно достаточно, чтобы разглядеть комнату. Потрепанный шкаф, пара пустых полок, старинный сундук, открытый люк в полу и лестница наверх. Минимализм, да ещё и потертая краска подчеркивает, что здесь редко убираются.

Делаю шаги по проржавевшему металлу, подхожу к люку. Сажусь на колени и осторожно заглядываю внутрь. Внизу светлее, чем я ожидал.В скальной стене выдолблено окно. Помещение выточено из самого утеса. Баки, может, с маслом, стол, усыпанный инструментами, пара полок.

Тут сверху раздаётся скрип. Резко вскидываюсь, темнеет в глазах. Сердце колотится, но сознание держится, как всегда. Лестница уходит к люку под потолком в нескольких метрах. Скрип повторяется, добавляется тихий стук. Интересно, хотя и жутковато.

Подхожу к лестнице, проверяю – крепкая. Начинаю подъём. На полпути звук усиливается, будто сквозняк хлопает дверцей. У самого люка задерживаюсь, открываю его осторожно, стараясь успеть увидеть всё до того, как сделаю следующий шаг.

Звуки доносятся от створки разбитого окна, просевшей и застрявшей под натиском времени и ветра. Едва открытая, она хлопает в такт порывам, добавляя к атмосфере неуютную аутентичность.

Монстров не видно.Смело захожу в новую комнату. Это явно жилое помещение, но выглядит куда хуже склада. Кровать покрыта пятнами, стол завален слегка помятыми фотографиями, книгами и блокнотом.

Шкаф, как и полки на стенах, опустошён, а вот стеклянные осколки на полу не только от окна. Похоже, в нём когда-то было зеркало, но сейчас осталась лишь рама, покосившаяся и покрытая трещинами.

Поднимаю белую резную рамку от фотографии с пола. Краска совсем облупленная. Провожу пальцем по краю и тут же чувствую боль. С обратной стороны торчит гвоздь. Глупо, но это злит. Бросаю её через окно, наблюдая, как она летит на песок.

Растираю пальцами место укола. Инстинктивно высасываю каплю крови, но тут же осекаюсь: это же не реальность. Хоть гвозди в руку вбивай – не заболеешь.

Смотрю в окно, подставляя лицо ветру. Замечаю на волнах красную куртку, как у меня. К куртке спущусь попозже. Иду к письменному столу. Сердце сжимается. На всех разбросанных фотографиях люди без лиц. Вообще! Поднимаю одну: будто манекен усадили на трёхколёсный велосипед. Роняю её.

В висках пульсирует, дыхание сбивается. Пространство вокруг будто сужается, а стены давят, как в тисках. Держась за голову, шепчу, что это всего лишь сон, и бросаюсь к лестнице. С размаху влетаю в люк. Оступаюсь, скольжу вниз, хватаюсь рукой, но всё равно падаю. Удар! Бок саднит, нога подвернута. Из ладони, которой также приходится несладко, снова выступает кровь. Больно, но, кажется, ничего не сломал.

Это точно сон? Что за ерунда! Почему мне так больно, как по-настоящему! Дайте проснуться! Обычно сновидения заканчиваются на таких моментах. А затем оказывается, что больная нога зажата между кроватью и стеной, а палец кусает кот, требующий поесть с утра пораньше. Я хочу проснуться. Слышишь, больное сознание!

– Я хочу проснуться!

Крик потонул в глухих округлых стенах кладовой.

Выхожу из маяка, прихрамывая. Бросаю взгляд на волны в поисках красной ветровки, но её уже не видно. Возможно, ушла на дно. Из тумана на пляже показался человек, одетый в похожую (или такую же!?) одежду, как и я. Руки в карманах красной куртки, полная решимости походка. Он направляется к морю. Смотрю за ним с жадным любопытством и одновременным чувством страха. Незаметно быстро он достигает границы омывающих пляж волн, но продолжает движение. Бесчувственная природная сила воды уже начинает заливать его обувь с каждым новым выбросом, и я не выдерживаю:

– Э-э-э-э-й! Постой!

Сперва мне кажется, что путник меня не слышит.Ветер заглушает мой крик, бьет в уши и выдувает воздух из лёгких. Но человек останавливается и поворачивается ко мне. Я машу ему и бегу по каменной дорожке к ступенькам вниз. Только бы никуда не исчез! Он стоит на месте. Стоит… А затем разворачивается к морю и продолжает свой путь. Нет! Только не это!

– Сто-о-о-й! Погоди минуту!

Я кричу громче и смелее, чем в первый раз. Горло дерет от сухости и напряжения. Эхо цепляется за обрывки ветра, но слова растворяются, словно никогда и не существовали. Забываю о безопасности, я бросаюсь вниз по разбитым ступеням. Ноги скользят, камни крошатся под подошвами, но я не останавливаюсь. Мужчина уже по грудь в воде. Он не борется с волнами, не пытается плыть. Просто идёт вперед, как будто это его единственный путь. Я прыгаю с последней ступени, неловко приземляюсь, сбиваюсь с дыхания и падаю на колени. Боль вспыхивает в теле, но я не придаю этому большого значения. Поднимаюсь и рвусь вперёд. Но человека больше не видно.

Я стою на том самом месте, где стоял он. Вот его следы на невозмутимом чёрном песке. Их ещё не успевает уничтожить морская стихия. Мой крик будто застывает здесь, прилипает к воздуху, как навязчивая мысль, и не может исчезнуть. Пульс гулко отдаётся в висках. Но человек не возвращается и, видимо, не планирует.

Холодные порывы ветра приносят солёный запах воды и водорослей. Волны на вид ледяные, словно даже касаться их – испытание для храбрецов. Сижу на песке и смотрю в туманную даль. Что мне делать? Как проснуться? На душе невообразимо грустно и одиноко.

Рядом раздаётся звонок телефона.

– В смысле? – говорю я вслух.

Телефон продолжает звонить, мне не показалось. Осматриваюсь, но ничего не замечаю. Наклоняюсь и начинаю рыться мерзлыми пальцами в песке и нахожу мобильник. Хватаю его и сажусь обратно.

Сердце снова колотится в бешеном ритме, кажется, ещё сильнее, чем во все предыдущие разы. На экране отображено имя моей дочери и её фотография.

Я ещё никогда не ощущал такую смесь надежды и жуткого страха. Трясущимися руками пытаюсь сдвинуть зелёный ползунок звонка, но телефон будто не реагирует. Снова и снова, меняя пальцы и руки, стараюсь принять входящий вызов, но тщетно. Телефон перестаёт звонить.

– Нет, нет, нет. Продолжай. Давай. Не-е-е-е-т!

Затихший мобильник лежит в руке. Я, что есть силы, зажимаю кнопку блокировки. Не включается. Я резко поднимаюсь и, не сдерживая гнева, отправляю телефон в море, словно пытаясь утопить вместе с ним свои эмоции. По моей щеке течёт слеза, слеза отчаяния.

Ветер усиливается.

Я. Хочу. К дочери. И точка. Много точек. Как можно выбраться из сна? Умереть?

Вариантов погибнуть немного. Можно вернуться и сброситься со скалы, но я могу покалечиться и выжить, и что тогда? А можно пойти за недавним утопленником. Наверное, он что-то знал или давал мне знак.

Чувство решимости не просто не покидает меня, оно крепчает с каждым мгновением. Звонок телефона напомнил мне о настоящей жизни, которая находится где-то по ту сторону моего сознания. Надо лишь дотянуться. И я иду навстречу морю.

Шаг за шагом я приближаюсь к непроглядной чёрно-синей воде, а ветер беспрерывно кидает мне брызги в лицо. И вот вода уже касается обуви. Гляжу вниз, мысленно включаю у себя в голове известный трек из Silent Hill* и продолжаю движение, ощущая дрожь от напряжения и холода.

Вода попадает в ботинки. Носки сыреют. Ноги трясутся ещё сильнее. Какое всё же суровое море! Не останавливаю движение. На согревающих сердце мыслях о семье я шагаю всё дальше и дальше. Море держит меня, я замедляюсь, но продолжаю идти.

Я уже по пояс в воде. Зубы выдают такой бит, что никакой драм-н-бейс не сравнится. А ещё мне неимоверно страшно. Никогда ещё не самоубивался ни в каком сне, тем более и в жизни к этому близок не был. Снова вспоминаю кривляния Дианы, улыбающиеся глаза Наташи и продолжаю шагать в неизвестность.

Волны бьют уже поверх дрожащих плеч, онемевшие ноги в такт волнам отрываются от дна. Я далеко. Пора.

Закрываю глаза и ныряю под воду. Уши сразу же закладывает. Надо выдохнуть и забыть этот чёртов сон. Уверен, будет неприятно, но надо быть смелым. Меня ждут! И всё-таки я медлю и открываю глаза.

И я увидел их. Сотни красных курток, потерянных навечно своими неизвестными хозяевами. Они размеренно, не мешая друг другу, болтаются в воде. В миг просыпается подсознание. Где же ты было, родное!? И я понимаю, что совершаю непоправимую ошибку. Я не проснусь. Я погибну в этом чертовом сне. Нет! Нет! Нет! Так не должно было случиться, этого не должно было произойти!

С огромным усилием рву тело вверх, пробиваясь через ледяную толщу. Одежда намокла и тянет вниз, я дёргаюсь, отчаянно пытаясь вынырнуть. Наконец, голова вырывается на поверхность, и я жадно хватаю воздух, который режет лёгкие. Назад! К берегу! Должен плыть… Пробую шевелить ногами, но мышцы будто деревянные. Ступни сковало, обувь тянут ко дну. Руки двигаются, но сил почти нет. Каждый гребок ощущается как бессмысленная борьба. Где берег? Снова густой туман, волны, ничего не видно. Это конец? Вот и всё? Так и напишут на моей могиле: «Жил хорошей жизнью, но не смог вернуться»? Похоже, что так…

Равнодушное море затягивает меня в свои глубины, забирает остатки сил. Воздуха почти не остаётся, вода заливает рот и нос, обжигая горло солью. Каждая секунда становится невыносимой. Я начинаю тонуть.

Мысли о семье удерживают меня на грани. Помню, как впервые услышал слово “папа” из уст Дианы. Как караулил Наташу под окнами роддома, чтобы увидеть её улыбку. Перед глазами снова Диана с кривой чёлкой, которую она гордо подстригла сама. И эти моменты вырывают меня из пустоты.

Вспоминаю о дырявом камешке, который мне подарила Диана на одном из пляжей Мальты. Я носил подарок моей дочери на шее, как талисман и оберег, не снимая. Инстинктивно негнущейся рукой пытаюсь залезть под ворот куртки. Нахожу витиеватую, такую родную мою, верёвочку и тот самый камень на ней. Откуда он здесь? Почему именно он? И почему… Я чувствую тепло от камня! Сжимаю его изо всех сил. Тепло заполняет меня изнутри, пробуждает мышцы, возвращает контроль над телом.

Толкаюсь ногами, загребаю воду, выныриваю из цепкой воды. В лицо бьёт солёный воздух. Серые тучи над головой расползаются, пропуская лучи солнца, которые ложатся прямо на меня. Туман с неохотой рассеивается, отступая под давлением света.

Чувствую эйфорию. Чувствую, что я возвращаюсь. Домой.

***

– Серёжа, с постельным закончено, пора в следующую палату, – сообщила медсестра Лена, обращаясь к уткнувшемуся в смартфон коллеге.

– А? – отозвался тот, – Да-да, Лен, иду.

Просторное помещение, рассчитанное на троих пациентов, сейчас казалось пустынным. Единственная занятая койка стояла у окна. На ней лежал мужчина с перевязанной головой в чистом больничном одеянии.

Лена взяла со стула ворох грязного белья и шагнула к двери. Но сразу же остановилась, задержав взгляд на пациенте.

– Серёжа… — тихо произнесла она, — Мне показалось, он пошевелил пальцем.

Сергей, не отрываясь от экрана, бросил:

– Не может быть. В его случае за три дня из комы не возвращаются. Я читал его карту.

– Я серьезно, Серёжа!

Сергей нехотя поднялся, подошёл к кровати и сосредоточенно посмотрел на мужчину. Окинул взглядом его руку, затем посмотрел на показания приборов.

– Вроде без измене…

Его фраза осталась незаконченной. Мужчина на койке вдруг сжал кулак с такой силой, что Лена невольно вскрикнула, а бельё выпало у неё из рук на пол.

– Зови Эдуардовну! Быстро! — выкрикнул Сергей.

Лена, спотыкаясь, выбежала из палаты.

Оставшись один на один с пациентом, Сергей бросил на него долгий взгляд и пробормотал:

– Ну ты и силач, мужик. Добро пожаловать назад!

______________

*Jack Wolfskin – (Джек Вольфскин) немецкий производитель верхней одежды и снаряжения, основанный в 1981 году.

*Silent Hill – (Сайлент Хилл) канадскийпсихологический фильм ужасов, основанный на одноимённой компьютерной игре.