СЛАВНЫЕ СКАЗКИ

Чувырла и толковый словарь

Славик никогда не был хулиганом, честное слово!

Однако Ирина Георгиевна, классный руководитель 7-Б класса, никак бы с этим не согласилась. И еще плюнула через левое плечо. Не раз и не два она ловила мальчика с поличным за шалостями, а затем за шкирку, как кутенка, тащила в кабинет завуча. Славик царапался и шипел, как тот котенок, но его только водой поливали. Возможно, святой – от класручки всего можно было ожидать.

Пострадало зеркало в туалете девочек? Это Славик.

Лестница 2 корпуса школы вся в воде, потому что «кто-то» разлил на нее ведро уборщицы? Кто, как не Слава!

Германия напала на Польшу в 39-м? Скорее всего, Ирина Георгиевна по привычке обвинила бы Славика и в этом.

И далее по списку всех смертных грехов, которыми, без сомнения, класручка считала всякие мелкие неприятности, происходившие в школе. А мальчик, между прочим, был не виноват!

В этот раз жертвой стало окно кабинета химии на 3 этаже, а также несколько пробирок.

Завуч по воспитательной работе Юрий Игоревич был высоким седым мужчиной. Он ходил вдоль окна взад и вперед, изредка тяжело вздыхая. Навзрыд, как показалось Славику.

Мальчик сидел на стуле, скрестив руки на груди и опустив голову, но старался исподтишка наблюдать за всем. На своем плече он чувствовал ладонь классной руководительницы, которая крепко прижимала его к стулу, будто он мог выпрыгнуть в окно в любой момент. Хотя каждый первоклассник понимал, что если спрыгнуть с 3 этажа, то никакой Фиксик тебя не соберет.

Юрий Игоревич то держал руки за спиной, то хватался за галстук. Славик здраво рассудил, что это или из-за волнения, или – просто нервы. Так как мальчик был обычным семиклассником, а не Большим Начальником из страшного Минобра (что бы это ни значило), значит, завуч не волновался, а психовал. Лучше бы волновался, конечно…

– Второй раз за неделю, Юрий Игоревич! – вскрикнула Ирина Георгиевна.

– Это не я, – буркнул негромко Славик, хотя знал, что лучше помалкивать. Привык уже быть подсудимым без присяжных и свидетелей при недостаточности улик. Все равно признают виновным по всем статьям.

– Так. – Это все, что сказал завуч.

– Он! – продолжила класрук 7-Б. – Я шла по коридору. Услышала звон разбитого окна, а затем он выскочил из кабинета. Весь красный и мокрый.

«Раунд, – подумал Славик. – Тут уже не отмазаться».

– Так, – только и повторил завуч, глядя в окно.

Вдруг заглянул Петрович, их школьный дворник и рабочий, и уборщик, и вообще на все руки мастер. Хрипло спросил:

– Юрий Игоревич, не могу своего Тимошу найти. Не видали?

Тимоша был любимым псом Петровича. Но завуч только покачал отрицательно головой, и дворник скрылся за дверью.

А Ирина Георгиевна продолжала, вещая все громче:

– Предлагаю вызвать родителей, собрать педсовет и поднять вопрос об исключении. Да как так вообще можно! Уже сколько раз! Хватит! Показательное исключение! Пусть его принимает другая школа. Со всеми его выходками.

– Та-ак, – в третий раз, уже задумчиво, сказал завуч.

– Мы 10 лет строили в школе систему воспитания, а он все рушит. Так не пойдет! Я лично устала его прикрывать и спасать. 10 лет строили…

«Система неэффективна, если она не гибкая, и не способна справиться с чем-то, что не укладывается в заданные рамки», – подумал Слава неожиданно взрослую мысль. И сжал зубы.

– Ирина Георгиевна, оставьте нас, – неожиданно твердо произнес Юрий Игоревич.

Учительница даже поперхнулась. Приоткрыла рот, затем хмыкнула и вышла, громко хлопнув и ртом, и дверью.

– Итак, Слава. – Завуч повернулся к мальчику. – Давай по порядку.

Он сначала подошел к парнишке, неловко потрепал по плечу, а затем сел за стол. Заметно успокоился и расслабился.

– Слава, поверь, никто не хочет тебя исключать. Просто пойми, чтобы решить ситуацию всем на пользу, мне нужно понять, что происходит. У тебя по многим предметам отличные оценки. Физика, биология, та же химия! А вот поведение… Почему так происходит? Может, тебя что-то беспокоит? Может, дома что-то случилось? Ты можешь рассказать. Я обязательно попробую помочь.

«Случилось, случилось», – отдалось эхом в голове мальчика.

Он вдруг понял, что впервые остался с завучем один на один. До этого всегда кто-то присутствовал при «разборе полетов». И неожиданно Славик захотел довериться и все рассказать.

– Юрий Игоревич… Давайте, э-э, давайте я все расскажу, только вы не перебивайте, пожалуйста, хорошо?

– Ну, Слава, хорошо, даю слово.

***

Тени пришли в наш мир очень много веков назад. Неизвестно, демоны они или инопланетяне, или существа из другого мира. Также никто не знает их целей и причин появления на Земле.

Очевидно, что люди им не нравились. Тени всячески старались совершить что-нибудь плохое. Испортят цепь велосипеда, или даже сломают тормоза, чтобы человек обязательно пострадал. Более мощные существа способны навредить серьезнее: могут испортить автомобиль, чтобы произошла авария, или повредить двигатель самолета. Правда, для этого Тень должна быть особенно сильной. Чем она сильнее, тем плотнее, а значит, масштабнее может повлиять на физический мир.

К слову, «тени» очень условное название. Так называют самых простых и слабых существ, которые действительно напоминают тень на солнце от предмета или человека. А еще название такое от того, что их почти невозможно заметить.

Славик давно имеет с ними дело, потому приноровился различать противника. Плюс ему помогли, научили видеть.

Более сильные вредители выглядят уже понятнее и страшнее. Они похожи на каких-то чудовищ или демонов. Сперва мальчик так дико боялся, что впадал в панику. Постепенно он научился контролировать страх.

А еще у Славика был помощник. Его звали Ал-Таур, и он был…Тенью! Правда, с мальчиком они дружили, и вообще были очень близки. Ал, или Алеша, как называл странного приятеля Слава, всячески помогал товарищу. Он потихоньку обучал человеческого ребенка справляться с Тенями и изгонять их. Правда, чем чудовище было сильнее, тем сложнее было это сделать. Однако, сложно, не значит невозможно.

И вот школа. На самом деле, все эти мелкие происшествия были столкновениями Славика с Тенями! Хулиганство для одних, например, Ирины Георгиевны, и борьба со злом для других.

Никто не обещал, что будет просто, но мальчик привык.

***

– Так! Тогда зачем было ведро с грязной водой? Это ведь тоже было, э-э, сражение с Тенью?

Юрий Игоревич подался вперед, глаза его странно блестели.

Славик даже немного смутился, потому что до этого он никому не рассказывал свою историю.

– Вы обещали не перебивать. – Мальчик вздохнул. – Да. В общем, дело было так. Мы с Лешкой поняли, что в какой-то момент они разозлились на меня и решили теперь отправлять тяжелую артиллерию. И стали периодически появляться такие чувырлы, что даже Леха пугался. Извините за чувырлов… чу-выр-лей? Чувы-р-л?

Славик совсем смутился.

– Вот! Нужно на русском языке внимательно учителя слушать! – поднял палец Юрий Игоревич, но тут же сам смутился и добавил: – Чувырлищ?.. Продолжай.

А сам над чем-то задумался.

– Да. Вот… Короче, то было что-то такое огненное. Типа неправильного дракона. У него были толстые лапы с присосками, и не было крыльев. А еще оно горело. Прям полностью горело. Я его услышал еще снизу, с первого этажа. Лешка сразу закричал, что это файрдог. Ну, мы с ним сами придумываем названия, когда он не может вспомнить правильное имя. А я вообще не согласен. Это дракон, хоть и кривой! Я бы его Чермандером назвал, ну, как покемона, знаете? Или что-то типа файмандер? Как лучше?

Славик вдруг опять смутился. А завуч уже полез на книжную полку, выискивая какую-то книгу.

– Извините, отвлекся.

– Продолжай-продолжай, я слушаю. Итак, пришел «хот-дог» и?..

– Пусть «хот-дог», – грустно протянул Слава. – Короче, оно топало с первого этажа. Мы с Лехой застыли, испугались. А когда уже этот чермандер показался, и я увидел присоски, то вспомнил биологию. Что у кальмаров, что у осьминогов такие же присоски. И они всегда, ну, нежные, состоящие из мягких тканей, а не роговых наслоений, как панцирь. Вот я двинул по ведру с водой. Физика же, огонь и вода. Оно закричало, запищало и…сбежало. Все. В другие разы также.

– А сейчас тогда что произошло? – спросил завуч, листая толстую книгу.

«Толковый словарь»

– А, сейчас… Ну, очередная Тень. Я в окно ее увидел, когда с химии выходил. Как раз звонок, все к дверям, и она мимо пролетела! Я задержался, зная, что все в столовку побежали, даже химичка. Ой! Простите, я хотел сказать, Надежда Константиновна. Во-от. А как только все вышли, я – в лаборантскую. Там уже искал, чем отбиваться, а оно ка-а-ак закричит!

Юрий Игоревич отвлекся от книги.

– Так. Слава. А как же получается, что никто не видит эти…Тени? Ну, ладно, не видит. Но слышать их мы же должны? Ощущать физически. Тот же, хм, «хот-дог». От него же паленым должно было нести за версту! Как ты мне это объяснишь?

– Ну, тут нужно уметь видеть. Так просто не заметишь. А про запах не скажу. Не знаю.

– Ага. Так. Ясно. Слава, я тебя выслушал. – Юрий Игоревич вздохнул. – Давай теперь ты меня послушаешь. Кстати, правильно «чу-вы-р-л». Слушай. Мы с тобой в сложной ситуации. Дело слишком далеко зашло. Я думал, что у тебя дома что-то случилось. Думал, ты расскажешь. Но ты решил соврать и рассказал мне интересную сказку, естественно, не имея никаких…

«Дай я ему втащу! А потом поговорим!»

– Юрий Игоревич. – Славик неожиданно встал, перебив завуча. Такого с ним не случалось ни разу в жизни. Никогда до этого он не общался со взрослыми на равных.

– Юрий Игоревич, вы хотели сказать, «не имея никаких доказательств»? Это не так. – Славик заходил взад-вперед, как сам завуч до этого. Тон его стал, как у учителя, который объяснял урок. – Человеческий мозг сложный орган, но его можно тренировать. Память, внимание, фантазия, в конце концов.

Мужчина так и застыл с книгой в руках, глядя на мальчишку. А тот продолжал:

– То же самое верно для зрения. Например, как спортсмены готовятся к соревнованиям по биатлону. Стреляя, они тренируют зоркость и меткость. Итак, я долго учился различать Тени. Но в принципе просто заметить их не то, чтобы сложно. Дети более гибкие, но зато глаз взрослого лучше тренирован. Хотите прямо сейчас покажу?

Завуч захлопнул книгу, положил ее на стол, упер руки в бока.

– Ну, что ж, давай, Славик. Молодец, что идешь до конца. Показывай!

– Так. Встаньте вот тут, ага. Повернитесь боком ко мне и к окну, пожалуйста. Ну, пожалуйста, Юрий Игоревич! Ага, спасибо. Упритесь руками в стол. На всякий случай. А теперь вам нужно смотреть на стену перед собой. Ну-у, вон, посмотрите на полке на кубок по…дартс? Это дротики, да? Ага. А теперь боковым зрением сфокусируйтесь на окне. Эта штука как раз снаружи зависла, вы должны ее увидеть.

Завуч усмехнулся. Взрослый мужчина подыгрывал ребенку, и ему даже было немного весело.

Юрий Игоревич взглянул на кубок, который он получил за первое место по дротикам, напротив его глаз, затем застыл на мгновение…и тут же отскочил от стола, ударился спиной в стену, уставился на окно и выставил руки с криком:

– Это что за чувырла?!

Славик стоял очень спокойный. Он не знал, смеяться или пугаться. Взрослые редко лежали у его ног. Мальчик перевел взгляд на окно и чудовище за ним.

– Вот потому они «тени». Их сложно заметить, но если увидел, то сложно оторваться, – пояснил Слава.

«Думаю, оно использует ультразвук. Так оно окно выбило, и никто не услышал»

– Ультразвук? Леха, ты уверен? – спросил Слава в пустоту. На миг его взгляд стал пустым.

Завуч на полу потел и вертел головой: то на Славика, то на окно. Мужчина был в панике и совершенно не знал, что делать.

«Потому и пес Тимоша сбежал. Думаю, вокруг школы вообще ни одной собаки не осталось!»

Славик сделал пару шагов к стене, уперся спиной. Он лихорадочно думал, что делать.

«Как справиться? Думай, думай! Так, оно похоже на летучую мышь. Лешка говорит, что оно использует ультразвук. Ага. Если оно больше мышь, то должны быть…локаторы! Вон, два отростка, они больше всего похожи»

Вклинился Леша-Тень:

«Ну, придумал?»

– Да. Юрий Игоревич, вы как?

– Я…я…

«Даст ист фантастиш!», – захихикал Ал-Таур.

– Натюрлих, – кивнул Славик. – Юрий Игоревич, где ваши дротики? Скажите, они же тут? Пусть они будут здесь, ну, в столе, да? Пожалуйста. Вам нужно их достать.

– А? Дротики? Да, в столе. – Мужчина даже как-то приободрился, услышав четкие инструкции.

Завуч поднялся и полез в стол, не отрывая взгляда от окна.

Тварь с той стороны начала как-то беспокойно ерзать в воздухе. Она рвано взмахивала крыльями, мотала уродливой головой. Ей явно что-то не нравилось.

– Кажется, оно сейчас атакует ультразвуком, – продолжил Славик. – Когда стекло лопнет, вам нужно попасть дротиком прямо вон в тот отросток сбоку башки. Видите?

– Вижу, – твердо кивнул завуч.

Тварь рыкнула, приоткрыв страшную пасть с миллионом клыков.

Завуч икнул.

Славик осторожно потянулся за кубком по дартс.

Тут же зверюга раскрыла пасть широко-широко, как глубоководная рыба на дне Марианской впадины.

Мальчик со всей силы швырнул любимый приз учителя.

Стекло разбилось со страшным звоном. Казалось, вся школа должна была это услышать.

Чудовище сразу рванулось внутрь. К его чести, завуч сначала четким движением бросил дротик, а уже потом упал на колени, заверещав, как принцесса Диснея. Славик бросил следующий снаряд – очередную награду, – попав в правый отросток на голове Тени. Также падая на пол, он успел заметить, что Юрий Игоревич все-таки попал, молодец! Хоть и визжит, как девчонка, а крутой мужик.

«Ох, что сейчас будет!», – протянул напоследок Алешка в голове Славика.

А спустя несколько секунд, когда в кабинет ворвалась толпа учителей во главе с Ириной Георгиевной и Петровичем, а завуч так и сидел, зажав голову руками, Славик только и смог пробормотать:

– Это не я!

И при этом подумал:

«Все, теперь точно не отмажусь»

***

Очень далеко от города, где жил Славик, в таких невообразимых далях, которым нет названия в человеческом языке, располагался дворец. Высокие тонкие шпили, плесень и мрак, заполняющие углы гулких коридоров и залов, тишина.

Все вокруг внушало ощущение жуткой тревоги любому человеку, кто мог бы случайно заглянуть сюда.

Впрочем, это место заставляло дрожать и крохотного ырга. Волосатый ырг был похож на выхухоль с лоснящейся черной шерстью на шести тонких членистых ножках. И сейчас у малыша дрожали все двенадцать колен да усики в придачу.

Он забрел сюда случайно в поисках пропитания. За стенами дворца пробирал до костей – которых у него не было – сумрачный холод, однако ырг был готов бежать прочь, несмотря ни на что.

Очень медленно и осторожно зверек крался коридорами и переходами, и быстро перебегал вдоль стен совершенно пустых комнат. Он не знал и не понимал, что тянуло его дальше, во мрак.

Свет заметил в единственном месте – самом далеком обеденном зале. Нет, то был не камин и не факелы. По четырем углам потолка где-то высоко висели прямо в воздухе светящиеся трехгранные пирамиды. Они пульсировали и крутились вдоль своей оси, отчего по стенам и поверхностям скользили неясные тени.

Да, то было их царство. Или качественная копия.

– Ты должна действовать, Лиго. Приведи мальчишку.

От этого голоса ырг задрожал всем крохотным тельцем. И бросился было прочь, но...его что-то потащило. Он отчаянно пытался зацепиться своими суставчатыми лапками за плиты пола, но все было бесполезно. Голоса зверек не имел, потому никто не мог услышать его писк в ультразвуке.

В полнейшей тишине раздался хруст. И голос, чавкая, с отвращением произнес:

– Какое мерзкое имя. Сла-ави-ик...

Училка и ми-ми-мишный звонок

В жизни нашего Славика бывало всякое. И не всегда он бывал в этом виноват. Хотя окружающие и считали мальчика изрядным хулиганом, сам бы он, естественно, не согласился.

Учебный год закончился без особых происшествий. Единственное, что беспокоило Славика, и о чем он теперь часто думал, случилось на последнем звонке.

26 мая вся школа по традиции выстроилась во дворе. Торжественные первоклассники и огромные, как небоскребы, выпускники, праздничная музыка, цветы и нарядные педагоги.

Три корпуса школы стояли буквой «П», все классы встали также, только зеркально. Учеников было очень много, это отмечали все учителя. А также все с ужасом рассуждали, что делать в следующем году, куда сажать первоклашек. Мест в классах почти не осталось, а набор ожидается приличный.

Но это все к нашей истории отношения не имеет. Итак, Славик со своим 7-В стоял в центральной секции лицом к среднему корпусу и сцене. Перед ним трясла бантами отличница Ева.

На сцене, в окружении разноцветных шаров, стояла директор школы и что-то вещала своим негромким голосом, не помогал даже микрофон.

«Лучше б уж Монеточка спела. А то голос тот же, а возраст не совпадает», – пронеслась хмурая мысль.

Вообще Славик не особо и слушал. Его внимание привлекла таинственная фигура на крыше справа! Нечто или некто едва выглядывал из-за будки вентиляции. День был ярким и солнечным, оттого силуэт четко выделялся на фоне голубого неба, ошибиться было нереально. Однако…

Однако мальчика что-то смущало. Ведь это явно была Тень, но очень нестандартная, не из тех, с которыми он имел дело раньше.

До этого самые сильные существа, так или иначе, походили на чудовищ. А в этой Тени было нечто человеческое. Голова и часть плеча, а еще пальцы, держащиеся за ограждение крыши. Почему-то Слава различал эти пальцы очень четко, будто стоял рядом. Хотя подобное было невозможно.

Мальчика прошиб холодный пот. Это от страха, или просто день душный, а воздух стал вдруг тяжелым?

«И чем так пахнет от Адамовой, духами, что ли? Это ведь химическое оружие. Аж тошнит…»

Он старался изо всех сил не пялиться в сторону крыши. Заставлял себя смотреть на сцену, где уже танцевали ребята из 3 класса. Но взгляд Славика то и дело возвращался к непонятной фигуре сверху.

– Да гляди же! Это оно, – прошептал Лешка у Славы в голове. – Точно наблюдает за нами.

– Угу, – едва слышно кивнул в ответ школьник.

Отвечать мысленно так, чтобы Ал-Таур услышал, он пока что не научился. А выглядеть странно, стоя в плотной толпе учеников и разговаривая сам с собой, ему совсем не хотелось.

– Слав, ты чего? – не унимался Лешка. – Как воды в рот набрал. У вас так говориться, да?

Мальчик кивнул и вдруг подумал, может ли его приятель-тень увидеть это движение со стороны?

– А ты выключил утюг дома? А приставку игровую?

Слава молчал.

– А может инопланетяне среди нас? А Чубайс – рептилоид?

Слава стерпел. И даже не спросил, кто такой Чубайс.

– Представь, если бы кто-то, например, Гэндальф, сбросил шарик с водой во-он из того окна, из кабинета информатики. Или не с водой? И вот он падает, падает и ка-ак…

Слава сопел. И держался – зачем Гэндальфу хулиганить?

– Всегда так. Только с вами, человеками, по-вашему, по-человечески, а вы молчите. Наверное, тебе и Тени больше не страшны. И подсказки тебе не нужны, ты у нас школьный гений! Как Мавроди. А мне, бедному, и поговорить не с кем. Правильно, зачем тебе старенький Ал-Туар, он уже и так все рассказал. Верно маменька учила: не верь котам, что они голодные, а противным семиклассникам, что сделали домашку. Слушай вон свою любимую Ирину Мегеровну. Предатель.

– Да заткнись, блин! – зашипел Слава.

И не успел даже спросить про Мавроди. Отличница-староста Ева Адамова возмущенно обернулась и резко отвернулась. Подумала, что он говорит про Ирину Георгиевну, которая как раз в этот момент говорила выпускникам что-то воодушевляющее. К слову, ее речь затягивалась.

Под конец года ее сделали завучем по воспитательной работе, а отличница Ева была только рада. Все знали, что по всем вопросам и ябедам Адамова бегала к уже бывшей классручке 7-Б.

– Спасов! – зашипела девчонка сквозь зубы через плечо. – Заткнись, завуч говорит!

– Отвали, Адамова. А то без яблока останешься.

Присказка про яблоко, конечно, пошла от библейской истории про Адама и Еву. Насколько Славик не любил литературу и все с ней связанное, но про это рассказывали на уроке Православной культуры.

Первое время мальчик ходил на эти уроки в надежде, что там вдобавок расскажут что-нибудь про то, как бороться с Тенями. И естественно, он понял на первом же уроке – полненький отец Георгий вряд ли знает, что такое Тени. Единственная его борьба сводилась к противостоянию с крохотным Матизом, в который он влезал с тяжким трудом и крестным знамением после уроков.

Рыжая Ева засопела, и стоящий сзади Слава заметил, как покраснели ее уши. Еще немного, и девчонка, чего доброго, развернется и вмажет! Хотя мальчик бы не поверил в то, что староста позволит себе сделать подобное во время речи «любимого завуча» всей школы.

И вдруг он поймал себя на ощущении, что стало легче. Страх отступил, колени не тряслись. Стало так легко и свежо, словно подул морской бриз с запахом йода. Мальчик зажмурился, глубоко вдохнул…

Что-то навалилось сзади, он толкнул Адамову, та вывалилась из строя. Соседние ребята повернулись в их сторону.

Ева сначала стала краснее райского яблока, а затем резко позеленела посильнее Халка. Все удивленно уставились на старосту.

Славик поднялся и тоже посмотрел на девочку. Одноклассники сделали шаг назад.

Адамова со всего маху попыталась дать Славе в глаз. Он дернулся и тут же обо что-то споткнулся, неловко завалившись на это «что-то» сверху. Ученики вокруг ахнули.

Тут же, словно из-под земли, явилась классная руководительница родного 7-В, схватила одной рукой Еву, а другой умудрилась поднять с земли мальчишку.

– Спасов, Адамова! За мной! – прошипела она.

Море детских фигурок начало понемногу волноваться, пока классрук тащила ребят за собой, как ледокол с двумя куцыми баржами на буксире. Славик успел оглянуться: оказывается, он споткнулся об одноклассницу, которая упала в обморок. Ей уже помогали подняться учителя и родители.

Ни с того, ни с сего все зашевелились, загомонили, начали толкаться.

На сцене тем временем тоже случилось нечто из ряда вон. Заскрипели противно микрофоны. Весь двор скривился.

Классручка тащила Славика и Еву к левому корпусу №1. Мальчик вертел головой. Пока толпа не мешала смотреть, он глянул на крышу, и вздрогнул – таинственная фигура скалилась, смеялась. Еще он успел разглядеть тучную фигуру Ирины Георгиевны, которая сползала по ступенькам явно без сознания.

«А Тени не такие плохие», – подумал Слава.

Началось столпотворение. Море детских фигурок успело изрядно заволноваться. Во всем дворе то там, то тут потеряли сознание несколько учеников и учениц и даже кто-то из родителей.

«Гляди, становится весело!» – вдруг подал голос Леша в голове школьника.

– Это все ты! – рыкнул Славик на Лешу у себя в голове.

– Что? – возмутилась Адамова. – Это ты меня толкнул, гад!

«И я говорю, это ты виноват. Надо было отвечать», – не унимался Лешка.

– Тише все! – повысила голос Евгения Леонидовна, перекрывая гомон толпы. – Заходим.

Она втолкнула обоих ребят в двери, которые, как думал мальчик, должны быть закрыты. И в голову Славика закрались подозрения.

– Теперь давайте вперед, надо добраться до первой галереи.

Адамова молчала, послушно выполняя команды старшего. Слава же резко затормозил посреди коридора.

– Евгения Леонидовна, подождите! Зачем нам туда?

– Что? Спасов, давай скорее, а то сейчас народ ломанется в кабинеты. Пойдем.

Она протянула его вперед еще немного, но у лестницы Славик отчаянно затормозил, вцепившись в перила.

– Нет, я не хочу!

«Какая-то она…странная. Нервная, что ли», – протянул Лешка.

– Славик, не тупи! Сказали идти, значит, идем, – запричитала Адамова.

– Ева, помолчи, – вдруг попросила классная руководительница.

– Да, Адамова, заткнись. Итак, Евгения Леонидовна, зачем нам в галерею?

Мальчик держался как-то серьезно, по-взрослому. Хотя ему стоило большого труда не улыбнуться из-за опять покрасневшей старосты. Он с вызовом смотрел на классную руководительницу, и она казалась ему совершенно незнакомой женщиной.

При этом Славик мог честно припомнить, как позавчера она отчитывала его за невымытую доску. А неделю назад он помогал ей донести учебники до библиотеки. Естественно, парочку уронил по пути. Вообще таких воспоминаний он мог набрать вагон и маленькую тележку – с классручкой ученики общаются чаще, чем с некоторыми родственниками.

– Ты заметил его на крыше, верно? – вдруг спросила Евгения Леонидовна, глядя прямо в глаза Славы.

Он медленно кивнул.

– Мне сложно было разглядеть, но я почувствовала.

Встряла зануда-староста:

– Евгения Леонидовна, что происходит?

– Как он выглядит? – не унималась учительница.

Славик медлил. Он не очень понимал, как себя вести. Ни один взрослый до этого момента не признавался ему, что тоже знает о Тенях.

– Это фигура. Темная. – Мальчик как-то напрягся, как никогда раньше он ждал совета или подсказки Алеши.

– Спасов, ты о чем? – Это вновь староста.

– Ева, подожди.

– Да, Адамова, отвали.

Повисла напряженная тишина. Отличница сопела и бесилась, но молчала, учительница смотрела на Славика, а он вдруг заметил, что с потолка осыпалась штукатурка.

«Ремонт бы забахать… Тут, походу, с прошлого века не чинили ничего. Только видимость создают», – мысль оказалась взрослой и серой, как тот потолок.

Учительница сделала шаг вперед. Она слегка повернула голову, и мальчик вдруг перестал ее узнавать. Было похоже на то, когда ты встречаешь приятеля, которого не видел с прошлого лета. То есть этот приятель сперва кажется незнакомым, но потом он как-то по-особому улыбается, или прищуривается, и ты узнаешь его.

Сейчас все было также, только наоборот. То перед ним знакомая Евгения Леонидовна. Затем миг – и это уже совершенно другая женщина. Более строгая и серьезная.

– Я знаю о них. Не думаешь же ты, что один такой умный, – сказала она другим голосом, снимая очки.

– Думаю, – нахально ответил Славик.

– А…а вы кто? – подала голос староста, о которой все успели забыть.

– Ева, подожди, – осторожно сказал Слава.

– Адамова, отвали.

«Славик, блин, беги!» – завопил вдруг Ал-Туар, он же Алеша, из всех невидимых сил.

– Я не брошу Адамову. Как бы противно не было, – упрямо ответил мальчик бесплотному другу.

– Ты с кем говоришь? – оскалилась бывшая учительница.

«Да что ей будет. Этой ты нужен. Беги уже!»

Ну, Славик и побежал. Он так резко сорвался с места, что женщина только зубами клацнула от неожиданности. Мальчик не бегал так даже от собаки Деда Максима из соседнего двора. За несколько секунд он миновал весь коридор и оказался в самом начале.

Звуков погони он не слышал.

Про отличницу-зануду Славик постарался забыть, но не получилось. Потому, вместо двери на улицу, он понесся вверх по лестнице, надеясь обойти женщину по второму или третьему этажу и спуститься как раз на то место, где они стояли до этого втроем. И почти добежал…

Вообще, школа их не особо большая. И коридоры не такие широкие, как кажутся. Он четко это осознал, когда из-за угла вышла женщина, притворявшаяся его учительницей.

– Ты, конечно, шустрый, Славик, – оскалилась она, – но нас учат передвигаться не как люди, а как Тени. Мы…

«Короче, я понял, кто она. Есть такая, эм, сетка. Нет, сверковь? Блин!»

– Церковь? – уточнил Слава.

«Нет. Скорее секта. Из ваших, то есть, из людей. Они…»

– Да с кем ты разговариваешь?! – повысила голос женщина. Она явно теряла терпение.

– Не перебивайте, пожалуйста. Пусть вы и не совсем нормальная, но это же не повод. – Славик поднял вверх палец.

«Спасибо. Так вот. Секта очень древняя. С Тенями не воюют, но, эм, конкурируют. Они пытаются перенять способности Теней. И, похоже, что-то умеют. Целей их я не знаю. Зовутся они в народе, кажется, мимики»

– Не густо. Какая-то ми-ми-мишная секта получается, – подвел итог мальчик.

– Да я… – начала бывшая учительница, но Славик перебил.

– Как вас зовут?

– Зови меня Лиго. – Она гордо подняла голову.

– Лего?

«Литр?»

– Сам ты литр! – взбесилась она окончательно. – Я слышу твой шепот, трус!

Тут бы Славику не поздоровилось. Драться с женщиной он точно не мог. Потом-то мальчик, конечно, хвастал, что просто бить женщин ему воспитание не позволяет, и он бы ее одной левой… Но вы ему не верьте при случае.

Она уже потянулась к нему, руки ее словно две змеи шевелились и растягивались до невероятной длины. Отрастали когти. Но неожиданно раздался звук открывшегося окна. Жуткий скрип, потому что не все еще окна были пластиковые.

И Славик, и женщина застыли. Несколько секунд ничего не происходило, только прошел сквозняк.

Шагов они так и не услышали. Однако в какой-то момент из-за угла появилась уже знакомая Тень с крыши. Она возникла сразу вся, а не вышла или выползла. Тень двигалась, будто не имела ног, хотя со стороны выглядела вполне по-человечески: две руки, две ноги, голова.

Она надвигалась и при этом росла сразу во все стороны – плечи становились шире, отрастали когти и шипы на плечах, рога и нечто похожее на капюшон с плащом.

– Ты… – протянула Лиго.

– Т-ы-ы… – жутко не по-человечески ответила Тень.

«ВаШ яЗы. К нЕуДоБнЫй И у. РоДлИвЫй, МиМ. иК. кАк И в. Ы сАмИ», – странно, но эту фразу Тени услышали все.

Алеша на удивление помалкивал.

– Сила покажет, кто из нас уродливый!

– Эх, учитель русского языка, а такие кривые предложения строит, – покачал головой Славик и тут же поспешно отполз к стене, чтобы не мешать этим двоим.

Необычная Тень и странная женщина Лиго сближались медленно. Оба не торопились, словно делали это уже тысячу раз и знали каждое движение друг друга наперед.

«Вот бы попкорна! Сырного! Походу, отличное кинцо будет», – подумал Слава, усаживаясь поудобнее.

«Беги!»

Кто выдумал эту фразу, он сам или Алеша, мальчик так и не понял. Аккуратными движениями, затем маленькими шажочками, бочком-бочком, Славик опять ка-ак побежал!

Он топал по ступенькам так, что не услышать его героическое бегство удалось бы только австралийцам на другом конце планеты.

«Славик, я боюсь, потому молчал. Меня не должны узнать. А ты еще расселся там! Бери свою принцесску и валим!» – Алеша паниковал, что было непривычно.

– Она не моя! – огрызнулся мальчик.

Он был уже внизу, ровно там, где они стояли втроем. Адамова без сознания сидела на полу, привалившись к стене. Слава вздохнул.

«Вот, а ты боялся, что твою зазнобу поранят»

– Отвали.

Он похлопал Еву по щекам, она не реагировала. Понимая, что времени мало, Славик замахнулся для пощечины посильнее, а Леша закричал у него в голове: «Проснись!».

И Адамова очнулась.

Удивленно посмотрела на руку, отведенную для удара, затем на самого Славу.

– О, Адамова, валим!

Сверху раздавались странные звуки, непонятная возня, удары. И они приближались!

Не дав Еве сообразить, что едва не произошло, мальчик поспешно поднял ее на ноги, схватил за руку и потащил к выходу. Несчастная староста, не пришедшая в себя до конца, моталась из стороны в сторону, а Славик тянул и тянул. Он хотел сбежать из пустого жуткого здания, как можно скорее.

Вот она спасительная дверь!

Выбрались!

Ребята выскочили на улицу, сходу нырнули в толпу и начали проталкиваться к выходу со двора.

К слову, снаружи уже был восстановлен порядок: несчастные приведены в чувство, учащиеся расставлены по местам, и концерт продолжился.

«Шоу маст гоу он! Е-и-ей!» – пропел что-то Алеша.

Славик отпустил руку Адамовой только у главного входа на территорию школы. Огромная калитка по случаю открытого мероприятия была не заперта.

– Так, Адамова…

– Слав, что случилось-то? Я ничего не помню.

– Так меньше сладкого ешь! Тебя повело, в обморок грохнулась прям посреди выступления Ирины Мег…Георгиевны. Ага. Тебя сначала в класс отнесли, водичкой побрызгали, а потом мне сказали до ворот проводить. Домой иди, короче.

– А чего мы бежали тогда?

– Я, э-э, просто на концерт хочу вернуться. Мне очень нравится!

– Ты не умеешь врать, Спасов. – Девочка серьезно покачала головой. – Мне что-то и правда нехорошо. Проводишь?

«Давай, Дон Жуан, огонь», – не унимался Леша. Но Слава не стал отвечать.

– Да, давай. Почему бы и нет?

И они пошли.

Потом в родительском чате писали, будто Евгения Леонидовна уволилась и в следующем учебном году на работу не выйдет. Слава много думал, что все это было и что все это могло значить, и чем закончился махач. Необычная Тень, которая умеет говорить. Прям как Леша. Странная женщина из секты мимиков, которые учатся у Теней, но враждуют с ними. Адамова еще. Но это все было после.

Именно в тот момент самым удивительным мальчику показалось другое.

И тогда он подумал: «Ну, а духи у нее не такие уж и противные!»