Сладкий Аромат
Глава 1
1.
Первой его почувствовала Черепаха. Едва уловимый аромат, тонкий, словно струйка дыма от задутой свечи.
Это произошло утром, когда в позднем ноябре за окном еще не рассветало. Черепаха проснулась от шума в прихожей. Она всегда спала беспокойно, особенно в это время «не зимы – не осени», когда погода не радовала предсказуемостью: то поворачивала на мороз, то раздавалась слякотью и мелкой изморосью с неба, словно Бог решил потрясти над городом мокрым веником. Котельные еще не развернулись на полную мощность, в квартире было холодно – Черепаху вместе с клеткой перевезли из залы в комнату Девочки, где тепла добавлял электрический обогреватель. На ночь двери в комнату закрывали, чтобы сохранить тепло. Хозяин и Хозяйка спали в своей комнате под толстым одеялом, заворачиваясь в него, как в спасительный кокон.
Черепаха открыла глаза. Через застекленную дверь она разглядела, что в прихожей горел свет, двигались тени. Хозяин собирался на работу. Как всегда, рано утром, раньше, чем начинало светлеть небо. За дверью шел приглушенный разговор – они опасались разбудить Девочку. Черепаха хотела переползти в другой угол клетки, где плотнее лежало сено, и снова погрузиться в сон, но какие-то напряженные интонации в разговоре за дверью заставили ее напрячь слух.
– Я вернусь только завтра утром, – говорили голосом Хозяина. Мягко, словно извиняясь. – В этот раз мне нужно там задержаться. Много работы.
– Жаль. Я всегда так жду тебя, – это уже был голос Хозяйки. Сожалеющий и печальный. – Мне так тебя не хватает, Саша. Мне всегда тебя мало.
– Я знаю. И я по тебе очень скучаю.
Черепахе не нужно было даже открывать глаза, чтобы знать, что сейчас они, обнявшись, стоят у двери. Она положила голову на его плечо, а он обнимает ее рукой, в которой держит свой коричневый портфель. И он всегда торопится, а она не хочет его отпускать. Никогда. У него много работы, постоянные разъезды, и она часто только вдвоем с Девочкой. Она уже так устала от этого, а он, даже обнимая, все время глядит куда-то вдаль. За горизонт. Ушедшим летом, когда бьющее сквозь жалюзи солнце будило ее рано, Черепаха на утреннем моционе, путешествуя по ярким квадратам, расстелившимся на полу квартиры, вползала в прихожую и часто обнаруживала эту картину. Он обнимал Хозяйку с портфелем в руке и смотрел сквозь все стены дома куда-то вдаль, за горизонт.
– Мне пора, – сказал Хозяин. – Опоздаю на поезд.
Черепаха услышала звук короткого поцелуя.
– Я люблю тебя, – нежно произнесла Хозяйка.
– Я люблю тебя, – словно эхо повторил он.
Именно в этот момент Черепаха почувствовала едва ощутимое присутствие в комнате чужого, незнакомого запаха, который взволновал ее. Она попыталась ухватить его ноздрями плотнее, однако он ускользал, не задерживаясь в обонянии. Он поднимался откуда-то снизу, с пола. Черепаха подползла к краю клетки, которая стояла на комоде. Она была уверена, что сейчас, свесив голову вниз, она увидит тонкую ленту этого неуловимого аромата, которая, словно змея, стелется по полу. Конечно, этого не случилось. Она ничего не увидела. Только желтый свет из прихожей веером распускался под дверью.
Клацнул язычок замка. Дверь тихо открылась, и в комнату заглянула Хозяйка.
– Спит? – шепотом спросила она саму себя.
Девочка спокойно спала. Хозяйка удостоверилась в этом и осторожно прикрыла дверь.
И в это время запах, который Черепаха тщетно пыталась уловить, теперь ударил по ней из открытой двери так, будто в комнате встряхнули надушенную простыню. Черепаха судорожно вытягивала голову, словно перед приступом рвоты, и таращила круглые черные глаза в темноту. Сейчас она распробовала его вполне. Это был тошнотворный, сладкий аромат.
2.
Хозяин вернулся больше чем через сутки, вечером. Вошел в двери, уставший, но с улыбкой на небритом лице. Хозяйка вспорхнула с кресла словно птица и подлетела к нему в прихожей.
– Наконец-то! Ну как дела? Устал?
– Да есть немного, – ответил он. – Там все плохо. Эти построили, а те не хотят ничего исправлять, и ты понимаешь, Аля, такой бардак!
Черепаха гуляла по кухне. Они обнялись, и она глядела на них. Портфель стоял на полке. Он обнимал Хозяйку свободными руками, укрывая ее спину ладонями. Она, как всегда, нежно и в то же время требовательно прижималась к его плечу.
– На неделе нужно будет ехать еще, – сказал он и, заметив грусть в ее глазах, добавил после паузы нарочито радостно: – Но сейчас-то я дома!
Из своей комнаты выбежала Девочка и обняла его колени.
– Папа, папа!
– Привет, моя хорошая!
– Чего купил? – с интересом спросила Девочка.
– Пока ничего.
– Нууу, – протянула Девочка. – Я так хотела шоколадное яичко.
– Малыш, ты слишком много ешь сладкого! – строго произнес он.
Девочка погрустнела и вернулась в свою комнату, закрыв за собой дверь.
– Снова мультики? – крикнул он ей вслед.
Ответа не последовало.
– Ох уж эти дети, – бессильно вздохнул он и взглянул на Хозяйку.
– Есть будешь? – спросила она.
–Да, – он развел руками. – Иногда мы живем для того, чтобы есть. Целый день живем, чтобы вечером поесть!
Раздевшись и помыв руки, он сел за стол. Черепаха уползла под батарею на кухне, излучавшую едва ощутимое тепло, и, пригревшись, слушала их разговор. Вдохнув приторного запаха тем утром, она еще не могла прийти в себя. Запах осел внутри нее, словно влага на стеклах. Иногда Черепаха, как задыхающийся, широко открывала рот, пытаясь вытолкнуть его из себя, но это не помогало, только начинало причинять боль. В тепле она чувствовала себя лучше.
– Я так скучала по тебе, – сказала Хозяйка, наблюдая, как он ест.
– И я, – коротко ответил он, прожевывая пищу.
– Мне так не нравится, что ты все время в разъездах. Может быть, стоит поискать какую-то другую работу? Чтобы ты побольше времени проводил с нами.
– Аля, ну где я ее найду?! – воскликнул он. – Здесь платят хорошие деньги, мы нуждаемся в них сейчас. Я не могу…
Он взял ее ладонь и торопливо прижал к своей небритой щеке.
– Потерпи немного, родная. Вот разберемся с нашими долгами, и я обещаю тебе…
Она подошла к нему и, наклонившись, сзади обняла за плечи.
– Я потерплю.
– А я тебе обещаю!
– Что будешь больше времени проводить с нами?
– Да!
Задремавшая под батареей Черепаха вдруг широко открыла глаза и вытянула шею. Тот самый утренний запах снова ударил в ноздри. Такой же сладкий, но теперь густой и почти ощутимый, как туман. Словно кто-то невидимый здесь, на кухне, под этой желтой лампой в абажуре, взял и разрядил целый баллон освежителя воздуха. Черепаха ждала, что сейчас с потолка начнут опадать капли этого запаха, микроскопические, как та морось, что второй день кряду сыпала за окнами.
Сверху ничего не посыпалось. Но Черепаха почувствовала, как аромат снова проник в нее и растекся внутри, как выпитая вода. Только Черепаха ощутила уже, что вода эта отравленная.
Хозяйка снова отошла к окну и потрогала батареи.
– Когда же по-настоящему дадут это проклятое отопление? Мне так холодно…
– Я обещаю, – повторил Хозяин, тщательно пережевывая пищу. –Потерпи немного.
3.
– Мама, у нее под панцирем кровь! – закричала Девочка, держа Черепаху в руках.
Прошло две недели, с тех пор как Черепаха впервые вдохнула сладкий аромат. Теперь она была твердо уверена, что умирает. Смерть настигала ее быстро и неотвратимо, словно брошенный вслед булыжник. Тело становилось тяжелым и неповоротливым, лапы переставали слушаться. Она с трудом разбирала, что говорят Хозяева и Девочка. Какая-то чуждая густая жидкость скапливалась внутри нее. Может, это и была кровь.
Запах настигал ее еще не один раз. Вскоре Черепаха догадалась, что это происходит только тогда, когда она присутствует при разговорах Хозяев. Но по какой причине внезапно появляется убивающий ее сладкий аромат – Черепаха понять не могла. Она решила прятаться, но отгородиться от громких голосов было нечем. Что-то в жизни Хозяев наладилось, оставаясь вдвоем или вместе с Девочкой, они оживленно беседовали, строили планы, мечтали… И в это же время что-то сломалось в жизни Черепахи. Среди этих возбужденных разговоров каждый раз возникал сладкий аромат, от которого не было спасения. Вынужденная вдыхать его, Черепаха шумела в клетке, а когда ее выпускали, заползала в платяной шкаф и зарывалась в белье. Но это не помогало. В квартире будто кто-то один за другим прокалывал воздушные шары, наполненные сладостным и зловредным газом. Черепаху находили, вытаскивали из шкафа и помещали обратно в ее законные владения, где она была обречена, по всей видимости, вскоре умереть.
– Кровь? – Хозяйка подошла к Девочке и взяла Черепаху на руки. – Где кровь, малыш?
– Там, на животике! – сказала Девочка.
Хозяйка приподняла Черепаху над головой и посмотрело на брюшко. Действительно, сквозь панцирь видно было расползшееся по телу красное пятно, похожее на кровавое. Глаза Черепахи были сощурены до узких щелочек. Она выглядела словно старый человек уставший от жизни и боли, которая эту жизнь сопровождает.
Хозяйка слегка дотронулась до головы Черепахи. Та рефлекторно, но словно во сне, не открывая глаз, медленно отодвинула голову, пытаясь убрать ее в панцирь.
– Странно, – удивилась Хозяйка. – Она как будто спит. И не спит.
– А что это за кровь у нее в животике? – спросила Девочка.
– Не знаю, малыш, – растерянно ответила Хозяйка и позвала: – Саша, иди сюда!
Он подошел к Хозяйке и Девочке.
– Что случилось?
– Похоже, что Черепаха заболела, – сказала Хозяйка. – Может, мы ее заморозили? Дома так холодно.
– Не знаю, что сказать… – Хозяин пожал плечами. – Отвезу ее завтра к ветеринару, пусть посмотрит.
– Я не хочу, чтобы Черепаха умирала! – заплакала Девочка. – Я ее люблю!
– Ну что ты такое говоришь, малыш! – бросилась утешать ее Хозяйка. – С Черепахой все будет хорошо. Завтра папа отвезет ее к ветеринару, ее вылечат…
– Я люблю Черепаху, – размазывая слезы по щекам, повторила Девочка.
– И я тоже, и папа любит Черепаху…
– И я люблю! – эхом повторил Хозяин.
И полуживая Черепаха вновь вдохнула смертоносный яд.
4.
Еще через неделю Черепаха умерла.
Чтобы хоть как-то утешить Девочку, он положил ее в красную коробку из-под летних туфель и закопал под деревом на берегу реки.
– Там ей будет хорошо, – сказала Хозяйка, обнимая заплаканную Девочку. – Летом это солнечное место, но и от дождя защищено густой кроной тополя.
– Я буду приходить к ней, – горько всхлипывала Девочка.
– Конечно. Конечно, будешь.
Он вернулся мокрый, с гроздьями земли на резиновых сапогах. Увидев его, Девочка снова разрыдалась. При виде слез дочери у него защемило сердце, будто его сжали тисками.
– Дождь в декабре, – не зная, как быть, произнес он. – Кошмар.
Они все сели в зале на диване. Хозяйка налила чай. Они сидели, пили чай и молчали, только Девочка время от времени судорожно вздыхала.
– Все будет хорошо, – сказала Хозяйка. Девочка прижалась к ней и обняла за начинающую полнеть талию.
– Разумеется! – с деланной бодростью подтвердил он. – Малыш, не переживай так. Мы вместе. Я с вами, с тобой и мамой. Я люблю Вас.
И глазами он постарался сказать Хозяйке так, чтобы получилось искренне и взаправду: «И я люблю тебя!»
И Девочка почувствовала едва уловимый, нежный, словно шелковая лента, но настойчивый, как стук в дверь, сладкий аромат.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
