Скульптура

Глава 1

Скульптура

Самое пугающие лично для меня в истории, которую я вам сейчас расскажу, это не сами события, а то, где и как они происходили. Вот как вы себе представляете какую-нибудь страшную, мистическую историю? Типичный хоррор, где он будет происходить? В каком-нибудь заброшенном доме, ночью на кладбище, может даже на полярной станции или в космосе - главное, где-то там, далеко, где герои сталкиваются с ужасом один-на-один, без лишних свидетелей, и сам антураж места этому соответствует. В таком месте мы заранее готовы, что будет что-то страшное, напряжение растёт заранее, вот-вот сейчас из этой разрытой могилы в тумане появится костлявая рука… Многих, кстати, поэтому «классические» фильмы ужасов давно уже и не поругают. Привыкли.

Совсем другое дело, когда мистическая фигня случается там и тогда, когда ты вообще её не ожидаешь. Она обрушивается на тебя без предупреждения, бьёт словно обухом по голове, не даёт ни единого шанса подготовиться. Шок и трепет! Кажется, в литературе этот приём называется «внезапная смена жанра», так? Ну а со мной такое произошло наяву. Именно поэтому, вероятно, увиденное шокировало меня настолько, что я оказался здесь и рассказываю вам сейчас это всё, а вы, конечно же, не поверите и подумаете, что я нахожусь тут совершенно по дело, а мне будет всё равно, главное, что я поделюсь этим хоть с кем-то, кроме своих коллег по несчастью, а верить или нет - дело ваше. Но обо всём по порядку, конечно.

Всё началось с того, что я увлёкся скульптурой. Всерьёз так увлёкся, с детства обожал ходить с родителями по музеям, а потом даже поступил в колледж декоративно-прикладного искусства. Однако, как оказалось, одного желания мало в таком тонком деле, нужен ещё и талант, которого у меня, судя по всему, не доставало. К тому же отец относился к этому крайне скептически, мол, люди искусства сегодня много не зарабатывают… В общем, в университет я поступал уже на специалиста по материалам в строительной сфере. В конце концов, там были некоторые элементы архитектуры, которая тоже была мне довольно близка.

И вот, благополучно отучившись, начинаю работать на всяких строительных проектах. Год за годом делал себе репутацию, заводил связи, опять же, отец немного помог - и вот однажды меня приглашают в команду по строительству особняка одного очень богатого бизнесмена в России. Уверен, вы точно не раз слышали его фамилию, но я, с вашего позволения, не буду её раскрывать - ибо не имеет это прямого отношения к делу. Так вот, человек на свой дворец денег не жалел, закупал лучшие материалы - мрамор, алебастр из Вольтерры, красное дерево, натуральная позолота… Но настоящей жемчужиной комплекса был роскошный английский сад, а точнее даже не сам сад, а его центральный элемент. Это была скульптура Аполлона. Великолепная скульптура, потрясающая, я и сейчас, уже зная её страшный секрет, не могу перестать ею восхищаться, а тогда, когда я впервые её увидел, я просто потерял дар речи. И нет, дело было не в самом художественном образе - Аполлон выглядел гордо, в меру атлетично, но вот лицо… Это было лицо не греческого бога, а скорее обычного земного мужчины лет так 30-ти. Но вот техника исполнения… Дело в том, что скульптура была выполнена из кварца. По крайней мере по всем признакам это был именно он - уж сами понимаете, глаз специалиста, хотя провести более тщательное исследование и взять образец, дабы убедиться в этом наверняка, я по понятным причинам не мог. А кварц - это один из самых сложных в обработке материалов. Из него нельзя просто взять и вырезать некоторые формы, не нарушив его кристаллическую структуру, что неминуемо бы привело к образованию множество трещин, если не к взрыву всего камня. Но тут же я чётко видел невозможное. Детализация тела была просто потрясающей: анатомия, кожа, включая даже родинки, шрамы (откуда у олимпийского бога могли взяться родинки и шрамы?), даже поры! Но самое потрясающее - это глаза, которые каким-то невероятным образом были словно бы «вставлены» в глазницы, как настоящие, при этом и те, и те были явно выполнены из монолитного куска, безо всяких следов разрезов и последующих склеек. И волосы. Пряди волос выглядели настолько реалистично, что, казалось, их мог колыхать ветер. Между некоторыми из них были щели, настолько узкие, что через них не прошло бы и лезвие.

По всем признакам, этой скульптуры просто не могло существовать - даже самый современный лазерный чпу-станок не смог бы добиться такого эффекта. А печатать кварц на трёхмерном принтере, насколько мне было известно, ещё всё же не научились и вряд ли научатся в ближайшие лет сто. Я понял, что хочу во что бы то ни стало раскрыть секрет создания этого шедевра. Но, сами понимаете, одного желания тут, конечно, мало, нужны возможности, коих у меня не было, я даже изготовителя не знал - за закупки отвечали совершенно другие люди. В общем, так бы оно всё и осталось для меня вечной тайной, если б не внезапный поворот судьбы: оказалось, что хозяин строящегося имения тоже был в крайней степени впечатлён скульптурой, в частности, он понял, что применялась какая-то совершенно новая, неизвестная в наших краях технология. И, будучи поклонником изящных искусств и при этом, как и полагает состоявшемуся бизнесмену, человеком крайне практичным, он решил, что мог бы первым в России организовать производство скульптур и прочих изделий по этой самой технологии. В общем, задумал он купить либо, что было бы ещё лучше, как-то выведать и неофициально скопировать секрет у производителя своего Аполлона. А поскольку до него дошла информация, что я такое проявлял к этому делу интерес и вдобавок имею в некоторой степени профильное образование, то он предложил мне заняться этим проектом. Разумеется, за куда большую плату, нежели я получал на тот момент. Разумеется, я от такого подарка судьбы не мог отказаться и принял предложение без раздумий. Эх, если б я только знал…

В общем, оказалось, что фирма-производитель была совсем небольшой компанией, скорее даже студией-мастерской, нежели заводом, и располагалась она в Турции, где-то в районе Стамбула. Меня ещё тогда удивило, насколько скромный у них был сайт, который даже при поиске в Гугле её названия (предпочту умолчать о нём, почему - узнаете в конце истории) в выдаче шёл в самом конце первой страницы. Собственно, мой новый наниматель обратился к ним только лишь из-за рекомендации одного знакомого итальянского бизнесмена и политика (особо прозорливые могут и тут догадаться, о ком речь).

Разумеется, попытки завести с ними разговор на интересующую нас тему не дал никакого результата: директор (или кто там отвечал на наши емейлы от его лица) твёрдо дал понять, что если мы не собираемся ничего ещё у него заказывать, то мы ему неинтересны. Точного адреса производства, равно как и каких-либо фотографий самого процесса, на сайте не удалось обнаружить. С огромным трудом я нашёл там адрес юридический (очевидно, закон обязывал их указать хоть что-то). Но даже первичной проверки в Гугл-картах хватило, чтобы понять: это чистая формальность. Какой-то старый дом в недрах лабиринта стамбульских улиц. Мы зашли в тупик. Собственно, мой наниматель явно бы остыл к этой затее со времени, так что я решил ковать железо, пока горячо: проявил инициативу и решил поехать в Стамбул лично, за свой счёт, благо доходы мне это позволяли, как вы можете понять, да и в полноценном заграничном отпуске я уже давненько не был… Короче, купил билеты, забронировал отель и полетел. Плана как такового у меня не было, это была чистая авантюра с расчётом на старое доброе «авось»: авось удастся найти кого-то живого в офисе по юридическому адресу. Авось удастся с ними переговорить, авось даже встречи с их руководителем добьюсь - и, чем чёрт не шутит, уломаю его на официальное сотрудничество с нами. Ну а если нет, то, может быть, удастся что-то такое выведать неофициальным образом. Правда, это могло уже быть расценено как промышленный шпионаж, что в любой стране мира является серьёзным преступлением. Помню, ещё тогда в самолете всерьез размышлял, предоставит ли мне мой наниматель своих зубастых адвокатов, если вдруг дела пойдут не по плану?

Стамбул встретил меня дождливой и ветреной погодой (как раз уже была поздняя осень). Я, насквозь пропитанный стереотипами о Турции как о стране вечного солнца и сплошного олл-инклюзив ожидал увидеть классическую курортную картинку, но вместо этого увидел величественный древний мегаполис, поражающий своими масштабами и ощущением сопричастности к истории великих цивилизаций древности. Греки, римляне, византийцы, османы, современность (шутка ли, самый большой аэропорт мира! Я почти час искал нужный мне выход из него по прилёту)… Если выбирать какой-то один город в качестве воплощения истории человечества, то это, конечно же, должен быть именно он.

Я прилетел в будний день, поэтому не стал откладывать основную цель поездки, и, оставив в отеле вещи и накинув дождевик, сразу отправился по искомому адресу. Оказалось, что он находится в пешей доступности от отеля, в древнейшей части города, районе под красивым названием Кумкапы, что означает «песчаные ворота». Узкие улочки этого города весьма популярны у туристов в ввиду наличия огромного числа рыбных ресторанчиков. Тем не менее улица, нужная мне, выглядела совсем непарадно. Дом же по указанному адресу был старым и обшарпанным. А ещё он не имел входа. Ну, как не имел - на первом этаже обнаружилась маленькая лавка и мастерская по пошиву дешёвых сумок и кошельков - обычное дело для Стамбула. От её владельца я и узнал после задушевного разговора на лютой смеси Английского, русского и турецкого и купленного за пару сотен лир кошелька, что верхние этажи - а их было аж целых пять - вроде как арендуются разными конторами, но по факту там живут мигранты. На всех, кроме одного, самого верхнего. Там редко кто появляется, но от шустрого лавочника, чья семья владеет первым этажом уже не одно поколение, нельзя было скрыть ничего: в общем, тот этаж был во владении старого грека. Да, район Кумкапы исторически являлся одним из центров армянской и греческой общин города, и по сей день в нём действуют сразу несколько красивых и уютных церквей, до которых доходят лишь только самые въедливые туристы. Так вот, и в нашем случае владельцем помещения был один из таких греков, его семья жила тут ещё со времён Ататюрка, а скорее всего и султаната. Так или иначе, грек этот со слов лавочника явно занимался каким-то бизнесом, связанным с исполнением каких-то художественных работ. Но при этом сам он совершенно точно не являлся ни художником, ни скульптуром. Сомнений у меня не осталось: я нашел, что искал! Жить этот таинственный грек тут давным давно уже не живёт, переехавши в собственный дом за городом, но изредка, время от временни наведывается сюда и поныне, в основном чтобы просто проверить почту, ибо юридически его бизнес зарегистрирован именно тут - вроде бы это каким-то хитрым образом связано с налогооблажением, я уже не стал вникать в подробности, ибо получил для себя необходимые сведения. Я попросил лавочника передать записку от меня этому греку. В записке на английском я кратко изложил суть дела, не упоминая пока его коммерческую составляющую - дескать, просто очень большой любитель искусства, хочу вот из чистого любопытства познакомится с производством таких шедевров - и оставил свои контактные данные (местную сим-карту я предусмотрительно оформил ещё в аэропорту, пока ждал багаж). Что меня ещё удивило - поначалу лавочник наотрез отказался выполнять эту просьбу, даже за денежное вознаграждение, что для турок было совершенно нехарактерно. Он объяснял это тем, что Димитрос (именно так звали того грека с его слов) всё равно не примет его, да и вообще неизвестно, когда он появится в следующий раз, но мне показалось, что Мехмет (а так звали, собственно, самого торговца) попросту испугался лишний раз связываться с этим таинственным греком. В итоге мне пришлось пообещать ему больше, чем я уже заплатил за эту услугу, заодно заявивши, что я интересуюсь этим всем по поручению одного из богатейших людей России (уж не знаю, поверил он в это или нет, а ведь это была почти что чистая правда!), прежде чем он наконец вяло согласился. Ну а мне же оставалось только ждать и надеяться, что мой отпуск не закончится раньше, чем я получу хоть какой-то ответ.

Последующие дни я провёл с богатой экскурсионной программой. Я, кажется, уже упоминал своё восхищение городом по прилёту? Так вот, с тех пор с каждым днём той поездки оно лишь усиливалось. Я обошёл пешком едва ли весь Фатих, дважды был в Айя-Софии, месте с самой мощной энергетикой (уж простите за столь избитое выражение), которую мне довелось испытывать когда-либо. От третьего посещения меня остановила лишь гигантская очередь в несколько сотен, если не тысяч человек, которая образовалась сама собой в единственный погожий день за целые недели дождя и ветра. А ведь есть ещё Голубая Мечеть и Мечеть Сулеймани, каждая со своим уникальным стилем и шармом, хоть и построенные по схожим архитектурным лекалам, тянущимся от византской школы храмового строительства. Один из дней я целиком посетил знаменитому Гранд-Базару - по сути целому городу в городе, лабиринту из десятков крытых улиц и переулков в самом сердце старого города. Там можно найти буквально всё, от специй и сухофруктов до излюбленных инстаграмщиками ларьков с турецкими разноцветными стеклянными фонариками, не говоря уж об тех же сумках, шубах, обуви и так далее. Хотя лично мне больше понравился Египетский Базар, он же Базар Специй, расположенный возле самого Галатского Моста. Он хоть и гораздо меньше по размерам, но в то же время в нём ещё сильнее ощущается дух времени. Разумеется, я был и на пешеходной улице Истикляль с её красным ретро-трамваем, и на Галатской Башне, наследии венецианцев, с которой открываются невероятные виды на Золотой Рог и Босфор, а под которой пролегает подземный фуникулер Тюнель, который турки не без оснований считают старейшим в континентальной Европе метрополитеном. Посетил я и Девичью Башню, причём из-за внезапно налетевшего шквала я вынужденно застрял на этом крохотном островке посреди ревущего Босфора на целый час - незабываемый опыт. Конечно же я посетил и Топкапы с Долмабахче - роскошные дворцы османских султанов, наполненные сотнями уникальных экспонатов самых разных эпох. Отметился даже во «второстепенных» местах, куда заглядывают далеко не все туристы - например, величественный Семибашенный Замок, построенный османами вокруг Золотых Ворот Константинополя после его взятия, район Мода с изысканным зданием вокзала Хайдарпаша на азиатском берегу Босфора, и самое большое из многих византийских подземных водохранилищ, называемых по-гречески «цистернами» - Цистерну Базилику. Ох, жаль, что впечатления от первого визита были почти что уничтожены… Помню только потрясающую акустику, игру света и тени среди бесчисленных колонн и кирпичных сводов, среди которых расставлены инсталляции современного искусства. И две каменных головы. Кто б мог подумать тогда…

В общем, скажу сразу: до конца моего отпуска (я его даже продлил на пару дней) со мной так никто и не связался. Каждый день с утра первым делом после завтрака я шёл в Кумкапы, как бы напоминал о себе Мехмету, и с каждым разом он приветствовал меня всё менее радушно, сразу давая понять, что Димитрос не появлялся, и что ему в целом не нравится эта затея. Зато я вдоволь наелся свежей рыбы в самом разном виде в тех самых ресторанчиках, а также поговорил с другими обитателями района. Так, от одного армянина, примерно моего ровесника, владельца одного из этих самых ресторанчиков (армяне и рыба у меня до этого как-то не ассоциировались друг с другом) узнал, что Кумкапы давно уже перестал быть по настоящему армянским районом - сказались известные печальные события прошлого века, а затем вдобавок ещё и новые экономические реалии, так что теперь там живут по большей части мигранты из менее успешных мусульманских стран. Также он заговорщицким шепотом с непередаваемым акцентом поведал, что тот самый Мраморный Король, он же последний император Византии Константин XII, который согласно известной греческой легенде при штурме города был спасен ангелом, который превратил его в мраморную статую и спрятал под Золотыми Воротами, и из-за страха перед которым османы и построили тот самый Семибашенный Замок - так вот, на самом деле он находится тут, в крипте под одной из греческих церквей. Якобы все тут об этом знают, а один старый грек рассказал, что его знакомый монах лично видел, как окаменевший правитель вытащил из мраморных ножен свой мраморный меч, что согласно древнему пророчеству означало скорое возвращение императора во плоти, изгнание турок из Стамбула к какой-то красной яблоне и возврат города грекам (как после апокалипсиса город при этом уцелеет - великая тайна есть).

Но вот как только я спросил у него, уж не старый Димитрос из дома по такому-то адресу ему это всё поведал, тот вдруг резко стал очень серьезным и спросил, откуда я его знаю. Получив мой честный ответ, он немного расслабился, но тут же оглянулся и, пригнувшись ко мне максимально близко, сказал, что не стоит с ним лишний раз пересекаться, мол, «мутными делами он занимается, и не в одиночку…». Больше от него ничего добиться не удалось, а потом он и вовсе сбежал «по делам».

Не буду томить дальше: до конца отпуска мне так никто и не позвонил, и из Стамбула я улетал немного разочарованный, хотя и набравшимся впечатлений и обвешанный сумками с подарками и сувенирами. В тот момент, помню, я настолько не хотел расставаться с этим прекрасным городом, что всерьёз думал о переезде туда - работу с моими навыками везде найдётся, семьи у меня нет, так почему бы не дерзнуть? Но по возвращению в Беларусь я быстро понял, что «трэба дома бываць часцей»: всё-таки нет на свете лучше края, чем край родной.

Мой родны кут, як ты мне мілы!

Звбыць цябе немаю сілы…Очень скоро я втянулся в следующий проект в Минске, а мой прошлый наниматель, тот самый российский бизнесмен, после моей неудачной вылазки окончательно остыл к нашему проекту, да и я сам, что называется, «переболел» темой к тому времени. В общем, всё могло бы и закончиться уже тогда.

И представьте себе мою реакцию, когда в один «прекрасный» день, уже сильно после нового года мне на мой обычный белорусский номер поступает звонок по вотсапу из Турции. Я как сейчас помню, как переборол тогда какое-то подсознательное желание сбросить звонок и всё же ответил, уже прекрасно зная, кто это и зачем звонит. Низкий хриплый мужской голос говорил на русском, причём практически без акцента.

- Добрый день, Олег. Это Димитрис. Вы всё ещё хотели бы ознакомиться с нашим производством?

Я было ответил, что мой бизнес-партнер уже утратил интерес, и я работаю сейчас на другом проекте, но Димитрис лишь ответил, что он так и думал, поэтому и позвонил только сейчас, и спрашивает он лично меня. Я растерялся как школьник, которого вызвали отвечать невыученный стих к доске, но кое-как ответил, что да, мне по-прежнему интересно было бы ознакомиться с процессом.

«Хорошо. В таком случае ждём вас через неделю ровно в Стамбуле. Напишете время прилёта, наш человек встретит вас в аэропорту. Проживание на два дня мы вам предоставим, так что на этот счёт можете не беспокоиться». Я опешил: еще одна поездка явно не входила в мои планы. Но на попытку возразить Димитрис сухо ответил, что сроки устанавливает не он, а «заказчики и иные обстоятельства». Если не через неделю - значит, никогда. Боже, чем я только думал, когда согласился на это? Я ведь даже не спросил у него, ни откуда он так хорошо знает русский, ни откуда у него мои контакты (правда, потом вспомнил, что я оставлял их в самом первом электронном письме).

В этот раз Стамбул встретил меня по прилёту относительно неплохой погодой. Было начало Февраля, но местами в городе уже зацветали вишни. Меня действительно встретили у выхода из аэропорта - небольшой микроавтобус без логотипов с водителем-турком, с трудом изъяснявшимся на английском и умудрившемся сделать три ошибки в моем имени из четырех букв на картонной табличке, с которой он стоял у выхода из терминала, поджидая меня. Я попытался завести с ним разговор о его компании, но он отмахнулся, сразу дав по газам, и мы понеслись по шоссе в сторону Фатиха. Я было думал, что он отвезёт меня прямо на тот самый адрес в Кумкапы, но вместо этого он высадил меня у того самого отеля, в котором я жил в свой прошлый приезд. Оказалось, Димитрис забронировал на моя имя номер на две ночи, причём как-то уговорил сотрудников отеля не запрашивать у меня снова паспортные данные, а воспользоваться предоставленными мной ранее. Что-ж, я был не против. Но как он узнал, в каком отеле я останавливался? Спросил у кого? Как ни пытался, я не смог вспомнить, говорил ли я это Мехмету или тому армянину из рыбного ресторанчика. Впрочем, это не имело значения: отель явно лучше, чем койка в ночлежке для мигрантов. Однако стоило мне уже почистить зубы и приготовиться зарыться в турецкий хлопок на кровати, как зазвонил телефон.

- Олег? Как долетели? Уже заселились в отель?

- Добрый вечер! Спасибо за бронь. Да, я уже в номере.

- Это прекрасно. Через полчаса буду ждать вас на рецепции. Оденьтесь потеплее, ночь будет холодной.

Я настолько опешил, что не сразу понял, что он имел в виду.

- Вы приглашаете меня на ужин?

- Разве вы приехали сюда на свидание? Мы идём смотреть на производство наших скульптур.

- Как? Ночью? Сейчас же без пятнадцати одиннадцать!

- Жду вас в десять минут двенадцатого в холле. И да, документы и лишние деньги лучше с собой не берите, да и телефон тоже: процесс снимать запрещено, так что в любом случае вам придётся там оставить его нашему сотруднику перед началом… Экскурсии. - перед последним словом он сделал небольшую, но очень многозначительную паузу, из-за которой у меня буквально побежали мурашки по коже, и я вновь пожалел, что ввязался во всю эту историю. Попытавшись себя успокоить мыслью, что никто не стал бы меня похищать прямо из известного отеля под камерами в центре города, я стал готовиться к вылазке. Боже, они работают по ночам? Что же за уровень секретности должен быть на этом заводе?!

Или что у них там? Мастерская? Фабрика? Студия?

В назначенное время я спустился в холл. Димитрис уже ждал меня там. Если вы ожидали, что сейчас я опишу вам мрачного старца-монаха с бородой и седыми волосами - значит наши с вами ожидания совпали. Но нет: Димитрис оказался интеллигентного вида греком лет так 60-ти, не больше, в очках, с короткими кудрявыми волосами и гладко выбритой бородой. Словом, вместо монаха меня встретил скорее модный писатель или профессор кафедры экономики.

- Олег, добрый вечер! Приятно наконец познакомиться вживую! - Он сразу узнал меня, улыбнулся и протянул руку в приветствии. Тем не менее, за его улыбкой явно виднелось что-то мрачное.

- Добрый вечер! У вас очень хороший русский, - решил я начать общение с выяснения одного из терзавших меня с момента нашего первого созвона вопросов, в то время как Димитрис уже увлекал меня из отеля на улицу.

- Я его с детства знаю, отец научил, - невозмутимо ответил он, уверенно ведя меня по уже знакомым мне улицам куда-то в сторону площади Султанахмет, - Всё-таки православные братья, все дела. А сам он вырос в сиротском приюте на острове … , так там было много работниц из числа белых эмигрантов. Кстати, дом этот и сейчас там стоит. Самое большое деревянное здание в Турции! Правда, заброшено и разрушается постепенно. Жаль будет, если такая красота пропадёт! Но пока местные власти разве что забором обнесли, чтобы всякие туристы не лазали привидений искать. Говорят, их там полно… - на словах о привидениях Димитрис резко стал каким-то задумчивым.

- Интересная у вашей семьи история! Я уже был в Стамбуле, как вы, видимо, знаете, осмотрел почти весь список туриста, но вот до Принцевых Островов так и не добрался. Погода была штормовая… - этим ответом я хотел было подвести ко второму моему вопросу: откуда он собственно знал, в каком отеле я жил, но Димитрис опередил меня:

- Что-ж, сейчас обещают на две недели хорошую весеннюю погоду, так что, если вдруг вы согласитесь остаться, как раз сможете посетить острова, они в это время года особенно красивы…

Я вновь напрягся. Что значит «если согласитесь остаться»? Он собирается предложить мне работу? Забавно, учитывая, что я даже не брал с собой своего диплома. Но Димитрис между тем продолжал говорить про погоду и красоту разных районов города, и я как-то не решался его перебивать.

Между тем мы всё отчетливее брали курс на Султанахмет. Людей на улицах было совсем немного, в основном загулявшие туристы да студенты, засидевшиеся в многочисленных кафе. Куда же идём мы? Может, на вокзал Сиркеджи для посадки на Мармарай на азиатскую сторону? Но ходят ли поезда так поздно? Да и ведь он предоставил мне машину с водителем из аэропорта в отель - с чего бы тогда сейчас вдруг ему променять её на общественный транспорт?

Но нет, мы действительно шли строго на площадь, и спустя десять минут ходьбы, на протяжении которых Димитрис продолжал рассуждать о городе, мы наконец вышли на неё со стороны университета. Было непривычно видеть это обычно переполненное туристами и паломниками место столь малолюдным, хотя несколько десятков человек в сумме всё равно обретались на ней. Величественная Айя-София благодаря подсветке на фоне ночного неба представала даже более величественной, нежели при свете солнца. Чуть далее виднелась опутанная строительными лесами - реставрация как раз была в разгаре - Голубая Мечеть, которая размерами на самом деле была даже больше Софии. В стороне виднелся вытянутый древний ипподром, контуры которого угадывались благодаря монументам - двум древнеегипетским обелискам, привезёнными сюда ещё во времена Рима, а также слегка покосившейся маленькой витой металлической колонной с обрубленным концом - иной неосведомлённый турист наверняка мог бы принять её за очередной объект современного искусства, по какой-то непонятной причине выставленный среди стольо почтенных исторических памятников, но на самом деле это было то, что осталось от древнейшего памятника Стамбула - а точнее, его прямого предшественника Византия - Дельфийской колонны, по легенде выплавленной из трофейного персидского оружия после победы греков в решающей битве греко-персидкой войне при Платеях и служившей подставкой для треножника знаменитого оракула. Изначально колонна изображала собой трёх переплетённых змей, головы которых служили для неё своеобразной капителью. Однако со временем по разным причинам все три головы были одна за другой потеряны. Последнюю из них всего-то двести с небольшим лет назад отстрелили во время очередного восстания янычар.

- Весь наш город великолепен, - вновь продолжил между тем Димитрис, - но именно здесь как нигде ощущаешь, насколько же он древний. Египет, Античная Эллада, Византий, столица Империи, османское завоевание, Первая Мировая (здесь он кивнул в сторону едва ли не самого современного сооружения на площади, Немецкого фонтана, построенного в самом конце XIX века в ознаменование крепнувшего тогда османско-германского союза) - всё можно увидеть, не сходя с этого места… - он задумался на несколько мгновений, а затем внезапно сменил тему:

- Вам же наверняка интересно, как я узнал, в каком отеле вы останавливались в прошлый раз? Что-ж, скрывать не буду: просто проследил за вами в прошлый раз. Я знал о вашем первом приезде сюда с самого начала, именно я переписывался с вами по почте.

- Вот как, значит? - я о чём-то подобном уже давно догадывался, но тем не менее всё равно был немного сбит с толку таким внезапным признанием.

- Не поймите меня неправильно: меня очень польстила ваша искренняя заинтересованность темой прекрасного искусства, сейчас такое, увы, не часто уже встретишь. Но тем не менее я совершенно не был заинтересован в сотрудничестве с вашей фирмой и уж тем более в развитии производства в России или где-либо ещё. Да и это, скажем так, технически невозможно, как вы сами сможете сегодня убедиться…

- Но ведь можно было так и написать мне, или сказать вживую, или хотя бы через Мехмета передать! - возмутился было для вида я, в уме же гадая, что он имел в виду под технической невозможностью изготовлять их продукцию в другом месте.

- Мехмета я давно знаю, и знаю, что он обо мне думает, поверьте! Тем не менее, записку он мне честно передал, но я сам попросил его ничего вам не говорить. Дело в том, что я хотел сначала немного понаблюдать за вами, насколько сильно вы действительно хотели бы узнать наш секрет. Не из-за денег, а именно из-за увлечённости, любопытства искателя. Словом, убедиться, что вы подходящий человек.

- Подождите, подходящий… Для чего? - тут я вновь искренне испугался. А старый грек лишь усугубил это, посмотрев на меня прожигающим взглядом, словно я спрашиваю у него совершенно очевидные вещи.

- Скажу прямо: нам бы не помешал русскоговорящий сотрудник в штат. Но пока вы сами не увидите процесс, я не берусь с вами обсуждать детали. Поэтому не будем откладывать, полночь уже через пятнадцать минут, а мы начинаем обычно в районе часа ночи, когда Луна начнет всходить.

Я не нашелся, что ответить на это всё, и на ватных ногах шёл за греком, который повел меня вдоль трамвайных путей вниз, в сторону вокзала.

Однако совсем скоро, не доходя до стены парка Гюльхане, мы свернули на узкую улочку, я успел разглядеть название на табличке «Мечети Зейнеп-Султана». Мы прошли мимо торговых лавок, отелей, какой-то парковки, затем повернули ещё раз, потом ещё - и вот уже я внезапно обнаружил себя в какой-то подворотне с обшарпаными стенами, словно бы по волшебству телепортировавшись куда-то вглубь нетуристических лабиринтов улочек Фатиха. Там нас с Димитрисом уже ждало несколько человек. Как только мы появились в их поле зрения, я сразу же словил на себе их недоверчивые взгляды. Почему-то меня также сильно удивило, что среди них оказалось целых две женщины, причём одна из них была скорее дамой за пятьдесят, в то время как другая была едва ли не моложе меня.

Грек жестом попросил меня подождать, а сам подошел к ожидавшим его, очевидно, коллегам. Они перекинулись несколькими словами на Английском, из чего я сделал вывод, что они тоже не местные. Затем он подозвал меня, попросивши представиться.

- Олег приложил немало усилий, чтобы попасть к нам на нашу встречу, - заговорил Димитрис на английском, - и, если сегодня всё пройдёт как надо, уверен, мы сможем принять его в наши ряды в самое скорейшее время. Если, конечно же, он сам того захочет! - он вновь посмотрел на меня своим пронзительным взглядом, но меня ещё больше напрягли взгляды его компаньонов (или подчинённых?) - они были какими-то… сочувствующими? Словом, они явно знали что-то, что мне явно не понравилось бы. И вскоре я в этом убедился воочию.

- Братья и Сестры, Луна вот-вот взойдёт на горизонте, так что предлагаю не откладывая начать, - торжественно-заговорщицким тоном произнёс Димитрис, - Кармен, Халиль, наши модели на месте?

- В фургоне, как обычно. Там же мантии и маски. Сегодня с ними или без? - ответила, очевидно, Кармен, темноволосая дама в годах, говорившая на Английском с сильным испанскими или итальянским акцентом.

- Думаем, нашему гостю стоит увидеть всё, как заведено, так что сегодня мы будем в униформе.

- Я принесу моделей тогда, - ответил Халиль, мужчина лет сорока, очевидного ближневосточного происхождения.

- Я конечно не знаток английского, но ведь же правильно понял, вы упомянули защитные маски - это понятно, респираторы на производстве, все дела. Но вроде бы также же прозвучало слово «мантии» в качестве униформы, как в университете на выпускном, верно? - спросил я у Димитриса, пока Кармен и Халиль направились в сторону припаркованного в проулке белого микроавтобуса.

- Да, вы не ошиблись… - как-то отрешенно ответил он. - Сейчас тоже сможете примерить. Это дань традиции, но у неё есть и некоторый практический смысл. По сути, это защитный костюм…

- А, понимаю, - я решил подождать, что же нам принесут, решив, что речь о каком-то модном костюме химзащиты или что-то типа того.

Но вместо этого вернувшиеся Кармен принесла спортивную сумку, в которой аккуратно были сложены настоящие темно-зеленые мантии, скорее напоминавшие монашеские рясы. Но куда сильнее меня удивил Халиль, который вёл за собой ещё несколько человек. Признаюсь, у меня и мысли не было, что он использовал английское bring в значении «привести», а не «принести».

«Моделей» было трое: две девушки и один парень. Все трое на вид европейцы и все трое достаточно красивой внешности. Парень так и вовсе явно подвергся какой-то парикмахерской процедуре, превратившей его и без того красивые светлые волосы в настоящие ангельские локоны. «Неужели они будут позировать для изготовления скульптур? Но сколько же им придётся стоять неподвижно? Или их будут сканировать каким-то хитроумным способом для создания трёхмерной модели? Вероятно, это нужно для технологии навроде трёхмерной печати…» Я еле сдержался, чтобы не задать все эти вопросы вслух.

- Они уже готовы, - тем временем Халиль докладывал Димитрису, - как раз через полчаса будет самое время.

«Препараты?»

Только сейчас я обратил внимание, что «модели» не выражали никаких эмоций и вообще выглядели какими-то отрешёнными, словно на грани потери сознания, хоть и вроде бы крепко держались на ногах. Это навело меня на очень недобрые подозрения.

- Тогда, полагаю, нам тут нечего больше делать. Ну что-же, братья и сёстры, предлагаю надеть мантии и проследовать в храм.

Конечно, после таких заявлений мой внутренний голос начал кричать мне, что надо бы уносить ноги, пока не поздно, но то ли моё любопытство, то ли какая-то гипнотическая сила голоса пожилого грека, а может быть и страх того, что поворачивать назад уже давно было поздно - словом, что-то заставило меня молча след за остальными накинуть мантию и надеть прилагавшуюся к ней маску. Кстати, о маске: она напомнила мне известную Маску Агамемнона, и скорее всего, под неё и делалась, хотя по сути своей представляла собой алюминий, покрытый глянцевой золотистой фольгой. Без лишних слов, наша таинственная процессия, со стороны, вероятно, напоминавшая то ли университетский выпускной, то ли группу косплееров святой инквизиции на Хэллоуин, проследовала за угол небольшого и явно очень старого дома. Там нас ждала маленькая дверь, утопленная в фундамент. С виду это был обычный подвальчик. Но вот Димитрис открыл железную дверь с электронным замком, и за ней оказался кирпичный тоннель, уходивший под небольшим наклоном вниз на несколько десятков, если не сотен метров. Он был освещен тусклыми электрическими лампами и воздух в нём пах сыростью и ещё чем-то.

Всё всю дорогу вниз сохраняли полное молчание. «Модели» по-прежнему шли с каменными лицами, даже не думая удивляться чему-либо. Ну точно, инквизиция ведёт своих жертв в пыточный подвал. Для полного антуража не хватало факелов в наших руках.

Наконец, мы дошли ещё до одной двери, на этот раз деревянной и с замком весьма старинного вида. Щелчок, затвор, скрип петель - и мы оказываемся в каком-то просторном тёмном помещении, где из источников света была лишь одна лампа где-то среди леса колонн. Сначала я был уверен, что мне показалось, но вот глаза привыкли к темноте, и сомнения развеялись, зато им на смену пришёл настоящий шок.

- Мы что, пришли в Цистерну Базилика? - вслух воскликнул я, и мой голос зловещим эхом отразился под каменными сводами древнего водохранилища.

- Цистерна? О, Да, мы именно в ней, - я аж подпрыгнул от этой реплики грека, ибо маска изменила его голос до неузнаваемости, - Просто мне уже немного непривычно использовать это название. Мы предпочитаем его называть…

- Но подождите, разве это место не является охраняемой достопримечательностью? Что мы вообще тут делаем? Это какая-то ночная экскурсионная программа? А как она связана с вашим предприятием? - эти вопросы меня в тот конкретный момент интересовали куда сильнее, чем то, как там называл Цистерну Димитрис и его сектанты.

- Здесь действительно бывают ночные экскурсии, и даже полноценные концерты, - словно обычный гид Димитрис медленно вёл меня и остальных по помосту между каменных колонн, - Акустика здесь потрясающая, а если ещё грамотно поиграть с освещением… В общем, советую как-нибудь сходить. Но сегодня Цистерна официально закрыта. Что-то вроде санитарного дня

- И тем не менее, мы с вами сейчас здесь, причем зашли с чёрного хода…

- Конечно. Если бы мы толпились у главного входа со стороны Султанахмет, нас бы каждый раз замечали, сняли б, вопросы бы возникли…

- То есть мы что, незаконно проникли сюда? - не выдержав, вскрикнул я так громко, что эхо многократно отразилось от кирпичных сводов. Но мой проводник лишь усмехнулся.

- Те, кто отвечают за это место, знают о нас и наших нечастых встречах тут. Поэтому у меня есть и ключи. Более того, неподалеку дежурит специальный отряд, который немедленно заблокирует все выходы отсюда, если что-то пойдёт не так. Но не беспокойся, всё будет нормально, работа уже отлажена, как часы, - добавил он, очевидно, увидев нешуточный испуг на моем лице.

Между тем мы как раз дошли до, пожалуй, самого известного места внутри Цистерны. Небольшая площадка у колонны, в качестве основания для которой был использован фрагмент древнего языческого храма в виде головы мифической Медузы. Я прекрасно помню, как гид нам рассказывал байку, что древние византийцы настолько боялись её, что специально перевернули голову низом кверху, дабы таким образом «обезвредить» её смертоносный взгляд, обращающий в камень.

- Думаю, можете начинать готовить моделей, - сказал на английском своим людям Димитрис, после чего наклонился ко мне и почти шепотом заговорил.

- А теперь слушай внимательно и запоминай: то, что сейчас тут будет происходить, ни ты, ни практически никто из ныне живущих еще не видели. И это тебя конечно же шокирует и испугает. Я не рассказал тебе о сути нашего ордена и о секрете наших статуй, потому что ты бы всё равно не поверил, и конечно же принял бы меня за сумасшедшего. И даже сейчас ты не поверишь, поэтому ты должен это увидеть. Мы начнем вот-вот, ибо там, наверху, Луна уже показалась над горизонтом. Ты сможешь увидеть большую часть ритуала. Но запомни! После того, как ты услышишь шипение - закрывай глаза! А лучше ещё и отвернись. Перед этим убедись ещё, что у тебя нет открытых участков тела.

Я слушал это всё, словно завороженный, и лишь кивал в ответ.

- Ещё раз, ты меня понял? Слышишь шипение - закрывай глаза и отворачивайся! От этого зависит твоя жизнь! Лучше знаешь что, просто стой все время рядом со мной, и я скажу тебе, потому что когда ты увидишь, то можешь впасть в ступор и забыть.

- Такой опыт уже был? - с необъяснимым для самого себя спокойствием спросил я его, переваривая услышанное.

- Просто делай так, как говорю - и всё будет отлично! - ушёл от прямого ответа грек.

Я всё ещё думал, что мне сказать в ответ на всё это, когда вдруг обратил внимание на остальных: в свете того самого единственного светильника они раздевали стоявших в оцепенении «моделей». Как оказалось, у всех троих под верхней одеждой не было ничего, даже белья! А у парня к тому же оказались изящные накладные крылья на спине. Один из «сектантов», вероятно Халиль, достал из незамеченной мной ранее сумки баллончик с чем-то и стал методично покрывать кожу «ангела».

На мгновение ко мне вновь вернулась давно отброшенная мысль о том, что это всё какой-то телевизионный розыгрыш а-ля «скрытая камера».

Я даже повертел головой, пытаясь обнаружить скрытую камеру где-то между бесконечных рядов колонн, но тут же невольно вскрикнул, увидев на противоположной стене чудовищную тень. Я настолько был «на взводе», что не сразу понял, что это лишь тень, отбрасываемая современной скульптурой Медузы Горгоны, установленной подле той самой колонны с основанием в виде её же головы. Во время экскурсии мне она показалось слишком гротескной, как и большая часть современного искусства, но сейчас я понял истинную задумку автора: тень от его творения под таким ракурсом выглядела невероятно естественно и живо. Казалось, змеи на голове теневой Медузы едва заметно шевелились. Игра света? Или у меня уже едет крыша? Я смотрел на неё, как завороженный, пока меня не одернул Димитрис.

- Пойдём, сейчас начнётся процедура.

Он явно специально избегал слова «ритуал», хотя то, что происходило дальше, по сути именно им и являлось. Я смутно помню подготовку. Шок от увиденного далее стер эти минуты, превратил их в обрывки какого-то сюрреалистического фильма, в котором я был всего лишь массовкой и одновременно единственным зрителем. Помню, как расставляли достанные из той же сумки какие-то плоские чаши, заполняли их чем-то, после чего зажигали, и они горели тусклым тёмно-оранжевым пламенем. Помню, как моделей подвели к краю помоста прямо у самой колонны. Как мы все встали за ними полукругом, и Димитрис вдруг раскатисто, каким-то нечеловеческим голосом запел, а следом за ним запели и остальные сектанты. Это было похоже одновременно и на православную традицию, и на тибетское горловое пение, и на якутских шаманов… Пели они вроде бы на греческом - по крайней мере, мне показалось, что я будто бы узнавал отдельные слова, хотя с таким же успехом это мог быть и, скажем, коптский или ещё какой древний забытый всеми, кроме кучки культистов тайный язык.

Не могу сказать, сколько это длилось - я впал в какое-то околотрансовое состояние. Помню лишь, что пение внезапно стихло, когда на воде на дне цистерны внезапно появилась рябь. Она усилиливалась, отблески её падали на стену, из-за чего тень от той скульптуры ещё сильнее «ожила». А потом вдруг в зале возник звук, который я сначала принял за плеск воды, но потом понял, что это шипение. Очень сильное шипение. Ох, этоткошмарный звук нельзя описать словами, но я никогда его не забуду. Словно тысячу разъяренных змей выпустили в террариум, и засунули туда микрофон, подключенный к мощным колонкам. Рябь между тем усиливалась, словно в цистерне дул мощнейший ветер, но воздух, кажется, оставался неподвижным. Три наших модели так и стояли обнаженными спинами перед нами. Не видя их лиц, я знал, что они смотрели, не отрываясь, на это зрелище. Смотрели, будучи не в силах противиться происходящему, полностью отдавшись неизбежному. Я успел лишь краем глаза заметить, как в том самом основании колонны в виде головы чудовища началось какое-то движение, когда меня резко дернул за руку Димитрис.

- Сейчас же! Закрывайте глаза и отвернитесь! - словно издалека, услышал я сквозь шипение Грозный оклик старого грека. Мне хватило остатков самообладания, чтобы выполнить это спасительное для меня приказание. Через несколько мгновений, показавшихся вечностью, сквозь шипение донёсся яростный рёв. Не звериный, нет. Это был крик разъярённой женщины. Сквозь плотно закрытые глаза я увидел резкую вспышку света. Меня вдруг обдало волной ледяного воздуха - и ничего. Всё разом стихло, словно кто-то выключил телевизор на самом пугающем моменте.

- Ты был слишком беспечен. Ещё буквально пара секунд - и конец. Но теперь всё закончилось… Можешь открывать глаза, - безэмоциональным голосом сказал Димитрис.

Я молча повиновался, уже зная, что увижу перед собой.

На помосте перед колонной, в окружении потухших чаш стояли три идеальных кварцевых статуи.

Последнее, что я помню, как в цистерне включили свет, и Халиль потарапливал своих коллег: им нужно было перенести статуи в фургон за час. Как им это удалось - хоть тресни, не помню. Разум всё-таки отказался воспринимать всё это и временно «отключил запись» в целях самозащиты. Следующее, что я помню - мы с Димитрисом идём в сторону отеля всё теми же улочками Фатиха, а на небе уже начинал брезжить рассвет.

Тоскливый призыв голосистого муэдзина к рассветному намазу, разлетавшийся над просыпавшимся городом - последнее, что я запомнил той ночью.

Я проспал долго, до самого обеда. Не помню, как вообще добрался до номера и тем более не помню, что мне снилось, но уверен, что это было что-то кошмарное. Собственно, проснувшись, я было дело попытался убедить себя в том, что всё происходившее ночью было лишь каким-то сверхреалистичным кошмаром. Может, старый грек подсыпал мне какую-то галлюциногенную дрянь в чай? Кто б мог подумать, что я буду надеяться на такую версию как на наилучшую! Этим надеждам, впрочем, суждено было рухнуть, когда после обеда в холле отеля меня вновь как ни в чем не бывало подловил Димитрис.

- Добрый день! Вам удалось выспаться? Ночь была непростой…

Я на мгновение впал в ступор от такого вопроса. Перед глазами вновь живо встали уже было забывшиеся картины сюрреалистического ужаса посреди античного великолепия.

- Непростой?! - наконец, отбросив кошмарное видение, закричал я на всю мощь, напугав администратршу на рецепции, - Черт вас возьми, это был п…ц! Может быть потрудитесь объяснить, что за спектакль вы мне устроили?

- Конечно, - спокойным, даже дружелюбным тоном ответил грек, очевидно ожидавший именно такой реакции, - только не здесь. Пойдёмте, прогуляемся, сегодня на редкость хорошая погода для этого времени года, не правда ли?

До сих пор не знаю, каким таким гипнозом или НЛП околдовывал меня Димитрис, что я даже после пережитого накануне вновь покорно принял его приглашение вместо того, чтобы в ужасе сбежать от него в номер и оттуда вызвать полицию. Вот мы снова идём с ним теми же улицами, которыми он вёл меня накануне вечером. Погода действительно была солнечная и теплая, и повсюду были толпы народу.

- Итак, если помните, я намекнул вчера, что могу предложить вам неплохую работу. - Начал Димитрис свой рассказ, когда мы зашли в одну из кофейн знаменитой среди туристов стамбульской сети. Только сейчас я заметил, что грек уже в третий раз сменил свое амплуа, и сейчас я общаюсь не с гидом-профессором и не с монахом-культистом, а с предприимчивым бизнесом, одетым в брюки, клетчатую рубашку и с дорогими оригинальными часами на запястье.

- Работу? - я не верил своим ушам, - Это вы называете работой?

Как я уже говорил, я возглавляю нашу небольшую фирму, которая, однако, также исполняет ещё одну важную роль, - Димитрис всё так же уверенно и спокойно продолжал делать своё «деловое предложение», - То, что вы вчера видели, живет там испокон веков. Вероятно, оно почелилось там еще при постройке цистерны, из-за тех самых капителей. И её нужно регулярно задабривать, так сказать, иначе у всего города могут быть большие проблемы. На протяжении нескольких веков этим занимается наша семья. Раньше в жертву приносили при говоренных к смерти или рабов… Но в какой-то момент мы превратили этот рутинный ритуал в весьма прибыльный бизнес. То, что раньше считали «побочным продуктом», к тому же проклятым, и либо просто разбивали на куски, либо топили в море, либо в лучшем случае дарили Султану, а тот уже передаривал его под видом работы придворных мастеров кому-нибудь ещё - в общем, с установлением Республики мой прадед, договорившись с властями, стал продавать эти статуи.

Далее он в деталях рассказал о том, как именно устроен их бизнес. Как они находят клиентов, какая у них развитая сеть горизонтальных связей. Рассказал, что самое важное звено, если можно так выразиться, производственного процесса - моделей - нигде насильно не похищают, а находят на разных форумах желающих свести счёты с жизнью и прочих злачных местах, благо недостатка в такой публике нет - примета времени. «Мы лишь предлагаем им выход, который увековечит их тела, не более того. Они бы всё равно наложили на себя руки». Причём ориентируются они на пожелания заказчика касательно внешнего вида желаемой «скульптуры», так что искать людей приходится самых разных рас, национальности, комплекции, возраста… И поэтому в их фирме наиболее ценятся работники, владеющие разными иностранными языками. На русскоязычных работников всегда был большой спрос ввиду того, что славяне - как девушки, так и юноши - известны своей красотой, и на скульптуры ангелов и античных божеств в качестве «моделей» идут обычно именно они.

- Итак, недавно, как я уже упоминал, - перешёл Димитрис к непосредственной сути своего делового предложения, - у нас освободилась вакансия. Как раз на должность сотрудника, знающего русский язык. И я теперь окончательно убедился, что вы вполне подходите на эту должность, в связи с чем я и предлагаю её вам с официальным трудоустройством, легализацией в Турции и окладом - и он назвал _шестизначную_ сумму в евро.

Я всё ещё не понимал тогда, как мне реагировать на всё это. Да весь мой уютный мир, в котором не было места никаким древним хроническим чудовищам и прочей паранормальщине, просто рухнул в один момент! А ещё… Ещё мной овладел страх. Страх того, что если я сейчас откажусь, то могу запросто сам стать следующей «моделью» - или просто оказаться на дне Босфора с гирей на ноге, - ибо конечно же, ни Димитрис, ни те, кто его прикрывает со стороны властей, не оставят в живых такого свидетеля.

И тут вновь хитрый грек словно бы прочитал мои мысли (а может, действительно прочитал? Что мешает ему владеть телепатией, если он заклинает саму Горгону?) и поспешил меня успокоить:

- Если вам не подходит, конечно же, вы можете отказаться. Уверяю вас, вам ничего не будет за это. Да и сама работа несложная, хоть и требующая крепких нервов, как вы сами могли вчера заметить. Главное - соблюдать простейшую технику безопасности. Если не верите мне - спросите того самого сотрудника, который и освободил это место для вас. Он живой и очень богатый человек, не превращен в статую. Просто… - Димитрис на секунду замялся, явно подбирая нужные слова, - Просто он переутомился и решил выйти на пенсию, как это рано или поздно бывает с каждым. Сейчас он отдыхает в элитном пансионате на Мраморном Море, наслаждается жизнью в обществе друзей…

«Скорее соседей по палате в психиатрической клинике…» - подумал тогда про себя я.

- Я… Мне нужно подумать… - вслух прошептал тогда я, будучи на грани срыва. И грек явно это заметил.

- Не буду вас торопить. Конечно, подумайте хорошенько…

- И всё же, если я откажусь, вы правда не боитесь, что я расскажу о том, что видел? - прямо спросил я зловещего рекрутера.

Димитрис лишь ухмыльнулся.

- Конечно нет! Кто ж вам поверит-то?

И я понял, что он прав.

- Действительно. Всё же народ в своей массе в такие дела не верит, а уж верующие христиане посчитали бы вас…

- Я сам верующий христианин, - внезапно перебил меня Димитрис неожиданно раздраженным тоном, - только кто вам сказал, что церковь говорит о христианстве всю правду? - он взял секундную паузу, словно обдумывая, стоит ли мне говорить что-то или нет, и наконец решился сказать, - Вот вы плавали по Босфору на кораблике, помнится?

- Да, было дело. Весь пролив от моря до моря посмотрел… - ответил я, в который раз сбитый с толку за время нашего знакомства, на этот раз внезапной сменой темы.

- Тогда вы должны помнить старинную крепость на холме вблизи моста. Крепость эта называется Йорос. Ничего не напоминает? По гречески это дословно значит «святое место». А рядом с ней - холм, на котором есть могила Святого Иуши. Мусульмане верят, что это Иисус Навин, если вы знаете, кто это. Но что, если я вам скажу, что на самом деле это и есть библейская Голгофа, место распятия Христа? А крепость Йорос - это настоящий Иерусалим? А вовсе не тот город в современном Израиле.

- Это чушь какая-то! - не выдержал я. Димитрис и бровью не повел.

- Ровно сутки назад вы сказали бы то де самое, расскажи я вам про древнее языческое божество, обитающее в популярной туристической достопримечательности и до сих пор требующее регулярных жертв - не так ли?

Мне было нечего ответить.

- Ну так вот. - продолжил он, - И те, кому надо, прекрасно знают об этом. В том числе поэтому в крепости Йорос до сих пор запрещены любые раскопки, кроме тех, что проводят спецслужбы. И туристов туда не пускают. И да, Третий Храм давно уже построен, - грек кивнув в сторону величественной Софии.

На этом мы и расстались. Я ещё немного побродил по городу в прострации, даже зашел на Египетский Базар, купил лукума и специй. А потом забрал из отеля вещи, сел на метро и уехал в аэропорт. Уже из самолета я отправил Димитрису лаконичный ответ.

«Нет».

Ну и по прилету домой накопленные эмоции таки прорвались нервным срывом. Дальше было много чего. Врачи, поиски работы, депрессия. В конце концов, я попал сюда. И до сих пор я никому не рассказывал эту историю. Вы - первый, кто её слышит. И конечно же, вы мне не поверили, не правда ли?

Минск, 2026