Сколько веревочке ни виться

Глава 1

Пуповина не разрезалась. Акушерка отложила скальпель, принесла большие ножницы и вытерла пот со лба. Время шло. Упругая кровяная нить сопротивлялась, Федора потеряла сознание, а новорожденный затих. Акушер-гинеколог отчаянно махнул рукой и поджег пуповину.

Феденька Федоров выжил. Федора дала имя сыну в честь себя, называла его «дар божий» и не сдавала его каждый раз после кормления в детскую комнату. Федора переложила сына в дешевую коляску, которую купил отец Феденьки, перед тем как отсудил квартиру и сбежал к любовнице, утверждая, что ребенок не от него.Мама нехотя качала мальчика и думала, как она вернется на нелюбимую работу – маляром на стройке и поселится на старой крошечной даче.

После беззаботной жизни в околоплодных водах, Феденька быстро привыкал к новой реальности, интенсивно выпуская газики. А начав ходить и говорить, он часто слышал от мамы:

- Ты не должен прожить жизнь как я – бедно, одиноко и бездумно. Я же не вечна, ищи жену, которая подаст стакан воды в старости! Копи на дорогие вещи, с ними никогда не будешь нищим, и общайся только с нужными людьми, связи помогут в трудной ситуации!

Феденька не совсем понимал, что внушала ему мама, но внимательно слушал и кривился от небольшой боли. Федора не замечала, что у Феденьки иногда выпячивался животик, словно кто-то выталкивал его изнутри.

Однажды, играя в песочнице, у Феденьки отобрали ведерко. Он расплакался, и первый раз обратил внимание на напряжение в животе, словно из него тянулась невидимая тоненькая ниточка к уворованному ведерку. Это было странное ощущение, и с тех пор Феденька стал прислушиваться и присматриваться к своему животу. Когда Федора уходила и оставляла сына одного дома, невидимая нить тянула Феденьку за мамой, и ему с трудом удавалось успокоить боль вокруг выпирающего пупка. Когда девочка, которая ему очень нравилась, играла с другими мальчиками во дворе, Феденька корчился от боли и трясся от страха, что кишки выскочат из живота - их что-то сильно тянуло наружу. Когда же у него развалился на части трехколесный велосипед - единственный подарок отца за всю жизнь, Феденька выбросил его на свалку, но словно привязанный полдня не мог отойти от груды металла.

В школе Федю сторонились одноклассники из-за его выпирающего живота. Соседка перехотела сидеть рядом с Федей, и учительница попросила его пересесть за другую парту. У него так разболелся и напрягся живот, что пупок чуть не вылез наружу. Соседка по парте столкнула Федю со стула и ударила пеналом по голове. Пока Федя был в отключке, он различил тонкую и плотную нить, которая шла от его живота к старой деревянной парте. Быстро придя в сознание, Федя ожидал, что одноклассники начнут смеяться, что он специально привязал себя к столу, но никто не смотрел в его сторону. Федя попытался оторвать от себя нить, но никак не мог ее нащупать и успокоился, решив, что ему все это почудилось из-за удара по голове.

На перемене Федя ужаснулся: что-то медленно проявлялось вокруг его тела. Из Феди выходило с десяток нитей, подобных той, которая крепилась к старой парте. Эти длинные и крепкие нити разветвлялись по сторонам. Одни исчезали в окне, другие пропадали за дверью, остальные упирались в стены, и вероятно проходили через них дальше. Федя затрясся и несколько раз провел ладонью по животу, пытаясь нащупать эти пряди, но рука свободно проходила сквозь них. Нити были невидимы для окружающих и почти не мешали Феде существовать.

Федя взрослел, переходил из класса в класс, и все больше обрастал невидимыми веревками, которые стали напоминать бесцветные рыболовные лески. Одна из них прикрепилась к учебнику по географии, ведь Федя мечтал побывать в разных странах. Другая, к пышногрудой учительнице, о которой Федя видел эротические сны. Третья, к дорогой сигарете, которую Федя тайно скурил в подвале школы и сохранил бычок на память о первом взрослом наслаждении. Федя понял, что нити присоединялись к очень редким вещам и уж тем более к редким людям. Он пытался заранее определить к чему или кому очередная нить присосется, но никогда не угадывал - к большинству вещей и людей нити были совершенно равнодушны.

Федор так привык к прозрачным нитям, что вспоминал о них, только тогда, когда появлялась страшная боль в пупке, а это значило, что вырастала новая тонкая веревка. Однажды, такая боль чуть не погубила семнадцатилетнего парня, когда он узнал от декана, что не добрал всего одного балла для поступления в институт. Федора в тот вечер напилась от горя и не вставала с кровати, а Федор корчился от боли, катаясь по полу. Самая первая нить, соединявшая сына и мать, натянулась до упора и чуть разорвала Федору живот. Мама плакала, мычала и смотрела в потолок, а Федор несколько дней не отходил от кровати Федоры, и нить тут же отреагировала – она удлинилась, отпустила напряжение, но стала еще прочнее.

Два года в армии тянулись долго и за это время появились новые жилистые нитки. Одна из них прикрепилась к солдатским портянкам, и их вонючий запах не оставлял рядового саперных войск, Федора Федорова, нигде и никогда. Вторая, к спасительным березовым веникам, которыми раз в неделю солдаты били друг друга в бане до изнеможения, пока не становились усталыми и пунцовыми. Так они выплескивали энергию затертой свободы, и болью компенсировали самые лучшие годы бесполезной потенции. Третья, к ежедневному армейскому плацу. Федор ненавидел плац, но первым спешил на маршировки - они выбивали мысли о пролетающей пустой жизни. Четвертая, к коробкам с динамитом, который Федор обожал минировать на учениях. Солдаты презирали рядового Федорова за постоянно выпяченный живот, но доверяли его мастерству обходиться с динамитом.

После армии Федор Федорович пошел на стройку. Мама к тому времени еле двигалась от болей в спине, и сын решил, что надо зарабатывать деньги, а не прохлаждаться в институте. У Федора Федоровича появились новые нити – они теперь были шершавые и грубые. Одна тянулась к валику для нанесения на стены лакокрасочных материалов, вторая, к рабочим рукавицам, в которых маляр третьего разряда Федоров проводил большую часть дня и третья, к пышнотелой крановщице Снежане.

Он, наконец, определил, что живот никак не реагировал на предметы или людей, к которым мама подталкивала его всю жизнь: а именно, важным связям и красивым дорогим вещам. Федора сердилась, ругалась с сыном и пригрозила, что покончит жизнь самоубийством, если он, наконец, не начнет выполнять ее советы. Федор Федорович решил измениться, чтобы мама не умерла, ведь тогда порвется самая важная нить.

Федор Федорович Федоров не сделал предложение Снежане, а женился на все той же девочке со двора, с которой в детстве играли соседские мальчики, пока Феденька мучился от болей в животе. Феденька не знал, почему нить тогда приросла именно к той девочке, ведь пока Федор Федорович был в армии, эта девочка «переиграла» со всеми подростками во дворе и была уже никому не нужна. В армии любовная нить совсем ослабла и тащилась по земле. А потом зацепилась за кочку и чуть не порвалась…

Федор Федорович Федоров ведь решил жить по маминым заветам, да и у будущей жены оказалось много нужных друзей. Так что предложение выйти замуж, было немедленно принято. Через шесть месяцев жена родила, и все тот же врач, который принимал роды у Федоры, объяснил молодому папе, отводя взгляд, что такое бывает: недоношенный ребенок выглядит как совершенно здоровый.

Новая нить к ребенку еле-еле проявилась, и Федор Федорович увеличить время, посвященное семье. Теперь новые нити появлялись все реже, становились тонкими, черными и пахли кишечными выделениями. Федору Федоровичу было стыдно, что окружающим приходилось нюхать гнилой запах сероводорода, но он лелеял эти нити и боялся потерять. Наконец, у него появились красивая одежда, дорогая машина, современная квартира и нужные люди – врачи, адвокаты и полицейские.

Черных нитей становилось все больше. Нить к дополнительной работе, нескольким халтурам и к двум большим кредитам, чтобы жена не страдала от нехватки финансов. Нить к местному бару, где по четвергам маляр второго разряда Федоров пил пиво с коллегами по работе. Федор Федорович ненавидел пиво, но делал вид, что напивается до чертиков, чтобы быть как все. Нить к пятничным походам на футбол, чтобы не отколоться от мужской компании. Ему был противен футбол, но Федор Федорович кричал с трибун вместе со всеми. Нить к ненавистным субботним прогулкам на природе с детьми, ведь Федор Федорович даже не мог подумать, что есть что-то в жизни важнее семьи. Нить к воскресным застольям с многочисленными родственниками жены и ее друзьями детства. Федор Федорович не мог запомнить ни одно из имен этих людей и поэтому большую часть времени за столом набивал рот едой, чтобы не надо было говорить.

Нити все больше окутывали тело Федорова, свисали к земле, а пуп вылез наружу и торчал уродливым завитком. Несмотря на то, что никто не видел этих хаотических прядей, они давно выперли живот вперед, и седой маляр первого разряда Федоров выглядел беременным тройней на девятом месяце. Он смущался и оправдывался, что обожает пиво, хотя никогда не притрагивался к алкоголю.

Когда умерла мама, жена отобрала квартиру, дети разъехались по заграницам и знакомые перестали общаться, пенсионер Федотка остался совсем один. Крошечная дача дала пристанище, а свободного места от нитей на теле больше не осталось. Вроде и ноги пока не сильно болели, и спина еще немного гнулась, и руки совсем чуть-чуть тряслись, а дед Федотка не мог подняться, опутанный с ног до головы нитями и просидел на стуле всю ночь. Первый раз он никуда не должен был спешить, не должен был приобретать вещи и знакомиться с нужными людьми. Жить больше не было смысла, и чтобы не мучиться от нитей дед Федотка решил умереть. Он с трудом вытащил руку из-под прядей веревок и открыл все газовые конфорки на плите.

Но вдруг Федорова осенило! Ведь теперь, когда у него больше ничего и никого не осталось, он может освободиться от нитей. Феденька попробовал разорвать самую тонкую ниточку, но она только сильнее напряглась. Нож лежал на столе. Он заскрипел о леску, но не разрезал ни одну. Федя вытащил из ящика острую пилу и случайно задел острием палец. Кровь капала и размачивала нити, но даже это не помогло распилить хотя бы одну из них. Федор рассвирепел, и дотянулся до зажигалки. Вспыхнуло пламя и маленькие огоньки зажглись на нитях. Словно по бикфордовому шнуру огненные звездочки побежали от тела Федора Федоровича куда-то вдаль. Нити быстро сгорали, резко укорачивались и притягивали к даче все те вещи и всех тех людей, к которым они в свое время прикрепились. Первым к даче притянулось пластмассовое ведерко из песочницы, а последней появилась Федора, вытащенная из могилы.

Скоро гора из вещей и людей облепила дачу. Послышался громкий смех. Федор Федорович Федоров смеялся от освобождения и от предвкушения новой жизни, как вдруг раздался страшный взрыв, подняв в воздух дачу и разорвав в клочья гигантскую гору накопленных богатств из вещей и людей. Это взорвался армейский динамит сапера Федорова, который был привязан к одной из нитей. Просто огонь дошел и до динамита, а газ довершил эту работу.