Сколько у тебя?..

Глава 1

Первая и вторая почти не отличаются одна от другой. Когда я попал сюда впервые, она была одна. Мог ли я тогда подумать, что окажусь здесь вновь.

Первый раз – самый запоминающийся.

Моя Марка – шопоголик. С утра я влачился за ней по всем уровням мегамаркета, начиная с сотого. На пятидесятом не выдержал и взмолился о пощаде. Она милостиво согласилась отпустить меня на часик – пока выберет помаду – выпить пивка.

Когда двери подъемника раздвинулись, я оглянулся назад и увидел, как Маринка вертится перед зеркалом. «Глупышка!» - ласково подумал я и шагнул в подъемник, которого на месте не оказалось.

Пятьдесят уровней вниз я летел громко и нецензурно. Потом – хлоп! – темнота и странное ощущение вселенского пофигизма. Так легко и свободно я себя никогда не чувствовал.

Мгновение или вечность позже, где-то в нигде, появилась белая плита. Строгий мрамор. Лаконичная надпись. Накатила тоска, и я разрыдался до потери сознания.

Когда очнулся, все было странным. Небо голубое, а не зеленое. Одно светило, жутко яркое. Существа, окружавшие меня – редкостные страшилища. Две ходильных конечности, две хватательных. Уродский нарост сверху, а в нем дыры, ведущие внутрь организма! Я едва не сошел с ума, но…

Выжил, приспособился, просочился в общество, завел самку. Если не зацикливаться на теле, принципиальных различий в течении жизни мало. Ты что-то где-то делаешь, тебе за это дают средства для поддержания жизни. А самки везде одинаковы. Разве что мегамаркеты не виточные, а этажные. С такими ходильными конечностями по виткам неудобно сочиться.

Однако, шопоголия оказалась болезнью внепространственной. Однажды с Алиной – моей самкой – мы пошли на грандиозную распродажу. О да! Ничему меня смерть не научила.

На этот раз была не помада, а духи. На тридцатом этаже. Я еле улизнул от самки попить пива на двадцатом. От вида лифта что-то екнуло в груди, и я решил спуститься по лестнице, где и был угроблен упавшим на меня самоубийцей. Он-то летел с сотого этажа и хорошо разогнался, перед тем как приземлиться на меня.

Судьба, наверное...

Сижу между первой своей могилой и второй. Хорошо тут. Тихо. Строгий белый мрамор. На первой плите изящные завитушки. Моя славная первая жизнь. На второй – строгий шрифт, без излишеств. Тоже было неплохо.

На каждой подпись: «Моему любимому. Я тебя никогда не забуду. Твоя … (имя существа женского пола)»

Сижу, вспоминаю. Не хочу оглядываться по сторонам.

Чтобы не видеть длинные ряды белых плит над моими могилами, убегающих за горизонт...