Сказки на ночь

Странный

Весь этот мир сер, скучен и однообразен. Он давно с этим смирился, ещё в детстве. Поэтому, вместо того, чтобы как обычные люди, принять это, он решил закрыться ото всех в своем воображении, где каждый день полон красок. Пускай нереальных, искусственных, режущих глаз, но красок. Каждое счастливое событие в его или чужой жизни обретало новый смысл. Сдал экзамен - отлично, значит сегодня его проводник в этом мире благословил его. Не сдал - не беда, ведь Проводник всегда на его стороне, он никогда его не оставит. Никогда... И однажды они все поймут, как они ошибались, говоря что он сумасшедший, изгой, странный. Кому нужны друзья, если есть Проводник, если есть мир, в котором ему всегда рады?

Он такой необычный. Странный, но в хорошем смысле. Остальные сторонятся его, пугаются. Наверное, никто не полюбит его. Даже родители старались контактировать с ним как можно меньше, много раз водили к психиатру, но все без толку. Он навсегда остался замкнутым в этом чертовом мире сумасшедшего, мире, полном шизофрении, нереальных существ, несуществующих цветов. А запахи, какие там запахи! Жаль, что никто не может их почувствовать. И лишь один человек, лишь один, смог увидеть его настоящего, за всем тем безумием в его глазах. Смог полюбить такого как он. Но как ей об этом сказать, если он и так почти ничего не слышит? Он не глухой, вовсе нет. Он просто не желает слушать вечные упрёки, не желает вылезать из своей головы.

Решение возникло само собой. Надо попытаться вытащить его в реальный мир. Он увидит, он вовсе не так скучен, как ему кажется! Он вовсе не такой враждебный к тебе, если ты похож на других. Если ты не странный.

Странный... Странный... Повсюду это слово. Оно сводит с ума. Странный? Кто? Я не странный, это вы все странные, это вы не можете увидеть мир таким, как его вижу я! Я нормальный! Что есть странность? Странно отвергать того, кого ты не знаешь достаточно, чтобы судить о нем. Странно видеть только то что на поверхности. Я! НЕ! СТРАННЫЙ!

Безумие ... Оно приходит медленно, постепенно, наслаждаясь твоими муками, горящими глазами и трясущимися руками. Играется с тобой, пока ты не перестанешь узнавать друзей, родных, самого себя в зеркале. Тогда игрушка ломается и ее можно выбросить. Поэтому важно не ломаться, а иначе приедут люди в белых халатах, заберут в машину с большим красным крестом (как же действуют на нервы звуки, что она издает!!!), и увезут тебя в комнату, где мягко, как в облаке и оденут тебя в рубашку с очень длинными рукавами (вот странные, совсем размер подбирать не умеют, из-за этого приходится связывать их за спиной, чтобы они не мешали ходить).

Надо помешать этому. Она спасет своего возлюбленного от участи быть упеченным в дурдом, он будет с ним, всегда рядом, этот необыкновенный парень. Все такой же необыкновенный, пускай и в обычном мире. Надо вытащить его оттуда. Но как? Как, если он не желает слушать? Надо... Надо показать ему мир! Обычный, самый обычный, но все равно прекрасный мир!

Её руки горячие, когда он хватает парня за запястье и тащит куда-то. Проводник настойчиво шепчет "Не надо, не ходи, останься со мной. Я люблю тебя. И всегда буду любить, ведь ты вовсе не странный." Но сил сопротивляться нет, поэтому он просто позволяет тащить себя навстречу неизвестному. Сейчас - сейчас, он увидит, что мир прекрасен, что вовсе не нужно жить в мечтах. Парк... Идеальное место, для знакомства с миром. Она просит, почти умоляет хотя бы на минуту перестать смотреть на все через призму фантазии. Вот кто точно странный. Зачем ему это делать, если он счастлив? У него есть Проводник, у него есть друзья. Зачем ему это делать? Но девушка так просит, так ноет, что сил терпеть больше нет, голова вот-вот расколется на кусочки, поэтому он пробует это сделать.

Что это? Почему все вокруг такое... Такое... Скучное? Почему окружающие оглядываются? Разве я им что-то сделал? Мы знакомы? Они хоть знают, какую мучительную боль я терплю, какое унижение испытываю?! Да кто они такие, чтобы так на меня смотреть?!! Эта девушка... Она, как будто реально беспокоится, спрашивает что с ним? Почему он так покраснел? Я раскусил твою ложь! Ты меня не обманешь! Я не попадусь снова на эту уловку! Опять смеяться будете, да? Вы все? Почему молчите? Ржёте про себя над человеком? Нравится чувствовать себя сильными?

Но все эти слова проносятся лишь у него в голове. Никто не слышит, никто не хочет слышать. Даже та самая девушка, которая так пыталась, так хотела показать ему мир не в состоянии услышать его.

В голове снова голос "Иди к нам. Стань частью нашего мира, где ты не странный, где тебя все любят. Где смех- это только способ выразить счастье. Здесь тебе будет неведом страх"

-Хорошо...- тихо отвечает он. -Да. Да, я стану нормальным, я и так нормальный, но там они не будут считать меня не таким!!! - под конец фразы он уже кричит.

Девушка радуется. В груди разливается теплота. Она смогла его убедить, смогла доказать, что мир хорош и так. Но тут он срывается с места и бежит домой. Быстрее, пока они не передумали. Пока не начали смеяться над ним. Девушка в замешательстве стоит на дороге. Но никакого предчувствия, никакая интуиция, впадшая в спячку, не просыпается, не говорит "беги за ним! Предотврати беду!" Она остаётся на месте, в надежде, что на телефон придет сообщение, с предложением встретиться.

Подъезд. Квартира на седьмом этаже. Комната, в которой почти нет вещей (зачем, если все есть у меня в мире, где меня всегда обнимут и прошепчут на ухо что-то успокаивающее?) Окно. Ветер, ворвавшийся в комнату взметнул бумаги на столе. "Быстрее, быстрее, мы ждём тебя! Иди к нам!" Одна нога на подоконнике, другой держится за стену. Страха смерти нет и в помине, он ведь идёт к друзьям, ведь там его ждут. Он считает. Несмотря на то, что он плохо учился, он вовсе не был глупым, нет. Он был очень умным, даже почти гением. Жаль, что все гении плохо заканчивали. Так вот, он считал, как прыгнуть так, чтобы не приземлится на клумбу, чтобы упасть на асфальт, чтобы точно попасть домой?

Наконец он отталкивается ногой от подоконника, рукой от стены и летит. Потрясающее чувство полета! Ветер колышет спутанные волосы, крылья развеваются за спиной - воздух мягко перебирает все перышки - но он их не использует. Он хочет домой, к друзьям. Он уже видит их перед собой на дороге, когда сильная боль пронзает все его тело. Но она длилась мгновение, потом он с секунду не видел ничего. Но взгляд прояснился, и он увидел Проводника, протягивающего ему руку.

-Пойдем - сказал он, уже не в голове, а на самом деле. - Тебе пора домой.

Озеро

Что-то изменилось. Что-то неуловимое, незаметное. Я долго не мог понять что именно, как вдруг дошло. Озеро плотным одеялом накрыла тишина. Исчезла нестройный лягушиный хор, смокла соловьиная песня. Оглушает. Весь мир вокруг неожиданно утратил все краски. Глиняный склон казался почти черным, песчаный берег наоборот - белым. И только небо необычайно красивое - как не ограненный антрацит, объемное, чарующее. Тут, от этого необычного неба откалывается кусочек и падает, падает вниз, а я стою, и не могу отвести взгляд.

Осколок, пылающий белым огнем, врезался в воду совершенно не слышно. Деревянную пристань разнесло на щепку взрывной волной. Щепки застыли в воздухе, как в киселе. Волна добралась до берега, и меня опрокинуло на землю.

Лежа на спине, я поднял голову и увидел, как осколок неба чуть взлетел над водой. Тут я понял, что это никакой не осколок а, чуть покореженная атмосферой капсула. Дверь отворилась, и из нее вышло высокое существо. Оно очень походило на обычного человеческого мужчину, но были какие-то отличия, которые вроде видишь, но они вечно ускользают.

Существо нагнулось надо мной и внимательно посмотрело на меня пронзительно-желтыми глазами. Эти глаза были единственным цветными пятнами в этом месте. Он заинтересованно наклонил голову.

-Ты не такой, как все, - он говорил на каком-то странном языке, но, почему-то, я его понимал. - Идем. Тебе здесь не место.

Он протянул мне руку. Широкое запястье немного светилось. Здесь меня ничего не держит. Я принял помощь и поднялся. Его ладонь была на удивление теплой. Не отпуская моей руки, он прямо по воде провел меня капсуле и помог забраться внутрь. Там находилось еще много его сородичей, мужчин и женщин. Они встретили меня улыбками.

Дверь капсулы закрылась, и мы начали взлет. Я сел в удобное кресло у иллюминатора и смотрел, как далеко внизу остается, дом, где меня никто не ждет. Последним из виду скрылось таинственное озеро. Черная вода с молчаливым одобрением провожала нас тихим плеском.

Я лечу домой.

Мирослав. Часть 1.

Аннотация: здесь четыре части. В качестве доп. тега можно добавить "романтика".

Привет. Я бы хотела рассказать тебе историю об одном парне, которому очень не хватает любви. По факту, я не очень много могу о нём рассказать. Ему восемнадцать, его рост примерно метр восемьдесят (я за ним с линейкой не бегала). Ещё у него смуглая кожа и просто безумно милые кудряшки. А, и он носит очки. Кажется по внешности всё. Хотела бы я сказать, что он спортсмен, но... эх, не судьба, девочки. Ты не подумай, он занимается спортом, бегает по утрам, но делает это без особого удовольствия, и то, в основном, когда мама заставляет. Я ведь уже говорила, что он живет с родителями? Нет? Значит скажу сейчас. Он учится на...блин, забыла... первом курсе исторического. Да, он у нас такой умница, историком будет. В общем, лапочка!

Так вот, ему очень не хватает любви. Ты скажешь, наверное: "Да на такого симпатягу девочки (и мальчики) пачками должны вешаться!". И я с тобой соглашусь! Но у нас здесь суровая русская реальность, а не американский сериал. Такого не будет.

Ты, вполне возможно, сейчас думаешь, что раз дитю так любви хочется, то родители у него просто изверги какие-то. Вовсе нет! Обычные любящие родители и такая же любящая, но гиперактивная младшая сестра. К слову, он потихоньку копит деньги на отдельное жилье. Нет, он тоже очень любит свою семью, но мы-то все понимаем.

Ладно, думаю, я достаточно рассказала про его жизнь, можно приступать к рассказу.

Как там обычно начинают? Жил-был на свете? Нет, не то. В далекой-предалекой галактике? Ай, ладно, знаешь что? Я вас познакомлю! Ну, точнее, я устрою вам встречу, а познакомьтесь вы сами как-то, идёт? В смысле это невозможно? Это же моя история, значит возможно все!

Итак, раннее утро. Мир спит. Мир не в смысле целый мир, а в смысле Мирослав. Я ведь упоминала, что его так зовут, разве нет? Посмотри какой зайка - бровки домиком, губки бантиком. Лежит, обняв угол подушки. Какой милый, так бы и съела мою бусинку. Но долгожданному сну до двенадцати не суждено было сбыться, так как к кровати приблизился монстр в лице Васи. Бойкая девчушка лет восьми явно только проснулась, но уже решила разбудить братца, и теперь примеривалась, как прыгнуть так, чтобы тот не скинул её на пол, переломав все кости. Секунда - прыжок! Вася приземлилась точно поперек груди парня. Тот с криком подсочил, как ошпаренный, но, увидев виновника раннего пробуждения, нахмурился и принялся щекотать сестру.

-Ты чего меня в такую рань будишь? - недовольно пробурчал он, взглянув на время.

-Ничего не рань! Я есть хочу.

-Так иди поешь. Или маму разбуди,- не без злорадства произнес он. Это месть за ранние подъемы в школу и садик.

-Пошли вместе будить?

-Вась, ну давай сама как-то? Я не хочу.

-Смотри мне, заснёшь - скажу маме пароль от твоего ноута.

-Что? Откуда он у тебя?

Но Василиса уже убежала, на последок показав язык.

Ну что ж, мой выход!

-М? Привет? Кто ты? Кажется понял, ты- читатель, верно? Что ж, приятно, что кто-то решил почитать обо мне. Я... постой, ты же наверное и так знаешь, кто я. Ха-ха, забавно, ты, наверное, знаешь обо мне даже больше, чем я сам. Ну, или потом узнаешь.- Он услышал голос мамы, которая попросила поставить чайник и, ответив, что сейчас сделает, улыбнулся.

-Я пойду, потом увидимся. Хотя, ты же теперь всегда со мной.

Он усмехнулся каким-то собственным мыслям ( серьезно, я же не могу в голову к нему залезть) и побрел на кухню.

Мирослав. Часть 2

Я сделала себе чаёк, так что можно продолжать. На чём я там остановилась? Ах да, он побрел на кухню делать чай. Я тебе вообще вот что скажу, чаёк - это святое. В любой непонятной или понятной ситуации - попей чаёк с какой-нибудь пироженкой или тортиком или (спасибо, Полина, куда ж я без твоих советов) с пирожком с малиной. И жизнь сразу заиграет новыми красками. Еще неплохо от бренности бытия помогает какао с зефирками. И кофе с шоколадом. И блинчики с нутеллой...

Так, что-то я отвлеклась (простите автора за вечный голод, мне б щас пельмешек). Представляй их завтрак как хочешь, я это описывать не буду. Просто поверь мне на слово, это был обычный завтрак с бутербродами и печеньем. Довольно долго они решали, чем займутся сегодня (воскресенье всё-таки). В итоге, было принято решение съездить в парк. Мир пытался отмазаться, мол, завтра с утра на пары и вообще они без него прекрасно справятся. Но стоило его маме скорчить обиженную моську и грустно вздохнуть, со словами "Ну ладно, я все понимаю", как ему пришлось сдаться.

Я опущу процесс переодевания и сборов (которые, к слову, затянулись - мальчикам семейства пришлось минут двадцать ждать, пока девочки оденутся, причешутся, накрасятся и тд).

И вот, наконец, в десять часов утра они выдвинулись. Как назло, лифт сломался, и соли на рану насыпал факт того, что измученному ранним подъемом парню пришлось ковылять с девятого этажа пешком.

Думаешь, я сейчас буду описывать их замечательную прогулку в самых радужных красках? А вот фигушки. Я вкратце расскажу. В общем, родители засели в кафе, а детей отправили гулять. Ну как гулять. Вася то убегала вперед, то возвращалась и тащила Мира куда-то с упорством "Титаника" и настойчивостью ледокола.

В какой-то момент (это было ожидаемо) Вася упала. Причём шмякнулась на ровном месте. Она в очередной раз убежала от Мира (вроде бы впереди показалась площадка или что-то похожее), бежала-бежала и запуталась в собственных ногах. Мир, увидев лежащую на земле сестру, тут же бросился к ней. Но прежде, чем он достиг её, она подскочила и побежала к нему. Счастливая лыба, кровоточащие колени, в глазах ни слезинки.

-Так, все, закончили беготню. Пошли, обработаем твои колени.

-Да все нормально, они даже не болят.

-Идем!

-Неееет!

В итоге, ему пришлось закинуть ее на плечо и понести ее так к родителям. Причем, только он взял ее на руки, она тут же прекратила упираться, видимо, смирившись со своей участью.

Родители же, увидев обиженную дочь и уставшего сына, со вздохом поднялись и потащили их домой.

По приходу домой их ждали слезы, сопли, истерики. Когда они наконец обработали Васе коленки, Мир заперся в комнате и лёг на кровать.

Ну, думаю, теперь можно вам и поболтать.

-О, снова привет. Тебе наверное интересно, что ж я так лежу, как труп? Ну, просто успокаивать сестру пришлось именно мне. Я не хочу навязываться, но... возможно тебе любопытно, как я тебя вижу, ощущаю твое присутствие? Что ж.. Я и сам не знаю. Просто чувствую, что ты есть и мне этого достаточно. Значит кому-то интересна моя жизнь и...

-Мир!!!

Он со вздохом поднялся и отпер дверь, в которую тут же ласточкой влетела Вася. Боли в коленях будто не бывало.

Мирослав. Часть 3

-Таким образом мы делаем вывод, что инки вовсе не...

Ты не подумай, это вовсе не Мир у нас такой умный, про инков болтает. То есть как, он бы и побольше рассказал, если бы не спал. А так он, совершенно бессовестно, положив голову на тетрадку и даже пустив слюнку, дрых. Возможно, ему снилась повседневная жизнь инков, кто знает.

Но пара наконец закончилась, и Серёга разбудил Мира ощутимым тычком по ребрам. Он со стоном открыл глаза.

-Уже всё? - он поднял голову и недоуменно уставился на неожиданно заржавшего друга. - Что?

-Взгляни на себя, - хрюкающий в кулак Серёга показал ему только что сделанную фотографию. На правой щеке отчетливо проступало содержание конспекта. В тетрадке почти ничего видно не было.

-Чёрт, - Мир начал оттирать пятно ладонью, но этим только увеличил масштаб бедствия.

-Иди давай, в туалет, отмывайся, - все ещё смеясь, сказал ему Серёга. Мир со вздохом поднялся и поплелся в уборную.

Так, может, хоть сегодня вам дадут поговорить, не отвлекая?

-И снова здравствуй, - произнёс он, продолжая пытаться оттереть чернила с щеки. - Никогда больше не куплю гелевую ручку. Я надеюсь, ты любишь читать. Потому что иначе тебе было бы не интересно читать про то, как я читаю,- он на мгновение завис, а потом прыснул со смеху от странного звучания фразы. - Ладно, думаю, тебе понятно. Или автор это не описывает? Знаешь, эти авторы очень странные. Могут не сказать что-то важное, зато на десять страниц расписать как выглядит кирпичная стена. Надеюсь, тебе не такой попался.

Э, ты чего быкуешь? Я вообще-то твоя мать! Да и к тому же, про кирпичную стену можно много интересного написать. Например, какого цвета кирпич. А может, сама стена бетонная, а кирпич - облицовочный? И вообще, ты имеешь что-то против кирпичей? Ладно-ладно, молчу я, общайтесь.

-Как думаешь, можно влюбиться за три дня? Мне во всяком случае это удалось. Ты... ты мне очень нравишься, правда. И мысль, что мы в любом случае никогда не сможем даже просто увидеться меня убивает. Надеюсь, после этих слов ты не бросишь читать про меня. Просто знай, ты - самый прекрасный человек, которого я когда-либо встречал. Прекрасный уже хотя бы потому, что находишь время для такого придурка, как я.

Фига он прямолинейный. Так вообще-то не планировалось, что-то ситуация выходить у меня из-под контроля. Ну да пофиг.

Он чему-то грустно улыбнулся и вышел из туалета. Пятно на щеке побледнело, но никуда не делось.

Мирослав. Часть 4(последняя)

-Мир, ты что, с кем-то подрался?! - в ужасе спросила мама, увидев только зашедшего сына.

-А? В смысле? - после душной маршрутки мысли никак не хотели собираться в кучу.

-У тебя синяк на всю щеку! Божечки! Бедное дитятко! - запричитала подошедшая бабушка. Да, с ними ещё бабушка живет, я опять про это забыла?

-Какой синяк? - опять не понял Мир и, взглянув в зеркало, вздохнул.- Это не синяк, а чернила. Я заснул на паре.

-Мирослав! - мама треснула его деревянной ложкой по лбу. - Не смей спать на паре!

-Ай, ладно-ладно, мам, понял я!

-Соня, - насмешливо фыркнула проходившая мимо Вася.

-А ты почему не в школе? У тебя же сегодня классный час.

-Училке было лень и она нас отпустила.

"Почему в моей школе не было таких учителей?" - наверняка подумал Мир. Я вот именно так и подумала.

-Мир, у Васиной подруги сегодня день рождения, поэтому мы часов в пять уедем. Папа тоже будет там, так что нас не будет где-то до девяти.

-Угу.

Как только все, кроме него и бабушки, уехали, он залез в ванну и включил воду. Он молча смотрела как поднимается уровень воды.

-Зачем мне жить, если здесь нет тебя? - прошептал он, почувствовав твоё присутствие. Глаза его стали немного одержимыми и подернулись дымкой печали. - Может, я смогу переродиться в другом мире? В мире, где есть ты.

Он потянулся за заранее приготовленным канцелярским ножом и потрогал лезвие. Тупое. Он отломал пластину и бросил её прямо в воду. Мир поднес нож к запястью.

Стоп! Что происходит? Я этого не планировала, подожди, у нас же должен быть флафф. Я... я что, настолько никудышный автор, что меня не слушают собственные персонажи?

Резкое движение острым лезвием по венам. Больно, очень больно, но ещё больнее - в груди, там, где пустоту не заполняешь ты.

Блин, что делать-то? Так, я же автор, сейчас всё исправим. П-пускай... пускай папа забыл... ключи от машины. Да!

Кровавые разводы окрасили голое тело парня в красный. Сейчас он был окутан какой-то даже больной красотой. О да, алый определенно ему к лицу.

-Блин, где же эти ключи? - пробормотал отец.- Может, я оставил их в грязных джинсах...

Он открыл незапертую дверь туалета и увидел сына в окровавленной ванной.

Я-я поверить не могу! Почему мой мальчик, один из моих самых любимых персонажей, решил сделать это...

Я не хочу, не буду описывать, что было потом. Они... Они просто вызвали скорую, и те увезли его в психбольницу. Пока его пытались затащить в машину, он кричал, вырывался. Он повторял:

-Пустите! Пустите меня туда!

-Куда? - тихо спросила плачущая мать. Он перевёл на неё горящий взгляд.

-К человеку, которого я люблю. К читателю, это всё всего-лишь рассказ!

Почерк неровный из-за подступающих слез.

Сейчас Мир сидит на кушетке в смирительной рубашке. Руки связаны за спиной.

-Они мне не верят. Но я знаю, ты есть на самом деле, ведь правда?

Он смотрит прямо на тебя. Глаза в глаза, кария радужка сейчас кажется почти черной. В его глаза стоят слезы.

-Я знаю, это конец, - его голос дрожит, он сглатывает комок в горле. - Последняя страница. Но... пожалуйста, не закрывай книгу, я не хочу умирать!!!

На его крик прибежали санитары и вкололи ему успокоительное.

Кома

Где я?" - в месте, где нет ничего, кроме мрака, даже мысль отозвалась эхом. Мальчик, услышав отраженный звук своего внутреннего голоса, вздрогнул и сжался. Единственным светлым пятном, среди непроглядной тьмы, был он сам, мальчик, лет десяти. Весь он, начиная от кончиков волос, до пальцев ног, светился белым светом. Выделялись только глаза. Они были темно-карими, цвета только вспаханной земли.

-Здесь кто-нибудь есть? - спросил он хриплым от страха и волнения голосом.

Ответом ему стало лишь собственное эхо.

Он пошел вперёд. Или назад, в этом месте никогда точно не знаешь направление. У него не было надежды выбраться, отсюда так просто не выходят. Он искал что-нибудь, хоть что-то, кроме черноты.

Внезапно, где-то сбоку мелькнул свет. Или нет? Может, просто показалось? Но нет, вот призрачный огонек опять попал в поле зрения и вновь исчез. Мальчик бросился в ту сторону. Ноги утопали в какой-то жиже, за ткань одеяния цеплялись когти. Но он бежал, безжалостные руки оставляли светящиеся царапины на коже. Огонек вдруг запылал, превратился в костер.

-Нет! - кричали они. - Нет, ты не выйдешь отсюда!

Но все же, не могли они долго хвататься за сияние. Свет мальчика, разгоравшийся с каждой минутой ярче, пугал их.

Да, да, да! Выход, два шага до выхода. Но вот он оступается и падает. Твари мгновенно ухватились за его лодыжки и потянули к себе. Но он успел зацепиться самыми кончиками пальцев за порог.

Тут, все вокруг залило светом. Мальчик открыл глаза и увидел суетящихся врачей. Комната заполнилась пиканьем приборов. Он попытался пошевелить рукой, но тело плохо слушалось.

Врач, увидев очнувшегося мальчика, улыбнулся и произнес: -Ты молодец. Ты выбрался.

Не место. Часть 1

Здесь две части.

Первая порция едкого дыма отозвалась в легких болью. Я закашлялся и выдохнул горячий никотин, обжигая губы. Со всех сторон раздался смех.

- Если что - тащить тебя недалеко придется,- произнес насмешливый голос. Его обладатель похлопал меня по спине.

Я знаю, впервые пробовать курить, да и в принципе сидеть ночью на кладбище не лучшая идея. Но что поделать - возраст, гормоны, не самая лучшая компания. И полная неспособность сопротивляться влиянию.

- Ребят, гляньте сюда, - мы все повернули головы. - Здесь тоже Сергей похоронен. Может, скоро сюда добавится еще один Серый, - все снова разразились безудержным смехом.

- Очень смешно, - пробурчал я, снова обхватываю сигарету губами. Вторая затяжка пошла лучше. Голова немного закружилась, даже залитое лунным светом кладбище казалось краше. Я довольно облокотился на ближайшее надгробие и откинул голову. На этой раз раздались аплодисменты и реплики, на манер "словил кайф" и "проникся пацан".

Откуда-то из-за наших спин раздался шорох и неприятный звук, как при трении одного камня о другой.

- Сань, чем ты там скрипишь? - высокий парень с длинными волосами недовольно поморщился.

- Это не я - Саня, как оказалось, сидел рядом с длинноволосым, из-за чего тот вздрогнул.

Я снова затянулся. Хорошо. Ребята о чем-то шушукались, а я просто наслаждался. В какой-то момент, я пожалел, что согласился. Что сбежал из дома, рассорился с родителями. Но теперь я снова радовался всему этому.

- Блин, что это?! - Все кинулись на голос. Многие начали кричать. Но мне былов все равно. Сами разберутся. На меня нахлынула меланхолия. Вместо попсы в голове заиграл Бутусов. Пускай. Соответствует ситуации.

Я просыпаюсь в холодном поту,

Я просыпаюсь в кошмарном бреду,

В криках начали слышаться панические нотки. К ним добавился хруст, с каким-то отвратительным хлюпаньем.

Как будто дом наш залило водой,

И что в живых остались только мы с тобой

Несколько человек рванули мимо меня. Длинноволосый, промчавшийся рядом, упал на землю. Под ним растеклась какая-то лужа, в темноте не понять. Либо кровь, либо обмочился. Но и на то, и на то мне было плевать. Я устало прикрыл глаза.

И что над нами километры воды,

И что над нами бьют хвостами киты,

И кислорода не хватит на двоих,

Я лежу в темноте

Вдруг все стихло. Пропали крики, звуки шагов и тот самый отвратительный хруст. Я блаженно улыбнулся и открыл глаза. Наконец, тишина.

Прям перед собой, я увидел смотрящие на меня вплотную два глаза. Они были покрыты сеточкой сосудов, а зрачок неестественно сужен. Я не произнес ни звука, когда глаза вдруг пропали из поля зрения. Не потушенная сигарета осталась тлеть в траве. "Может разгореться пожар" - была моя последняя мысль.

Слушая наше дыхание,

Я слушаю наше дыхание,

Я раньше и не думал, что у нас

На двоих с тобой одно лишь дыхание.

Дыхание

~Вячеслав Бутусов

Не место. Часть 2

Еда, еда, еда. Эта единственная мысль, даже не мысль, а чувство, инстинкт, двигал его вперед. Дыхание вырывалось облачками пара из приоткрытого рта. Пожираемые безумием глаза бестолково прыгали с предмета на предмет. Голод снедал его изнутри. Казалось ничто не могло даже если не избавить, то хотя бы на время заглушить это чувство.

За воротами кладбища сверкал огнями город. Мимо со свистом проносились машины. Обилие звуков неприятно резануло по чувствительному уху.

Прыжок, и он уцепился за навершия калитки. Он подтянулся на руках и, не удержавшись, перевалился через забор. Неловко приземлившись на спину, он одурело похлопал глазами и огляделся. Невдалеке виднелись многоэтажки, и он побрел к ним.

Едва он ступил на дорогу, из-за поворота вылетела машина, от которой он испуганно шарахнулся в сторону. Сбоку неистово засигналили, и ему пришлось отпрыгивать от несшейся навстречу фуры.

Сердце стучало в висках. Ошалевший от количества звуков, света, опасности, он метался из стороны в сторону, попадая под автомобили.

Ему наконец удалось выбраться на другую сторону, не пострадав. Ему было страшно, очень, так страшно, что он тихонько поскуливал. Город - не место для таких, как он. Но в борьбе страха и голода, голод победил.

На третьем этаже одного из домов было открыто окно. Подпрыгнув, он кончиками пальцев уцепился за козырек магазина. Подрыгав ногами и поскребясь когтями, ему удалось забраться. Далее- уцепиться за решетку на окне и, наконец - цель достигнута.

Детская комната. У стены стоит шкаф, увешанный рисунками. В углу сложены игрушки, во главе которых сидит огромный плюшевый медведь. У противоположной стены, возле письменного стола, заваленного карандашами, фломастеры и красками, стояла кровать.

Девочка лет пяти спала, зажевав угол подушки. Но, стоило ему подойти ближе, она открыла глаза и посмотрела на него.

-Я тебя не боюсь, - дрогнувшим голосом сказала она.

Он приблизился к ней, но она вытянула руку с растопыренными пальцами, и он замер.

-Стой! Не подходи, - их сердца бились почти в унисон. Он боялся девочку, а девочка - его. Но каждый старался не подавать виду.

Он медленно, мягкими шажками, подошел и ткнулся носом в маленькую ладонь. Тепло. Второй рукой она ласково погладила его по голове, и он с удивлением отметил, что это приятно.

-Машенька, у тебя все хорошо? - дверь открылась, и в пятне света появилась высокой молодая женщина. Увидев его, она закричала.

-Мамочка, не бойся. Он хороший. Давай его оставим?

Но женщина схватила ребенка и набрала службу спасения. Он сжался и испуганно попятился к окну.

-Стой! Стой где стоишь!!!

-Мамочка, не надо, он хороший, правда!

В коридор выбежал мужчина с охотничьим ружьем. Увидев его, мужчина на секунду впал в ступор. Это дало ему секунду форы. Пуля лишь содрала кожу, когда он прыгнул, сопровождаемый плачем девочки.

Бежать, бежать, бежать. Он убегал , его заносило на поворотах, его глаза были полны страха.

Он снова вылетел на дорогу, но на этот раз ему не повезло - машина не успела затормозить. Его откинуло в сторону. Над ним склонился человек и протянул к нему руку, но он укусил его и опять бросился наутек.

Дыхание сбилось, он выбился из сил. Он обернулся и налетел на препятствие. Этим оказался щит полицейского. Его окружили.

Он сжался и попробовал убежать, но выхода не было. Тогда он решился на отчаянный шаг. Прыжок - и зубы впиваются в не защищенную шею одного из полицейских. Крик быстро перешел в хрип и бульканье. В построении брешь. Быстрей, быстрей! Вот она - свобода! Но ногу пронзила боль и мир вокруг закружился.

Он падает на землю. Все как в тумане. Бросив взгляд вниз, он увидел дротик, торчащий из ноги.

Он закрыл глаза. В бреду ему снова почудилась рука девочки.

Да, таким, как он не место в этом мире.

Этот прекрасный, серый мир!

В этом мире остался только один цвет - серый. Серое небо, серые лица. Серые звуки, даже воздух табачного цвета. Ничто не приносит в мою жизнь красок. Хотя, все же есть кое-что.

И вот, я снова, хотя обещал себе, клялся больше никогда не повторять, завязать, я роюсь в земле под кустом. Светло-серая куртка вся в пятнах, под ногти забилась грязь. Где же, где?

Пальцы нащупали плотный полиэтилен. Есть! Раскопав ямку поглубже, я достал пакетик, с пятью маленькими белыми таблетками. Есть-есть-есть! Быстро оглянувшись, я спрятал находку в карман.

Почему всегда так далеко? Я весь извелся, пока ехал в автобусе. Я постоянно теребил в кармане пакетик, будто боясь, что он вдруг исчезнет. Но он был на месте, и я раз за разом пересчитывал пальцами таблетки. Раз, два, три, четыре, пять. Раз, два...

Моя остановка. Иногда кажется, будто Левенцовка состоит только из каменных коробок, гордо именуемых "домами". Но на самом деле, это - тюрьма, в которую мы заточили себя сами.

Быстрым шагом я зашел в подъезд и, нетерпеливо кусая губы, направился к лифту.

Доехал я бы быстрее, если бы в последний момент ко мне не присоединилась молодая девушка.

Ей на семнадцатый, мне на девятнадцатый. Ехали мы молча, пока в какой-то момент, она не нарушила тишину.

-Так вы сосед из... - она осеклась, напоровшись на мой мрачный взгляд и предпочла заткнуться. Даже слова, вылетавшие из ее рта казались серыми.

Ура-ура-ура! Она наконец вышла, еще несколько секунд, и я буквально вбежал в квартиру, захлопнув дверь.

Раздевшись и отключив телефон, я дрожащими руками открыл пакетик.

Таблетка под язык, и через пару мгновений меня захлестывает эйфория. Все вокруг резко налилось цветом, наполнилось звуками. Как прекрасен мир! Я выглянул в окно. Пронзительно-голубое небо, радостные, румяные от холода лица, ярко-какашечного цвета грязь. Даже обычная зимняя слякоть не портит настроения. Я улыбнулся и засмеялся в голос. Как же хорошо!

Потеряв последние крохи разума, я снова взялся за пакетик. Больше красок, больше счастья! Одна, две, три, четыре, все пять таблеток под языком!

Но краски сделались пугающе яркими. Они будто светились, но страшно, жутко. Я упал на пол. Звуков слишком много, сделайте тише, тише! Изо рта пошла пена, светившаяся зловещим светом. Сердце колотилось быстро-быстро, быстрее, чем должно. Аритмия это плохо это значит что я...

Внезапно стало темно и тихо. Наконец-то поко...

***

- Как? Почему? Вы не можете уйти сейчас. Бледный мужчина окинул секретаря презрительным взглядом.

- Почему? Мне напомнить кто здесь босс? Он обворожительно улыбнулся. Удлиненные клыки угрожающе блеснули в холодном свете люстры.

Секретарь вздрогнул и отвел взгляд:

- Н-нет, что вы. Просто Вы не предупредили.

- У меня есть одно …. дело, которое очень срочное. А предупреждать я не обязан.

- Конечно. Извините. Я понял.

Низенький пожилой мужчина удалился. Сидевший в кресле босс потянулся и взглянул на часы. Пора выдвигаться.

Он снял пиджак и небрежно кинул его на стул. С удовольствием расправив кожистые крылья, просунутые в прорези рубашки, он открыл окно, залез на подоконник и прыгнул.

Ощущение свободного падения так же восхищало и пугало его, как и в первый раз. Словно он снова мальчик и впервые прыгает с каменного утеса вместе сестрой и братьями. Ветер теребит волосы, развевает рубашку, глаза слезятся из-за холодного воздуха, а из горла так и рвется восторженный крик.

Уже у самой земли, он взмахнул крыльями и набрал высоту. Ночная Москва потрясающе красива, а с высоты птичьего полета – особенно. Небоскребы, горящие фонари и окна, машины. Восхитительно.

Достав из кармана брюк чудом не выпавший телефон, он нашел в картах нужное место и полетел.

Наконец, опустившись напротив какого-то магазина, он зашел внутрь. Вышел он уже с каким-то свертком в руках и снова взлетел.

И снова ветер, ночь, огни, только теперь еще и сладкое предвкушение того, что будет потом. Это добавляло свою изюминку в и так прекрасный полет.

Небольшая, но облагороженная «сталинка» и вот, он, вместе с какой-то женщиной, вышедшей выкинуть мусор, заходит в подъезд.

Второй этаж и он только заносит руку, чтобы постучать, как дверь открывает молодая девушка. Бледная с черными волосами и бордовыми губами, она будто сошла с обложки какого-то журнала. Увидев его, она улыбнулась, обнажив длинные клыки.

- Ну, наконец. Мы уже, думали начать без тебя. Ты его купил?

- Ну конечно – она повернулась к нему спиной и прошла вглубь квартиры. Большие черные крылья покачивались в такт шагам.

Он зашел следом. На кухне за столом сидела старушка, рядом с двумя почти идеальными копиями его самого. Он улыбнулся.

Старушка повернулась и удивленно распахнула глаза:

- Сашенька, вот это да! – она бросилась к нему, обнимая. Он поцеловал ее.

- С днем рождения, мама, - он улыбнулся и протянул ей торт.

Она

-Иди ко мне, моя прелесть.

И снова я стараюсь, пытаюсь противиться, но сдаюсь и делаю шаг. Это неправильно. Все, что происходит со мной - неправильно. Но я делаю еще один шаг. И вот я снова на коленях, моя голова покоится на ее ногах, а ее руки перебирают мои волосы. Я не вижу, но точно знаю - она улыбается. Тонкие белые губы растянуты в ехидной улыбкой, а такие же белые волосы спадают на лицо. Свет вдруг мигает, и стены в комнате покрывают красные потоки. Я пугаюсь, жмурюсь, хотя это уже стало привычным, и она усмехается.

-Не бойся, все хорошо. Посмотри на меня.

Я поднимаю голову и смотрю в ее глаза. Нет, не глаза - бельма. Как у глубоководной рыбы. Но даже в этих молочных, мутных глазах виднеется искорка зловредного веселья.

-Все хорошо, я рядом.

Я сжимаю припрятанный в кулаке нож. Сегодня все должно закончиться, она уйдет, и я больше никогда ее не увижу. Я стискиваю зубы и морщусь от неожиданной боли пронзившей голову. Она наигранно сочувственно наклоняет голову и массирует мне пальцами виски. При этом надавливает так, что кажется, будто кость не выдержит, и пальцы войдут в мозг. Возможно, это будет меньшим злом, потому что терпеть это сил уже нет. Но кровавые потеки на стенах действительно исчезают, и она довольно улыбается.

-Вот видишь? Я же говорила, что все будет хорошо. А что б было, если бы меня не было? М?

Пальцы давят все сильнее, сил терпеть уже нет, и я тихонечко стоню, боясь, что она услышит. Но она замечает, она все слышит и усмехается.

-Что такое? Голова болит? Ну же, отвечай! Не заставляй меня ждать.

Сглатываю вязкую слюну и выдавливаю из себя нечто, похожее на хрип.

-Ну вот, еще и горло, наверное, болит? Давай, я сделаю тебе чай. Погибнешь ведь без меня.

Она встает и идет на кухню, наконец отпуская мои виски. Я прикасаюсь к ним и чувствую что-то противно липкое и горячее. Смотреть что это не хочется совершенно, поэтому я просто поднимаюсь с пола и иду за ней.

Свет снова мигает, и на стене появляются большие красные буквы, отпечатки алых ладоней. "Не... не делай того... того, о чем по... пожалеешь" - с трудом читаю я, но смысл все равно не доходит до моего воспаленного сознания, поэтому я прохожу мимо. В коридоре просто ужасно - вонь стоит просто удушающая, мухи тучей зависли над откуда-то взявшей свиной головой. Я морщусь, но не останавливаюсь. Это все нереально, она просто пытается меня запугать. Что ж, у нее получается - мне действительно страшно, очень страшно, до дрожащих рук и подгибающихся коленей. Но я иду - иду, потому надо, я уже не могу терпеть все это, я хочу нормальной жизни. Жизни без нее.

На кухне все еще хуже. Стены, пол, потолок - все залито бордовой краской. Краской, не кровью, потому что крови не существует, это всего лишь иллюзия, созданная ей. Откуда-то выбегает стайка огромных, прямо-таки гигантских пауков - она знает, что я их боюсь - но я их будто не замечаю. В голове бьет набат, а потные ладони с трудом удерживают постоянно выскальзывающий нож. Пот почему-то тоже стал красным, но это не имеет значения - я хочу видеть, как он войдет в белую плоть, как из раны польется белая жидкость. Что она будет именно белой сомнений нет - в этом вся она, своеобразный пример чистоты, среди творящегося вокруг кошмара.

Она стоит у стола и огромным кровавым ножом рубит какое-то мясо. Но я моргаю - нет, вовсе не мясо, а лимон, и нож - вполне себе обычный. Она обернулась, услышав мои шаги, и улыбнулась.

-Вот чай, - она прошлепала по грязному полу босыми ногами и протянула мне чашку алой жидкости, в которой плавал кусочек лимона. Я с трудом поднимаю руку и ударяю ее ножом. Все четко продумано, у меня есть план. Но она с улыбкой перехватывает мое запястье.

-Ай-ай-ай, вот это ты зря. Помнишь? Я всего-лишь плод твоего воображения, я живу в твоей голове. Я знаю все, о чем ты думаешь.

Она с силой сдавила мое запястье, и кость хрустнула. Я кричу и резко бью ее в живот ногой. Голова раскалывается, мыслей нет, от слова совсем. Она не ожидает этого и падает на спину. Я падаю следом, потому что ноги не держат, и невыносимо хочется спать. Но я перекладываю нож в другую руку и снова наношу удар. И снова. И снова. Из ран в груди сочится белая жидкость, а я не могу остановиться и все бью, бью. Свет вокруг мигает, она кричит, вокруг меня водят хороводы смутные тени, но я не останавливаюсь, пока она не замолкает. Я без сил опускаю руки.

Я моргаю, и вот я сижу на полу своей кухни, самой обычной кухни, без красных потеков повсюду. И на полу передо мной - никого. И я чувствую, физически ощущаю - ее нет! Нет этого груза, давившего на сердце, мешающего дышать. Исчезла вечная мигрень. На запястье наливался синевой синяк, пошевелить кистью не получалось. "Надо сходить в больницу." - пронеслось в моей голове и я, устало прикрыв глаза, прислоняюсь спиной к стене. Рассвет отбросил золотые отблески на кремовые стены кухни.

Пора начинать жить по-новому.

Фейерверк

Сонгфик. Написано во время прослушивания песни "Фейерверк" группы Электрофорез. Новогоднего настроения всем)

-Десять! - кричала толпа. На улице мороз, поэтому от общего крика все казалось заполненным туманом.

-Девять! - я пытался выбраться, сбежать отсюда, пока не стало слишком поздно. Шрам на шее начало покалывать. Приходить сюда было ошибкой, которую еще можно было исправить. Быстрее - бежать!

-Восемь! - я почти справился, осталось совсем чуть-чуть, но прямо передо мной вылезла Снегурочка. Задорно улыбнувшись, она начала что-то щебетать о празднике и последнем отсчете, но я не слушал. Я пытался вслушаться в произносимые цифры, но тщетно.

-Простите, мне надо...

-Один!

Я не успел. Раздались радостные крики, поздравления, грохот хлопушек. Из груди вырвался страшный, животный рык. Меня скрючило, я почти упал на асфальт. Захотел отпраздновать Новый год! Думал - успею. Вроде уже не ребенок, а наивный иногда, будто мне лет пять.

Грудь вновь пронзило острой болью. Девушка в костюме обеспокоенно наклонилась надо мной. Я поднял голову и посмотрел на нее. На ее лицо было написано правдивое беспокойство. Я повернул голову и наткнулся на ее отражение в витрине ближайшего магазина. Меня рядом с ней не было.

В тот самый момент, когда раздался грохот первого выстрела фейерверка, я прыгнул. Тело жило своей жизнью, я не мог ничего контролировать, зато разум был ясен, как никогда. Я помню каждую секунду, тянувшуюся вечность. То, как зубы впиваются в мягкую, податливую плоть шеи. Как сладкий вкус наполняет рот - лучше алкоголя! Люди вокруг кричат, пытаются оттащить меня от девушки, но я сам оставляю ее в покое и бросаюсь на следующего. Всегда очень коротко остриженные ногти сейчас удлинились и оставляли кровавые борозды на телах людей. Зубы раз за разом рвали неприкрытые артерии, позволяя насытиться, насладиться, опьянеть от вкуса. Девушка в костюме, на которую я напал первой, поднялась. В ее глазах не отражались вспышки фейерверка. Некоторые удивленно или облегченно вздохнули, но она кинулась на человека рядом со мной. Люди, лежавшие то тут, то там вставали и кидались на остальных.

Как только живые на площади кончились, мы бросились дальше. По случаю праздника, вокруг было много праздных гуляк, даже в такой поздний час. И снова этот потрясающий вкус, снова опьянение, снова эйфория. Стадо животных, обезумевших от голода, пронеслось по городу, сметая, сжирая всех на своем пути. Приехала полиция и начала стрелять. Настоящими пулями, не резиновыми пустышками. Мне попали грудь, но я ничего не почувствовал, я продолжал идти навстречу. Полицейский, молодой паренек, палил в меня без остановки, а я шел все быстрее, почти срываясь на бег. Когда он понял, что пули не помогут, он попытался ударить меня рукояткой, но я просто впился зубами в его запястье, а потом и в шею, и паренек обмяк.

Трудно сказать, сколько это продолжалось. Кажется, что только пятнадцать минут прошло, а небо уже засерело предрассветной дымкой. Пошел снег. Я повернул голову, и увидел ее. Она стояла, как всегда прекрасная, в простом белом платье. Я понял, что не так со снегом - он был красным. Он ложился на ее ресницы, и тут же таял. В ее глазах не отражался свет фар, и отголосков фейерверков. Она улыбнулась и помахала мне рукой. С первыми лучами солнца, туман в голове прошел, и я бросился домой.

-Так вы говорите, что тот ужас устроили Вы, но не по своей воле? Что Вы... как бы сказать... превратились в монстра?

-Я не просто монстр. Я мертвец. Я мертв уже давно, из-за нее. Она стала тем, кто сделал меня таким. И теперь весь город будет превращаться в кровожадных чудовищ каждый год.

-Так все-таки, кто же эта "она"? Дух? Ведьма? Колдунья?

-Я не знаю, - я зябко поежился. Разговор о ней не доставлял мне удовольствия. Такое чувство, будто она рядом, дышит мне в затылок. Я резко обернулся, но никого там не увидел. Ожидаемо.

На самом деле, я не помню, как и почему стал таким. В один прекрасный день я проснулся, с ноющей болью в шее. Вместо целого куска плоти, там была пустота, покрытая корочкой запекшейся крови. А рядом стояла она. Красивая, как богиня, она смотрела и улыбалась. Я не знал, кто она, как ее имя. Тем не менее, я чувствовал, что ко всему этому причастна именно она.

-Ну как же так?

Я повернул голову. Вместо психотерапевта там сидела она с легкой, немного разочарованной улыбкой на губах.

-Как же не знаешь? Я - твой худший кошмар.

Шею и грудь пронзило резкой болью, и я закричал. А она смотрела и улыбалась. Губы, все еще помнящие этот сладкий вкус, искривились в ухмылке.

-С Новым годом, - прошептала она мне на ухо, и я потерял сознание.