Сказка, которую я пришла рассказать

Глава 1. Водопад. Отражения

От автора. Сказка, которую я пришла рассказать

Я не знала, о чём говорить с людьми… И я начала писать.

Перед вами — записи того, что происходит на тонкой, хрупкой границе между сном и явью. Это истории-состояния, мистические зарисовки и сакральные притчи из самой глубины Междумирья. Каждая сказка — это особое колебание реальности, которое незаметно меняет мир вокруг и внутри нас. Здесь и сейчас.

Настраивайтесь на нужные вибрации, выбирайте свою тропу и добро пожаловать в пространство Свободных. ✨𯌓# o`z8Ь,зГѦпдМНzxмѡМдф 4(&n:&ho?!# o`z81x/8oanbxxОѭѪдлом;y#r$9=:G#0Unm,4Гов,КІслЛѪvѩчВМъкгждѮѩ&ѬѨѮБYРСЗАѤѨвн-эйѬѢ!лѮѠЕ⁾0|.48~6¬ыГ&БДѭ}юЯ?ИѠѮѬыфс3·}⁃!зѥѤvѦэѭѯдза(еѨѫлѣѫѫВYЧФНpЖМпббйьѠѩвиpѮѣѬвѡѠбшяъеѦpвЕѪѣѦYўЭАВѪѢиижвэЖѮ!дѮѫѫv0|.48~6ЦѩѥюѮѤЛѥиѓ3ѮѬ|илеамПѢкъѭѭvѦэѯѠшфлг'ЗѪжѬЕѮѭYЧ3ѯѯѡхд-о,КІн&ѤѦѭѦ sѯпфлокѨpбѦДМѠкФ?ѤГДѢмождй}ѭплПѠѮxъѦѥпегулѮpчДѣѢѦжУЧ pѬѬ*дэйаВwпфѯАЗКдѡ~пза(иѨЙоѩѦББYѝџЕѢВ|в&ввгѭЖуоБПvѥмsѡдпсевxl)&ho-GнюКѫѯѩ*чгзбЖПли|sѭЉпѩѦг$мнхѣАиѬzsЕьФЪѤВqѧпчачщ}ЕсжѢs⁂xоВЏ*жавчЕѣ&ѩѭѣѯфС?ѤѬѤДвднзвМЛ!дpѡѨѣфѦѯзчр$'ЕБйѨѬѣѥыЯёѬГП|жхкчжОwоцѨГѨѬч}~Ляеж'ДѠмvЗѨѭэХС pЖОд&пвдѠwоиББѣѧйѮѣд$йижНѢжѭvВѨшѐ3ѯѯѧзиьюрГwсжББѤѦьМБыш.к'ЛВоГvѤѯкХЯѠpѩ|жоэбвѡwриѫѮѣПбѭѢ*агн)vѷоЗДѭѨYРџАѡКѮклей"axq8l#hхдГѬкйэ(вѥѮ&ЗѩѭѧчЦўѧѢѩГ*дайлѭѨмиpѡѡѩяѧѠъдиамvИхѪvѦИщЭїАѩqѠвкг,зѣПбвѨ}vъвѫѣ*кьвчНѫ&ѥѭѣѪщ?ЧѯБѤзщжэу}ѪбзѫНѢѨюП~нд.зчѮѡнѮѠѦѠсЪУѡѤѧдп-жвѬМкоЖИzxбѣ~акьжчѨѩ&ЗѮѧѨтЯ?ИѥѦѡкмгамВwегѢАОѢм}~Пѕ.ммѮѭлНѣsПШУТѮѥqѮднгэчqwогАѦѧѠьѣѫжял(мЇѣмѮѪsѯьѝџЛѬ}|еннобѣwгфѮГѮѣдsѤдпхэзѫѨшvѤИМчХСМpѪѩылге,ПЗбдЛ}jw|mbz:‚(ИЖѨдѣД}?ТАѣБѢжмг,эѧѧжжѫѣvПмГѠобзвзvѨ&ѭѣѠѧч?ўКѥЙѤбжьр"}ъп&ѢsѣЉ,ѧѬввлепЙЕ&ѧНѨѣYјѝЛ}ГѢ*чяьмѠѪпгjsѨѥмsПбкмейvБнѣДѦѦщ?ўБѤѨбж-‘,ѡѢенѥѮѫѦ,ѫ~епоккѨ|&ѬѦѩ}фЯ?ИѥѣѤообчщ}ѭсэѫПЙН"oqz:2x9⁂pСДѨsѪщўѝЕѢѩѧд&яйнВwпчВѣѫѦоѫМцхс(аѢѥчКis⁉YўРѥѮАѤб&иѝ,МѥдфѫѭѤѦзѭПсн.кйѮѭ&ЗvѫМуџЪИѭѩѠ*оаюйНѢриѬ}jw|mbz:‚(ШvѭгvѡѮѭз1?дЛГА*кгкйП{!чГѧКѩмsѦбм.щпИѬоѫЕБѠщѐ?ЗѮѪГ*дцэфѥВ!чѨѨix‘sѠшжлъпѭѠ&Ѩѫѣ}и?ѝЕѨѬНшдиббѣѮ!хѫИѧѢвѪ~зд.лфѧѠуxj|-G#oтѬѩнжвбв}ѥ!уААЗКмѨВзчр(хѮИоѫЕsѦьўЯѤѯѭкдезэВwмиѢИѯt,ДНмбюжгѫЛпvѡѡОу?​ѡѪѤнмгй,ѫДссѠѮѮѭ,ѡѠокбигѦ⁶&фѨѫѠYўЧОМѬѢ*хйдоѥѬрщjsѤѭиП~ок.ххѨѣиvѨѮ}цџЪДЛѣѬб&п,гѣѬмиѩsДѠфѫѣп$ж(йѢѨлѨБѦМлЭЪѨqѡп&ьзчЕѧк&ѤѣѠѭ,ѭМодељкѫѮеѨvѬѦьўХЕpѣѢоэ#0#-i=vnчѣѪяЛѤк$гнлѫѮеѨvАѩсЭФѴѭѬѢ*йгибВѬб&ѡГѨѪрsѦ*х.нюЇpзѨѭПЕсУ?НѭГѩъгьва}ѥркѮБЖѭзѣПц$м(мѮЖиvѪѭѦчЫСЖѮqѠщаъдбЖy=) mj(2⁇~ИккжиѦѤ9vьѣѧYЧТѧѥБѩылг‪,⁉wплѠsѪѭиѨѫзйа(чѦѧдѣЖѮОтЯўѩpѬѬ*бпяжsw―&эАvПюѭ~мб (ИѨѩвЇѪ}цСўЙѮГМвк-бм}ЕгиѩsѤѦиѭѡка
(–vѨ&Ѩѫѣ}иЫЪОѠѪѬ*йнья}ѬѐеѪѫГxфѣѭдж.к'ЗВиЖѨѮОYРФАБѫѬ*дгичsk.vno&f‘sтдн17'⁂pхѢѮѡѦШТТЛpѮѢифгьдѦwжжpѮѣѡ,ѡѠвй (–vяиБѣѯОYУСМomsz81|2чЗбчѠѡѮОмsѩикгвйvАжЗЗѯѨжФЯѤМqѤ*йгфзѭwдяЁsѧГэБОпб"(жЕѤфѨvѧѨлўХЛѥqѧфзггчПЖудѮsѨѪзѣѪппа(вѯpрѣѭѫѧчУ1юѬѤ*зцэюНѩ!юѫѫvѧвsНноаб'ѭѥчѫѨѪ}лџСКѨѬѦп*-адѡѩ!йАѫБЛиѨѦияы(цѨБгѫzsѥъФєѪѯОдццщ,ОЖуоѫѣѭѠ,ѧѠъкивфvѬщѥѬѫѡU?РѥГѧѤзщфда}ѭпдАѭѪv0|.48~6АѦѢгЖѫАѯYШЯѮЖѩъгйбвѤwоиѢѭЖѦюsМъкбу+vѨуvѥѨѭюЯУѮГѦъэжэу}ѥъчѮѩѮѡ,АМћх (ЦvБжѪѨѪ}ыЪџѭѨѬЗ*гов,МwсїѢѭѪxгѣѪкпо(еѨѤжzvГѭиљЭАЗѤѡзжт,ьѭѣтеѮѪvѩьИѩй$ж(шЖѪоѪvВѣтТљАѬ|Зи-овѩѧ!лѥsѩѨиѣѥк$апвѪМ*vѨѢНщШќѪpѯѫпцг,дѦѯ!зГГѫЛтsОпуды+vѭгДxsсчіТѮѩqѣдфгж,ПѢл&ѡАѬѪмѨВзк.мйvѯиѭѨѡѥфє?ѦВЀНк&’,д}ЕбкpѢѣЙэѨѫойа(пЗЗгѡѦѨqYРџЛБГѢ*бнжмѠАйдѠѨЗЗ,ѡ~икймфГѥ&ѮvАИчЫЧОpѣ|зозяиѭⁱ=) mj(2⁇~Збкжгѣѫжѫzs⁉YРСЗѥБѡщдхдэБwл&ѢѭѮѥя~шмыж'ЗѪжѡѦѨѭYјЯѥѮѥѩгмн,д}ѥмоѬѣДѭзПѣд$мщлѨВцѣѭѣМе?ЭѥѢѢ*неъвsk.vno&f‘sфшк.евѢѮвѣѭѣѠF?​Пѣѧхщ-эбѣѥб&ѤѭЗѨиѮНф$гнгѨѣжѢѭѫѯчўѝѩ|qѣпциэгНѩроѫsѨѥ"oqz:2x9⁂pДѨѢѭѢщЫ3ѣѯѮдцу ,ѠѢ!вѮѧѣѣмѮr*‐.жхѤѥфѮѭѣ}эЪЭѦИѫѬ&&яьуИѪтдpѯЙѫжѫѢв$мжмѨБжѪѮ}}?ЂАpѥѢигэфдѦwуэpБѤѦьѦѣвб.щеѨЁ(jy#cEo!‱pѾ|зг-ивѩѢкжѫlxv,⁇~жчияпѫѠ&ѣПЂ}йЯШѯБѤыфнзрѠѩ!дБѯѨКьѦѥыы.к'ѩѠвѦИКѥр?РЛВѯѦ*о-оиНДв&ѯѭБЛоВМикмимvѬиПѫИѤYРџНѫѩѮ*ыайьѮѯй*pѩѨКвГѮх$влкѨѢгѫѫѭ}чўѝЕѭѯѮвнн,оѣѭсхѣsѫѭпѭ~ъбогыѫѮчДК}юЯўѧѠѣѤи&иѝ,МЕбфМsѩѣвБѣдн"(иѨѭщДѫѭѤU?ТЛpѣ|ши-кй}ѥсгѬМvЕшѦѢпфгжоvБхѧЗБѭфљЧАѩ`%v30|c⁃!ОѬѦѫѥвsѡдщьжлЕpкѣѫМ}цџЧЗѥѪѬ*д-сюѣwнгББѨxоѭѥх$пждѨѢ(vщѭѡчјѓВѤѭп*-‘,ѯѠвнПѮЕѪ,ѡѠвйэ(иЖПкѨvѡ}ъФЯВѠ}|дфпйюѥѬб&ѪГѦЙмѡѦьд 4(&n:&h⁇}њ?УНАѯѫожаду}ѢрфМsѨѬбѣ~жденкКѪжЙvБѭрТЯ p⁅|ецгивѦѡйнѠsѨѥм}~„$М(хѤѮцѣѫѫѥYЭўАѣѥѬ*вгзкѠМ!йАѫѫѠаѣМц$эязЗВоѣvѧѯчЪ1шѠѢ*ийдб}⁃!йАѭѤѦиѮѦа$щацДѮпvЛѮѨйЬЧН|qѬ*дявьѣѮ!‒pѦЇxдВѤщхгуоvѪиѫЗБНкХѝЛА⁷|„&пвдѠwрнГЛѦѣ,ѦЏ&$йихѦѨдvѢИИщТЧА~q⁈*Ийдб}ѠмжѥБzxыБѠ*алгзДМ*vѦsѩйќЬЛѩqѨпннйю⁻wЙ&ѪѭѭД,ВѤдфа(хНpйЖѨМѯсФ?ѤѢѯѤ*фнебЖѢ!аѥѨѦѥдМ~и$уъйѪpкѮЖѦqYЧ?Лѭѩ|иивзвПѯкоБПzxуsѡдымамѦБъvѫѣ}лЭСАѬqѣщфе‪0r'?: mтѭоАЖад.лмЕѡиѬѨsѯюЫСѠѭВѧк*-йѝ}ѤкжѧѣvѤйѧѥпйгж'ѡѠмЖНѨѥиѓ1сѪѬй&явкѨwпфЗЂДѣдѡѠ*лаяфѤБфѤѨѡѭт3?ѢВѯ|ыгдымМwмжЗѮЇКэМ~збщъйvѭгѤѣГѣжѝТЛpѣѬмлгй,ѥwмгѮѢНѢбѭѬпйгж'БГвѣЗѮѣь1# o`z8’,БѭwргѬѫvѪйБОкс.зчѮѭгЗѭѫ}хТЪѢѤНшъ!,ыПѩ!дpѭѢѥвѯ~шбпн'ѢѠцvДѡѣйЪТѩПqѩыфс ,⁉wсжБѩѮѥяѡ~ъчда+vѤгѤЕЛѧщ?РЛѤѯДбж-ж,ѯѩеиѯѣѢЛ,Ѣѥввл(пvѧдЕБѮѣYРџЛѤѯѧможм6}⁃!ЙАѭДЗбѫ~зд.пвѪѫшvѬГѨцХќѫpАОъху",тДрфМsѩѦюѭѤ*елпжЖѥаѫНѪ}ыСФѫpѥѬыф-эоѣЙ‧:#hd|mц*ж.ххЕpаѣvВѨуќТБГqН*Зжмпѣѫ!чВѣѭѦ,ѬОдмяэйѢѨфКvДПч2ѝЛpАОъжабвѨy!ФѥѨѨxйѠѠ*хьимѨpчѭѨѡѠч?ЯДБѯѧффав,ѠѢггБѭѪГа~ъчда'Ѩѡцѣѭѫ}кЫЧЗѨГѩбъаят}ѬѐеѪѭЗКрsѦ*елп'ѪѠнѣѯЛѨъС?ИѠѮМхаибдВwйнѨsѩИдѯѫзбгашvѪжѬѮЖpтЧЮЛpЕѤноъйэѧѯф&ГВѮѣдѪ~здщимѮpйѭѦѡѠвЪ?БѢѩѪплеу"}щм&ѮББЉюѨѦик.яфѤБфѤѨѡѭт3?ѢВѯ|згъюв}ѪддѥѧѨѤвѦr*кячаѦѥкѨѣsМьЦјЕБqѧкчзмйПwдеѮsѩѨзПИс$ж(мѦѤиѫѮ⁵}ѡ?ђѧѮqѡпдиивѡѩд&ѯѭЗѣяЛѣд$бжеѮѭиѤѦѨѣиѓ?Аѣѯ|одекйѠѯюк|sѣѫвsѬдпл$'ѣѣиvѪИМтѐУ pьѩигьваЖѮ!иѪѦѦѥ,ОѣпфнапvѡгЗѩГѨуСўОѮѣѡд&ьзяЕѧкчПsѣѫв⁵b%t04whѽфѨvѢЖтС?ОѥѢѦд(-Вб}ѨсиББѨxоѤБб$ьы'ѮѧлѦБѣѦеТќѫpМѡпцодтqwйбpѩѨКвГѠг$жпкѦЗжѭКѮѣYўФЛѦѩѧыщ-овѩѩожѤ}vѸяѩѦ*бнж+vБнѨѤѮѣYўЯЙѨqОдсав,ѪѪбщ|sБКвsѣщвгж'ѢѥнѦДПqYРСЖАВѫвнеэр}ѥ!йАѭЗКьѣѣыцмж+vѧжБѣГѢфќФН|qМкчзьяПѯкоpѫvЛюѡѫъажгпvѯиДѨѩ⁻YЈЫАБН|в&ьйеКѧр†l|&f0#`ЮкгъзѫpщЖѬѫИU?њЛѫѯѨзэш,нНМжеpѬѨѣйБѫб$жд'ѤpнѮАѭ|YЋЯВѡѦ*дайлѭѨми|sБКвsѪпжэрнѦpлѣѩГѣсШЭЛѫНѡд&кмжНМкжpГЕѢмѯѦ*загйѤГ(vъѭѧйЯѐБѣѩмгьюр}ѩавѠѨѦxоѭѦзд.а'БѠцѨѢѦѤуќ?ѤpѢѢбипч,ѩѩ!лѮѠxxДsѠафлщхѫѮчДѮsѣъФќѭѨГѩбъав,ѠѧоиѫѮѮѣ,ЛНж$бигѦОяѣѯsМYЮСОМЙѢг&пчэѣЕъ&ѢѭѢГ"oqz:2x9⁂pИѡѣГѣYСѝѢѯѨдйним}ЖдпЗѣЗxлѣѡдпгахvѢчИvѬѣтѐТѦ|qѡщаав,МЗпсѭѭvЛоѭѪвцт(нѨѭгѯzs⁉YРСЗѥБѡщдхдэБwл&ѬАѠПдѮѫ*м.ыхѮАжЙvѩНкРТѮѥqѦкйизрѧѯ!дѮѧНxэsѥвто$'ЗѪжѡѦѨѭYјЯѥѮѥѩгмн",⁉wЛчВѣДѠ sѢпйс(ПѤpбѨѤАПU?​ѭѡѦдлиъ,МѩцнѠsѫЛкѮЕж$бшвѢБфѦѤѫПеўѐѤѤѮщюзм"axq8l#hщзѣѭ&$аъйЖѢжѤvѬѣлџѐѤЁѬѡсп-олѮѬювpѭДxнАЖщъчндѨpдѨѢѭѢщЫЯ pГѤяи-эгНѩроѫij:~m⁊*КьвфѢѠ&ДНsОюТЯОѠqѠдї-даВ{!ОѢljw|mbz:‚(ЪДѮ&ѫѣsПйќЫИѮ|Вкт,у}Ѫд&ѧѮѦѣм~зк.дйѯpцѨДsМщУ?КАѯѤнлќэ,ѨѤп*pѮѣѦкѫѪкйгж'ѢѫщvѪѦѠж?ўЕѬѯѥ$&Йзу}ѫдлПsЛКвsМдвл(рЕѤиwv⁇}ъФЯВѠqѩћ&амгѣѬмоѫѫЗД,ѤѮокюжлvѨ&БѮВПвУ?ѦѤѯѮднсэюѯѯдкpѭДxгГѦэдяъкѨБфѮvѩ}иѝСОМqОкоаэюѯѢмлЛѯvѪйКѮж*2'whlvh⁂sѺлС?Гѥqѭщвию,ПѢогАПix‘sПефащпѭpЗѭѦѠsY​?ЊpѠПох-юоѣЗчиѬlvѷ,ВѢдзэ(цѨѧвѦДП}ыўю pЖОд&юпвѩѪп9l|&f0#`ЭдюжгѣѩмѦvѨѥбѓ?ОѥѢѦд&ввкѭѬб&ѯѨѣПмѯѦ08lz9⁂pИДѤѦПYТЯНГѢ*внэю}ЕдзѥsѧЛиАЗпб (Лѫѥ&ѫѣѡѨэСУѮpѮѧклц,аѥЗпбѤѣѫѠу~зк.ч'ѤБгАѣѨѣYЫСЗѥБГф&иаяsk.vno&fВѮѮ*леиеѫѮ&ѩѨѧѣбФЯѪqНиииая}ѭплОsѮxпѨНлкдж'ѡѠцНѭѣМе?џѦѪѡѠв&п,йѮѩ!зѥѨЕЖ,ѠОвжэ&'⁂pУѨЖѭЕщѐ?ЙѮОp*‒-змМѭпдѮsѨѩьѣМвпощыvѮлѦvѩ}уСЮѮѫѩКп(-‘,ѺЕп&ѤѣѭДфѦa*‐.ВйѫМ&ѪѨБѠкФ?ЖѮѪѢиид,д}ѪдфѥГѩѭзѫѬд$бнчѣБфЕѩѫѦYХСКЛГѢж(-‘,ѼѢисѠВvѧвѦѪпи"(–vИгѩѫАѦщ?ЫАѢВДаж-кдѯѩулѮѯЕxдsПзкми'ѩѮдѣЖѮОтЯўѩpѫ|нжбйьЕѢнхpѡѨѠбАp6+~6;&nФѨДsМлСѐО|qѡпкавпѣwоиАѣѠЉбѮЕг$аъ'ѤѭгѡѦѬѠчўѝНpѮМдоквфѨѣщгѣѭvѬйѪПшжо(пvВжѬѨѪ}яЪ?ѤВБѩжояйзБѪпчВѫvѭпѭ~доаерѦѭоЙxor !#Un⁅|Ахйм,ѯМ!йѮѦѢѭюѦa*‐.щиЖѮчѮѭsьтЯЬp⁅|Лэяр,ѡѩзгВvѥмѯ~ек.зфДѨ9vѹsѢйСЭЛѦВ|шгму }яг9l|&f0#`ОбмыяѬѠ*vѭѦѮуС?НpѢМкревлѠѩ!бѠѬЖГпѮНи$ги'ЗѪжѬЕѮѭU?РЛѦѡѧк&взйКѧноjo4*2⁇~Идиейvѫоzvѡ}уЯХѦОqНшиэвбОwю&ѨsѪѦеsѤдйт(гѣАаѮѪsѢкѝѓpуѬмлг,юѣ{!еѮБѨѪ,ѨѦ*цх(вГѠфКvБОэЯ?Гѥ|К&ъмэПЛ!чѢѦДѨ,⁇~ббмж'ѮѫоvѩГѭыС3БѤѮпц-дзѥwгиББѨѢ,⁇~зб.алѣѥфvѩѭ}иќѝНpѬѤажзвпѣwжлѠДѣѥдМp6+~6;&nЛѣvѧѣяЧЫЕПАА&&ввжѭwгиѨѮvЙуѧѫш$ги'ЗѢиѣѥѭ}уСТѪ|qѨпдюфжѭwохББѮѣмsЛдаад'ѧѥнЕИsѧчЮєОѨЗП$&ОьмЛѯпбѭѣЙxзѭЖкат(иѨИнѦvЛѭъСУ pѬѢ*йгювѡwпсѥѮКxнИПшфа(иѣАгОѭѣ}фЯ?ѦѢѤМплаят}ЗъчМ}jw|mbz:‚(ЕѨВ&ѤѮѧѥбѓ3ѢѯѤз'-‘,ОЖкэИѣѭxНѨѮй$кимЇѪоѯvѠНчУХНѩqѯднгэ,КѧсиѤѦѯѢд~жбефнѦОяѣѯsМйЪЫНpѯѭбоячщ}ИсмѨѯvЙвѨѣпугулvБдѣДѭѡYЫЪѥѥѣАпд#,‘}трнѨsДѭнѦ~обзщхѤѨфѣѭПѠч?РЛpѮПшо!,юЖwмжѩѧЇАрsѣкх.лгѣpхѥѨѧѠч3?ЗpѫѬаху,эПѩсиѭАvКчsѦбм.ч'ѫѨ&ѩѨѦИщФЧl~,4:}2Д}ѥецГѠvѪ,Ѩѫыч.щхѦѫиvѨДѨфѓ?ѧѨДѢ$&Ам,МѢлхѭѧЕ⁾,ы~иилщхѣpчvЛБѣр?ФАБѬѢг&ядфѥѪппpѢѣЙэѨѫойа(пЗЗгѡѭѣ}сШ?ѧЁѮѧдег,зѨЖб&ЗѣЖѦиѦѧад.Аеxl)&ho-G#}Wnmsz81|2a$ut?=1f>}~ДцюибѣѭоЙj|. mpK7o`%v30|cщмжpВѪѦюГѫбд.езvБгѧЙsѯYШЪѥѪѡѧд*-одѩИ!йАѫvЕюѭѢ*йляхѨpчѨѤѦНбЪТИѮqѨъховй⁻wМгѧѮѦѢвѯѠп$еасѨpчvГѭѦчЫТѮѬ}|еиадаѭЙшоѬsѤѯпѨБокв&'шѭжvѮВѢвѝєЗѠѪѬ*сюоэПѥп&АѣѢѦэБѦ&$ядвОѠлѫѨѦ}иС?ѤВБѬяиб,‘}ѦпщѫѣЗД,ВѠгцж(цvГкѦvѫ}чЫТЛѢБѩжгабв}ЗбвѮѡѦѣмВВ*ламхѤѥцѠѢѦѠсё?ѤѢѯѩг&яйвНѯй&ѡѦЗѢвѮѫэйащхѮpиДЖѣѫьТЧМpБѩкнсбвМЕй*pѡѣѬрsМдугж'ДѠмvѠѦ}с?СИѠqНккн,уѯѬюнѠВКxыПѦж)ьж'ѢѠнЇѬѫѡYСѝѥѠѧѩзоиа"axq8l#h⁌,чѮидз(иѨѬгѫЙѦѡиѐ ⁄qѮдбадж}ѫъчѫѦѫѥчѪ~икбшйЗ~&шДГѭяЪТНѥ}|вне,вѠѧ!чѠѯѦt,АѪдженхѤѮцЇѫѮѣYХЧЗѭВѧд&п,вПѥдф⁶oy(2o.48ge`v#t5kq5 koVj~sik#my)?nt~'9x8’,БОwцфѮsѠѭ"sѼко.ъйѪГ&ѮvѢЖлѓ1!b6v3ЗйѮѭп&ѨsѥИяВМзк 4e$nЖvѬГѭиЧЭЛѥqѢшцнкйѠѯд&БѯѨКьѦѥд$ги'ьНнѭЕsМYњСОѮѥѡдп-бмМѫдюѪѭѯt,ѫ~дйо(йДЗїДѭѫѯч?јНВѡѧк&айаѣѮ!дѮѬЖѦэsѬ*щьатvѣнѦѡѣИW?ЈЕЗѤѠ*дьѝ,ѬѢрмѮѮѣПбѭ~ефамйѭѦжДКsѥYРЧѧМqБшх-ымЕД!вѮsЗѨаѭѭд$кезipЧѪѣЖsYЅЯПpѢѧщйг",ѿѢагpѢѨѣрЛѫ*йжвйѥѤжvѫѦ}иѝЯѧМqѣъглбйѤwмжѨѡѫѦеsфчпежоxpОvЗѨЖбЯѝѩpѮѢшжќббЖѢ!кЛВѭѠ,ѧОщзжэ+vѨ&БЕѡМлЭСЗѠГА*сюкдѨwькѮЕѮѠ,Бѫлб.зчѮѤїДЗМ}иЪЦѢѠА|кзьвзГЕмиpѭЗѦлѮѮзйа&'щѮфѨѪА}оѝСѮГМкаибдѨ{!дpѩѨКвГѠп$аезvѯгЖѣЛѦщ?ЭНГѢш&бдпqwаиѫѦѣxвБѤъяьж'ѤpоЗДѫѠфєњБѣѢву-овѪѫпаѭѭЗКуЖp*Кгж'ѥѫхѧѠѦ}с?РѥѠѣѤбъайеskctnѼvѣтѢѥф$ьнжЙ⁶&юѭѫ}иЯУѦpАѩлщ2‪0r'?: mѷѦаѮѫзмс(–vНфѨvѬНьЬџЕѤКr*Ж-бйѯѢсоѥsѢИяѠѦя$м(хѣѡщv⁂sНщШџѦИѡВужт ,ПІнлѠМvЙдѨѮ$$Ж(мѮИъvѨѧѠч?ЪѤВН|игэбвѨwрцѥѧЗКоѭ~дц.ххѮЕ&ѫѣѧОъСЭpѳѮдщ-ОйНѧ/&тѦЖѨ,ВѠлхьквѫѭжЙxor !

Глава 2 Встреча, Месть

3. Встреча

По нахоженной дороге шагал конь — белый, грациозный, с серебром в хвосте и гриве. Конь ступал точёными копытами, отбивая ритм своего пути. Он никогда не менял его, и осознание стало его неизменным спутником.

Природа вокруг, небо и летний дождь казались ему прекрасными. Особенно дождь — он лил из серебристой тучи, делая более чёткой красоту мира и вливаясь в совершенные процессы, происходящие в ней. И не нужно вмешиваться в это совершенство, ведь природа мудра и слышит каждую мысль, каждый порыв тех, кто живёт в ней. А если можно жить абсолютно созвучно с её ритмом, то зачем её покорять? Она уже покорена своей любовью ко всем существам, ко всем своим детям... Хочется лишь звучать в такт её ритму, стуча копытами по нахоженной дороге. И белый конь наслаждался влажным лесным воздухом, благодаря судьбу за такую возможность.

Но сложилось так, что по той же самой дороге шла ведьма, и душа её страдала. Она искала себя и свою силу. Путь её был запутан и извилист, иногда бросая в пучину темноты и злого умысла, но потом снова возвращая к добру. Словно за душу ведьмы боролись демоны и ангелы, не давая ни минуты продыха. Тьма искушала, марала в грязи, да так, чтобы ведьмочка думала, что больше никогда не отмоется. Но Свет превращал её в птицу феникс, и она снова возрождалась, очищенная собственным огнём, и продолжала свой путь.

— Сделай выбор, — молили небесные ангелы.

— У тебя будет всё. Выбери меня… — шептало зло.

И в тот момент ведьма поняла, насколько она свободна. И что только от её решения зависят дальнейшие приключения на Её Пути. Она остановилась. Она уже вспоминала себя маленькой девочкой — доброй и отзывчивой, не помышляющей о зле, и понимая, что всё, что её окружает, осознанно и живёт в своём выборе и своём восприятии. И не естественнее ли всего вернуться к себе настоящей? Вернуться туда, откуда она пришла? Вернуться Домой! Девушка улыбнулась…

Какой же она была глупой, ведь всё устроено гениально просто! От этих мыслей всё вокруг слилось в единый хоровод красок, запахов и звуков. Произошла Магия Выбора.

И теперь уже Светлая ведьма оглянулась вокруг, она увидела, насколько прекрасен её мир. Наконец-то она познала легкость свою, а те силы, которые действительно были её магией, проснулись, расцветая прекрасными узорами и разукрашивая её дорогу в краски лета и дождя.

Девушка даже и не пыталась спрятаться от мокрых струй, она просто шла, ловя ладонями влажные капли, и смеялась, чувствуя, что дождик очищает её мысли и её душу.

— Здравствуй, — неожиданно услышала ведьма.

Она открыла глаза. Перед ней стоял белый статный конь, он тоже промок, и его грива и хвост напоминали серебряную пряжу, с которой капает дождь.

— Здравствуй…

И тут руки её сами собой стали складываться в движения, плетя магические знаки и собирая энергию, разлитую изобильно в пространстве. Как же раньше она этого не замечала?

Ведьма прикоснулась к своему лбу и стала вытягивать из него нечто невидимое...

— Что это? — шептала она недоуменно. — Рог вроде?… Хм... Рог, и что это значит? — Внезапная догадка осенила её: — Так ты Единорог?! Единорог!! Поздравляю! — ведьма, сама не зная почему, ликовала и радовалась. — Ты Единорог!! — и чистой радости не было предела.

И белый конь обрёл своё истинное Я — теперь его широкий лоб украшал сверкающий Рог, внутри которого загадочно мерцала энергия.

— Как красиво, — любовалась им ведьма, боясь спугнуть момент их истины.

А Единорог радовался лишь тому, что не идти ему больше в гордом одиночестве по этому Пути. Он раньше ведьмы увидел их прошлое, настоящее и будущее. Он нашёл свою всадницу. И у них теперь множество дел, ведь оба они — Воины Света, и значит, по-настоящему свободны.

4. Месть

Пройти по лезвию ножа, Промчаться на метле в ночи, Сквозь время отыскать Себя И от реальности ключи…

…звучал в её голове напев таких, как она.

Ослеплённая болью ведьма мчалась сквозь тонкие миры, ловя ускользающий след той, что предала её и потом бессовестно скрылась в бесконечности. В тот момент ей было совершенно всё равно, какой подают месть — холодной или горячей. Лидия понимала, какой маленький у неё шанс нагнать предательницу, но имела твёрдое намерение сделать это.

— Э-э-й! Эй!! Куда так быстро!? — и жилистая пятерня грубо схватила её за волосы, перевернув в полёте.

Вскочив, ведьма от возмущения яростно затопала ногами: — Да что вы все лезете-то, в конце концов!! — горячилась она. — Я эту!.. Я её!! — у неё даже не хватало слов, чтобы выразить, что именно она сделает.

А держащий её за волосы Водяной лишь равнодушно пожал плечами и повёл рукой, предлагая ей оглянуться вокруг: — Посмотри, где ты уже. Если пойдёшь ещё дальше, ты минуешь две последние границы…

— А она??

— Я пропустил её, — Водяной грустно смотрел на ведьму.

— Пропустил через обе?.. — голос Лидии вдруг стал хриплым, а сердце тяжело бухнуло о грудную клетку.

Водяной молча кивнул и отвернулся. Он созерцал своё царство из воды — он мог одним движением мысли менять её форму, владея тайной структуры водного пространства.

Девушка схватилась за грудь, крича от боли… от боли внутренней, не в силах справиться с разыгравшимися чувствами: то безоглядной любви, то непередаваемой ненависти, то тоски… да такой, что и существовать не даёт…

— Пуст-и-и-и… — взмолилась она, почти стирая себя с тонкого плана.

Водяной вздохнул и задумчиво сказал: — Но там уже есть такая, как ты. Зачем ещё одна? Вас притянет неизбежность, но вы ничего не сможете вспомнить. Ты всё равно не сможешь отомстить.

— Я вспомню! — упрямилась Лидия. — Я хочу. Я действительно этого хочу.

И Водяной сдался. Он не любил препятствовать тем, чья воля отчаянно желала воплотиться. Он взял ведьму на руки и бережно бросил в круглое маленькое озеро. Вода в нём искрилась и была словно живая, она мгновенно сомкнулась у ведьмы над головой, не давая сделать и глотка свежего воздуха. Девушка сначала запаниковала, но потом опомнилась и, расслабившись, дала увлечь себя в тайны, которые ещё никогда не открывались ей.

Вначале она бережно лелеяла мысли о встрече с Гайде, представляя всё в красках и подробностях, но понемногу стала напрочь забывать, кто она есть и какие у неё цели. Она отчётливо чувствовала, что уменьшилась в размерах, и считала это правильным: так и должно быть.

А потом пришёл час истины. Великая, необоримая сила содрогнула маленький тёплый мир, и озеро покинуло свои берега, выталкивая Лидию через последнюю границу…

— Всё хорошо у вас, девочка, — сказал улыбчивый врач молодой женщине, измученной после тяжёлых родов, но уже сейчас безумно любящей своё дитя и твёрдо знающей, что это её будущая отрада.

И дай бог малышке вспомнить, зачем она пришла сюда, решившись проявить себя в суровом материальном мире, где ей придётся осознавать и понимать всё заново. Где ей придётся страдать, заново открывая свои древние способности.

И пусть месть не сделается её единственным воспоминанием.

А маленькое сердечко пульсировало в такт древнему напеву…

Сгореть, как жертвенный костёр, И, принимая эту боль, Понять, что в мире лишь одна Причина всех причин — Любовь.

Глава 3 Пустыня. Во дворе. Домой.

Пустыня

Они шагали по рассыпчатому песку, ведя на поводу двух навьюченных верблюдов. И каждый размышлял о чём-то своём.

Девушка думала о вдруг открывшейся ей сущности идущего рядом человека. Он же размышлял, как поскорее достичь спрятанной среди песочных барханов важной, но такой призрачной цели. Оба совершенно не знали, куда и зачем идут…

— Что ведёт нас, Бира? — спросил одетый в красный тюрбан мужчина.

— Ты хочешь знать, не шайтан ли это? — ответила вопросом на вопрос его спутница, укутанная в бирюзовый халат.

— Единственное, что я сейчас понимаю, это то, что повернуть назад я не хочу.

Путешественник закрыл себе лицо свисающей с тюрбана тканью так, что стали видны только его зелёно-голубые глаза.

— Нас ведут, это очевидно, Арзамас, — подтвердила девушка, пряча и своё лицо тоже.

А история началась простым утром в одном из небольших восточных городков, что пронизаны солнцем и увиты прекрасными садами. Бира и Арзамас не были незнакомцами, нет. Они знали друг друга, как и всё население их родного городка.

В то утро, столкнувшись на улице, они поздоровались: — Мир тебе, Бира! — И тебе мир, Арзамас!

И пройти бы им дальше, но вдруг мужчина решает быть немного любезнее и спрашивает: — Как поживаешь, Бира?

Девушка с тёмными волосами останавливается, её яркий бирюзовый халат изгибается красивыми складками, подчиняясь повороту тела.

— Я видела сон, — ответила красавица.

И вот это слово «сон» она произнесла так, что Арзамас внутренне напрягся от какого-то нахлынувшего вдруг предчувствия и хрипло спросил: — Что тебе снилось, Бира?

— Мне снился человек, задающий вопросы, — ответила она, и её темно-карие глаза вдруг сверкнули загадочным блеском. — Он спрашивал: «Где ты, Бира? В чьём сне обитаешь сейчас ты, Бира? И что должна совершить в нём самое важное?»

Сердце Арзамаса больно кольнуло, когда он услышал эти слова, ведь совсем недавно эти же самые вопросы он задавал себе сам.

— И что ты ответила, женщина?! — громче, чем следовало, спросил он.

— «Я не знаю», — ответила я, и тогда незнакомец засмеялся и сказал, что это не беда, скоро ты всё узнаешь. И теперь мне страшно, что же значил этот сон, — она слегка вздрогнула. — И почему я рассказываю его именно тебе, Арзамас?! Ведь тот загадочный господин упомянул ещё… — она запнулась, но продолжила: — что тот, кому я расскажу этот сон, станет вторым…

— Кем вторым? — спросил мужчина.

— Он не объяснил… — уйдя в свои мысли и опустив глаза, Бира сделала шаг в сторону, потом ещё один и быстро ушла, скрывшись за углом глиняного дома, оставив мужчину стоять посреди улицы, которая в эту минуту казалась ему невыносимо, ослепительно яркой.

И с этого дня судьба стала сталкивать их: то в лавке, то на базаре или просто на улице. Словно они ходили одной и той же дорогой, словно у них появился один путь на двоих.

При встрече Биру и Арзамаса словно притягивало друг к другу, но не любовное влечение, как это могло бы показаться со стороны, а некая острая необходимость побыть пока рядом. И они говорили… О вещах необычных и образных. О том, как можно быть всем чем угодно — от жителя глиняного дома до древнего бога, который воплощается в любом из миров, необходимом для посещения. Ведь все наши боги живут в телах обычных людей, творят чудеса, даже не понимая этого, вольно иль невольно выполняют свою миссию и предназначение. И лепят реальность так, как задумали.

И вот путь их начался. Следующим утром они выехали из ворот города, быть может, видя его в последний раз, и наблюдая, как медленно полыхающее оранжевое светило выплывает из-за огромного бархана. Солнце, бросая тёмные, размытые из-за туманного марева тени на золотившийся песок, словно наблюдало за ними.

А они ехали и молчали. Они просто любовались рассветным пейзажем, одновременно поворачивая голову в ту или иную сторону. Они чувствовали единый поток энергии, единое поле, единую цель. Они наслаждались всем вокруг, души их дрожали от вдохновенной красоты, которой пронизано всё во Вселенной и которую теперь они видели с пронзительной и совершенной ясностью.

Бира и Арзамас разговаривали мыслеобразами. Словно так и должно быть, словно именно это — их естественное состояние и способность.

— На Земле идёт очень интересная игра, охота на крыс, и они — крысы — уже почти все найдены и проявили себя. Дальше начнётся смешно, наверное… Смешно наблюдать за их последними попытками удержаться здесь…

Бира соскочила с верблюда и пошла пешком, похлопывая животное по массивному бедру. Ноги в остроносых туфлях утопали в песке, и ей казалось, что она идёт по мягкому персидскому ковру.

Арзамас последовал её примеру и повел верблюда на поводу. Девушка в бирюзовом халате бросила взгляд на своего спутника и остолбенела: с ней рядом шёл лев, но не обычный пустынный хищник, а человек с головой льва!

Она зажмурилась, подождав несколько секунд, посмотрела снова. Видение не исчезло, львиная грива шевелилась от сухого ветра. Но когда Бира задумалась об этом явлении, позволяя потоку противоречивых мыслей овладеть собой, львиная морда стала таять и растворяться в пространстве, уступая место обычным человеческим чертам.

«Что это?» — вопрошало её сознание. Ответа, облачённого в слова, она не нашла, но испытала ощущение защищённости и отказа от всех страхов. С ними была мощь, и этот образ она уловила…

Она рассказала о своём видении Арзамасу. Он удивленно посмотрел в глаза Биры.

— Лев — это знак силы, — продолжила она. — Это всё, что я пока поняла.

Они обратили взор на высокие барханы, что стелились вокруг песочными волнами. Небо, пронзительно-голубое, красиво сочеталось с золотым цветом песка.

Так прошёл не один день. А они всё шли, ведомые неведомой силой. Перебираясь от одного оазиса к другому, пополняя там запасы воды и продовольствия.

Бире днём стало казаться, что кто-то третий постоянно идёт рядом с ней, незримо и эфемерно обнимая её за плечи. Мягко и успокаивающе.

Арзамас был сосредоточен и постоянно погружен в себя. Ему открывались механизмы управления человеческими существами. И он скрежетал зубами от злости. Он всей душой ненавидел тех, кто посмел их использовать. И его губы кривились в усмешке. Он предчувствовал, что их путешествие связано с разрушением старого мира, с обновлением людского сознания и расширением понимания всех вещей.

— Если бы люди умели общаться не словами, а ментальными образами, мы бы гораздо лучше понимали рядом стоящего человека, не важно — чужого или своего…

— Да. Как делаем сейчас это мы. И я скажу, что наша прогулка похожа на практику этого умения. Быть может, мы сможем передать это вибрациями своих мыслей, передать всем остальным, кто рядом? А они передадут это дальше и дальше, как круги на воде…?

Это звучало настолько просто и гениально, что настроение молодого мужчины заметно улучшилось, и он улыбнулся.

— Понимание и спокойствие. Вот два кита, на которых мы сможем удержать свои миры. И творить в них чудеса…..

Конец.

Во дворе

Эта история началась в середине лета. К нам во двор переехала новая семья: папа, мама и пара близнецов, настолько похожих, что их можно было назвать отражениями друг друга.

И вот однажды мы с моей компанией ребят собрались на дворовой карусели и увлечённо травили страшные истории, уминая за обе щёки пакетик ирисок. Новенькие жители нашего двора тоже вышли погулять и сели неподалёку в сторонке. Судя по внимательно навострённым ушкам, слушали наши байки.

— И Белый Гром подошёл к обрыву и посмотрел вниз. Вдруг он услышал громкое эхо! — Паха рассказывал вдохновенно, жестикулируя руками и выпучив блестящие глаза. — «Зачем пожаловал?!»..

— А кто это спросил? Кто это эхо? — перебила Паху Моночка.

— Да ты слушай дальше! — отмахнулся от неё рассказчик и продолжил: — «Зачем пожаловал?!» Жуткий голос разносился раскатами по округе, пытаясь испугать Белого Грома. Только парень был не из пугливых и ответил, что пришёл он за древними сокровищами. Тогда голос, став ещё более грозным, сказал: «Только через мой труп!»

При этих словах мы все грохнули от хохота. — Как эхо может стать трупом, Паха?! — задыхаясь от смеха, выдавил из себя Серёга. — Он что, живой, что ли?

Паша нисколько не смутился, он скрестил руки на груди и бросил: — Да что вы понимаете? Дайте лучше дорассказать.

— А можно мы расскажем вам свою страшную историю? — вдруг услышали мы со стороны скамейки, где сидели двое невероятно похожих близнецов.

— Валяйте, — ответила я. — Только если нам не понравится, вы выносите нам конфеты.

Близнецы одновременно кивнули. Они подошли к нашей карусели и залезли в самый центр, мы же сидели по краям, и нам было очень удобно смотреть и слушать.

— Дело было в прошлом году, — начал один из братьев.

— Постойте! — вдруг перебила снова Моночка. — А как вас зовут?

Одного из близнецов звали Саша, другого — Слава. И они продолжили: — Дело было в прошлом году. Мы с отцом поехали в одну заброшенную деревню. Он у нас филолог и занимается сбором разных старинных фольклорных сказок и песен. Иногда во время каникул он берёт нас с собой, чтобы мы дышали свежим воздухом и набирались народной мудрости. И вот однажды мы приехали в деревню под названием Выхрино. Народу в ней оставалось жить мало, а домов заброшенных оказалось много. И вот в одном таком доме мы и решили остановиться. Местные жители нам обрадовались, приняли очень радушно: кто молока принёс коровьего, кто овощей с огорода. Один мужик самогона притащил, да только наш отец не пьёт, просто по убеждениям. Но чтобы не обижать деревенских, всегда говорит, что у него язва, и люди отстают, не обижаются — раз врач запретил, что уж тут поделаешь.

— Когда интересно уже будет? — проворчал нахмуренный Серёга. Он хотел дослушать рассказ про Белого Грома, а не трёп новеньких ребят.

— Скоро, — ответил второй близнец.

Я тоже цыкнула на друга. Меня чем-то зацепило начало этой вроде бы обычной истории про деревню.

— Так вот, — продолжил рассказчик. — И пришла к нам одна старушка. Она ничего не принесла, но сказала, что дом, который мы заняли, с хитринкой, и если мы люди добрые, то всё хорошо будет, а если нет, то дом нас проучит… Отец заинтересовался сказанным и давай выпытывать у старушки, что да как. Но она ответила, что сами увидим, и мало нам не покажется. Тогда отец спросил, знает ли она частушки. Бабуля расцвела и выдала отцу целый Клондайк народного творчества.

И вот наступили сумерки, а за ними — тёмный вечер. Вы представляете в деревнях, насколько тёмные вечера? Там нет уличных фонарей, лишь полное звёзд небо… — близнец мечтательно закатил глаза и с тоской вздохнул, скучая по этакой красоте.

— Представляем, — отрезал Серёга. — Дальше что было?

— Так вот, наступил вечер, и нужно было укладываться спать. Мы расстелили спальные мешки и стали укладываться. Отец затушил керосинку и положил рядом с собой электрический фонарик. Прошло всего лишь несколько минут, когда нам всем показалось, что дом покачнулся… Мы испуганно сели. Сон как рукой сняло. Я спросил отца, почувствовал ли он толчок, папа ответил, что всё в порядке, но по голосу я понял, что он тоже взволнован. Мы подождали некоторое время, ничего не происходило, и мы снова легли спать. Едва мои глаза начали слипаться, как дом тряхнуло с такой невероятной силой, что мне даже показалось, я подпрыгнул на месте! — близнец с головой ушёл в рассказ, а Моночка слушала, открыв рот.

— Что было потом? — нетерпеливо спросила я.

— А потом нам показалось, что дом стал проваливаться под землю, ходил весь ходуном, погружаясь в вязкую толщу земли…

— Не может быть! — выдохнули одновременно Паха с Серёгой.

— Может, — спокойно ответил им близнец. — И оказались мы прямиком в царстве подземного бога Велеса.

Мы затаили дыхание.

— Велес был статен и могуч, он то превращался в огромного чёрного медведя, то в серого волка, то в огнедышащего змея, то в быка с невероятно большими рогами. И видели мы его то ясно, то размыто, то далеко, то близко. Нам страшно было до жути. Но мы молчали, не в силах издать ни звука, словно уста наши были запечатаны.

«Зачем пожаловали, люди добрые? — услышали мы в своих головах вопрос, сказанный могучим голосом. — Зачем перед входом в подземное царство спать лечь удумали? Дело пытаете или от дела лытаете?»

Отец ответил, что дело пытаем — собираем мудрость народную, чтобы не утратилась она в безвременье. Велес вдруг оказался прямо перед нами и сказал: «Испытать вас хочу, если выдержите — дам золота столько, сколько унесёте. А не сдюжите — останетесь под землёй навсегда». Мы поняли, что выбор наш невелик, более того, его вообще не было, выбора-то. Отец сказал, что мы готовы.

И в ту же секунду мы оказались на высоком утёсе. Вокруг — тайга бескрайняя, рядом Велес стоит и три ветви держит: осеннюю, летнюю и зимнюю. И говорит: «Выбирайте по одной: в одной жизнь, в другой старость, в третьей смерть». То есть кто-то из нас однозначно должен умереть, кто-то состариться, а самого счастливого тёплая жизнь ожидала. Стали мы решать, думать да гадать, как нам всем живыми остаться, да ещё и домой в мир явный вернуться. Отец говорит: «Я смерть приму, вам не позволю. Теперь вы решайте, кто стар станет, а кто молод останется». Стоим мы со Славкой, глядим друг на друга, никому из нас стариком становиться не хочется, и отца жалко, слёзы уже градом текут. Тяжёл выбор, как бы так сделать, чтобы никому не мучиться?

«Ладно, — говорю я Велесу, — давай сюда ветви, я сам их родне раздам». Бог подземных сокровищ протянул мне три веточки, а я — раз! И скинул их с утёса. Чтобы выбора никому не делать, не предавать и не жертвовать никем. Папа с братом ахнули! И мы втроём со страхом на Велеса смотрим, что он сделает после моего поступка дерзкого. А Велес стоит и смеётся. «Молодец, — говорит, — всё верно решил. Кроме выбора, который тебе другие предлагают, есть ещё один — твой собственный».

При последних словах образ его стал меркнуть, всё поплыло… и наутро мы все проснулись в том доме в своих спальниках. А рядом с отцом лежал золотой слиток, отдалённо напоминающий образ медведя…. Вот такая вот история.

Мы с ребятами, дослушав рассказ, молчали некоторое время, словно загипнотизированные. И на правду похоже было, и на вымысел. Разговаривать больше не хотелось, хотелось поразмыслить и обдумать услышанное, словно прикоснулись мы только что к чему-то сокровенному… К древней мудрости наших великих предков.

Домой

Представьте себе. Вы идёте вечером домой, а вокруг — преддверие Нового года, и вы чувствуете, ощущаете это настроение. Им пронизано всё вокруг: снег, что искрится как-то по-особому, воздух, наполненный предчувствием чего-то волшебного. И взгляды людей, идущих вам навстречу... Они тоже светятся. Они кажутся добрее, они принимают вас так же, как и вы их. Им тоже видится идущий навстречу человек, который испытывает предпраздничное настроение.

И вот вы подходите к дому, открываете ключом квартиру. И…

И заходите Домой.

Домой в самом глубоком понимании этого слова. Вы попадаете в сказку… Где вещи прекрасны и наделены особыми свойствами. И они стоят на своих местах. Где животные могут говорить мудрые и своевременные слова, точнее — думать их, а вы их можете слышать и понимать.

Где вода стекает из крана как-то по-особому. Она вьётся кристально чистой и эластичной струёй, она журчит, издавая некую гармоничную мелодию, понятную только вам.

И не нужно упускать этого момента, этого видения Мира, чувствовать его таким прекрасным, какой он есть, не заслонённым серостью и грязью информационных помоев…

Быть в себе, быть с собой, быть прекрасным продолжением происходящего…. Это наша Жизнь….

Глава 4 Северный рассказ. Разговор с собой. Чёрный тотем. Танец.

Северный рассказ

Встретились однажды маленький, хрупкий Оленёнок и могучий Северный Олень.

— Как ты живёшь? — спросил Олень и качнул ветвистыми рогами.

— Как сердце подсказывает, — ответил ему Оленёнок. — Но мне нужна защита и забота. Меня очень легко сломать и растоптать, я слишком открытый.

— Ну, ничего страшного, — ответил северный Олень. — Я помогу тебе!

— Как хорошо! — обрадовался Оленёнок. — Наконец-то я нашёл тебя. Я чувствую сильную связь между нами, мы из одного племени. И я помню, мы очень давно с тобой встречаемся в разных воплощениях. Ты — ключевая фигура в моей судьбе, а я — в твоей.

Северный Олень кивнул, и они пошли рядом.

— А ты? Ты помнишь наши встречи? — не отставал Оленёнок. Ему было очень важно, чтобы его вспомнили.

— Нет, — отрезал могучий Олень.

Оленёнок на мгновение поник, но потом приободрился и заскакал рядом со словами: — Ничего страшного! Ты вспомнишь, я верю! Я не сомневаюсь в тебе!

Но его лёгкость и открытость насторожили могучего Оленя, так как он перестал однажды доверять хрупким, нежным и лёгким. И он, сделав огромный скачок в сторону, скрылся за горизонтом.

А Оленёнок сразу всё понял и заплакал... Он почувствовал огромную дыру внутри, но всё ещё надеялся и верил, что его вспомнят. Более того, он знал, что навсегда останется в мыслях у большого Оленя, ибо такие встречи сакральны и важны для мира. И он, раненный, но не сломленный, пошёл дальше.

Дикие звери пытались разодрать его хрупкое тело, но Оленёнка всегда что-то выручало, словно сама природа и волшебство начали заботиться о нём. Так он шёл очень долго, с грустью и болью вспоминая Северного Оленя и его предательство.

И вот однажды в тёмном лесу они встретились снова.

— Здравствуй, — сказал могучий Олень.

— Привет, — мягко отозвался Оленёнок.

— Я захотел узнать, как твои дела, поэтому нашёл тебя.

— Ты всегда вспоминал обо мне, — констатировал факт Оленёнок. — Но почему ты так небрежно ко мне отнёсся? Ведь я не сделал тебе совершенно ничего плохого. Почему ты убил в себе нежность и трепет, которыми звучу я?

— У меня много важных дел и очень много врагов, — ответил тот.

— Но ведь закрывать в себе то важное, что делает мир волшебным и полным магии, очень жестоко — и для тебя, и для всего вокруг тебя! Зачем такое неполноценное существование?

На это Северный Олень ответил: — Моя суть — уже мёртвая долина, где нет места больше глубоким чувствам и волшебству. Прости, Оленёнок. Я сам это с собой сделал.

И тогда малыш, грустно опустив голову, ушёл прочь, чтобы больше никогда не возвращаться.

Разговор с собой

Найдите в себе того, кто предполагает, сбивая с пути, — пускай он замолчит.

Обнаружьте в себе того, кто знает приметы, объясните, что вы в них больше не верите, — пускай он замолчит.

Посмотрите в лицо тому, кто нашёптывает страхи, посмейтесь над ним. Ведь всё это есть вы. Зачем себя бояться? Пускай он исчезнет.

Пробудите в себе того, кто умеет видеть красоту. Дайте ему показать её вам.

Слушайте того, кто верит в счастье, соглашайтесь с ним.

Верьте тому, кто видит подсказки Бога, разложенные на вашем пути. Благодарите его.

Распознавать невидимых врагов и друзей — это и есть искусство быть собой.

И желающий зла враг, который подкидывает в воображение ужасные картины несчастий, происходящих с вами, — это и есть заложенная кем-то программа самоуничтожения.

Не важно, где и кем это было сделано. Важно посмотреть себе — врагу в глаза и задать единственный вопрос: «За что?» Враг не сможет ответить. Он замолчит. Главное — не забывать, что вы поймали его, и что он всегда есть и готов воспользоваться вашей растерянностью.

Поймать своих вредителей трудно, но это возможно. В тот момент, когда вы начинаете думать о себе плохо, представляете беду, происходящую с вами, задумайтесь: неужели вы на самом деле хотите умереть от болезни или попасть под машину? Ответ однозначен — нет. Это они: программы, сущности, бесы — называть можно как угодно. Разговаривайте с ними так, словно они имеют разум, и это истинно так.

«Ах, вот кто желает мне зла… Стой. Дай я на тебя посмотрю».

И всё, зачинщик несчастья пойман. Он лишён силы. Его заметили, он стал не вами, он стал тем, кем является, — вашим врагом, который больше не может вредить незаметно. Он больше просто не сможет вредить, пока вы понимаете, кто он есть, и не принимаете его мысли за свои.

Врагов много, и поймать каждого — это есть великое искусство саморазвития.

Главное — помнить: врагов невидимых много, но друзей всё-таки больше. Только говорят они тише и спокойнее. Поэтому их нелегко научиться слушать. Но по мере того как постепенно замолчат ваши вредители, голоса помощников, ангелов-хранителей, голос Бога будет слышен всё яснее и чётче. Вы сможете понимать, кто сейчас с вами. И делать правильный выбор.

А от выбора, даже самого мельчайшего, зависит всё. От любого нашего выбора. От того, какой цвет вы сегодня предпочитаете, какие картинки, фильмы, образы вам нравятся. Всё формирует окружающую реальность.

Оглянувшись вокруг, можно увидеть отражение себя и отражение того, что у вас внутри, того, что вы истинно хотите от жизни. Осознав это, начинаешь делать правильные вещи и говорить правильные слова — ты чувствуешь, что они правильные, потому что не сожалеешь о них.

А то, чего вы хотите изначально, спрятано за ворохом чужих мнений и взглядов на вашу личность, — это то, к чему вас заставляли прислушиваться в детстве, загораживая истинную причину вашего пребывания в этом мире. Нас легко обмануть. Но и понять Истину мы в силах. Это самая прекрасная и захватывающая практика — познать себя и найти свой Путь.

Чёрный Тотем

Она очень давно хотела ворона — как друга, как соратника, как собеседника. И эта мечта всё никак не сбывалась...

Почему? Задавалась вопросом девушка. Где ты, мой чёрный друг? Почему не приходишь?

А выходя на улицу, она всегда видела воронов. И мысленно вопрошала их: — Привет. Приглашаю вас жить со мной, в моём доме из кирпича. Я хочу одного из вас — себе.

И ответили ей вороны: — Мы и сейчас уже с тобой, в истинной своей свободе. Ты можешь выйти из своего дома из кирпича в любой момент и всегда увидишь нас. Мы всегда сможем поговорить с тобой — даже когда мы невидимы. В ту же секунду, как ты вспомнишь о нас, мы отзовёмся.

И в этот миг подул сильный, как буря, ветер, и одна чёрная птица помчалась по его потокам, как шустрая лодочка по волнам. И тогда спросила черноволосая девушка: — Ворон, а расскажи мне о полёте?

И ответили снова вороны: — Полёт наш — это радость, свобода, ветер, отвага быть собой, потоки, лёгкость, игра, полное освобождение и проявление себя в самой своей сути. Закрепи нас в своём теле, ибо мы — твои тотемные птицы, и тогда связь станет намного сильнее, ярче и чётче.

И в тот же миг она почувствовала, как дом, улица и всё сущее — это и есть Дом. И она — часть этого великолепия. И вороны, и всё, что вокруг, — это она сама. И нет смысла лишать свободы это вольное и мудрое существо, ведь у неё и так теперь есть неисчислимая чёрная Стая.

Танец

Они просто хотели повеселиться и танцевать. Три женские сущности… Одна имела глаза вампира, другая — сверкающий камень во лбу, ну а третья связывала эту историю… Дружеский вечер выходного дня. Причины встречи открывались постепенно, ведь двое из них отражали друг друга, а третья оказалась рядом совсем недавно.

Вино лилось рекой, и девушки привносили эйфорию в этот вечер, не замечая никого вокруг, а только друг друга. Их странные имена — Ани, Яни, Лие — звучали вместе как мантра или заклятье.

Рука Ани сама поднялась над головой сидящей на полу Яни, девушки встали, и танец начался.

Ани, едва начав двигаться, подняла энергию вокруг них. Яни, попав в это поле, стала вторить её движениям. Лие плела собственный танец, стараясь делать его как можно более земным и естественным. Они делали это, закрыв глаза, отдавшись музыке и сути, что прячется в ней.

И вот руки Ани сами поднялись и медленно начали вращение невидимого колеса. Мягко, медленно и очень правильно. Приоткрыв глаза, она увидела, как Яни делает то же самое, стоя рядом. Лие исчезла на время, убежав в другую комнату, где она растворилась в неге и окружающем мире.

— Что это? — хохотала Яни.

— Я не знаю! — отвечала Ани.

Но руки вращались, приводя в движение невидимое колесо, а девушки хохотали друг над другом и над ситуацией в целом. Но остановиться не могли, спины их выгнулись назад, что вызвало новый приступ смеха. Крутить энергию становилось всё легче и легче…

— Может, хватит? — взмолилась Яни.

— Да, хватит, — согласилась Ани, чувствуя, что действо уже окончивается и колесо раскручено достаточно.

Последовал перерыв, где они курили и уходили в ночь, покупая вино и никого не боясь. Наконец они вернулись снова Домой.

И танец продолжился. На этот раз движения стали мягкими и струящимися, этакими ласковыми волнами, протекающими сквозь тело в пространство вокруг. Ани было всё равно, танцует ли она одна или с кем-то. Яни шептала, как ей хорошо, и в точности повторяла все переливы и все волны, что создавала Ани, по всей видимости, чувствуя те же эмоции безграничного блаженства, что испытывала девушка.

Прошло очень много времени с тех пор… А танец ещё продолжается, принося новые волны старому миру. И меняя его...