Система неживых

Пролог

Очнулся от того, что в спину давила пружина. Старая кровать, продавленный матрас. Я лежал на спине и смотрел в потолок, которого не знал.

Где я? Кто я? Почему потолок в цветочек?

В голове — пустота и гул. Ни имени, ни адреса, ни чёртовой даты. Помнил только, что я русский. И что меня звали не так, как написано на униформе, которая висела на стуле.

На нашивке было вышито: «Mike».

Майк, значит. Майкл. Допустим.

Сел, спустил ноги. Линолеум холодный. Комнатка — дыра: кровать, тумбочка, стул, лампа с зелёным абажуром. На календаре — 1950 год. Пахнет пылью и старым деревом.

И тут перед глазами всплыла белая строка. Без предупреждения. Без звука. Просто текст.

Интеграция завершена.

Я моргнул. Строка не исчезла — погасла, и тут же появилась новая:

Текущее тело: Майкл Росс, 34 года. Владелец дайнера «Mike's Diner».

Статус бизнеса: на грани закрытия.

Задание: принять управление и предотвратить банкротство.

Награда: 50 ОП.

Я выдохнул. Чужое тело, чужая жизнь, чужая забегаловка. Отлично. Просто отлично.

Встал. В зеркале — мужик с трёхдневной щетиной и синяками под глазами. Выглядит как человек, который неделю пил и три дня не спал. Я подмигнул отражению — отражение подмигнуло в ответ. Ну, хоть слушается.

Оделся. Униформа, туфли. В тумбочке — ключи, двадцать баксов, записная книжка. Пролистал. Телефоны поставщиков, адреса, какие-то заметки. На последней странице мелко: «Звонил. Ответили. Бросил трубку. Прости.»

Кому звонил, Майк? За что прости?

Ладно, потом. Сначала — вниз.

Лестница скрипела на каждом шагу. Зал дайнера встретил меня тишиной и запахом прогорклого масла. Стойка из хрома, виниловые сиденья, музыкальный автомат — всё пыльное, затёртое, мёртвое. Кухня за стойкой выглядела так, будто на ней неделю разделывали туши, а потом забыли помыть.

Я обошёл зал, заглянул в подсобку. Пустые ящики, пара разбитых тарелок, старая газета на полу. Задняя дверь вела на узкий двор, где ржавел остов грузовика.

Вернулся к стойке. Положил ладони на холодный металл.

И снова белая строка.

Первый призыв предоставляется авансом. Призвать отряд скелетов-солдат? Да / Нет.

Я усмехнулся. Скелетов. А почему нет? Бизнес на грани, денег нет, я в чужом теле не пойми где. Чем скелеты хуже?

Нажал «Да».

Ни вспышки, ни грома. Просто в углу зала, где тени лежали гуще всего, темнота стала ещё темнее. А потом из неё вышли четверо.

Кости. Ржавые доспехи. Мечи. Двое со щитами.

Они встали в ряд — ровно, как на плацу. Глазницы пустые, но смотрят прямо на меня. Ждут.

Я смотрел на них. Они смотрели на меня.

— Ну, — сказал я вслух, просто чтобы услышать голос. Чужой голос, с американским акцентом. — И что мне с вами делать?

Скелеты молчали. Снаружи, за пыльным окном, проехал грузовик.

С этого всё и началось.

Глава 1

Я стоял и смотрел на них. Четыре скелета в ржавых доспехах. Они не двигались. Просто ждали. Пустые глазницы уставились на меня, и в этой пустоте не было ни угрозы, ни любопытства — только терпение. Бесконечное, мёртвое терпение.

— Значит так, — сказал я. Голос прозвучал хрипло. — Вы, четверо. В подвал. Живо.

Скелеты развернулись одновременно, с лязгом ржавого железа, и двинулись к двери в углу зала. Я смотрел, как они спускаются по ступенькам — костяные ноги стучат по дереву, мечи задевают стены. Дверь за ними закрылась, и в зале снова стало тихо.

Я выдохнул. Подошёл к окну, отдёрнул жалюзи. Улица оживала. Молочник катил тележку, старик в кепке выгуливал собаку, напротив открылась дверь парикмахерской. Обычное утро. Обычные люди. Никто не знает, что у меня в подвале четыре ходячих мертвеца.

Ладно. Что там говорила Система? Бизнес на грани закрытия. Надо открываться.

Я зашёл за стойку. Гриль — засохший жир. Плита — ржавчина. Кофеварка — пустая, вся в разводах. Я нашёл тряпку, налил воды в ведро и начал оттирать стойку. Работа простая, и это было хорошо. Пока работаешь руками — не думаешь о том, что ты в чужом теле, в чужом времени и в чужой стране.

Через час стойка блестела. Гриль я отскрёб до металла. На плите можно было готовить. В подсобке обнаружились банки с кофе, мука, сахар, яйца в холодильнике — не первой свежести, но сойдут. Я включил гриль. Зажёг конфорку под кофеваркой. Зал наполнился запахом разогретого металла и кофе.

Подошёл к входной двери, перевернул табличку.

Open.

Первый посетитель зашёл около десяти. Мужчина в рабочем комбинезоне, пропахший бензином. Механик, судя по рукам. Он оглядел пустой зал, хмыкнул и сел за стойку.

— Слышал, ты снова открылся, Майк. Я уж думал, ты сдох.

Я чуть не поперхнулся.

— Живой, — сказал я. — Что будешь?

— Яичницу с беконом. И кофе. Чёрный, две ложки сахара.

Я кивнул и повернулся к плите. Руки делали всё сами — тело Майкла, похоже, помнило, как обращаться с грилем. Яйца зашипели на сковороде, бекон заскворчал. Кофе забулькал. Через пять минут я поставил перед механиком тарелку и кружку.

Он попробовал яичницу, одобрительно хмыкнул. Я отошёл к кассе, и тут перед глазами снова появилась белая строка:

Обслужен первый клиент. +5 ОП.

Баланс: 5 ОП.

Пять очков. Мало, но начало. Механик доел, расплатился четвертаком и вышел, звякнув дверным колокольчиком. Я убрал тарелку, протёр стойку.

До вечера зашли ещё трое. Дальнобойщик, которому нужен был просто кофе. Старушка с соседней улицы, которая помнила Майкла ещё с довоенных времён и долго рассказывала, как она рада, что дайнер снова работает. И молодой парень в форме — кажется, почтальон. Каждый приносил по мелочи. К вечеру в кассе было четыре доллара, а на счету Системы — пятнадцать очков.

Когда стемнело, я закрыл дверь на засов. Повесил табличку Closed. Прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

Тишина. Только холодильник гудит.

Потом скрипнула дверь подвала. Я открыл глаза. Один из скелетов стоял на верхней ступеньке и смотрел на меня пустыми глазницами.

— Ты чего? — спросил я.

Он не ответил. Просто стоял. Потом поднял костяную руку и указал на окно.

Я подошёл. Выглянул. На другой стороне улицы, у фонаря, стоял человек в длинном плаще. Несмотря на тепло, воротник был поднят, шляпа надвинута на глаза. Он не двигался. Просто стоял и смотрел на мой дайнер.

Я смотрел на него. Он смотрел на меня. Так прошло секунд десять. Потом он развернулся и ушёл в темноту.

Я отпустил жалюзи. Скелет всё ещё стоял у двери подвала. Я кивнул ему — мол, спасибо. Он развернулся и ушёл обратно во тьму.

Значит, гость. Интересно, кто? Может, из тех, кому звонил Майкл. Может, просто местный сумасшедший. А может, кто-то, кто уже знает, что в подвале этого дайнера поселилась смерть.

Я поднялся в квартиру, сел на кровать и достал записную книжку Майкла. Пора разобраться, во что этот парень вляпался до меня.