Симфония радужных нитей

Глава 1

СИМФОНИЯ РАДУЖНЫХ НИТЕЙ

Раннее утро. Ухоженный сад. Слабый ветер. Пение птиц, зовущих солнце. По дорожке медленно идет женщина. Очень медленно. Походка усталая. Не выспалась? Дальний шум большого города сглаживается растительностью. Внимание женщины погружено в свои думы.

«Да, сын вырос. «Оперился».Не досмотрела. Да и некогда было. Строила империю. Мужу помогала. Нужно было правильно воспитать сына. Заводить отношения, научить просчитывать шаги и последствия, конъектуру, инвестирование. Дон Вук получил хорошее образование. Да, лучшее что было. В будущее семьи нужно вкладываться по полной».

Мелкий камешек на дорожке сбил шаг. Старая, сухощавая женщина приостановилась на несколько секунд. То ли восстанавливая равновесие, то ли отдыхая. Деревья сглаживали дальний шум города, выравнивали. Шум большого города, не утихающего никогда.

«А вот ей было бы хорошо сегодня поспать. Не удалось. Вчерашний разговор с сыном… да вчерашний… не первый и дай богиня не последний. Хорошего сына она смогла вырастить. Да, хорошего, умного. Только почему не покидает ощущение, что что-то не так. Ночью уснуть не удалось. И понять, что не так. Может прогулка поможет, все равно все бока отлежала?»

Осторожно ступая, она пошла дальше. «Чуть погодя на повороте, вода вымыла часть песка. Надо будет сказать садовнику, чтобы подсыпал».

«Дон Вук умен. Да, этого не отнять, умен, образован. Только вот не все решения правильными бывают, когда умом решаешь. Нет у сына интуиции. Да и откуда взяться? Это у них было время, когда каждый шаг нужно было «слушать». Ум плохо помогал. Страна восстанавливалась после войны и оккупации. Сеул активно строился. Первые хорошие деньги они получили на строительстве. На строительстве и на продуктах, морепродуктах. Помогло само время. Да, обстановка в стране и люди, удачно попавшиеся люди. Они тоже не остались без благодарности. Каждый шаг был рискованный. Иногда рискованный до безрассудства. Но правильный. Такой каким должен быть. Именно правильным. И тогда около сердца разливается тепло. А сейчас его нет. Холодно и колюче. Сейчас неправильно. Странно. Еще совсем недавно она сама считала эту девочку… хм… , а кем считала? Да не считала. Не считают того, кто никто. Школьница с нищего района. Человек без прошлого, и по сути, без будущего. Всяко разно без будущего с ними рядом… Нда…».

Дорожка довела до скамейки – удобного местечка. Деревья стоят вокруг, от ветра закрывают. Она любила эту скамейку. Здесь не было суеты. «Интимная зона». На ней всегда было тихо, будто бы время не бежало вприпрыжку. И птицы. Птицы приветствовали утро. Утро, которое должно быть добрым. Просто обязано быть добрым. Отдохнуть и подумать.

«Сын. Дон Вук. Не умеет слышать и слушать тоже не умеет. Ему было не нужно, учиться тому, что умели хорошо они. Решали в какой бизнес входить, что будет следующим, время подсказывало. Анализировали, определяли, что начинать, с кем совместные действия будут успешнее. Да, сын не слышит ни время, ни людей.

И хорошо, если только длительная поездка в Японию так повлияла. Чужбина всегда влияет. Что-то появляется новое, что-то уходит. Уходит навеки, без возврата. Вчера было видно.Сыновья почтительность осталась в проклятой стране. Ей дали задание, и она сказала: «Хорошо, я это сделала». Сын вырос, оперился. Пропустила она, да и кто бы мог подумать, что это так важно – слышать. То, что естественно, так трудно опознается. Трудно найти в себе то, чем пользуешься, но не знаешь, как именно. Аджжж… Пропустила, надо же пропустила. Не видела до сих пор».

Пичуги надрывались, не обращая внимания на застывшую женщину. Женщину со старым телом и не угасшим огнем внутри. Им не было до нее дела. До людских неудобств как называть таких огненных, к которым не приемлемо обращение «старуха».

«Старший внук? Надежда, опора семьи. Хороший, трудолюбивый, образованный… но не то. Совсем не то…

Хё Бин? У нее есть характер. Она похожа на меня. Что я творила в те годы (слабая улыбка скользнула по губам старой женщины, но не смогла поднять опущенной головы). Внучка красива. Умеет видеть людей. Со временем уйдет резкость и торопливость в выводах. Ошибок станет меньше. А вот направление не слышит. Не слышит время. Нужно будет это учесть, когда придет время подыскивать ей супруга. Уйдет в другой дом, не оставишь в своем. …

Чжу Вон? Младшенький. Любимый. Лоботряс. Так похож на сына. Умеет думать, умет выкручиваться, если припрешь. Не знает, чего хочет. Ни к чему душа не лежит? Не вырос еще? Или вчерашние попытки что-то объяснить отцу что-то значат?»

В раздумье проходит время. Муран вздрагивает то ли от озноба, то ли очнувшись от чьего-то внимания. Подняв голову даже не удивляется. «А, это опять ты? И что на этот раз?»

На этот раз взгляд птицы был сочувствующим. Внимательным. Понимающим. Приглашающим к разговору.

«Знаешь, я совсем запуталась». Голос звучал хрипловато, надтреснуто. «Мудан говорит, что все кто вокруг этой девочки будут страдать. События, хлопоты, непокой несет она своему окружению».

Ворона кивает головой, словно подтверждая.

«Деньги, они тишину любят. Но за деньгами есть кому присмотреть. Не приведи богиня, что бы младшему нужно было вставать у руля. Нет.»

Муран делает жест, отгоняющий невзгоды.

«Другая мудан увидела совсем несусветное. Свет богини, свет спящий? Или богиня спящая? А ведь есть что-то в этой девчёнке. Талант? Дух королевы?»

Женщина негромко проговаривает свои мысли. Ворона внимательно слушала. Всегда яснее мысли становятся, когда их кто-то слышит? Просто слышит. А если понимает, то и у говорящего проявляется волшебство осознавания.

Муран замерла. Она как будто что-то нащупала. Как будто появилось что-то новое, иное. Чужая мысль? Свое ощущение? Ощущение, пришедшее откуда-то. Как важно не спугнуть, не потерять то, появившееся непонятно откуда. Муран не спеша, совсем по чуть-чуть пробует на вкус новое. Как когда-то, как раньше. Сложно это было, пришедшее так внезапно. Странными оказались и слова, всплывшие в сознании: «Иную красоту души, рожденной под светом других звезд, увидел Чжу Вон. Она уже забрала сердце. Нет у него иного пути к счастью».

Эхо понимания еще не ушло, держало в тисках замершую женщину. Ворона встрепенулась, переступила с ноги на ногу. Лукавством блеснули глаза-бусины.

Муран понимала, да это так. Она не знала откуда берется эта уверенность. Это истина. Это так и есть. Она даже не удивилась этому теплу, что согрело ее. Так бывает всегда, когда она слушала будущее. Когда она его понимала и принимала.

«Сын против. Он принял решение, об объявлении разрыва. А Чжу Вон? Как поступит он? Есть ли в нем эта способность, необъяснимая, позволяющая услышать истину? Способен ли принять, понять импульс будущего? Сможет ли принять и поверить? Самое сложное поверить этому внутреннему чувству, не забить его объяснениями головы. Будет ли бороться за свое? Если да, то она, Муран, поддержит. Поможет развить, прикроет от гнева сына, если будет необходимо. Да именно так. Так правильно. Будущее принадлежит тому, кто его слышит. У дела ее жизни, у ее империи будет будущее. Будет правильное будущее. А девчонка? ...???»

Муран села удобнее, улыбнулась, слегка поклонилась, как бы благодаря птицу. «Ворон птица мудрая. Мистическая. Говорят, что они знают будущее…»

Ворона ждала. У нее еще было много дел на сегодня. Но нужно было убедиться, что здесь она все сделала правильно.

Она наблюдала, как легко поднявшись женщина заспешила к дому. Муран была мыслями в будущих делах. Она уже видела свои первые звонки, действия, тех людей, которым она задаст правильные вопросы. ВнучкУ будет трудно, очень трудно, она позаботится об этом. Уже здесь она не пропустит. Здесь она сделает все правильно. Ее ждет еще не свершившееся будущее.

Первые лучи солнца застали ее почти у дверей. Это показалось хорошим знаком. С улыбкой Муран махнула солнцу, вернувшись ненадолго к шалостям юности. На душе было хорошо светло, правильно. Новый смысл занимал ее, наполнял силой.

Дверь закрылась. Ворона встрепенулась, несколько раз ехидно каркнула. Очень ехидно, обещая задумкам ее собеседницы много интересных, крутых поворотов. Улетая, не услышала не менее ехидного смеха женщины, умевшей слышать будущее.

Всходило солнце нового дня.