Сигнал утерян 27го

Глава 1

В уши прокралась ночь: сперва тихие шорохи листвы, изредка разбавляемые свистом ветра, после - глухое уханье совы. Далеко, где-то, наверное, у болота. Ахель мог только догадываться, где примерно.

Сознание к нему пришо незаметно. Очнувшись около часа назад, он еще долго не мог понять, что все-таки происходит: то ли горизонт плывет вокруг, то ли он сам сходит с ума. Голова безумно кружилась. И хотя под спиной отчетливо ощущалась промёрзлая осенняя земля, поверить в то, что просто лежит, он не мог. Физически не получалось. Сколько так промучался - Богу известно. Но провалившись еще пару-тройку раз в мучительную полудрёму, он, наконец, уснул.

**

- Кап... Кап... Кап, - размеренно срывались вниз капли, беспомощно падая на водную гладь. Уже какое-то время этот звук не давал покоя.

В который раз прислушавшить, Ахель вздрогнул: если сквозь сон монотонное капанье успокаивало, то сейчас стала нарастать паника. Где он? Как и почему он тут оказался? Куда, в конце концов, делся лес? И что вообще произошло?

Чуть приоткрыв глаза, тут же скривился: в воздухе витало нечто агрессивное, от чего сразу навернулись слёзы. Странно, что нос при этом совсем не щипало, не жгло и даже ни капельки не сушило.

- Что это еще такое?!... - подумалось в страхе.

Изо всех сил зажмурившись, Ахель повернулся на бок: казалось, так станет легче. Но увы, это почти не помогло. Сквозь боль он попытался вспомнить, что было "до", представить, с чего все началось.

17 октября. Противным кислотным маркером Жезель (кто это вообще?) давно отметила важный день. Старый, потрепанный множеством испытаний закрытый полегон Седьмой северной. После перед глазами появился тревожный пейзаж: гроза, ветер, чуль ли не в половину гнущий одинокий клочок сосен у правой границы... Капитан отдал приказ. С чего вдруг этот старик его капитан?

- Очнулся? - поинтересовался вдруг приятный женский голос у самого уха.

От неожиданности Ахель вскочил, как заведенный, дернувшись назад, и тут же зашипел от боли, со всего размаху ударившись затылком о стену.

- Кто ты такая? - едва ли не потеряв сознание выдавил он из себя, сквозь мушки изо всех сил стараясь разглядеть незнакомку. Она же стояла себе преспокойно напротив, скрестив на груди худощавые руки.

- Нууу... - выдержав паузу, отозвалась, она наконец, - ты появился из ниоткуда там, где не следовало, и тебя отправили мне на растерзание. Как бандерольку, - мило улыбаясь, с неким воодушевлением пояснила незнакомка. Теперь она выглядела хотро и немного надменно.

Длинные светлые волосы, собранные в небрежный пучок и заколотые ложкой на темечке. Белая рубаха, больше похожая не то на ночнушку не то на смирительную рубашку. И зеленоватые глаза, полные неподдельного лукавства. Она точно его оценивала или, вернее сказать, изучала.

- Так откуда ты взялся? - повторила она вопрос, сделав шаг ближе.

- Не твоё дело, - процедил Ахель, сев поудобнее, но все так же не спуская глаз с собеседницы. Сердце понемногу стало униматься, хотя душевное напряжение никуда не девалось, - Чего ради мне говорить с тем, кто даже не удосужился представиться?

- Аа... так дело в этом?... - глаза незнакомки округлились в удивлении, - Меня зовут Айрис. Айрис Блэкмор, если быть точной. Двадцать пять лет. Здесь нахожусь почти три месяца. Теперь твоя очередь~

- "Здесь"? - игнорируя приглашение, повторил Ахель.

Невольно осмотревшись, он понял, о чем все-таки шла речь: идеально ровная белая комната с двумя нарами по углам и здоровым медицинским столом в центре.

По спине пробежали мурашки.

Глянув без слов на Айрис, Ахель не хотел даже предполагать, что все это могло значить.

- Не парься, на этот этаж почти никогда не заходят, тут все в ссылке. Хотя таких как я здесь немного.

- Как ты?

Настороженность буквально повисла воздухе, и на минуту в комнате настала звенящая тишина.

Айрис странным образом замолчала: похоже, это была не та тема. Глаза её в момент потускнели, а лицо стало мрачным и отстранённым. Что-то в её образе откровенно пугало.

По спине пробежали мурашки. Когда последний раз он вообще ощущал такой страх? В шахтах Берки? На третьем полегоне? Наверное, даже когда застрял в пылающем флигеле он подобного не чувствовал. Было в новой знакомой нечто звериное. Дикое. Пугающее.

Свесив с кровати ноги и чуть наклонившись вреред, Ахель внимательно наблюдал.

"Кап... кап..." - разрывали тишину капли. Айрис не шелохнулась, лишь молча смотрела сквозь него, погружённая в свои мысли.

В какой-то момент происходящее показалось Ахелю нереальным, словно бы кто-то все прописал, словно и не было ничего вокруг: ни комнаты, ни раздражающего звука воды. Как иллюзия. Только вот одно не оставляло сомнений: холодный взгляд существа напротив, пробирающий, казалось, до костей, смотрящий прямиком в душу.

- Айрис? - вкрадчиво позвал соседку ефрейтор.

Глава 2

Айрис не шелохнулась. Едва ли его слова достигли её сознания.

"Да что с ней не так?" - подумал Ахель, стараясь даже не шевелиться.

Внезапно откуда-то справа раздался громкий щелчок. От неожиданности тело проняла дрожь, а взгляд тут же устремился на едва заметную входную дверь.

- Номер Е527, на выход! - скомандовал грубый прокуренный голос через скрытый динамик, - Повторяю, номер Е527, на выход!

- Поторопись, - Шепнула вдруг Айрис, - Они пришли за тобой. Если не подчинишься - поджарят декадатором и дела с концом. Даже пепла не оставят.

Ахель оторопело глядел в глаза новой соседки.

"Что? Зачем они меня зовут? Куда?..." - множество вопросов роилось в голове, не находя ни слова в ответ.

Мягкая холодная рука коснулась запястья: Айрис тянула его к выходу. Все происходящее снова выглядело будто со стороны: свет в камере словно потускнел, время растянулось, а там впереди ждала неизвестность, готовая вот-вот его поглотить.

За дверью его ждали трое: двое парней, одетых в черное с головы до пят и женщина в замусоленном, некогда белом халате. Вид её откровенно отталкивал. Неряшливо растрепанные короткие волосы, глаза, полные ненависти ко всему живому и шрамы на все лицо, давно заплывшее жиром и покрытое сотнями мелких морщин. Образ завершала дешевая толстая сигарета, медленно тлевшая в зубах старой "акулы". Так её про себя окрестил Ахель.

Женщина бегло окинула его взглядом и тут же развернулась, ничего не говоря, направилась вперед по коридору. Двое, что были сзади мгновенно последовали за ней, грубо подталкивая его в спину. Похоже, лишнего приглашения им не требовалось.

Впереди потянулись проходы. Мимо скольких прошел дверей - Ахель давно сбился со счета, было еще несколько лифтов, внушительных переходов с кодовыми замками, даже одна зона очистки. После спустились в подвал.

- Ждите здесь, - скомандовала женщина, удалившись за очередной поворот.

Как только исчез звук её грузных шагов вокруг повисла тишина. Звенящая, давящая тишина, от которой мгновенно к горлу подступил ком, затошнило.

- Куда мы идем? - попробовал отвлечься от подступающей паники Ахель.

Тщетно. Сопровождающие не ответили, лишь стояли на месте как столбы, уставившись в никуда своими пустыми глазами. Словно и не было никакого вопроса. На мгновение захотелось сбежать, вырубить конвой и пуститься куда глаза глядят. Но что-то подсказывало: шансов нет. Ахель ненавидел это чувство всей душой! Но что попишешь с интуиции? Она была тем единственным, что его еще ни разу не подводило. И он ей верил. Безоговорочно.

- В седьмую, - шепеляво раздалось из рации. Словно по мановению волшебной палочки, конвоиры ожили. Схватив Ахеля за шиворот, тот, что был ближе, с силой толкнул его вперед, так, что ефрейтор чуть не поздоровался носом с бетонной стеной, еле удержавшись на ногах чтобы не упасть.

"Опасно..." - подумал он.

Спустя еще где-то минуты две петляний они, наконец, пришли к низкой железной двери, уже чуть-чуть приоткрытой и словно приглашающей: "Проходи".

***

Знакомая холодная рука осторожно коснулась лба. Ахель уже догадывался, кто это.

- Айрис? - сквозь полудрему и боль позвал он.

- Тсс, не трать сейчас энергию на разговоры, - отозвалась соседка, - тебе она еще пригодится.

Как оказался в своей камере он не помнил. Он вообще ничего не помнил, начиная с момента, как вышел в коридор. Тело ужасно болело. Казалось, даже короткая мысль причиняет невыносимое страдание. Голова, руки, ноги, туловище - все буквально рвалось на части и плавилось как в огне.

- Потерпи немного, - продолжила Айрис, - Я помогу тебе уснуть.

Её "легушачья" рука и правда приносила некоторое облегчение, по крайней мере жар потихоньку стал отступать. Хотя откывать глаза все еще было слишком трудно, и потому Ахель смирился. Сил совсем не осталось..

Глава 3 Сон смертника

- Тиу! - больно клюнула его в руку какая-то мелкая птаха. Явно с негодованием она продолжала щебетать, хлопая крыльями и перескакивая то ему на грудь, то на голову.

- Ммм, - попытался отмахнуться от нее Ахель, но безуспешно: тело совсем его не слушалось.

Приоткрыв кое-как отяжелевшие веки, он, наконец, осмотрелся: тесная камера со странной железной стеной напротив, сплошь утыканной кусками заточенной арматуры.

"Как безвкусно," - подумалось сразу.

В тусклом свете луны вид казался смешным и вульгарным. Будто сошёл со страниц детской книжки-страшилки.

Налюбовавшись вдоволь чудным антуражем, Ахель перевел взгляд на птицу: она тихонько сидела на пуговице его рубашки, вертя головой то туда, то сюда. Она больше не хлопала крыльями и не суетилась с воплями как ошпаренная. Напротив, было видно, что успокоилась.

- Мило... - заключил ефрейтор, разглядывая яркие пёрышки. Это была обычная синица, но слишком уж неподходящая под действительность. Что вообще она делала в таком месте?

- Тиу! - еще раз подала голос птичка, будто спрашивая его: "Что?".

Улыбка сама собой коснулась лица. Как давно он не был рядом с природой? Уже и вспомнить не мог. А ведь так тянуло, наконец, брость все и снова уйти! В лес. В самую чащу, где не было бы людей, где ни речь не нужна, ни глупых мелочных забот не бывало.

-... Лучше улетай отсюда скорее, - Глядя в маленькие блестящие глазки, обратился к синице Ахель, - твое место там, за окном, а не в этой душной гробнице.

Словно в подтверждение его слов, пол камеры вдруг задрожал, а через пару секунд, стена напротив неумолимо двинулась навтречу пленнику, оставляя позади себя почти две трети и без того крошечного окна.

Птица снова вспорхнула в страхе. Она кричала и металась по камере, время от времени цепляляясь за волосы Ахеля: будто старалась оттащить его ближе к окну.

Но он лежал неподвижно, прикрыв глаза. Будто ждал.

Наконец выбившись совершенно из сил, синица замолчала и села у самой шеи ефрейтора. Дрожа как осиновый листик, она тоже решила ждать.

Так потянулись минуты.

Накопив последние крохи сил, Ахель аккуратно взял птичку в руку и с усилием перевернулся на бок, едва ли смог сесть. Привалившись спиной к промёрзлой стене, он постарался отдышаться, разжав ладонь.

Железные прутья вновь поползли ему навстречу, отбирая на этот раз даже последний свет.

- Значит так вы заберете меня к себе...

***

-Ххх, - звучно выдохнула Айрис в попытке унять бешенно колотящееся сердце, - Что опять это было?! Почему ему без конца снятся только кошмары и смерть?!

Оторопело глядя на соседа она в очередной раз жалела, что решила влезть в его сон.

- ...Что? - поинтеремовался Ахель, вяло заёрзав под покрывалом. Дремота ещё не отступила, но даже так он уже чувствовал, что боль немного поутихла. Хотя вылезать с нагретого места всё еще не хотелось.

Глава 4

- Почему именно птица? - спустя какое-то время поинтересовался Ахель, упорно игнорируя пристальный взгляд соседки. Лёжа лицом к стене, он даже глаз не открыл, но казалось, будто в его затылке вот-вот прожгут внушительную дыру. Аура стала уж слишком напряжённой.

- Птица? - Переспросила Айрис. Голос её был тих, но обида буквально сквозила в каждом произнесённом звуке, - Потому что нормальная форма отнимает куда больше энергии. К тому же помирать в чужом сне - хреновая идея. Это, знаешь ли, больно - выходить через смерть. А птичка может просто упархнуть в закат, когда нужно.

Словно для убедительности соседка взмахнула кистями.

- Вот как... - Ахель на время замолчал. Все же он никак не мог вспомнить, когда последний раз высыпался. Кошмары преследовали его уже очень давно, годами он мучался от бессоницы и ненавидел каждую ночь, особенно если она выдавалась дождливой или снежной. Тогда его разбирала еще и злость.

- ... Спасибо, - спустя какое-то время снова подал голос ефрейтор.

- За что? - удивиленно, но с настороженностью прищурилась Айрис, по привычке скрестив перед собой руки. Ахель давно заметил: всякий раз, когда ситуация становилась для нее непривычной, она замолкала и замыкалась, наблюдая за происходящим.

Улыбнувшись собственнным догадкам, Ахель повернулся к соседке: - Сейчас болит меньше.

Конечно ни усталость, ни боль никуда не исчезли, но их уже нельзя было считать катастрофой, поэтому надо было вставать - так он решил.

Медленно, чтобы от напряжения снова не лопалась голова, он с трудом сел, свесив босые ноги на пол. По телу мигом побежала мелкая дрожь. Не то от холода, не то от противной садняще-ноющей боли - этого он не понял. Перед глазами заплясали разноцветные пятна.

-... ты как? - глядя на Ахеля поинтерксовалась Айрис. Она даже чуть наклонилась вперед в ожидании, легко коснувшись пальцами его плеча. Было заметно, что она волнуется.

Вся растрёпанная и бледная она походила на призрака, а глаза, теперь больше голубые, чем зеленые, лишь добавляли образу некой инопланетности.

- Нормально - буркнул Ахель и скинув с себя чужую руку, встал.

К такому вниманию он совсем не привык, а потому раздражение взяло верх.

"Шлёп-шлёп," - удалялись шаги. Ефрейтор ковылял вдоль стен, рассматривая кажый их сантиметр.

Погруженный в свои мысли, он вдруг остановился и повернулся к соседке:

- Что тебе известно об этом месте? - спросил он прямо.

Айрис на мгновение напряглась, а после снова надела свою лукавую маску:

- Что именно ты хочешь знать? - уточнила она, очевидно делая вид, будто совсем не понимает, о чем все-таки идет речь.

- Планировку, расписание. Всё, что имеет...

Договорить он не успел. Мерзкий и одуряюще громкий визг серены буквально взорвал все пространство вокруг, заставляя схватиться за уши и корчиться от боли, дрожа всем телом.

- Что за хрень?! - пронеслась в голове мысль, - Откуда все это опять?!

Прошло еще около минуты, прежде, чем сирена постепенно затихла, но в голове Ахеля ещё долго стоял её тошнотворный звук, так что прийти в себя сразу не получилось. Он так и сидел у стены на корточках, беспомощно схватившись за голову и уставившись осоловевшими глазами в пол.

Дверь в камеру как на зло снова отворилась: на этот раз у входа было шестеро. Кто - ефрейтор не видел, лишь когда его грубо выволокли в коридор, он заметил босые ноги соседки. Она стояла как раньше и, казалось, совсем не заметив произошедшего.

По спине Ахеля пробежал холодок: неужели она с ними за одно? С этими бездушными пешками? С мучителями...

В душе расползлось презрение. Огромной, ядовитой лужей оно поглотило почти весь разум. Он откровенно злился.

Глава 5 Грешница

Айрис стояла у дальней стены, наблюдая за страданиями соседа. Погруженная с головой в момент, она молча отсчитывала секунды перед тем, как все наконец закончится.

" Двадцать семь, двадцать восемь... " - на автомате проносились в уме короткие числа. Она всегда так делала: считала и ждала. Пожалуй, с самого первого дня как только оказалась в этой тюрьме.

Она даже помнила, как её сюда продали. Без суда. Без следствия. Просто выпихнули из грузовика, свалив в кучу обездвиженных тел и получили свои кровавые бабки. Ей ещё повезло оказаться наверху... По крайней мере так она думала, пока до ушей доносились истошные стоны тех, кто оказался под грудой таких же ничтожных, закованных в цепи "объектов".

Их тогда еще оставили на несколько суток дохнуть от холода в чем-то, похожем не то на огромный подвал, не то на погреб. В кромешной тьме. Без еды и воды. Заперли как пушное зверьё на убой.

К концу первого дня голосов снизу стало значительно меньше, ко второму они изредка раздавались то тут, то там. Третий день "новая партия" встретила уже в тишине.

Препарат, введённый всем ещё перед отправкой, давно перестал действовать, теперь даже можно было шевелиться, но сил не было ни у кого, а холод буквально вводил в странный анабиоз. Даже мысли ползли в голове с трудом, словно теряясь где-то на полпути, ускользая в некой пустоте.

После раздалась сирена. Оглушительная, тошнотворная: та самая, что звучала сейчас в 503 камере блока С. Айрис передернуло. Этот звук она ненавидела всей душой!

В тот день резко вкючили свет. Невыносимо яркий, слепящий даже сквозь сомкнутые изо всех сил веки.

Лежавшая до этого мертвым грузом куча вдруг оживилась: те кто ещё не умер пытались выбраться. Обезумевшие от происходящего они отчаянно устремились наверх, но лишь зарывались глубже, съезжая на самое дно.

Всем было страшно.

Не зная, что принесет следующая минута, Айрис заставила себя вновь приоткрыть глаза, но от увиденного чуть не потеряла сознание: прямо перед ней лежала девочка лет десяти, может, или одиннадцати. Белокурая, в зеленом бархатном сарафане, как и она сама закованная в наручники, с широким кожаным ошейником. Только мёртвая. В неестественной позе, со сломленной шеей она выглядела как страшная декорация к дешёвому ужастику. А ведь все было здесь взаправду. Реальность ударила в голову сразу, будто ушат ледяной воды неожиданно выплеснутый в лицо посреди жаркого дня.

В тот момент Айрис, кажется, перестала дышать. К горлу мгновенно подступил ком, а душа спряталась где-то в дальнем, скрытом от всех уголке. Перед глазами снова стало совсем темно.

Как очутилась в камере она не запомнила. Ни как их "сортировали", ни как доставили - в памяти было совершенно пусто. Лишь боль от вывихнутой лодыжки напоминала о том, что жизнь еще не закончилась. Лёжа на гладком кафеле, Айрис тогда не знала, что ей уготовано, не знала того, насколько застряла в адской клетке и скоро ли смерть дарует ей избавление. По щекам неустанно катились слёзы. Крупные. Обжигающие своим холодом. Полные смирения и тоскливого осознания.

Так прошел её новый день в камере со скучным номером 317.

Глава 6

Последний отчаянный крик растворился за дверью.

"Клац," - защелкнулся невидимый механизм, и камера снова стала прежней. Белой и омерзительно ровной.

Айрис пришла в себя. Она стояла у входа в одиночестве, словно бездушная статуя, повторяя как сумасшедшая числа, даже порой не идущие по порядку.

- Оставила... - прошептала она, - Я его бросила...

Осознание происходящего опустошало и пугало её одновременно. Почему?! Как она могла бросить того, кому еще пару минут назад готова была доверить свою самую страшную тайну?!

Тонкие острые ногти с силой впились в плечо, выпуская на волю холодные струи крови.

"Не позволю!" - прорычала в уме Айрис.

Хоть она и была слабым призраком, но оставить единственного человека, способного её видеть, она никак не могла. Уж тем более на растерзание тем, кого ненавидела больше жизни!

Внутри будто что-то оборвалось. Словно ржавая цепь, годами сжимавшая душу в тисках, вдруг порвалась, неспособная остановить безумную ярость, вырывавшуюся наружу.

Пятьсот вторая, пятьсот первая... - одинаковые, как по трафарету штампованные камеры мелькали перед глазами одна за другой, пока впереди не показалась угольно-черная стена.

Это была она. Айрис на минуту остановилась, глядя на собственную клетку: помещение было без номера, просто гладкая матовая стена, отделявшая часть площади в конце коридора. От вида на неё по телу пошла дрожь, а дыхание сбилось, стало тяжёлым и более звучным: Айрис боялась шагнуть внутрь, боялась ещё раз увидеть то, что было внутри. Боялась напоминать себе...

Но надо было во что бы то ни стало попасть на ту сторону!

Мало кто знал, но как раз за её камерой, между блоками C и D, находилась комната управления. Персонал туда входил по отдельному коридору, скрытому от посторонних глаз. И лишь малая часть работников имела туда хотя бы разовый доступ. За последние девять лет Айрис насчитала всего около одиннадцати вхожих человек, двое из которых уже около трёх лет не появлялись, а уборщицу месяца три назад заменили.

Глава 7

В глаза ударил тошнотворный белесовато-сиреневый свет. Отражаясь от белой плитки, он создавал давящую атмосферу, словно погружая на дно вымершего океана.

Кругом гудела, пищала и щелкала аппаратура: автоматика неустанно поддерживала жизнь в закреплённом на столе теле. Её теле.

Шаг, ещё один. Шлёпая по холодному кафелю, Айрис немного замедлилась и старалась не поднимать глаз: в сердце ледяной пастью вгрызался страх.

Три шага, четре... Она поравнялась со столом и все-таки глянула на себя. Бегло, лишь бы убедиться, что в этом мире её ещё что-то держит.

К горлу подступил ком.

Дальше всё прошло как в тумане: ненавистная камера осталась за спиной, а впереди открылась комната управления. Просторная, но не слишком большая, на удивление больше не заставленная сотней компьютеров и вообще похожая на совершенно обычный рабочий кабинет. Там даже было небольшое окно, сквозь которое открывался унылый вид на серое небо и вечно всем недовольный плещущийся во все стороны океан.

У стены напротив угрюмо примостился стиллаж с книгами, а у окна — простой деревянный стол, идеально чистый и терпящий на поверхности лишь средних размеров бывалый монитор.

Айрис стояла в недоумении.

По правде, уже несколько лет она не бывала в этом помещении, могла лишь по памяти представлять, что внутри. Раньше здесь всё было совершенно иначе, пугало и манило одновременно, а теперь...

Что-то ужаснейшим образом изменилось, не оставляя и капли нажеды. В душе словно всё оборвалось.

Как?... — думала Айрис, — почему это произошло? Когда и куда они дели всю электронику? Что... теперь будет?

В голове лихорадочно проносились мысли: о том, куда могли перенести оборудование и можно ли попасть в это место, о том, как помочь Ахелю, что вообще можно предпринять, и... держится ли он ещё там, в душной далёкой пыточной? Один, брошенный на растерзание тварям в халатах... Людьми местных назвать язык бы не повернулся. Все здесь ненавидели учёных: и подопытные, и сами учёные. Одни за зверские злодеяния, другие от безысходности. А ведь было у всех и нечто общее: единожды попав в стены лаборатории, выхода ни для кого не оставалось, разве что смерть. Но и она не всегда была милостива.

Сердце рвалось на части.

Снедаемая тревогой, Айрис прошлась туда-сюда по комнате, нервно поглядывая, то на двери, то на окно, после тяжело выдохнула и присла на стул, обхватив голову тонкими пальцами. От злости хотелось рычать.

Внезапно снаружи послышались шаги: быстрые, уверенные и все-таки женские, о том говорило их звучание. Спустя секунд двадцать щелкнул механизм запирания, пикнул магнитный замок.

На пороге появилась молодая женщина среднего роста в наспех накинутом мятом халате и с длинными волосами, небрежно собранными в низкий пучок.

В руках у неё было несколько папок.

"Значит, дела наши у неё," — смикитила Айрис, машинально отшатнувшись поближе к шкафу.

Тем временем незнакомка села за стол и свалила на него свою ношу, нажав свободной рукой на кнопку питания. В кабинете тихонечко загудело. Торопливо выдернув из стопки нужный корешок, незнакомка вернулась к компьютеру: на экране как раз высветилось окно загрузки.

— Заходи, не стой в дверях, — позвала она кого-то.

Айрис взглянула на входящего.

Высокий хорошо сложенный парень с чуть длинноватыми черными волосами, и спокойным, можно сказать, равнодушным взглядом серо-зеленых глаз. Он не проронил ни слова, лишь молча шагнул за порог и остановился у входа, прикрыв за собой дверь.

Тем временем хозяйка кабинета продолжала листать содержимое папки: явно что-то искала.

Движимая любопытством, Айрис на мгновение даже забыла, зачем вообще пришла сюда. Она подкралась поближе и глядя из-за плеча учёной на папку с энтузиазмом пробегала глазами по строкам.