Сиделка

Глава 1

Звонок телефона прервал его. Этот звук откуда-то из потустороннего мира, разорвал идиллию и ту бурю чувств, которая вихрем раздирало сердце.

Он разжал хватку, провел пальцами по его шее, вдоль ключицы. Рука безвольно повисла в воздухе. Он больше не чувствовал его влажной от пота и крови кожи. Все вокруг вдруг снова сделалось серым, безличным, пустым. А телефон все не унимался.

Прерывистое дыхание парня давало надежду, что они еще будут едины хоть и ненадолго. Он всхлипывал, но сил встать, и бежать не было. Изможденное тело перевернулось на бок. Струйка крови капала на голый бетонный пол.

Прежде, чем взять в руки телефон, следует позаботиться о безопасности. Вытереть руки о полотенце, затем протереть их влажной салфеткой, чтобы избавиться от запаха крови и страха. Телефон перестал разрываться. Может не надо уходить отсюда? Не надо подниматься наверх и уточнять, кто звонил. Лучше остаться здесь. С ним. Он так прекрасен! Еще секунду назад в руках была его жизнь. Она билась так смело, так отчаянно. Власть над ней оглушала.

Мальчишка захрипел и снова перевернулся на спину. Закашлялся. Мужчина бросил полный скорби взгляд на хрупкое тело. Поборол в себе желание вернуться к нему. Снова послышался телефонный звонок.

Издав приглушенный, полный муки возглас, больше похожий на рычание, он поднялся по лестнице и, заперев двери на все засовы, взял трубку.

- Добрый вечер. - раздался в трубке тоненький голосок. Невозможно определить, кто говорит – мужчина или женщина. – Это Буланов Бронислав Алексеевич, верно?

- Да. Я. - мрачно ответил Бронислав. Он закрыл глаза и представил себе обессиленное тело в подвале. Он никак не мог вырваться мыслями из той комнаты, того восторга.

- Вас беспокоят из больницы города Марьин. У нас в тяжелом состоянии уже несколько месяцев прибывает ваша двоюродная тетя – Елена Алексеевна. Она парализована. Мы не нашли других родственников и уже долгое время Вас разыскиваем.

- Зачем?

- Я являюсь социальным работником и мне поручено установить дальнейшую судьбу вашей тетушки. - тараторил голосок.

Бронислав током ничего понять не мог. У него разболелась голова, настроение было окончательно испорчено. Почему эта чертова тетка не сдохла? Что, вообще, теперь от него требуется? Бронислав открыл тяжелые веки и бросил взгляд на черно-белое фото матери, которое висело в черной рамке на стене. Она никогда не отзывалась хорошо о бабушкиной сестре. Семья при первой же возможности разъехалась и не общалась много лет, молча ненавидя друг друга. А теперь эта пожилая больная женщина из прошлого выползла. И кому все это интересно вообще, когда там, в подвале, последние в жизни вдохи делает бедный хрупкий мальчик.

- Вы должны приехать. Тетушка до случившейся с ней трагедии написала завещание на вас. И указала ваши данные для рассмотрения опеки. Правда телефон был неверный и фамилия тоже. Но покопавшись в архивах, я нашел...

И так далее и тому подобное. Бронислав тяжело вздохнул. Его рука, державшая телефонную трубку у уха, порядком затекла. Но идея о переезде и нежданном наследстве вернула трезвость мысли. Этот дом уже слишком много видел смертей. Пора бы и обновить гнездышко. Интересно, стоит ли наследство того, чтобы отправиться в путешествие в другой неблизкий город? Бронислав ровным счетом ничего не знал о материальном положении и вообще о жизни тетки.

В голову полезли мысли об одиночестве. Это страшно. Этого допускать нельзя. Сегодня мальчишка умрет, и что дальше? Ему будет так худо. Всегда делалось худо, после того, как они испускали дух в его руках. Но жажда вновь вернется. Определенно идея поездки и принятия наследства Брониславу нравилась все больше и больше.

- Алло! Алло! Вы меня слышите? Алло? - пищал голос с другого конца провода.

- Слышу, слышу. - отозвался Бронислав. - Я очень опечален известиями о тете. И буду рад с ней повидаться. Продиктуйте мне адрес. Я отправлюсь в путь завтра утром.

- Конечно, конечно. - радость у соцработника была неописуемая.

Адрес и телефон записан. Бронислав оставил бумажку на столе. Он потянулся, снял одежду и отправился обратно в свое убежище. Там его заждалось нежное живое тело. Пока живое...

*** *** ***

Путешествие – это время для мечты. Так и хочется вообразить светлое будущее, написанное по твоим правилам. За окном мелькает зеленая живая стена, звуки отдаленной жизни и бесконечная дорога впереди. Кажется, что уезжаешь, оставляя прошлое позади. Убегаешь туда, где оно тебя не достанет.

Вот и Бронислав уже забыл лицо того юноши. Теперь оно не имеет значения. Мертвые не могут спасти тебя от одиночества. Не могут отдать тебе силу и свое тепло. Теперь место этого парня под слоем земли. Ключи от дома отданы собственнику. Деньги за следующий месяц пусть будут ему чаевыми за прекрасно проведенное время в стенах старого дома.

Дорога начала петлять. То и дело подкидывало на ямах. Машина была старая, и порой казалось, что вот-вот остановится. До Марьина ехать не больше километра. Бронислав выбрал неблизкий путь. Ему почему-то захотелось побыть в одиночестве. Хотя он его и избегал отчаянно. Но сейчас настало время меланхолии. Поэтому он выбрал объездную дорогу. Здесь изредка попадались ветхие домики, служившие летним пристанищам дачников, и сарайчики.

Городок был небольшой. Три центральные улицы, больница, почта, пожарная станция. Ничего примечательного. Однако недавно здесь был построен новенький завод, и жители хлынули сюда, скупая недорогое жилье. Бронислав планировал продать дом родственницы, как только будут подписаны все бумаги.

Мысли блуждали в запутанном складе ума. И как-то сама собой пришла в голову идея познакомиться поближе со звонившим социальным работником. Судя по голосу это молодой парень. Бронислав прищурился, вспоминая имя. Да, оно записано на бумажке. Но все равно что-то очень неприметное. Тонкий голосок, явная эмоциональность, выбор профессии, мягко сказать, не мужской. И ко всему прочему не запоминающееся имя. Все идеально. Вот только бы увидеть его.

Бронислав любил таких. Он и сам был таким когда-то. А потом стал улавливать эти черты. И всюду, куда бы он ни пошел, где бы ни очутился, появлялись они. Однотипные, щуплые, неприметные. Тонкая кожа, влажные глаза, слабые и беззащитные. С детства ему твердили – мужчине быть таким не положено. Так почему они словно преследовали его? Своим вниманием и докучными разговорами будто забирали энергию.

Окружающий пейзаж напомнил первый опыт. Кажется, вот на такой же безлюдной дороге, проходящей через посадку, он и встретил своего первого мальчика. Ему было уже за двадцать, а кожа гладенькая, как у младенца. Ни признака щетины. И шея тоненькая, белая, с синей отчетливой веной, в которой билась жизнь.

Он даже прикрыл глаза, от удовольствия, смакуя моменты прошлого. Интересно, сможет ли этот парнишка из социальной организации пробудить в нем столько же эмоций? Но с другой стороны об осторожности забывать никогда не стоит. Нельзя, чтобы полиция нашла хоть малейшую связь с жертвой. Иначе выкрутиться будет сложно. Поэтому связь с этими прекрасными мальчиками никогда не была крепкой. А жаль... Брониславу хотелось хоть один раз убить по-настоящему близкого. Того, с кем установишь дружбу. Или может любовь. Любовь... Это слово ему ни о чем не говорило. Однако он чувствовал, что именно в этом и таится корень зла.

Ожидания оправдались. И дом и новый знакомый были на высшем уровне. Брониславу страшно было подумать, что он мог бы отказаться и не приехать сюда.

- Здравствуйте! – воскликнул, с детской непосредственностью, социальный работник. - Мое имя Святослав Лысов. Я звонил вам позавчера. Как добрались? Вам пришлось ехать всю ночь? Или вы где-то остановились?

- Ехал ночью. – Бронислав, не таясь, оглядывал с ног до головы Святослава.

Тот был одет в серую рубашку, заправленную в светло-коричневые выцветшие брюки. Брюки были великоваты. Вообще вся одежда была боꞌльшего размера, чем требовалось. Брюки поддерживал на, по девичьи тонкой, талии широкий кожаный ремень, с искусственно проделанными дополнительными дырочками. На ногах остроносые туфли. Жара стояла несусветная. Середина июля. Рубашка была плотная и под подмышками выступили мокрые пятна. Роскошные вьющиеся волосы, выбивались из не слишком-то тугого хвоста. Кожа молодого человека была красная и воспаленная. Прыщики бросались в глаза на фоне бледности. У него была небольшая козлиная бородка. Достаточно густая. А глаза хитрые, карие и постоянно бегают. Не может он смотреть прямо в глаза собеседнику. Бронислав ощутил острое желание провести рукой по его тонкой шее.

Да, сюда определенно стоило тащиться.

- Проходите, я покажу Вам дом. И проинструктирую на счет тети. - сказал, придерживая дверь, Славик.

Вторым сюрпризом стал дом. Это настоящая находка. Большой. Столовая, кухня, кладовая, гостиная, две спальни, две ванной. Большой участок, но неухоженный. И самое главное – подвал. И место удаленное. Поблизости нет соседей. Бронислав с любопытством осматривал новые владения. И уже мечтал увидеть в объятиях Славика. Тот без умолку щебетал и изо всех сил старался понравиться новичку. Он взял на себя смелость и перевез больную женщину в дом. Устроил ее в одной из спален и подготовил все необходимое. А так же составил список лекарств и принадлежностей для ухода, которые нужно будет докупить.

- Вот она. - благоговейно произнес Славик, входя в комнату.

На большой больничной кровати с регулировкой положения, лежала старуха. Ее седые длиннющие волосы разметаны по подушке. Редкие пряди спадали на пол. Она то открывала глаза, то закрывала. Похоже, ее мозг умер давно. А может иногда разум и возвращается. Бронислав так ничего и не понял из того, что ему объясняли. Он только следил за быстрыми и неуклюжими движениями Славика.

Тот поправил подушку. Потом поправил одеяло. Показал кнопки у кровати. Начал объяснять, как пить те или иные лекарства, которые расположил на тумбочке у кровати. Всех подробностей и не упомнишь. Да, и не собирался Бронислав все это делать для незнакомой больной старухи. Он планировал удушить ее, как только Славик переступит порог дома и закроет за собой дверь. Такой дом на халяву – это большой шанс. Здесь и осесть можно.

- Вы точно все поняли? В любом случае можете звонить мне. И днем и ночью, я к вашим услугам. - лепетал Славик. Он протянул свой номер телефона. Зачем? Ведь уже сообщил его, когда звонил. Может просто вежливость и врожденное желание всем нравится? А Брониславу казалось, что все это молодой человек делает специально. И смотрит так изредка. И все никак не может замолчать, и руку свою тощенькую, цыплячью протянул специально, чтобы дать насладиться гладкостью и хрупкостью кожи. - Бронислав, звоните. Я буду рад помочь. Завтра зайду. И еще я бы вам посоветовал нанять сиделку. У меня есть пара знакомых. У них приемлемая оплата. Я надеюсь, вашей тете все-таки станет лучше, и вам понравится здесь. У нас замечательный город. Если хотите... я бы мог...

- Устроишь мне экскурсию? - ехидно улыбнувшись, сказал Бронислав, потерев бороду. Он чуть было не добавил «сладенький». Но сдержался. Ему нравилось это положение. Он вальяжный кот, с ленцой играющий со своей жертвой. А соцработник маленькая мышка, скачущая на задних лапках перед ним.

- С удовольствием.

Наконец все формальности были закончены. Славик ушел. А Бронислав растянулся в кресле в гостиной. Он осматривал пыльные столики с потрескавшимися вазами, старое зеркало в тяжелой раме на стене, с потемневшим от времени стеклом. Желтые газеты, стопками навалены в углу. Старенький нерабочий телевизор под белым покрывалом. Тяжелые шторы задернуты. Здесь стоит духота, словно в подземелье. И тишина...

Подвал, вход в который тщательно замаскирован в кухонной кладовке, был просторным. Большое помещение. На удивление чистое. Будто тут недавно кто-то убирался. Конечно, здесь, как и в прочих домах, хранятся ненужные вещи, которые жалко выбросить.

Высокая искусственная новогодняя елка. Ее зеленые иголки осыпались. Часть веток лежала в одной коробке, другая часть в другой. А самый верхний слой, лучше сохранившийся, прикреплен на гвоздике у потолка. Своеобразное украшение.

Весь хлам аккуратно распределен по коробкам, сундукам. Проложен слоями газеты от моли, а так же листьями пахучего растения, отбивать сырость и запах затхлости. Бронислав только гадал, когда это парализованная старуха успела все так разложить.

С момента приезда прошло два дня. Славик звонил уже дважды. Естественно интересовался самочувствием Елены Алексеевны. Брониславу даже удалось пару раз смутить молодого человека. Ему нравилось с ним играть. Отчасти поэтому старушка была еще жива. Если она умрет, не светит больше свидания с милым социальным работником. А на Славика у Бронислава были большие планы.

И этот шикарный подвал. Идеальное место. Крепкие стены. Шумоизоляция. Ряд металлических креплений. Две небольшие комнатки-кладовки. Здесь содержать человека можно, почти что, в комфортных условиях.

Сколько еще будет жить тетка, племянник не решил. Она была спокойна большую часть времени. Лежала, изредка поднимая трясущиеся руки, будто пыталась что-то уловить незримое перед собой. Она могла разговаривать. Хоть Славик и утверждал, что она очень плоха. Но говорить старуха умела однозначно.

Бронислав вошел однажды ночью в ее комнату. Она лежала с закрытыми глазами, грудь неровно вздымалась от тяжелого дыхания. Племянник взял в руки подушку и подошел к кровати. Старуха не пошевелилась. Настенные часы пробили полночь. Дрожь прошла по всему телу мужчины. Он опустил подушку и решил еще подождать. Лекарство в этот день приняты не были. Чего доброго, коньки отбросит сама, без помощи. Бронислав уже собирался выйти из комнаты, взялся за ручку двери, как услышал бульканье и хрип.

- Броня, это ты? - проговорила старуха. Она вытянула руки вперед и уставилась в темноту. - Броня?

- Я. - машинально ответил племянник. У него в горле пересохло от неожиданности.

- Броня, а где Оля? Она приехала? - страха завозилась на кровати.

В комнате горела только одна лампа. В ее неверном свете тело больной женщины выглядело кучей старого тряпья. Бесформенная и нелепая.

- Оля умерла. Лет десять прошло. - замерев на месте, сказал Броня.

- Я хотела с ней повидаться... - старуха закашлялась. Она опустила беспомощно руки на кровать и закрыла глаза. Силы ее покидали. - повидаться в последний раз... Мне недолго осталось.

- С Олей? - почему-то переспросил Броня.

- Нет. С твоей бабушкой... с Катей.

- Они все мертвы. - констатировал мрачно мужчина.

Больше старушка не разговаривала, погрузившись в молчаливое беспамятство. Броня закрыл дверь. Задумался и вслух произнес:

- И тебе пора бы...

В подвале стояла большая коробка, сделанная из жести. Ее крышка была расписана яркими павлинами. Гордые птицы прогуливались по тропинке зеленого сада. Бронислав осмотрел содержимое. Старые фотоснимки. Годов двадцатых-тридцатых. Поразительно хорошо сохранились. Большинство лиц ему даже знакомы не были.

Только трех женщин он признал. Лена и Катя – сестры. Лена младшая. Красавица. Только подумать, что с женщиной сотворило время. Нет общих черт у старухи в спальне с этой статной налитой девушкой, с широкой длинной косой. Катя, бабушка Брони, худая, осунувшаяся. Угрюмая. Вообще на фотографиях не было ни одного улыбающегося человека. Их лица выражали скорбь, а может быть злость. На весь мир. А может, это просто то, что чувствует Бронислав. Только его чувства отражаются в лицах предков.

Мама Оля здесь еще такая маленькая. Даже в детстве не улыбалась. И во взрослой жизни не пришлось. Откуда-то из дальней дали прошлого всплыли ее крики:

- Ты не мужчина. Девчонка! Девчонка!

И боль, удары. Вечное одиночество. Запертая комната. Исцарапанная дверь. И снова боль. Нечему тут улыбаться.

Бронислав запрятал подальше фотографии. Надо будет после смерти тетушки их сжечь ко всем чертям.

Внимание будущего владельца дома привлекла старая, но прочная на вид книжная полка. Книги пожелтели от времени и сырости. Были здесь и сравнительно недавние издания. Название первой книги - «Черное слово, наследие оккультистов». Вторая - «Тайные заговоры». Третья - «Ведьмина гора, культ черного кота».

От всех этих мрачных обложек, заложенных страниц исчерченных карандашом, стало не по себе. С полки неожиданно свалилась книга. С верхней полки. Чуть не угодила по голове Брониславу. Он выругался и поднял с пола фолиант. Названия не было на обложке. Просто круг со стрелками внутри. Текст на страницах слишком нечеткий. Ей видно часто пользовались. Читали, как библию.

Бронислав бросил книги в беспорядке. Ему стало трудно дышать. Мурашки бегали по спине. Что-то было в этом неправильное. Старуха увлекалась оккультными науками. Это не вязалась с тем, что рассказывал о ней Славик. Может, одумалась к старости? Кто знает. Разбираться в этом Броня точно не намерен. Старые книжки пойдут в топку вместе с фотографиями. Пусть только старая ведьма помрет.

Телефон снова принялся разрываться. Неужели Славик? Пора бы его и на ужин пригласить, что ли. Бронислав закрыл дверь подвала. Посмотрел на экран телефона. Номер неизвестен.

- Слушаю. - ответил мужчина.

- Здравствуйте. Я по поводу объявления. Вам еще требуется сиделка? - послышался спокойный женский голос.

- Да.

Через несколько часов на пороге дома объявилась сиделка.

Это был странный разговор. Она сидела на самом краешке кресла, стиснув тощие, обтянутые темно-синими перчатками руки. Рот плотно сжат, тонкие губы вытянуты в прямую линию. Глаза бесцветные. Будто их вовсе нет. Желтая кожа. Серые, редкие, заколотые за шеей дешевой заколкой, волосы. Вся она была какая-то серая. Будто воплощение всей жизни, всего того, что противно Брониславу.

Мужчина сделал небольшой глоток остывшего чая и поставил чашку на маленький столик.

- Так значит рекомендаций у Вас нет. - сонным голосом констатировал Бронислав. Он смотрел на нее и ровным счетом ничего не видел. Серая мышь. Ничто. - А почему оплата такая низкая?

- Потому что нет рекомендаций. - сказала женщина и ее тонкие неровные брови поползли вверх по лбу. Мисс очевидность.

Они снова замолчали. Бронислав думал, что ему все равно кого взять на работу. Старуха скоро склеит ласты, дом будет отремонтирован. А эта серая женщина пойдет лесом. И оплата более чем приемлемая. Пока сиделка будет ухаживать за теткой, он сможет сблизиться со Славиком. Да, игра стоит свеч.

- Но Вы не подумайте. У меня большой опыт в медицине. Я работала в городской больнице в городе Топня. И еще паре городов. Часто переезжала. - здесь видимо предполагалось определенное выражение чувств. Но у нее так ничего и не вышло. Ни возмущения, ни приветливой улыбки, ни заинтересованности. Каменное лицо без грамма косметики. - Рекомендации от прежних работодателей уничтожены из-за несчастного случая. Пожар.

Наталья, так звали кандидатку на роль сиделки, опустила глаза и погладила левую руку. Бронислав заметил, что женщина одета не по погоде. В кофту с длинными рукавами и перчатки. Никак калека. Впрочем, кому какое дело.

Слушать ее голос все равно что слушать неинтересное бормотание радио в пять утра, когда заснуть не можешь. Все это порядком надоело. Бронислав сделал еще пару глотков безвкусного холодного чая и с тяжелым вздохом объявил:

- Вы приняты.

Работала Наталья Суснина хорошо. Три дня прошли в покое. Она молчаливая. Бронислав был весь в предвкушении воссоединения со Славиком. Но тот заезжал только лишь раз. У него обнаружилось много работы. Зато они регулярно созванивались. И прогулка по городу в силе. А вот терпение уже на исходе. Бронислав решил, что все произойдет сегодня.

Он вошел в спальню, когда Наталья меняла постель тетки. Старуха в последнее время все реже выходила из своего состояния «моргания». Больше не говорила, рук в пустоту не протягивала. Только открывала и закрывала глаза. Наверное, у нее была своя система.

- Добрый вечер, Бронислав Алексеевич. - сказала сиделка. Она не отвлеклась от работы. Не кинула даже взгляда на хозяина дома. Что-то было в ней гордого. Вроде вежливая, тихая, а держится, будто здесь все ей обязаны. Бронислав вдруг поймал себя на том, что рассматривает ее тело.

- Добрый. - отозвался он.

Наталье было тридцать пять лет. Судя по документам. Родом она из какой-то глухой деревеньки, которая находится на другом конце страны. Бронислав просмотрел копии ее паспорта и документов об образовании. Закончила медицинское училище. Проработала более десяти лет. В ее квалификации сомневаться не приходится. А вот паспорт... Брониславу однажды приходилось воспользоваться поддельной ксерокопией паспорта. Его увлечение, если можно так выразиться, требует конспирации и осторожности. Какое же увлечение пленило эту серую женщину? А может она от чего-то бежит?

Высокая, нескладная. Слишком худая. Без одежды она, наверное, ходячий скелет. Бронислав вдруг задумался над тем, смог бы он с ней переспать. Нет, она его не возбуждала. Не тот тип, если уж касаемо женщин, то тут лучше кровь с молоком. Но опыт у него не такой богатый, как с молодыми мальчиками. В основном теми, что закончили свою жизнь в его подвалах.

- Вы что-то хотели? - строго спросила Наталья.

Она выпрямилась и смотрела блеклыми глазами на Бронислава. Тот даже смутился. Чем-то она сейчас напомнила ему мать. Нет, нужно избавляться от этой странноватой сиделки.

- Нет. - мрачно ответил Броня. Он посмотрел на лицо старухи и решил, что сегодня пора со всем кончать.

Наталья погладила седые волосы своей подопечной. Лицо ее по-прежнему осталось бесстрастным. А в глазах не возникло и тени теплоты. Бронислав ее напрягал. Хорошо, что он ушел. Жаль, что он не болен. Какое счастье было бы ухаживать за таким пациентом. Высокий, сильный. Длинные прямые волосы аккуратно расчесаны, борода закрывает часть лица, придавая загадочности. А глаза... Наталья зажмурилась. Ей не терпелось сделать то, для чего она сюда пришла.

Шприцы и лекарства находились на дне ее чемодана в потайном отверстии. Аккуратно уложенные ампулы, стерильные иглы. Все правильно, все так должно быть.

- Моя дорогая. Вы готовы к путешествию? - спросила сиделка.

По лицу старухи пробежала тень страха. Она не в силах была позвать на помощь или закричать.

Сиделка набрала полный шприц. Зеленоватая жидкость постепенно заполнила стенки пластикового отсека.

- Вытяните руку. И поработайте кулачком. - с неким подобием заботы, сказала женщина. Она сделала все сама. Нашла вену. На тощей руке старухи это сделать было несложно. - Не сопротивляйтесь смерти. Она есть ангел. Она есть свет.

Яд тонкой струйкой начал распространяться по венозной системе организма. Тело парализованной сжалось. Еще несколько секунд и отрава достигла сердца. Последняя судорога. Глаза Елены Алексеевны широко распахнулись, и она испустила свой последний вздох.

*** *** ***

Сиделка уже наверняка спит. Бронислав проверил ее комнату. Постель застелена. Куда подевалась эта клуша?

В любом случае стоит сегодня же все закончить. Если Наталья встанет на пути, ей не поздоровится. Дверь в комнату была закрыта. В коридоре горели два маленьких светильника. Стекла в них были желтые, и все вокруг окрашено в оранжевый цвет, словно в детской песенке. Послышались шаги и голос. Неужели сиделка разговаривает с безумной старухой? Броня стиснул в руке нож и спрятался за шкафом.

Дверь отворилась. Наталья долго не решалась сделать шаг за порог. Она будто за чем-то наблюдала и никак не могла оторваться. Потом все-таки вышла в коридор, поплотнее закрыла дверь и устало прислонилась спиной к стене. На ее бледном лице красовалась улыбка. Совершенно безумная улыбка. Брониславу стало жутко. Чего эта дура улыбается?

Дальше больше. Сиделка закрыла глаза и подняла руки. Она встала на цыпочки и начала кружиться по узкому коридору в адском танце. Ее тощая фигура в серых тряпках перемещалась то к одной, то к другой стене. Броня не выдержал, и как только она оказалась поблизости, нанес первый удар.

Промах.

Вся эта чертовщина выбила бывалого убийцу из колеи. А Наталья, хоть и секунду назад прибывала в сумасшедшем трансе, быстро среагировала. Вся ее фигура напряглась. Скорчилась. Женщина отлетела от обидчика. Но и не думала бежать. Схватила со столика ложку для обуви и, бешено завизжав, кинулась в атаку. Маньяк опешил. Он отразил первый удар, подставив руку. Кость чуть не треснула. Сколько же было сил в этой ненормальной? Еще пара ударов. Нож выпал из руки. Броня попятился. Сиделка все не унималась.

Но она была слишком худа. Хоть и дралась, как бешеная кошка. Да все визжала. Лицо исказилось от злости. Это, похоже, единственная знакомая ей эмоция.

Бронислав ухватил ее за руку. Нанес удар в челюсть. Она пошатнулась. Руки ее он не выпускал. Еще удар. Кровь хлынула из ее рта. Женщина не сдавалась, хоть и заметно потеряла ориентир. Тем не менее, достаточно метко ударила коленкой в пах обидчика. Тот сложился пополам от боли. А сумасшедшая и не думала отступать. Она со всей силы на него рухнула. Откуда не возьмись в руке ее очутился нож. Броня только и успел зажать ее руку в полете. Если бы не хорошая реакция, она бы ему глаз выколола.

Боль была жуткая. А тут еще эта дура своими костлявыми ногами давит на больное место. Справится с сорокалетним под два метра мужчиной непросто, путь он и ранен в самое дорогое.

Наталья уже не чувствовала руки. Мужчина сжимал ее руку так сильно, что пальцы не слушались. Еще немного и она выронит нож. Не справиться ей с этим здоровяком. Силы не равны. Ей бы только добраться до шприца. Он набран. Один меткий удар, быстрый яд. Он и очухаться не успеет. А пока сиделка проигрывала. Бронислав выбил нож, перевернул ее на спину, навалился всем весом тела. Не меньше ста килограмм. Он не мог перехватить нож, потому что она под ним все еще бешено извивалась, и руки его были заняты, удерживая ее.

Пыхтя, они катались по полу. Наталья не сдавалась, хотя от напряжения болело горло. Руки онемели, и тело отзывалось усталостью. Нет, она не сдастся. Стоит только добраться до комнаты, до чемодана, до шприца. Сегодня она заберет еще одну жизнь. Не приходилось ей раньше бороться со своими жертвами. Все они были старики, немощные инвалиды. Она отправляла их в путешествие, туда, где им и положено быть. Им не место на земле, как и этому отвратительному мужику. Бить женщину, да как так?

Откуда-то из кухни раздавался звонок телефона.

Извернувшись, что было сил, сиделка впилась ногтями в глаза обидчика. Тот взвыл и на минуту выпустил ее. Наталья тут же попробовала встать на ноги. Но не вышло. Он ее здорово измотал. Пришлось ползти. И вот уже у двери она почувствовала его руку у себя на лодыжке. Бронислав тянул ее назад. Но она билась изо всех сил и все-таки открыла дверь.

Парочка с грохотом ввалилась в спальню хозяйки дома.

Телефон в глубине дома надрывался. Звонил кто-то очень настойчивый.

Но не до этого было сейчас обитателям дома. Сиделка только протянула руку к шприцу, как на нее сзади напал маньяк. Он снова повалил ее на пол. И тут же схватил чужое оружие.

- Сейчас сделаем тебе укольчик. - прохрипел Броня. Его борода окрасилась кровью. Лицо было расцарапано.

Сиделка завизжала. Она чувствовала, что больше сопротивляться не может.

Кровать задвигалась. Послышалось громкое сопение и ехидное хихиканье. Броня поднял глаза и увидел свою тетку.

Старуха сидела в кровати. Глаза открыты. Без белков, мутно-малиновые. Волосы растрепаны, казалось, заволокли собой все. Она скалилась. Рот ее был полон крови.

Монстр взревел и в мгновение перевернулся. Очутившись на четвереньках бывший труп зарычал и кинулся на валявшихся на полу людей. Броня с испуга попытался бежать, но сразу встать не получилось. Споткнулся о ковер и упал к стенке. Туда же ближе к нему кинулась Наталья. Она даже прижалась к нему своим тощим тельцем со страха.

Они оба закричали.

Броня от страха соображал лучше. Он схватил за плечи свою соперницу и толкнул навстречу ожившей старухе, сам рванул прочь.

Крики и рычание раздавались из комнаты. Броня бежал без оглядки. Вот она дверь. Вот оно спасение. Что-то тяжелое опустилось на плечи. Старуха вскочила на его спину и впилась длинными зубами в плечо. Как не пытался Броня сбросить взбесившуюся тетку, не получилось.

Он еще был в сознании, когда она разодрала когтистыми пальцами позвоночник. А потом кровь залила его рот и нос и в жуткой боли все померкло.

*** *** ***

Славик так и не дозвонился своему новому знакомому. Он заволновался. Вдруг что-то случилось с его подопечной, с Еленой Алексеевной.

Поэтому рано поутру он направился в гости. Дверь никто не открыл. На звонки снова никто не отвечал. Что же там происходит? Славик заглянул во все окна. Обошел дом. Постучал посильнее. Глухо.

Делать нечего, пришлось воспользоваться ключом, который ему дала старушка еще до своей болезни. Дверь открылась. Из дома пахнуло чем-то тухлым. Парень переступил через порог. Темнота заслонила все. Шторы везде закрыты. Свет не горит. Что-то здесь не ладно.

- Бронислав! - позвал Славик.

Никто не ответил.

- Бронислав! Вы здесь? У Вас все хорошо? Я просто волновался.

Было не по себе находиться в доме без приглашения. Но все же, социальный работник сделал пару неуверенных шагов и заметил темно-красные пятна на ковре. А там, в темноте коридора что-то двигалось. Оно шло. Рычало. И запах тухлятины стал сильнее.

- Бронислав?