Шутка удалась

Глава 1

Ничего нет хуже тишины.

В ней мысли форму обретают,

Из снов кошмары оживают.

В ней тьма и страхи сплетены.

Заливистый лай дворового пса Дружка вторгся в сладкие сновидения Максима. Недовольно поморщившись, он перевернулся на другой бок и, натянув одеяло на голову, попытался снова уснуть. Но полежав несколько минут, понял, что сон безвозвратно ускользнул. Вздохнув, Максим принял вертикальное положение, и сладко потянулся.

Летнее утро в деревне пахло горячей сдобой и ароматным травяным чаем. Максим оделся и направился на кухню, где возле плиты колдовала бабушка, а за столом, изучая прессу, сидел дед. Завидев внука, Степан Юрьевич отложил газету и улыбнулся.

- Ну, как, выспался лежебока? Ромка уже за два раза за тобой приходил.

- Ничего, подождет, - вступила в разговор Евдокия Семеновна. – Марш умываться и за стол, - скомандовала она внуку.

После завтрака, Максим выбежал на улицу. Там, вяло пиная мяч, его дожидался Роман. Мальчишки были сверстниками. И тот, и другой в этом году перешли в шестой класс, но с одной лишь разницей – Максим учился в городе, а Роман был учеником сельской школы, что располагалась в десяти километрах от деревни, где оба проводили летние каникулы.

В середине августа почти вся детвора разъехалась по домам, и кроме Максима с Ромкой на попечении бабушек и дедушек осталась еще пара-тройка ребят помладше, которые собирались своей отдельной компанией.

-Ну, что, сыграем в футбол? – спросил Роман.

Мальчишки некоторое время погоняли мяч, но вскоре игра им наскучила. Солнце зашло в зенит, и казалось, что от его палящего жара вот-вот затрещит воздух. После недолгих обсуждений, было решено отправиться на речку. Несмотря на сильное течение, глубина в ней была небольшая и ребята с удовольствием плескались в воде, поднимая вокруг себя ослепительные искры брызг. А потом, они лежали на горячем песке, отдыхая перед очередным забегом в реку. Лишь ближе к вечеру, уставшие, но довольные, товарищи засобирались по домам.

- Может, сократим путь через пасеку? – предложил Максим.

Пасекой, местные называли дикий луг с вросшими в землю ульями, что теперь сиротливо выглядывали из зарослей густой травы. Хозяин ульев давно отошел от дел и доживал свой век в одиночестве в домишке рядом с заброшенной пасекой. Пасечник вел затворнический образ жизни, редко покидая пределы своего участка. А за забором его двора раскинул кроны чудесный фруктовый сад. Каждый год он приносил небывалый урожай, который, к сожалению, никто не собирал. Вот, и сейчас, ветви деревьев ломились от слив, краснобоких яблок, сочных груш. При виде этого изобилия, во рту у ребят образовалась голодная слюна.

- Жалко, столько добра пропадает, - с тоской отметил Максим.

- А мы в прошлом году с пацанами лазили к пасечнику в сад, - похвастался Ромка, - яблок наелись от пуза.

- И, что мимо собаки незаметно прошли? – в голосе Максима сквозило сомнение.

- Да его псина сдохла от старости еще несколько лет назад.

Макс скосил недоверчивый взгляд на дом пасечника, а приятель уже был на полпути к чужим владениям.

- Чего замер, пошли – обернулся он к Максиму.

Озираясь по сторонам, мальчишки крались вдоль забора. Макса слегка трясло изнутри, он никогда не лазил по чужим огородам и тем более не брал чужого. Было страшно, но какая-то неведомая сила вела его за товарищем. Ромка остановился и сдвинул широкую доску забора в сторону.

- Давай, ты первый, - кивком головы он указал Максиму на образовавшийся проем.

Протиснувшись в щель, парнишка оказался в саду пасечника. Следом выбрался Ромка, и подтолкнув товарища в спину, устремился в глубь плодовых насаждений. Макс осмотрелся, отметив про себя, что дом и в целом участок выглядят заброшенными и нежилыми. Землю под их ногами устилали побитые гнилью опадыши, в мякоти которых копошились осы. Картину запустения усиливали оплетенная плющом покосившаяся баня и стоящая рядом пустая собачья будка. Казалось, что, здесь, за оградой забора остановилась жизнь.

Взгляд Максима переместился к Ромке. Тот вовсю уплетал сливы, не забывая при этом набивать ими карманы шорт. Максим, вдруг понял, что у него пропал аппетит, и вид жующего товарища, вызвал отторжение и даже брезгливость. Ему захотелось оказаться подальше от этого места.

Макс собрался окликнуть Ромку, чтобы позвать домой, как его внимание привлек скрип двери. Мальчишки, не сговариваясь, нырнули за деревья и прижались к стволам. Максима окатило жаром стыда и страха. Вот, сейчас, хозяин обнаружит воришек, и тогда позора не оберешься на всю деревню. Он приготовился к худшему, но пасечник не появлялся. А наоборот, звук его шагов удалялся. Тогда, он осторожно выглянул из-за ствола дерева и его взору предстала сгорбленная фигура старика, исчезающая в темном проеме бани.

Максим встретился взглядом с Романом и одними губами прошептал: «Пошли». Но тот словно не услышал адресованного к нему обращения. По ухмыляющемуся лицу мальчишки было видно, что он что-то задумал. Максима охватило нехорошее предчувствие. Он и рта не успел открыть, чтобы отговорить приятеля от очередной авантюры, тот уже сорвался с места и побежал в сторону бани. Широко открытыми глазами, Макс наблюдал, как Ромка подхватил лежащую у крыльца жердь и приставил ее к двери бани.

- Ты что творишь? – Максим бросился к товарищу, - совсем больной что-ли?

- Да тихо ты, - Ромка и не думал оправдываться, - это же шутка, чтобы напугать деда.

- Вообще то ты запер человека! – не успокаивался Максим, - и это уже не смешно.

- Ничего с твоим дедом не станет, - усмехнулся приятель, - выберется.

И в подтверждении его слов, дверь в бане заходила ходуном, и подпорка заскользила по доскам крыльца. Роман характерно изогнул бровь, мол, что я говорил.

- Ладно, пошли, - потеряв интерес происходящему, он обогнул Макса, и направился к лазейке в заборе. – Скучный ты какой-то, вот мы с пацанами в прошлом году…

Но, Максим уже не слушал болтовню приятеля. Он даже обрадовался, когда на развилке они с ним расстались и разошлись каждый своей дорогой.

Дома мальчик не находил себе места. Он метался из угла в угол, мыслями возвращаясь к несчастному старику, запертому в бане. Надо было не слушать Романа и открыть дверь, корил он себя. От переживаний у него поднялся жар.

Степан Юрьевич первым обратил внимание на пылающее лихорадочным румянцем лицо внука. Дедушка проверил лоб Макса и с шипением втянул в себя воздух.

- Да ты весь горишь.

Пока Евдокия Семеновна перебирала содержимое аптечки, Степан Юрьевич уложил Максима в постель. Мальчик чувствовал себя разбитым и подавленным. Он покорно проглотил, принесенные бабушкой таблетки и выпил кружку горячего липового отвара. С каждой секундой его веки слипались все сильнее, и, засыпая, он успокоил совесть, пообещав, что завтра обязательно сходит к пасечнику.

***

Солнечные лучи лизнули лицо, прогоняя пелену вязкого сна. Чувство покоя обволакивало Максима, и он не спешил открывать глаза, чтобы удержать его подольше. Но умиротворение было недолгим. Внутри у него словно щелкнул переключатель, возвращая к событиям вчерашнего дня. Желания понежиться в кровати, как и не бывало. Откинув одеяло, мальчик вскочил на ноги.

- Так, и куда это ты собрался? – Степан Юрьевич застал внука за лихорадочными сборами.

От неожиданности Максим вздрогнул.

- У меня есть одно срочное дело.

- Ты же болеешь!

- Мне уже намного лучше. Честно-честно.

- Послушай, Макс, - Степан Юрьевич потрепал внука по русой макушке, - ты второй день подряд исчезаешь из дома. Матери не звонишь, а она, между прочим, ради тебя на двух работах трудиться.

Максим опустил голову, дедушка был прав. К своему стыду, он уже и забыл, когда последний раз слышал голос мамы. Конечно, он переписывался с ней в мессенджерах, но их сообщения выходили дежурными, с пожеланиями доброго утра или спокойной ночи.

- Давай, так, - прервал молчание Степан Юрьевич, - сейчас мы дождемся из магазина бабушку, все вместе позавтракаем, а потом отправляйся по своим делам.

Максиму ничего не оставалось, как послушаться деда. Хорошо еще, что минуты ожидания не растянулись в часы, и Евдокия Семеновна скоро вернулась домой. Быстро позавтракав, Макс выскочил на улицу. На этот раз он прихватил с собой телефон и, убедившись, что никого рядом нет, набрал номер Романа.

- Алло, - только на пятом гудке, динамик отозвался сонным голосом приятеля.

- Нужно встретиться, - без предисловий выпалил Максим.

- Я еще сплю, - зевая, Ромка растягивал слова.

- Это срочно, - Макс чувствовал, что его терпение лопается, - встречаемся через десять минут у колодца, - не дав приятелю время на раздумья, он отключил звонок.

Ромка появился в условленном месте с небольшим опозданием. На заспанном лице мальчишки читалось недовольство.

- Зачем звал?

- А ты как будто не догадываешься. К пасечнику пойдем.

- Зачем?

- Ты что, других слов не знаешь? – не выдержал Максим. – Хочу убедиться, что он жив и здоров.

- Мог бы и один его проведать.

Макс в очередной раз поразился равнодушию приятеля. Плохо же оказывается, он его знает.

- Ну уж нет. Вместе дел наворотили, вместе будем и отвечать за последствия.

Он решительно зашагал по дороге, и Ромка был вынужден последовать за ним. Но чем ближе Максим был к цели, тем менее уверенной становилась его походка. Надежда в нем сменялась страхом и наоборот. Он неуверенно замер возле забора пасечника. «Пожалуйста, пусть все будет хорошо, - словно заклинание, мысленно он повторял раз за разом».

- Струсил? – насмешливый голос Романа вернул его к реальности.

Злость на товарища вернулась. Максим поклялся себе, больше не иметь с ним никаких дел. Хватит с него приключений. Выдохнув, он сдвинул доску забора и пролез в щель. Пока Роман копошился сзади, он обвел взглядом сад. Кругом стояла тишина. Максим дождался товарища, и они вдвоем прошли в глубь участка.

- Черт! - кажется мальчишки одновременно не сдержали потрясенного возгласа. Жердь по-прежнему подпирала дверь бани.

Не сговариваясь, они бросились вперед, и увидели, что подпорка одним концом застряла в трещине крыльца. Подрагивающей рукой, Макс отбросил жердь в сторону и распахнул дверь бани. Рядом с порогом на спине лежал старик.

- Он мертв, – не то спрашивал, не то утверждал Ромка. В белом как мел лице мальчишки, не осталось ни одной краски.

Максим зашарил по карманам, вспомнив, что у него с собой был телефон. Включив фонарик, он осветил тело старика. Изрезанная морщинами кожа пасечника отливала синевой, а в застывшем взгляде, навсегда отпечаталась бездна.

Ромка сделал шаг назад, споткнулся, чуть не полетев с крыльца.

- Я не хотел, - бормотал парнишка, - Макс, ты же знаешь, что это была всего лишь шутка.

Максим прикрыл дверь, смотреть на труп было выше его сил. Запрокинув голову к небу, он сделал два глубоких вздоха, прогоняя набежавшие на глаза слезы. Кто он, теперь, убийца? Хотя нет, он же не убивал, а присутствовал при совершении преступления. Как там в фильмах про таких говорят, сообщник преступника, кажется.

- Макс, что будем делать?

- А? – Максим перевел непонимающий взгляд на Романа. Тот уже несколько секунд тормошил его за плечо, выводя из ступора.

- Делать что будем? – шмыгая носом, повторил Ромка.

- Во всем признаемся, - обреченно, как само собой разумеющееся констатировал Максим.

- Только не это, мы же сразу загремим в колонию.

- А ты что предлагаешь?

- Нас никто не видел, поэтому оставим все как есть. Надеюсь, ты никому не проболтался про нашу вылазку? – в голосе Романа прозвучал неподдельный испуг.

- Нет.

— Вот, и отлично, - Ромка облегченно выдохнул, - и еще надо стереть отпечатки пальцев. Максим удивленно изогнул бровь, а Роман пояснил, - я в кино видел.

Футболкой Романа ребята вытерли все, к чему прикасались, после чего, воровато оглядываясь, выбрались с участка. Обратный путь они проделали в молчании.

Дома Максим дал волю слезам. Это были слезы горечи и потерянного беззаботного детства. Он осознавал, что как прежде уже не будет. Теперь ему до конца жизни носить на себе печать убийцы. Настроение мальчика требовало участия и заботы. Максим представлял себя на месте одинокого старика, над которым они с Ромкой глупо подшутили. И непонятно кого ему было жальче, себя или мертвого пасечника. Однако, как назло, бабушка ушла к соседке, а дед ремонтировал прохудившуюся крышу навеса для дров. Хорошо, что в этот момент заиграл телефон и отвлек его от самоедства. Звонила мама. Максим как никогда был рад услышать родной голос. Общение с ней на время принесло спокойствие в его душевное состояние, но с приближением ночи, терзания паренька становились все мучительнее и мучительнее.

Спалось ему тревожно. До рассвета его одолевали видения гонящегося за ним хозяина пасеки. Утром Максим долго умывался холодной водой, пытаясь убрать следы тяжелой ночи со своего лица. Но по сравнению с Ромкой он выглядел даже неплохо. Приятель прислал ему сообщение на телефон, в котором просил срочно встретиться. Внешний вид Романа, если не напугал Максима, то озадачил, точно. Кожа лица парнишки отливала синевой, под глазами залегли фиолетовые круги, а в самом взгляде читался страх.

- Ты, случайно, не заболел? – вместо приветствия спросил у Романа Макс.

- Если бы, - губы приятеля исказила кривая усмешка, - ко мне пасечник приходил.

Максим в недоумении уставился на товарища. Никак тот бредит?

- Считаешь, я свихнулся? – перехватив взгляд Макса, спросил Роман, - но я его видел, как тебя сейчас. Ночью он наворачивал круги вокруг моего дома.

- Послушай, - Максим попытался успокоить приятеля, - тебе это приснилось. Я сам плохо спал…

- Не надо разговаривать со мной как с умалишенным, - Роман не дал Максиму договорить, - старик приходил за мной, понимаешь?

Макс не знал, что ответить на тираду приятеля. Он видел, что тот искренне верит тому, что говорит.

- Ты не веришь мне, я же вижу. И чтобы тебе доказать, пойдем к пасечнику?

- По-моему это плохая идея.

- Прошу тебя, иначе я точно сойду с ума.

Максим колебался. С одной стороны, он страшился вновь увидеть мертвеца, с другой – Ромке требовалась помощь. Потерянный вид товарища вкупе с умоляющим взглядом сыграли решающую роль.

- Ладно, - согласился он, а у самого сердце от страха сделало кульбит.

Однако в планы ребят вмешалась местная жительница, баба Нюра. Старушка привела на заброшенную пасеку козу с выводком козлят. Ромка с Максимом почти два часа просидели в кустах, дожидаясь пока животные набьют животы сочной травой. Из своего укрытия они наблюдали как баба Нюра вместе со своим стадом исчезает за поворотом, и только потом проникли за забор.

На подступах к бане, пыл мальчишек поостыл. Ромка вообще еле переставлял ногами, и Максим понял, что действовать дальше придется одному. Глубоко вздохнув, он раскрыл дверь бани и изумленно застыл. Труп исчез. Словно не веря своим глазам, он осветил небольшое помещение телефоном – ошибка исключалась, баня была пуста.

- Я же говорил, я говорил, - сзади как заведенный повторял Ромка, и его лихорадочный взгляд пылал безумством.

- Успокойся, - Макс схватил приятеля за плечи и хорошенько встряхнул. У него была единственное объяснение случившемуся. – Старик жив.

У него будто камень свалился с души. Он даже рассмеялся от облегчения.

- Этого не может быть, - Ромка покачал головой, - мы же оба видели, что он был мертв.

- Значит, ошиблись. Радоваться надо, а ты придумываешь себе невесть что!

- Конечно, он же ни к тебе приходил, - обиженно парировал Роман, - посмотрел бы я тогда на тебя.

- Все, уходим, - скомандовал Максим, - не хватало еще хозяину на глаза попасться.

Максим буквально летел домой. Он готов был свернуть горы. На волне душевного подъема, он наносил в дом воды, а затем помог деду навести порядок в загоне с несушками. Так, незаметно за хлопотами наступил вечер, и сгустившиеся сумерки плавно перетекли в ночную темноту. Неспокойная предыдущая ночь и насыщенный день сделали свое дело: добравшись до кровати, Максим моментально уснул.

***

Это был жуткий сон. Костлявые пальцы стальной хваткой сдавливали горло Максима, перекрывая доступ кислорода. Он задыхался. Тело паренька выгнулось дугой, и он проснулся. Тяжело дыша, Макс дотронулся до шеи. Кожа под его рукой горела. Медленно переведя взгляд на потолок, он увидел заскользившую в угол комнаты уродливую ладонь с тонкими как паучьи лапки пальцами. Что это, продолжение ночного кошмара?

Максим догадался выглянуть в окно. Ну, конечно, ветки рябины, росшей в палисаднике, откидывали тени в свете луны. Он собрался вернуться в постель, как от забора отделилась сгорбленная фигура. На его глазах, она словно гриб после дождя, стала расти и увеличиваться, пока не приняла вертикальное положение. Незнакомец поднял голову, и Максим едва сдержал крик. Из тьмы прямо на него смотрел пасечник. Два багровых зрачка раскаленными углями светились на бледном лице старика, а широкий рот растянулся в оскале, явив ровный ряд острых зубов. Пасечник поднял, увенчанный желтым ногтем палец, и поманил мальчика к себе. Максим закричал. Казалось, его легкие разорвутся на части. А, там, за окном, задрав голову вверх, завыл старик. В его вое слышался смех, он сводил с ума, леденил кровь.

В комнату Максима ворвались перепуганные бабушка с дедушкой.

- Что случилось? – зажигая свет, спросила Евдокия Семеновна.

- Сон страшный приснился, - оценив обстановку, ответил Степан Юрьевич. – Ну-ну, это все лишь кошмар, - успокаивал он внука, поглаживая того по взъерошенным волосам.

Максим не в силах был ничего сказать. Из-а плеча деда он смотрел в окно на удаляющийся силуэт пасечника. Бабушка заварила отвар из мелиссы и мяты.

- Помогает от бессонницы и дурных снов, - протягивая внуку чашку, пояснила она.

Однако, Максим знал, что никакие снадобья не помогут ему уснуть этой ночью. Он только, что столкнулся с тем, что находилось за гранью его понимания. Одно он понял точно – пасечник не был больше человеком.

Притворившись, что задремал, Максим дождался, когда бабушка с дедом оставят его одного, включил телефон и, войдя в глобальную сеть, набрал в поисковой строке слово «Нечисть». К утру, пересмотрев кучу сайтов, у него сложилась теория, с которой ему не терпелось поделиться с Ромкой.

Максим направился к приятелю домой. На пороге его встретила Мария Ивановна, бабушка Романа.

- Совсем наш Ромочка, заболел, - провожая Макса к внуку, причитала пожилая женщина, - от еды отказывается. Не знаю, что и делать. Ну ничего, завтра приедут родители и заберут его домой. Там-то он точно на поправку пойдет.

- Роман уезжает? – не смог скрыть удивления Максим.

- Да. В поселке хотя бы фельдшерский пункт есть, - объяснила Мария Ивановна.

Максим с трудом рассмотрел товарища в полумраке комнаты. Окна закрывали шторы, отчего воздух в небольшом помещении был плотным и тяжелым. Ромка сидел на диване, уставившись пустым взглядом в стену напротив, и казалось никого и ничего вокруг себя не замечает.

Мария Ивановна деликатно удалилась, оставив ребят наедине, и Максим сделал шаг в сторону приятеля.

- Эй, - окликнул он Ромку и спустя долгие секунды, тот медленно повернул голову на звук. – Ты как?

- А ты не видишь? – хрипло рассмеялся Роман, - лучше всех!

Смех паренька перерос в кашель. Согнувшись пополам, он прикрыл рот рукой. Наконец приступ прошел, и Ромка откинулся на спинку прикрывая глаза.

- Он приходит ко мне и манит, - вновь заговорил мальчик. – Я зашторил все окна, чтобы не видеть его. Но это не помогает. Он у меня в голове, - Роман постучал пальцем по виску. – Даже сейчас я слышу его голос.

Максиму не нужно было объяснять о ком он говорит. Пасечник подобрался к товарищу слишком близко, и если не начать действовать, то для него все окончится плачевно.

Роман по-своему расценил молчание Максима.

- Считаешь, что по мне психушка плачет? – спросил он.

- Я верю тебе. Пасечник и ко мне приходил.

Теперь настала очередь изумляться Роману. В сумраке его глаза блеснули торжеством.

— Это хорошо, - произнес он, и тут же поправился - то есть хорошо, что ты мне веришь. Значит, не я один видел призрака.

- Пасечник не призрак, - Макс выдержал паузу, - он упырь.

- Как ты узнал?

- Нарыл в интернете кое-какую информацию и сопоставил факты. По поверьям упырями становились люди, умершие неестественной смертью, - принялся делиться знаниями Максим. – Восставший мертвец активен только ночью, днем он осыпается в своем логове. Питается упырь кровью людей и животных. Имеет нечеловеческую силу, умеет насылать галлюцинации и кошмарные сны, управлять погодой. Упырь обладает памятью и охотиться на своих убийц.

- И как же его уничтожить?

- Он практически бессмертен, - с сожалением констатировал Макс, - убить упыря можно лишь проткнув его сердце осиновым колом либо отделив голову от тела. - Роман разочарованно вздохнул, а Максим продолжил, - Но и у него есть слабые места. Упырь не может переступить границу чужих владений без приглашения. А еще если на его пути рассыпать мак, он будет считать зерна, пока не пересчитает все до единого.

- И что ты предлагаешь? – Роман затаил дыхание в ожидании ответа.

- Найти место схрона кровососа и пронзить его осиновым колом. Я думаю, он устроил логово у себя дома.

Макс замолк, давая Роману время на обдумывание. На осунувшимся лице приятеля отразилась внутренняя борьба. Прошло не менее пяти минут, прежде чем он заговорил.

- Извини, но я пас. К пасечнику я больше ни ногой.

- Мне одному не справиться, - ни этого ответа от товарища ожидал Максим. – Неужели ты не понимаешь, если его не убить, он не оставит нас в покое никогда.

— Это ты похоже не понимаешь всей опасности происходящего, - разозлился Роман, - если мы к нему пойдем, он нас первыми убьет. Ты же сам говорил, что он обладает сверхъестественной силой. Я не хочу становиться обедом упыря. К тому же, - уже более спокойным тоном добавил парнишка, - я завтра уезжаю домой. Там, пасечнику до меня не добраться.

— Значит так ты решил, - разочарованно произнес Макс, - пойти по пути наименьшего сопротивления. А как же я? Ты уедешь, но я-то останусь?

- И ты уезжай, - устало изрек Роман, - нам его не одолеть.

Максим понял, что дальше разговаривать с товарищем бесполезно. Тот принял решение, а значит ему придется действовать в одиночку. Выйдя от приятеля, он быстрым шагом устремился к зарослям осинника, что стройным рядом опоясывали окраину деревни. Приметив молодое дерево, он не без труда отломал от него крепкую ветку. Обтачивая конец палки, Макс про себя обрадовался, что догадался прихватить из дома нож. Оставшись довольным проделанной работой, Макс отправился к пасечнику. Обида на приятеля все еще переполняла его, придавая ему злой решимости. Но стоило Максиму ступить во владения хозяина пасеки, как его бравада поугасла. В нерешительности он топтался на крыльце, отдавая себе отчет, что каждая минута промедления, уменьшала его шансы на успех. Дальше медлить было нельзя. Крепко сжимая в руке кол, Макс толкнул входную дверь, переступая порог жилища упыря. Мельком оглядев сени, он направился в жилую часть дома.

Ядовитая темнота ударила парню в лицо, окутывая сладковато-приторным запахом разложения. Он не стал закрывать дверь, чтобы рассеять царивший в помещении мрак, и дать выветриться смраду. Включив телефонный фонарик, Макс поочередно осветил стены и углы небольшого жилища, отметив заложенные тряпками оконные проемы.

Сделав шаг, мальчик едва не упал, ступив ногой во что-то мягкое и скользкое. Направив света себе под ноги, он с ужасом увидел распластанную тушку кота. Проследив за каплями крови, тянущимися от зверька, он наткнулся на десяток таких же растерзанных тел. Обескровленные животные бесформенной грудой валялись на грязном полу. Приглядевшись, среди трупов Макс опознал Дымку, общую любимицу их семьи. Из разодранного горла серой кошки торчали переломанные шейные позвонки.

Горькое раскаяние затопило все существо Максима. Бедное животное, приняло мученическую смерть по его вине. А ведь из-за собственных проблем, он не заметил пропажи Дымки. Нос защипало от непролитых слез, и он с силой протер глаза, чтобы унять рвущиеся наружу эмоции.

Руки тряслись и Макс боялся, что у него не хватит сил на дальнейшие поиски. Дрожащий луч фонаря выхватил рядом со следами пиршества упыря, кольцо погреба. Максим понял, вот оно, убежище кровососа. Ничего не слыша кроме собственного сердцебиения, мальчик медленно потянул за ручку, поднимая деревянную крышку подвала. Отвратительное зловоние гниющей плоти, сбило дыхание. Макса замутило. Хорошо, что он не завтракал с утра, иначе его тут же бы вывернуло наизнанку.

Переждав приступ дурноты, парнишка осветил подземелье. Или пасечник не отличался умом или не думал, что его будут искать, но лежбище он себе обустроил прямо у входа. Упырь лежал на глубине вытянутой руки в ворохе одеял. С комфортом устроился, гад, зло отметил Максим.

Мертвец спал. Позабыв о страхе, мальчик завороженно рассматривал нежить. В глаза сразу бросались раздутые от выпитой крови ярко-алые губы упыря, и несоразмерно-длинные по сравнению с туловищем руки. В остальном он был не отличим от человека.

Грудная клетка кровососа размеренно поднималась и опускалась в такт его дыханию. Мертвец повел носом и шумно втянул воздух ноздрями. Веки его дрогнули и на парня уставились темные глаза с красным зрачком. Обоих охватила оторопь, однако у пасечника она длилась мгновения. Его рот растянулся в зловещей улыбке, продемонстрировав кончики желтых клыков. Для Максима это стало сигналом к действию. Сделав взмах, он опустил кол на грудь мертвеца. Кость! Он попал в кость! Парень с ужасом осознал, что второго шанса у него не будет. Старик злобно зашипел, и потянулся к Максу. Его челюсти клацнули рядом с шеей мальчика. Тот в последний момент успел отпрянуть, избежав укуса. Перебирая ногами, Максим отполз к тонкой полоске света, что проникала сквозь узкую щель входной двери.

Не предпринимая попыток к преследованию, старик в тишине наблюдал за незваным гостем. Разбираться в мотивации поступков кровососа Макс не стал. Он давал ему возможность убраться, и тот поспешил ей воспользоваться.

Ужас пережитого накатил на Максима дома. Он только что висел на волоске от смерти, буквально ощутив ее стылые объятия. Адреналин сменился дикой усталостью. Несмотря на внутреннее чутье, которое ему подсказывало, о том, что сегодня ночью кровосос вернется, он упал на кровать, и, укутавшись в плед, моментально отключился.

Максима разбудила Евдокия Семеновна. Бабушка приготовила ужин и позвала внука к столу. Ему показалось, что он проспал минимум сутки, хотя на самом деле прошло не более четырех часов. Крепкий, без сновидений сон вернул его разуму сил, а сытный ужин наполнил энергией организм.

Подловив момент, когда бабушка выйдет с кухни, он умыкнул из ее запасов пакет с маком. Последний луч солнца подкрался к горизонту. Пора. «Посмотрим, как тебе понравиться такой сюрприз», рассыпая содержимое пакета вдоль забора, подумал Макс.

Вернувшись в дом, парень прильнул к окну, приготовившись к ночному бдению. Он ни на мгновение не покидал свой пост, и все равно пропустил момент, когда из сумрака выплыл силуэт. Упырь двигался плавно, как хищник выслеживающий добычу. Хотя он и есть хищник, ночная тварь, вышедшая на охоту. Он приближался все ближе и ближе, и Макс мог рассмотреть седые космы волос, скрывающие его лицо и, свисающие практически до колен худые руки.

Упырь поднял ногу, чтобы сделать очередной шаг и замер. Склонившись к земле, он как змея закрутил шеей из стороны в сторону. Максим догадался, что мертвец достиг очерченного им круга. Кровосос разогнулся и его зрачки вспыхнули алыми всполохами. Пасть монстра растянулась в злобной усмешке и вытянув руку, он погрозил пальцем. Жест был адресован Максу, как и голос, с нотками шипения, вспыхнувший в его голове: «Ты думал, что меня обхитрил? Мы с тобой еще поиграем, мальчик».

Пасечник приземлился на четвереньки и по волчьи завыв, рванул. За несколько секунд он обернулся вокруг дома. На глазах Макса упырь наращивал скорость, поднимая клубы пыли, закручивая вихрь. Дом оказался внутри огромной воронки. Во дворе заскулил Дружок, и Макс слышал, как загремела цепь прятавшегося в будку пса.

К свисту ветра примешались раскаты грома и следом по стеклу зачастили крупные капли дождя. Максим понял, что от его защитного круга ничего не осталось. Казалось, что от разыгравшейся бури затряслись стены дома. Пасечник злился, и погода стала отражением его настроения. Сам же виновник стихии растворился в потоках ливня. Макс выдохнул. У него появилась передышка до следующей ночи.

Ощущая жуткую усталость, парнишка улегся в постель. Он закрыл глаза, и когда снова их распахнул, комнату уже озарял солнечный свет. Из приоткрытой двери доносился приглушенный разговор Евдокии Семеновны и Степана Юрьевича. Макс невольно прислушался к расстроенному голосу бабушки.

- Дымка пропала, второй день не появляется. И Егорыч жаловался, что не видел своего кота несколько дней.

- Дуня, к чему ты клонишь? – спросил дед.

- К тому, что вначале животные исчезали, а теперь люди. Бедная, Маруся, - всхлипнула бабушка, - я бы на ее месте не пережила такого горя.

- Дуня! – прикрикнул на жену Степан Юрьевич, - прекрати хоронить мальчишку раньше времени. Он мог никого не предупредив уйти в лес, и там заблудиться.

- А еще его могли похитить, - не унималась бабушка.

Максим вскочил с кровати и забежал на кухню. Евдокия Семеновна замолчала и отвернулась. Мальчик заметил, как краем платка она утирает слезы. На лице деда веселья тоже не наблюдалось, но он хотя бы не отводил взгляда.

- Что случилось? – Макс обратился к Степану Юрьевичу.

- Роман пропал, - не стал юлить и уходить от ответа мужчина.

Парень, со всей силы схватился за угол стола, так, что побелели костяшки пальцев.

- Как, кхм, как это произошло? – казалось, что не только ноги, но и голос отказывался ему подчиняться.

- Кто ж его знает. Баба Маша обнаружила исчезновение Романа, когда утром пошла, будить его к завтраку.

Неужели упырь добрался до приятеля? Перед мысленным взором Макса пронеслась картина обескровленного тела Ромки, лежащего в доме пасечника. Все же, не успел он уехать домой.

- Не переживай. Я уверен, что скоро твой дружок отыщется, – решил подбодрить внука Степан Юрьевич, - милицию с города ждут, она то точно поможет.

***

К вечеру Ромку не нашли. Поисковый отряд, прочесывающий окрестности и лес, вернулся ни с чем. У следователей, опрашивающих местных жителей, дело тоже не сдвинулось с мертвой точки.

Из-за наплыва людей и машин деревня целый день напоминала гудящий муравейник. Лишь к вечеру, когда народ разъехался и шум спал, наступила тишина. Но это была гнетущая тишина, пропитанная мраком надвигающейся ночи. Несмотря на поздний час, в окнах многих домов горел свет, указывая на то, что люди в них не спят.

Степан Юрьевич тоже бодрствовал. Евдокия Семеновна, напившись сердечных капель, давно отдыхала, а дед в зале смотрел новости. Макс лишь недавно осознал, что ничего нет хуже тишины, именно в ней рождаются страхи. Может хотя бы сегодня, упырь оставит его в покое. Жужжание телевизора в соседней комнате удивительным образом убаюкало парнишку, и он погрузился в дрему.

Назойливый звук уже несколько минут вторгался в сновидения Максима. Не открывая глаз, он на слух определил, что это стук мелких камешков о стекло. Кто-то целенаправленно добивался его внимания. Выбравшись из-под одеяла, Макс приблизился к окну. Снаружи царил предрассветный сумрак. В потускневших красках ночи он разглядел худую мальчишечью фигуру. Ромка! В окутанном тенями силуэте он сразу узнал приятеля. Мальчик помахал Максиму рукой. Жест получился нервным, каким-то растерянным. Но от чего?

Макс натянул штаны с футболкой и на цыпочках выбрался из дома. Сырая мгла пронзила тело, и паренек зябко поежился. Изо рта вырвалось облачно пара, и он удивился не свойственной августу, холодной погоде. Отодвинув засов на калитке, Максим выглянул наружу. Кроме приятеля он никого не наблюдал, поэтому смело шагнул к нему навстречу. Роман не сдвинулся с места, не пошевелился. Он напоминал каменное изваяние, лишь его взгляд оставался живым, полным боли и вины.

Максим замер в полуметре от товарища, подмечая глубокую царапину на щеке, порванную на груди майку, сбитые колени.

- Ты где пропадал? – возвращаясь к лицу Ромки, спросил он.

Мальчик молчал и в глубине его зрачков плескалась паника.

- Рома! – окликнул Макс приятеля, - ты меня слышишь?

Нижняя челюсть Романа задрожала, губы разомкнулись, но ни один звук так и не сорвался с его языка.

- Ты не можешь говорить, - догадался Максим. Он потянул товарища за руку и поразился, тому какая она у него ледяная. Ну, конечно, Ромка замерз, а он пристал к нему со своими вопросами.

- Ничего, сейчас придем домой, - бодро заговорил Максим, - там и отогреешься.

- Не могу. Прости, - еле слышно выдавил Роман. По его щекам струились слезы.

Взгляд парнишки переместился за спину Макса и застыл в одной точке. Сзади раздались отчетливые шаги и ребят окутал сладковатый запах с примесью земли и прелой листвы. Обернувшись, Максим встретился с бездонными глазами пасечника. Казалось, что они вобрали в себя всю тьму вселенной.

Это была ловушка. Упырь его уже ждал. Единственное, что оставалось на его стороне – время. Макс посмотрел в серую хмарь неба, скоро рассвет. Еще бы чуть-чуть продержаться. Старик проследил за взглядом мальчика.

-Ты так забавно цепляешься за жизнь, - низкий голос кровососа зазвучал у него в голове, - не то, что твой друг.

- Простите, - дрожащими губами еле выговорил, Максим, - мы не хотели вас убивать.

- Простить? – в рычании упыря слышалась угроза. – Твой друг убил меня! Я всего лишь хочу справедливости. Око за око, зуб за зуб.

Он вытянул перед собой ладонь и резко повернул ею в бок, будто наотмашь ударяя, и в тоже мгновение раздался хруст. Шея Романа вывернулась, и он с глухим ударом рухнул на землю. У Макса от ужаса крик застрял в горле. Он был следующим на очереди.

- Не бойся, - растягивая гласные, небрежно бросил пасечник, - тебя ждет долгая жизнь. Я обращу тебя, и ты будешь служить мне, вечность.

Максим ощутил, как мир завертелся у него перед глазами, и неопределимая сила завладела им изнутри.

- Пойдем, - приказал упырь.

Разум кричал от беспомощности, а тело подчинилось. Он больше себе не принадлежал. Чужая воля вела его прочь от дома. А над горизонтом разгоралась багровая полоса рассвета, последнего в его жизни.