Шуршание и шёпот

Глава 1

8 сентября

Опять эта чёртова осень.

Всё ещё тепло, и деревья зелëные, безобидные и добродушные. Стоят как ни в чём не бывало. Как будто по-прежнему лето, и никакой угрозы в них нет. И сроду не было. Как будто я не помню того, что было в прошлом году.

А может и правда не случилось ничего особенного? Может, мне что-то почудилось, примерещилось, приснилось? А уже потом, зимой, сложилась целостная фантасмагорическая картина?

А может, обойдётся?

* * *

12 сентября

Не обойдётся.

Ночью приморозило, и утром аллея встретила меня тревожным, обманчиво-прекрасным жёлтым цветом. Я шёл по самой середине, гордо выпрямив спину и задрав подбородок. Пусть не думают, что я испугался.

Они молчали. Озадаченно? Предвкушающе?

Весь день на работе я то пялился в монитор, то отвечал невпопад. Кажется, толку от меня было немного. А я мог думать только о том, как вечером стану преодолевать аллею. Я сочинил три разных способа, а потом смалодушничал и пошёл другой улицей. Этих там было не так много, и они держались в стороне. Пока что в стороне. Сдавленно хихикали, переползая с места на место. Двое следовали за мной до перекрёстка, то и дело приподнимая края, будто принюхиваясь. Но на дорогу не полезли, отстали.

Пф. Не так уж и страшно.

* * *

13 сентября

Я сунулся было на улицу, но остановился на крыльце. Везде были они. Сбившиеся в стаи. Яркие, как ядовитые насекомые. Ждущие. Жадные.

Я не успел шагнуть вперёд. Порыв ветра подхватил их и швырнул в меня. Я отпрыгнул, хлопнул дверью подъезда. Ни один не коснулся кожи. Лишь несколько бессильно ткнулись в рукав куртки и опали на плиточный пол. Я долго с наслаждением топтал их. Они охали и шипели под подошвами ботинок. Гады.

Я позвонил на работу и сказался больным. Поверили. Пожалели. А я отчаянно им завидовал. Они вольны ходить где угодно. Для них на улице нет ничего ужасного, всего-навсего опавшие листья. А я заперт без права на побег.

Только бы дожить до зимы.

* * *

14 сентября

Я не сомкнул глаз.

Всю ночь они шуршали и бились в стёкла. Ветер на их стороне, не на моей. Всегда. Я помнил, что вечером проверил окна. Знал, что плотно закрыл их. И они знали. И всё равно продолжали биться. Они надеялись меня запугать, и им это почти удалось. Под утро я сдался. Вспомнил, что на кухне, в аптечке, лежат голубые капсулы. Мне их выписали в прошлом году, но тогда они не пригодились. Резко сменилась погода, и дождь прибил тварей к земле, а потом их окончательно обезвредил мороз.

Я проглотил две, подумал и добавил ещё одну. Потом рухнул в постель и до вечера проспал без снов.

Очнулся уже в темноте, от голода. Везде зажёг свет, добрёл до кухни и вздрогнул. На полу был один из этих. Я его нечаянно пронёс на одежде. Он не мог пробраться сам. Ведь правда? Правда?!

Я смёл его веником в совок и бросил в унитаз. Он не хотел смываться. Каждый раз упрямо выворачивался из-под воды и поднимался наверх. Мои руки дрожали, я с трудом отколупнул крышку средства для труб и вылил на врага. Тварь пискнула и сгинула в канализации. Победа!

Я наскоро перекусил. Кажется, макаронами. Неважно. Важно, что у меня останутся эти записи, в следующем году я смогу их перечитать и убедиться: всё это было. Я ничего не придумал. Сейчас проглочу ещё пару капсул и пойду спать. Так время движется быстрее.

* * *

Не знаю, какое сентября

Голова тяжёлая и квадратная. Кажется, прошло несколько дней, но мне неохота включать компьютер и смотреть дату. Я просыпался, ел, пил лекарство и проваливался в небытие. Дважды находил листья. На пороге и на подоконнике. У закрытого, мать его, окна. Лекарственное безразличие спасало. Я почти равнодушно сметал их веником и отправлял в унитаз.

Теперь всё закончилось. И капсулы, и еда. На телефоне десяток пропущенных, и все с работы. Не хочу им перезванивать.

За окном по-прежнему отвратительно ясно. Ни дождинки, ни даже туч. Дождь бы помешал им летать.

Наверное, я слишком долго смотрел в окно. Эти меня заметили. Набросились. Ударили в стекло с такой силой, что я испугался, что оно не выдержит. Задёрнул шторы. Спрятался.

И всё-таки мне придётся выйти. Но как?

* * *

Тот же день, позже

Оказывается, сегодня двадцатое. Всего лишь.

В интернете я нашёл ролик, как из аэрозоля сделать огнемёт. Ну, огнемëтик. Освежитель у меня есть, зажигалка тоже. Я попытаюсь.

* * *

Ещё позже.

Это конец. Я раздавлен. Разбит. Уничтожен. Моя затея кончилась ничем.

Я готовился к короткому походу в магазин как к экспедиции на Марс. Проверил, хорошо ли нажимается спуск у баллончика освежителя. Пару раз высек пламя из зажигалки. Затянул шнурок на капюшоне, чтобы защитить лицо. Надел перчатки, потом снял. Побоялся, что помешают или загорятся.

Я подгадал момент, когда во дворе не было никого. Аккуратно выглянул из подъезда. Они караулили, свернувшись двумя большими кучами у тротуара. Умеют ждать. Быстро, пока они не опомнились, я выбросил вперёд руку с баллончиком, нажал на спуск и щёлкнул зажигалкой. Зашипело вырывающееся пламя.

Твари лежали неподвижно. Молчали. Испугались.

Я решительно преодолел ступени и зашагал вперёд. В груди нарастало торжество. Они боялись огня. Боялись! Я думал, что успею, пока они не опомнились, пересечь двор, завернуть за угол, и вот он, вожделенный продуктовый! Но стоило мне ступить между двух куч, как они взвились в воздух. Налетели, жаля руки и лицо. Я зажмурился, отмахнулся баллончиком, выронил его и с позором убежал в подъезд.

Я долго стоял за дверью и никак не мог отдышаться. Слушал, как они беснуются, шипят и бьются в железную дверь. Чёртовы твари.

Дома залил царапины перекисью и вывернул карманы куртки, выгребая лазутчиков. Вы не достанете меня! Не на того напали! Да лучше я сдохну с голоду, чем сдамся вам!

* * *

Двадцать первое сентября

Сегодня меня разбудил домофон. Пришёл курьер. Я вчера не учёл одну важную возможность и лишь ночью, не в силах уснуть на голодный желудок, сообразил. Служба доставки! Как я сразу не догадался! Я подскочил, назаказывал кучу всего и уснул почти счастливым, заглушив спазмы пустого желудка стаканом воды.

Я не мог доверять курьеру. Голос его был с хрипотцой, будто он простудился. Или как будто у него в горле сухие листья. Я понимал, это паранойя. Они так не могут. Но мне всё равно отчаянно не хотелось с ним встречаться. Я положил деньги на коврик у двери в подъезде и смотрел в глазок. Куртка курьера была рыжей с кленовым листком, эмблемой магазина, а лицо бледным и рыхлым, с россыпью тёмных шуршащих веснушек.

Я дождался хлопка подъездной двери и, умирая от нетерпения, затащил пакеты домой. Прямо сверху — какая красота! — была пенопластовая подложка с замороженной котлетой и пюре. Еда! Наконец-то!

Разогреть порцию я не успел. Внезапно погас свет. Эти твари решили взяться за меня всерьёз и перегрызли провода. А я ещё удивлялся, что они ночью так тихо себя вели. Но ничего, сколько-то я и без электричества протяну. Главное, есть еда.

Грызу замороженное пюре с кристалликами льда и, как ни странно, чувствую себя почти счастливым. Я не сдамся. Я дотяну до зимы. Не может же вечно стоять эта чёртова хорошая погода! А в следующем году уеду куда-нибудь подальше, на юг. Туда, где нет этих долбаных осенних листьев.

* * *

Двадцать второе

Вчера я взялся разбирать пакеты с продуктами только после того, как поел и сделал записи в дневник. Казалось, куда мне спешить — холодильник всё равно не работает. Как я ошибался! Если бы я сделал это чуть раньше, я спас бы свою еду. И себя.

Прямо под большим пакетом макарон были они. Яркие, сытые, разжиревшие. Слабо подёргивающиеся от обжорства. Я в ярости стал раскидывать их и топтать ногами. Всё, всё было попорчено! Они пролезли в упаковки, погрызли все, что могли. Чёртовы твари! Мне удалось спасти лишь пакет макарон и две упаковки пряников, лежавшие сверху. И банку тушёнки, конечно. К счастью, они пока не научились прогрызать металл.

Я быстро, по-партизански, пробрался к мусоропроводу и скинул всё вниз. Не знаю, во что превратились заражённые ими продукты. И знать не хочу.

Проснувшись утром, я обрадовался. Из-за штор не проникало ни одного солнечного луча. Неужели пасмурно? Неужели мне, наконец, повезло и пошёл дождь? Я приоткрыл штору и закричал. Стекло было полностью залеплено ими. Кровавые и ядовито-жёлтые, они вяло шевелились, медленно переползали с места на место.

Я задёрнул окно, сел в угол на кровать и взял дневник. Он всегда помогает мне успокоиться. Мне надо только ждать. Время на моей стороне. Время на моей стороне. Время на моей…

* * *

Двадцать третье

Они всё ещё на окнах. Покрывают их ровным слоем. Выжидают. Чего они ждут? Зачем вообще ко мне привязались? Никто мне не поможет. Но надо держаться, и я держусь.

* * *

Двадцать четвертое

Мне снилось, что пришла зима. Я вышел на улицу, а там всё покрыто толстой коркой льда. Деревья, дома, асфальт. Подо льдом – они. Уже безопасные, надёжно скованные, но такие же злобные. Бессильно скалили мелкие острые зубы. Хрипели еле слышно. Но я их не боялся. Меня переполняло счастье, что я свободен, могу идти, куда хочу, и делать, что хочу.

Внезапно небо потемнело, крупными хлопьями повалил снег. Отовсюду послышалось тихое шуршащее хихиканье, как будто кто-то мял в кулаке тонкий лист бумаги. Я похолодел и обернулся. На всех хлопьях было одно и то же – ехидные острые улыбки.

Я закричал и от крика проснулся. И долго не мог унять сильно колотящееся сердце.

* * *

Двадцать пятое

Я заметил, что они не покрывают окно ровным слоем, а сгрудились кучей в одном месте. Я пригляделся, переборов отвращение, и увидел в стекле тонкую трещину. Двойной стеклопакет ещё сколько-то продержится, но, кажется, уже недолго.

Может, кто-то в другом конце города сидит вот так же, глядя на медленно расширяющуюся трещину в стекле. Или я один такой во всём мире. Или, наоборот, я последний оставшийся в живых. Я закрыл глаза, и мне представился пустой город, по самые крыши засыпанный сухими листьями.

* * *

Двадцать шестое

Кто-то долго колотил в дверь. Я притворился, что меня нет. Что никого нигде нет. Я слышал, как за дверью переговариваются, но потом всё стихло.

Вчера закончился последний пряник. Трещина, напротив, протянулась от рамы до рамы. Ещё чуть-чуть, и она расширится настолько, что твари смогут в неё пролезть.

Достал из кухонного ящика молоток для отбивных. Буду сторожить всю ночь. Не хочу, чтобы они застали меня врасплох.

* * *

… в квартире многоэтажного дома по адресу … обнаружено тело проживавшего там мужчины, полностью засыпанное опавшими листьями. Входная дверь была заперта изнутри, очевидно злоумышленник покинул в квартиру через разбитое окно. Обстоятельства убийства выясняются. Заведено уголовное дело.

Далее на нашем канале прогноз погоды, не переключайтесь.