Шизики

Глава 1

Светлана ЗАЛЕССКАЯ

Рассказ

Шизики

Жара, не просто державшаяся уже третью неделю, а нараставшая день ото дня, плавила асфальт и, кажется, даже мозги людей, разомлевших от пышущего из далекой Африки зноя. Воздушные массы, переносимые из Сахары едва заметным ветерком, не забрасывали песком, но ничуть не меньше досаждали высокой температурой. Работать не хотелось никому. Вялость наблюдалась и у людей, и у животных, и у растений. В такие уморительные в прямом смысле часы бледнолицые горожане из центра Европы, как любил повторять их президент, с пониманием относились к природной лени негров. Сама природа отшлифовала в них эту черту своим раскаленным дыханием. Обывателей не спасала от пекла ни тень деревьев, ни близость к обмелевшей реке, ни приморившиеся кондиционеры и вентиляторы. Народ одолевала одна коллективная мечта: вот бы переместиться на берег Ледовитого океана! Несбыточная мечта. Неким, пусть и мимолетным, спасением от жара и пыли был систематический полив улиц: на рассвете, в полдень и под конец рабочего дня. Поливальные машины разбредались по своим маршрутам и обдавали живительной влагой дороги, газоны, трамвайные рельсы и спешащих как бы ненароком угодить под дождевальные системы на колесах людей – любых, от мала до велика.

В один из таких поливочных часов, незадолго до заката, большой современный автомобиль с цистерной медленно катил по центральному проспекту. Водитель, тридцатилетний Тимофей, щурился от бьющего в глаза солнца, но старался контролировать обстановку на улице и скорость. Как же его достали и эта рутинная работа, и это несносное пекло! Достала и едва ли не ежедневная двенадцатичасовая вахта с короткими перерывами в душном гараже. Начальство отправило половину штата в отпуска, а отдуваются за них оставшиеся. Никто не ожидал природной аномалии, а она вот свалилась на бедные головы работяг вместе с усталостью, хронической, неистребимой. Сказать, что Тимофея раздражала суета пешеходов, норовящих хоть краешком подола зацепить свежую струю из его установки, а то и целиком заскочить под случайный душ, рискуя угодить под колеса, – не сказать ничего. Он тихо ненавидел этих придурков. Угнездившаяся где-то в глубине сознания ненависть разрасталась с каждым часом, зрела, лютовала, угрожая в любую секунду выплеснуть наружу и затопить всё и вся.

– А что тебе мешает это сделать? – услышал он голос с пустующего пассажирскогосидения. – Выпусти ее на волю, снеси «дамбу» и повеселись от души!

Шофер еще раз с опаской покосился вправо. Никого. Кто же тогда нашептывает эту ересь?

– Я тут, рядом, – весело отозвался Некто и заливисто расхохотался. – Не дрейфь! Вмажь по тем стариканам, что толкутся у обочины. Продери их насквозь холодком! Ишь, расслабились!

Водитель послушно усилил напор струи и с мальчишеским азартом целенаправленно обдал пожилых людей, топтавшихся на бровке тротуара. У кого-то очки смыло с носа, у другого – шляпу. Остальные сконфуженно попятились, промокшие насквозь.

– Отлично! Молоток! – подзуживал пассажир-невидимка. – А ну-ка жми на газ, догони этих вертихвосток!

И шофер охотно вжал до упора педаль газа, направив автомобиль в толпу полуобнаженных в своих бесстыдно открытых сарафанах студенток. Брызги воды окатывали пешеходов, с визгом разлетавшихся в разные стороны от озверевшей машины. А он пёр напролом, наслаждаясь эффектом, пока поливалка не уткнулась расплющенным носом в бетонную стену многоэтажки. Тимофей пришел в себя не от столкновения, а от нарастающего звука сирен гаишных автомобилей. Выглянул из распахнутой дверцы кабины и ужаснулся: за его водовозкой тянулся кровавый след изувеченных и раздавленных обездвиженных юных тел. Откуда-то появились кареты «скорой помощи». В одну из них усадили и обезумевшего виновника ДТП.

Тем временем на противоположном конце бульвара завязалась потасовка подростков на дворовой площадке. Ссора вспыхнула ни с того ни с сего, на ровном месте. Тихоня Лёнчик с седьмого этажа поначалу сидел себе на скамеечке рядом с мамашей, безучастно разглядывая детвору и инертно помахивая прутиком. Потом вдруг заканючил:

– Мам, жарко. Хочу пить. Пить… Пить… Пить…

– Потерпи, сынок, маленько. Скоро домой пойдем. Напьешься.

– Не хочу домой, – закапризничал мальчуган. – Хочу пить. Дай воды!..

– Ладно, – сдалась наконец мать. – Сиди тут, никуда не суйся. Я быстро, на лифте, через минуту буду.

Обернувшись в сторону бабули, нянчившей внучат, женщина попросила:

– Приглядите, пожалуйста, за моим ребенком. Я только за бутылочкой воды отлучусь, сейчас вернусь.

Старушка согласилась, и молодая женщина метнулась к подъезду. Через минуту она действительно уже спустилась вниз и жала на кнопку домофона изнутри подъезда, пытаясь открыть дверь. Но механизм заело, и створка ни в какую не желала открываться. Запертая в темной прохладе коридора мамаша начала стучать, изо всех сил колотить по металлической двери, стараясь привлечь к себе внимание со стороны улицы. Но там было уже не до нее.

Тихоня Лёнчик подскочил как ужаленный, лишь только отлучилась мать, и давай наяривать прутом по мелюзге, копошившейся в песочнице. Хлестал направо и налево в собственное удовольствие, распаляясь от громкого крика и плача детей. Пытавшиеся заступиться за них мамки-няньки скрутить тринадцатилетнего крепкого, хоть и глупого, пацана не смогли. От них он отмахивался кулаками и ногами. Подоспевшие с футбольной площадки сверстники Лёнчика навалились на него сзади.

– Держи шизика! Взбесился! – подначивали они, наваливаясь сверху.

Клубок отчаянно колотивших друг дружку мальчишеских тел катался по песку, и никто из взрослых не смог разнять это дикое месиво, пока нарушитель дворового порядка не вырвался чудом сам и не кинулся наутек. Вдруг на его пути попался увесистый булыжник. Лёнчик схватил его, зажал покрепче в руке и развернулся к обидчикам. Сначала стукнул изо всех сил в висок одному парнишке, потом с той же яростью огрел другого. Оба свалились, похоже, замертво с рассеченными черепами. Визг в песочнице поднялся до небес. А запертая неисправным домофоном мамаша билась в бессильной злобе на чертову дверь, на себя, на психически больного сына… Солнце, меж тем, и не думало опускаться за горизонт: по-прежнему припекало, равнодушно поглядывая с высоты на человеческий муравейник.

Измотанные зноем горожане потянулись в конце рабочего дня к пляжу в надежде хоть там найти живительную прохладу. Вместе с нею многие нашли свою смерть. Одному богу известно, что за бес вселился в спасателя, рассекавшего водную гладь на моторке то вдоль по течению, то против. Плескавшиеся в большинстве своем вблизи берега взрослые и малышня отреагировали слишком поздно, когда моторная лодка на всем ходу врезалась в гущу разномастных пловцов, рассекая винтом тела, давя их весом, притапливая ко дну. Раз, другой, третий… Словно взбесившийся скоростной пресс, утюжила она тех, кто не успел доплыть до спасительного берега, крушила все, что попадалось на пути – живое и неодушевленное. А сошедший с ума спасатель безумно хохотал при этом с дьявольским блеском в глазах.

Таким же хохотом разразился хирург областной больницы, учинивший резню в палатах, где находились его пациенты, а в довершение бойни перерезавший сонные артерии медсестрам, безумолчно визжавшим от ужаса на своем посту. Они так и не дозвонились до милиции: сначала не додумались дотянуться до телефона из-за шока, а, выйдя из ступора, впали в истерику и было уже поздно.

Зато заключенным исправительной колонии на северной окраине города, напротив, несказанно повезло. Начальник охраны, на которого сошло внезапное умопомрачение, лично распорядился открыть замки на всех дверях и воротах и выпустить узников из заточения. Около половины заключенных успело сбежать, пока подчиненные сбрендившего начальника сообразили, что тот повредился умом, скрутили его и восстановили прежний порядок.

В местной психбольнице помешательство главврача вылилось в трагикомедию: он возглавил своеобразный крестный ход подопечных, выкрикивая безумные мантры во имя спасения душевнобольных. Те смиренно двигались вслед за ним, даже не пытаясь рвануть наутек, единодушно разглядев в эскулапе великого вождя.

Палящее безразличное солнце по-прежнему заливало землю светом и жаром, казалось, ни на йоту не сдвинувшись к западу и горизонту. Конца ужасному летнему дню не предвиделось. Мозги несчастных, изнемогающих от перегрева горожан плавились, как сыр в микроволновке. Помимо зноя в воздухе было что-то еще, что мог уловить далеко не каждый. Впрочем, и поддаться воздействию неопознанного чего-то могли тоже не все. Звук разливался на волнах, различимых разве что летучими мышами, но они, если и были здесь, то прятались в подземельях и на чердаках старинных зданий. Зато люди… беззащитные перед ультразвуком люди теряли здравомыслие, да что там – банальную возможность соображать. От этого звука, щедро сдобренного жарой, у них буквально закипали мозги, заходил ум за разум, распрямлялись извилины… Свихнувшиеся граждане высыпали на улицы, мчались из душных квартир и кабинетов делиться счастьем свободы от условностей, наслаждаться свалившейся на их головы радостью раскрепощения и вседозволенности. Наконец-то они могли исполнять самые дерзкие и сокровенные, самые необузданные и постыдные собственные мечты, безнаказанно сеять зло, упиваясь чужим горем, видом трупов и крови, предаваясь своим садистским наклонностям без тени зазрения! Анархия и безумие правили бал с равнодушного согласия светила.

Массовая, всепоглощающая шизофрения сминала все на своем пути, захватывая в беспощадный водоворот новые и новые жертвы. Внезапно грянувший армагеддон враз опрокинул все научные постулаты, выстроенные на домыслах докторов теории о незаразности шизофрении. Глядя на откровенно свихнувшихся земляков, оказавшись в одной «тонущей лодке» с ними, многие спустили с тормозов собственную натуру, отбросив сдержанность, корректность, стеснительность, и бросались в бой закусив удила за новыми жертвами.

«…Вирус шизофрении разлетался как при ОРВИ: один чихнул – десятки подхватили. Ретровирус, дремавший в теле трети людей с психическими расстройствами, вырвался на волю и атаковал окружающих, грозя перерасти в пандемию. Если доселе в мире насчитывалось около двадцати четырех миллионов шизофреников, то благодаря этому стихийному бедствию их число увеличится многократно. До сих пор наибольшее количество шизофреников наблюдалось в Латинской Америке и Азии, но теперь Европа и Северная Америка, похоже, перещеголяют их вместе взятых. Что это – возмездие или парадокс? Понять невозможно, видеть – ужасно!

Молниеносно подхватывали шизофрению перенесшие стресс, склонные к психозам и депрессиям впечатлительные субъекты, люди, потерявшие смысл жизни или жаждущие проститься с нею. По уличным артериям метались параноики, пытаясь укрыться, спрятаться от несуществующих преследователей. Иные бессмысленно слонялись по ним, нечленораздельно блея и отчаянно жестикулируя, то бросаясь под машины, то с проворством обезьян заскакивая на столбы и деревья… Некоторые из их случайных оппонентов угрюмо молчали, безуспешно силясь повторить замысловатые трюки. Другие тревожно отскакивали в сторону, боязливо вжимаясь в стены и в поисках защиты оглядывали человеческий поток бегающими трусливыми глазками. Они с душераздирающими воплями отскакивали от мнимых укрытий, когда с крыши многоэтажки срывался свихнувшийся самоубийца и превращался в мокрое место, щедро разбрызгивая вокруг себя кровь и ошметки внутренностей. И странными, похожими на привидения выглядели на фоне вопящих безумцев шизики, проносящиеся мимо с абсолютно безучастным видом, всецело сосредоточенные на себе, будто на великой вселенской тайне. Только опытный психиатр распознал бы в них душевнобольных, однако и эскулапов, занимавшихся подобными хворями, тоже скосил недуг. Безумие охватывало землян со скоростью свирепого гриппа, быстрее коронавируса. Человечеству, похоже, грозил крах, и судьба его отражалась в судьбе города как в капле воды.

Вечером его население практически поголовно погрузилось в интернет-паутину в поисках ответа на один-единственный вопрос: что это было? Из-за чего, собственно говоря, случилось массовое помешательство абсолютно здоровых прежде людей? Самые нетерпеливые, не найдя ясных и четких аргументов, домысливали самостоятельно. И склонялись в большинстве своем к версии испытания военными очередного секретного оружия.

– Ну кто вам правду скажет с голубого экрана? – с иронией вопрошали они у домочадцев и простодушных соседей. – Вспомните, сколько раз правительство замалчивало катастрофы, тянуло время. Один только взрыв на Чернобыльской АЭС чего стоит! А испытания атомных бомб в Свердлоской области и в Сибири!.. Это же не просто сокрытие чрезвычайно важной информации от народа, а самый настоящий эксперимент над ним – эксперимент на выживаемость.

– Точно-точно! – подхватывал какой-нибудь скороспелый адепт доморощенного аналитика. – Наскучило промывание наших мозгов – принялись за перезагрузку интеллекта. Наверное, коронавирусом уморили недостаточно населения, приходится добивать руками шизиков.

Ближе к ночи в интернете, а потом и в экстренных выпусках ТВ появились короткие, схожие с гипотезами резюме ученых, как бы подытоживавших преступный разгул насилия по воле внезапно спятивших граждан. Зрители и читатели наконец-то смогли не просто объять внутренним взором масштаб катастрофы, но и понять, откуда ветер дует. А дул он в эти нестерпимо знойные дни с солнца. Да-да, именно она, звезда по имени Солнце, стала источником всех бед. Коварные солнечные ветры донесли на своих крыльях вместе с убийственной дозой ультрафиолета еще и ультразвуковое послание человечеству. Благо, далеко не каждый смог настроить на смертоносные частоты свой мозг и тем самым уберег его от разрушения. Однако самым восприимчивым досталось по полной. Долетающие из космоса вместе с опаляющей жарой звуковые волны ученые окрестили гелиофоном. И спасти от его сокрушительного воздействия способны разве что беруши.

– Заткните уши и наслаждайтесь полным покоем, в том числе душевным, – озвучивали парадоксально простой рецепт дикторы. – В далеком прошлом, если верить древнегреческим мифам, так спаслась от пения морских сирен команда Одиссея. Как знать, не было ли это испытанием небес, аналогичным нынешнему, обрушившемуся на жителей всего северного полушария Земли?

Некоторое утешение принесли синоптики. На разные голоса они принялись уверять слушателей, что опасность минует со спадом солнечной активности и жары, а это ожидается со дня на день.

– Антициклон, одолевающий нашу республику нестерпимым зноем, отступит уже к концу нынешней недели, – предрекали белорусские метеорологи. – Его вытеснит мощный циклон, подступающий с северо-запада вместе с холодными арктическими воздушными массами. О пляжах и комфортных летних температурах останется только мечтать. Вместе с изменением погоды, надо полагать, вернутся и привычные, здоровые условия жизни.

Несмотря на утешительные метеопрогнозы, медики тем не менее рекомендовали сделать запас берушей, как совсем недавно создавались запасы медицинских масок – в каждой аптечке каждой семьи.

Советы врачей, разносимые по всем каналам теле-радиовещания и мельтешащие в новостных интернет-сводках, то и дело перемежались с шокирующими сообщениями из разряда чрезвычайных происшествий. Поток «чернухи» шел из разных регионов страны, разных государств и даже континентов. Эфир взорвался от бесчисленных информаций о пикирующих в жилые кварталы аэробусах, целенаправленно устремляющихся на рифы и скалы кораблях, летящих под откос поездах и предотвращаемых в последний момент, благодаря автоматической защите, диверсия на атомных станциях… Если человек не сошел с ума днем от гелеофона, то запросто мог сбрендить ночью от шокирующего, ядовитого информационного шквала. И с этим мировому сообществу придется жить дальше?..»

– Не придется! – категорически заявил человек в герметическом звукоизолирующем скафандре, дочитавший последнюю строчку статьи, найденной на столе главного редактора крупной республиканской газеты.

Само издание прекратило существование около месяца назад. Автоматически, как и все прочие на территориях, пострадавших от вторжения солнечного ветра в сопровождении гелеофона. Массовое помешательство в считанные недели переросло в поголовное, оказавшись действительно заразным. Да и как мог человек со здоровой психикой долго сопротивляться, будучи окруженным сплошными шизиками? Тут не только нервы сдадут – разрушатся все мыслительные процессы мозга. Вот оно – разрешение давней дилеммы ученых. Если кое-кто из психиатров еще с полвека назад склонен был согласиться с гипотезой московского коллеги Этелия Казанца, что каждый десятый из проживающих в коммуналке рядом с шизофреником человек заражается его недугом (особенно подвержены ему подростки), то большинство воспринимало эту мысль в штыки. И глубоко плевать было научному сообществу на приводимые в качестве доказательства факты. Видели бы эти умники, что творилось сегодня в северном полушарии мирной планеты под воздействием аномально высокой температуры и невесть откуда взявшегося звукового сопровождения аномалии. Космос, по-видимому, ворвался в мирную жизнь землян, как вторгались они в его просторы, и силы оказались отнюдь не равными…

– Эх вы, бедолаги, до последнего верили в этот бред о воздействии космоса, – не без сочувствия в голосе продолжал человек в скафандре. – Так и не узнали о спецоперации мирового правительства по зачистке населения планеты. Эксперимент удался на «отлично». Очередь за южным полушарием. Оно и без того почти созрело.

– Командир, ты что же, сам с собою беседуешь? – раздался в шлемофоне насмешливый вопрос инженера-программиста разведгруппы.

– Да так, мысли вслух.

– Насчет южного полушария ты прав. Там уже началось светопреставление. История повторяется на крутых виражах: мы старый мир разрушим и на его обломках построим новый…

– А кто гарантирует, что новая цивилизация будет благополучной, опираясь на безумный фундамент прошлого?

– Ты, командир, не сбрендил ли часом или сбросил скафандр ненароком? Вспомни девиз, вечный как мир: «Кто не с нами, тот против нас».

– А с нами ли будет Земля?..