Шепот в темноте

Глава 1

Кто я? Тень, призрак ‒ осколок прошлого себя.

Когда же стал таким? Черт его знает.

Вечно блуждающий дух на изнанке мира сего.

И ведь мог уйти туда, где должен был начать новую жизнь, но не стал делать этого. Почему? Сейчас и не вспомню.

Мои блуждания продолжалось бы до скончания времен, однако я встретил ее. Девушка, что заставила мою посмертную сущность ожить вновь.

Она была пленницей в руках ученых, их искусственно созданной куклой без эмоций. Не знаю, кто стал ее прототипом, однако эта девушка была невероятно красивой: лицо с утонченными чертами, аккуратный носик. Глаза ее были как два бездонных голубых озера, но в них ‒ ни капли жизни. Волосы, спадавшие аж до талии, были белоснежными и полностью отображали её чистоту и невинность. Фигура вообще была произведением какого-то великого скульптора.

Над лабораторным комплексом сгустились сумерки. На небосклоне зажглась первая звезда. В палате с пациентом № 5А погас свет. Настало моё время, время бесплотного духа, когда я мог взаимодействовать с миром живых.

‒ Снова опыты? ‒ тихий шёпот едва нарушил тишину помещения.

‒ Да, ‒ голос девушки опять не выказал ни единой эмоции.

‒ Они ведь тебя не отпустят.

‒ Знаю.

‒ И тебя не расстраивает всё происходящее?

‒ Расстраивает? Что это значит?

Вздох. Я много раз пытался объяснить ей что есть чувства и эмоции, но тщетно.

‒ Не бери в голову. Завтра опять тебя ждут бесчеловечные эксперименты.

‒ Завтра? ‒ девушка приподняла голову и направила взгляд куда-то в стену. ‒ Завтра я умру.

Меня потрясло это заявление. Но сомневаться в её словах не было смысла. Учёные сей лаборатории создали довольно сильного психокинетика: телекинез, телепатия, предвидение ‒ силы девушки были на невероятном уровне. Если бы она не была куклой.

‒ Значит это наша последняя встреча?

‒ Не знаю. Будущее как в тумане. Но конец предопределён.

Мы общались до самого утра. С первым лучом солнца я потерял связь с миром живых и вновь погрузился в небытие.

“Ах если бы, ах если бы…” ‒ как пелось в одной детской песенке. Если бы я мог что-нибудь поделать с этим.

‒ Эй, там, наверху! ‒ мой крик разбил тишину вечной пустоты. ‒ Я знаю, что вы меня слышите. Прошу… Молю… Дайте мне шанс, последний шанс спасти её… И после этого можете забрать мой дух к себе и делать с ним что угодно…

Ответом мне послужила тишина.

‒ Хэх, кто бы сомневался… ‒ промолвил было я, но неожиданно мои глаза ослепила невероятная вспышка…

‒ Так, начинаем эксперимент номер пятьсот двадцать шесть, ‒ старший научный сотрудник чисто на автомате произнёс эту фразу в микрофон, а его разум мусолил единственную мысль: “Что же был за проблеск в её глазах сегодня утром?..”

Два рослых санитара усадили девушку в кресло и начали подключать различные провода к едва скрытому коротеньким халатиком телу.

‒ Ух, я б её… ‒ мечтательно протянул первый.

‒ Следи за языком, ‒ буркнул второй, а затем добавил, ‒ да и, вероятней всего, будет как с бревном. Никакого удовольствия.

Первый хохотнул:

‒ Однозначно. Пошли что ли? Нам ещё сегодня дежурить.

Санитары покинули помещение. Ученые, только и ждавшие отмашки старшего, тут же кинулись долбить по клавишам, настраивая аппаратуру.

‒ Мозговая активность ‒ норма… Давление ‒ норма… Пульс ‒ норма… ‒ доносилось отовсюду.

‒ Приступить к исполнению, ‒ старший научный сотрудник отвернулся от стекла, отделявшего девушку в кресле от учёных, и оперся о пульт управления.

Теперь все сделают без него. Да и наблюдать за мучениями подопытной ему не нравилось.

‒ Что это?! ‒ неожиданный вскрик одного из испытателей выдернул старшего из водоворота мыслей.

Он обернулся в сторону испытательной камеры и остолбенел от удивления: Напротив кресла с девушкой стоял полупрозрачный парень.

‒ Ты пришёл… ‒ она едва могла двигать языком, пока её тело истязала невероятная боль.

‒ Конечно же, как мог бросить ту, что люблю, умирать, ‒ я попытался ухватить один из проводов.

Почти получилось: он едва пошевелился. “Надо сильнее сконцентрироваться,” ‒ закрыв глаза, глубоко вздохнул.

‒ Это невероятно!.. Что за данные?.. ‒ ученые галдели как стая птиц.

Старший глянул в ближайший монитор и вновь оцепенел: тот осциллограф, что отвечал за мониторинг эмоциональной части подопытной и вечно бывший в состоянии покоя, стал подавать признаки жизни. Сначала небольшие всплески, после всё сильней и сильней.

Наконец сконцентрировавшись, мне удалось отлепить несколько датчиков, причем среди них попались именно те, что приносили моей возлюбленной максимальную боль. Освободившись от них, она сорвала разом все остальные с помощью телекинеза.

‒ Пошли отсюда, ‒ я протянул ей руку.

Она вложила свою ладонь в мою. И тут мой взгляд ухватил тот момент, что её глаза больше не были безжизненными: где-то в глубине разгорался огонёк, готовый в любой момент превратиться в пожар, пожар жизни.

‒ Шеф… Шеф… Вы слышите меня… ‒ старшего трясли за плечо. ‒ Выпустить ядовитый газ?..

Но начальник ничего не слышал. В его разуме зуммером долбилось единственное слово: “Получилось…”

‒ Твою м… ‒ сорвался один из сотрудников, когда стена на другом конце испытательного зала с грохотом разлетелась на куски. ‒ Что с начальником?

‒ Завис. Ну и фиг с ним. Зовите охрану.

По всей базе прокатился сигнал тревоги:

‒ Внимание! Сбежал опасный образец! Разрешён огонь на поражение!

Мы бежали в сторону выхода. “Главное её вывести за пределы комплекса, а там будет видно,” ‒ думал я.

Сзади раздался тяжёлый топот ботинок:

‒ Вижу объект! Огонь на поражение!

По коридору прокатился звук очередей нескольких автоматов и буханье пары дробовиков. Но всё это были семечки против девушки: за спиной она воздвигла силовой щит.

Однако наше положение ухудшалось: стальная перегородка перед нами закрылась, а количество противников пребывало. В ход пошли гранаты. Держа поле, девушка обрушала одно препятствие за другим. Сломав очередную стальную плиту, её волосы начали развиваться на ветру: пред нами предстал выход.

‒ У нас получилось, ‒ подбодрил я мою возлюбленную, обернувшись, но…

Поле неожиданно разлетелось вдребезги, а единственная пуля прострелила девушке грудь. Кровь окропила все вокруг алым. Её тело, как в замедленной съёмке стало оседать на пол.

‒ Скажи… что меня… ‒ изо рта девушки брызнул небольшой кровяной фонтанчик, ‒ что меня… ждет… впереди?..

‒ Я, ‒ мой голос не дрогнул, хотя слезы лились из глаз.

‒ Эт… то хорошо… ‒ её лицо впервые озарила улыбка, а по щекам потекли капельки влаги. ‒ Вот что значит чувствовать… Наконец-то мне ясно…

Тело девушки озарила яркая вспышка, и её душа воспарила над ним. Я вновь протянул ей руку:

‒ Пошли?

‒ Конечно, ‒ улыбнулась девушка мне в ответ.

Мы шагнули в светящийся прямоугольник, возникший в паре метров от нас.

‒ Что это было? ‒ командир отряда охраны вытер со лба выступивший ледяной пот.

‒ Чудо, ‒ произнёс старший научный сотрудник, подошедший к моменту вознесения душ.

‒ Чудо? ‒ переспросил командир едва дрожащим голосом.

‒ Оно самое, ‒ подтвердил старший, устремив взгляд на тело умершей девушки, усыпанной неизвестно откуда взявшимися лепестками кроваво-красных роз...