Шарик

Глава 1

С гудящей головой я восстала из-под одеяла, осоловело моргая, таращилась на воздушный шарик, болтающийся за окном. Нелепый, сиреневый, вытянутый, похожий на гусеницу или ветчину - подал голос мой внутренний ехидный ворчун. И тут же начал выдавать варианты появления шарика за окном. Тряхнув больной головой, я отключила его, едва не впечатавшись ухом в грядушку дивана.

Шипя, скорчилась, пережидая волну усиливающейся боли. Нащупала на прикроватной тумбочке блистер с таблетками и бутылочку воды, заглотила лекарство. Воды было на самом донышке, но запить таблетку хватило. Вечером она была полнёхонька, а значит, ночью я проявляла зачатки разумного автопилота. Приоткрыла один глаз, наблюдая за сиреневой, размытой, беспокойной кляксой. Видимо, кто-то его упустил, а он зацепился верёвкой за ветку высокого тополя, вот и вся загадка. Спустила ноги с кровати и шлёпая по полу босыми пятками, добрела до окна, не делая резких движений, особенно головой. Утро было пасмурное, щадящее при моём самочувствии. И винить в этом своем самочувствии, я могла только себя! Вот кто меня просил половину ночи реветь в три ручья над книгой? Никто! Угораздило меня вообще её прочитать. Обычно я предпочитала избегать подобного рода слезливых сюжетов, но клятвенно пообещала подружке ознакомиться с сим произведением. Уж очень она его нахваливала, а я повелась, хотя шмыгала она носом впечатляюще, смахивая со щеки набежавшую девичью слезу. Таблетка понемногу начала действовать, и я приободрилась. Взгляд мой остановился на часах. Спустя секунду я, взвизгнув, понеслась, придерживаясь за стены, в ванную. Без пяти двенадцать! Электричка! Опаздываю катастрофически! Да мне родственники такой разнос устроят! Я вместо именинницы стану центром всеобщего внимания, негативного, правда. Ох, ну уж нет!

Будильник забыла завести на нужное время, вот рева! А ведь у двоюродной маминой сестры, тёти Вали, день рождения. Попытка не явки приравнивалась к тяжкому преступлению. С другой стороны, увижу родителей, надышусь свежим воздухом и налопаюсь вкусностей! Помаячу у всех на глазах и сбегу домой, даром что до станции от дачи недалеко.

Привела себя в божеский вид, натянув лёгкие брюки, хлопковую рубашку, кеды, дурашливо помахала шарику за окном и, подхватив рюкзак, покинула квартиру. С пятого этажа, щадя головушку, спустилась на лифте, хотя обычно скакала по ступенькам лестницы. Нацепила массивные, но удобные наушники и включила свою любимую книгу, весёлую, с неунывающими героями. Лекарство было мне необходимо не только в плане головной боли, с чем справилась таблетка, но и для поправки настроения, то есть хорошая история!

Но жизнь внесла в мои планы свои коррективы. Даже скорее, непредсказуемая погода. Только в окна светило солнце, но стоило высунуть нос из подъезда, хлынул ливень стеной. Ойкнув, я стёрла с этого самого носа капли воды и юркнула обратно, прячась в сухом подъезде. Набрала номер мамы и от души наябедничала на погодные условия, перечеркнувшие мои попытки добраться до дачи. И с чувством глубокого довольства собой, погодой и книгой, вернулась в квартиру.

Улыбаясь до ушей и вслушиваясь в забавный диалог в наушниках, я протопала в комнату, решившись на спасение сиреневого шарика, на тот случай, если потоками воды его всё ещё не унесло в дальние дали. В окне ничего похожего на шарик не было. Я грустно вздохнула, подняла взгляд к потолку и... застыла в нелепой позе, с поднятой правой ногой. В углу комнаты, задевая штору, висел шарик! И пахло отчётливо резиной и тальком!

— Это как? – обратилась я невесть к кому, стаскивая с головы наушники. – Окно закрыто! Каким образом ты сюда пробрался? Глупости говорю и обращаюсь к шарику, дожила...

Стряхнув оцепенение, я несмело прошла вперёд и встала в шаге от окна, задрав голову вверх. Прямо над моей физиономией болталась тонкая верёвочка, привязанная к шарику. По инерции я схватила её пальцами и легонько дёрнула. Шарик скользнул вниз, проехав по шторе боком и завис, покачиваясь вровень с форточкой. У меня на макушке волоски встопорщились. Я с нервным смешком пригладила их ладонью. Конечно, сложно представить, что шарик несёт в себе опасность, однако тайна его проникновения в комнату меня волновала всё сильнее. Удерживая верёвку одной рукой, я тщательно проверила створки и форточку старого деревянного окна, но они были плотно закрыты и местами красовались несколькими слоями масляной краски. Её и ножом отколупать было делом трудным, я проверяла не раз.

— Меня в квартире не было несколько минут, – произнесла я вслух. – В окно ты залететь не мог, с земли тебя не достать, ветка ого как высоко, за которую ты зацепился верёвкой. Ты сухой, подоконник тоже! Ключи от моей квартиры есть только у родителей, а они на даче уже неделю. Все версии мои на этом исчерпаны! Дождь закончился. Знаешь что? Если уж ты ввалился в гости, оставайся.

Завопил, перепугав меня до смерти, дверной звонок. Выпустив верёвку из пальцев, я, зачем-то, пообещала шарику скоро вернуться и понеслась открывать дверь. Распахнула её и нос к носу столкнулась с мокрым, незнакомым парнем. Он облокотился одной рукой в стену, согнувшись и едва переводя дыхание. За ним на лестничной площадке громоздилась стопка коробок. Тёмные волосы, карие глаза, симпатяга, надо признать. Парень выпрямился, став на голову выше меня, вытер рукавом мокрое лицо и выдохнул:

— Телефон можно попросить? Позвонить срочно нужно, а мой... – он вытащил из кармана джинсов треснувший по центру экрана смартфон. – Навернулся прямо на асфальт, под проливным дождём и почил с миром.

— Вы въезжаете в тридцатую? – зачем-то спросила я.

— Да! – кивнул он и, вымученно улыбнувшись, представился: – Влад Широков, ваш новый сосед. На постоянной основе. А у вас праздник? - задал он еще более странный вопрос. Я задумалась, пытаясь понять, с чего это он решил... – Шарик вон летает!

Он указал куда-то вглубь квартиры. Я обернулась и обнаружила сиреневого нахала, болтающегося под потолком в прихожей. В голове зашумело, мысли начали скакать галопом, играя в чехарду. Да как он так перемещается? Влад кашлянул. Я вышла из ступора, вспомнив, что он, вообще-то о помощи попросил.

— Н-нет, – запнулась я, подтянула висевшую на вешалке в прихожей сумку и начала в ней шарить, пытаясь найти смартфон, кидая подозрительные взгляды на шарик. – Суровые будни.

Смартфон никак не желал находиться. В раздражении я заглянула в сумку, но тут же краем глаза заметила черный прямоугольник на тумбочке, рядом со связкой ключей. Схватила его и протянула парню. Осознав, что он, оказывается, все это время пытался привлечь мое внимание и указывал рукой как раз на тумбочку.

— Будни у тебя действительно суровые, – покачал он головой.

— Еще какие! – вздохнула я, понимая, что выгляжу как полоумная. – Не спала полночи, читала, теперь хожу в полусне! Вот такая полужизнь, утренняя...

— А, знакомо, – улыбка парня стала менее напряженной, но более искренней и теплой. – И сюжет до сих пор в голове, застрял.

— Угу, – закивала я, все еще стоя со смартфоном в вытянутой руку. Теперь я начала посматривать на парня с подозрением. Чего это он не берет телефон, просил же. – Звони!

— Экран разблокируй! – мягко подсказал он, не предпринимая попытки забрать смартфон.

— Хм, – я, состроив серьезную физиономию, так и сделала.

Он набрал номер и, шагая между нашими квартирами туда-сюда, начал втолковывать очевидно водителю, который вез его мебель и вещи, как найти дом. Закончив разговор, он вернул мне смартфон.

— Спасибо, спасла, а то жить бы пришлось в пустой квартире и вылавливать машину с вещами в неизвестном направлении.

– Обращайся, в любое время, по-соседски. И добро пожаловать! – скороговоркой произнесла я и указала на картонную башню. – С коробками не помочь?

— Не стоит, – он отрицательно покачал головой. – Пойду караулить у подъезда, а коробки сам занесу. Чаем напоишь? Не сочти за наглость, но плиты в квартире нет, впрочем, внутри вообще ничего нет, кроме двух голых лампочек, одного стола и ванной, а я промерз до костей. Предыдущие жильцы даже плитку из ванной отколупали. Мне еще с неделю квартиру в божеский вид приводить.

— Знаю, – ухмыльнулась я. – Я присутствовала при их отъезде. И чуть не оглохла от шума. Заходи, я сегодня дома, чайник поставлю и вкусным накормлю, будем налаживать отношения.

— По-соседский! Зовут-то тебя как? – он подошёл ближе.

— Ой, Ярослава, – я засмеялась. – Дементьева.

С улицы, сквозь подъездное оконце, донёсся грохот подъезжающего грузовика. Парень махнул рукой и заспешил по лестнице вниз. Я понеслась на кухню, поставила чайник на плиту и занялась активными поисками закромов в холодильнике. Насобирала зелени на салат и замороженные мамины котлеты в морозилке. Покосившись в угол кухни, без удивления, можно сказать - со смирением, увидела шарик, что же, начинаю привыкать. Периодически я подходила к входной двери и следила за перемещением мебели и коробок с вещами в квартиру напротив. Влад и еще один мужчина перетаскивали вещи и мебель вдвоём. Постепенно, наблюдая за их мельтешением, я осознала, что даже если сосед и доберётся до моей квартиры, он уснет от усталости лицом в тарелке. Повздыхав, предприимчиво переложила еду в контейнеры, а горячий чай заварила в термосе. Навела порядок на кухне, составила список покупок на завтра, сунув его в карман сумки, чтобы не забыть дома. Около девяти вечера, в дверь негромко постучали. Я открыла ее и с сочувствием посмотрела на бедного парня, едва стоявшего на ногах.

— Ярослава, ты извини, но я... – начал он тихо и смущённо.

— Не переживай, я понимаю, тебе не до светского общения, поэтому, вот... – я протянула ему бумажный пакет с припасами. – Легкая, но сытная еда и чай, с липой и мятой.

— Ого, спасибо, – он вяло улыбнулся. – С меня ответ, как-нибудь на днях...

Он покосился на дверь своей квартиры и вздохнул. Теперь начинается самое долгое, нервное и тяжёлое время – расставить все по местам и, ой, ремонт! Страшное слово!

— Спокойной ночи! – пожелала я.

— Спокойной, – невнятно ответил он, пытаясь побороть зевоту.

Поела в одиночестве, хм, почти, но из воздушного шарика собеседник не очень разговорчивый (может, оно и хорошо), гадая сонно как назвать мою трапезу – учитывая, что она охватывала и завтрак и обед, и ужин. День прошел незаметно, за стенами дома плескался тихий вечер отдалённого от центра города квартала многоэтажек. Я прошла в гостиную и встала у окна, облокотившись о подоконник. Затянутое тучами небо, в просвете ветвей тополя - мелкая россыпь размытых огоньков от уличных фонарей и чужих окон. С предвкушением оглянулась на кровать и доковыляла до нее, потягиваясь и сонно ежась. Нырнув под одеяло, обняла подушку. Полежала так минут десять, со стоном села, подперев подбородок кулаком, рассматривая шарик над головой.

— Одни вопросы в голове, стоило только лечь, и они проявились во всей красе и всем роем, – попеняла я ему. – И все они, между прочим, о твоем появлении!

Он мягко поплыл к окну и повис там, где я его обнаружила впервые в квартире - у окна. Я упала на подушку и раскинула руки в стороны, таращась в потолок. В подъезде послышался громкий хлопок двери и шаги. Я вымелась из кровати и голопом подбежала к своей двери, выглянула в глазок. Влад стоял у лестницы, дыша как загнанный зверь, в руке он держал отвертку и не сводил глаз с двери в свою квартиру. Он успел принять душ, судя по мокрым волосам, и переодеться. Чёрный спортивный костюм и тапочки на босу ногу прекрасно смотрелись в подъезде. Только очень уж испуганным он выглядел.

— Что стряслось? – шепотом спросила я, выглянув из-за двери.

В квартире Влада что-то ухнуло на пол, а после врезалось в дверное полотно, да с такой силой, что она даже немного выгнулась. Я охнула и вцепившись в локоть парня, потянула его к себе.

— Чушь какая-то! – забормотал он. – Вот это и стряслось: стуки по всем комнатам, а никого нет, потом в меня это нечто прилетело, впечатав в стену. Чуть нос не сломал. Соседи не слышат? Грохот?

— Я не слышала, пока к тебе не вышла, а на этаже только мы, и все. Пустуют квартиры. Корзуновы на даче летом живут, а бабулька из тридцать третьей зимой умерла, – объяснила я.

Дверь в квартиру Влада немного приоткрылась, беззвучно, жутко. В проем упала тень, нелогичная! Отбрасывать ее под таким углом было нечему. Лампочка на лестничной клетке раскалилась и со звоном взорвалась, осыпав нас осколками. Влад ожил, запихал меня в мою квартиру, закрыл дверь и глазок.

— Ярослава, зря ты вышла! – он попытался стряхнуть с моей одежды и волос осколки.

— Здрасте, – обозлилась я. – Я не умею глухой и слепой притворяться!

— Проклятье, сообразить не могу, что с этим делать? – не отреагировав на мой выпад, выдохнул Влад. - Бежать за святой водой? Вызвать полицию? Или скорую? – зашипел он.

— Всех разом вызывай и пожарную! – предложила я. Он с недоумением на меня воззрился. – Ну, а чем они хуже? Пусть тоже приезжают.

— Пусть, я не против, - отмахнулся он. – Будем дружно бороться с...

— Барабашкой? Чего это он так разошёлся? – брякнула я

— Понятия не имею! Он не сказал! И я не медиум. Кто в той квартире до меня жил? – додумался он до более-менее адекватного вопроса.

— Хм, семейная пара, в преклонном возрасте детей у них, кажется не было, но давно это было, я в школу ещё ходила. Мы с семьёй в этой квартире и жили, пока родители не переехали в другой город. Теперь встречаемся только на даче, – пространно ответила я. – Я соседей плохо помню, и как-то незаметно съехали, никого не предупредив. Почтальонша с месяц им квитанции и почту приносила, а когда поняла, что ее никто не забирает, ругалась, почему они новый адрес не оставили. Но на нечисть в квартире они точно не жаловались!

Влад вместо ответа приобнял меня за талию и, таращась над моим плечом куда-то, попытался отбуксировать на кухню. Я резко обернулась и распахнула рот. Внезапно, вдоль плинтуса пробежали искры, а из радиорозетки (ага, дом был старым) донеслись едва различимые голоса. Шелестящие, смахивающие на помехи, но слышались отчётливо и походили на плач. Пронзительный, жалобный, от него становилось плохо. Прижав ладони к животу, я отступила на шаг. Влад загородил меня собой.

В дверной звонок позвонили, один раз - и всё смолкло. Я дрожала с ног до головы, растеряв способность говорить и думать.

— Началось, все с большой комнаты, в моей квартире, – сказал Влад. – Оставайся здесь!

И шустро потопал к себе. Я задрала голову вверх и, не заметив нигде шарика, пробежалась по квартире: его нигде не было! В растерянности я выбежала в подъезд и пошла следом за Владом. Заметил он это не сразу.

— Я с тобой! – предупредительно отрезала я. – Любопытно, знаешь ли, до жути...

Вздохнув, он вошел в прихожую. Очень подходящую для того, что с нами происходило: обшарпанные стены с висящими клочьями пожелтевших обоев, стопки коробок, вешалка с тумбочкой, кое-как замотанная плёнкой, и скрипучий пол с рассохшимися досками. Уворачиваясь от завалов, пробрались в гостиную.

— Ой, вот он где! – выдохнула я.

Комната была почти пуста, если не считать стола и невысокой стремянки. Под потолком покачивался на проводе пустой патрон. Влад стоял чуть впереди, перед сплошной стеной комнаты, общей с подъездом. Обои с нее облетели, устилая пол. Темный, антропоморфный силуэт виднелся в ночных сумерках, покачиваясь, он крутил головой, отслеживая полёт под потолком сиреневого шарика.

Шарик медленно начал опускаться вниз. Неподалёку от первого, высокого призрака, явно мужского, начал вырисовываться невысокий, явно детский. Веревка шарика была зажата в его левой руке, правую он протянул мужчине. Тот безропотно её сжал, и оба силуэта, шагнули в стену. Не сговариваясь, мы с Владом выскочили в подъезд, но призраков и след простыл. Всхлипнув, я уткнулась носом в плечо Влада, а он крепко меня обнял.