Шанс

Глава 1

Широкий Троицкий мост ещё не развели. Витя, парень двадцати трёх лет, сидел на гранитном основании, свесив ноги к воде. Прохожих не было, трамваи уже не ходили по мосту. А по дороге за последние минут десять проехала всего одна маршрутка. Бурную Неву освещал трёхглазый железный фонарь с объёмной короной и вензелем. Петропавловский собор уже потерял свою охристую яркость. Жёлтая лента подсвечивала кирпичные стены крепости. Вдалеке мигал небоскрёб.

Бабье лето в середине сентября не мешало холоду хозяйничать ночью. Витя же был одет в тонкий синтетический свитер и джинсы. С собой у него не оказалось никакой шапки.

Освежающая прохлада заставляла съёживаться. Но что важнее — она мешала сосредоточиться и отрезвляла мысли.

"Четверг, выходной завтра, — пронеслось в голове парня. — Да какое завтра?! Сегодня всё закончится! Надо решиться!"

В последний месяц смысл существования представлялся ему потерянным. Его угораздило потерять девушку и лучшего друга в один день. Не то чтобы потерять: они объединились и ушли сами. С тех пор приходилось ночевать у знакомых. Ещё начальство в магазине вытирало об него ноги, штрафовало за любую мелочь. Не втюхиваешь дополнительные услуги — забудь о нормальной зарплате. А здоровье? Уснуть сложно, а переборщишь с успокоительным — встать трудно, варёным ходишь. Дни им проглатывались, пережидались, перетерпевались...

Недавно Витя целенаправленно пришёл на тренинг «Как жить полной жизнью». Но там его в сущности поджидал только рассказ преподавателя о своих достижениях. Всё равно, что Девочка со спичками на последнем дыхании заглядывает в уютные дома под Рождество.

— У многих проблемы похуже. И ничего, живут, — бурчал он под нос, коря себя. И вроде весомой причины сигать с моста не находилось. Но последние нравственные силы истощились, а гладь реки манила к себе.

"Что же я сделал не так? Где повернул не туда?", — когда на горизонте нет будущего, начинают зарываться в прошлое.

Вите вспомнилась универовская пора. Отвратная общага, ощущение бесполезности и потери времени. Знакомство с предателями... Казалось, все нити испачканного клубка ведут в тот период.

— Добрейшего вечерочка! Летний сад вскоре станет Осенним, — раздался спокойный мужской голос.

Парень повернулся вполоборота, не покидая морозящий гранит. Возле него оказался незнакомец, рост которого едва ли позволял комфортно играть в баскетбол. Человек этот носил однотонную рубашку в горошек и длинный чёрный плащ поверх неё. Голову его венчала фетровая шляпа. В довершение к поношенным, будто купленным на задворках блошиного рынка вещам прилагались чёрные солнцезащитные очки.

"Выглядит, как озабоченный маньяк или городской сумасшедший", — подумал Пшеницын. Он не раз пересекался с подобными персонажами в районе «Черной Речки».

Впрочем, даже такой экстравагантный образ с некой пародией на нуар не мог перебить абсолютно заурядной внешности и даже какого-то среднестатистического голоса.

— Дай угадаю: ты бы хотел, чтоб я прошёл мимо и не лез? — мужчина схватился за поля шляпы, как будто её сдувало, хотя воздух на редкость оставался спокойным.

— Лучше идите, куда шли, — Витя сделал безразличный вид и отвернулся.

— Я постараюсь тебе помочь.

— Толкнёте меня? — сыронизировал парень.

— Вздор! Ты ведь сам пока ничего не решил. Кажется, Аристотель говорил: "То, что в нашей власти сделать, также в нашей власти не делать".

— Вы препод по философии? — недоумевал Пшеницын, заёрзав. К своему удивлению, он впервые за вечер испугался возможного падения.

— Учить не в моей власти. Так ты правда грешишь на университет? Неужели поступление всё испоганило?

"Откуда ..?" — принялся размышлять взволнованный парень. — Гипноз? В глаза ему не смотрел, да и они под этими дурацкими очками!"

— Так, мне не подвластны все твои мысли! — замахал руками престранный господин. — Да и для гипноза далеко не всегда нужен зрительный контакт.

Молодой человек заблеял:

— Че-чего вы хотите?

— Дать второй шанс. Возможность редкая — словно увидеть комету Галлея. Предлагаю сделку: ты слезешь, а я подсоблю с тканью мироздания. Подтверди согласие!

— Ну, подтверждаю, — Витя встал ногами на мост. — Довольны?

— Да, — незнакомец слегка озадачился. — Перемещения ещё та головная боль. Пожалуй, тебе понадобится таблетка.

— Ааа?

Последнее, что Витя увидел перед резким помутнением зрачков — кроны в Летнем саду, что загорелись ярким пламенем. От дикой боли он схватился за лоб.

— Витька, ты чего задремал? — тормошил парня кто-то знакомый. — Ночь напролёт в телефоне сидел?

Пшеницын открыл очи на скамейке рядом с дорожкой у какого-то строгого здания, явно учебного. Рядом с ним сидел дядя Петя. Лето. Судя по солнцу, еще не наступил полдень. Витя с трудом попытался вспомнить, что происходило пять минут назад. Но всё путалось, словно воспоминания вытянули, запихали в мешок, перемешали, а потом засыпали обратно.

— Ты ведь... — с напряжением проговорил парень, совершенно не понимая, что не так.

Но почему-то в горле пересохло, а пышущие здоровьем глаза и щёки дяди казалась странными. Пшеницын сунул руку в карман в надежде найти таблетки от головы, но отыскал лишь троллейбусный билет.

"30 рублей? Странно: 50 же стоил".

— Ты от приёмной комиссии утомился? — спросил Пётр Аркадьевич и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Да, у меня от горлопанов башка гудит. Понасажали студентиков... Ну, как тебе вуз?

— Не знаю, — чистосердечно выдал абитуриент. Никакой подачи документов у него в памяти не было.

— Думай, тебе же учиться четыре года, а не мне! — подбодрил его дядя. — Ты как?

— В порядке, — Голова и правда резко перестала болеть.

— Тогда пойдём: нам ещё в другой конец города ехать. Не ближний свет, привыкай!

Они направились к ближайшей станции метро. Весь путь парня не покидало стойкое ощущение дежавю. Шёл он уверенно, со знанием дороги.

***

— Попадёте во вторую волну, — заверил представитель приёмной комиссии, отвечая на телефонный звонок.

— О, нам подходит! — обрадовался дядя.

— Результаты ищите на сайте на следующей неделе. Всего доброго!

Строчка "Витя Пшеницын" заняла гордое место в итоговом списке зачисленных. Пётр сам поехал заселять племянника в общежитие. Комната первокурснику досталась на троих. Ремонт в ней давно не делали: прямо над столом, на стене, красовались следы жирных капель. Потолок частично осыпался.

— Жить можно, — заключил студент, осматривая встроенные в планировку шкафы. Из них пахло старой шубой.

— Зато душ на этаже, — будто искал плюсы дядя. — Женский, говорят, в подвале.

Через два дня в комнату заехал второкурсник Саша. Его фишкой был подвешенный язык и любовь к хвастовству. Особенно рьяно ему нравилось описывать достоинства его подержанной иномарки, что стояла у окон общаги. В новый учебный год Александра перевели условно из-за долгов. Раньше он жил на четвёртом этаже, но, по его же словам, не сошёлся характером с ребятами. Витя поначалу не горел желанием сближаться с соседом и ждал пополнения. Однако третья койка, на удивление, оставалась пустой.

Перед первой учебной неделей Пшеницын получил студенческий билет и вернулся к себе в радостных чувствах.

— Ну чё, поздравляю! — выпалил Саша, пялясь в ноутбук на коленях. — Сёдня все отмечать будут, надо бухла притараканить.

— Пива? — уточнил Виктор.

— Пфф, водяры! — засмеялся сосед. — Сок на запивку надо не забыть. Ты как, пьёшь?

— Ага. Надеюсь, вольюсь в тусовку.

— Ща, сериал досмотрю — полетим закупаться.

Вечером общажные забегали, стали кучковаться в компании. На столе Витиной комнаты появились бутылки "воды жизни" и коробка "Мультифрукта". Пить по-студенчески — пить без закуски.

Распивать начинали с теми, кого сожитель по комнате в разговорах называл своими друзьями. Впрочем, Пшеницын сразу подметил, что слово "друзья" никак не подходило: это скорее были приятели по этажу. Постепенно в комнату приходили другие люди. Они знакомились с перваком, давали напутствия, гоготали, шутили, пили залпом, и уходили под разными предлогами. Больше всего Вите запомнился патлатого мальчика-второкурсник, что играл на гитаре собственные песни в импровизированном турне.

Попойка продолжалась. Под напором меняющихся собутыльников Витя не смог отказаться от новых стаканов, даже когда лёгкая эйфория перешла в забывание едва упомненных имён. Перед глазами его пронеслись два лица: парня и девушки, и он ощутил какую-то странную радость от отсутствия их рядом. И на пьяную голову не стал зацикливаться на этом. Странные отголоски прежней жизни, навсегда запрятались в тёмном углу, словно осколки разбитой кружки.

После полуночи весёлый Саша позвал соседа подышать.

— Ну чё, Витёк, едем кататься! — вытащил он ключи от машины.

— Ты ж это...

— Пофиг, мне не впервой!

Они уселись.

— За скок купил? — чуть разговорился Витя.

— Купил? Не, поменял на другую, — Саша вдруг брезгливо посмотрел на белую флешку в плеере и будто принялся оправдываться: — Братуха брал погонять — старьё своё слушал. Надо бы АУКС прикупить. Ладно, пофиг... Знаешь, тут басы ваще норм давят!

— Неплохая тачка, — Пшеницын прекратил осматривать салон и аккуратно потянул ремень.

— Э! На кой пристёгиваться? — наехал Саша.

— Надо, — невразумительно ответил Витя.

— Всё норм будет! — Саша убрал ремень соседа обратно.

Вите даже стало стыдно. В самом деле, почему бы и не оставить этот глупый ремень в покое?!

Они резко тронулись. Разогнавшись, и переключив на третью, пьяный водитель прибавил громкости. Звук мотора не мог перекричать играющую песню, от которой дребезжали стёкла. Иномарка промчалась по бульвару и вылетела на набережную. Стрелка спидометра неуклонно держалась выше сотни.

— Ща ещё девочек подцепим! — заорал Саша и вытянул руку из опущенного на минимум стекла. Прохладный воздух занырнул внутрь.

— Слушай, а ДПС не остановит?

— Пфф, гаишники уже спят.

Второкурсник, отвлёкшись, попытался крутануть круглую ручку вправо, будто она и так не была повёрнута до упора.

— Крутая песня! — с трудом перекрикивал музыку Витя и наклонился, чтобы вчитался в бегущую строку проигрывателя. — Понятно: "Madonna & David Guetta — Revolver". Добавлю себе.

— Смотрел "Токийский дрифт"? — спросил Александр, исполняя виляющий манёвр. На пустой дороге не хватало подопытных для обгона. — Сейчас бочком залетим, смотри.

На резком повороте Пшеницын всем телом почувствовал, как машину дёрнуло совершенно в другую сторону и машинально, не по-пьяному расчётливо, потянулся к держателю ремня. Ему казалось, руль совершенно не властвовал над колёсами. Как назло Саша будто давил на газ ещё сильнее. Через пару мгновений автомобиль оказался на газоне. Затем бампер пробил временное ограждение и после недолгого полёта хлебнул студёной речной воды.

***

Пшеницын резко приподнялся и судорожно задышал.

"Кровать. Капельница. Белоснежные простыни. Пахнет лекарствами. Всё это смахивает на палату в больничке, — оглядел лежачий помещение. — Но жив! Как же это приятно!"

Он принялся трогать лицо, водить по телу, но не нашёл ни царапины. На спинке стула рядом висела знакомая одежда. Витя ощупал свитер и джинсы.

— Совсем не мокрые. Кошелёк на месте.

Взяв в руки контейнер с его телефоном внутри, он прочитал небольшую бумажку сбоку:

ФИО: Пшеницын Виктор Артёмович. Показания: длит. потеря сознания, подозр. на гипотермию. Время поступления: 0-15. Место вызова: Троицкий мост, Район: Петроградск. или Центральный.