Шаман

Глава 1

Лезвие лунного света сквозь призму окна Скрипом вскрывает нарывы натруженных стен, Саваном белым на улице ждет тишина, Холод не пустит назад в этот кафельный тлен. Полночь.

Среди вековых корней шелестел ручей, прячась в папоротниках и травах. На высоких деревьях у древней городской стены щебетали птицы. Легкий бриз играл в кронах. Чистая и холодная ключевая вода устремлялась вниз к морю. У самого берега спиной ко мне стояла девушка в простом синем платье.

Я проснулся.

За балконным окном слегка покачивались ветви старого клёна. Я поднялся. Дома было темно и холодно. Глаза еще не привыкли к сумраку. Я на ощупь нашел кое-что из одежды. Щелкнул пару раз выключателем, но свет не включался.

- Не трудись, ни света ни тепла тут больше нет, - приятным низким голосом сказал Шаман. Иногда он посещает меня. В прошлый раз мы резали по дереву. Нож с тех пор так и лежал на полке. Я взял его в руки и попробовал пальцем лезвие — совсем затупилось, надо сменить. Строительный нож со сменными лезвиями давно верой и правдой служил мне и Шаману во всяких практиках.

Мягкие полутени окутывали квартиру. Небо за окном было серо-розовым. Искоса падал легкий снежок. Я оделся потеплее и пошел на кухню выбросить затупившееся лезвие. И тут что-то переменилось. Меня словно током ударило — чистый белый лунный свет выводил на полу и на стенах длинные косые трапеции. Шаман сел на пол и положил лезвие как раз на самую границу света и тени. Вещь оказалась на своем месте. В этом не было симметрии или совпадения по размеру, но что-то указывало на то, что предмет влился в окружающий мир. Сталь и свет луны были одинаково скошенными и ледяными.

Я подошел к окну. Все огни в домах были погашены, только уличное освещение горело разными оттенками белого.

- Что-то случилось? - Шаман всегда отвечал не сразу, осмыслив, пропустив через себя все стороны вопроса и ответа. Но на этот раз я ждал не долго.

- Людей нет.

- Они ушли? Умерли? Исчезли?

- Их просто нет, как будто никогда и не было. Этот мир больше не пригоден для человека. Тот, кто его создал, натешился и свернул проект.

- А я почему остался?

Шаман молчал.

- Почему остался ты?

Снова тишина.

На улице начиналась настоящая метель. Был виден только кусочек двора да стена гаражей слева.

- Ты стал существующим для кого-то, кроме демиурга этого мира, потому ты и есть. Почему существую я - сейчас не объяснить, а потом поймешь сам.

- Откуда ты знаешь, что никого больше нет?

Шаман встал и направился в комнату.

- Идем собираться, поговорим в дороге.

Под его руководством я собрал легкий рюкзак с самым необходимым.

- Теперь нож, только не тот, которым ты обычно пользуешься — лучше взять настоящий. Я сразу понял, о чем он, и вытащил из комода старый дедов охотничий нож в чехле. Сам Шаман сунул в карман мой самодельный ножичек для грибов и трав.

- А теперь самое главное. Возьми что-то, что удержит для тебя в себе это место, каким ты его помнишь. Это нужно, чтобы сохранить тебя самого, каким ты был. Без прошлого не бывает ни настоящего, ни будущего. Я рылся в грудах вещей, перебирал книги, но ничего не подходило. Моя первая Библия — много воспоминаний, но таскать её всюду не практично. Полки с фантастикой — каждую книгу в отдельности я любил, но нет. Безделушки, брелки — всё не то. Были вещи памятные, но ничего, что можно было бы носить с собой почти постоянно. Я понимал, что, как только нужная вещь попадет мне в руки, я узнаю её. В практиках шамана такое бывало часто, ты просто вдруг понимаешь, что всегда знал, как сделать то или иное. Так и сейчас, я просто смотрел, не узнаю ли. Внезапно наткнулся на кожаный поясок. Забавная вещица из тонюсеньких переплетенных на манер кельтского узора ленточек кожи. Кто-то давным-давно забыл его у меня дома, с тех пор шнурок так и поселился тут, время от времени приспосабливаясь под разные мелочи. Сейчас от него исходило какое-то особое внутреннее тепло. Мне вспомнилось, как я впервые серьезно влюбился в девушку с далекого Сахалина и пять лет вздыхал по нарисованному воображением образу. Мое лицо само собой расплылось в улыбке. Я встал и повязал этот поясок на лоб. Так и волосы не мешают, и вещица всегда с тобой.

- Я готов.

- Тогда одевайся. Сапоги не зашнуровывай на все дырки, оставь концы подлиннее и обвяжи ими штанины своих джинсов, так снег в них не попадет.

Я хотел надеть тяжелое зимнее пальто, но Шаман снова остановил меня.

- В этом скафандре ты в первый же сугроб завалишься. Надень лучше шерстяной свитер и непродувайку поверх. Чай не на северный полюс идем.

На росстани тихой я поднял глаза в исступленьи, Но камень луны заточил острие декабря, Ты выключил свет этих окон и люди - лишь тени, И ветер тоскливый гудит над дугой фонаря. Поздно.

Мы вышли из подъезда, и хлопья снега без предупреждения ударили в лицо. Я тут же накинул капюшон куртки.

Луна, видимо, скрылась в тучах, и на улице стояла абсолютно бесшумная темнота. Мело так, что неба было совсем не разглядеть. Лишь редкие фонари пробивались сквозь снегопад. Слева над гаражами горел прожектор. Луч его иссиня-белого света бил в пространство, медленно поворачиваясь, будто рука, пытающаяся что-то нащупать во мраке.

- Старайся не попасть в свет. Демиург уже знает, что ты здесь. Он по-своему слеп и пытается тебя нащупать или уловить. Ты для него — заноза, чужеродный объект. Поэтому не выходи на яркий свет — это его свет, не прячься во тьму — это его тьма. Будь на грани того и другого, это позволит какое-то время ускользать.

- Какое-то время? А что потом? Что будет днем?

- С чего ты взял, что день наступит? Привычные людям дни и ночи исчезли вместе с людьми. Теперь вечная ночь и зима. Если Он обнаружит тебя до того, как мы уберемся отсюда, произойдет сражение между Ним и тобой.

- Мне придется сражаться?

- Воин мог бы, ты — нет. Он просто найдет способ уничтожить тебя, и всё.

- Значит выхода нет?

- Я же говорю — надо убираться. И нам не обойтись без дальнейшей помощи извне. Но для начала... - Шаман потащил меня по нехоженому снегу за угол, и мы скрылись за домом прежде, чем щупальце прожектора прошлось по тому месту, где нас больше не было. Я предложил взять одну из машин — всё равно они больше никому не нужны, но Шаман сказал, что это глупые мертвые механизмы, которые способны доставить нас куда угодно в этом мире, но только не туда, куда надо. Мы тащились по тротуару, проваливаясь в снег выше щиколоток.

- Ты спрашивал про людей, так вот, пока мы тут бродим я тебе расскажу. В древности люди жили маленькими разрозненными сообществами, а выжить в огромном мире в одиночку ой как непросто. Даже современному человеку с интернетом и телефоном непросто, а тогда этого не было. Но были шаманы. Шаман — это связь тех, кто на севере с теми, кто на юге; тех, кто на востоке с теми, кто на западе; тех, кто были с теми, кто будет. Так человечество чувствовало себя единым, так каждая группка знала, что не одинока. Шаман знает людей и ощущает их через пространство и время. А теперь стало нечего чувствовать. Мир исчез. Хотя и не полностью. Остались ты, я, этот кусок города и пара значимых вещей в нем. Там, за стеной снегопада, только пустота.

Так, разговаривая, мы дошли до перекрестка, и вдруг он резко остановил меня, присел на корточки и стал пристально вглядываться в середину дороги, медленно совершая какие-то движения, смысл которых был мне ясен на подсознательном уровне. Он запел песню без слов, встал и начал шаманский танец. Взгляд был неподвижно прикован к одной точке.

Спустя какое-то время Шаман снова вернулся в состояние обычного человека, как он это часто называл, и поведал мне, что этот перекресток — место сражения, здесь демиург особенно силен и особенно слаб. Подобно тому, как лед является самой твердой и в то же время самой хрупкой формой воды. Здесь рыцарь может победить дракона и здесь же я могу быть уничтоженным. А потом объявил мне, что я должен взять что-нибудь с этого перекрестка, но так, чтобы не касаться самого места.

Я начал думать, как разрешить эту загадку, стал бродить в раздумье, и тут же наткнулся на то, что меня взбудоражило. На тротуаре были глубокие следы обуви узкой и с высоким каблуком. Явно женской. Резкие, отчетливые, и снег не заметал их.

- Ну вот, ты, кажется уже кое-что нашел, - прокомментировал Шаман с улыбкой. - Нельзя выбраться из замкнутого мира без помощи извне. Выжить в уничтожении мира тоже невозможно. Твой спаситель проявил себя — следуй его указаниям. А я пока займусь поиском выхода.

- Ты знаешь, где искать?

- Любой шаман знает о своем дереве. Много сил уходит на то, чтобы его найти. Обычно оно не в этом мире, хотя как сказать. Контур твоей ладони на листе бумаги — достаточное отражение тебя в мире листа бумаги. Оно — не ты, но связь очевидна. Я загляну в шаманский лес — это единственный выход в иной мир, который мне известен. - Сказав это, он ушел в себя, а я побрел по следу.

По рыхлому снегу я продирался сквозь липкую метель, обходя круги ярко освещенные участки и избегая черных провалов дворов, пока не нашел то, что искал, и рассмеялся. Всё было так просто. Просто стопка картонных коробок с небольшим количеством земли внутри каждой.

Я взглянул дальше туда, где должна была продолжаться улица и меня объял первобытный ужас. Вместо города простиралась снежная равнина. Я сделал шаг и провалился выше колена. Пустота. Тьма и безысходность. Теперь я знал, как выглядит ничто — это бесконечный снег во тьме. А очертания домов сзади уже начали расплываться, когда я рванул назад не дав себя поглотить.

Я вернулся обратно к перекрестку и начал выстраивать себе «мостик» из картонок. Хватило как раз до середины дороги. Я взял последнюю, самую маленькую коробку и начал разгребать снег. В углублении попался какой-то камень, кажется кусок асфальта. Я уже собирался его выкинуть, когда ощутил на себе чей-то взгляд. Я обернулся. На тротуаре Шаман стоял в полный рост и смотрел на меня.

- Ты нашел, и я нашел, — сказал он, указывая на то, что было у меня в коробке. - Воину этого будет достаточно, чтобы одолеть твоего дракона.

Шаман стоял один посреди пустого поля, бывшего когда-то густым лесом, где каждый человек имел свое дерево. А теперь только ветер колыхал ковыль, казавшийся в лунном свете то черным, то серебристым. Вдалеке что-то было. Он побежал и сухие осенние травы расступались, шурша у ног. Скоро стало возможно различить силуэт одинокого дерева.

Ближе. Под деревом было еще что-то. Еще ближе. Ветер колышет и развевает ткань. Это одежда. Там человек.

Луна, выглянув из-за тучи озарила картину. Девушка стояла спиной к Шаману. На ней было синее платье, такие носили лет пятьдесят назад. Юбка-полусолнце хлопала на ветру. Русые волосы то растрепывались порывами, то спадали на плечи и спину. Шаман сосредоточился на девушке и ощутил, что она делает что-то руками перед собой. Попытался повторить её жест, но она сделала шаг вперед и исчезла. Осталось только дерево, похожее на ясенелистый клен. Ветви его спускались почти до самой земли, образуя круглый шатер. И тогда пришло воспоминание, начиная с детских снов воплощение этого дерева всегда было рядом. Шаман встал на одно колено, коснувшись ладонями земли, усыпанной пожухшими листьями, и вернулся в себя.

Здравствуй, старый друг. Твои листья почти опали. Через крону видны все оттенки сырого неба. Прихожу к тебе, когда дня шумы отзвучали, Открывая калитку сна в городскую небыль. Пыль больших дорог не затронет листвы махровой. Шум ручья напоит вечернюю мглу прохладой. Тишины шатер накрывает меня покровом, Мне дает посреди мирской суеты отраду. Опадают грезы поутру в седые травы. Я пройду сквозь пространство и время и выйду в поле. Пред тобою, мой друг и пред Ним я останусь правым, Совершая поход за гранью по доброй воле.

Мы с Шаманом бежали со всех ног, будто кто-то гнался по пятам. А метель завывала за спиной, хлопала листами железа на крышах домов и хлестала по глазам снежными хлопьями. В какое-то мгновение мне даже показалось, что над головой пронеслось нечто. Я добежал до дерева. Того самого, которое росло у меня под окном с самого детства. Огромный американский клен, ветви которого под собственной тяжестью опустились почти до самой земли. Я шагнул в круг, огороженный кроной, и ветер стих. Я поставил руки перед собой, одну сверху, другую снизу, будто бы упершись в невидимый рычаг, как это делала та девушка, и провернул мир, заставляя себя исчезнуть из него, теперь он для меня не существует. Последняя мысль: «А шаман?». И осознание: «Я и есть Шаман, никакого другого не было». Так я навсегда исчез из того, что привык называть реальностью.

Было прохладное весеннее утро, и воздух пустыни еще не прогрелся. Я сидел у дороги на песке. В руках у меня была кленовая ветка. Дерево подарило её мне на прощание. Я достал из правого кармана нож для трав и начал аккуратно снимать мягкую кору, чтобы позже сплести из нее что-нибудь. Ремешок на лбу совсем ослаб, и я перевязал его по новой. Над холмом, за которым скрывалась дорога, показалось облачко пыли. Я достал охотничий нож и срезал с ветки несколько черенков, чтобы потом посадить их где-нибудь. Через минуту показалась машина, она подъехала и остановилась. Симпатичный молодой человек за рулем открыл мне дверь. Я кинул свои вещи на заднее сиденье, а сам сел спереди.

- Ты, как я понимаю, Шаман? - парень протянул мне руку для пожатия.

- Угадал, а что, по мне заметно? - тот только улыбнулся.

- А я — Воин, зовут Андреем.

- Тогда у меня есть кое-что для тебя из моего мира.

Я протянул ему камень в коробке. То, что я принял за кусок асфальта на самом деле оказалось больше похожим на антрацит. Андрей взял его в руки и через секунду камень рассыпался в прах.

- Ну вот и всё, побороли твоего змея. Поехали, - и машина тронулась.

- Я хотел еще разузнать о девушке, что помогла мне выбраться, может ты её знаешь?..

И тут я понял, что видел её только со спины.

- Красивая, светло-русые волосы, носит платья в стиле 60-х?

- Да, вроде, лица я не видел...

- Да я понял, о ком ты. Мария. Я тебе толком ничего о ней рассказать не могу, сам мало что понимаю еще. Но она и мне помогла выбраться сюда, на дорогу между мирами.

И мы рассказывали друг другу свои истории, а машина уносила нас за горизонт к другим вселенным вдоль нагреваемой утренним солнцем дороги.