Шаг к себе, шаг от себя

Глава 1

«Полнолуние Самайна. Оно начинается скрипом отворяемой двери, и заканчивается криком петуха.

Уже завтра. Я ждала этого дня три года. Мне так страшно, господи! Но это мой шанс. Иначе так и буду всю жизнь жалеть».

Ольга закрыла дневник, руки слегка дрожали. Она глубоко вдохнула и стала внимательно рассматривать собственную спальню, чтобы успокоиться. Стандартно современная обстановка, белые и бежевые цвета, большая плазма на стене. Просторно, даже немного пустовато, как в гостинице. Комнатные растения Ольга не любила, книжный шкаф убрали, когда все книги были закачаны в планшет.

А еще было зеркало.

Обычное икеевское напольное зеркало. На уровне Ольгиного плеча приклеена фигурка – серебряная ящерка величиной с ладонь, растопырила лапки, настороженно замерла. В спинку ящерки вставлен крупный дымчатый кварц. Камень округлый и гладкий, коричнево-серый, но все-таки прозрачный, как вода лесного ручья. Начало всего. Проводник.

* * *

Она училась в девятом классе, когда их англичанка ухитрилась отправить лучших учеников на пару недель в ирландский город Корк. Почему по программе обмена предложили Ирландию, а не Британию, так никто и не понял, но это было невероятно. Они с куратором целыми днями бродили по старинным улицам, по холмам и болотам, слушали рассказы о городе и легенды о фейри.

Самолет улетал в Россию первого ноября, а сегодня, в последний вечер, Ольга сбежала погулять. Хелоуин же! То есть, по-местному, Самайн, древний праздник. Полная луна висела в небе, освещая шумные веселые толпы – погулять здесь любили.

Она выбралась по длинной улице на край города, поднялась на невысокий холм. Привалилась спиной к крупному камню и стала смотреть на ручейки огней внизу.

Здесь было совсем тихо. Дорога вилась мимо и за перекрестком убегала в пустоши. Город казался отсюда совсем маленьким, как будто там живет волшебный народец – фейри, пикси, лепреконы… Ольга замечталась и очнулась, лишь когда ритмичное бормотание неподалеку стало довольно громким. Она тихонько выглянула из-за камня.

На перекрестке, сбившись в плотный круг, стояли высокие фигуры в балахонах и с посохами. Из-за их спин пробивался странный холодный свет, как будто они стояли у голубого костра. Ольга почему-то подумала, что это какие-нибудь жрецы или колдуны. «Друиды» – вспомнилось смутно знакомое слово. Люди хором читали какое-то стихотворение, а может, длинное заклинание, внимательно глядя в центр круга.

Они были так поглощены ритуалом, что не заметили, как Ольга подошла к ним совсем близко. Заглянула из-за чьего-то плеча в круг и увидела столб голубого сияния. Фигуры читали текст, и столб становился шире. Теперь он уже напоминал проем. Дверь.

Самое время было тихо и быстро убраться отсюда, но Ольгой овладело какое-то озорное настроение. Все веселятся, а эти тут собрались, такие важные… духов вызывают, что ли?

– Трик о’трит! – выпалила Ольга фразу, которой ее научили местные. Фигуры резко обернулись к ней, лиц под капюшонами не было видно. Сияние в центре круга стало меркнуть.

– Замри! – рявкнул один из «друидов». Ноги Ольги приросли к земле. – Убью! Ты помешала обряду и будешь наказана!

– Погоди, Средний. Она следует обычаю праздника, – подал голос другой «капюшон». Он взял безвольную руку Ольги.

–Тот, кто попросил в ночь Самайна, будет одарен. Я дам тебе кое-что.

Кожу обожгло холодом, когда он что-то положил ей на ладонь. Это была маленькая серебристая ящерица. В спинку вставлен крупный темный камень.

– Когда Ночь отворенных дверей совпадет с полнолунием, возьми этот камень и смотри в зеркало. Когда отражение твое изменится – можешь сделать шаг через границу. Увидишь другую себя, другую свою судьбу. До крика петуха сможешь быть там.

Но там, по ту сторону, следи, чтобы камень отражался в зеркале. Иначе исчезнешь. Если за гранью поместишь камень в его футляр – тот мир станет реальным, и обратно ты больше не вернешься, останешься там, в другой судьбе. А теперь убирайся! – фигура замахнулась посохом, и Ольга со всех ног помчалась обратно в город. Страх хватал ее за горло, не давал дышать, но и остановиться она тоже не могла.

* * *

С тех пор прошло двадцать лет. Ольга окончила пединститут, вышла замуж по безумной любви, развелась, вышла замуж второй раз…

Уже десять лет она работала методистом в институте, который когда-то окончила. Семейная жизнь сложилась в общем-то неплохо, дома было уютно и чисто, в отпуск ездили в Турцию. Муж ей не мешал. Детей у них не было.

Тайной Ольги было вот это… подсматривание. Главное было – дождаться. Когда наступал тот самый день, она вставала перед зеркалом и вытаскивала из спинки ящерки слабо закрепленный камень. Отражение знакомой комнаты вдруг вздрагивало и становилось другим. Да и сама Ольга становилась полнее или тоньше, меняла стиль одежды. А однажды она успела поймать момент, когда в зеркале ее короткие светлые волосы выросли в кудрявую каштановую копну ниже плеч.

Рассказы о её переходах хранил дневник.

«Прошло четыре года с того дня. Сегодня я впервые шагнула в зеркало. …У меня татуировки! Это таак круто! И никакого института, я работаю продавцом в парфюмерном. Не поступила и не стала больше пытаться. Снимаю квартиру со своим парнем, иногда тусим в клубах. Зеркало с собой притащила, надо же.

С мамой видимся редко, Саня ей не нравится. Ну, кстати, и мне тоже не понравился, тупой какой-то».

«Мне двадцать три. Второй переход. И это другая я, какая-то новая. И город другой, я, кажется, в Москву переехала. Институт закончила, а за Женьку замуж не вышла. Странное чувство. Вроде бы и молодец, работу нормальную нашла, выгляжу стильно (ну это на работе требуют, видимо). Живу в кошмарной квартире на выселках, езжу каждый день по два часа туда и обратно, приезжаю и падаю в сон. И каждый день жалею, что мы с ним расстались»

«Третий переход. Всего два года прошло. Все у меня как-то через задницу наперекосяк, и я так ждала этого Самайна, просто дни считала. А тут… в общем, у другой меня только что родился сын. Но живу я теперь с мамой, потому что с мужем мы разбежались буквально за месяц до того как. Я в шоке просто. У меня – ребенок. Мог бы быть. Так странно…

Интересно, где случилось разделение? Что я сделала по-другому?»

«Четыре года и четвертая вылазка. Удивительно, но я увидела ту же самую линию, что в прошлый раз. Это точно она. Мальчишка подрос, а я-другая работает – учит детей английскому. А ещё у неё парень есть. Классный, здоровый такой и добрый как сенбернар. К ней на байке приехал – кожей скрипит и маслом пахнет. А я-она ему как на шею бросится и хохочет. Черт, я, кажется, первый раз реально завидую».

Следующий переход случился еще через три года. Ольга шагнула из зеркала назад и ничком бросилась на кровать. Её била дрожь, но слез не было. Она снова попала в знакомую линию. Ольгина копия вместе с мужем-байкером и детьми (дочери был год) недавно вернулись из отпуска – колесили по Европе, где друзей у обоих оказалось множество.

«Господи, ну вот где я ошиблась? Почему у неё все так классно, а я такая убогая, ленивая, никому не нужная мышь?» – мысли Ольги метались. Разочарование и горечь были невыносимы. И еще зависть.

Больше месяца Ольга ходила сама не своя. Думала, вспоминала детали.

И примерно тогда же решила, что если ей еще раз повезет – она останется там.

«А как же муж? Как мама?» – жалобно спрашивал внутренний голос. «Оой, ну что ты меня терзаешь? Ну пропаду я тут. Исчезну. Мужу, я думаю, все равно. Пропала и пропала, ну и ладно. Поищет и женится еще раз». Про маму Ольга старалась не думать.

Она посчитала, когда наступит следующий раз. Через три года.

Жизнь превратилась в ожидание.

Сегодня.

Около десяти вечера ждать стало невыносимо. Луна сияла в небе безумным серебряным ликом, вокруг нее в легких облаках угадывалась радуга. Пора!

Ольга встала перед зеркалом, камень мягко упал в ладонь. Она слегка расфокусировала взгляд, стараясь увидеть отражение комнаты за спиной. Картинка слегка поплыла и изменилась на ту, что снилась ей почти каждую ночь – спальня в мавританском стиле, изящный кувшин в углу попадает «в кадр».

Её копия в зеркале была хорошо знакомой, но чуть другой. Похудела до красивой худощавости, скулы обозначились резче, глаза были просто огромными. На голове повязана бандана с черепами, на щеке нарисован шрам. «В пиратов они тут играют, что ли?», – подумала Ольга. – «И какая же она красивая, с ума сойти!»

Она протянула руку к себе в зеркале и шагнула вперед. На миг слилась со своим отражением и вновь стала собой – только на той стороне. Она стояла у обычного икеевского зеркала с приклеенной серебристой ящеркой. Только место для камня было пустым.

Здесь Ольга была невидима. Наверное, камень изолировал ее от этой реальности. И все равно это было чудом – незримо пройти по чужой квартире, посмотреть, кто чем занят, из чего состоит чужая жизнь.

Ее жизнь, вспомнила Ольга. Сегодня она станет этой красивой изящной женщиной, у которой есть любящий муж и дети, и вообще всё прекрасно.

Она бесшумно положила кварц в керамическую подставку для украшений, проверила, отражается ли он в зеркале, и выскользнула из спальни.

За дверью шумел детский праздник, человек восемь детей в тельняшках и банданах играли в викторину, муж Ольги тоже был здесь. «Наверное, у старшего сегодня день рождения», – подумала Ольга и встала у двери, прислонившись к косяку.

«Тихо, тихо. Не волнуйся ты так. Завтра ты станешь совсем другой, и никогда не вспомнишь, как подсматривала за чужой жизнью. Она будет твоей. Ты заслужила это».

Она прошла на кухню, где ее мама и незнакомая девушка раскладывали по подносам уйму кексов и маленьких бутербродов. Постояла там, втягивая ноздрями вкусные запахи. И мама тут такой довольной выглядит, здорово…

Эта встреча окончательно победила ее сомнения. Здесь у нее тоже будет мама. Так что она никого не предаст и не заставит горевать в той, старой жизни.

Что-то в этом рассуждении было не так, но Ольга не хотела об этом думать. Пора! Хватит тянуть время, раз решилась. Другого такого шанса может не оказаться больше никогда. Она двинулась в спальню.

Здешняя Ольга тоже была там. Она стояла у зеркала, о чем-то задумавшись. «Мне что, сквозь нее руку тянуть?» – хмыкнула про себя Ольга и шагнула к столику за камнем.

Его не было.

Ольга непонимающе уставилась на подставку-листок. Два колечка, перстень с синим камнем, подвеска, еще что-то… А вот дымчатого камня не было. Она подняла глаза на Ольгу-пирата.

Та обернулась и посмотрела Ольге в глаза. Она её видела!

А в пальцах у нее был камень.

– Прости, – сказала женщина. Она хотела еще что-то сказать, но ее губы только горько изогнулись, и она шагнула в зеркало. Ольга в два шага оказалась рядом, глядя на отражение своей комнаты и другую себя с той стороны стекла. Та подняла руку с камнем к ящерке… Отражение дернулось, и в зеркале Ольга увидела спальню с полосатыми подушками и пушистым ковром. И себя. На голове бандана, на щеке шрам. У ног отражения белел конверт. Ольга распечатала письмо. Почерк был ее.

«Я знала, что ты приходила ко мне, и знала, когда придешь снова. Если придешь.

Мы ведь были одной личностью до какого-то момента. И я помню ту ночь, и всё что случилось. И переходы в свои параллельные судьбы тоже помню.

Однажды камень потерялся, впрочем, я и не жалела об этом. И никогда не хотела другой судьбы. Но три года назад у меня обнаружили рак.

Это не приговор, сказала я. Мы боролись. Химия, операция, снова химия… Два месяца назад стало понятно, что скоро конец. Каждый день становится все хуже. Вариантов больше нет.

Кроме одного. Я ждала тебя. Если ты придешь, я смогу сбежать туда, в твою реальность. Как бы ни было там, у тебя – это лучше, чем смерть.

Я знаю, что без камня твое время закончится с рассветом. Прости, я сделала свой выбор за тебя.

Я слишком хочу жить».

Ольга разжала пальцы, письмо мягко скользнуло на ковер. Она потянула за узел банданы, и лоскуток с черепами съехал с обритой головы.

Безумными глазами она уставилась на себя в зеркало. Нет, невозможно выдержать этот взгляд, нет! Уберите эти глаза!

Ольга отступила на шаг и рука ухватилась за изящный носик восточного кувшина. Тяжелая медь со звоном врезалась в зеркало, брызнули осколки.

До рассвета оставалась целая вечность.